Жанр: Электронное издание
WAR_SAL
..... ну, хотя бы эту статью... об
экономическом положении Болгарии, - говорит один из
сиротливых людей.
Метранпаж тяжело вздыхает.
- Но кто же ее станет читать, пан редактор? Опять во
всем номере не будет ничего "читабельного".
Шестеро осиротевших поднимают взоры к потолку, словно там
можно найти нечто "читабельное".
- Хоть бы случилось Что-нибудь, - неопределенно
произносит один из них.
- Или если бы... какой-нибудь... увлекательный
репортаж, - перебивает другой.
- О чем?
- Не знаю.
- Или выдумать... какой-нибудь новый витамин, - бормочет
третий.
- Это летом-то? - возражает четвертый. - Витамины,
брат, это для образованной публики, такое больше годится
осенью...
- Господи, ну и жара!.. - зевает пятый. - Хорошо бы
что-нибудь про полярные страны.
- Но что?
- Да так что-нибудь. Вроде этого эскимоса Вельцля (9).
Обмороженные пальцы, вечная мерзлота и тому подобное.
- Сказать легко, - говорит шестой, - но откуда взять?
И в редакции наступает безнадежная тишина.
- Я был в воскресенье в Иевичке, - нерешительно начал
метранпаж.
- Ну и что?..
- Туда, говорят, приехал в отпуск некий капитан Вантох
Он, кажется, оттуда родом. Из Иевичка.
- Какой Вантох?
- А такой толстый Он, говорят, капитан морского судна,
этот Вантох. Рассказывают, что он где-то добывал жемчуг.
Пан Голомбек посмотрел на пана Валенту.
- А где он его добывал?
- На Суматре... И на Целебасе... Вообще где-то там. И
будто прожил он в тех местах тридцать лет.
- Дружище, это идея! - воскликнул пан Валента. - Может
получиться репортаж - первый сорт. Поедем, Голомбек?
- Что ж, можно попробовать, - решил Голомбек и слез со
стола, на котором сидел.
- Это вон тот господин, - сказал хозяин гостиницы в
Иевичке.
В садике за столом, широко расставив ноги, сидел толстый
господин в белой фуражке, пил пиво и толстым указательным
пальцем задумчиво выводил на столе какие-то каракули. Оба
приезжих направились к нему..
- Редактор Валента.
- Редактор Голомбек.
Толстый господин поднял голову.
- What? Что?
- Я - редактор Валента.
- А я - редактор Голомбек.
Толстый господин с достоинством приподнялся.
- Captain ван Тох. Very glad (10). Садитесь, ребята.
Оба журналиста охотно присели и положили перед собой
блокноты.
- А что будете пить, ребята?
- Содовую с малиновым сиропом, - сказал пан Валента.
- Содовую с сиропом? - недоверчиво переспросил капитан.
- Это с какой же стати? Хозяин, принесите-ка нам пива. Так
вы чего, собственно, хотите? - спросил он, облокотись на
стол.
- Правда ли, пан Вантох, что вы здесь родились?
- Ja (11). Родился.
- Будьте так добры, скажите, как вы попали на море?
- Через Гамбург.
- А как давно вы состоите в чине капитана?
- Двадцать лет, парень. Документы тут, - сказал капитан,
внушительно похлопывая по боковому карману. - Могу
показать.
Пану Голомбеку хотелось посмотреть, как выглядят
капитанские документы, но он подавил это желание.
- За эти двадцать лет, пан капитан, вы, конечно, многое
успели повидать?
- Ja. Порядочно.
- А что именно?
- Ява. Борнео. Филиппины. Острова Фиджи. Соломоновы
острова. Каролины, Самоа. Damned Clipperton Island. A lot
of damned islands (12), парень! А что?
- Нет, я просто так... это очень интересно. Нам бы
хотелось услышать от вас побольше, понимаете?
- Ja... Стало быть, просто так, а? - Капитан уставился
на него светло-голубыми глазами. - Значит, вы из... как
это? из полиции?.. полиции, а?
- Нет, пан капитан, мы из газеты.
- Ах, вот оно что! Из газеты. Репортеры? Ну так
пишите: Captain I. van Toch, капитан судна
"Кандон-Бандунг"...
- Как?
- "Кандон-Бандунг", порт Сурабая. Цель поездки -
vacances... как это называется?
- Отпуск.
