Жанр: Электронное издание
VIRHUNT
...ом месте нужно
силы сейчас прикладывать, чтобы корабль разогнать. Ну, и чтобы самому за
бортом не остаться. Я это давно уже понял. А вот тебе, судя по всему, не
удастся понять этого никогда. Не дано, как говорится...
- С наукой мы расстались по-хорошему. У нее ко мне претензий нет, у
меня к ней - тоже. Должность моя - ведущий инспектор. Фирма солидная и
платят хорошо. Командировок, правда, много...
- А к нам на "Микротехнологию" с какой целью? - равнодушно спрашивает
Пеночкин, открывая стол и пряча в него кипу распечаток. - Наша контора
рядовая, ничего интересного. Тебе бы, наверное, надо на ГИВЦ подъехать,
они тут всем заправляют.
- Ну-ну, не прибедняйся. Там я уже бы и выяснил, что верховодишь-то
в городе как раз ты. Сделать из "Эллипса" полумесяц - твоя идея?
- Моя. Чем и горжусь. А не то бы "кольцо" до сих пор не работало.
Пришлось, конечно, повозиться, прежде чем обмен полностью нормализовался.
За что теперь и расплачиваюсь: чуть где какой сбой - сразу меня вызывают.
Как "скорую помощь".
- Все правильно. Ни один добрый поступок не должен оставаться безнаказанным.
Петя снова достает из ящика распечатки и кладет их на стол. Причем -
те же самые.
- Слушай... А ты не мог бы помочь мне в одном деле? - говорит он
вдруг тихо и часто-часто мигает.
- О чем речь! Все, что в моих силах, сделаю. И что свыше них - тоже.
Выручить однокурсника - святое дело.
Интересно, что ему может быть от меня нужно? Такие, как он, для себя
никогда ничего не просят. Гордость им, видите ли, не позволяет. Но без
одолжений и унижений в наше время не проживешь. Рано или поздно и у них,
несгибаемых, появляется необходимость или жену к хорошему врачу устроить,
или сына-дочку куда определить. На этом-то они и ломаются. Все до
одного, без исключения. Да, но Пеночкин не женат. И детей у него, кажется,
нет. Так в чем вопрос? Итальянские колготки для любовницы? Парфюмерный
набор для невесты? Нет проблем. В любом комиссионном, только раскошеливайся...
- Вы когда собираетесь "Эллипс" размыкать? - спрашивает Петя, облизывая
пересохшие губы.
- По плану - через три дня. Чтобы за выходные и следующую неделю
сделать все необходимые соединения, протестировать... Комплексной бригаде
уже командировки выписаны и гостиница забронирована.
- А нельзя ли это все... отложить на пару недель? Понимаешь, очень
нужно!
М-да... С таким же успехом он мог бы попросить меня прыгнуть с девятого
этажа. С парашютом, конечно. Без парашюта - это было бы негуманно.
- Ты знаешь, что такое компьютерная сеть типа "гиперкуб"?
- Наслышан, как же. Телевизионщики все глаза проели, все уши прожужжали.
Даже из нашего ГИВЦа один раз репортаж вели. "Здесь будет один из
узлов Большой Сети"... Помнишь, как-то времена нашего детства: "Здесь
будет атомная электростанция"...
А вот от тебя я этого не ожидал. Чтобы так сузить собственный кругозор...
- Это ты как обыватель наслышан. Ну, а как специалист понимаешь, что
это даст? "Новый этап НТР!" "Десятикратное ускорение прогресса!" "Каждое
техническое решение - на уровне изобретения!" Это что, по-твоему, только
газетные заголовки? Нет уж, послушай, дорогой, - не даю я ему возразить.
- Ты, я вижу, в этих вопросах дремуч и мохом порос. Известно ли тебе,
что как на Западе, так и на Востоке количественный рост компьютерных сетей
привел, как и предписано законами диалектики, к гигантскому качественному
сдвигу? Ты знаешь, что изобретений во, всех областях они делают
на порядок больше, чем десять дет назад? А пионерских - на два порядка!
Ты знаешь, что мы скоро перестанем понимать, о чем они пишут в научных
статьях? Из-за несовместимости скоростей обработки и усвоения информации?
