Жанр: Электронное издание
ВЛАДИМИР ГУСЕВ
ОХОТНИК НА ВИРУСОВ
Повесть
Таким серьезным я своего шефа давно не видел. Пожалуй, с тех самых
пор, как вирус "Сингапур" в одночасье поразил добрую половину нашей клиентуры.
Пришлось нам тогда посуетиться... -
- У них какая-то хроническая болезнь. Обостряется, как правило, по
ночам. К утру - бесследно проходит. И никаких нарушений памяти, полная
адекват ность.
- А ночью? В период обострения? Поведение адекватно? - Таких данных
нет.
Виталий Петрович перестает грызть колпачок своей знаменитой авторучки
и повторяет:
- Данных нет. Пока. Гриша с этим вопросом разбирается. Поехал проформы
ради закончить профилактический осмотр, а вышел вот на такого зверя.
- Совершенно случайно вышел. Что наводит на грустные мысли.
Да уж. Вирусное заболевание, о котором Управление узнает случайно,
да еще накануне такого события... Значит, прощай, отпуск.
- Ты в отпуск куда собирался? - проявляет отеческую заботу шеф, откидываясь
на спинку обитого темной кожей кресла. Как будто это имеет какое-то
значение. Теперь. Потому он и спрашивает в прошедшем времени...
- В Сочи. Бархатный сезон. Профсоюз путевками осчастливил. В кои-то
веки...
- Да... - сочувственно кусает Виталий Петрович металлический колпачок.
- Видишь ли... Я мог бы послать и кого-нибудь другого. В принципе.
Но - не в данном конкретном случае. Сам понимаешь, накануне запуска "Невода"...
- А может, это не вирус? - тешу я себе надеждой. - Может, какая-нибудь
другая напасть? Вроде "эффекта веника". Тем более, что и пациенты
не жаловались.
- Веник? Кто такой? Почему, не знаю? - Не кто, а что. Обыкновенный
веник, которым пол подметают. Помните, Славка Федоров рассказывал?
- Нет. Про то, как они с приятелем нечаянно контрабас купили, помню.
А про веник - нет.
- Ну, как же, как же... В одной лаборатории суперсложная физическая
установка иногда работала, а иногда - нет. Месяца два пытались ее наладить.
А потом кто-то заметил, что если уборщица оставляет веник в одному
углу комнаты, то установка пашет, как трактор, а если в другом - то хоть
стреляйся. - И что они сделали? - оживился шеф. - Приковали веник собачьей
цепью в правильном углу, а уборщице выдали новый и денежную премию.
- Ну и... Помогло?
- Да. То есть нет. Три дня все было хорошо, а потом кто-то украл
цепь заодно с веником, и - баста! Сколько новый ни переставляли из угла
в угол - ноль на массу. Пришлось ее... того! - поворачиваю я вниз большой
палец.
Но шеф меня уже не слышит. Смотрит в окно невидящими глазами и хмурит
густые седые брови.
Видимо, это все-таки вирус. Иначе бы Витек не был так озабочен. Причем
вирус какого-то нового типа. Ишь ты, хроническая болезнь... Да еще
только по ночам... В моей практике такого ещё не было. Значит, ни один
из существующих вирус-детекторов его не возьмет. Скорее всего. И придется
срочно разрабатывать новый. А это - месяца два работы. - Еще какие-нибудь
данные есть? - Есть. Но, думаю, лучше получить их из первых
рук. Грише я уже сообщил, место в гостинице он тебе заказал. Об одном
прошу... - шеф встал из-за стола, подошел ко мне. Я тоже вскочил.
- Будь осторожен. Если почувствуешь, что вышел на банду или даже
просто на вирусогена - немедленно сообщаешь в соответствующие органы, а
сам - в сторону! Твоя задача - лечить, а не воевать.
Витек кладет мне руку на плечо. Со стороны, наверное, комично смотрится
- я почти на голову выше шефа. Тем не менее... Я испытываю почти
сыновье чувство защищенности. И какое-то приятное волнение. Словно бы
шеф провожает меня в отпуск, а не наоборот.
