Жанр: Электронное издание
ULDEMIR
...ер изменений. Получив данные, мы
сможем сопоставить их с тем, что известно относительно нашего элемента.
Как я уже сказал, мы не строим предположений относительно механизма
явления. Мы слишком мало знаем. Но сейчас нам кажется самым важным -
констатировать, существует ли это явление вообще. Если нет - можно
предположить, что никакой нарастающей угрозы нет, просто мы достигли - для
нашего уровня возможностей, разумеется, - потолка в области синтеза
сверхтяжелых, что природой наложен здесь некий запрет, иными словами -
вступают в действие какие-то новые закономерности, не проявлявшиеся на
низших уровнях, и чтобы добиться желаемого, следует искать обходных путей.
- Хотелось бы думать, что дело обстоит именно так.
- Совершенно с вами согласен, го-мар. Однако проверка может показать и
другое: что явление существует и скорость распада увеличивается не только
для наших экспериментальных ядер. Если так, наше предположение
относительно изменения характеристик пространства можно было бы принять в
качестве рабочей гипотезы, попытаться установить величину ускорения, иными
словами - тот запас времени, которым мы обладаем для действий по
достижению безопасности - и сделать выводы. Практические выводы. Разрешите
несколько слов о них?
Великий Питон чуть заметно пожал плечами и взглянул в ту сторону, где
сидели Гласные; взгляды тех, в свою очередь, повернулись к первому из них.
- Сформулируйте вкратце, - проговорил тот отрывисто и негромко. Но
слова были услышаны всеми, и все, оставаясь неподвижными, каким-то
непонятным образом излучили внимание свое и почтение.
- Я патриот, - сказал Форама. - И исхожу из своих представлений о том,
что необходимо предпринять для сохранения самой Планеты, ее населения и
нашей культуры - хотя бы ценой отказа от многого...
Его слушали, на этот раз все более, настораживаясь, все чаще поглядывая
в сторону Гласных. Энергетика? Но этого не перенесет экономика...
Вооружение? Что же, нам капитулировать перед Врагами, так прикажете
понимать?
- Благодарю вас, - сказал Первый с тем же неподвижным лицом, когда
Форама закончил - закончил как-то неубедительно, не на высокой ноте:
почувствовал все холодеющее отношение слушателей к его мыслям и к нему
самому. - Благодарю. Разумеется, мы примем во внимание все ваши суждения.
Однако мы внимательно слушали вас и полагались на вашу эрудицию, пока речь
шла о научных категориях. В области же применения этих категорий к
реальной жизни мы привыкли придерживаться наших собственных методов,
продиктованных опытом и традициями. Надеюсь, это вас не обидит... - Он
коротко кивнул Фораме, тот спохватился, что все еще стоит, словно
школьник, выслушивающий нотацию учителя, и поспешно уселся на свое место,
даже съежился, чтобы привлечь поменьше внимания. Но на него и не смотрели
уже, с ним на данном этапе было покончено, нужное из его информации было
принято, остальное - отброшено, и не ученым же (а у этого и змей еще не
было в петлицах), не им решать судьбы цивилизации.
Да так и правильнее было, наверное: если были практические выводы
доверено было сделать ученым, то они, погрузившись в исследование
теоретических и философских аспектов рабочей гипотезы, до конкретных
мероприятий добрались бы не через день и не через два. Но Высший Круг,
заседание которого здесь и происходило, состоял в основном из политиков,
близких к стратегам, и стратегов, близких к политикам; научную сторону
вопроса они приняли безоговорочно, как и все, исходящее от науки, но
принципу: понять это невозможно, приходится верить (горький опыт научил их
относиться к проблемам именно так). Но в вопросах практических они
уступать инициативу никому не собирались и тут же, не сходя с места,
взялись прежде всего за решение стратегического вопроса: чего, исходя из
возникших условий, следует добиваться и каким именно способом.
