Жанр: Электронное издание
wolkodaw
...ное, не зря. Уже на памяти нынешнего поколения
сразу два человека пропали там без следа. Вошли в туман и не вышли. Хотя
другие люди проходили насквозь безо всякого вреда для себя. Отчаянные
парни обследовали утес от основания до самой макушки, цеплявшей облака.
Но так и не обнаружили ни трещин, ни глубоких пещер. Волхвы же, по их
словам, чувствовали присутствие силы. Еще волхвы говорили, что иные
пещеры, мол, видны не всем и не всегда,
Словом, благоразумные галирадцы старались обходить Туманную Скалу
стороной, и, наверное, правильно делали. Есть святые места. Есть
недобрые. А есть и такие, что попросту предназначены не для людей. И все
тут.
Волкодав обжигал кольчугу над огоньком костра и думал о том, что
вполне мог бы сделать это и дома. Причем даже с большим удобством.
Решил, видите ли, погулять. Зато Ниилит, радуясь свободе, разделась за
валуном и немедленно полезла в воду. Волкодав присматривал вполглаза за
тем, как скрывалась в мелких волнах и снова показывалась ее черноволосая
голова. Скрывалась она надолго: Ниилит ныряла на удивление отважно,
ничуть не боясь глубины. Море здесь было далеко не такое теплое, как у
нее в Саккареме, но девчонка блаженствовала. С нее станется натаскать
морских звезд, объявить их съедобными и немедленно зажарить на костре.
Волкодаву тоже хотелось в воду. Он непременно окунется, но только
погодя, когда доделает дело.
Он сразу заметил всадников, выехавших из леса между ними и городом.
Трое мужчин на рослых, сытых конях. Волкодав оглянулся на Ниилит: та как
раз вынырнула, держа в каждой руке по двустворчатой раковине с миску
величиной. Всадники ехали шагом. Они ехали в их сторону, но явно никуда
не спешили. Лиц было не разглядеть, и Волкодав присмотрелся к плащам. Не
витязи. И не городская стража. Жадоба с разбойниками?.. Комесы
Людоеда?..
- Ниилит, - негромко позвал Волкодав. Она стояла по шею в воде: он
видел только ее голову, белые плечи, обвитую бусами шею и руки, занятые
раковинами. Все остальное - смутным пятном сквозь прозрачную рябь.
- Возьми одежду, - ровным голосом сказал Волкодав. - И плыви на ту
сторону. Доплывешь?
Залив здесь был около полуверсты шириной. Случись что, вряд ли там
они ее легко достанут из луков.
- Я попробую испугать лошадей... - отозвалась Ниилит. - Мне Тилорн
объяснял. У меня получится...
- Получится, но лучше не надо, - сказал Волкодав. - Посмотрим еще,
что у них на уме.
Ниилит бросила добытые раковины на берег:
- Может, они не со злом?..
- Может, и не со злом, - сказал Волкодав. - Плыви давай.
Ниилит зашла за валун... Венн не особенно удивился, когда она
появилась оттуда одетая. Пожалуй, он швырнул бы ее обратно в воду, если
бы не знал, что это все равно бесполезно. Вот уж верность хуже всякой
измены. Ниилит жалобно посмотрела на него голубыми глазами, в которых
плескался отчаянный страх. Подобрала свои раковины и, усевшись подле
костра, принялась ковырять щепочкой крепко сжатые створки. От мокрой
косы, по рубахе между худеньких лопаток уже расплывалось сырое пятно.
Волкодав протянул ей нож. В случае чего он всегда успеет его схватить...
Всадники между тем приближались. Двое - здоровенные мужики, явно
понимавшие толк в рукопашной. Третий, сухопарый старик, был почти
безоружен, если не считать короткого кинжала на поясе, но и тот казался
скорее драгоценной игрушкой, чем оружием воина. Такие не для серьезного
дела. Разглядев это, Волкодав несколько успокоился. Вельможа с
телохранителями, скорее всего. А коли так, следовало ждать не стычки, а
разговоров.
