Жанр: Электронное издание
TO_STARS
...е ближе и ближе подъезжая к дальнему концу.
Возник скрежет, треск, хорошо слышимый сквозь вой двигателя, а заодно
и шум в твердой поверхности камня. Ян кинулся к приборам, но понял, что
ничего тут не поделаешь. Он стоял, вцепившись пальцами в комингс люка, а
большой участок Дороги рухнул на дно Долины. На поверхности, словно
смертоносные пальцы, потянулись трещины, добрались до поезда.
И остановились.
Теперь там была огромная выемка, и твердая дорожная порода
превратилась в щебень. Но движитель уже перебрался через смертоносный
участок, и Ян порывисто уселся за управление, бешено включая камеру за
камерой, чтобы увидеть идущую следом машину. Движитель был уже в
безопасности, он миновал выемку.
Однако машины, которые он тянул, были почти в три раза шире.
Нога его находилась в доле сантиметра от тормозной педали, пальцы
лежали на автопилоте, а глаза зафиксированы на экране.
Колеса первой машины подбирались к выемке, сдвоенные колеса
направлялись прямо к ней. Объехать ее нельзя. Он уже готов был нажать на
тормоз, когда пригляделся повнимательнее. Это едва возможно. Колесо
подкатилось к выемке и проскочило к краю.
Покрышка внешнего колеса медленно повернулась в воздухе, на нем
играло солнце. Весь весь погруженной машины лег на внутренне колесо.
Когда колесо оказалось на самом краю обрыва, оно сжалось под
тяжестью, превратилось почти в овал. Затем вторая покрышка коснулась края
выемки, и машина оказалась в безопасности на другой стороне. В ухе Яна
загудело радио, и он включил его.
- Ты видел? - очень слабым голосом спросил Отанар.
- Да. Держись поближе и докладывай с поврежденного участка. Я
собираюсь провести оставшуюся часть поезда. Если все так и будет -
прекрасно. Но если что-нибудь еще отвалится - немедленно сообщи мне.
- Я это сделаю, будь уверен.
Машины последовали на минимальной скорости одна за другой, пока все
машины благополучно не миновали выемку. Как только последняя машина
прошла, Ян заглушил двигатель, закрепил тормоза и глубоко вздохнул. Он
чувствовал себя так, будто над каждым мускулом его тела поработали с
тяжелым молотком. Чтобы уменьшить напряжение, он побрел на новый участок
дороги, к Отанару.
- Больше никаких обвалов, - сообщил штурман.
- Тогда, пожалуй, нам удастся перевести остальные поезда.
Пассажиры уже перебирались пешком, стараясь как можно ближе держаться
к внутренней стене и глядя испуганными глазами на край утеса и зияющий
провал.
Садись на первый движитель и поезжай. Пока не переедут все поезда,
скорость половинная. Сейчас все пойдет хорошо. Я потом догоню на
мотоцикле. Вопросы есть?
- У меня нет никаких слов. Это твое шоу, Ян. Удачи тебе.
Прошли часы, прежде чем последний поезд оказался на той стороне, но
все обошлось благополучно. Больше не было камнепадов. Когда Ян мчался
вдоль медленно движущихся поездов, он гадал, каким будет следующее
происшествие.
К счастью, времени к этому моменту прошло много. Дорога пересекала
прибрежные гряды и прорезала аллювиальную прибрежную равнину, окаймлявшую
континент. Тут было совершенно плоское и лишенное характерных черт болото
на месте прибрежных отмелей - невысокая вода, поднятая инженерами. Дорога
по большей части проходила по насыпи, словно вычерченная по линейке,
прорезала тростниковую и древесную растительность. Все, что оставалось
делать ремонтно-строительным танкам - это выжигать пробивающуюся
растительную жизнь и заделывать случайные трещины, вызванные проседанием
почвы. Они двигались быстрее тяжело нагруженных поездов и уходили все
дальше и дальше вперед, компенсируя вновь потерянный было двухдневный
промежуток. Ночи уже становились короче, пока, наконец, светило вообще не
перестало заходить. Он упал на западный горизонт, этот опаляющий синий шар
огня, затем вновь вскоре двинулся по небу. После этого он навсегда остался
над головами, его жар усиливался по мере их продвижения к югу. Наружная
температура устойчиво поднималась и уже достигла 150 градусов. Но все же,
во время ночи на стоянках, многие выбирались из тесных томительных жилищ
пройтись по Дороге, несмотря на жару, перехватывающую дыхание. Теперь,
когда ночи кончились, это стало невозможно, и дисциплина напряглась до
предела. И еще оставалось 28000 километров.