Нет, ты не знаешь этого, - вталкиваю я обратно на стул порывающегося
встать Пеночкина, - иначе бы у тебя и мысли такой не возникло!
Две-три недели... Да это вызовет дополнительное отставание всей, повторяю,
всей нашей науки и техники на два-три года! Вот как теперь идет
счет! А чем вызван этот качественный скачок, знаешь? Нет уж, позволь, я
объясню! Дело в том, что Большая Сеть всю информацию, необходимую для
решения самой экстравагантной задачи, может отыскать, упорядочить по десяткам
признаков и представить в наиудобнейшем для восприятия виде через
какие-то двадцать-тридцать минут! А через каждые сутки - дополнять и обновлять
ее. И если ты захочешь, например, чтобы твоя жена стала русалкой,
через четверть часа на твоем дисплее будут все имеющиеся на данный
момент времени сведения о рыбьих и акульих хвостах, рыбьем клее, рыбьем
мехе, совместимости тканей и так далее. Ты даже будешь знать, как ее потом
будет удобнее чистить, от хвоста и до от головы... Вернее, от бедер.
А без помощи Сети только на сбор информации ушло бы пять лет... За это
время жена ушла бы к другому, -и остался бы ты ни с чем. Дветри недели...
А то, что за ходом работ Председателей Совета Министров лично следит
- ты знаешь?
Пеночкин сник и уже не пытается встать. Даже мигать перестал. Кажется,
я понимаю, почему такие, какой, ничего в жизни не добиваются. От неумения
трезво оценить свои силы. Вот и сейчас, я уверен, он обдумывав"
не то, как закруглить или законсервировать неоконченную работу за оставшиеся
трое суток, а как пробиться на прием к Председателю и уболтать его
повременить с размыканием "Эллипса".
- Знаешь, если бы я был вхож в Кремль, честное; слово, замолвил бы
за тебя словечко, - доброжелательноулыбаюсь я. - Но увы... А какую,
собственно говоря, задачку ты не успел досчитать? Какую русалку не поймал?
Пеночкин снимает очки, протирает их носовым платком.
- Да так... Один любопытный расчетец... Водрузив очки обратно на
нос, он дважды мигает, и в этот момент у меня мелькает сумасшедшая
мысль. А может быть, это он ворует машинное время? Пытаясь реализовать
свою идею-фикс? Но я тут же отбрасываю ее. Петя на это неспособен. Преступить
законы и инструкции даже в самой малости... Для таких, как он,
подобная задача не имеет решения. Его могли заставить, обмануть, увлечь,
но чтобы Пеночкин сам... Нет, Да и что же это за идея такая, требующая
столь огромной - вычислительной мощи?
Я смотрю на дисплейчик "петушка". Без пяти минут полночь. Вот-вот
начнется шабаш.
- Слушай, Петро, а сейчас у тебя с обменом все в порядке? "Полуэллипс"
нормально работает? - До твоего прихода не сбоил. А как теперь...
Он подходит к вперившему в нас недремлющее зеленое око "Нестору", делает
запрос...
- Все в порядке. Ночью загрузка небольшая, так что, если тебе хочется
знать - свои неблагоприятные дни или гороскоп...
- А можно мне самому с ним пообщаться? - спрашиваю я, становясь так,
чтобы видеть лицо собеседника, то есть позади терминала. Моя левая рука,
скользнув в боковой карман, мгновенно выуживает из него серо-голубой
портсигарчик.
- На какую тему? - настороженно спрашивает Петя.
- Хочу получить консультацию по вопросам организации обмена в больших
вычислительных сетях, - говорю я и поднимаю правую руку якобы для
того, чтобы почесать в затылке. Левая в это время аккуратненько ставит
на заднюю стенку монитора "стукача".
- Хорошо. Я тебя сейчас введу - в систему. Только знаешь, давай с
другого терминала, ладно? А то я здесь наполовину программу набрал,
вдруг ты ее невзначай сотрешь.
Ну вот, опять он переполошился. Программа полунабрана - а дисплей
пуст. Она что, секретная? Или ее просто нет? И про свою бредовую идею
Пеночкин ничего не "рассказывает...
