Жанр: Электронное издание
TITANY
...онстративно оставаясь в
запертых ларьках, они давали понять, что, как марсианские
ветераны, сделали больше чем достаточно для того, чтобы Церковь
Господа Всебезразличного утвердилась и вошла в силу.
Они демонстративно показывали всем, что фактически отдали
жизнь за это дело.
И Румфорд поддерживал их - говорил о них с любовью: "Святые
солдаты там, перед дверцей в стене. Их равнодушие - тяжкая рана,
которую они приняли, чтобы мы стали еще жизнерадостней, еще
богаче чувствами, еще свободней".
Марсиане-торговцы противостояли великому искушению хоть одним
глазком взглянуть на Звездного Странника. На стенах поместья
Румфордов были установлены громкоговорители, так что каждое
слово, сказанное Румфордом, гремело во всеуслышание на четверть
мили в окружности. Эти слова вновь и вновь возвещали великое
торжество правды, которое настанет с явлением Звездного
Странника.
Истинно верующие с трепетом, в сладком предвкушении,
готовились к этой великой минуте, великой минуте, когда все
истовые приверженцы новой веры почувствуют, что вера их
десятикратно умножилась, засияла, наполнилась жизнью.
И вот наступила эта минута.
Пожарная машина, доставившая Звездного Странника от самых
дверей Церкви Звездного Странника па мысе Код, под звон колокола
и истерические вопли пожарной сирены уже проезжала мимо ряда
ларьков.
Тролли не желали выглядывать из сумрачного туннеля.
Внутри, за стеной, рявкнула пушка.
Это значит, что Румфорд со своим псом материализовался - а
Звездный Странник уже входит в дверцу из "Алисы в стране чудес".
- Наверное, какой-нибудь безработный актеришка из Нью-Йорка,
которого он нанял,- сказал Брэкман.
Никто не сказал в ответ ни слова - даже Хроно, который считал
себя главным циником торгового ряда. Да и сам Брэкман не
принимал свои слова всерьез не считал, что Звездный Странник -
наемный статист. Все нынешние торговцы на собственной шкуре
испытали румфордовское пристрастие к реализму. Когда Румфорд
ставил мистерию страстей, он использовал только настоящих людей
- в настоящем адском пекле.
Позвольте мне обратить ваше особое внимание на то, что
Румфорд, несмотря на пристрастие к грандиозным зрелищам, никогда
не поддавался искушению объявить самого себя Богом или даже
каким-то подобием Бога.
Злейшие враги Румфорда это признают. Доктор Морис Розенау в
своей книге "Пангалактическая фальшивка, или Три миллиарда
одураченных" пишет:
"Уинстон Найлс Румфорд-межзвездный Фарисей, Тартюф и
Калиостро - все же потрудился объявить, что он не Господь
Вседержитель, даже не близкий родственник Господа
Вседержителя, и что никаких конкретных инструкций он от
Господа Вседержителя не получал. На эти слова Хозяина
Ньюпорта мы можем сказать только одно: аминь! И да будет нам
позволено добавить, что Румфорд настолько не похож на родню
или исполнителя воли Господа Вседержителя, что одно его
присутствие исключает какие бы то ни было переговоры с
Господом Вседержителем!"
Kак правило, марсианские ветераны, затворенные в своих
ларьках, переговаривались довольно весело расцвечивая разговор
забавными небылицами или советами, как половчей всучить
религиозный мусор простофилям.
Но теперь, когда Румфорд и Звездный Странник вот-вот
встретятся, концессионеры почувствовали, что сохранить
безразличие чрезвычайно трудно.
Сержант Брэкман поднял здоровую руку и дотронулся до своей
макушки жестом, характерным для марсианского ветерана. Сержант
коснулся того места, где была антенна, вживленная антенна,
которая в былые времена думала за него и принимала все важные
решения. Ему недоставало ее сигналов.