Они уже продвигались по 29 часов в сутки, и новые штурманы
оправдывали возложенные на них надежды. Поначалу среди мужчин слышалось
ворчание по поводу того, что их женщины оказались не на своем назначенном
месте, но это прекратилось, когда выросла усталость. Некоторые женщины не
смогли обучиться делу, или не имели достаточной выносливости, но новых
добровольцев на их места было более чем достаточно.
Ян был счастливее, чем за все годы, какие он мог припомнить. Толстая
дуэнья жаловалась, что приходится подниматься в водительский отсек, и
когда жара усилилась, он счел невозможным найти подходящий для нее костюм
с охлаждением. На один день роль сторожевого пса взяла на себя кузина
Элжбеты, но затем сказала, что устала, и у нее есть свои дети, о которых
ей нужно позаботиться. На следующий день она отказалась придти. О ее
отсутствии даже не сообщили Хрэдил, и к тому времени, когда она узнала,
ущерб или его видимость уже были причинены. Элжбета целый день провела с
тремя мужчинами, и ничего хуже этого быть не могло. Но по негласному
соглашению роль дуэньи была снята.
Элжбета сидела в кресле штурмана, Ян вел, Отанар спал в двигательном
отсеке и играл в карты с Эйно. Гизо легко смог выпросить разрешение
присоединиться к ним - Ян милостиво установил для него радиовахту - и хотя
люк за их спинами был открыт, Ян и Элжбета впервые со времени их последней
встречи оказались наедине.
Поначалу это смущало. Но не Яна. Это Элжбета, красная и опустившая
голову, когда он говорил, слушала, забыв даже о штурманских обязанностях.
Годы, в течении которых их натаскивали, боролись с предрассудком. Ян
вначале не обращал на это внимания, не пытался даже заговорить с ней,
надеясь, что на следующий день она себя преодолеет. Когда этого не
случилось, он потерял терпение.
- Я прошу тебя об этих данных уже во второй раз. Это слишком. Ты
здесь для того, чтобы помогать мне, а не усложнять мою работу.
- Я... мне жаль. Я постараюсь этого больше не делать.
Она опустила голову и покраснела еще больше, а Ян почувствовал себя
свиньей. Коей и был. Нельзя сломать за секунду сложившиеся за годы
условности. Дорога впереди была пуста и безжизненна, тянулась вперед;
носовой радар ничего не показал. Поезда шли с устойчивой скоростью 110
километров в час, и баранку можно было отпустить хотя бы на миг. Он
поднялся, подошел к Элжбете и встал за ее спиной, легко положив ладони на
ее плечи. Тело ее вздрогнуло под его прикосновением, как испуганное
животное.
- Это мне нужно извиниться, - сказал он. - Сейчас я оторву Гизо от
покера, пора проводить общую проверку.
- Нет, подожди. Это не потому, что мне не нравится быть с тобой
наедине, дело не в этом. Я очень давно поняла, что люблю тебя, но только
теперь я разобралась, что в действительности это значит.
Она прикрыла ладонями его пальцы у себя на плечах и, повернув лицо,
взглянула на него. Когда он наклонил голову, чтобы поцеловать ее, ее рот
двинулся навстречу, когда его ладони скользнули вниз, чтобы обхватить
полные груди, ее руки напряглись, удерживая его. Но он оторвался первым,
зная, что сейчас не время и не место.
