Жанр: Электронное издание
yddiana
...тими корнями - сколько их, как они выглядят, их цвет, фактура,
длина, быстро или медленно растут, крепкие или слабые. Не торопись, доверяй
процессу. Рано или поздно энергия найдет выход, и начнется "врастание".
Я сосредоточился на подошвах. Действительно, сквозь них в землю уходил
едва заметный поток, похожий на несколько слабых корешков серого цвета. Они
были маленькие и жалкие, но быстро росли. Через некоторое время на них стали
появляться какие-то волоски, как на настоящих корнях растения. Корней стало
больше, и они изменили цвет на более темный, сделались прочнее, уверенно
вгрызались в почву.
- Отлично, - констатировал Халид. - Обрати внимание: расти надо не из
ног, а из живота. Представь: центральный корень начинается в солнечном
сплетении, а вверх и вширь от него расходятся ветви. Это тысячи твоих
нервных окончаний, кровеносных сосудов, мышцы, кости. Попробуй одновременно
расти вверх и вниз.
Неожиданно мне стало смешно. Я представил себя настоящим деревом, и
подростки вырезали на моей коре ножиком какие-то слова. Халид заметил мою
улыбку:
- Продолжай в этом настроении. Вообще, старайся использовать для работы
любое состояние сознания. Ты можешь быть грустным деревом, испуганным
деревом, задумчивым деревом, злым деревом. Каждое из них по-разному шумит,
по-разному растет, по-разному пьет соки из земли. Прислушивайся к
изменениям, наблюдай их и запоминай.
Я полностью погрузился в эту своеобразную медитацию. Тело сделалось
легким и устойчивым одновременно, исчезла скованность, но в то же время я
казался себе могучим и непоколебимым. Где-то внутри присутствовала спокойная
сила - похоже, она поступала по моим "корням" из почвы.
- О, да ты уже начал "сосать"! - воскликнул Халид. - Учись пить сок
земли.
Это незаменимая вещь - она исцеляет любые болезни и может изменять твое
тело на клеточном уровне. Поймай ощущение "сосания", обязательно поймай и
запомни! Когда научишься, не нужно разуваться - необязательно даже стоять на
земле. Ты можешь лететь в самолете и спокойно пускать корни - при хорошей
тренировке они мгновенно достигнут почвы. Кстати, - Халид приблизился ко мне
и как в прошлый раз легонько наподдал плечом. Я даже не почувствовал. - Вот
тебе и урок устойчивости. Вспомни - в прошлый раз ты был как мешок с дерьмом
- но не простой, а ужасно напряженный мешок. Выбить тебя из колеи не
составляло никакого труда.
- А сейчас? - поинтересовался я.
- Проверим, - заговорщически шепнул Халид. - Смести-ка центр тяжести.
Я начал клониться вперед, следя, как бы не упасть.
- Неправильно, сын мой, неправильно! Опять тормозишь тело, опять боишься.
Дай центру тяжести двигаться так, как он хочет, не дрейфь. Будет очень
интересно.
Я поплыл вперед. Тело медленно наклонялось над землей, сохраняя
позвоночник выпрямленным. Когда я достиг угла в 45 градусов, прямой как
стрелка, с подошвами, упруго стоящими на земле, что-то екнуло в груди,
ужаснувшись необычности ощущений, и я моментально упал. Было очень стыдно.
- Брось! - Халид широко улыбался, скаля желтоватые крепкие зубы. - Опять
ты думаешь не о том, обсасываешь неудачу. Ты вообще представляешь, что ты
сейчас сделал? На минуточку, нарушил законы физики. Вашей, человеческой
физики.
- А у вас какая физика? - не удержался я съязвить. - И у кого это у вас?
- Много будешь знать, - холодно бросил Халид, - ничему не научишься. Или
научишься, но не тому.
- Ладно, не обижайся, - примирительно пробормотал я.
- Не буду, не буду... Может, на колени встанешь?
Ни слова не говоря, повинуясь бессознательному импульсу, я рухнул на
колени.