По крайней мере вначале...
Он посматривал на подъезжавших, продолжая невозмутимо чистить
кольчугу. Только передвинулся на самый край камня, на котором сидел, и
поставил ноги так, чтобы можно было сразу вскочить. Луков при
незнакомцах не было видно, кони по таким камням близко не подойдут. А
пешком, да на мечах, троих он не очень боялся.
- Здравствуй, Волкодав, - вежливо остановившись в десятке шагов,
сказал ему старец. Волкодав, помедлив, отозвался:
- И ты здравствуй, добрый человек. Только, не сердись, что-то я тебя
не припомню.
Ниилит уже вскрыла обе раковины и ловко резала упругое бледно-розовое
мясо, насаживая кусочки на прутик.
- Зато тебя, Волкодав, многие знают, - улыбнулся старик. - Многие
наслышаны о том, как ты рубил головорезов Жадобы, а потом одолел воина,
которому платили жрецы... они, кстати, выгнали его и теперь ищут на его
место кого получше. Они еще не приходили к тебе?.. Впрочем, все это не
важно. Важно то, что немногие сравнятся с тобой один на один, Волкодав.
- Спасибо на добром слове, - медленно проговорил венн. Подобная
известность его не слишком устраивала, но об этом следовало поразмыслить
как-нибудь потом, на досуге.
Вряд ли старый козел приехал сюда только затем, чтобы меня похвалить,
подумал он, тщась определить, к какому племени принадлежал его
собеседник. Широкие сегванские штаны, сапоги доброй вельхской работы,
сольвеннская безрукавка из крашеного сукна... а поверх всего - дорогой
плащ, вытканный в Аррантиады. И говорит по-веннски, как венн, даром что
волосы стриженые. Тем-то и плох большой город, что народ в нем весь
перемешивается, не разберешь по человеку, кто таков и откуда. Гадай тут,
как себя с ним вести. Разве это дело?..
- Многие наслышаны и о том, как люди Жадобы предлагали тебе перейти
на их сторону и сулили долю в добыче, но ты отказался, - продолжал между
тем незнакомец. - Верность достаточно дорого ценилась во все времена...
- Садись к костру, - сказал Волкодав. - Угощайся, чем Боги миловали,
да и поговорим... если найдется о чем... - Старик немного промешкал в
седле, оглядываясь на телохранителей, и венн усмехнулся: - А еще
говоришь, будто что-то про меня слышал...
Один из молодцов спешился подержать хозяину стремя, а потом, когда
тот подошел к костерку и сел против Волкодава, встал за спиной старика.
Волкодав же посмотрел, как прыгал с камня на камень могучий
телохранитель, и понял, что в случае чего это будет страшный противник.
Сильный, как медведь, и притом легкий, как кот.
- Я знаю твой народ, - сказал вдруг старик. - У вас считают
невежливым, если кто-то сразу заговаривает о деле, не побеседовав сперва
о том и о сем. Твой народ мудр, но его обычай хорош, если никуда не
спешишь, а нового человека видишь раз в полгода...
Зачем уж так-то, подумал Волкодав. Хватил тоже, полгода. Раз в месяц,
а может, даже и чаще!
- Какова жизнь, таков и обычай, - продолжал старик. - Я вот каждый
день встречаюсь со многими людьми и с каждым должен договориться. Так
что не суди меня строго... Я приехал сказать тебе, венн, что в этом
городе есть люди, знающие, как оковать золотом твой меч.
- Что за люди? - спокойно спросил Волкодав. А сам подумал: честный
человек, которому понадобился, скажем охранник, мог бы прийти нанимать
его прямо на постоялый двор или к Вароху, ни от кого не таясь.
- Это люди, умеющие обогатить себя и других, - ответил старик. -
Очень, очень разумные люди. - И добавил, помолчав: - Надеюсь, венн, твоя
верность еще не принадлежит никому, кроме этой красавицы?
Ниилит застенчиво улыбнулась.
- Принадлежит, - сказал Волкодав. - Моим друзьям и человеку, давшему
мне кров.