- Ja, черт побери, отпуск. Вот так и дайте в хронику о
вновь прибывших. А теперь, ребята, спрячьте ваши блокноты.
Your health! (13)
- Пан Вантох, мы... приехали к вам, чтобы вы нам
рассказали что-нибудь из вашей жизни.
- Это зачем же?
- Мы опишем в газете. Публике будет очень интересно
почитать о далеких островах и о том,что там видел и пережил
наш земляк, чех, уроженец Иевичка.
Капитан кивнул головой.
- Это верно. Я, братцы, единственный captain на весь
Иевичек. Это да! Говорят, есть еще один капитан...
капитан... карусельных лодочек, но я считаю, - добавил он
доверительно, - что это ненастоящий капитан. Ведь все дело
в тоннаже, понимаете?
- А какой тоннаж у вашего парохода?
- Двенадцать тысяч тонн, парень!
- Так что вы были солидным капитаном?
- Ja, солидным, - с достоинством проговорил капитан. -
Деньги у вас, ребята, есть?
Оба журналиста несколько неуверенно переглянулись.
- Есть, но мало. А вам нужны деньги, капитан?
- Ja. Нужны.
- Видите ли, если вы нам расскажете что нибудь
подходящее, мы сделаем из этого очерк, и вы получите деньги.
- Сколько?
- Ну, пожалуй... может быть, тысячу, - щедро пообещал
пан Голомбек.
- Фунтов стерлингов?
- Нет, только крон.
Капитан ван Тох покачал головой.
- Ничего не выйдет Столько у меня и у самого есть. - Он
вытащил из кармана толстую пачку банкнот - See? (14)
Потом он облокотился о стол и наклонился к обоим
журналистам
- Я бы предложил вам, господа, a big business. Как это
называется?
- Крупное дело.
- Ja. Крупное дело. Но вы должны дать мне пятнадцать...
нет, постойте, не пятнадцать - шестнадцать миллионов крон.
Ну, как?
Оба приезжих снова неуверенно переглянулись. Журналистам
нередко приходится иметь дело с самыми причудливыми
разновидностями сумасшедших, изобретателей и аферистов.
- Стоп, - сказал капитан, - я могу вам кое-что показать.
Он порылся толстыми пальцами в жилетном кармане, вытащил
оттуда чго то и положил на стол. Это были пять розовых
жемчужин, каждая величиной с вишневую косточку.
- Сколько это может стоить? - прошептал пан Валента.
- О, lots of money (15), ребята. Но я ношу это с собою
только... чтобы показывать, в виде образца. Ну, так как
же, по рукам?.. - спросил капитан, протягивая свою широкую
ладонь чедез стол.
Пан Голомбек вздохнул.
- Пан Вантох, столько денег...
- Halt! (16) - перебил капитан. - Понимаю, ты меня не
знаешь. Но спроси о captain van Toch в Сурабае, в Батавии,
в Паданге или где хочешь. Поезжай, спроси, и всякий скажет
тебе - ja, captain van Toch, he is as good as his word(17).
- Пан Вантох, мы вам верим, - запротестовал Голомбек, -
но только...
- Стоп, - скомандовал капитан. - Понимаю, ты не хочешь
выложить свои денежки неизвестно на что; хвалю тебя за это,
парень. Но ты их дашь на пароход, see? Ты купишь пароход,
будешь ship-owner (18) и сможешь сам плавать на нем. Да,
можешь плавать, чтобы самому видеть, как я веду дело. Но
деньги, которые мы сделаем, разделим fifty-fifty (19).
Честный business, не так ли?
- Но, пан Вантох, - вымолвил наконец с некоторым
смущением пан Голомбек, - ведь у нас нет таких денег...
- Ja, ну тогда другое дело, - сказал капиган. - Sorry.
Тогда не понимаю, господа, зачем вы ко мне приехали.
- Чтобы вы нам рассказали что-нибудь, капитан. У вас
ведь, наверное, большой опыт...
- Ja, это есть. Проклятого опыта у меня достаточно.
- Приходилось вам когда-нибудь терпеть кораблекрушение?
- What? A-a, ship-wrecking? Нет. Что выдумал! Если ты
дашь мне хорошее судно, с ним ничего не может случиться.
Можешь запросить в Амстердаме references (20) обо мне.
Поезжай и справься.
- А как насчет туземцев? Встречали вы туземцев?