- Слишком много чувств, - равнодушно заметил этот сукин сын. - Мне без
разницы твои позы - даже коленопреклоненные. Ты - плохой актер, глупый,
бесчувственный, равнодушный. Возможно, путь актера - не твой путь. А раз так
- перестань играть и позерствовать.
Эта выволочка словно бы прошла у меня мимо ушей. Я умиротворенно сидел на
пятках, наблюдая, как шевелится густая влажная трава. Казалось, мир перестал
существовать. Трава росла, и я углублялся в землю вместе с нею, был частью
удивительного круговорота рождения и увядания.
- Эй! - на самое ухо рявкнул Халид, разрушив все очарование. - Эй! Опять
куриный смертный сон? Ну что ты за человек: первая попавшаяся ловушка - как
раз твоя. Нельзя идти на поводу у таких состояний, да и у всех остальных
тоже.
Пойми: это наркотик, который ничем не отличается от "травы" или ЛСД.
Ничего не стоит впасть от него в зависимость - будешь искать такие
состояния, наслаждаться ими, а ведь это всего лишь иллюзия! Тебе, небось,
уже мерещится нимб над головой. Прекрасный повод почувствовать себя
чертовски значимым, отличным от других людей! Запомни: это ловушки. Ты
должен входить в них, хладнокровно извлекать наживку и идти дальше. Сейчас
ты освоил "врастание". Это простая, очень простая вещь. Твое тело помнит ее
миллионы лет. Здесь нет никакого достижения - просто опыт. Получи его и
помаши ему рукой.
Некоторое время мы сидели молча в тени деревьев. Солнце медленно
погружалось за горизонт, росли тени, сгущались сумерки. Очарование,
охватившее меня, понемногу таяло, оставляя место приятной усталости и легкой
печали. Халид невозмутимо жевал травинку. Мне нужно было о многом подумать,
но как раз думать хотелось меньше всего. Наступала прострация или дремота. Я
вспомнил о "ловушках" и встрепенулся. Неожиданно подумалось вслух:
- А какое отношение имеет все это к метанию ножа?
Халид долго молчал, словно обдумывая ответ.
- В общем, самое отдаленное, - наконец, произнес он. - Вернее, самое
прямое.
Метать нож очень просто: взял - бросил - попал. Ничего лишнего. Ни
мыслей, ни эмоций, ни философии. Раз, два, три.
- Но причем здесь "врастание", другие упражнения?
- Знаешь, я не уверен, что ты действительно научишься обращаться с ножом.
Или захочешь научиться. По-моему, твое тело сейчас нуждается немного в
другом.
- Откуда ты знаешь?
- У тела свой язык. Когда-нибудь поймешь. Пока не стоит это мусолить,
засорять мозги. Скажу так: нож - простая и совершенная штука. Он безупречен
и признает только безупречность. Кроме того, нож - враг тела, ведь он создан
для убийства, для пронзания живой плоти. Твое тело не готово к общению с
ножом: оно боится.
- Ты хочешь сказать, что есть целая философия, что-то вроде японского
кэндо?
- Что-то вроде. Я называю это Искусством. Метание - небольшая деталь,
фрагмент. По сути, оно необязательно. Есть другие вещи - поважнее.
- Зачем ты решил учить меня?
- Ты знаешь.
- Хорошо. А чему ты будешь меня учить?
- И это ты знаешь.
- Изволите изъясняться загадками.
- Брось. По-настоящему хороший вопрос - это тот, на который ты уже знаешь
ответ. Остальные вопросы - праздное любопытство.
- И что же я знаю?
- Многое. Почти все. Но не в голове, конечно. В клетках.
- Это что-то близкое Шри Ауробиндо?
- Да нет, при чем тут твой Ауробиндо. Это правда, это то, что есть.
Сознание - самое молодое дитя эволюции, беспокойное и глупое. Подсознание -
древнее, однако напичкано всякой человеческой чепухой. Тело - еще древнее, а
прародитель всему - клетка. Однако, трепаться об этом абсолютно
бессмысленно.