- А теперь послушай меня, - сказал незнакомец и слегка наклонился
вперед. - На свете много влиятельные и богатых людей, которым докучают
враги. Ты понимаешь о чем я говорю?
- Понимаю, - спокойно сказал Волкодав. Он не пер вый раз слышал о
себе, что ему, вздумай он пойти в наемные убийцы, цены не было бы.
- Кроме того, - продолжал старик, - есть немало знатоков воинского
искусства, готовых выложить изрядные деньги, только бы увидеть, как
сражаются настоящие бойцы. Зрители бьются об заклад, и воинам достаются
щедрые награды. Особенно победителю...
- Я знаю, - кивнул Волкодав. - Я благодарю тебя и надеюсь, что скоро
сыщутся воины, готовые тебе послу жить.
- Но не ты?
Потому что мне не все равно, кого убивать, подумал Волкодав. И ради
кого. Он уже хотел ответить: "Нет, не я", и неизвестно, как повернулся
бы разговор дальше, но в это самое время Волкодав ощутил в груди
знакомое жжение. А в следующий миг - захлебнулся неудержимым кашлем,
выронив недочищенную кольчугу.
- Я хочу дожить век спокойно... - с трудом выговорил он, отдышавшись
и сообразив, что рудничное наследие могло-таки один раз ему удружить.
От старика не укрылось, как венн посмотрел на ладонь которой утирал
рот. И то, с какой тревогой дернулась нему красивая девка. Венн не
притворялся, и у нанимателя сразу пропал к нему весь интерес.
Он с сожалением поднялся, и дюжий телохранитель заботливо отряхнул
сзади его узорчатый плащ. Волкодав понимал кое-что в людях и радовался
про себя, что не пришлось говорить "нет".
Уже садясь на коня, старик сунул руку в поясной кошель и вытащил
первое, что попалось, - большую золотую монету. Сколько их он каждый
день таскал при себе? И сколько прямо на месте перешло бы к Волкодаву,
вздумай тот сделаться его наемным бойцом?.. Или кем там еще?.. Старик не
глядя бросил монету Ниилит на колени. Тронул поводья и рысью поехал
прочь по песку.
Когда всадники вновь скрылись в лесу, Ниилит отдала Волкодаву монету
и спросила почему-то шепотом:
- Ты заболел?..
- Нет, - равнодушно сказал Волкодав, продолжая чистить кольчугу.
- А кто это был?.. Волкодав покачал головой.
- Не знаю. Думаю только, Жадоба у него самое большее на посылках.
На обратном пути, идя через торговую площадь мимо Медного Бога и
полуразобранного помоста. Волкодав свернул в один из проходов между
рядами. Он помнил, что как-то видел там человека, торговавшего книгами.
Этот человек и теперь сидел на своем месте, у доверху заваленного
лотка. В отличие от других продавцов, он не надрывал горла, нахваливая
товар, не хватал прохожих за рукава и плащи. Сидел себе на раскладной,
хитро вытесанной скамеечке, и, подперев рукой подбородок, что-то читал.
Судя по всему, торговля книгами была для него не делом, а скорее так,
удовольствием. Чем он на самом деле зарабатывал себе на жизнь?
Прежде чем окликать его, Волкодав осмотрел прилавок. Книги были на
разных языках, и почти каждая, если верить внешнему виду, прожила долгую
и полную опасностей жизнь. Волкодав обежал взглядом пухлые фолианты в
деревянных и кожаных переплетах, стоившие, наверное, целые состояния, и
потянулся к невзрачной серенькой книжице, решив, что она, по своей
малости, была здесь и самой дешевой. Положив промокший мешочек с
раковинами у ног, он взял книжицу в руки и осторожно раскрыл посередине:
удастся ли разобрать хоть одно знакомое слово?.. Благо за погляд, как
известно, денег не берут. 0н успел только увидеть, что буквы внутри
были-таки сольвеннскими.
- Доблестный воин неравнодушен к поэзии? - подняв голову, неожиданно
осведомился торговец, и отвлекшийся Волкодав едва не выронил книжку.
