Жанр: Электронное издание
Belvical
...та, от станка, от сохи, а главное - они не мешаются! За что они должны
сидеть?
- Ничего, посидят, не слиняют! - ответил Махно.
Он тут же сел за стол и написал приказ: "Секретно, вне очереди - Розовка, по
нахождению начштаба Озерову, копия адьютанту Бурбыге.- Всем начбоевых участков,
всем командирам войсковых частей третьей бригады первой Заднепровской дивизии.
В официальной газете Харьковского большевистсткого Совета от 25 сего апреля за №
97 помещена статья под заглавием "Долой Махновщину" ясно подчеркивается, что
наша бригада и все творящие борьбу по освобождению всех трудящихся есть
контрреволюционным делом. Предписываю до особого распоряжения всех политических
комиссаров арестовать, предварительно объявив всем частям мою телеграмму, все
бумаги политотдела конфисковать, просмотрев наложить печати.
Комбриг Батько Махно За начштаба Михайлов-Павленко точка" '.
Обращаясь ко мне, Махно говорил: "Не мешайся в тыловые дела, смотри внимательно
за фронтом, что-то затевается. А мы решили усилить наши контрразведки, и вот
этих хлопцев везу к Левке'07, вот обрадуется!"
Махно уехал в Мариуполь.
Рано утром 28 апреля 1919 г. ко мне доставили комиссаров пяти наших полков. Не
успели они войти в штабной вагон, как из Александровека прибывает бронепоезд
"Спартак" и 3-й Советский полк, Дыбенком посланный на подкрепление.
Командиры не замедлили явиться в штаб и дали свое согласие выдать под арест
своих комиссаров.
Они говорили: "Уж надоели они, право! Берите их и не отпускайте". Комиссары были
арестованы и сидели в одном вагоне 2-го класса в купе рядом
1 Кубанин М. Махновщина. С. 63.
г Там же. С. 62.
' ЦГАОО Украины. Ф.5. Оп.1. Д.262. Л.99.
160
с нами. Подобные аресты прокатились по всей махновской территории и по-литкомы
недоумевающе спрашивали: "В чем дело?"
3-й Советский полк, выгрузившись из вагонов, выступил на позицию, а "Спартак"
уходил в сторону Юзово. На фронте чувствовалась подготовительная горячка со
стороны противника, и надо было ожидать нового наступления.
В Гуляйполе ждали командукра и на его извещение о приезде Махно ответил: "На
вашу телеграмму № 775 сообщаю, что знаю вас как честного, независимого
революционера. Я уполномочен от имени повстанческо-револю-ционных войск 3-й
Заднепровской бригады и всех революционных организаций Гуляйпольского района,
гордо держащих знамя восстания, просить вас приехать к нам, чтобы посмотреть на
наш маленький свободно-революционный Гуляй-Поле - "Петроград", прибыв на станцию
Гуляй-Поле, где будем ждать с лошадьми" '.
На ст. Пологи командукра встретили комиссары, бежавшие от нас, которые стали его
запугивать и предупреждать, рисуя страшную картину махновщины, объясняя таким
путем свое дезертирство.
Но командукр трусам не доверял.
Вот как он описал свой визит в Гуляйполе:
"Лихая тройка промчала нас к крепкому поселку Гуляй-Поле. Под звуки оркестра,
игравшего Интернационал, перед фронтом загорелых партизан, навстречу ком-фронта
вышел малорослый, моложавый, темноглазый, в папахе набекрень, человек.
Остановился в паре шагов, отдал честь: "Комбриг батько Махно. На фронте -
держимся успешно. Идет бой за Мариуполь. От имени революционных повстанцев
Екатеринославья приветствую вождя украинских советских войск". Рукопожатие.
Махно представляет членов Гуляйпольского исполкома и его штаба. Тут же политкомиссар
бригады и старая знакомая Маруся Никифорова.
Обходим фронт. Основные части бригады в бою. Здесь - резервный вновь
формирующийся полк и пара кавалерийских сотен.