ГЛАВА 4. ЭКОНОМНАЯ ХОДЬБА В ближайшие выходные мы отправились за город.
- Будешь учиться ходить, - заявил Халид.
- А разве я не умею?
- Конечно нет! Ты передвигаешься, как испорченный луноход: руки отдельно,
ноги отдельно, кости скрипят, позвоночник согнутый. Очень неприятное
зрелище.
- И как же следует ходить?
- Как таракан.
- Чего-о?
- Глухой? Не притворяйся. Наблюдай за тараканами. Иногда они ходят очень
медленно, иногда - мчатся с немыслимой скоростью. Вот говорят, что самое
быстрое на Земле животное - гепард. Предположим, для млекопитающих с их
весом, конституцией и всем таким это справедливо. А для насекомых? Банальный
таракан в своей так сказать "весовой категории" бегает не хуже гепарда.
Знаешь ли ты, какое расстояние проходит таракан за день? Напряги воображение
и сравни. Ну а чем питается таракан? Жрет что попало! Попробуй так покормить
гепарда.
- Ну и к чему ты все это ведешь?
- К тому, что некоторые виды устроены гораздо более рационально, чем
люди. До сих пор еще не перевелись идиоты, считающие человека венцом
творения. Но это же абсурд! Что бы ты ни взял: зрение, обоняние, слух - у
животных, насекомых, птиц они развиты гораздо лучше нашего. Мыслительные
способности, сознание? А кто тебе сказал, что их нет у того же таракана?
Кому удавалось с ним поговорить и убедиться, что он тупой и бесполезный?
Скажешь, изучение поведения, повадок? Но то, как воспринимает мир таракан,
муравей или бабочка, совершенно непостижимо для нас. Попробуй посмотреть
вокруг фасеточным глазом, и ты изменишься навсегда!
- А зачем?
- В принципе, незачем. Пока перед тобой стоит конкретная задача -
научиться ходить. Вернемся к таракану. У него отсутствуют мышцы, сухожилия,
кости. Он не есть витаминов, однако тратит огромное количество энергии.
Каким образом?
Благодаря оптимальному расходованию. Ему не нужно питать своей энергией
груды мяса и костей.
- Но я же не таракан!
- Не хватало. Запомни: ходьба - очень экономная вещь. Если исключить
лишние движения, окажется, что в процесс втягивается сравнительно небольшое
количество мышц. Остальная энергия расходуется Бог знает на что. И прежде
всего, на поддержание мыслительного процесса. Когда идешь, концентрируйся на
самом процессе, отметай все лишнее.
- Халид, но я не курьер и не спортсмен. В Тибете, например, есть ламы
лунг-гом-па, которые примерно таким макаром передвигаются на огромные
расстояния. Но зачем это мне?
- Какой ты умный! Страх берет. Ты, вероятно, очень гордишься своим умом?
- Почему бы и нет?
- Представляю себе этого тщедушного забитого мальчика, который боится
показаться во двор и вместо этого штудирует умные книжки...
Халид уже в который раз наступал на мои больные мозоли.
- Прошли годы, а ты все еще не вырос. По-прежнему думаешь защищаться от
мира с помощью своего интеллекта. Но ты не Эйнштейн, твой ум ограничен
страхом.
- Каким страхом?
- Страхом жизни. Живой, реальной жизни. Признайся, ведь жизнь -
совершенно безумная, абсурдная штука.
- Не согласен. А законы, карма?
Халид звонко расхохотался.
- Допустим, карма существует, хотя я в этом сильно сомневаюсь. Но что это
дает тебе? Лично тебе?
Я задумался. Стоило бы разобраться в словах Халида, однако, увидев мое
сосредоточенное лицо, он не смог удержаться от нового взрыва смеха.
- Когда ты думаешь, твое лицо тупеет на глазах, - заметил он. -
Наверняка, самое приятное выражение - когда ты спишь.
