Жанр: Электронное издание
UNBRAIN
... от боли,
когда Годива начала ставить заплату на большой палец.
- Разве так важно, сколько их было? - Мондрайн
взял из кучи у кровати одно из раздавленных подобий и
стал его внимательно изучать. - Не знал, что они сделают
их такими большими. Для какой цели они используются?
- Чтобы охотиться за дичью покрупнее. Главным образом
за скорпионами и ракообразными. Они могут действовать
и под водой. Но мне повезло в том, что они
не приспособлены для работы в сильный дождь.
- Но основной вопрос состоит не в этих малютках.
Вопрос в том, кто же ими управлял. Ты этим интересовался?
- В штабе Адестис мне не смогли ответить на этот
вопрос. - Брейчис осторожно потрогал пальцем самую
большую из ран, язву диаметром в сантиметр посередине
левой щеки. - Но мне даже не нужно об этом спрашивать.
Я сам знаю, как ответить на этот вопрос. Это
снова проделки Артефактов этого ублюдка, как пить
дать - это они.
Мондрайн рассматривал изрытую, изборождённую кожу
Брейчиса.
- Настанет день, Брейчис, когда ты мне должен будешь
рассказать, чем же ты заслужил такую непримиримую
вражду Фуджитсу, что его наследники не успокоятся,
пока на твоём теле не будет больше кратеров, чем
на поверхности Каллисто 1 .
--------------
1 К а л л и с т о - спутник Юпитера.
- Не всё ли равно, чем я ему не угодил. Самое худшее,
что я ему сделал - я его недооценил. Именно этим
я заслужил то, плоды чего сейчас пожинаю.
- Ты же говорил, что заткнул в этой квартире каждую
щелочку, так что никто и ничто не могло пробраться
внутрь. Как же, в таком случае, это произошло,
Лютер?
- Та же старая ошибка. Это лишний раз подтверждает
правильность моих слов, которые я говорю каждому
начинающему исследователю, проходящему обучение:
Есть вещи, о которых ты даже не подозреваешь, что они
могут коснуться тебя. Я установил охранную сигнализацию
так, что никто не мог бы попасть внутрь без моего
ведома. Ничто не могло просочиться сквозь стены,
пол или потолок. Я поставил систему газового анализа,
которая подняла бы шум, если через вентиляционные
трубы сюда попало бы что-нибудь ядовитое или радиоактивное
в виде газа или пыли. Но я не учёл того, что
через те же вентиляционные трубы сюда может войти
что-то смышлёное и опасное. Вентиляционные отверстия
имеют размер всего в пару сантиметров.
- Этого достаточно. - Мондрайн посмотрел на подобие,
затем перевёл взгляд на изрядно потрёпанное тело
Брейчиса. - Просто поражаюсь при виде того, какую
огневую мощь может нести с собой это создание. Уверен,
такая сила им не нужна, даже чтобы сражаться со
скорпионами.
- Да, они показали себя молодцами в стрельбе. Некоторые
из орудий малюткам приходилось нести вдвоём.
Таким вооружением Адестис обычно оснащает те группы,
которые считаются малоподготовленными или неопытными.
Одним снарядом, выпущенным из этой большой пушки,
можно было бы уложить не только скорпиона. Они чуть
не уложили им меня.
- Когда мы виделись в последний раз, ты говорил,
что выследил и уничтожил все артефакты, оставшиеся
после маркграфа. Очевидно, ты ошибся. - Мондрайн кивнул
головой в сторону массивной двери апартаментов,
оборудованной защитными приспособлениями. - Но коль
ты думал, что расправился со всеми из них, зачем же
навесил на дверь всю эту мудрёную систему сигнализации?
- На этом настоял мой ангел хранитель. - Брейчис
показал указательным пальцем с наполовину снесённым
ногтем в сторону полуобнажённой Годивы. - Ты прав, я
думал, что уничтожил их достаточно много. Теперь мне
придётся всё начинать снова.