Капитан ван Тох покачал головой
- Это не для образованных людей. Об этом я рассказывать
не стану.
- Тогда расскажите нам о чем нибудь другом.
- Да, расскажите... - недоверчиво проворчал капитан. -
А вы потом продадите это какой-нибудь компании, и она пошлет
туда свои суда. Я тебе скажу, my lad (21), люди - большие
жулики. А самые большие жулики - это банкиры в Коломбо.
- А вы часто бывали в Коломбо?
- Ja, часто. И в Бангкоке, и в Маниле... Слушайте,
ребята, - неожиданно сказал капитан - Я знаю одно судно.
Шикарная посудина, и цена недорогая. Стоит в Рочтердаме.
Съездите, посмотрите. До Роттердама ведь рукой подать. -
Он ткнул пальцем через плечо. - Нынче, ребята, суда ужасно
дешевы. Как железный лом. Ему всего только шесть лет,
двигатель Дизеля. Не хотите взглянуть?
- Не можем, пан Вангох...
- Странные вы люди, - вздохнул капитан и шумно
высморкался в небесно-голубой носовой платок - А не знаете
ли вы тут кого-нибудь, кто хотел бы приобрести судно?
- Здесь, в Иевичке?
- Ja, здесь или где-нибудь поблизости. Я хотел бы, чтобы
эти крупные доходы потекли сюда, на my country (22).
- Это очень мило с вашей стороны, капитан .
- Ja Остачьные-то уж очень большие жулики. И денег у них
нет Раз вы из newspaper (23), то должны знать здешних видных
людей; всяких банкиров и ship-owners, как это называется, -
судохозяева, что ли?
- Судовладельцы. Мы таких не знаем, пан Вантох.
- Жаль, - огорчился капитан.
Пан Голомбек что-то вспомнил.
- Вы, пожалуй, не знаете пана Бонди?
- Бонди? Бонди? - перебирал в памяти капитан ван Тох.
- Постой Я как будто слыхал эту фамилию. Ja, в Лондоне есть
Бонд-сгрит, вот где чертовски богатые люди! Нет ли у него
какой-нибудь конторы на Бонд-стрит, у эгого пана Бонди?
- Нет, он живет в Праге, а родом, кажечся, отсюда, из
Невичка.
- А, черт подери! - обрадованно воскликнул капитан. -
Ты прав, парень! У него еще была галантерейная лавка на
базаре Бонди... как его звали?.. Макс! Макс Бонди. Так
он теперь торгует в Праге?
- Нет, это, вероятно, был его отец. Теперешнего Бонди
зовут Г. Д. Президент Г. X. Бонди, капитан
- Г. X.? - покрутил головой капитан. - Г. X.? Здесь
не было никакого Г. Х. Разве только это Густль Бонди, но
он вовсе не был президентом. Густль - это был такой
маленький веснушчатый еврейский мальчик. Нет, не может
быть, чтоб это был он.
- Это наверное он, пан Вантох. Ведь уже сколько лет, как
вы его не видали!
- Ja, это верно. Много лет!.. - согласился капитан. -
Сорок лет, братец. Так что, возможно, Густль теперь уже
вырос. А что он делает?
- Он председатель правления МЕАС - знаете, это крупные
заводы по производству котлов и тому подобное. Ну и, кроме
того, председатель еще около двадцати компаний и трестов
Очень большой человек, пан Вантох. Его называют капитаном
нашей промышленности.
- Капитаном?.. - изумился captain ван Тох. - Значит, я
не единственный капитан из Невичка? Черт возьми, так
Густль, значит, тоже captain! Надо бы с ним встретиться. А
деньги у него есть?
- Ого! Горы денег. У него, пан Вантох, наверное,
несколько сот миллионов. Самый богатый человек у нас.
Капитан ван Тох стал очень серьезен.
- И тоже captain! Ну, спасибо, парень. Тогда я к нему
поплыву, к этому Бонди. Ja, Густль Бонди I know (24).
Такой был маленький еврейский мальчик А теперь captain Г.
X. Бонди. Ja, ja, как бежит время!.. - меланхолически
вздохнул он.
- Пан капитан, нам пора... как бы не пропустить вечерний
поезд.
- Так я вас провожу на пристань, - сказал капитан и начал
сниматься с якоря. - Очень рад, что вы заехали ко мне,
господа. Я знаю одного редактора в Сурабае; славный парень,
ja, a good friend of mine (25). Пьяница страшный, ребята.