Одеты кто во что, вооружение случайное, а вид бодрый и боевой. "Едят" глазами.
Выслушивают, в порядке, речь комфронта о значении нашей борьбы, о положении на
фронтах, об ответственной задаче, лежащей на бригаде Махно; о необходимости
железной дисциплины и покрывают ее криками "ура".
Махно отвечает комфронту приветствием, несколько обидчиво отзывается о
"несправедливых" обвинениях, нападающих на "повстанцев Екатеринославья",
отмечает их победы и обещает новые, "если будет поддержка оружием и
обмундированием".
(Голос не сильный и слегка, сиплый, говор мягкий - в общем, не большой оратор,
но как его слушают!).
Переходим в штаб бригады.
Краткая инспекция штабных отделов - благоприятна. Чувствуется рука спеца
(начштаба Озерова)...
К вечеру 23-го части бригады после сильного боя заняли Волноваху, Каран, Кальчик
и Мангуш. Развив сильный напор, наши сейчас уже под Мариуполем. Как раз во время
доклада пришло сообщение, что мы вновь заняли этот город и порт, захватив в плен
1-й сводный полк противника.
Но развить успех нечем. "Сформировать можно бы пару дивизий, но нет вооружения,
патрон, обмундирования". Соседние части - 9-я резервная дивизия - "панически
настроена, ее командный состав - белогвардейцы".
А Дыбенко требует в Крым 1-го ударного и 3-го резервного полков.
Комфронта вступается за соседей и указывает, что напротив, соседи говорят об
антисоветском поведении "махновцев".
Махно и его штабные горячо возражают: конечно, возможны отдельные выходки, но
повстанцы уважают красную звезду, погромы караются смертью.
"Ложь, что мы бежали из-под Мариуполя... Наши передовые части были уже в 27
верстах от Таганрога и в 3 от Кутейниково" и в доказательство - письменные
1 Антонов-Овсеенко В. А. Указ. соч. Т. 4. С. 109.
6 А. Белаш ii
донесения с фронта: "Бежала соседняя 9-я и погиб окруженный, не сдаваясь, наш
полк у Кутейникова".
И затем следуют жалобы (и столь основательные) на отсутствие снабжения: нет ни
денег, ни оружия, ни патрон, ни обмундирования. Бригада получила в свое время от
П. Дыбенко 3000 итальянских винтовок с небольшим количеством патронов к ним;
теперь - за израсходованием патронов - эти винтовки превратились в холодное и
неудобное оружие.
Все остальное вооружение и обмундирование добыто с боя. Захвачено несколько
исправных орудий, из которых сформирован артиллерийский дивизион, есть еще
7 орудий без замков.
Никакого телефонного имущества, шанцевого инструмента. Полное отсутствие какойлибо
санитарной поддержки. Если что-либо создано, то собственными средствами.
Бандитизм? Но вот он главный бандит. Шаркают по полу тяжелые движения. Широкий
обрубок человека, переваливаясь на остатках ног медленно приближается к нам.
Улыбаясь широким плоским лицом, батько Правда протягивает нам корявую свою руку.
Это про него-то развивались панические слухи - коммунистов режет, свергает
советскую власть, погромщик? Батько Правда давно уже такой калека. Но он лихой
боец и убежденный анархо-коммунист. Собственноручно застрелил несколько
погромщиков.
"Преследование политкомиссаров? Изгнание их?! Ничего подобного! Только нам надо
бойцов, а не просто болтунов. Никто их не гнал. Сами поутикали"... Конечно у нас
много идейных противников ваших, так давайте спорить"...
(Этот отзыв тут же подтверждает политкомиссар бригады). И опять туча жалоб на
"провокации" местных властей, тыловых чрезвычаек, хлебных "экспедиций" и т.п.
8 Александровске арестовали анархистов, очевидно, только потому, что у них
останавливалась полтора года назад Маруся Никифорова.
Среди разговоров переходим в "половину" Махно. Простая, но обильная еда, какаято
красивая наливка. Махно заявляет, что не любит пить и пьянство преследует...