В первые ужасные минуты Годива была полностью поглощена
работой над телом Лютера. На ней до сих пор
были лишь тонкие трусики, и она даже не подумала накинуть
что-нибудь ещё. Она была озабочена лишь тем,
чтобы нежно и аккуратно наложить заплаты новой кожи
на раны Лютера. Казалось, она даже не заметила прибытие
Мондрайна. Но сейчас, непосредственно вступив в
их беседу, она, похоже, стала осознавать свой полуобнажённый
вид. Прилепив последнюю заплату к плечу Лютера,
она наклонилась, быстро поцеловала его в губы и
зашагала в ванную.
- Я покину вас на десять минут, - сказала она. -
Мне нужо одеться и привести в порядок волосы. Эсро,
проследи пожалуйста, чтобы, пока я буду там, его не
постигло новое несчастье.
С её уходом между двумя мужчинами воцарилось молчание.
Брейчис, несговорчивый, каким он был по своей
натуре, держался холодно, чувствуя одолевающую его
усталость. Так как Мондрайн тоже хранил молчание,
Брейчис снова задумался об Артефактах. Сколько их
ещё? Как скрыться от них и как их уничтожить?
Воспоминания унесли его на безмолвную поверхность
Гипериона 1 . Там он сделал заказ на доставку крылатых
созданий, и сразу же из хранилища ему принесли их
семь штук. Доставившая их команда сразу же вернулась
в Глубокий Склеп. Они даже не оглянулись. Они не
проявили ни малейшего интереса к тому, что собирался
сделать Брейчис со своей покупкой. Или, быть может,
они об этом догадывались.
---------
1 Г и п е р и о н - один из спутников Сатурна.
Логичнее всего было бы предать огню сразу все семь
контейнеров и, не теряя зря времени, покинуть лишённую
атмосферы поверхность спутника Сатурна. Лишь какое-то
узасное любопытство заставило Брейчиса вскрыть
контейнеры и разморозить их содержимое.
Четыре первых внешне несколько отличались друг от
друга, но во всех отчётливо просматривался образ маркграфа.
Брейчис, не долго думая, сжёг их. Двое других
были моложе, чисто выбритыми и выглядели упитаннее.
Понадобилось провести сопоставление структуры
ДНК, которое показало, что они также происходят непосредственно
от Фуждитсу. Когда их коснулось пламя,
температура которого достигала восьми миллионов градусов,
они ушли в небытьё в мгновение ока, оставив о
себе воспоминание в виде лиловой вспышки пламени.
Оставалась седьмая, последняя коробка, на которой
идентификатор Глубокого Склепа стоял особенно
нечётко, это навсегда врезалось в память Лютера. В
контейнере лежала молоденькая девочка лет тринадцати
- пятнадцати. Обнажённая с чистой кожей и прелестным
лицом она, очевидно, ещё не прошла стадию полового
созревания. Её личико всё ещё хранило детскую чистоту
и невинность, но когда эта молодая грудь и стройные
бёдра приобрели бы женскую округлость, она стала
бы похожа на юную Годиву Ломбер.
В контейнере содержались все сведения о ней, включая
структуру ДНК. Последняя отличалась от свойственной
гениалогии Фуджитсу буквально во всех деталях.
Она была старшей дочерью одного из членов свергнутой
королевской фамилии, боковой ветвью давно угасшей династии.
Тот, благодаря кому она оказалась в Глубоком
Склепе на Гипероне, какую бы цель он не преследовал,
невечно превратил свои денежки в капитал высшего качества.
Четыреста сорок лет она лежала в ледяном безмолвии,
видя во сне те призраки, которые может порождать
мозг, охлаждённый до температуры жидкого гелия.
Оставшись теперь на поверхности, она бы погибла или,
что ещё хуже, проснулась и погибла в бесплодной, безвоздушной
пустыни Гиперона.
У Брейчиса не было плана на случай такой непредвиденной
покупки в Глубоком Склепе. Даже если он предпримет
самые отчаянные попытки, спасти её уже не возможно.