- Видишь, Хрэдил была права, - сказал он, пытаясь пошутить.
- Нет! Она ошибалась во всем. Она не может нас разлучить. Я выйду за
тебя замуж. Она не сможет остановить...
Вспыхнувшая красная лампочка на панели радио и быстрые гудки
заставили его броситься к водительскому сидению и включить радио. Позади
из двигательного отсека вырвался Гизо, словно им выстрелили из пушки.
- Поездной мастер слушает.
- Ян, это Лайос. Мы столкнулись кое с чем, что, кажется, нам не под
силу. Похоже, мы потеряли один танк, хотя никто не пострадал.
- В чем дело?
- Вода, всего лишь вода. Дорога исчезла. Не могу описать, тут тебе
лучше взглянуть самому.
Были жалобы, но Ян вел поезд до тех пор, пока они не встретились с
ремонтными танками. Он заснул, когда они увидели первую вспышку на носовом
радаре. Он немедленно проснулся и пересел в водительское кресло, как
только Отанар освободил его.
Уже несколько дней Дорога проходила по прибрежным болотам. Постепенно
разнообразные, хотя той же природы, окутанные туманом пространства
тростника и воды непредсказуемо изменились. Участки открытой воды в
болотах увеличивались, пока внезапно болота не исчезли, и по обе стороны
пути оказалась одна вода. Ян замедлил поезд, и остальные автоматически
сделали то же. Поначалу радар выделил отдельные точки танков, затем он
смог их различить визуально. Это было страшно. Дорога все ниже и ниже
опускалась к окружающей ее воде, пока чуть дальше танков, не исчезала
полностью. Впереди танков была одна вода, нигде не признаков Дороги. Лишь
спокойный океан простирался во все стороны. Ян закричал Отанару, чтобы тот
немедленно заканчивал процедуру торможения, и когда были поставлены
последние тормоза, он уже находился в выходном шлюзе и натягивал костюм с
охлаждением. Ян спрыгнул на Дорогу. Внизу его поджидал Лайос.
- Мы не можем представить, как далеко это уходит, - сказал он. - Я
пытался проехать на танке. Ты видишь его корму в двух километрах. Там
глубоко, и меня неожиданно понесло. Я успел лишь открыть люки и выскочить.
Со следующего танка мне бросили веревку, вытащили.
- Что случилось?
- Можно только догадываться. Похоже на проседание большого масштаба.
Поскольку все под водой, возможно, что там провалилась земля.
- Есть представление насчет того, насколько это широко?
- Нет. Радар не достает, а телескопы показывают лишь туман. Это может
кончиться через несколько километров, или, провал может уходить до
океанического дна.
- Ты оптимист.
- Я был в воде. Она горячая. И я не умею плавать.
- Жаль. Придется взглянуть самому.
- Дорожный кабель на месте. Ты ничего не увидишь, но приборы его
прослеживают.
Ян обошел движитель. Движения в толстом костюме были замедленными.
Костюм был пронизан сетью труб, наполненных холодной водой. Компактное
рефрижераторное устройство на поясе механически гудело и изгоняло нагретый
дыханием воздух. Охлажденный воздух обдувал лицо под прозрачным шлемом.
Через несколько часов носить костюм становилось тяжело, но все же он делал
жизнь возможной. Наружная температура воздуха была уже около 180 градусов.
Ян нажал на встроенный в кормовую часть движителя интерком.
- Отанар, ты слышишь меня?
- Отлично.
- Поставь машины на внутренние замки, разъедини сцепление движителя.
Я разъединю кабель сзади.
- Мы собираемся в путешествие?
- Можно сказать и так.
Послышалось урчание и клацанье металлических челюстей - стыки
медленно распались. Ян отодвинул в сторону тяжелый язык, затем выдернул
все кабельные разъемы, послышались тяжелые удары из-под машины - то
включались страховочные бета-тормоза. Кабели, словно змеи, убрались в
отверстие, и он забрался в водительский отсек.