- А насчет Сочи... - читает он, как и положено хорошему отцу, мои
мысли, - не огорчайся. Что-нибудь придумаем. Ты когда собирался? - Через
неделю с хвостиком.
- Вот и отлично, - искренне радуется за меня шеф. - Думаю, ты еще
успеешь позагорать. Потому как сроку я тебе даю ровно неделю. Начиная с
двадцати четырех ноль-ноль текущих суток.
Витек возвращается к своему столу, тактично давая мне время прийти в
себя.
- Но... Если это действительно новый тип вируса... В такие сроки...
Просто немыслимо... - лепечу я растерянно.
- Можешь взять себе в помощь кого угодно. Включая меня. Полномочия и
кредит - неограниченные. Как ты знаешь, на карту поставлены не только и
не столько интересы Управления, сколько - государственные. Я каждый день
докладываю состояние дел с "Неводом" председателю Комитета. А он раз в
неделю - Председателю Совета Министров!
Витек с удвоенной энергией вгрызается в золотистый колпачок.
- И через месяц мы должны сообщить, что " Невод" запущен. Во что бы
то ни стадо.
Шеф раздраженно швыряет авторучку на широкий, идеально чистый стол.
Она скользит почти до самого края столешницы, но в последний момент останавливается.
Витек удовлетворенно хмыкает.
- Недели две уйдет на отладку, неделя в резерве. Вот и получается,
что у тебя в запасе тоже ровно неделя. И ни одним часом больше. Потому и
посылаю тебя, а не кого-нибудь другого, что сроки немыслимые, - спокойно
подтверждает шеф. Чем и обезоруживает. - Вопросы есть? - Нет. Пока.
- Появятся - звони. В любое время дня и ночи. Номер моего домашнего
телефона помнишь? - Не забыл еще.
Витек улыбается. Когда воевали с вирусом "Сингапур", я раз десять
звонил ему среди ночи. Пять-то уж во всяком случае. - Ну, я пойду?
Шеф опять о чем-то задумался. Не дождавшись ответа, я направляюсь к
двери.
- Да, еще... - говорит он мне вслед. - Вернешься с победой - займешь
мое место.
Я застываю, словно в детской игре по команде "замри".
- А сорвем запуск "Невода" - вылетим оба из Управления. Вначале ты,
потом я. Такая вот перспектива. Понимаешь, почему именно в такой последовательности?
- помогает мне "отмереть" шеф.
Я, повернувшись, киваю годовой. Чего уж тут хитрого... Прежде, чем
освободят Витька, он успеет подписать приказ относительно моей персоны.
Доказывай потом, что не ты - стрелочник.
- А вы... куда? - оторопело спрашиваю я. Две новости - такого класса
в течение пяти минут много даже для меня.
- Иду на повышение. К Самому! - вскидывает шеф на мгновение глаза к
потолку. Я машинально отслеживаю его взгляд. Потолок как потолок, оклеен
изысканными обоями...
- Об этом пока молчок. Вопрос согласован, но... неожиданно вскрывшиеся
обстоятельства не позволили утвердить перемещения. И закрыть их, эти
обстоятельства, должен ты. На нас смотрит сейчас вся страна. Забросим
"Невод" через месяц - удержимся в седле, продолжим скачку. Нет - сойдем
с круга, отстанем, и не на десять лет, а навсегда. Ситуация та же самая,
что и в начале девяностых. Тогда выкарабкались, а теперь... Ну, да ты и
сам все понимаешь.
Шеф замолчал. Обычно он немногословен, и столь длинная тирада его,
кажется, утомила. - Понимаю. Не дурак.
- Ну, как говорится, с Богом! - прерывает затянувшуюся паузу шеф,
снова подходит ко мне (я поспешно делаю несколько шагов навстречу) и
протягивает руку.
Ого! Немногие могут похвастаться рукопожатием с Витьком. Дистанцию
между собой и подчиненными он блюдет, как сельская красавица - честь.
Красавица прошлого века, разумеется. Теперешние и слово-то это забыли.