Он простонал, проклиная всё на свете, и бросил
взгляд на покрытую чёрными тенями равнину. Пустынная
и бесполезная она словно насмехалась над ним.
Наконец он встрепенулся под скафандром, поглубже
вздохнул и поднёс пылающий факел. Пламя стало лизать
бледное юное тело. Когда оно пожрало обнажённую
грудь, Брейчису показалось, что она вздохнула, открыла
тёмно-синие глаза и посмотрела прямо ему в лицо...
- Лютер! - над ним склонившись стоял Мондрайн и
щёлкал у него перед носом пальцами. - Дружище, да очнись
же ты. Я думаю, мы должны дать осмотреть тебя
врачам, даже если ты этого очень не хочешь. Сколько
крови ты потерял, ты знаешь? Литра два могло уйти с
водой в канализацию, а сколько всего - неизвестно.
- Со мной всё будет хорошо. - Брейчис с трудом занял
сидячее положение. - Но я думаю, куда же нам теперь
отсюда идти. Ты только представь себе, что было
бы, если Годива, вместо того, чтобы направиться в
ванную, зашла бы со мной в кабинет. Она же не проходила
наших тренировок по борьбе за выживаемость. Не
думаю, что я смог бы тогда её спасти. Но я знаю, что
попытался бы это сделать, и тогда это был бы конец
для нас обоих.
- А ты не хочешь отослать её на некоторое время на
Землю, покуда мы не будем уверены, что с Артефактами
Фуджитсу покончено раз и навсегда?
- Она не согласится. Мы с ней это уже раз шесть
обсуждали. Но даже если так, я не уверен, что на Земле
для неё будет безопаснее. Если там знают о нашем
контракте, через неё они смогут добраться до меня. -
Брейчис почесал грубую искусственную кожу на тыльной
стороне правой руки. Эта кожа ещё приростала, и более
тонкая настоящая кожа начинала ужасно зудеть,
входя в более полный контакт с синтетическим материалом.
- Это невозможно. Она меня не оставит, и я не
смогу её там защитить. Следующий удар может настигнуть
нас где угодно. Отравленная пища, наёмные убийцы,
неполадка в транспортном оборудовании, неисправный
воздушный шлюз, да что угодно.
- Как ты, Лютер, некогда говорил, ты находишь себя
гениальной личностью. Фуджтису всегда шёл на два
шага впереди тебя. Но у меня есть для тебя предложение.
- Не говори загадками, Эсро. - Брейчис произнёс
эти слова как раз в тот момент, когда из ванной появилась
Годива. - Сейчас я не настроен их разгадывать.
Скажи только, что нам предстоит сделать для её безопасности.
Годива высушила свои белые волосы и уложила их
так, как носили древние: они свисали со лба и почти
скрывали за собой один глаз. Она подошла к Брейчису,
осмотрела его раны и удовлетворённо кивнула. Не говоря
ни слова, она уселась возле него. Её короткий пенюар
оставлял руки и ноги неприкрытыми, кожа горела
от энергичного растирания полотенцем.
Мондрайн внимательно посмотрел на них обоих. Он
был уверен, что недопонимал чего-то в их отношениях,
но, несмотря на все усилия, так и не мог угадать чего
именно.
- Лютер, все мы что-то друг от друга скрываем. Но
на сей раз, мне кажется, у нас должны найтись общие
интересы.
- Убеди меня.
Мондрайн кивнул в знак одобрения. Это было одним
из его самых любимых занятий.
- Попытаюсь. Начнём с вопроса: Где во всей вселенной
находится самое безопасное для вас с Годивой место?
Нет, не самое безопасное в солнечной системе, а
самое безопасное в пределах всего Периметра.
- Не знаю. Но не здесь, в этом я уверен на сто
процентов, каких бы устройств защиты мы не нагромоздили.
- И, конечно же, не на Земле, если иметь в виду
вас обоих. Я с тобой согласен, если Артефакты Фуджитсу
ещё существуют, в следующий раз их жертвой может
стать Годива. Но есть такое место, куда не смог бы
добраться даже маркграф: корабль, который висит на
орбите над Траванкором. Соответствующие ему координаты
Звена известны лишь трём людям во вселенной: тебе,
мне и Кубо Фламмариону.