Если хотите, я устрою вас в газете в Сурабае. Нет? Ну, как
хотите.
Когда поезд тронулся, капитан медленно и торжественно
помахал огромным голубым платком. При этом у него выпала на
песок большая жемчужина неправильной формы. Жемчужина,
которая никем и никогда не была найдена.
3. Г. X. БОНД И И ЕГО ЗЕМЛЯК
Как известно, чем более высокое положение занимает
человек, тем меньше написано на его дверной дощечке.
Старому Максу Бонди надо было намалевать большими буквами у
себя над лавочкой, по обеим сторонам дверей и на окнах, что
здесь помешается Макс Бонди, торговля всевозможными
галантерейными и мануфактурными товарами - приданое для
невест, ткани, полотенца, салфетки, скатерти и покрывала,
ситец и батист, сукна высшего сорта, шелк, занавеси,
ламбрекены, бахрома и всякого рода швейный приклад.
Существует с 1885 года. У входа в дом его сына, Г. X.
Бонди, капитана промышленности, президента компании МЕАС,
коммерции советника, члена биржевого комитета,
вице-председателя союза промышленников, Consulado de la
Republica Ecuador (26) члена многочисленных правлений и т.
д. и т. д., висит только маленькая черная стеклянная
дощечка, на которой золотыми буквами написано:
БОНДИ
И больше ничего. Пусть другие пишут у себя на дверях:
"Юлиус Бонди, представитель фирмы "Дженерал Моторс", или
"Доктор медицины Эрвин Бонди", или "С. Бонди и К¦", но есть
только один-единственный Бонди, который - просто Бонди, без
лишних пояснений. (Я думаю, что на дверях у папы римского
написано просто Пий, без всякого титула и даже без
порядкового номера. А у бога так и вовсе нет дощечки ни на
небе, ни на земле; каждый сам должен знать, что он тут
проживает. Впрочем, все это к делу не относится и замечено
только так, мимоходом.)
Перед этой-то стеклянной дощечкой и остановился в знойный
день господин в белой морской фуражке, вытирая свой мощный
затылок голубым платком. "Ну и важный же дом, черт побери",
- подумал он и несколько неуверенно потянулся к медной
кнопке звонка.
В дверях показался швейцар Повондра, смерил толстого
господина взглядом-от башмаков до золотого позумента на
фуражке - и сдержанно осведомился:
- К вашим услугам?
- Вот что, братец, - сказал господин, - здесь живет некий
пан Бонди?
- Что вам угодно? - ледяным тоном спросил пан Повондра.
- Передайте ему, что с ним хотел бы поговорить captain
van Toch из Сурабаи. Ja, - вспомнил он, - вот моя карточка.
И он вручил пану Повондре визитную карточку, на которой
был изображен якорь и напечатано следующее:
(27)
Пан Повондра наклонил голову и погрузился в раздумье.
Сказать, что пана Бонди нет дома? Или что у пана Бонди, к
сожалению, сейчас важное совещание? Есть визитеры, о
которых надо докладывать, и есть такие, с которыми дельный
швейцар справляется сам. Пан Повондра мучительно
чувствовал, что инстинкт, которым он в подобных случаях
руководствовался, дал на сей раз осечку. Толстый господин
как- то не подходил под обычные категории незваных
посетителей и, по-видимому, не был ни коммивояжером, ни
представителем благотворительного общества. А капитан ван
Тех сопел и вытирал платком лысину и при этом так
простодушно щурил свои светло- голубые глаза, что паи
Повондра внезапно решился принять на себя всю
ответственность.
- Пройдите, пожалуйста, - сказал он, - я доложу о вас
пану советнику.
Captain И. ван Тох, вытирая лоб голубым платком,
разглядывал вестибюль. Черт возьми, какая обстановка у
этого Густля; здесь прямо как в салоне парохода, делающего
рейсы от Роттердама до Батавии. Должно быть, стоило уйму
денег. А был такой маленький веснушчатый еврейский мальчик,
изумлялся капитан.
Тем временем Г. X. Бонди задумчиво рассматривал у себя
в кабинете визитную карточку капитана.
- Что ему надо? - подозрительно спросил он.
- Простите, не знаю, - почтительно пробормотал Повондра.
Пан Бонди продолжал вертеть в руках визитную карточку.