Исполкомщики хвалятся большой работой, по их словам Гуляй-Поле имеет три средних
школы "образцово поставленных". Развиты детские сады, "деткоммуны". По этой
линии Махно направил Марусю Никифорову, решив не подпускать ее к военной работе.
Организованы 10 военных госпиталей. В них свыше 1000 раненых. Но нет ни одного
опытного врача.
Мы посетили несколько госпиталей. Просторные горницы какого-то барского особняка
заполнены однообразными койками. Чисто и опрятно...
Командукр беседует с Махно с глазу на глаз...
Он, Махно, считает себя "вольным коммунистом", не анархистом; большевики ему
ближе анархов. До решительной победы над белогвардейщиной должен быть установлен
единый революционный фронт, и он стремится не допускать обострения междуусобицы
среди различных элементов этого фронта. Но... И тут опять конкретные факты
больших и маленьких обид.
В заключение крепкое пожатие с прямым взглядом в лицо - пока я, Махно, руковожу
повстанцами, антисоветских действий не будет, будет беспощадная борьба с
буржуйными генералами".
Принимает спокойно и в деловом порядке извещение о переформировании частей его
участка в дивизию под командованием Чикванайя, с оставлением его (Махно)
комбригом. Обязуется провести энергичную чистку ненадежных элементов, держаться
утвержденных штатов и положений в воинских частях.
Вечером был еще один громадный митинг. Выступления комфронта, Махно и Маруси
Никифоровой. Все выступления шли под лозунгом "всеми силами против общего врага
- буржуйских генералов".
Резюмируя впечатления от Гуляйпольского района, мы телеграфировали (29 апреля):
"Пробыл у Махно весь день. Махно, его бригада, и весь район - большая боевая
сила. Никакого заговора нет. Сам Махно не допустил бы. Район вполне можно
организовать, прекрасный материал, но нужно оставить за нами, а не за Южфронтом.
При надлежащей работе станет несокрушимой крепостью. Карательные меры -
безумие.
Надо немедленно прекратить начавшуюся газетную травлю махновцев".
Командукр счел необходимым поддержать протест махновцев о газетной травле, он
телеграфировал:
"Харьков. Редакция Известий Харьковского Совета. Копия предсовнарком Раковскому.
Копия Гуляйполе комбриг Махно. Киев, члену Реввоенсовета Бубнову.
В номере от 25 апреля у вас помещена статья "Долой махновщину". Статья полна
фактической неправды и носит прямо провокационный характер. Подобные выпады
крайне вредят нашей борьбе с контрреволюционным казачеством и добровольцами. В
этой борьбе Махно и его бригада проявили и проявляют величайшую революционную
доблесть, и они заслуживают не руготни официозов, а братской признательности
всех революционных рабочих и крестьян.
Отдельные темные личности, прикрывающиеся именем Махно, не могут заслонить
героического облика революционных полков и их вождя, неукротимо ведущих борьбу с
проклятым врагом. В это ответственное время Красная Армия вправе требовать от
рабочей печати побольше вдумчивости, тактичности и осторожности в суждениях о
воинских частях. № 923. 29 апреля. Гуляй-поле".
(К сожалению это успеха не имело. Кампания в нашей печати против "махновщины"
продолжалась) ".
Тогда же командукр указал командарм 2:
"1. Не допускайте увода с фронта Махно 1-го ударного и 3-го резервного полков.
2. Из 1-го ударного, 3-го резервного и одного из 9 полков составьте 1-ю бригаду
дивизии Чикванайя, из 15-го, 16-го и Черноморского (из Николаева) 2-ю бригаду и
3-ю Махно.
3. Из Харькова затребуйте легкий артиллерийский дивизион (без лошадей), чтобы
передать этой дивизии.
4. Из Николаева - взвод гаубичных.
5. Ели у вас нет готовых хоть в зародыше штаба дивизии, батальона связи,
инженерного батальона, то вы зря проворонили время.
6. Надо в самом спешном порядке начать сосредоточение всей дивизии и 5-го
кавалерийского полка для закрепления успеха и, по возможности, для его развития.