- Может быть, там достаточно безопасно. Я принимаю
предложение. - По Брейчису было заметно, что он
слабеет, а Годива тем временем нахмурилась в сторону
Мондрайна. - Но ведь он в состоянии блокады, а это
означает, что однажды попав туда, ты не можешь вернуться
назад. Это ведь путешествие только в одну сторону,
пока команда преследования не разделается с
Созданием. А что если на это уйдут годы? Отправляйся
на Траванкор, там ты будешь привязан к кораблю, пока
не помрёшь со скуки.
- Есть кое-что похуже. - Мондрайн окинул взглядом
с головы до ног потрёпанное тело Брейчиса. - Оставайся
здесь, и, держу пари, ты умрёшь не от скуки. Так
или иначе, не думаю, что работа на Траванкоре займёт
много времени, в противном случае я не собирался бы
туда сам. Первоначально я планировал взять с собой
Кубо Фламмариона, в то время как ты остался бы на хозяйстве
в штабе Анабасиса. Но после того, что здесь
только что произошло, было бы разумным всё переиграть
и оставить Кубо на Церере. Думаю, ты ему доверяешь?
- Это твой человек, он не подведёт. Кроме всего
прочего, это человек-скала. Но там, где что-нибудь не
слава богу, я, похоже, могу оказаться полезнее.
- Именно это и происходит на Траванкоре. А Кубо
останется здесь, будет молчать, как рыба и отправлять
нам по Звену то, что может нам понадобиться.
- А Годива?
- Это как ты хочешь. Если тебя не будет рядом с
ней, не думаю, что ей будет угрожать какая-нибудь
опасность.
- Это ничего не меняет, - впервые после возвращения
из ванной заговорила Годива. - Куда Лютер, туда и
я.
- И я без тебя никуда не пойду. - Брейчис попытался
улыбнуться, но лицо изобразило лишь искажённую
болью гримасу, покрывавшая его искусственная кожа
растягивалась в непонятных направлениях. - Прекрасно,
мы отправляемся вдвоём. И чем скорее, тем лучше. Я
устал от того, что меня мало-помалу отстраняют от работы.
- Очень хорошо. - Мондрайн поднялся. - Я дам об
этом знать Кубо Фламмариону. Мы тронем в путь как
только ты физически будешь в состоянии туда отправиться.
- Я в состоянии хоть сейчас. Я планировал ещё раз
посетить Саргассову Свалку, но это может немного подождать.
Завтра утром мы будем готовы.
- Я такое не одобряю. К тому времени ты ещё не
достаточно поправишься.
- Эсро, ты можешь это не одобрять. Похоже, ты забываешь,
что в штабе Анабасиса ты не являешься для
меня старшим по званию.
- Не думай, что я забываю об этом. Когда-нибудь ты
должен будешь мне сказать, что ты пообещал Лотосу за
эту сделку. А пока что, - Мондрайн посмотрел на Брейчиса
и увидел, как у того вокруг глаз образовались
бледные круги, - Годива, ему нужен доктор, даже если
он сам этого не хочет. Лютер, если ты попытаешься
встать, ты непременно упадёшь.
- Я упаду? Что ж, смотри. - Брейчис вскочил на ноги
и отрицательно замахал головой, когда Годива попробовала
ему помочь. - Никаких докторов. - Он заковылял
в ванную. - Эсро, завтра утром мы будем готовы.
Годива вздохнула и снова опустилась на кровать
напротив Мондрайна.
- Упрямец! Но что стряслось с тобой, Эсро? Ты выглядешь
почти так же скверно, как Лютер.
- У меня всё в порядке.
- Э-э нет. - Она наклонилась ближе и внимательно
посмотрела ему в глаза. - Ты берёшь с собой на Траванкор
Тетти?