Вообще-то застигнуть его врасплох было непросто: вот что делает с
человеком ученость! А торговец продолжал: - Не правд. ли, у Видохи
Бортника не все одинаково хорошо, но попадаются и отменные строки?
Пока Волкодав соображал, как ответить, не теряя до стоинства, на
выручку ему пришла Ниилит. Грамотности венна хватило ровно настолько,
чтобы по крайней мере не держать книжку вверх ногами. И Ниилит,
высунувшись из-за его локтя, негромко прочла нараспев:
Верша сбой круг, назначенный от века,
Роняет Небо наземь хлопья снега,
И кутает особенная нега
Седой Земли немеющий покров.
Сравню я их с четою стариков?
Все та же в тихой, ласке их любовь...
Волкодаву приходилось слушать странствующих сказителей. Ниилит вполне
могла бы прокормиться, читая людям стихи. Он побился бы об заклад, что
она знала и великое множество. А может, и сама сочиняла. Так говорить
песнь может только тот, кто знает, как управляться со словом.
- А я-то думал, наше время совсем оскудело даровитыми людьми! -
восхитился книготорговец. - Сказать по правде, я не смел и надеяться,
чтобы последний труд обласканного Богами Видохи обрел здесь достойных
ценителей... Я так полагаю, славный воин, ты покупаешь. Переплет,
правда, плохонький, совсем не такой, какому надлежало бы быть. Зато
всего полтора коня серебром...
Волкодав покачал головой и мысленно охнул, а вслух спросил:
- Нет ли у тебя, почтенный, какой-нибудь совсем простой книжки? С
самыми простыми словами...
- Для тех, кто только овладевает искусством читать;
- Да.
Нагнувшись, продавец раскрыл обшарпанную берестяную коробку и извлек
даже не то чтобы книгу - просто тетрадь из нескольких кожаных листков,
сшитых вместе толстыми прочными нитками. Он протянул ее Волкодаву, и тот
взял. На первой же странице красовались сольвеннские буквы. Все тридцать
шесть штук. Четыре столбика, в каждом по девять.
- Вирунта! - сказал продавец. Волкодав не понял и на всякий случай
промолчал. На второй странице были уже слова. Вверху листа - короткие,
внизу - подлиннее. Потом слова, идущие друг за другом, как вьючные
лошади или повозки в купеческом караване. В конце книжечки их было уже
столько, что у Волкодава слегка зарябило в глазах.
- Благородный воин не только ценит стихи, но и учит грамоте сына?
Волкодав закрыл кожаную тетрадь. В конце концов, Тилорн с Эврихом
действительно вразумляли грамоте веснушчатого Зуйко, так что особо врать
и не понадобится...
- Это я сам не умею читать, - проговорил он спокойно. - И про Видоху
твоего первый раз слышу. Но я хочу научиться. Сколько ты просишь за эту
книгу?
- Три четверти коня серебром, - улыбнулся торговец. - Поистине, воин,
затрата окупится.
- Я подумаю, - сказал Волкодав. - Спасибо, почтенный.
Они купили сладкою лука, который Ниилит собиралась поджарить на
конопляном масле вместе с моллюсками, и зашагали домой. Волкодав с
мрачным упорством читал вое вывески подряд и, конечно, ошибался,
принимая "Рыжего Кота" за "Ражего Кита", и наоборот. И рычал на Ниилит,
когда она пыталась подсказывать.
- Что такое "Вирунта"? - спросил он, уже подходя к мастерской.
Ниилит подумала и ответила:
- Так сольвенны называют порядок своих букв. По первым семи.
Волкодав не выдержал:
- Тоже сосед научил?
Ниилит лукаво скосила голубые глаза.
- Нет, я их просто увидела в той книжке, что ты смотрел... - Потом
перестала улыбаться и сказала: - Ты, наверное, все-таки простыл. Ты так
кашлял...
- Может, и кашлял, - сказал Волкодав. Ниилит, робея, предложила:
- Мы бы полечили тебя...