Собравшиеся, люди неглупые, хотя и обладавшие не столько кругозором,
сколько, если можно так сказать, сектором обзора, достаточно узким (но это
- непременное условие целеустремленности), прежде всего, даже не
обменявшись еще ни словом, поняли, что вся их досиюминутная военная
стратегия, основанная, как и стратегия Врагов, на принципе: "Попробуй,
тронь - тебе же хуже будет!", лишается своего основного аргумента:
бомбоносных армад, которые в обозримом будущем обещали, если верить новой
гипотезе, исчезнуть с немалым шумом. Поэтому стратегия могла пойти сейчас
по одному из двух направлений: либо ждать, пока бомбоносцы сами собой не
взорвутся, используя это время для рывка в области естественных, как
принято было говорить - иными словами, неядерных - средств обороны: когда
обе планеты окажутся ядерно-обезоруженными, преимущество будет на стороне
той, которая лучше подготовится к иным способам активной самозащиты;
активной, вот именно. Другой же принцип заключался в том, чтобы не ждать,
пока бомбоносцы полетят ко всем чертям, но использовать их, пока они еще
существуют, для той же активной обороны, постаравшись одновременно
обезопасить себя от чего-либо подобного со стороны Врага - коварного, как
известно, и подлого, но в данном случае (хотелось надеяться)
приотставшего. Ни стратегическая, ни научная разведка пока еще не имели
никакой информации об изменении или просто некоем шевелении в области,
вражеской стратегии и оборонной науки. Хотя исходить следовало из того,
что если гипотеза верна, то подобные же явления со сверхтяжелыми ядрами
должны были произойти и у Врага, но не было известно, занимался ли уже
Враг их синтезом; если не занимался, то никаких взрывов там и не могло
произойти и о надвигающейся беде там не знали, а следовательно, у Планеты
был налицо выигрыш во времени: тут уже знали о предстоящем и могли принять
меры.
- Велика ли вероятность того, что ваши Враги находятся в курсе событий,
го-мар? - обратился Верховный Стратег к Главному Змееносцу, Великому
Питону тож.
- Как вам известно, научного обмена с Врагами мы не ведем уже довольно
давно. Однако, по нашим данным, они не прилагали адекватных усилий в
области синтеза сверхтяжелых, поскольку их оборонная наука особое внимание
обращала и обращает на различные комбинации тяжелых и легких ядер. Работая
в этой области, они на данной стадии не могут столкнуться с интересующими
нас явлениями, пока не начнется аналогичный процесс в тяжелых.
- Если начнется вообще, - обронил Верховный Стратег.
- К сожалению, сомнений в этом почти не остается. Пока вы обсуждали
положение, мы получили запрошенную маром Форамой информацию и успели
первоначально осмыслить ее. Теперь уже можно почти с абсолютной
уверенностью сказать, что ускорение распада является реальностью и можно
даже в первом приближении вывести его зависимость во времени. Можно также
предполагать наличие тенденции распространения процесса на ядра тяжелых
элементов. Правда, тут еще желательны уточнения.
- Благодарю вас, - прервал Питона Первый Главный. - Когда же,
по-вашему, может начаться этот процесс в тяжелых ядрах? Иными словами -
каким запасом времени мы обладаем?
- Следует, видимо, исходить из двух недель. Плюс-минус, конечно.
- Две недели... - задумчиво повторил Гласный. Он повернул голову к
Верховному Стратегу: - Что можно сделать за этот срок в области развития
естественных средств самозащиты?
- Зависит от постановки вопроса, - не сразу ответил тот. - Если иметь в
виду пассивную оборону от возможного десанта Врага, то за две недели мы
можем развернуть стратегические коконы, довести их до полного состава за
счет резерва и хранящегося в арсеналах вооружения. Это реально. Что же
касается проблем обороны активной, то... некоторые идеи нуждаются в
уточнении, и может быть, на менее широкой заседании...
- Понимаю вас, - сказал Первый. - Объявляю перерыв на несколько минут.
Он встал и в сопровождении остальных Гласных покинул комнату собраний,
выйдя в заднюю дверь. Оставшиеся зашевелились, почувствовали себя
расслабленнее. Защелкали пробки, зазвенели стаканы, зашипели сифоны.
- Да, славно бы, - сказал Верховный Стратег Питону, - если бы они там
ничего еще не знали, ни сном ни духом.
- В этом я уверен, го-мар. И не только по той причине, какую я уже
изложил. Дело еще и в том, что в нашей области многое зависит от качества
умов, работающих над проблемами. Вот, например, - он понизил голос, - наш
мар Форама Ро - явление в этом плане выдающееся, хотя некоторые его
личностные качества не позволяют понять и оценить это сразу.
- Он как ребенок, - с досадой сказал Стратег.