- Халид, прекращай, - мне эти выходки уже надоели. - Если не хочешь
разговаривать серьезно - давай закончим эту беседу.
- Ах, как много эмоций! С каких это пор ты стал таким чувствительным? Я
буду наступать тебе на пятки, пока не случится одно из двух: или исчезнут
проблемы, или ты будешь давать мне сдачи. А иначе, - он махнул рукой
неопределенно вдаль,
- мир широк. Иди куда хочешь, я удерживать не стану.
- Давай вернемся к правильной ходьбе, - сдался я. - и прекратим
пустопорожний треп.
- Кто сказал, что это треп? Треп пролетает мимо ушей, а мои слова,
похоже, впечатываются тебе прямо в самые мозги. Слушай, слушай! Один из
навыков на пути Искусства - правильное слушание. А вместе с тем - правильное
запоминание и искусство забывать. Ладно, ходьба - так ходьба. Начнем с
основного. Как ты сам понимаешь, умение ходить никак не связано с
какими-нибудь знаниями, которые твой вечно голодный интеллект надеется
получить и без конца обсасывать. Вспомни состояние, когда ты идешь по
дороге, и в спину дует ветер, подталкивая тебя.
Вспомни хорошенько, попробуй представить, как это было с тобой в
последний раз.
Я начал вспоминать. Стояла осень, приблизительно конец ноября. В
одиннадцать вечера ждать троллейбуса было уже бессмысленно. Разумеется, о
такси нечего было и думать: стипендия закончилась неделю назад. Оставалось
идти пешком. Моросил мелкий противный дождь, холодный ветер пробирал до
костей. Поплотнее замотавшись в шарф, я поплелся вдоль дороги. Путь
предстоял неблизкий: от конечной до конечной. Размокший кроссовок
безжалостно хлюпал.
Не пройдя и четверти пути, я смертельно устал. Как по мне, ходьба - не
лучшее развлечение, особенно в такую погоду. Начало отвратительно скрести в
горле.
Кранты, подумал я, - как Бог свят, слягу на неделю.
С трудом я встал на ноги и двинулся дальше. Внезапно ветер переменился.
Он стал дуть мне в спину - мощный, упругий, он уже не лез под шарф, а упорно
толкал меня в спину. Буквально "на крыльях ветра" я добрался, вернее,
долетел домой, не заметив, как прошло время. Самое удивительное, что,
вопреки ожиданиям, я так и не заболел.
- Вспомнил? - прервал мои мысли Халид.
Я в деталях рассказал ему о моем путешествии в компании ветра.
- Отлично. Ветер - замечательная сила. Но об этом после. Главное -
ощущение, чувство, что кто-то подталкивает тебя в спину. Встань, как я тебе
показывал.
Теперь вспоминай, наблюдай внимательно, что чувствует твое тело, мышцы,
кости.
Особое внимание обрати на позвоночник. Отслеживай любое изменение.
Через некоторое время я ощутил легкое давление на спину. Это было похоже
на то, как если бы меня подпирала мягкая стена. Тело расслабилось, по
позвоночнику забегали мурашки.
- Накапливай это ощущение, - посоветовал Халид. - Не торопись. Жди, пока
давление будет слишком сильным, чтобы стоять на месте.
Мягкая стена давила все сильнее. Наконец, тело не выдержало и двинулось с
места.
Стена как будто того и ждала. Она толкала меня все сильнее и сильнее,
пока я не побежал. Не было ничего прекраснее этого бега. Всегда я был очень
далек от спорта, ненавидел тяжести, но особенно терпеть не мог бег. После
первой сотни метров обычно сдавала "дыхалка", барахлило сердце, ныли ноги.
Нынешнее мое ощущение было просто фантастическим. Я как будто не чувствовал
ни легких, ни ног
- одно лишь движение, быстрое, плавное и прекрасное, как полет по сне.
Вдоволь набегавшись, я вернулся к Халиду.
- Понравилось? - похоже, он был очень доволен.