- Все. Ступай, - выпроваживает меня шеф, хмуря седые брови, и я
чувствую себя, словно доблестный рыцарь, отправляющийся на бой со стоголовым
драконом и получивший на это благословение короля Артура. Не хватает
только Прекрасной Дамы и заплаканных горожанок с платочками в руках...
мотор "вольвочки" гудит ровно, оез натуги, почти неслышно. Время
от времени впереди вспыхивают двойные белые звезды, стремительно приближающиеся,
рывком превращаются в пару желтых карликов. Иногда мне приходится
ускорять этот процесс, переключая свои фары на дальний свет и обратно.
Можно было бы, конечно, лететь самодетом. Но экономия времени получалась
небольшой, всего тричетыре часа. Думаю, "вольвочка" вернет их мне
сторицей. К тому же ее багажник битком набит охотничьим снаряжением.
Объяснять при досмотре, что это, хотя и не магнитофоны, но вещи вполне
безопасные и невзрывающиеся... Нет уж, увольте. Лучше на своих колесах.
И за сохранность арсенала не надо волноваться.
Охота на вирусов требует оснащения гораздо более изощренного, нежели
ружья, патроны и ягдташи. Объемистый кейс с набором дискет и оптических
дисков, мощная "персоналка", модем для подключения к ближайшей компьютерной
сети с любого телефонного аппарата, радиотелефон для оперативной
связи... Но самое главное оружие охотника его опыт. Знание повадок, образа
жизни, способов маскировки и охоты страшных хищных зверей, время от
времени нападающих на мирно пасущиеся стада компьютеров - этого не заменишь
никакой, самой сложной и универсальной программой.
Я включаю стёреокомбайн. Хороший рок - лучшее лекарство от сонливости.
"Вольво" летит, мечами фар рассекая впереди себя тьму. И я снова начинаю
чувствовать себя рыцарем, мчащимся на битву со стоголовым драконом.
Через пять часов мы с Гришей сидим в его "полулюксе" и пьем чай.
Кроме того, Гриша с умопомрачительной скоростью уничтожает мои бутерброды
и - последние в этом году! - свежие помидоры.
- Знаешь, я бы назвал эту болезнь "эпилепсия", - говорит он, отправляя
в рот маленькую аккуратную "сливку". - Приступ начинается, как правило,
ровно в полночь. Кольцо вдруг перестает реагировать на команды.
Каналы обмена медленно переполняются. Включаются все резервные. Информационные
потоки такие - только что световоды не плавятся!
Ничего себе загрузочка! Если между машинами такой обмен, то что же
творится в них самих?
- Что они там обсчитывают? Прогноз погоды на третье тысячелетие?
- Ничего. В том-то и дело, что результат - ноль. Все устройства вывода
- в столбняке. И так - два-три часа. А иногда и всю ночь.
Гриша тщательно вытирает руки полотенцем и смахивает с бороды крошки.
- Самое интересное начинается потом, - продолжает он, убирая с застеленного
бумажной скатертью столика фольгу из-под бутербродов. - Ты в
жизни не догадаешься, что происходит под утро?
- Кричит петух, в машзале появляется призрак и говорит: "Я дух, я
твой отец, приговоренный по ночам скитаться..."
Гриша трет подушечками пальцев свою обширную лысину, словно пытаясь
стереть тускло отражающуюся в ней гостиничную люстру.
- Нет. Еще загадочнее. Приступ кончается, каналы обмена освобождаются,
и... "Эллипс", как ни в чем не бывало, продолжает обсчет текущих задач.
- Ну и что же здесь загадочного? Обыкновенное воровство машинного
времени. Кто-то несанкционированно вводит свою программу, получает результат
и убирается восвояси. В Минске два года назад был подобный случай.
- В том-то и дело, что это не обыкновенное воровство, - торжествующе
перебивает меня Гриша. - Прошлой ночью я запустил в кольцо программу-демон
типа "биллиардный шар". Так вот, никакого внешнего канала, по которому
могли бы сплавляться результаты расчетов, мой "шарик" не обнаружил.