Корабельный якорь. Captain И. ван Тох, Сурабая, - где она,
собственно, Сурабая? Кажется, где-то на Яве? На пана Бонди
повеяло дыханьем неведомой дали. "Кандон-Бандунг" - это
звучит, как удары гонга. Сурабая... И сегодня как нарочно
такой тропический день... Сурабая...
- Ладно, -проводите его сюда, - приказал пан Бонди.
В дверях остановился мощного сложения человек в
капитанской фуражке и отдал честь. Г. X. Бонди двинулся
ему навстречу.
- Very glad to meet you, captain. Please, come in! (28)
- Здравствуйте! Добрый день, пан Бонди! - радостно
воскликнул капитан.
- Вы чех? - удивился пан Бонди.
- Ja, чех. Да ведь мы знакомы, пан Бонди. По Иевпчку.
Лавочник Вантах - do you remember? (29)
- Верно, верно! - шумно обрадовался Г. X. Бонди,
почувсгвовав, однако, некоторое разочарование (значит, он не
голландец!). - Лавочник Вантох на площади, как же! Но вы
нисколько не изменились, пан Вантох. Такой же, как и
прежде! Ну, как идет торговля мукой?
- Thanks, - вежливо ответил капитан, - папаша, как
говорится, давно приказал долго жить...
- Умер? Так, так. Впрочем, что я, ведь вы, конечно, его
сын...
Глаза пана Бонди оживились от внезапной догадки.
- Послушайте, дорогой, а не тот ли вы Вантох, который
дрался со мной в Иевичке, когда мы были мальчишками?
- Да, он самый, - с важностью подтвердил капитан. - За
это меня и отправили из дому в Моравскую Остраву.
- Да, мы с вами частенько дрались. Но вы были сильнее, -
признал Бонди с лояльностью спортсмена.
- Да, я был сильнее. Вы ведь были таким слабеньким
мальчиком, пан Бонди. И вам здорово доставалось по заду.
Здорово доставалось.
- Доставалось, верно, - растроганно вспоминал Г. X.
Бонди. - Садитесь же, земляк! Вот хорошо с вашей стороны,
что вы обо мне вспомнили. Откуда вы вдруг взялись?
Капитан ван Тох с достоинством уселся и положил фуражку
на пол.
- Я провожу здесь свой отпуск, пан Бонди. Н-да, так то!
That's so!.. (30)
- Помните, - погрузился в воспоминания пан Бонди, - как
вы кричали мне: "Жид, жид, за тобою черт бежит!.."
- Ja, - сказал капитан и с чувством затрубил в носовой
платок. - Ax, ja! Хорошее это было время. Но что из юго,
если оно так быстро проходит! Теперь мы оба старики, и оба
captains.
- В самом деле, вы ведь капитан, - спохватился пан Бонди.
- Кто бы мог подумать! Captain of long distances (31), ведь
так это называется?
- Yah, sir. A Highseaer. East India and Pacific lines,
sir (32).
- Хорошая профессия, - вздохнул пан Бонди. - Я бы с вами
охотно поменялся, капитан. Вы должны мне рассказать о себе.
- О да, - оживился капитан. - Я хотел бы рассказать вам
кое-что, пан Бонди Очень интересная штука, парень.
Капитан ван Тох беспокойно поглядел по сторонам.
- Вы что-нибудь ищете, капитан?
- Ja. Ты пива не хочешь, пан Бонди? У меня в горле
пересохло, пока я добирался домой из Сурабаи.
Капитан стал рыться в обширных карманах своих брюк и
вытащил голубой носовой платок, холщовый мешочек с чем-то,
кисет с табаком, нож, компас и пачку банкнот.
- Я бы послал кого-нибудь за пивом, - сказал он. -
Пожалуй, того стюарда, что проводил меня в эту каюту.
Пан Бонди позвонил.
- Не беспокойтесь, капитан. А пока закурите сигару.
Капитан взял сигару с красно-золотым бумажным колечком и
понюхал ее.
- Табак из Ломбока. Там страшные жулики, ничего не
попишешь.
И, к великому ужасу пана Бонди, он раздавил драгоценную
сигару в своей мощной длани и набил искрошенным табаком
трубку.
- Да, Ломбок. Или Сумба.
В дверях неслышно появился Повондра.
- Принесите пива, - распорядился Бонди.
Повондра поднял брови.
- Пива? Сколько?