Волкодав промолчал. Ниилит только вздохнула, не решаясь настаивать.
Проводив ее домой, Волкодав отправился к кольчужникам. Идти туда надо
было опять-таки мимо торговой площади и всевозможных питейных заведений,
в изобилии ее окружавших. Несмотря на то что день едва перевалил
полуденную черту, в этом месте вполне можно было нарваться на раннего
пьяницу. Волкодав, от греха подальше, прибавил шагу.
Быстро пройти, однако, не удалось. Едва он свернул за угол, как с
противоположной стороны показались всадники, рысью ехавшие навстречу, -
видимо, в кром. Посередине на вороном халисунском жеребце красовался
молодой боярин. Волкодав узнал его без труда: тот самый, что стоял по
левую руку кнесинки, когда она судила их со старым Варохом. Имя боярина
было Лучезар, но Волкодав про себя так и называл его Левым. Очень уж
напоказ, по его мнению, тянул он руку к ножнам, когда кнесинка велела
Волкодаву приблизиться. За что такого любить?..
Венн посмотрел на приближавшихся всадников и усмехнулся в усы.
Впереди и по бокам боярина скакали шустрые отроки, и у каждого в руках
покачивалось копье. Не ровен час, вдруг да обидит кто-нибудь вельможу!
Даром, что тот с пеленок драться учился. Мальчишкам, похоже, даже
хотелось, чтобы сыскался такой неразумный. Хоть один на весь Галирад.
То-то бы уж они его...
Волкодав отступил назад, к стене какого-то дома, и подумал:
галирадские сольвенны, по крайней мере, не ломали шапок, повстречав на
улице витязей своего кнеса. Пока еще не ломали. Наверное, скоро
начнут...
И в это время мимо него пробежала какая-то бедно одетая, неухоженная
старуха и с плачем устремилась наперерез боярину, пытаясь ухватиться за
стремя. Просительница, успел решить Волкодав. Ищет Правды боярской. А
может, защиты от сильного человека...
Отроки между тем не упустили долгожданного случая себя показать. Не
позволили бабке не то что коснуться стремени, - даже и приблизиться к
своему господину. Юный воин сейчас же оттеснил ее лошадью, опрокинув на
мостовую. Наклонившись в седле, он хотел еще наподдать наглой оборванке
древком копья... Но не ударил, потому что над старухой, припав на одно
колено, уже стоял рослый венн с длинным рубцом на левой щеке. Венн
ничего не сказал, просто поднял голову и посмотрел на юнца, и тот внятно
понял: еще одно движение, и ему настанет конец. Причем конец этот,
вероятно, будет ужасен. Отрок торопливо толкнул коня пятками и поскакал
следом за своими.
Убедившись, что возвращаться никто не собирался. Волкодав поднял
старуху:
- Не ушиблась, бабушка?
Та только плакала, закрыв руками лицо. Плакала так, словно у нее на
глазах убивали родню. Волкодав поправил повой, стыдно сползший с
ощипанной седой головы. Женщина, похоже, была из восточных вельхов, но
слишком много времени провела на чужбине: от прежнего только всего и
осталось, что замысловатая, тонкая вязь зеленой татуировки на коричневой
высохшей кисти. Да вместо сольвеннской поневы - плащ на плечах, сколотый
дешевой булавкой. Линялая старухина рубаха, явно перешитая с чужого
плеча, была опрятно заштопана, а на локтях виднелись тщательно
притачанные заплаты. Служанка, рассудил Волкодав. А то и вовсе рабыня.
-Успокойся, вамо, - сказал Волкодав на языке ее родины. - Кто тебя
обидел?
Услышав вельхскую речь, старуха подняла голову, посмотрела ему в лицо
темными опухшими глазами и попыталась что-то сказать, но слезы лишили ее
голоса.
- Над... мой Над... Сколько зим... - только и разобрал Волкодав.