- Увы, да. Но с этим приходится считаться. Он... - Великий Питон
поискал Фораму глазами, не нашел. - Кажется, они уже удалились?
- Вероятно, - кивнул Стратег. - Вопросы, которые будут обсуждаться
здесь после перерыва, не требуют их участия. Видимо, их предупредили об
этом.
- Прекрасно. Я как раз должен был напомнить им об этом... Да, я хотел
сказать вот что: хотя обе планеты и близки по уровню развития, это вовсе
не значит, что специалисты одного масштаба возникают и тут и там
одновременно. История науки доказывает противное...
И они продолжали разговор.
Однако ни Форама, ни Цоцонго не покинули комнаты оседании. Не думая
ничего дурного, они, воспользовавшись перерывом, отошли от своего столика
и присели на диванчике в углу, за колонной, где можно было выпить стакан
сока не на глазах высокого начальства, которого оба они стеснялись. Стоял
диванчик так, что Гласные со своих мест могли видеть лишь уголок его.
- Слушай, - тихо сказал Форама коллеге. - О чем еще совещаться? Не
понимаю, о чем тут еще думать. Ведь все ясно! По-моему, они все равно
придут к тому, что я уже предложил. Потому что другого выхода нет, ты же
понимаешь, что нет!
- Это с твоей точки зрения, - усмехнулся Цоцонго.
- А тут только одна точка зрения и может быть.
- Оставь. Ты никогда не занимался политикой, даже в рамках института.
Ты в этом отношении эмбрион. Так что лучше оставайся в границах чисто
научной информации.
- То есть?
- Не суди о том, чего не понимаешь.
- Цоцонго! Но ведь всякое иное решение - это гибель людей! Гибель,
может быть, всего!
- И что?
- Ну перестань! - сказал Форама. - Ты не смеешь так думать о Высшем
Круге. Только что мы видели их здесь. Вполне достойные люди, вызывающие
доверие и уважение. И в конце концов, разве не вся Планета избрала
Гласных, доверила им свою судьбу?
- Кстати, как ты полагаешь: зачем было сейчас делать перерыв?
- Какое это имеет значение? С перерывом или нет, но если они не
согласятся с тем, что я предложил, я встану и скажу...
- Не спеши вставать. Я не зря спросил о перерыве. Ты наверняка ведь
слышал разговоры...
- Разговоры? - Форама на миг умолк, соображая: мысли сейчас были полны
другим. - Ах, о Неизвестных? Ну, знаешь, побывав здесь, я в это больше не
верю.
- Но примем, как одну из гипотез, что они пошли сейчас не просто
посоветоваться в узком кругу, но чтобы снестись с - ну, с кем-то - и
получить определенные инструкции.
- Не знаю, Цоцонго. Да и какое это имеет значение? Кто бы ни занимался
поисками выхода, но если выход один, он должен быть найден этим ищущим. А
если он не найдет, я помогу ему!
- Видишь ли, тут есть разница. Тех, кто принимает решения, в принципе
можно переубедить. Тех же, кто лишь получает и транслирует дальше
инструкции, переубедить нельзя: они не решают, они лишь объявляют. Так что
в этом случае ты и подавно выскочишь зря.
- Не верю.
- Я тебе желаю добра, Форама...
- Понимаю. Но... я верю Высшему Кругу, понимаешь? Кому же еще я должен
верить, по-твоему?
- Ищущий веру - найдет. Только имей в виду: Круг, хотя он и Высший, -
еще не горизонт. В пределах горизонта есть многое другое, во что можно
верить.
- Мне сейчас не до абстрактных рассуждении. Я...
Задняя дверь в этот миг распахнулась. Гласные вошли. Были они так же
невозмутимо непроницаемы. Расселись. Первый обвел комнату взглядом, глаза
его задержались на опустевших местах двух ученых, и он удовлетворенно
кивнул, полагая, что лишних в комнате не осталось.
- Продолжаем. Го-мар Верховный Стратег, насколько я понимаю, говоря об
активной обороне, вы имели в виду применение десанта?
Стратег кивнул:
- Вот именно. Как считают наши эксперты, мы в данной ситуации через две
недели можем остаться без средств десантирования или, по всяком случае,
без уверенности в их безотказности: наш десантный флот, напомню, работает
на тяжелых элементах. А следовательно: либо мы начинаем
активно-оборонительные действия, самое позднее, через неделю, либо
придется ожидать, пока не будет воссоздан флот на химическом топливе и
топливо это будет получено в нужных количествах. Но это - месяцы и годы, и
мы лишимся фактора внезапности, имеющего первостепенное значение.