(5-й кавалерийский полк только что был переброшен нами к Махно из-под Киева).
Ставится вам на вид крайняя запущенность 3-й бригады (т. Махно). Бригада не
получает совершенно никакого снабжения.
Ввиду перехода ее в новое соединение, немедленно во внеочередном порядке:
1. Снабдите ее деньгами (не менее 4000000).
2. Выдайте хоть сколько-нибудь обмундирования, шанцевого инструмента (хоть
полштата), 27 походных кухонь, телефонного имущества (хоть полштата).
3. Немедленно доставьте семь трехдюймовых орудий без замков.
4. Для 3000 итальянских винтовок боевой комплект патронов.
5. Ввиду крайней скудности санитарных средств бригады, немедленно командируйте
двух врачей хирургов и двух по внутренним, направьте медикаментов, перевязочных
средств, белья и простынь на тысячу раненых.
6. Для закрепления нашего положения на линии Доля - Мариуполь, немедленно
направьте в распоряжение Махно еще один бронепоезд" 2.
- Ко мне с инспекцией прибыл командующий Украинским фронтом Антонов-Овсеенко,
поднимает вопрос по поводу арестов комиссаров - сообщал 29 апреля 1919 г. по
телеграфу Махно.;
- Умный, порядочный человек, прямо приятно быть у такого подчиненным. Он чуть не
плачет и говорит, что "если вы не освободите арестованных, то можете арестовать
и меня, иначе я от вас не уеду". Что нам делать, как по-твоему? - спрашивал
Махно.
- Если он умный и порядочный, то отношения надо строить на честности и доверии,-
отвечал я. Своих арестованных я освободил на следующий день, как только уехали
контрразведчики. Я сказал об этом Махно, который ругался как сапожник.
Антонов-Овсеенко В. А. Указ. соч. Т.4. С. 110-114. Там же. С. 115.
донесения с фронта: "Бежала соседняя 9-я и погиб окруженный, не сдаваясь, наш
полк у Кутейникова".
И затем следуют жалобы (и столь основательные) на отсутствие снабжения: нет ни
денег, ни оружия, ни патрон, ни обмундирования. Бригада получила в свое время от
П. Дыбенко 3000 итальянских винтовок с небольшим количеством патронов к ним;
теперь - за израсходованием патронов - эти винтовки превратились в холодное и
неудобное оружие.
Все остальное вооружение и обмундирование добыто с боя. Захвачено несколько
исправных орудий, из которых сформирован артиллерийский дивизион, есть еще
7 орудий без замков.
Никакого телефонного имущества, шанцевого инструмента. Полное отсутствие какойлибо
санитарной поддержки. Если что-либо создано, то собственными средствами.
Бандитизм? Но вот он главный бандит. Шаркают по полу тяжелые движения. Широкий
обрубок человека, переваливаясь на остатках ног медленно приближается к нам.
Улыбаясь широким плоским лицом, батько Правда протягивает нам корявую свою руку.
Это про него-то развивались панические слухи - коммунистов режет, свергает
советскую власть, погромщик? Батько Правда давно уже такой калека. Но он лихой
боец и убежденный анархо-коммунист. Собственноручно застрелил несколько
погромщиков.
"Преследование политкомиссаров? Изгнание их?! Ничего подобного! Только нам надо
бойцов, а не просто болтунов. Никто их не гнал. Сами поутикали"... Конечно у нас
много идейных противников ваших, так давайте спорить"...
(Этот отзыв тут же подтверждает политкомиссар бригады). И опять туча жалоб на
"провокации" местных властей, тыловых чрезвычаек, хлебных "экспедиций" и т.п.
8 Александровске арестовали анархистов, очевидно, только потому, что у них
останавливалась полтора года назад Маруся Никифорова.
Среди разговоров переходим в "половину" Махно. Простая, но обильная еда, какаято
красивая наливка. Махно заявляет, что не любит пить и пьянство преследует...