- Еще как, - ликуя ответил я и подробно расписал все ощущения.
- Еще раз тебе говорю: не увлекайся! Любое новое ощущение твое тело
воспринимает с телячьим восторгом. Запомни раз и навсегда: все, что мы
делаем,
- просто инструменты. Их нужно иметь про запас и использовать по мере
надобности. Когда ты привыкнешь правильно ходить, то просто перестанешь
обращать на это внимание. Кстати, бегать как полоумный совсем не
обязательно. Учись контролировать приходящую к тебе силу, использовать ее
дозированно. Иначе она поработит тебя, свяжет экстравагантными ощущениями, и
ты станешь простым наркоманом. Силой надо управлять.
Некоторое время мы сидели молча. Наконец, я нарушил молчание:
- Халид, расскажи мне о силе. Это похоже на то, о чем писал Кастанеда?
- Опять ты за свое. Если хочешь знать мое мнение, никаких сил вне нас
просто не существует. Все эти духи, демоны, домовые, другая шелупонь -
только способы описания, метафоры. Они простые, потому что доступные. В них
легко верить, особенно если сознание запугано, интуиция спит, а изменяться
никак не хочется.
Сила - в тебе, в твоих клетках. Большинство из них спит мертвым сном.
- Интересно знать, почему?
- Потому, что никто ими не интересуется. Ну скажи: зачем тебе в твоей
жизни передвигаться с помощью ветра или метать нож?
Я оторопел. Действительно, эти вещи были красивыми игрушками, не более
того.
- Это новый опыт, - наконец проговорил я.
- Для тебя этот опыт - просто развлечение. Никакой практической ценности,
зато какой простор амбициям! Никто из твоих друзей не умеет так бегать, а ты
умеешь.
Никто из них не переживал таких состояний, которые переживал ты. Самое
время начать думать, что ты отличаешься от других, что ты - не такой как
все, а лучше и сильнее. Раньше этот обман удавался с помощью интеллекта,
начитанности, теперь
- с помощью мистики.
- Но ты ставишь меня в тупик, постоянно противоречишь себе!
- А как же! Даже думать не смей, что у меня есть какая-то система,
которой я хочу научить тебя. Искусство - это полное отсутствие системы,
отсутствие правил. Мир таков, каков он есть, в нем нет постоянно действующих
законов. Ты хочешь его упорядочить и занять достойное место, чтобы избегать
одних опасностей и справляться с другими. Твой мир - это мир твоих убогих
возможностей. А они, между прочим, не имеют никакого значения.
- Ничего не понимаю, - я замотал головой.
- Хороший ответ - всегда бы так. Если не понимаешь - говори прямо и не
жди объяснений. Просто признайся себе и миру, признайся со смирением и с
достоинством. А достоинство в тебе, кстати, и не ночевало.
- Почему это? - возмутился я.
- Да потому. Не умеешь проигрывать, не умеешь сдаваться. Не умеешь
говорить правду.
- Да не хочу я проигрывать!
- Вот именно, не хочешь. Потому что боишься. Боишься признаться себе, что
ты слабый. Затем и громоздишь вокруг себя сплошные амбиции. Но все они тоже
какие-то жалкие, неуверенные в себе. Постоянно хочешь выглядеть лучше, чем
ты есть, постоянно себе что-то доказываешь.
- И что с этим можно поделать?
- Дурацкий вопрос. Ты же не машина - тут подрихтуем, тут сменим
карбюратор, глядишь - снова как ни в чем ни бывало. Твой деланный прагматизм
меня искренне забавляет. Ничего не надо делать! Надо быть - быть тем, что ты
есть. Спокойно, без понтов. И ждать, пока твои клетки вспомнят о своем
предназначении и проснутся.
Разумеется, ни о каком ноже речи не было; мы отрабатывали правильное
передвижение и "врастание". Удивительно, однако я научился ходить очень
легко и периодически пренебрегал троллейбусом.