Мы идем в дисплейный класс. Петя включает тот самый терминал, на котором
я работал днем.
- И еще. Дай мне полистать ваш журнал дежурств. Есть таковой?
- Как такового нет. Мы выделили для этой цели оптический диск. Только
вряд ли ты найдешь в нем чтонибудь существенное.
- Откуда ты знаешь, что для меня существенно, а что - нет? - спрашиваю
я и вдруг замечаю: пальцы Пеночкина мелко подергиваются словно уши у
дремлющей овчарки. - Я и сам иногда этого не знаю.
- Но для чего-то он тебе все-таки нужен? Хотя бы в первом приближении?
Для чего? - в упор спрашивает Петя.
- Да в этих журналах иногда такие перлы попадаются... А я последнее
время увлекся собиранием кибернетического фольклора, - отвечаю я наглым
голосом. Чего пристал? У тебя свои тайны, у меня свои. И что это ты так
волнуешься за мою работу? Прямо-таки испереживался весь. До дрожи в
пальцах...
Пеночкин, мигнув на прощание, уходит. Я начинаю "перелистывать"
странички журнала. Так, так... Вот и 28 апреля. В ГИВЦе в эту ночь был
первый приступ. А здесь? В журнале - ни словечка. Зато фамилии указаны.
И дежурил как раз Пеночкин. И в последующие ночи тоже он. Ай да ребята!
Ай да молодцы! Скрываете, значит? И КЗОТ, кстати, нарушаете. Не имеете
права целый месяц одного и того же человека в ночную смену гонять. Это
вам не "еэска", сломается - не починишь.
И еще вопросик возникает. Почему Петя один сегодня, без напарника?
Грубейшее нарушение техники безопасности! Интересно, а с кем он дежурил
полгода назад? Надо бы побеседовать с товарищем. Или они в одной шайке-лейке?
Поговоришь вот так невзначай, а труп потом полтора года искать
будут...
"Петушок", между прочим, показывает уже четверть первого. А как же
приступ? Отменяется? Согнав с дисплея журнал, я набираю код входа в систему.
"Эллипс" к работе готов" - тотчас высвечиваются на дисплее ярко-голубые
буквы. Я запрашиваю текущее время и убеждаюсь: ноль часов
шестнадцать минуть. А как же "эпилепсия"? Пациент вдруг срочно выздоровел?
Что все это значит?
Это значит, что я спугнул зверя, за которым охочусь. Неосторожным
словом, опрометчивым взглядом... Растяпа! Хотя, может быть, я и не виноват.
Просто вирусоген излишне осторожен. Но, судя по реакции, я попал в
самое его логово. Хорошо еще, "стукача" сообразил поставить. Проинтуичил.
Теперь бы ноги унести подобру-поздорову. Стараясь не скрипнуть
дверью, я проскальзываю в машзал. Мирно перемигиваются светодиоды на панелях
"Эльбрусов", скрипит струйный принтер... Пеночкин наигрывает на
клавиатуре своего "Нестора" что-то бравурное, время от времени откидывая
голосу назад, подобие пианисту во время особенно выразительного пассажа.
Итак, я незаметно снимаю "стукача" и сматываюсь. Прямо в машине
включаю свои "Спутник" и пытаюсь разобраться, что он тут наяривает. А
тем временем...
А тем временем здесь может начаться работа по устранению следов вируса.
Чтобы сегодня же ночью и закончиться. Мы с Гришей и Юриком проведем
свои рутинные проверки, ничего не обнаружим, через месяц забросят
"Невод". И вот тогда-то...
Я должен уйти, но в то же время остаться. Как в русских сказках:
быть одновременно не одетым, но и не голым, передвигаться не верхом, но
и не пешком... А еще я должен задать Пете один вопрос. И послушать, что
он скажет в ответ. Это сразу многое может прояснить. Но, надеюсь, не
все. Те, кто слишком много знают... Ничего хорошего им ждать не приходится.
