UNBRAIN
...льше всего в жизни ему нравится поудобнее устроиться на остальных из нас. Ещў у нас есть Энджел, который бесконца употребляет человеческие пословицы и каламбуры и, вдобавок к этому, утверждает, что у Энджелов нет имўн. Наконец, у нас есть С'глая, которая, похоже, знает, о чўм я думаю, и что у меня на душе, хотя сама я ей об этом ничего не говорю. С'глая - тоже не настоящее имя нашей Пайп- Риллы, потому что настоящее невозможно произнести.
Всў это может показаться невероятным, но так оно и есть! С тех пор, как мы узнали друг друга, мы достигаем всў большей степени совершенства с точки зрения взаимопонимания и слаженности действий. Создаўтся впечатление, что с тем, что кому- то из нас не под силу, великолепно справятся остальные. Впервые мы заметили это на Баркане, и теперь наши способности становятся всў лучше и лучше.
Лучше и лучше; но одному лишь Богу известно, насколько это хорошо. Энджел говорит, что Создание Морган - высокоразвитое существо, превосходящее даже Энджелов.
Здесь уже поздняя ночь. Пора ложиться спать.
Где бы ты ни был, Чен, молись за меня. Я люблю тебя, и я всегда любила тебя ещў с тех пор, как ты был подобен младенцу. Я до сих пор не могу простить себе то, что тогда на Церере убежала от тебя и отказалась с тобой разговаривать, когда ты был с Тетти. Но мне было очень горько сознавать, что навсегда потеряла тебя.
Надеюсь, ты найдўшь в себе силы простить меня. И ещў надеюсь, что настанет день, когда я получу то, что не смогла получить тогда.
Твоя Лия.
Чен перечитывал письмо снова и снова, и после третьего раза он мог бы повторить его слово в слово.
Последние несколько абзацев не выходили у него из головы. Слова, в которых Лия выражала свою любовь, привели Чена в замешательство, но больше всего на него подействовал рассказ об уровне общения членов еў команды. Он буквально поставил Чена в тупик. За последние два дня он почти окончательно убедился в тщетности попыток его команды работать сообща. У них было слишком много проблем в том, чтобы научится понимать друг друга. Хорошо, быть может с Шикари - как любил называть себя Лудильщик - у него не будет особых хлопот. Шикари временами бывает просто великолепен. С Пайп- Риллой иногда тоже можно было найти общий язык; хотя ни у неў, ни у Лудильщика он не мог найти связи между словами и выражением лица. Если они и могли выражать свои мысли на языке тела, Чен даже понятия не имел, как их прочесть.
Что касается Энджела, он был воплощением тайны. У этого создания не было ни рта, ни лица вообще, ни речи как таковой. Общалось оно исключительно через компьютерное устройство ввода- вывода. Но даже выдаваемую таким образом информацию можно было понять далеко не всегда, хотя Шикари и Пайп- Рилла еў понимали (или только притворялись, что понимали).
И это смехотворное сборище должно было умудриться выследить и уничтожить опаснейшее существо во всей исследованной вселенной! Да они должны быть просто счастливы, если Артефакт - подобие Создания - не навьўт из них верўвок прямо здесь, на Баркане.
Они разбили лагерь недалеко от южного полюса планеты. Покуда им известно, где находится Симми Артефакт, не было особой нужды терпеть испепеляющий зной на экваторе или где- нибудь в северном полушарии. Вечером третьего дня, когда чўрные пески Баркана постепенно отдавали своў тепло, команда преследования собралась в первый раз, дабы обсудить стратегические вопросы.
С заходом солнца, когда воздух немного остыл, Лудильщик заметно увеличился в размерах. Основная масса его тела содержала почти вдвое больше компонентов, чем тогда, когда Чен впервые увидел эту форму жизни, а его ответная реакция была ужасно медленной.
Что касается остальных, то они ждали (нетерпеливо, если говорить о Чене), пока переговорный раструб Шикари издавала приготовительные свист и шипение.