Исполкомщики хвалятся большой работой, по их словам Гуляй-Поле имеет три средних
школы "образцово поставленных". Развиты детские сады, "деткоммуны". По этой
линии Махно направил Марусю Никифорову, решив не подпускать ее к военной работе.
Организованы 10 военных госпиталей. В них свыше 1000 раненых. Но нет ни одного
опытного врача.
Мы посетили несколько госпиталей. Просторные горницы какого-то барского особняка
заполнены однообразными койками. Чисто и опрятно...
Командукр беседует с Махно с глазу на глаз...
Он, Махно, считает себя "вольным коммунистом", не анархистом; большевики ему
ближе анархов. До решительной победы над белогвардейщиной должен быть установлен
единый революционный фронт, и он стремится не допускать обострения междуусобицы
среди различных элементов этого фронта. Но... И тут опять конкретные факты
больших и маленьких обид.
В заключение крепкое пожатие с прямым взглядом в лицо - пока я, Махно, руковожу
повстанцами, антисоветских действий не будет, будет беспощадная борьба с
буржуйными генералами".
Принимает спокойно и в деловом порядке извещение о переформировании частей его
участка в дивизию под командованием Чикванайя, с оставлением его (Махно)
комбригом. Обязуется провести энергичную чистку ненадежных элементов, держаться
утвержденных штатов и положений в воинских частях.
Вечером был еще один громадный митинг. Выступления комфронта, Махно и Маруси
Никифоровой. Все выступления шли под лозунгом "всеми силами против общего врага
- буржуйских генералов".
Резюмируя впечатления от Гуляйпольского района, мы телеграфировали (29 апреля):
"Пробыл у Махно весь день. Махно, его бригада, и весь район - большая боевая
сила. Никакого заговора нет. Сам Махно не допустил бы. Район вполне можно
организовать, прекрасный материал, но нужно оставить за нами, а не за Южфронтом.
При надлежащей работе станет несокрушимой крепостью. Карательные меры -
безумие.
Надо немедленно прекратить начавшуюся газетную травлю махновцев".
Командукр счел необходимым поддержать протест махновцев о газетной травле, он
телеграфировал:
"Харьков. Редакция Известий Харьковского Совета. Копия предсовнарком Раковскому.
Копия Гуляйполе комбриг Махно. Киев, члену Реввоенсовета Бубнову.
В номере от 25 апреля у вас помещена статья "Долой махновщину". Статья полна
фактической неправды и носит прямо провокационный характер. Подобные выпады
крайне вредят нашей борьбе с контрреволюционным казачеством и добровольцами. В
этой борьбе Махно и его бригада проявили и проявляют величайшую революционную
доблесть, и они заслуживают не руготни официозов, а братской признательности
всех революционных рабочих и крестьян.
Отдельные темные личности, прикрывающиеся именем Махно, не могут заслонить
героического облика революционных полков и их вождя, неукротимо ведущих борьбу с
проклятым врагом. В это ответственное время Красная Армия вправе требовать от
рабочей печати побольше вдумчивости, тактичности и осторожности в суждениях о
воинских частях. № 923. 29 апреля. Гуляй-поле".
(К сожалению это успеха не имело. Кампания в нашей печати против "махновщины"
продолжалась) ".
Тогда же командукр указал командарм 2:
"1. Не допускайте увода с фронта Махно 1-го ударного и 3-го резервного полков.
2. Из 1-го ударного, 3-го резервного и одного из 9 полков составьте 1-ю бригаду
дивизии Чикванайя, из 15-го, 16-го и Черноморского (из Николаева) 2-ю бригаду и
3-ю Махно.
3. Из Харькова затребуйте легкий артиллерийский дивизион (без лошадей), чтобы
передать этой дивизии.
4. Из Николаева - взвод гаубичных.
5. Ели у вас нет готовых хоть в зародыше штаба дивизии, батальона связи,
инженерного батальона, то вы зря проворонили время.
6. Надо в самом спешном порядке начать сосредоточение всей дивизии и 5-го
кавалерийского полка для закрепления успеха и, по возможности, для его развития.