Пеночкин перестал играть и сидит, закинув руки за голову. Прекрасно,
маэстро. Отдыхайте. Сейчас я объявлю следующий номеру
Медленно-медленно, стараясь не зашелохнуть, не прогреметь, я иду к
входной двери. Благополучно достигнув ее, достаю из кармана перочинный
ножичек с двадцатью четырьмя лезвиями, открываю отверточку и, открутив
два винта, снимаю крышечку с примитивнейшего кодового замка. Затем,
чиркнув колесиком зажигалки, определяю повернутые шпеньки. Код замка
125. А точнее, 512. Ничего оригинального: два в девятой степени. Зато
легко запоминается.
Вновь поставив замок на предохранитель, я громко хлопаю дверью. Пеночкин
пребывает в прежней позе: руки за годовой, локти широко расставлены.
И все так же пялится на дисплей. Совершенно пустой, между прочим.
Только квадратик курсора в левом верхнем углу тревожно вспыхивает крохотным
тревожным маячком.
- Ну что, почитал? - подмигивает мне Петя двумя глазами, когда я
бесшумно возникаю рядом с ним.
- Да. Скучный журнал, ничего интересного. Насколько я понимаю, после
ликвидации аварии "Эллипс" работает устойчиво, никаких сбоев и неполадок?
- задаю я риторический вопрос.
- Да вроде бы нет. Так, по мелочам кое-что... - лениво отвечает Пеночкин,
откровенно зевает и смотрит на свои "Касио". - Так медленно время
ночью идет... Еле тащится.
Я верчу на указательном пальце колечко с ключами. - Ну что же, будем
считать результаты проверки удовлетворительными. Аппаратные средства я
проверил еще днем. А завтра хочу подскочить на "Комету". Не знаешь, у
них большой "вэцэ"?
- Да нет, вроде нашего. Ни тебе "Краев", ни "Айбизмок", ни "Хитачи".
- Ну, не прибедняйся. У вас еще и "Нейроны" есть, аж четыре!
- Были и мы рысаками когда-то. Ключи срываются с моего пальца и падают
на пол, точнехонько за терминал Пеночкина.
- А сейчас они что, не работают? - спрашиваю я, наклоняясь. Второй
"стукач" мгновенно прилипает к задней стенке а первый исчезает в рукаве
моего пиджака.
- Тебя это, наверное, очень удивит, но - работают! Правда, загрузка
у них маловата. В силу специфичности.. - Да, это не "Крэи", - охотно
соглашаюсь я, поворачиваясь к Пеночкину боком и опуская портсигарчик
"стукача" в карман. - Ну, ладно, счастливого дежурства! Да, кстати, а
почему ты один? Это же грубейшее нарушение техники безопасности!
- У напарника срочные дела объявились. Ничего, я аккуратненько, в
цепи питания не лезу, кожухи не открываю.
- Все равно. А если сердечный приступ? Или заснешь ненароком, а тут
- пожар?
- Не засну, я привычный. И на здоровье пока, тьфутьфу-тьфу, не жалуюсь.
Ты это... не закладывай нас Евдокии Петровне, ладно? Ну, приспичило
человеку...
- Ладно, - великодушно соглашаюсь я. - Хотя это и не дело. Я в
"Спутнике" остановился, если как-нибудь позвонишь - буду рад встрече.
Поболтаем, молодость вспомним. Там, кстати, и ресторанчик неплохой.
- Я бы пригласил тебя к себе, но у меня сейчас... В общем, не получается.
Извини. Ты еще долго у нас пробудешь? -
- Дня три-четыре. Остальные узлы "Эллипса" проинспектирую - и домой,
к жене-детям. Ты мне всетаки дай свой адресок. Вдруг твоя помощь срочно
понадобится...
Безотказный "петушок" заглатывает очередную порцию информации. Тепло
попрощавшись с Петей, я сбегаю на первый этаж и, поводив пропуском перед
полусонными глазами вахтера, выхожу на тихую ночную улицу. Пройдя десятое
шагов, поворачиваюсь спиной к несуществующему ветру и закуриваю.
Молниеносный взгляд на освещенные окна ВЦ... Так я и думал. За длинными
желтыми портьерами маячит неясная тень. Петя, видимо, хотел помахать мне
на прощание рукой, но забыл отдернуть занавеску.