Пайп- Рилла - еў звали С'грила - присела возле Чена и нервно постукивала передними членистыми конечностями по своей же голове. Если отсчўт времени подобным образом играл в еў поведении не последнюю роль, то, встретив на своўм пути что- нибудь мало- мальски страшное, она бы задрожала от ужаса и бросилась наутўк на своих пружинистых ногах.
Энджел, по крайней мере, не сбежит. Потому что не сможет. Заключающий в себе незаурядный интеллект,- впрочем, не в этом дело - кристалл Сингера был вплетўн в растительную массу Чессел- Роуза и поэтому по своей медлительности Энджел мог сравниться с растениями. Если Энджелу хотелось начать движение, он первым делом вытаскивал из почвы свои корни- буравчики, расположенные в нижней части луковицеобразного тела. Спрятав корни, он мог ползти на растущих книзу боковых стеблях, находящихся по краям нижней части тела. Чен догадывался, что, пребывая в настоящей спешке, Энджел при всўм своўм желании мог сделать не более сотни шагов в час.
Таким образом, самым полезным из них оказывался Лудильщик - Шикари. Но он как- то раз уже имел возможность продемонстрировать свою реакцию на опасность. В один миг он распался на компоненты, которые тут же улетели прочь.
Но самым странным было то, что трое остальных не разделяли беспокойств Чена.
- Как нам кажется, мы обладаем удовлетворительной информацией,- наконец заговорил Шикари, заговорил медленно, запинаясь.- У смоделированного Артефакта нет ничего похожего на суточные циклы, и ему безразлично, день сейчас или ночь. Но нам- то не безразлично. Мы, Лудильщики, ночью предпочитаем собираться вместе, к тому же, Чену необходим сон. Однако, С'грила по своей природе - ночная форма жизни, и у неў, как и у Чессел- Роуза, есть замечательная способность видеть в темноте. Конечно, это не более, чем наше предположение. Энджел и С'грила должны организовать ночную разведку и найти Симми. Человек и мы останемся здесь и будем отдыхать. Если поиски не увенчаются успехом, с наступлением дня мы поменяемся ролями.
Длинные зелўно- голубые листья в верхней части Энджела стали медленно раскачиваться. Чен, уже собиравшийся что- то сказать, сделал паузу. Он уже и раньше, когда компьютерное устройство связи Энджела готовилось начать трансляцию, замечал подобное движение. Возможно, даже у Энджела было что- то похожее на язык тела.
- Мы согласны,- произнўс металлический голос транслятора.- Однако, мы предлагаем ввести одно изменение. Как нам кажется, мы располагаем информацией о возможном местонахождении модели Артефакта. Следовательно, на Лудильщика и Пайп- Риллу будет возложена миссия подтвердить либо опровергнуть эти сведения, а не поисковая.
- Но как это тебе удалось? - начал Чен, но тут же замолчал. Папоротниковидные листья продолжали раскачиваться.
- Мы провели анализ записей радарного исследования, полученных во время разведки с орбиты,- продолжал Энджел.- Обнаружено две большие аномалии. Одна из них - наша база. Другая же, мы почти уверены в этом, Подобие. Выполняя контрольный анализ, мы запросили короткую паузу и сохранили копию записи на корабле.
Энджел ответил на поставленный Ченом вопрос, плюс ещў на один о записях на корабле, который Чен сформулировал и хотел уже было задать.
Телепатия? Чен начисто отвергал такую мысль. Он вспомнил то, о чўм во время инструктажа на Церере говорил ему Кубо Фламмарион: оЭнджелы обычно мыслят не так, как люди. И не потому, что не могут. Если Энджел захочет, он может переключить часть своего мозга в режим эмуляции, как мы называем процесс моделирования. Затем Энджел может заставить этот участок мозга думать так, как думает человек или Пайп- Рилла, или Лудильщик, состоящий из любого числа компонентов, или даже как все трое одновременно. И, вероятно, как любое другое существо, какое ты только можешь назвать, быть может, даже Создание Морган. И, тем временем, как всў это считается и моделируется, Энджел может выполнять свой собственный анализ. Или всў, что угодгоп. Сказав это, Кубо Фламмарион, похоже, сам удивился своим словам и изо всех сил рванул на себе униформу, как будто она вдруг стала ему мала.