(5-й кавалерийский полк только что был переброшен нами к Махно из-под Киева).
Ставится вам на вид крайняя запущенность 3-й бригады (т. Махно). Бригада не
получает совершенно никакого снабжения.
Ввиду перехода ее в новое соединение, немедленно во внеочередном порядке:
1. Снабдите ее деньгами (не менее 4000000).
2. Выдайте хоть сколько-нибудь обмундирования, шанцевого инструмента (хоть
полштата), 27 походных кухонь, телефонного имущества (хоть полштата).
3. Немедленно доставьте семь трехдюймовых орудий без замков.
4. Для 3000 итальянских винтовок боевой комплект патронов.
5. Ввиду крайней скудности санитарных средств бригады, немедленно командируйте
двух врачей хирургов и двух по внутренним, направьте медикаментов, перевязочных
средств, белья и простынь на тысячу раненых.
6. Для закрепления нашего положения на линии Доля - Мариуполь, немедленно
направьте в распоряжение Махно еще один бронепоезд" !.
- Ко мне с инспекцией прибыл командующий Украинским фронтом Антонов-Овсеенко,
поднимает вопрос по поводу арестов комиссаров - сообщал 29 апреля 1919 г. по
телеграфу Махно..
- Умный, порядочный человек, прямо приятно быть у такого подчиненным. Он чуть не
плачет и говорит, что "если вы не освободите арестованных, то можете арестовать
и меня, иначе я от вас не уеду". Что нам делать, как по-твоему? - спрашивал
Махно.
- Если он умный и порядочный, то отношения надо строить на честности и доверии,-
отвечал я. Своих арестованных я освободил на следующий день, как только уехали
контрразведчики. Я сказал об этом Махно, который ругался как сапожник.
1 Антонов-Овсеенко В. А. Указ. соч. Т.4. С. 110-114.
2 Там же. С. 115.
- Ну что же, тогда всех надо освободить? А тебе непростительно, ты сорвал
кампанию! - говорил он.
Махно ошибался. Освободил комиссаров не только я, освободил их и Ку-риленко, ибо
преступно было держать товарищей под арестом по глупому постановлению союза
анархистов.
- Антонов дает слово выслать нам оружие, обещает повлиять на Чека относительно
освобождения арестованных анархистов, и, наверное, мы решим освободить и ихних,-
продолжал Махно.- В первую очередь он должен освободить из Екатеринославской
тюрьмы наших ребят, а потом из Харьковской.
Неделю тому назад в Гуляйполе было заседание анархистов и левых эсеров по
вопросу связи с Григорьевым.
Отряды херсонского формирования, восставшие против Петлюры, в конце декабря 1918
г. входили в 1-ю Заднепровскую Советскую Украинскую дивизию Дыбенко, как бригада
под командованием Григорьева, которая, начиная с января 1919 г., занимала фронт
от 50 до 120 верст. Григорьевым тогда руководила эсеровская ячейка в лице
Еланского" , то есть повстанком. В бригаде Григорьева было то, что было у Махно,
но в миниатюре и весьма скрыто.
Советское правительство восхищалось его подвигами и в средних числах апреля
оттянуло в тыл и разрешило ему развернуться в 6-ю советскую дивизию в надежде
бросить ее нам на помощь или на румынский фронт. Григорьев входил в состав 3-й
Красной Украинской армии, занявшей побережье Черного моря, упираясь правым
флангом в г. Тирасполь. Штаб Григорьевской дивизии стоял в г. Александрии -
резиденции атамана.
Будучи в Одессе, Григорьева обрабатывали против большевиков петлюровцы. Но он не
решился изменить. По приезду в Александрию, столкнулся с прод-комиссиями и
большевистскими ячейками, встретился с эсерами, приехавшими из "Махновии", и
начал готовить восстание. Он живо интересовался махновщиной и, видимо, целиком
поддерживал антивластническую пропаганду.