- Нет, - сказал Гласный. - Терять его мы не должны.
- Значит, надо искать иной вариант. Вы разрешаете?
Гласный помолчал.
- Иной вариант очевиден, - негромко ответил он затем. - Пока мы еще
можем с уверенностью оперировать тяжелыми, надо попытаться использовать
максимум возможных комбинаций. Включая и ту, вероятность которой возникла
в связи с новыми обстоятельствами.
Он кашлянул.
- Сегодня мы еще обладаем всем: и бомбоносным флотом на орбите, и
десантным флотом, и тактическими средствами, основанными на тяжелых
элементах. Ясно, что всем этим обладает и Враг. Однако сейчас у нас есть и
новый сверхтяжелый...
Великий Питон решился возразить:
- Простите, го-мар. Его у нас как раз больше нет.
- Но ведь технология производства сохранилась? Да и специалисты, что
присутствовали здесь... Однако этот элемент нам, собственно, и не нужен,
для нас важно лишь, что он является средством значительно более
эффективным, чем все, что до сих пор было известно. Не так ли?
- Вы совершенно правы.
- Теперь вами установлены какие-то закономерности, которые дадут
возможность рассчитать: какой нужен нам элемент, чтобы самопроизвольный
взрыв его произошел, учитывая развитие процесса, ну, скажем, через четыре
дня. Верховный Стратег, вы хотите что-то сказать?
- Никак нет, го-мар. Я лишь не вполне понимаю... но вы, очевидно,
подразумеваете возможность направления к их планете средств доставки, с
этим новым элементом?
- Именно.
- Но сможем ли мы обеспечить их охрану, защиту от вражеских охотников?
- В этом нет нужды. Мы исходим из того, что противник будет считать их
обычным оружием и, следовательно, приготовится к их уничтожению на заранее
определенных рубежах его безопасности. От чего зависят эти рубежи, го-мар?
- От типа, от массы приближающихся снарядов. Чем массивней он, тем
больше расстояние от планеты, на котором он должен быть атакован и
уничтожен.
- Совершенно верно. Так вот: наши средства и сами заряды будут
значительно меньше существующих, и следовательно, их подпустят ближе. А
там уничтожить их просто не успеют: они взорвутся раньше. И благодаря
тому, что мощность их заряда окажется намного большей, чем будет
предполагать Враг, ему будет нанесен значительный ущерб. Все, что нам
нужно, - это чтобы ученые дали нам элемент с нужной точностью взрыва. Мы
не требовали бы этого, если бы взрывом можно было управлять произвольно,
как было со всеми другими веществами...
- К сожалению, это невозможно, го-мар.
- Итак, вы дадите нам такой элемент?
Великий Питон помолчал.
- Боюсь, что гипотеза, - назовем ее даже теорией, - осторожно ответил
он наконец, - на сегодняшнем уровне не может обеспечить необходимой
точности. Тут можно было бы идти только экспериментальным путем...
- Идите - мы будем только приветствовать.
- Извините, я хотел бы закончить мысль. Идти таким путем в данном
случае - значит синтезировать сверхтяжелые от больших номеров к меньшим.
Если бы у нас были все номера, было бы проще, но в нашем распоряжении -
далеко не все элементы, и об отсутствующих членах ряда можно судить лишь
гадательно. Итак, придется синтезировать; высшие номера будут взрываться -
только мы сможем установить, что это еще не то, что нам нужно.
- Разве на планете мало институтов? Используйте все! Сверните все
остальные исследования!
- Дело не только в этом, го-мар. Будут гибнуть люди. Ученые!
- Нельзя ли автоматизировать процесс?
- В принципе - да. Но в принципе можно и разработать теорию в нужной
степени. Однако на то и на другое нужно время.
- Времени у нас нет. Начинать надо немедленно.
- А кроме того, - негромко вставил до сих пор молчавший Великий Вещий,
- все это должно происходить при минимальной внешней суете и минимуме
вовлеченных и информированных лиц. Все должно выглядеть, как обычно. Иначе
Враг начнет что-то подозревать, и будем смотреть правде в глаза - нельзя
стопроцентно гарантировать полное сохранение секретности.