- Мне нужны три добровольца, - сказал Ян трем членам экипажа, стянув
с себя костюм. - Ты, ты и ты. Элжбета одень этот костюм и возвращайся на
поезд. То, что нам придется сделать, займет время.
Но когда она одевала костюм и выходила, она не сводила с него глаз.
Отанар захлопнул за ней люк. Ян рассматривал мерцавшую поверхность воды
перед собой.
- Эйно, - сказал он. - Насколько мы водонепроницаемы?
Инженер ответил не сразу. Он задумчиво поковырял в ухе, медленно
огляделся, посмотрел на стальные стены и пол глазом механика, обратил
внимание на все стыки, пазы и люки.
- Не так уж плохо, - сказал он наконец. - Мы устроены так, чтобы не
бояться воды, водить поезда и прицепы. Все отверстия и люки наглухо
задраиваются и снабжены заслонками. Наверху тоже все в порядке. Я думаю,
мы могли бы погрузиться по крышу без опаски. Но если выше - зальет
раструбы охлаждения. А до этого уровня я могу смело сказать, что мы
водонепроницаемы.
- Тогда я думаю, что надо трогаться, пока мы не передумали, - он сел
в водительское кресло. - Заводи двигатель, мне нужна сильная тяга. Гизо,
включай радио, я хочу, чтобы остальные узнали об этом. Отанар, будешь на
подхвате.
- Будем купаться? - спросил тихо штурман, щелкая переключателями.
- Надеюсь, что нет. Но мы должны выяснить, есть ли там Дорога. Мы не
можем возвращаться и не можем оставаться здесь. Этот движитель в два раза
крупнее танка. Все зависит от глубины. Тяга?
- Полная.
Танки разъехались перед рванувшим вперед движителем. Прямо в воду -
вот уже передние колеса подняли тучу брызг. И дальше.
- Лучше бы это был корабль... - почти не дыша сказал Отанар.
"Разница лишь в том, - подумал Ян, - что этот движитель не может
плавать." Но вслух он этого не сказал.
Везде вокруг них была вода неведомой глубины. Они знали, что Дорога
все еще под ними, потому что вода еще не добралась до осей огромных колес.
А импульсы кабеля были сильны и стабильны, и они шли по ним автоматически.
Но приливная волна уже билась в идущий движитель, и они предпочли бы
прибывание на корабле этой зыбучей связи с землей - пусть даже Дорога
обрушится за спиной.
Башня танка впереди была достойна упоминания, и они приближались к
ней с осторожностью. Когда они подошли совсем вплотную, уровень воды
значительно повысился. Ян остановился в добрых двадцати метрах от
затонувшей машины.
- Вода еще не закрыла нам колеса, можно двигаться, - сказал Отанар,
выглянув в боковое окно. Он старался говорить спокойно, но в голосе
чувствовалось напряжение.
- Как по твоему, насколько широка здесь Дорога? - спросил Ян.
- Сто метров, как и везде.
- Да? Ты думаешь, вода не смогла ее срезать?
- Я не думаю...
- А я думаю. Мы объедем танк так близко, как сможем. И будем уповать,
что под колесами окажется достаточно надежно, - с этими словами он
отключил автопилот и медленно стал поворачивать баранку. Яркий белый образ
кабеля поплыл по экрану и исчез. Это был единственный их проводник. Вода
поднималась все выше и выше.
- Надеюсь, ты держишься близко к танку, - крикнул Гизо. - Возможно,
он предполагал это, как шутку.
Ян попытался припомнить, насколько высок танк под водой. Он старался
огибать его как можно ближе, не наезжая на него. Обойти вплотную. Вода,
ничего, кроме воды со всех сторон, и слышен лишь рокот двигателей и
хриплое дыхание людей.