Что ж, неплохо. Когда-нибудь из Гриши получится вполне приличный
охотник.
- Эпилепсия не относится к вирусным заболеваниям. Может быть, и
здесь - что-то другое?
- Например? - оживляется Гриша. Видно, он уже ломал голову над этим
вопросом и ему не терпится высказать свои гениальные предположения.
- Самое простое - тщательно замаскированный канал вывода, принципиально
необнаруживаемый программами типа "биллиардный шар". Или...
Я на секунду замолкаю. Главная черта хорошего охотника - нетривиальность
гипотез. Ведь и компьютерные бандиты мыслят, как правило, нетривиально.
Времена примитивных вирусов прошли. У современных программ к ним
стойкий иммунитет. И преодолеть его, не имея в запасе свежей и оригинальной
идеи, невозможно.
- ...Иди вывод информации, основанный на новом физическом принципе.
- Все-таки физическом? - уличает меня Гриша в самоограничении фантазии.
- Конечно. Считывание информации непосредственно из памяти компьютера
экстрасенсом - процесс тоже вполне материальный.
Гриша, удовлетворенно хмыкнув, оглаживает ладонью бороду.
- У меня есть более простое объяснение, соответствующее принципу Оккама.
- Не иначе, карлики из летающих тарелок, питающиеся информационными
полями, обсели несчастный "Эллипс", и ровно в полночь у них начинается
пир, - подсказываю я.
- Да нет, еще проще, - усмехается Гриша, отхлебывая из тонкостенного
стакана остывающий чай. - Это может быть всего лишь...
Гриша, не торопясь, ставит стакан на стол и, хитро улыбаясь в черную
разбойную бороду, откидывается на спинку стула. Точно так же делает
обычно Виталий Петрович перед тем, как огорошить какой-нибудь новостью.
Например, сообщить, что отпуск в Сочи ставится под большущий знак вопроса...
- Да ладно тебе... интриган. Вываливай! - Просто компьютерный вирус.
Ну что же, довольно оригинально. Все-таки вирус. Не оставляющий
следов. Вирус-призрак.
- Что-то новенькое в компьютерных болезнях. Безобидный мерцающий вирус...
- До поры до времени безобидный. А потом, когда запустят "Невод"...
Кажется, я ошибался. Гриша уже вполне сформировался как охотник.
- Ты полагаешь, что злоумышленник использует "Эллипс" как полигон?
- Да. Отрабатывает все более совершенные, все менее заметные и, значит,
все более опасные версии вируса. Но на хвост каждого из них пока
цепляется ген самоуничтожения. А вот когда полностью раскроется "Невод"...
Это будет пострашнее, чем "Сингапур".
- Любопытная гипотеза, - одобряю я, и Гриша довольно улыбается. Все
знают, я, как и Витек, редко кого хвалю, чаще высмеиваю. - И что ты
предлагаешь? - Ничего оригинального: искать. Бесследно исчезать вирус не
может. Днем он прячется в каком-нибудь укромном уголке памяти, а ночью,
как и положено хищнику, выходит на охоту.
- А если на день диск с логовом зверя снимают? - Маловероятно. Самая
рискованная операция для вирусогена - процесс загрузки паразитной программы.
И повторять его каждую ночь со съемного диска, да еще в одно и то
же время... Нет, немыслимо. А ты что предлагаешь?
- Ты в жизни не догадаешься об этом, - говорю я и ставлю на стол
пустой стакан.
- Ну... Да не томи же! - не выдерживает паузы Гриша.
- Я предлагаю лечь спать. А завтра на свежую голову начать облаву.
Твоя версия принимается как основная. Разумеется, не исключаются и запасные.
- У меня их целых четыре, - сообщает Гриша, сгребая со стола стаканы.
А у меня, честно говоря, ни одной. Но подчиненным об этом знать не
положено.
Аккумуляторный завод, на котором предстоит сегодня работать Грише,
на самой окраине города. Так что моя "вольвочка" весьма кстати.