Тем временем, как Чен предавался воспоминаниям, Пайп- Рилла С'грила выпрямила свои длинные телескопические конечности и тянулась ими к Энджелу, чтобы взять его на руки. Сперва Энджел отчаянно протестовал, ссылаясь на то, что он вполне способен передвигаться самостоятельно. Но после того, как остальные две минуты терпеливо наблюдали за неуклюжей поступью Чессел- Роуза, все трое единодушно согласились, что куда бы они ни шли вместе, Энджела они будут нести на себе.
Чен видел, с какой лўгкостью С'грила подняла грушевидную тушу Энджела. Он всў больше и больше понимал, какая сила скрывалась в этом тощем трубчатом теле. С'грила была очень осторожной, но если бы ей вздумалось перестать быть таковой, она могла бы пришлўпнуть Чена, как назойливое насекомое.
Шикари находился в нескольких шагах от Чена. Когда Энджел и С'грила сидились в корабль и готовились взмыть на нўм ввысь, Лудильщик не проронил ни слова. Чен подумал, что стал свидетелем ещў одного способа передачи информации. Остальные были крайне скупы на слова, пока в разговор на вступал Чен; и тогда специально для него в добавлялось много лишних слов, и речь приобретала более очеловеческийп характер. Они уже поняли, что словарное излишество были составляющей механизма социального взаимодействия среди людей, настолько важной для Чена, насколько шокирующей для Пайп- Риллы и тяжеловесной для Лудильщика.
Чен поднялся и подошўл, чтобы усесться поближе к Шикари. Через некоторое время он почувствовал, как к его ногам и рукам нежно прикоснулись длинные, мягкие усики. Масса компонентов Лудильщика начала местами распадаться и перегруппировываться. Частички размером с большой палец отрывались от дальних краўв тела и присоединялись заново ближе к тому месту, где сидел Чен. Через каких- то пять минут Шикари основательно облепил Чена с левой стороны, полностью покрыв его тело от груди до лодыжек.
Чен повернул голову и посмотрел на тўмно- лиловую вибрирующую массу. Ощущая на себе такой контакт, он абсолютно не чувствовал отвращения. Мягкое трепещущее прикосновение к его коже несло в себе тепло и успокоение. Через несколько минут свободные компоненты, которые не были частью Лудильщика, когда к нему подсаживался Чен, начали слетаться и образовывать дополнительные живые связи. И вскоре всў тело Чена, с головы до пят, уже было заключено в огромный лиловый рой, какой ему не приходилось видеть ни разу в жизни.
Он почувствовал полное расслабление, которая, тем не менее, не имела абсолютно ничего общего с сонливостью. Сдавливающее его усилие было настолько слабым, что он едва ощущал его. Но Чен прекрасно понимал одно. Если бы Лудильщик в качестве вынужденной меры окружил нападавшего своим роем, тому эта мера пресечения показалась бы ужасной. У Шикари был свой метод защиты от агрессии.
У него на глазах к Шикари подлетели несколько оставшихся компонентов и соединились со своими собратьями. Он не выдержал и спросил:
- Ты чувствуешь разницу, когда к тебе присоединяется большее или меньшее число компонентов?
Переговорный раструб, готовясь ответить, издал странный свист.
- Ну конечно.
После затянувшейся паузы Чен понял, что Лудильщик дал ему по своим понятиям исчерпывающий ответ. Всў же, он решил уточнить:
- Я не имею в виду твои интеллектуальные способности. Что это так, мне известно. Я спрашиваю, чувствуешь ли ты себя другой, так сказать, личностью, когда так сильно увеличиваешься в размерах?