Он огляделся по сторонам. Люди шли мимо, и те, кто не видел
случившегося, с любопытством оглядывались на старую женщину, рыдающую в
объятиях вооруженного мужчины. Мать встретила сына. А может быть,
провожает? Хотя нет, скорее, все-таки встретила.
Праздные взгляды не особенно понравились Волкодаву, и он повел бабку
в сторону, - туда, где виднелась приветливо распахнутая дверь корчмы.
Это был тот самый "Бараний Бок", чью вывеску он разбирал утром. Волкодав
перешагнул высокий порог и почти перенес через него старуху: та не
отнимала рук от лица и покорно плелась, куда он ее вел. Вряд ли у нее
были причины особо доверять похожему на разбойника венну, но Волкодав
понимал, что она его толком и не разглядела. Ей было просто все равно:
так ведут себя на последней ступени отчаяния, когда кажется, что дальше
незачем жить. Он знал, как это бывает.
Корчма оказалась на удивление обширной. Вот чему Волкодав поначалу
дивился в больших городах: дома здесь лепились вплотную друг к дружке,
чуть не лезли один на другой, чтобы хоть бочком, хоть вполглаза, а
высунуться, показаться на улицу. Входишь вовнутрь, думая: на одной ноге
придется стоять, - глядишь, ан от двери до стойки добрых двадцать
шагов...
Народу внутри хватало. Час был самый что ни на есть подходящий для
ужина, то есть дневной еды, когда солнце стоит на юге. Все, кто не имел
в городе своего очага, стремились в харчевни перекусить. Сюда же спешила
и добрая половина тех, кто вполне мог поесть дома. Харчевня - это ведь
не просто щи, каша да пиво. Это и старые друзья, и новые знакомства,
нередко куда как полезные для деловитого горожанина. И просто свежие
люди со своими разговорами, а порою с самыми интересными и удивительными
побасенками...
Обежав корчму наметанным взглядом, Волкодав нашел длинную скамью,
совсем пустую, если не считать одного-единственного молодого парня, по
виду - подмастерья кожевника. Венн подвел туда старуху и усадил в
дальнем от парня конце, но тот встрепенулся, торопливо передвигаясь
поближе:
- Занято здесь... люди вот сейчас подойдут. Волкодаву захотелось
вышвырнуть кожевника вон, для начала приложив рыльцем о гладко
оструганную, отеческую Божью Ладонь, но он сказал только:
- Потеснятся.
- Занято, говорю! - недовольно повторил подмастерье.
Волкодав тоже повторил, на сей раз сквозь зубы:
- Потеснятся.
Дальше спорить с ним усмарь не решился и обиженно замолчал. Волкодав
остановил пробегавшую мимо хорошенькую служанку:
- Принеси, красавица, холодной простокваши для бабушки...
Вообще-то воду, молоко, простоквашу, квас и даже пиво в галирадских
корчмах подавали даром, - но только тем, кто заказывал что-нибудь
поесть. Поэтому Волкодав вручил девушке грош, и та, кивнув, убежала.
- Сейчас, вамо, - сказал Волкодав.
Питье отвлекает, заставляет человека думать еще о чем-то, кроме своих
страданий, и тем помогает если не успокоиться, то хоть немного собраться
с мыслями. Служанка вернулась из погреба и поставила перед Волкодавом
запотевшую кружку. Волкодав пододвинул ее женщине:
- Пей.
Старуха безучастно взяла кружку и поднесла к губам.
- ...и вот тогда-то она и спустила на нас своих веннов, - достиг ушей
Волкодава громкий и слегка хмельной молодой голос, донесшийся из глубины
корчмы, оттуда, куда уже не доходил дневной свет из двери, лишь желтое
мерцание масляных светильничков на длинных полицах по стенам. Голос был
знакомый, и Волкодав сразу насторожился. Другое дело, он ничем этого не
выдал и не стал оборачиваться.
- Сущие зипунники, - продолжал говоривший. - Пять или шесть рыл,
каждый - трех аршин ростом и в плечах полтора. Чтоб мне, если вру!.. И
где только таких набрала!.. Ну, то есть мы их сперва разбросали, да
потом сразу два облома меня за руки взяли, а третий прямо в глаз
ка-ак...