- Нет. - Тут самообладание оставило Мондрайна, и
он был вынужден задать встречный вопрос. - Годива,
почему ты вдруг спросила о Тетти? Я даже не упоминал
её имени.
- Я знаю. Это было ни к чему. - Годива загадочно
улыбнулась. - Эсро, если я вообще что-нбудь понимаю в
этой вселенной, это - чувства мужчин. Лютер этого не
видит, зато вижу я. Ты излучаешь печаль. Вы с ней неполадили?
- Это слишком громкое слово. - Он улыбнулся, но
глаза оставались мрачными. - Не было никакой ссоры.
Мы сидели в её квартире на Земле, и я предложил ей
вернуться со мной на Цереру. Она ответила нет. Потом
она меня оттолкнула, просто взяла и оттолкнула. Она
сказала, что не хочет больше меня видеть, после того,
что я с ней сделал.
Годива взяла руки Мондрайна в свои. Он почувствовал
что-то похожее на электрический ток, протекающий
через его руки - покалывание, которое, как говорила
Тетти, ощущают только мужчины и придумала для него
термин "эффект Годивы".
- Мне очень жаль, Эсро. - Годива стиснула его руки.
- Может она ещё передумает. Я поговорю с ней. Но
сейчас я лучше пойду и посмотрю, где там застрял Лютер.
Думаю, ему может потребоваться более существенная
помощь, чем это ему кажется.
Она встала и зашагала в ванную, не оглядываясь на
Мондрайна. Приличие требовало, чтобы человеку, испытывающему
такую боль и страдание, дали побыть одному.
Глава 34
Было почти невозможно выпытывать информацию у Вейвея.
Похоже, Коромара интересовало в жизни только две
вещи: найти пищу и съесть её. Чен сидел в палатке три
долгих часа и выслушивал, как Энджел сосредоточенно
задаёт одни и те же вопросы; наконец он не выдержал.
У него просто лопнуло терпение. Он вышел из палатки,
где на краю грелись в утренних лучах С'грила и Шикари.
- Как только Энджел это выдерживает? - спросил он.
- Каждый вопрос нужно повторить десять раз, и в конце
концов всё равно ничего не выясняется.
- Общение с Вейвеем? - С'грила слегка толкнула Шикари
задней конечностью. Лудильщик, как обычно, пытался
распластаться комковатой массой вокруг их ног.
- Полагаю, в лице Вейвея трудно обнаружить гения.
Кстати, я и сама спрашивала Энджела, как можно быть
настолько терпеливым, общаясь с таким идиотом.
- Но Энджел тебе не ответил.
- Почему же? Энджел дал понять, что благодаря общению
с человеком у него уже есть некоторый предварительный
опыт.
Чен сделал сердитое выражение лица, но решил не
обратить на это внимание. С'грила и даже Энджел, похоже,
переняли у Лудильщика его извращённое чувство
юмора. Дело в том, что их речи становились всё больше
и больше похожими друг на друга. Становилось всё
труднее по содержанию или по тому, в каких словах это
было сказано, определить, кому же принадлежит высказывание.
Быть может и он тоже говорил как все остальные?
Чен так не думал. В некотором смысле он был в команде
посторонним человеком. Вчера, когда он вернулся
из тоннеля и рассказал им, что там с ним произошло,
они выслушали его достаточно спокойно. Но он знал,
что они сразу же выбросили из головы сказанное им,
даже не удосужившись над этим поразмышлять.
Мысль об этом переполняла его беспокойством.
Энджел убеждал, что Создание никуда не двигалось относительно
его предполагаемого местоположения, находящегося
от них на большом расстоянии. И Мондрайн говорил
Чену, что Нимрод может вносить путаницу в процесс
мышления только с малого расстояния. Чтобы получился
какой-то эффект, был необходим более близкий
контакт. Итак, если Чен встретил в тоннеле не Нимрода,
произошедшему с ним оставалось лишь одно простое
объяснение: он сходил с ума.