- Я больше не вижу его! - закричал вдруг Ян. - Камеры пусты! Отанар!
Штурман уже подскочил к заднему окну.
- Полегче, почти обошли, можешь резко повернуть... Давай!
Ян слепо повиновался. Больше ничего не оставалось делать. Он был
посреди океана, крутил баранку, не видя никаких ориентиров. Не так сильно,
прямее, сейчас он уже, должно быть, миновал танк. Или он двигается в южном
направлении? Так вскоре можно скатиться с края Дороги. Он не чувствовал
пота, сбегающего по лицу и выступающего на ладонях.
Крошечный проблеск на экране кабеля.
- Он появился опять!
Он выровнял баранку, затем стал постепенно поворачивать ее.
Образ двигался по экрану, и, наконец, вспыхнул как прежде. Дорога все
еще была под ними, каким бы вероятным это не казалось. Когда это
произошло, он вновь включил автопилот и откинулся на спинку сидения.
- Итак следующее: как далеко он идет?
Он оставил себе контроль скоростей, но позволил автопилоту
прослеживать кабель. Вскоре на них обрушилась дождевая буря, смывая
движитель и скрывая обзор со всех сторон. Ян включил дворники и передние
прожектора. Из двигательного отсека доносилось бряцанье осколков.
- Ты лишился почти половины освещения, - доложил Эйно. - Замкнуло, и
предохранители вылетели.
- Разве это беда? А остальные лампы?
- Похоже в порядке. Там все цепи изолированы.
Они двигались дальше. Повсюду - дождь и избиваемая поверхность воды.
Воды, которая поднималась все выше и выше, медленно и уверенно. Вдруг из
двигательного отсека послышался усиливающийся вой, и движитель задрожал,
раскачиваясь.
- Что это? - закричал Гизо, и в голосе его уже была паника.
- Дьявольщина! - сказал Ян, вцепившись в баранку, выкручивая ее и
пытаясь угнаться за исчезающим с экрана образом кабеля, а также вырубая
автопилот. - Но дорога погружается. Нас трясет.
- На дороге песок и грязь! - крикнул Отанар. - Мы скользим.
- И теряем кабель. - Ян еще больше повернул баранку. - Эта штука
почти плывет, колеса не касаются грунта.
Он сильно надавил на акселератор, и внизу глухо завыла трансмиссия.
Колеса движителя завертелись в грязи, разбрызгивая ее, погружаясь в нее,
взрывая поверхность воды вокруг нее. Скольжение не прекращалось. След
кабеля исчез с экрана.
- Мы перескочили через край! - крикнул Гизо.
- Нет еще, - зубы Яна почти встретились через плоть губы, но он не
замечал этого.
Их встряхнуло, затем еще - колеса коснулись поверхности Дороги. Он
тут же вырубил тягу, и они поползли вперед.
Мгновение за мгновением тянулись в тишине. Пока вновь не вернулся
образ кабеля. Он встал над ним и взглянул на компас, чтобы убедиться, что
они идет в верном направлении. Движитель полз вперед. Дождь прошел, и он
выключил фары.
- Я не уверен... но кажется, что вода спадает, - хрипло произнес
Отанар. - Ну да, точно, минуту назад вон та скоба была под водой.
- Я скажу тебе кое-что получше, - сказал Ян, включая автопилот и
тяжело оседая в кресле. - Если ты посмотришь прямо вперед, ты увидишь,
быть может, что Дорога вновь выходит из воды.
Урез воды понижался, и вскоре колеса оказались на поверхности,
разбрасывая брызги во все стороны, затем они вновь оказались на твердой
суше, и Ян выключил тягу и поставил тормоза.
- Мы перешли. Дорога на месте.
- Но... смогут ли это сделать поезда? - спросил Отанар.
- Но ведь должны же попытаться, верно?
На это ответа не последовало.