Это был один из возчиков. Тот, которому Волкодав вернул отобранный
нож. Не очень понятно, зачем вообще ему понадобилось хвастаться
бесславно оконченной дракой. Тем более, если он спьяну принял одною
противника за пятерых. Но вот то, что двое веннов якобы держали его за
руки, а третий калечил беспомощного кулаком...
Парень между тем вовсе отпустил вожжи.
- Тогда они у меня добрый нож и отняли, - поведал он слушавшим. -
Мужики они, ясно, здоровущие, только я им все одно нос натянул. Сила
силой, а и умишко надо иметь. Прихожу я, значит, на другой день,
отыскиваю вожака ихнего... Сказать вам, что он там делал? Плевки наши на
полу подтирал...
Дружный хохот сопроводил эти слова.
- Так вот, подхожу я этакой скромницей и ну ему свинью за бобра
продавать: нож, мол, батюшкин, от родителя перешел. Смилосердствуйся,
стало быть, не дай от срама погибнуть. Он, простота, тут же сопли
распустил и его мне из своей конуры бегом назад вынес. Хоть бы
посмотрел, ума палата, - нож-то новехонький...
На сей раз хохот вышел пожиже. Не все в Галираде успели забыть, как
надо стыдиться родителей, не всем выходка возчика показалась смешной.
Другое дело - лишний раз зацепить веннов, это да!
От Волкодава не укрылось, как опасливо покосился на него подмастерье.
Волкодав кивнул ему на старуху:
- Присмотри, чтобы никто не обидел.
А сам поднялся на ноги и неторопливо пошел в сторону стойки.
Возчика он разглядел почти сразу. Тот сидел к нему спиной, и стол
перед ним был сплошь заставлен пустыми кружками. Рядом лакомились пивом
несколько местных парней. Кто-то отпустил очередную шуточку "...и вот
приходит венн в город", все засмеялись. Волкодав продолжал идти, и
наконец молодой возчик заметил, что сидящие напротив него по одному
перестают его слушать и сами замолкают, глядя куда-то поверх его головы.
Он раздраженно оглянулся...
На него сверху вниз смотрел тот венн с постоялого двора Любочады.
Смотрел, не мигая. И молчал. И был примерно таким, как он сам только что
расписывал. Саженного росту парень, сплетенный из железных узловатых
ремней. А над плечом у него тускло посвечивала тяжелая крестовина меча.
Венн терпеливо ждал, пока не станет совсем тихо. И за этим столом, и за
соседними. Потом он заговорил. Не очень громко, но слышно.
- Если ты считаешь себя мужчиной, вставай и держи ответ за свои
слова, - сказал Волкодав. - А не встанешь, значит, ты просто мешок с
дерьмом. И ничего больше.
Опять стало тихо. Уже вся корчма смотрела на них.
- Эй, полегче там, венн... - проворчал кто-то за спиной Волкодава.
Волкодав не стал оборачиваться и отвечать.
Он стоял очень спокойно и неподвижно, опустив руки. И ждал. И смотрел
на обидчика, не отводя глаз.
Тот, конечно, успел опрокинуть в себя порядочное количество кружек,
но был далеко не так пьян, как в день драки. Умирать ему не захотелось.
Он опустил голову и сгорбился на скамье, пряча глаза.
Видя, что вставать он вовсе не собирается, Волкодав резко нагнулся и
быстрым движением, за которым мало кто успел уследить, выдернул нож из
ножен на поясе возчика. Тот самый нож. Взяв тремя пальцами крепкое
лезвие, Волкодав сломал его, как лучинку. Бросил на пол обломки и пошел
молча, не оглядываясь, к столику у двери. Туда, где оставил старуху. Он
знал, что успеет услышать, если возчик все-таки вздумает выкинуть
глупость. Или не возчик, а кто-нибудь другой. Но ничего не случилось. К
тому времени, когда он ве
...Закладка в соц.сетях