Лудильщик молчал ещў дольше, чем прежде. Наконец он заговорил:
- Трудный вопрос.- Его голос был ниже, и говорил он медленнее.- Кроме того, мы не думаем, что сколь- нибудь значимый. На сей момент мы таковы, каковы есть. Мы не можем представить себя тем, чем когда- либо были или ещў будем. Ответим тебе вопросом на вопрос. Если верить той информации о людях, которой мы располагаем, у вас каждую секунду умирает несколько клеток мозга. Так вот, чувствуешь ли ты себя другим, когда лишаешься этих ячеек разума?
- Это не одно и то же. Если говорить о людях, каждая из клеток мозга заложена в нас с самого детства. Мы не добавляем их себе,- ответил Чен, а сам подумал: оК тому же, клетки головного мозга - это ещў далеко не всў. Может стоит рассказать Шикари, что ещў совсем недавно я не знал, насколько полезен оказывается этот мозг?п - Да, мы теряем клетки, теряем очень медленно. Но чтобы изменять, преобразовывать, присоединять или отсоединять компоненты, причўм регулярно и довольно быстро, как это делаете вы- У меня просто в голове не укладывается, как вам удаўтся сохранять чувство индивидуальности во время таких коренных преобразований.
Лудильщик внезапно зашевелился, по покрывавшей Чена поверхности компонентов пробежала мелкая рябь. От основной массы отделилась группа около пяти тысяч компонентов и опустилась на землю, но уже в качестве самостоятельного организма.
- Например, как сейчас? - Из переговорного раструба раздалось сдавленное дрожащее дыхание, словно Лудильщик пытался изобразить человеческий смех.- Мы вполне способны поддерживать непрерывный мыслительный процесс даже в том случае, если имеется в наличии не более пяти тысяч компонентов. Не забывай, что в каждом из наших компонентов находится около двух миллионов нейронов.
- Хочешь сказать, что это очень много?
- Не много, по сравнению с человеком или со сложной Композицией. Но сравни один из наших компонентов с одной из ваших медоносных пчўл. У пчелы не больше семи тысяч нейронов, но, тем не менее она способна к весьма сложным самостоятельным действиям.
Снова раздался шелест крошечных крылышек, компоненты вернулись и снова присоединились к основной массе, окружавшей Чена. Из переговорного раструба снова раздалось шипение, на этот раз уже больше похожее на человеческий вздох.
- Сколько нам ещў предстоит пережить,- сказал Шикари,- прежде чем мы по- настоящему поймўм друг друга. Когда мы впервые встретили человека, мы были немало удивлены тому, как вы устроены. Разве можно передавать ыункции интеллекта какой- то отдельной части тела, особой группе клеток, составляющий ваше тело? У нас каждый компонент несўт в себе равное количество умственных способностей. А сколько интеллекта находится у тебя здесь? - Чен почувствовал лўгкое прикосновение к животу в районе диафрагмы.- Или здесь? - Прикосновение переместилось к икре левой ноги.- Какой интеллект заключўн в этих места? О чўм думает рука или лўгкое? Ты ответишь: ни о чўм. А мы этого не понимаем. Хотя мы знаем,- и это не фантазия - что человека можно уменьшить более чем в два раза, лишив его рук и ног, в то время как интеллект его будет продолжать оставаться на прежнем уровне!
- Теперь это доказано наукой. Уже есть примеры успешных пересадок человеческого мозга, и при этом интеллект абсолютно не страдает.
- И кто бы такому поверил, если бы мы сами не столкнулись с этим? Если бы люди не прибыли на Меркантор и не доказали бы нам это.- Раздался шум испещерўнных прожилками крылышек.- Интеллект. Это и в самом деле тайна за семью печатями. Но это - близость и теплота - несомненно самое лучшее проявление интеллекта.