- Следовательно, - сказал Питон, - участие людей в экспериментах
необходимо. И при каждом взрыве они будут гибнуть. По пять, шесть, восемь
ученых...
- Сколько же может понадобиться таких экспериментов?
- Во всяком случае, более одного, я полагаю. Три, четыре, может быть,
пять - пока не найдем искомое.
- Хорошо, - сказал Первый Гласный. - Пусть будет пять. Пусть по восемь
участников в каждом... Неужели вы не найдете у себя сорок хороших физиков?
В таком случае, на что же мы давали деньги?
- Но... - пробормотал Питон, - они же погибнут!
- Полно! - вступил в разговор Верховный Стратег. - Когда мы посылаем
воинов выполнять свой долг, то заранее знаем, что немалая часть их
погибнет. Война есть война, и ваши физики ничем не лучше других.
- И пять институтов...
- Го-мар! - сказал Первый. - Победив, мы построим вам не пять, а
двадцать пять таких институтов. И до самой крыши набьем их первоклассными
мозгами. Проигравший платит. Но, чтобы выиграть, нужно сперва что-то
поставить на кон.
- Да, конечно... - еле слышно проговорил Питон. - Да, мы сделаем... Но
- простите, если я вторгнусь в чужую область знания, однако наука приучает
к определенной дисциплине мышления. Мы слышали здесь ту прекрасную
диспозицию, что изложил здесь го-мар Первый Гласный. Однако... Настолько
мы все разбираемся в науке обороны... как только над их планетой
произойдут взрывы и будут, видимо, уничтожены их центры, управляющие
бомбоносным флотом, - их корабли, витающие над нашими головами, перестанут
получать постоянный сдерживающий сигнал и автоматически начнут атаку, даже
если наши охотники не увеличат скорость ни на миллиметр. Таким образом, мы
все равно получим ответный удар!
- Я не спрашиваю, откуда вам известно о сдерживающем сигнале: знаю, что
ваши ученые разрабатывали подобное устройство для нужд нашей обороны, -
ответил Первый. - Однако вы понимаете далеко не все.
- Нам была изложена, - снисходительно пояснил Верховный Стратег, - лишь
основная линия предстоящих оборонительных действий. Их, так сказать,
директриса. Продумать остальное - наша, стратегов, задача, и мы, будьте
уверены, выполним ее на совесть. Чтобы успокоить вас, чтобы вы действовали
без оглядки, могу сказать, что ваша безопасность будет гарантирована. Как
только вы дадите нам достаточное количество элемента - кстати сказать, мы
немедленно включим в его синтез соответствующую отрасль оборонительной
промышленности, а вы знаете, какой мощностью она обладает, инженеры же
уверили нас, что понадобится лишь минимальная переналадка промышленных
ускорителей, - да, как только мы получим элемент, мы сразу же начиним им,
кроме тех средств доставки, о которых говорил го-мар Первый, еще и ракеты
второй ступени.
- Заатмосферные? Но какой в этом смысл?
- Великий, собрат мой, великий. Эти ракеты мы используем еще до начала
основной атаки именно для того, чтобы вывести из строя бомбоносцы врага.
Они, как известно, могут автоматически перейти в атаку и предпринять
действия по собственной защите только в случае, если охотники - или другие
снаряды - приближаются к ним на расстояние хоть на метр меньше
установленного договорами о безопасности. И, так же как при атаке на
планету, наши маленькие ракеты, начиненные новым веществом, взорвутся, еще
не достигнув этого предела и таким образом не дав бомбоносцам возможность
что-то предпринять. Вы сами понимаете, что взрыв таких зарядов на якобы
безопасном расстоянии выведет из строя все их машины. Попросту расколет их
на куски. И висящая над нами опасность наконец-то перестанет существовать!
- Это можно было бы только приветствовать...
- После чего мы сможем с чистой совестью поднять с планеты наш десант,
а перед ним пустить те самые средства доставки, о которых уже говорил
го-мар Первый; таким образом, мы создадим условия для успешного
десантирования.
- Очень хорошо, - сказал Первый Гласный. - Просто блестяще. Я думаю,
Стратегическая служба немедленно займется детальной разработкой этого
варианта.