8
Прежде, чем подумать о том, как переправить поезда через затонувший
участок Дороги, следовало решить вопрос о баррикаде, которую являл собой
покинутый и наполненный водой танк. Ян повел движитель обратно, с тревогой
и осторожностью переезжая занесенные грязью места, и остановился в
нескольких метрах от танка.
- Есть идеи? - спросил он.
- Можно его как-нибудь завести? - спросил Отанар.
- Нельзя. Двигатель затоплен, и все схемы промокли. Но еще до того,
как мы займемся, нам нужно кое-что найти, - он вызвал Лайоса, который вел
этот танк, прежде чем тот затонул. Ответ был вовсе неутешительным.
- Вести его невозможно. Все, что мы можем сделать - это столкнуть
его. Но это возможно лишь в том случае, когда он на свободном ходу.
Сдвинуть с места такое количество мертвого веса нельзя.
- Ты - капитан Ремонтной Службы, - сказал Отанар. - Следовательно, ты
- один из тех, кто ответит на этот вопрос лучше.
- Я знаю ответ. Тяга включена, поэтому нужно использовать ручное
снятие с тормозов. Но дело в том, что оно расположено на задней стене
корпуса изнутри. Его надо снять, поставить на место и прокрутить раз
десять. И все это под водой. Ты умеешь плавать, Отанар?
- Где я, по-твоему, мог научиться?
- Хороший вопрос. В канале слишком много удобрений. А это
единственный водоем в городе. Думается мне, кому-нибудь следовало
спроектировать плавательный бассейн, когда строились города. Это было бы
несложно. Надо полагать, я - единственный пловец на Халвмерке. Доброволец
поневоле. Но мне понадобится помощь.
Сделать маску для лица было непросто, но удалось приспособить один из
баллонов со сжатым воздухом. Ян работал с клапаном, пока тот не стал
давать постоянную струю воздуха, пахнущего маслом и химией; воздух,
однако, должен был позволить ему делать дело, не высовывая головы из воды.
Эйно приспособил ремень, чтобы баллон держался на поясе, пластиковую
трубку подвели ко рту. Это и водонепроницаемый фонарь были необходимы.
- Подведи нас как можно ближе, - сказал Ян Отанару, снимая одежду.
Башмаки он оставил. Металл наверняка горячий. Понадобились перчатки. Когда
две машины соприкоснулись нос к носу, он распахнул верхний люк. Внутрь
ворвалась волна пылающего воздуха. Не сказав ни слова, он выбрался наверх
и закрыл люк.
Это было так, будто он залез в печь булочника. Прохладный воздух
кабины движителя в одно мгновение остался позади, и он вошел в слепящее,
обжигающее солнечное сияние. Он закрыл глаза рукой и потащился через всю
крышу движителя, ступая между раструбами охлаждения, стараясь не хватать
ртом горячий воздух, заставляя себя дышать через трубку. Хотя подошвы его
обуви были толстые, жар металла уже проникал. На краю он не стал медлить,
окунулся в воду.
Это был дымящийся котел, вытягивающий энергию из тела. Один, два, три
гребка, и они привели его к открытому люку танка. Он не позволил себе
медлить и медленно погрузился под поверхность. Было темно, слишком темно -
и он вспомнил о фонаре. Горячая вода обволакивала его, высасывая из него и
волю, и энергию. Вот и палуба, вот он и добрался.
Все двигалось медленно, точно во сне, и если он не повредил себе
грудь, он должен успеть. Он получал воздух из резервуара, но недостаточно.
Ключ. Он снялся достаточно легко, но поставить его в паз, казалось, было
невероятно трудно. Когда, наконец, он со щелчком встал на место, последние
секунды сознания ушли на то, чтобы вспомнить, куда его надо вращать. Затем
он повернул еще и еще, пока тот не перестал поворачиваться.
Время. Пора идти. Ключ и фонарь выпали из рук, и он попытался
подняться, но не смог. Наверху, в открытом люке, был свет, но у него не
хватало сил, чтобы вынырнуть. С последнем взрывом тающей энергии он сорвал
с себя тяжесть воздушного резервуара и упал на колени. Последний раз.