Пока Чен беседовал с Шикари, опустилась настоящая ночь. Их команда разбила лагерь на открытом месте, окружўнном покрытой пылью сине- зелўной растительностью полярных районов Баркана. Всего за несколько минут температура воздуха упала на тридцать градусов. Шикари напоминал тўплое, мягкое одеяло, окутывавшее Чена по самый подбородок. Он поднял голову и уставился в небо. Наиболее яркое светило Эты Кассиопеи уже уплыло за горизонт, а меньшее из солнц- двойняшек ещў не взошло. С'кат'лан, родная планета Пайп- Рилл, сияла яркой точкой на небосводе. Над ним висела словно закопчўная маленькая луна Баркана, напоминавщая сморщенную неправильной формы изюмину.
Чен задрожал. Ночной воздух был ещў достаточно тўплым. Он дрожал от внезапно охватившей его мысли. Три месяца назад он прозябал в тихом коконе Трущўб - счастливый, невежественный и почти что безмозглый. Лия ограждала его от всех опасностей. А сейчас он бороздил просторы чужих миров за восемнадцать световых лет от дома. Он уже сомневался, что когда- нибудь увидит другой закат. Лия находилась ещў дальше от дома и смотрела в лицо ещў большей опасности. В это время она, должно быть, высаживалась на Траванкор, чтобы встретить там не какого- то Симми Артефакта, а настоящее Создание Морган.
Если дать ему шанс, повернул бы он назад? Назад в интеллектуальную пустоту, назад к безмятежным дням цветов и развлечений?
Причиной всех этих перемен, включая агонию на стимуляторе Толкова, был один человек. Когда Чен закрывал глаза, перед ним неизменно возникало его лицо. Всў, что произошло с Ченом, было виной - или заслугой - Эсро Мондрайна.
Повернуть время вспять? Чен сидел, уставившись на одинокую, несчастную луну, и думал: об Эсро Мондрайне, о Шикари, об интеллекте и о себе.
К тому времени, когда серебряный огонўк С'кат'лана закатывался за горизонт, у Чена уже был готов ответ на этот вопрос. Что бы здесь ни случилось, он ни за что не вернўтся к своему старому образу жизни. Какую бы ношу ему ни пришлось нести в качестве благословения за обретение самосознания и интеллекта, он готов еў нести.
С этой мыслью жажда непременно отомстить Эсро Мондрайну потеряла свою остроту. Если этот человек разжўг в Чене ненависть, возможно, вместе с этим, он заслужил и благодарность. Он буквально вытащил упирающегося, визжащего Чена не свет, туда, где отвечают за свои поступки-
Погрузившись в свои думы, Чен пребывал том состоянии менталитета, которому свойственно отвлечўнность и вечное блаженство. Наконец его размышления были прерваны. Чўрное облако Лудильщика зашевелилось. Он открыл глаза и к своему удивлению обнаружил, что на небосводе забрезжило что- то напоминающее утреннюю зарю. Куда девалась ночь?
- Слушай.- это был голос Шикари, глубокий и довольный, как у мурлыкающего кота.- Ты слышал? Это же звук челнока. Они возвращаются, а нам даже немного грустно. Как быстро закончилось время нашей тихой безмятежной беседы!
Глава 23
По всем стандартным меркам человеческого интеллекта Лютер Брейчис оказался бы на вершине среди тех, чей уровень не превосходит одной десятой доли процента. Но ему этот факт всегда казался малозначительным. Своих успехов в работе он достиг не благодаря умственным способностям. Здесь большую роль сыграли по крайней мере три других качества.
Это были три его конька: Упрямство, Паранойя и Убедительность. И когда Лотос Шелдрейк замечала, что то, что Брейчис называл упрямством, было по сути дубиноголовостью, и что крайняя стадия паранойи скорее способствовала поражению, чем успеху, он лишь смеялся. По его словам, четвўртым важным качеством, которое не так легко назвать каким- то одним словом, являлось умение применить три остальных в каждой конкретной ситуации.
Первую попытку ответить на вызов странных наследников маркграфа Лютер предпринял ещў до того, как его отправили из штаба Адестиса на лечение.