Неторопливой походкой свернув за угол, я - только что не с низкого -
старта - мчусь к "вольвочке". Плюхнувшись на переднее сиденье, хватаю с
заднего кейс со "Спутником" и лихорадочно подключаю его к автомобильной
сети. Теперь - подсоединить "стукача" и отыскать во втором кейсе дискету
с нужной программой. Быстрее, быстрее... Сердце колотится так, словно я
не в уютном кресле "вольвочки" сижу, а бегу по мокрым опавшим листьям в
осеннем лесу, рискуя при каждом следующем шаге упасть и свернуть себе
шею. В руке у меня - "вертикалка", а впереди слышен заливистый лай собак.
Хотя нет, по-другому. Как будто я пришпориваю закованного в броню
коня и медленно опускаю длинное тяжелое копье, а впереди... На дисплее
"персоналки" наконец высвечивается текст. (23.55) при этом считается,
что "проблема" вопрос " экспериментальные результаты в ближайшие годы "
проверен " получены быть не " может " могут вследствие непомерно большого
числа "многоходовых логи" нейроноподобных логических (23.56) элементов,
требующихся, по мнению большинства автовров, для "адекват" эмпирической
проверки (порядка 110 4) и (23.57) еще большего числа связей между
ними (до 10' по оценкам авторов работ (5,6]) (23.58)
Ага, "Спутник" выдал не только окончательный вариант, но и зачеркнутые
Петей слова. А также - в круглых скобках - текущее время. Ну, Пеночкин,
положим, не Пушкин, так что изучать ход его гениальной мысли мне
ни к чему. Это мы исправим легко, однимединственным нажатием клавиши. А
вот время... Время, пожалуй, оставим. И вот что любопытно: за две минуты
гдо полуночи Петя прекратил работу над статьей, набрал код входа в систему
и ввел в нее то ли программу, то ли сообщение, то ли черт знает что
в виде последовательности чисел:
42.83.17.61.21.84.60.11.62.90.00.89.58.62.38.53.19.46.90.
45.73.36.63.28.27.11.33.10.00.19.27.21.53.43.61.25.21.46.
Введя в систему эту абракадабру, Пеночкин снова вывел на дисплей
только что прочитанный мною текст и продолжил работу над статьей:
(00.06). Нам эти оценки по причинам, подробно рассмотренным в работе
[7), представляются весьма завышенными. Кроме (00.07) того, за счет значительного
.отличия скорости обмена информацией (00.08) в моделируемом
(00.09) (00.10) "объекте" (00.11) и в современных локальных компьютерных
сетях, достигающего четырех-шести порядков, возможно значительное
уменьг-шение требуемого числа физических каналов обмена. Принципы создания
пакета прикладных программ (ППП), позволяющего на практике реализовать
указанную редукцию, рассмотрены нами ранее в работе [8].
На этом текст обрывался. Видимо, именно в этот момент Пеночкин закинул
руки за голову да так и сидел, нока я к нему не подошел. Обдумывал
следующий перл (своей статьи. К сожалению, из перехваченного текста
трудно понять, какой же именно "объект" он собирался "моделировать. И
почему это слово заключено в кавычки? Продумал он над ним, кстати, почти
четыре минуты. М-да. Можно, конечно, поразмышлять над всем этим и даже
догадаться со временем, что именно он там собрался моделировать, но для
решения загадки вируса ведьм я новых данных не получил. Вот если бы удалось
прояснить назначение той цифири, которую Пеночкин запулил в "Эллипс"
как раз накануне, полуночи... Но выборка слишком короткая, и - ни
единой зацепки. Ни адреса получателя, ни какого-нибудь служебного знака...
Может, второй "стукач" выловит что-нибудь более существенное?
Отключив "Спутник" от аккумуляторов "вольвочки" (хорошая "персоналка",
но уж больно прожорлива!) и ругая себя за то, что позволил Грише и
Юрику спать в такое горячее время, я вывожу на дисплейчик "петушка" номер
телефона ГИВЦа и, сорвав трубку с радиотелефона, лихорадочно нажимаю
нужные кнопки. - Аллееууу! - отвечает приятный баритон. - Эй, орлы, что
у вас там с обменом? "Эллипс" опять впал в прострацию? У меня что-то задачка
не идет.