Состояние во время ходьбы было замечательным: я как будто не чувствовал
тела, не управлял им - оно двигалось само по себе. Не зря Халид обращал мое
внимание на позвоночник - он словно ожил, стал гибким, но самое главное - я
заметил движение энергии. Поток волнообразно шел от корней волос к кобчику.
"Врастание" тоже дало свои плоды. Тело чувствовало себя гораздо здоровее,
исчезли обычные простуды, прекратилась давно мучившая меня изжога. Я
практиковал "врастание" каждый вечер по часу-полтора; на это время я словно
выпадал из окружающего мира, погружаясь в чувство "корней". Периодически
Халид интересовался моими результатами.
- "Врастание" - это сердце всех практик, - как-то сказал он. - Люди
болтаются по миру, как мусор, их носит туда-сюда, они лишены центра, основы.
Отсюда болезни, отсюда душевные драмы, самоубийства. Дело здесь не в
упражнении
- просто эта форма подходит тебе. Главное - чувство корней, чувство
глубины.
На самом деле, корни идут не в землю - ты умный, наверняка и сам
догадался. Они идут вовнутрь, в тебя. Их притягивает твой центр, точка,
вокруг которой собирается человеческое существо.
- Точка сборки? - помянул я Кастанеду.
- Называй как хочешь. Главное в том, что центр - это место, недосягаемое
ни для ума, ни для чувств. По сути, там вообще ничего нет и делать там
нечего.
Однако всякое действие или мысль должны начинаться именно там, а не на
периферии. Вне центра - суета, шум, бесполезная трата сил.
- По-твоему, "корни" нужно пускать в центр?
- Что-то вроде. Скажу одно: ум сделать этого не в состоянии. Корни сами
найдут дорогу, надо только указать им верное направление. И не торопить.
После этого разговора прошло больше двух недель, но никакого центра я не
достиг.
Было приятное чувство внутренней глубины, покой, расслабленность - но не
более того. Как назло, Халид куда-то уехал, и поделиться было не с кем.
Однажды, когда шел сильный ливень, я решил отложить обычное "врастание"
на улице и попробовать то же самое в полусне. Я лег, расслабился и,
почувстовав приятную истому, решил сильно не напрягаться. Корни росли сами
по себе куда хотели, а я блаженно засыпал.
Казалось, я спал всего несколько мгновений. За окном стояло яркое
утреннее солнце. Неужели ночь прошла так быстро? Я встал и подошел к окну.
Пейзаж насторожил меня. Не было привычных деревьев, достававших как раз до
моего четвертого этажа. Перед глазами расстилалось синее небо и бесконечные
цветущие сады. Что за черт? Выглянув наружу, я в ужасе отшатнулся: подо мной
было не меньше десяти этажей. Где я? Комната не изменила очертаний, все
предметы были на своих местах. В коридоре играла набившая оскомину музыка,
но выходить туда не хотелось.
Я вернулся в постель и лег. Сон не приходил. Голова была совершенно
пустой и соображать не хотелось вовсе. Внезапно я подумал о Халиде - будь он
здесь, наверняка что-то бы прояснилось. В ту же секунду я услыхал знакомое
покашливание
- улыбающийся Халид отворил дверь (по ночам я запираю ее на замок) и
вошел.
Одет он был очень странно: смокинг, бабочка, парадные туфли. Таким я не
видел его никогда. В полном молчании Халид взял с полки книгу, открыл ее и
жестом пригласил меня читать вместе с ним. Я встал - и вдруг понял, что это
сон!
Разбудил меня, слава Богу, привычный звон будильника. Ошарашенный
приснившимся, я долго не мог собраться с мыслями. Как правило, я очень тонко
чувствую текстуру сна - зыбкую и нереальную. Иногда у меня бывало чувство,
что я сплю и вижу сон.
Однако здесь я мог поклясться - никогда я не видел ничего реальнее. Можно
сказать, это была гиперреальность! Каждая вещь была невероятно ощутимой.