- Галлон, - буркнул капитан и, швырнув обгоревшую спичку
на ковер, затоптал ее ногой. - В Адене было, брат, ужасно
жарко. А у меня есть для вас новость, пан Бонди. Зондский
архипелаг, see? (33) Там, сэр, можно открыть сказочное
дело. A big business. Но, пожалуй, надо рассказать с
самого начала эту... как называется - story, что ли?
- Рассказ?
- Ja. Один рассказик. Простой.
Капитан поднял свои незабудковые глаза к поточку.
- Просто не знаю, с чего начать.
(Опять какие нибудь торговые дела, - потухал Г. X.
Бонди. - господи, какая тоска! Будет убеждать меня, что
мог бы поставлять швейные машины в Тасманию или паровые
котлы и булавки на Фиджи Сказочная торговля, еще бы! Для
того я вам и нужен. К черту! Я не лавочник. Я мечтатель.
Я в своем роде поэт. Расскажи мне, Синдбад-мореход, о
Сурабае или об островах Феникса. Не притягивал ли тебя
Магнитный Утес, не уносила ли тебя в свое гнездо птица Нох?
Не возвращаешься ли ты с грузом жемчуга, корицы и безоара?"
Ну же, приятель, начинай свое вранье!)
- Пожалуй, начну с яшера, - объявил капитан.
- С какого ящера? - изумился коммерции советник Бонди.
- Ну, с этих-скорпионов Как это называется - lizards?
- Ящерицы?
- Да, черт, ящерки Там есть такие ящерки, пан Бонди.
- Где?
- Там, на одном острове Я не могу его назвать, парень.
Это очень большой секрет, worth of millions (34).
Капитан ван Тох вытер лоб носовым платком.
- Где же, черт возьми, пиво?
- Сейчас будет, капитан.
- Ja. Ладно. К вашему сведению, пан Бонди, они очень
милые и славные зверьки, эти ящерки. Я их, брат, знаю! -
Капитан с жаром хлопнул рукой по столу - А насчет того, что
они черти, так это ложь? A damned lie, sir (35). СкOpee вы
сами черт или я черт, я, captain ван Тох! Можете мне
поверить.
Г. X. Бонди испугался. "Делириум, - подумал он. -
Куда делся этот проклятый Повондра?"
- Их там несколько тысяч, этих ящерок. Но их здорово
жрали эти... черт... эти, ну как они там называются
sharks...
- Акулы?
- Да, акулы. Вот почему эти ящерки так редко
встречаются: только в одном- единственном месте, в том
заливе, который я не могу назвать.
- Значит, эти ящерицы живут в море?
- Ja, в море. Только ночью они вылезают на берег, но
очень ненадолго.
- А как они выглядят? - Пан Бонди пытался выиграть
время, пока вернется этот проклятый Повондра.
- Ну, величиной они с тюленей, но когда встают на задние
лапки, тогда они вот такого роста, - показал капитан. -
Нельзя сказать, чтобы они были красивы. У них нет никакой
шелухи.
- Чешуи?
- Да, скорлупок. Они совершенно голые, пан Бонди, точно
какие-нибудь жабы или саламандры. А передние лапки у них
совсем как детские ручонки, только пальцев на каждой всего
четыре. Бедненькие! - жалостливо прибавил капитан. - Но
очень смышленые и милые зверьки, пан Бопди.
Капитан опустился на корточки и начал раскачиваться в
такой позе.
- Вот как они переваливаются, эти ящерки.
Сидя на корточках, капитан усиленно старался придать
своему могучему телу волнообразные движения; руки он
протянул вперед, словно собачка, которая "служит"; его
небесно-голубые глаза не отрывались от пана Бонди и,
казалось, умоляли о сочувствии. Г. X. Бонди почувствовал
волнение и как-то по-человечески устыдился. В довершение
всего в дверях неслышно появился пан Повондра с кувшином
пива и возмущенно поднял брови при виде неприличного
поведения капитана.
- Давайте пиво и уходите, - скороговоркой выпалил Г. X.
Бонди.
Капитан поднялся, отдуваясь.
- Вот какие это зверьки, пан Бонди. Your health, -
сказал он и выпил пива. - Пиво у тебя, парень, хорошее.
Впрочем, когда имеешь такой дом...
И капитан вытер усы.
- А как вы нашли этих ящериц, капитан?
- Об этом как раз и будет мой рассказик, пан Бонди.