- Дык начало первого же! У "Эллипса" в это время - сексуальный час.
Ты что, первый раз замужем? - ехидничает мой собеседник. Фу-ты, грубиян!
- А во сколько он начался, не засекли? Никак не пойму прошла моя задачка
иди нет.
- Минут пять назад. Не по расписанию сегодня. А ты чей будешь, сынок?
Что-то мне твой тенорок незнаком... Не с "Кометы" случаем?
- С Луны я, с Луны. Только вчера свалился, - отвечаю я и аккуратно
кладу трубку. Ну что же, на ловца и зверь бежит. Охотнику, впрочем, тоже
не годится стоять на месте.
- Ключи от дома забыл, - объясняю я на ходу встрепенувшемуся вахтеру
и через ступеньку взбегаю на третий этаж. Но перед самой дверью останавливаюсь
и делаю пять дыхательных циклов по особой методике: вдох короткий,
выдох длинный, чтобы снять излишнее возбуждение.
Кодовый замок, как я и ожидал, с предохранителя снят. А если еще и
нижний закрыт на ключ? Отмычки в арсенале охотника на вирусов не предусмотрены...
Если так - ударом "сезам" устранить препятствие - и бегом в
машзал, не давая опомниться...
Дверь, однако, легко открывается. Эх ты, конспиратор, даже код не
изменил... Быстро и бесшумно я прохожу коридорчик, заглядываю в машзад...
И вижу то, что ожидал увидеть. Все светодиоды "перегрузка" подыхают
отчаянным малиновым светом. Прекрасно. Теперь - в операторскую. На
секунду приостановившись, чтобы расстегнуть кобуру инъектора.
Вот так, милая Элли, вот так. Работа у меня такая. Нужно быть ко
всему готовым. Жаль, что ты сейчас меня не видишь. Тебе должны нравиться
мужчины, способные проявлять решительность в сложной обстановке. Они
всем женщинам нравятся. Потому что и сами вы для нас - сложная обстановка.
В первую ночь, по крайней мере.
Открыв дверь в операторскую, я вдруг слышу женский голос. Очень похожий,
кстати, на голос Элли. Слов из-за шума вентиляции я разобрать не
могу и от неожиданности останавливаюсь, забыв придержать дверь. Она
громко хлопает. Пеночкин резко оглядывается и начинает лихорадочно набирать
на клавиатуре "Нестора" какую-то программу. Да еще, кажется, бормочет
себе под нос ругательства. Жаль, что "стукач" их не зафиксирует.
Я медленно иду к Пете, вперив глаза в пол. Не забывая, впрочем, время
от времени поглядывать на его дисплей. Не слишком ли быстро я приближаюсь?
Успеет ли он продиктовать "стукачу" все свои секреты? В момент,
когда текст исчезает, словно стёртый невидимой тряпкой, я лениво смотрю
на дисплейчик "петушка", засекая время.
- Ты чего вернулся? - спокойно спрашивает Пеночкин.
- Ключи от машины где-то оставил. От квартиры в кармане, а от средства
передвижения - увы! Тебе под руку не попадались?
- Ни под руку, ни под ногу. Может, ты их в дисплейном классе забыл?
- Там я уже смотрел.
Мииовав столик с "Нестором", я наклоняюсь, срываю с задней стенки
"Нестора" "стукача" и радостно объявляю:
- Да вот же они! Видать, сорвались с общего кольца, пока я их на
пальце крутил.
"А теперь, когда "стукач" занял свое место в боковом кармане пиджака,
можно задать вопрос "в лоб".
- Слушай, Летя, я уже тебя спрашивал... По дороге сюда я заглянул в
машзал, и мне показалось странным...
- А, ты вот что имел в виду! - широко улыбается Пеночкин. - Было дело,
было! Временами систему обмена так лихорадило, что я боялся, оптические
кабели расплавятся!
- А теперь что? Не лихорадит? - Нет! - торжественно объявляет Петя.
- Десять минут назад я наконец-то выяснил, - в чем корень зла. Оказываете,
у меня была одна весьма нетривиальная ошибочка в протоколах обмена.
Два месяца я пытался ее найти - и только сегодня понял что к чему.