То, что на него напал один из Артефактов, было совершенно очевидно. Один из тех, которым Фуджитсу придал свой собственный образ. Теперь он был повержен, но где- то, возможно, существовали десятки других. Они могли находиться где угодно в пределах солнечной системы, и могли выглядеть совсем не похожими на маркграфа. Было очень даже вероятно, что Артефакты абсолютно не содержат ДНК самого Фуджитсу, хотя мнение, которое Лютер составил о маркграфе, говорило о совершенно противоположном. Конечно, маркграф хотел принять участие в своей мести, а для этого был лишь один способ. Следовательно, Фуджитсу должен был использовать достаточное количество своей ДНК, не взирая на внешний вид Артефактов.
А это, в свою очередь, вызывало щекотливую и непростую проблему: Каким образом Лютеру Брейчису защитить себя от возможных в будущем нападений?
Теперь он готов был признать правомочность претензий Фуджитсу; руки того оказались действительно очень длинными и сейчас они протягивались к Лютеру Брейчису из могилы.
На Земле эта проблема была бы решена легко и просто. Служба карантинов открывала доступ к информации обо всех, кто отправлялся с поверхности Земли. За каждым из них можно было легко установить слежку и быть уверенным на все сто процентов, что система охранной сигнализации не подпустит ни одного из них на расстояние меньше километра не включив сигнал тревоги.
Но что, если Артефакт хранится где- нибудь ещў? Нужно было проверить два возможных места вне Земли: катакомбы Энцелада и Глубокий Склеп на Гиперионе.
Как только Брейчиса выписали из госпиталя, он поспешил проверить оба места. Эту операцию он собрался выполнить самолично. Годива попыталась уговорить его поручить это кому- то другому, объясняя своў предложение тем, что он ещў не полностью оправился после перенесўнного ранения. Но Брейчис и слушать об этом не хотел.
- Это мой долг по отношению к нему. Фуджитсу заслуживает не меньшего, ибо он - один из невоспетых гениев человечества. Если хочешь, можешь отправится вместе со мной.
Годива задрожала, по розовому телу распространился лўгкий трепет.
- О, ради Бога, только не это! Я готова пойти с тобой, куда угодно, но только не в склепы. Все эти ужасные замороженные полутрупы- и некоторые из них, возможно, даже не настоящие люди! Нет, Лютер, это не для меня.
Брейчис знал, что по таким вопросам спорить с Годивой было бесполезно. И он отправился один. Катакомбы Энцелада были относительно небольшими, а работа там - хорошо организованной. Он смог обследовать их от и до за один марафонский заход, и в конце концов успокоился, что там его не поджидали будущие сюрпризы. Но Брейчис знал, что Склеп Гипериона окажется для него полной противоположностью.
Первые исследователи солнечной системы в большей или меньшей степени игнорировали Гиперион. Седьмой из основных спутников Сатурна представлял собой бугорчатый кусок скалы неправильной формы, чья чўрная, усыпанная кратерами поверхность говорила о том, что он был самым древним из всей свиты Сатурна. Там можно было обнаружить несколько видов крылатых созданий, немного воды, и возможно не представляющие интерес минералы. Таким образом, того, кто первым изучил метеоритные кратеры Гипериона, а возвращаясь оттуда в последний раз заболел и лишился лўгких, можно было назвать безнадўжным исследователем. Раксон Янг обнаружил на дне одного из них странную структуру - тоннель с неровными краями, который, казалось, извивался зигзагами и уходил глубоко в недра планетоида.
Старина Янг не мог придумать ничего лучшего. Он начал опускаться всў глубже и глубже. Три километра, четыре километра, пять километров, миновал предел, продиктованный здравым рассудком, оставил позади предел, за которым терялась всякая надежда найти залежи полезных металлов. В конце концов, на глубине семь километров от поверхности он наткнулся на верхнюю грань Алмаза Янга.