Я плавно торможу у длинного серого здания с огромным выцветшим лозунгом
по всему фасаду: "Да здравствует рынок и демократия!" Гриша, достав
из багажника закрытый на два цифровых замка кейс, исчезает за стеклянной
дверью. Дискеты с программами, которыми набит чемоданчик, - не
единственное оружие охотника. С некоторых пор в число обязательного снаряжения
вошел, например, инъектор, спрятанный у каждого из нас в маленькой
кобуре под мышкой. Выдали их нам полтора года назад, после случая в
Одессе. Охота на вирусов, как и всякая другая охота, - дело небезопасное.
Ищешь лисью нору, а попадешь в волчье логово... Именно это и произошло
в "Жемчужине у моря". Выслеживая вирусогена, Вася Петухов вышел на
незарегистрированный "Нестор", хитроумно подключенный к "еэске" центральной
сберкассы. Как потом выяснилось, лихие ребята полтора месяца
снимали со своих многочисленных счетов небольшие суммы денег. Итого - до
пяти тысяч ежедневно. В течение суток эти счета пополнялись по принципу
"с миру по нитке - голому рубаха". Программка была составлена столь
изящно, что целых полтора месяца никто ничего не замечал. Да и Вася вышел
на них совершенно нечаянно, иначе бы он так не подставился. Труп его
нашли только на третьи сутки. А нам через месяц выдали инъекторы с парализующей
жидкостью. Против пистолета эта штука, конечно, слабовата. Но
при встрече с вооруженным лишь холодным оружием противником достаточно
эффективна. Гриша один раз уже это продемонстрировал. При его астеническом
телосложении такая игрушка, конечно, весьма полезна. Но лично я
больше полагаюсь на эластичность мышц и быстроту реакции. Чтобы пустить
в ход инъектор, нужно полторы секунды. А для удара без замаха - чуть ли
не вдвое меньше.
Возле ГИВЦа - городского информационно-вычислительного центра - отличная
автостоянка. Полупустая! В Москве такую днем с огнем не найдешь,
а ночью и подавно! Все-таки жизнь в провинции имеет свои преимущества.
Особенно теперь, когда почти повсюду есть колбаса. А иногда даже и сосиски.
Припарковав машину и тщательно заперев дверцы, я поднимаюсь на высокое
крыльцо. Чуть ли не из всех окон безвкусного, хотя и с претензией на
современность, здания торчат уродливые коробки кондиционеров. Бакинские,
старая модель. Стандартные стеклянные двери, нелепо изогнутый козырек
над ними. Вахтер долго мусолит пропуск Управления, подозрительно сверяя
фотографию с моей физиономией. Наконец, зевая в рыжие прокуренные усы,
возвращает красную книжечку и начинает бестолково объяснять, как найти
кабинет директора. Мне, в общем-то, директор не нужен. Но без его разрешения
трудно будет попасть в машзал - даже с моей красной книжечкой. А
мне обязательно нужно посмотреть на безумствующие машины самому. Я еще
не знаю, зачем. Компьютер, а тем более целый хоровод их - это не автомобиль,
в котором по едва заметному стуку или изменению "голоса" мотора
опытный механик может определить, в чем загвоздка - в коленвале или коробке
скоростей. И все же...
Кабинет директора оказался закрытым. Начальник смены, немолодая миловидная
женщина с кровавокрасными губами, едва взглянув на мои - пропуск
и предписание, объясняет:
- Михаила Олеговича срочно вызвали в исполком. Он просил извиниться
за него и оказать вам всяческое содействие.
Ага, это Виталий Петрович позаботился о режиме наибольшего благоприятствования.
Да и пропуск Управления кое-что значит.
- Я хотел бы познакомиться с тех документацией вашей компьютерной
сети. Состав, топология, версия операционной системы и так далее.
- К сожалению, - виновато улыбается Евгения Федоровна, - все это
закрыто в сейфе у Михаила Олеговича, а сейф заперт в кабинете.
- Ого! Спрятано понадежнее, чем смерть Кощея Бессмертного!