Великий Питон откашлялся; голос его чуть дрожал, когда он сказал:
- Вы нарисовали убедительную и логичную картину, го-мар... Конечно, все
это будет связано с немалым количеством жертв с обеих сторон... на фоне
которых наши двадцать или сорок физиков покажутся совсем ничтожной
потерей... Но все же мне трудно было бы примириться с подобной мыслью,
если бы не сознание того, что принимаемые нами меры вызнаны происходящими
на планете Врага ужасами, о которых мы все наслышаны... и если бы не то,
что это будет последняя война в истории наших планет и что жертвы эти
будут - последними жертвами...
Пауза наступила после слов старика; по лицам политиков и стратегов,
словно легкая, рябь на воде, промелькнули улыбки, Верховный Стратег
сказал:
- Да, разумеется, го-мар. Мы все на это надеемся. Однако... история
учит нас, что подобные надежды чаще всего не оправдываются. Ибо мы,
высказывая их, не принимаем во внимание неописуемого, сверхчеловеческого
коварства наших исконных Врагов.
- При чем Тут коварство, - не понял Питон, - если они, как я понял,
будут разбиты наголову?"
- Разбиты они будут, безусловно. Расшатанное внутренними неурядицами и
осложнениями, их общество не сможет оказать сколько-нибудь значительного
сопротивления нашим десантам. Но вы ведь не думаете, го-мар, что мы
собираемся уничтожить всю жизнь на их планете? (Ученый испуганно дернул
головой.) Мы тоже так не думаем. Жизнь сохранится. Сохранится, хотя и
будет несколько нарушена их экономика, сохранится их Круглый Стол - хотя в
нем и произойдут, разумеется некоторые изменения; им придется забыть о
своих амбициях и обратиться к нам за помощью для восстановления
разрушенного и для дальнейшего развития. Мы, разумеется, помощь эту окажем
- из чисто гуманных соображений, памятуя, что семьдесят с лишним лет назад
они подобным же образом поступили по отношению к нам: тогда им удалось
каким-то способом возобладать над нами в вопросах обороны... Мы не
освещаем этого в школьных учебниках истории, но впечатления вашего
детства, го-мар, должны быть связаны с этим, да и каждого или почти
каждого из нас. Да, мы поможем им восстановить хозяйство. Так что же вы
думаете, как только их промышленность снова наберет обороты, они не
вспомнят о реванше? Не станут развивать оборонные отрасли? Вооружать
Стратегическую службу? Станут, го-мар, и еще как! Так что пройдет
несколько десятилетий, и вопрос "кто кого" будет стоять так же
принципиально, как сегодня. Другое дело, что и мы постараемся не потерять
времени даром, так что сразу же после заключения мира вам, го-мар,
придется бросить еще больше сил на развитие оборонительной науки.
- Однако, го-мар, - нерешительно, почти испуганно проговорил Питон, -
наверное, я чего-то не понимаю... Зачем же позволять им восстанавливать
Стратегическую службу, оборонительную промышленность и все прочее? Ведь в
наших силах будет не допустить этого раз и навсегда!
- Может быть, теоретически это и возможно, мой ученый собрат, - ответил
Верховный Стратег, - однако практически здесь возникло бы множество
трудностей. Никто в наши дни не в состоянии провести грань между
промышленностью мирной и оборонительной, между предприятиями, работающими
на мирный рынок - и на стратегию. Взять хотя бы ваши институты... Но дело
не только в этом. Мы живем в обществе, го-мар, все мы - частицы его. И
наше, и их общество наделены определенными функциями, которые мы считаем
нормальными. К ним относится и функция обороны. Так неужели кто-нибудь
решится настаивать на создании ублюдочного общества, лишенного какой-либо
из его нормальных функций? Что это будет за общество? Мне не хотелось бы
жить в таком, да и никому из нас, я думаю, тоже... Нет, наше общество
вполне нас устраивает, и мы не собираемся менять в нем ничего. Вот почему
они будут снова вооружаться, и вот почему мы всегда будем готовы к
очередному акту самозащиты, как готовимся к нему сейчас. Вы поняли меня,
го-мар?
Наверное, старик понял. Потому что можно было бы сказать и проще: если
это последняя война, то что после нее станем делать мы, стратеги? Не
захотят ли вечно недовольные налогоплательщики и пакостная пресса вообще
обойтись без нас под тем предлогом, что мы требуем слишком много денег, а
практической надобност
...Закладка в соц.сетях