У Чена было ещё одно этому доказательство. Вернувшись
в палатку прошлым вечером, он почти не помнил,
как провёл оставшуюся часть суток. Он припоминал, как
они сидели в тесном кругу и слушали разговор Энджела
с Коромаром. Больше он не помнил ничего до того момента,
когда сегодня утром он поснулся под окутавшим
их одеялом компонентов Лудильщика.
Что если страхи и замешательство пагубно сказывались
на его рассудке? В таком случае, прежде чем подвергать
опасности остальных, он должен будет установить
источник этих галлюцинаций. И эта необходимость
заставляла его продолжать охоту на Нимрода слишком
быстрыми темпами. Festina lente - спеши медленно. Но
было крайне трудно придерживаться этого правила, когда
остальные так склонялись к энергичным действиям.
Этим утром им нетерпелось тронуться в путь. Энджел
был уверен, что задача выследить Нимрода в вертикальных
лесах Траванкора резко упрощается.
- Как ты и предполагал, леса пронизаны сетью горизонтальных
ходов. - Энджел наконец освободился после
долгой беседы с Вейвеем. - Внизу, ближе к поверхности
планеты, эта сеть становится гуще, а тоннели протяжённее.
Но они не такие ухоженные, как те, что проходят
у поверхности. Коромары лучше следят за состоянием
верхних тоннелей, потому что именно там они добывают
себе еду. Однако, для нас особый интерес будет
представлять глубинная сеть. Пользуясь ею, мы можем
вплотную подобраться к Нимроду и, в то же время, с
минимальными шансами быть обнаруженными.
- По-моему было бы и легче и быстрее подойти сверху,
- возразила С'грила.
- Легче, но не безопаснее, - ответил Чен. - Если
мы попытаемся пробраться сверху вниз сквозь заросли,
Нимрод обнаружит наше присутствие. В то же время, отразившись
от поверхности планеты, сигнал датчиков
вернётся к Нимроду искажённым, что собьёт его с толку.
Мы воспользуемся горизонтальными ходами. Вейвей
согласен показать нам путь?
- Это ещё надо выяснить. - Энджел повернулся к Коромару,
который начал медленно высовываться из палатки.
После серии пронзительных визгов Энджел покачал
верхними листьями и вздохнул почти как человек. - Зачем
нужно было его спрашивать? Можно было предвидеть
заранее, что он ответит. Вейвей подойдёт с нами к
Нимроду на безопасное расстояние, при условии, что мы
в качестве оплаты обеспечим его достаточным количеством
еды. Вейвей спрашивает, как близко мы хотим
приблизиться к Нимроду?
Чен задумался над этим вопросом, а трое остальных
замерли в нетерпеливом ожидании.
- Сказать честно, я даже не знаю. Могу только сказать,
и это подтверждает мой вчерашний опыт, Нимрод,
возможно, всё время держит нас в поле своего зрения.
Как иначе объяснить то, что произошло со мной вчера в
шахте?
Последовало недвусмысленное молчание, во время которого
Чен снова почувствовал себя уязвлённым. Конечно,
они вели себя дипломатично, но так или иначе они
ему не верили. Когда он составлял сообщение о произошедшем
с ним случае и посылал его на борт корабля,
трое остальных демонстративно сидели сложа руки. Они
ничего не добавили к тому, что он отправлял, не сделали
никаких комментариев. Для столь самонадеянной
группы это было обычной реакцией.
- Хорошо, - обратился Чен к Энджелу. - Подойдём к
вопросу с другой стороны. Насколько близко Вейвей
согласился бы приблизиться к Нимроду?
Устройство общения Энджела разразилось ещё одной
последовательностью писков, похожих на крики летучей
мыши, иногда опускающихся по частоте до пределов слышимости
Чена. Коромар ответил, затем между ними снова
последовал долгий обмен звуками.
Наконец Энджел повернулся к остальным.