Когда же на донецком фронте наши дела были неважные, командование предложило
Григорьеву выступить на фронт. Но он отказался, мотивируя, что не знает, за что
воюют донцы, желая с ними разрешить спорные вопросы мирным путем.
Анархо-эсеры сблизили Григорьева с махновщиной, и на 24 апреля 1919 г. в городе
Екатеринославе должно было состояться заседание обеих сторон. Из Гуляйполя были
делегированы члены штаба и В PC - Горев, Венгеров и Коваль, от эсеров -
Серафимович, Черепанов и еще кто-то, не помню фамилии. Но собрание было
провалено и предисполкома города Екате-ринослава Аверин, арестовал всех. Вот
теперь и шел разговор относительно их освобождения.
С Антоновым конфликт был улажен, и, кажется, что мы получили от него пару
миллионов рублей денег, а немного погодя, 100 000 штук ружейных патронов.
Вопросам снабжения стали уделять больше внимания.
На упреки Троцкого за промедление в исполнении приказов о поддержке Юж-фронта
командукр ответил: "... Под Мариуполем части Махно разутые, не имевшие четыре
месяца передышки, отступили только после бегства 9-й дивизии. Теперь вновь идут
вперед, получив от нас пока два полка поддержки. Части Укрфронта достойны лучших
частей других фронтов. Безоговорочно согласен: все на Ростов, так дайте мне со
всем организационным военным и партийным аппаратом действовать на Ростов.
Толкотня в Донбассе губит Донбасс, рабочий район почти умер. Давно прошу:- Дайте
мне Гришинское или Волновахское направление, подсекающее Донбасс, и успех
обеспечен. Уходя от Укрфронта, части потеряют половину боеспособности. Во мне
говорит знание местных условий и сознание своего влияния на
и укрчасти. Не сбрасывайте со счетов меня, нашей военной и политической
организаций, используйте их целиком" '.
На предложенную новую разграничительную линию с Южфронтом: Купьянск - Чаплине -
Ногайск (исключительно) командукр протестовал (28 апреля) перед
укрправительством и РВСР:
"Для нас это абсолютно неприемлемо... Отдача частей Южфронту разложит наши
части, еще слишком молодые для перемены командования, и расстроит аппарат
снабжения их. Ни мое, ни моих подчиненных влияние, ни влияние партии не сможет
быть действительно использовано. Политические и экономические последствия...
также явно пагубны. Перед лицом величайшей исторической ответственности прошу
поддержать меня и добиться, если не передачи нам всего Донбасса, то
разграничительной линии Волноваха - Кутейниково включительно" -.
Троцкий отвечал 30 апреля:
"Ваши соображения, будто украинские войска способны сражаться только под
украинским командованием, являются продуктом нежелания глядеть в глаза
действительности. Бурный период революции, чрезвычайно облегчая победу,
затрудняет устойчивое формирование. Махновцы отступают на Мариупольском фронте
не потому, что подчинены Гиттису, а не вам, а потому, что столкнулись с более
серьезным противником, чем петлюровцы. Если я вас поддерживал против всех
зложелателей, то считаю с другой стороны совершенно недопустимо играть в прятки
с фактами. Главный враг в Донецком бассейне, нужно передать туда главные силы.
Нужно проделать над ними и те огромные организационные воспитательные работы,
которые были проделаны на всем Южном фронте, где немало украинских партизан,
которые раньше панически отскакивали, а потом научились бить. Всякое промедление
в деле сосредоточения сил в Донецком направлении явилось бы жесточайшим
преступлением перед республикой" '.
Командукр возразил:
"Совсем не трудно было бы узнать, что 1) мною предпринимались и предпринимаются
все меры к перерождению повстанческих частей в регулярные; 2) но ни Москва, ни
Наркомвоен мне почти ничем в этой организационной работе не помогли; 3) тем не
менее, на Украине сложились великолепные кадры для будущей армии, которые
мобилизация должна обернуть новыми бойцами; утверждение о дешевых победах на
Украине - смешная выдумка людей, весьма далеких от военной работы на Украине.
...Поділитися у соцмережах