- В соответствии с инструкцией, - оправдывается начальница смены. -
В порядке компенсации могу показать вам наш парк.
Отлично. Психологический контакт установлен. В моей профессии это
немаловажный фактор. Иногда одна-две улыбки и пара незатейливых острот
дают больше, чем сутки напряженной работы. А с этой молодящейся женщиной
оказалось еще проще. Одинединственный по-мужски заинтересованный взгляд
- и она уже угадывает мои тайные желания.
Вместе с Евгенией Федоровной мы наблюдаем, как монтажники заканчивают
прокладку оптических кабелей "Невода", любуемся стопкой дисков с новым
программным обеспечением и, наконец, осматриваем машинный зал. Два
"Эльбруса-восьмых", две больших "еэски", полдюжины "эсэмок". И даже зачем-то
пара "Нейронов". Не старинных персоналок, выпущенных в конце
восьмидесятых, а перехвативших это название мастодонтов с нейроноподобной
структурой логических элементов.
Ну что же, вполне приличный парк. Есть где погулять вирусогену.
Через десять минут, поблагодарив Евгению Федоровну и подучив в ответ
очаровательную кровавокрасную улыбку, я уже сижу в дисплейном классе перед
роскошным терминалом. "Винчестер", два гибких, сменный оптический
диск, отличный монитор с контрастным экраном... Компьютерный рай.
Я открываю цифровые замки на крышке своего объемистого кейса и вынимаю
дискеты с вирусдетекторами.
Программы-убийцы, подобно хищным птицам, одна за другой срываются с
моего терминала, бит за битом проверяя ячейки памяти компьютеров. И через
некоторое время возвращаются, не неся в когтях никакой добычи. Видимо,
придется вылавливать эту нечисть по контрольным суммам или размеру.
Соответствующее программное обеспечение у меня, конечно, тоже есть. Но
пускать его в дело лучше в период минимальной загрузки машин, то есть -
ночью. А пока продолжим соколиную охоту. Любимейшее, после турнирных боев,
занятие средневековых рыцарей. И тоже - небезопасное. Ведь каждую
секунду из какого-нибудь малозаметного овражка "операционки" или объектной
библиотеки может показаться голова огнедышащего дракона. И тогда...
Кто-то, незаметно подкравшись сзади, наклоняется над моим плечом, и
я вздрагиваю от испуга.
- Михаил Олегович уже пришел, - тихо говорит Евгения Федоровна заново
накрашенными кровавокрасными губами. Я поспешно встаю. Кажется, я
понравился этой вампирше. Наверное, потому, что у меня кровь первой
группы.
На директора, высокого сухощавого мужчину с прокуренными усами -
точно такими же, как у вахтера! - моя красная книжица действие произвела
магическое. Он сразу же стал ниже ростом, суетился, и даже кончики усов
его выразили неописуемый восторг по поводу визита инспектора. Как хвост
у собаки. В предписании, естественно, умалчивалось об истинной цели моего
прибытия. Наивная предосторожность. Вирусогены прекрасно знают имена
охотников. А лучших из нас - и визуально. Сему Малышева убили в Ростове
на другой день после прибытия. И за двое суток успели замести все следы.
Так до сих пор и неизвестно, что за вирус был там сотворен и с какой
целью. А самое главное - кем.
- Говорят, вчера у нас уже был инспектор Управления, - осторожно полуутверждает,
полуспрашивает Михаил Олегович. - Я, правда, временно отсутствовал,
поэтому...
- Григорий Андреевич - специалист по болтам, а я-по гайкам, - поясняю
я, принимая папки с документацией. - А в память "Эллипса" описание
не введено?
- Введено-то введено... Только вот изменения, насколько я помню,
внесены не все. Последний инцидент так точно не отражен. Все равно ведь
придется скоро демонтировать, - оправдывается Михаил Олегович.
- Далеко не все, - холодно поправляю я. - Кабель, который перебили в
последний раз, в "Неводе" задействован не будет. Вот мы и не стали...