Случилось так, что я искал жемчуг на Танамасе... - Капитан
сразу осекся. - Или где-то еще... Ja, это был другой
остров, пока это мой секрет, парень. Люди страшные жулики,
пан Бонди, и надо держать язык за зубами... Так вот, когда
эти два проклятых сингалезца срезали под водой жемчужные
shells...
- Раковины?
- Ja. Такие раковины; они прилипают к камням, как
прилипалы, и их приходится срезать ножом. Так вот, ящерки
смотрели на сингалезцев, а сингалезцы думали, что это
морские черти. Очень необразованный народ - эти сингалезцы
и батаки. И говорят мне; там, мол, черти. Ja.
Капитан мощно затрубил в носовой платок.
- Понимаешь, брат, тут уж не успокоишься. Я не знаю,
одни ли только мы, чехи, такой любопытный народ, но где бы я
ни повстречал земляка, он обязательно всюду сует свой нос,
чтобы узнать, что там такое. Я думаю, это оттого, что мы,
чехи, ни во что не хотим верить. Вот и я вбил в свою старую
глупую голову, что должен рассмотреть этих чертей поближе.
Правда, я был выпивши, но нагрузился я потому, что эти
идиотские черти не выходили у меня из головы. Там, на
экваторе, многое, брат, возможно. Значит, отправился я
вечером в этот самый Девл-Бэй.
Пан Бонди попытался представить себе тропическую бухту,
окруженную скалами и девственным лесом.
- Ну и дальше?
- И вот, сижу я там и зову: тс-тс-тс - чтобы черти вышли
И что ж ты думаешь, вскоре вылезла из моря одна такая
ящерка, стала на задние нсжки и завертела всем телом. И
цыкает на меня: тс-чс-тс. Если бы я не был выпивши, я бы,
наверное, в нее выстрелил; но я, дружище, нализался, как
англичанин, и вот я говорю: поди, поди сюда, ты, tapa-boy
(36), я тебе ничего не сделаю.
- Вы говорили с ней по-чешски?
- Нет, по-малайски. Там, брат, чаще всего говорят
по-малайски. Ну, она ничего. Только переминается этак с
ноги на ногу и вертится, как ребенок, когда он стесняется.
А вокруг в воде было несколько сот этих ящерок, они высунули
из воды свои мордочки и смотрят. А я (правда, я был
выпивши) тоже присел на корточки и стал вертеться, как эта
ящерка, чтобы они меня не боялись. А потом вылезла из воды
еще одна ящерка, ростом с десятилетнего мальчугана, и тоже
начала так переваливаться. А в передней лапке она держала
жемчужницу. - Капитан отпил пива. - Ваше здоровье, пан
Бонди. Я был, правда, пьян вдрызг, так вот я и говорю ей.
ах ты, хитрюга, ты как будто хочешь, чтобы я открыл тебе эту
раковину, ja? Так поди сюда, я ее открою ножом. Но
она-ничего, все не решалась Тогда я снова начал вертеться,
словно маленькая девочка, которая кого-то стыдится. И вот
она притопала поближе, а я потихоньку протягиваю руку и беру
раковину у нее из лапки. По совести говоря, трусили мы оба,
это ты, пан Бонди, можешь себе представить; но я был,
правда, пьян. Взял я свой нож и открыл раковину; пощупал
пальцем, нет ли жемчужины, но там ничего не было, кроме
противпой слизи, - такой слизистый моллюск, что живет в этих
раковинах. Ну вот, на, говорю, тс-тс-тс, жри себе, если
хочешь. И кидаю ей открытую раковину. Ты бы посмотрел, как
она ее вылизывала! Должно быть, для тех ящеров это
особенный tit-bit - как это называется.
- Лакомство...
- Да, лакомство. Только они, бедняжки, не могут своими
пальчиками справиться с твердыми скорлупками. Да, тяжелая
жизнь... - Капитан выпил пива. - Я, брат, потом все
обмозговал. Когда ящерки увидели, как сингалезцы срезают
раковины, они, вероятно, подумали: ага, они их будут жрать.
И хотели посмотреть, как сингалезцы их открывают. Эти
сингалезцы в воде здорово смахивают на ящерок, только ящерка
умнее сингалезца или батака, потому что хочет чему-нибудь
научиться. А батак никогда ничему не научится, разве что
воровать, -
...Поділитися у соцмережах