Глядя на стул, я чувствовал, как он склеен, как пригнаны его детали, ощущал
фактуру лака, полировку, ткань обивки и каждый ее волосок. Не говоря уже о
смокинге Халида.
Как только представилась возможность, я подробно пересказал Халиду свой
сон. Он, казалось, остался равнодушен.
- Сон тут ни при чем. Здесь нет никакого достижения. Обрати внимание на
одну вещь - ты назвал ее "гиперреальностью". В принципе, это тоже игрушка,
но довольно полезная, если с умом ею пользоваться.
- Как именно?
- Ты чувствовал, как устроен стул во всех подробностях. Осталось только
одно - стать этим самым стулом.
- Как это - стать?
- Очень просто. Углубиться в ощущения и потеряться в них, сдаться им.
Вернее, если ты не сопротивляешься, они сами увлекут тебя.
- А зачем?
- За всем. Ты живешь в мире, как слепоглухонемой. Ничего не видишь, не
слышишь, не чувствуешь. Вещи существуют, а тебе без разницы.
- Что ты имеешь ввиду?
- Не притворяйся. Мир для тебя - закрытая книга. Глаза видят только
привычные вещи, а непривычных либо не замечают, либо пытаются переделать под
привычные. То же - уши. Я уже не говорю об ощущениях. Представь цветок. Ты
видишь его форму и цвет, обоняешь запах, чувствуешь структуру стебля,
лепестков. Все это - отдельные вещи, элементы. Сколько тебе удается
наслаждаться цветком? От силы, минут пять. Дальше становится просто скучно,
ум требует новой пищи. Нужно уметь воспринимать цветок как целое, как
волшебство.
- Значит, для этого я должен стать цветком?
- Вот именно. Не обязательно цветком. Можно камнем. Или тараканом.
- Похоже, это твои любимые животные.
- Не остри, да еще так неумело. Кстати, юмор для тебя - тоже закрытая
вещь.
Хорошо смеется только свободный человек.
- Свободный и сильный - это одно и то же?
- Вовсе нет. Свободному человеку легче стать сильным, чем наоборот.
Свобода легко впитывает любые качества, а сила зачастую бывает туповата.
Кстати, свободный человек может выбрать быть слабым - на то он и свободный.
- Давай вернемся к тараканам.
- Давай. Чтобы стать собой, надо научиться быть другим. Нет нужды быть
тараканом и пожирать объедки - достаточно просто побывать в его шкуре.
Разумеется, временно. А там, глядишь, - понравится. Учись принимать любой
облик
- только так можно выйти за границы страхов и прочей дребедени. Учись
чувствовать мир изнутри, искать новый опыт. Пойми, твои клетки по сути
идентичны клеткам любого живого существа, их объединяет единая память,
единое сознание.
Когда-то ты был динозавром, когда-то - водорослью. Ты можешь найти общий
язык с летучей мышью, белкой, змеей.
- По-моему, ты говоришь нереальные вещи. Или такое доступно только
высоким магам типа Дона Хуана.
- Да плевать мне на твое мнение! Подумаешь, он настолько крут, что может
себе позволить сомневаться в том, чего никогда не пробовал. Ты думаешь, что
должен верить мне? Чушь собачья! Просто вместо того, чтобы внимательно
слушать, ум городит убогие концепции, ограничивая свои возможности. Не надо
мне твоей веры, я не священник и не Дон Хуан! Я хочу, чтобы ты умел слушать
с доверием - так можно слушать человека, можно - шум дождя. Может быть,
дождь говорит важные для тебя вещи? Он не требует веры - он ждет доверия.
Улавливаешь разницу?
- Ну, допустим.
- Ни хрена не "допустим". Вера - это настройка ума. Ты подчиняешь ум
определенной, приемлемой для него концепции, и запускаешь на полную катушку,
подчиняя чувства и эмоции. Вера - это слепой, глухой и безумный баран.
Идеальный христианин идет на крест, не задумываясь, зачем ему самому это
нужно.
Мусульманский фанатик взрывает автобус с детьми, счит
...Поділитися у соцмережах