лишнюю работу... Как нам тогда казалось, - поспешно добавляет директор,
наткнувшись на мой удивленный взгляд.
Интересно, интересно. И Гриша мне ничего об этом не сказал. Не знал,
что ли? В Управлении переполох, Витек готов подозревать самое худшее, а
здесь - просто авария на линии связи... Протокол обмена в "кольце", естественно,
поменяли, но где-то допустили ошибку. Вот и подучился "эффект
веника".
Я облегченно улыбаюсь. Это Гриша на всех страху нагнал. Все-таки ему
еще рано самостоятельно охотиться. Только услышал шорох в кустах, и сразу
в панику: медведь! А на самом деле...
Где-то крыса перегрызла кабель. Система переключилась на резервный.
Его зацепил пьяный экскаваторщик. На складе кабеля не оказалось. Вообще-то
он есть, и много, но не тот, который нужен. А нужный сняли с производства.
И трубы все переполнены, а рыть новую траншею нечем: экскаватор
сломался. И денег нет. Какой там бюджет у горсовета... И наверняка
нашелся талантливый системщик, взявшийся за две-три недели перестроить
обмен в сети так, чтобы можно было обойтись без оборванного кабеля.
Превратить "кольцо" в "серп". Кого-кого, а талантливых инженеров у нас
хватает. Трезвых экскаваторщиков - явно меньше. И если бы не ошибочка...
Маленькая такая, в одном слове из многих тысяч... Как в свое время в команде,
переданной на "Фобос-один"...
- А что с ним случилось, с кабелем-то? - спрашиваю я, все еще улыбаясь.
Михаил Олегович, чувствуя, что настроение мое по непонятным причинам
улучшилось, улыбается в ответ.
- Ну что с ним могло случиться? Линия связи была проложена с небольшими
отклонениями от проекта. Один смотровой колодец перенесли на десяток
метров в сторону да и сделали его... тяп-ляп. Поэтому, когда в центральной
котельной заснул дежурный и в трубах поднялось давление... В общем,
этот колодец залило горячей водой. Стоял-то он не на месте! Его,
конечно, быстро осушили, но разъединять оптические соединители не стали
- понадеялись на их герметичность. И напрасно. Через месяц из-за коррозии
все восемь каналов вышли из строя. Привезли запасной кабель, но сразу
проложить не успели, а ночью у него конец отрубили, метров пятьдесят.
То ли шланговая оболочка кому-то приглянулась огород поливать, то ли пацанам
на дубинки понадобился. Кабель стал короток, а нарастить нечем да
и нельзя: муфта в трубу не пролезет. И купить негде. Его, оказывается,
два года назад с производства сняли. А к тому, что выпускается взамен,
старые оптические соединители не подходят. А чтобы новые использовать,
нужно проект откорректировать. А институт, который...
- Достаточно. И тогда вы решили... - Есть тут у нас один способный
системный программист, Петр Васильевич Пеночкин. Вернее, не у нас, а на
"Микротехнологии". Большой энтузиаст компьютерных сетей. Он-то и предложил
изменить протокол обмена так, чтобы резервный вариант мог стать основным.
Ну, то есть постоянно работать с разомкнутым кольцом. Скорость
обмена падает на чуть-чуть, а выигрыш времени получается солидный...
Выложив самый сильный аргумент в пользу своей бездеятельности, директор
замолкает.
- И как, удалось вам?
- Вполне! - снова оживляется Михаил Олегович. - Все задачи решаем в
срок, у заказчиков - никаких претензий. Ага. Значит, никаких. Интересно.
А может, и приступов по ночам никаких нет? И Грише все это приснилось?
- Когда залило кабель? - Чуть больше полугода тому назад. - И до сих
пор "Эллипс" разомкнут? И даже изменения в документации не все отражены?
- укоризненно спрашиваю я.
- Откорректированный проект ждем со дня на день. - Можете уже не
ждать. Поскольку в "Неводе" оборванный кабель не используется, - жестко
говорю я. - Но это, насколько я понимаю, не снимает с вас ответственност
...Поділитися у соцмережах