Рвануться вверх, плыть вверх - трудно, еще труднее.
Руки его поднялись из воды, и он схватился за край люка. Затем голова
оказалась над поверхностью, и он сделал несколько обжигающих глотков
воздуха. Это было больно, но прояснило голову. Придя в себя, он поднялся и
пошел, спотыкаясь, по крыше танка, поплыл в сторону движителя. Он знал,
что не сможет, не сделает следующего гребка.
Возле головы в воду шлепнулась веревка, и он вцепился в нее. Его
подтянули к двигателю, к борту, и Отанар нагнулся, схватил его за запястья
и вытащил из воды, как снулую рыбу.. Ян едва понимал это, сознание меркло
в красном тумане, пока нога не опустилась на металл крыши движителя,
прожигая плоть почти до кости. Он громко закричал от внезапной боли,
зрачки его расширились, и он понял, что Отанар помогает ему. Отанар был
без охлаждающего костюма и мучительно дышал.
Прислонясь друг к другу, они осторожно прошли по верху движителя. Ян
с помощью штурмана спустился первым. Воздух внизу показался ему
арктическим. Некоторое время они смогли лишь сидеть на полу, когда
спрыгнули, и пытались придти в себя.
- Давай в следующий раз не будем делать этого, если можно будет
обойтись, - сказал, наконец, Ян. Отанар смог лишь слабо кивнуть в знак
согласия.
Гизо наложил противоожоговую мазь на ногу Яна, затем замотал ее
бинтом. Это было болезненно, но таблетка избавила его то боли. Да и от
усталости заодно. Вновь одетый, он сел в кресло водителя и проверил
контроль.
- Есть признаки протечки? - спросил он инженера.
- Никаких. Эта зверюга крепкая.
- Хорошо. Дай мне побольше тяги. Я собираюсь столкнуть этот танк с
дороги. Что я сломаю, если толкну его носом?
- Пару фар, больше ничего. Там прочная сталь толщиной в четыре
сантиметра. Толкай, сколько угодно.
Ян так и сделал - на одной малой скорости повел машину вперед - пока
металл не прижался к металлу. Движитель задрожал. Он потихоньку нажал на
акселератор. Протекторы тяжело взревели, и движитель затрясся, борясь с
мертвой глыбой танка. Что-то должно было уступить.
Танк двинулся. Как только он покатился вспять, Ян, оставив скорость
постоянной, чуть повернул баранку, установив ее на постоянный поворот.
Пядь за пядью они разворачивались, пока кабель не остался позади, и танк
не повернулся к Дороге под прямым углом. Ян зафиксировал колесо и повел
прямо. Ближе и ближе к краю.
Внезапно танк опрокинулся, и Ян нажал на тормоза. Танк мгновенно
перевалился через кромку, и движитель сам оказался на самом краю, чуть под
углом. Медленно и тщательно он установил задний ход и повел назад,
подальше от опасности. Лишь когда они вновь выпрямились над центром
Дороги, он облегченно вздохнул.
- Я согласен, - сказал Отанар. - Я надеюсь, это последняя неурядица
здесь.
Было непросто, но не составило слишком уж большой проблемы перевести
поезда через затонувший участок Дороги. Понадобилось лишь время.
Потерянное время. Машины, значительно более легкие, чем движители, имели
тенденцию плыть в воде. Их нельзя было перетягивать больше двух за один
раз. Челночная переправа продолжалась безостановочно, пока все машины не
оказались на той стороне. Лишь когда поезда были вновь восстановлены по ту
сторону затонувшего участка, Ян позволил себе отдохнуть, поспать считанные
часы. Прежде чем они отправились дальше, он распорядился о восьмичасовом
отдыхе.
Каждый нуждался в отдыхе, экипажи движителей были изнурены, и он
знал, ч
...Закладка в соц.сетях