Возможно, все так и есть. Хорошо бы. Гора с плеч - гораздо приятнее,
чем годова с того же самого места. Не следовало все-таки умножать число
сущностей сверх необходимого. Но радоваться вместе с Петей я не спешу.
Профессиональная привычка. Да и непонятные числа, запущенные триумфатором
в "Эллипс" за минуту до приступа, меня все-таки беспокоят.
- А в чем она заключалась, ты не мог бы пояснить? Показать, так сказать,
на пальцах?
- В принципе... Отчего же.., - усиленно мигает Петя. - Объяснить в
двух словах или показать на трех пальцах, конечно, можно. Но нужно ли?
Ошибка исправлена, в "Неводе" все равно совсем другая система обмена...
Давай не будем, ладно?
Значит, обиделся-таки. А сразу виду не подал... - Да не могу я отсрочить
его запуск, не могу! Я - всего - лишь мелкий клерк в Управлении,
и не в моих силах... - начинаю я было утешать Петю и, словно споткнувшись,
замолкаю на середине фразы. До меня, наконец, доходит, какую фигуру
он мог бы показать мне на трех пальцах.
Пеночкин, уперев ладони в бедра и широко расставив локти, смотрит на
меня своими близорукими глазами, чистыми и невинными, и я начинаю сомневаться,
правильно ли...
- Ты тоже не обижайся, - расставляет он точки над "и". - Я собираюсь
патент взять на бесконфликтную систему обмена. И до поры - до времени
мне не хотелось бы... разглашать...
Чтоб тебя! Значит, я все понял правильно. Да кто ты такой, подшучивать
надо мной?
- Что же ты не доложил по инстанциям, как положено? И даже в журнале
дежурного ни единой отметки не сделал! Нехорошо! - упрекаю я Петю.
- Победителей не судят! - ухмыляется он, нагло подмигивая и нахально
закидывая руки за голову.
- Еще как судят! Завтра же напишешь объяснительную на имя начальника
Управления. По журналам соседних "вэцэ" мы выясним, сколько "Эллипс"
простоял по твоей милости, и предложим возместить ущерб! Руки Пеночкина
медленно сползают, на колени, лицо вытягивается. Еще раньше с лица слетает
игривая улыбка - словно фуражка с головы дуэлянта, сбитая метким
выстрелом.
- Ладно, не злись. Сам виноват. Прикатил из столицы на роскошном авто,
с какими-то особыми полномочиями, и начал тут выставляться перед
провинциалами. Конечно, нам тоже хочется показать, что и мы не лаптем щи
хлебаем. Нормальная защитная реакция... Я - честное слово! - не могу пока
ничего тебе объяснить. И по каким причинам не могу - тоже не хочу говорить.
Я все понял, "Невод" должен быть, кровь из носу, запущен в заданный
срок, и ничего с этим не поделаешь. Придется отложить мою задачку
до лучших времен... Давай лучше чайку отопьем, а? У меня есть полпачки
китайского с жасмином...
- Спасибо, не хочется. Я лучше поеду в гостиницу да отосплюсь. Собачья
работа... Так ты уверен, что сбоев больше не будет?
- Абсолютно. Если где и будет отказ, то не из-за ошибки в протоколе
обмена!
- Ну ладно. Тогда я пошел. Извини, но третья бессонная ночь подряд...
Еле на ногах стою!
На этот раз мы прощаемся гораздо холоднее, чем накануне. Вот уже не
думал, что Пеночкин так завистлив...
Я медленно еду по ночным улицам в сторону центра. Свет фар выхватывает
из темноты то обшарпанный газетный киоск, то безумные глаза кошки,
которая гуляет сама по себе. Плавная музыка, плавное движение машины...
Хорошо. Я люблю эти минуты, когда трудная работа закончена и можно немного
расслабиться. М-да... Петя Пеночкин... Задал ты нам хлопот. И это
оскорбительное недоверие... А ведь объяснительную тебе писать все равно
придется. С подробным изложением сделанной ошибки. "Невод"-это тебе не
бреденек, лягушек в пруду пугать. В его ячейках ни одной темной клеточки
быть не должно. Придумал чт
...Поділитися у соцмережах