- Приношу извинения за то, что это заняло у меня
некоторое время. Первый раз Вейвей ответил не задумываясь,
но этот ответ оказалось нелегко перевести в
категории, которыми вы привыкли мыслить. Если разобраться,
чёткого ответа здесь нет. То есть, он заключается
в нелинейном уравнении, связывающем количество
предоставляемой нами еды и степенью риска, которому
он себя подвергнет. Кроме того, единица расстояния,
которой пользуется Вейвей, не является постоянной
величиной. У Коромаров оно измеряется в длине
съеденных за день побегов и, следовательно, зависит
от того, где он находится. Попросту говоря, Вейвей
подойдёт так близко, как нам захочется, при условии,
что мы всегда обеспечим его достаточным количеством
еды.
- Ты не можешь договориться с ним поконкретнее?
- Я уже сделал это. Может быть Вейвей и примитивен
в некотором смысле, но принцип бартерного обмена Коромар
понимает. За триста килограммов свежесинтезированной
зелёной массы с высоким содержанием протеина
Вейвей готов приблизиться на два километра к тому
месту, где сейчас с вероятностью 0.98 находится Нимрод.
Энджел всё таки оставлял Чену решение наиболее
тяжёлого вопроса. На какое расстояние они могут себе
позволить приблизиться к Нимроду, прежде чем спустятся
к твёрдой поверхности Траванкора? Над растительным
миром они могут перелететь на летающем челноке, и довольно
быстро, но по поверхности им придётся передвигаться
пешком, очень медленно.
Чен принял решение, даже не ожидая, что идея
придёт к нему так быстро.
- Мы спустимся в шахту, находящуюся от наиболее
вероятного мета пребывания Создания Морган на расстоянии
одного дня ходьбы. Скажем, в двадцати километрах
от него.
- У нас уже имеются координаты такой шахты. Но
необходимо добавить, - заметил Энджел, - что координаты
эти зависят от времени. Когда мы отправляемся?
- Как можно скорее. Прямо сейчас, если все готовы.
Но приняв это решение, Чен стал терзаться сомнениями.
Он не мог поручиться за здравость своего рассудка.
Всё утро он чувствовал головокружение, его лихорадило.
Неужели он и в самом деле заболевал? В начале
обучения в команде преследования ему укрепили
иммунную систему, повысив её сопротивляемость различным
микроорганизмам, существующим на Баркане и на
Траванкоре. Но это только теоретически. Быть может
вчерашние галлюцинации и сегодняшнее недомогание было
результатом обыкновенного физического недуга, не
имеющего ничего общего ни с Нимродом, ни с психической
неуравновешенностью.
Но у Чена не было времени предаваться грустным
размышлениям. Челнок уже был вызван со своей высокой
орбиты и прибыл на место через несколько минут. Поднять
Вейвея на борт им стоило неимоверных усилий, но
когда дело было сделано, они взмыли над поверхностью
и полетели над волнистым зелёным одеялом Траванкора.
Челнок проносился над вздымающимися подобно безбрежному
бушующему морю волнами растительности.
Они добрались до входа в нужную им шахту меньше
чем за час. Прежде чем войти в грозное чрево тоннеля,
С'грила снова отправила капсулу на орбиту. Хорошо,
если они вернутся живыми и невредимыми. Тогда им не
составит труда вызвать её снова и вернуться на корабль.
Если они погибнут...
С мрачным удовлетворением Чен заметил, что с точки
зрения Звёздной Группы всё казалось достаточно безопасным.
Орбита, которую занимал ожидавший их челнок,
была низкой, и из-за сопротивления атмосферы через
каких-то пару недель он замедлит своё вращение и
сгорит в плотных слоях. Что бы ни произошло, Нимрод
не будет иметь доступа на корабль и к Звену Маттин,
установленному на борту.
Когда они вошли в шахту, все, за исключением Вейвея,
почувствовали себя подавленными. Особую депрессию
ощущад Чен. По мере того, как на них падало всё
меньше и меньше света, его настроение делалось под
стать мраку глубоких лесов Траванкора. Казалось, спиральная
дорога будет извиваться бесконечно и всё время
вниз. Путешествие продолжалось дольше, чем ожидал
Чен, потому что Вейвею всю дорогу хотелось остановиться
и
...Закладка в соц.сетях