- ПРИВЕДИТЕ КО МНЕ ЗВЕЗДНОГО СТРАННИКА!- прогремел голос
Румфорда из труб архангельских на стенах поместья.
- А может - может, пойдем, посмотрим?- сказал Брэкман Би.
- Что?- еле слышно сказала Би. Она стояла спиной к закрытым
ставням. Глаза у нее были зажмурены. Казалось, она заледенела.
Ее всегда била дрожь, когда начиналась материализация.
Хроно неспешно поглаживал свой талисман кончиком большого
пальца, глядя на туманное сиянье в холодном металле, на ореол
вокруг пальца.
- Пусть катятся к черту - верно, Хроно?- сказал Брэкман.
Человек, продававший щебечущих заводных птичек, апатично
качнул свой подвешенный к потолку товар. В битве при
Тоддингтоне, в Англии, деревенская тетка подколола его вилами и
бросила, сочтя мертвым.
"Международная комиссия по установлению личности и
трудоустройству марсиан" с помощью отпечатков пальцев опознала
продавца птиц как Бернарда К. Уинслоу, странствующего
специалиста по определению пола цыплят, который пропал из палаты
алкоголиков в одной из лондонских больниц.
- Премного благодарен за информацию,- сказал Уинслоу
комиссии.- А то я чувствовал себя каким-то потерянным.
Сержанта Брэкмана опознали как рядового Фрэнсиса Дж. Томсона,
который исчез в глухую полночь, обходя дозором автобазу в Форте
Брэгг, Северная Каролина, США.
Би доставила комитету много хлопот. Отпечатков ее пальцев
нигде не было. Комитет полагал, что она либо Флоренс Уайт,
некрасивая одинокая девушка, исчезнувшая из прачечной в Кохосе,
штат Нью-Йорк, либо Дарлин Симпкинс, некрасивая одинокая
девушка, которую в последний раз видели садящейся в машину
какого-то смуглого незнакомца в Браунсвилле, Техас.
А дальше в ряду за ларьком Брэкмана ютились другие ошметки
марсианского войска, которых комиссия опознала как Майрона С.
Уотсона, алкоголика, исчезнувшего со своего поста смотрителя
платной уборной в Ньюйоркском аэропорту... как Арлин Хеллер,
помощницу диетолога в кафетерии средней школы Стиверса в
Дейтоне, штат Огайо... как Кришну Гару, наборщика, которого до
сих пор разыскивали по обвинению в двоеженстве, сводничестве и
за оставление без помощи семьи в Калькутте, Индия... как Курта
Шнайдера, тоже алкоголика, заведующего прогоревшим бюро
путешествий в Бремене, Германия.
- Этот всемогущий Румфорд...- сказала Би.
- Простите, не понял?- сказал Брэкман.
- Он вырвал нас из жизни,- сказала Би.- Он усыпил нас. Он
выскреб нашу память, как будто это тыква, из которой надо
сделать фонарь. Он превратил нас в роботов с дистанционным
управлением, он нас муштровал, гонял - он всех нас предал
всесожжению за правое дело.- Она пожала плечами.
- А добились бы мы чего-нибудь получше, если бы он нас не
трогал и мы жили бы сами по себе?- сказала Би.- Достигли бы мы
чего-то большего - или меньшего? Я, пожалуй, даже рада, что он
пустил меня в дело. Пожалуй, он лучше знал, что со мной делать,
чем Флоренс Уайт или Дарлин Симкинс, или кто там еще - чем бы я
ни была раньше.
- Но я все равно его ненавижу,- сказала Би.
- Это ваше право,- сказал Брэкман.- Он сам сказал, что это
право и привилегия каждого марсианина.
- Одно только есть утешение,- сказала Би.- Мы все - конченные
люди. Больше мы ему ни на что не сгодимся.
- Добро пожаловать, Звездный Странник,- проблеял масляномаргариновый
тенор Румфорда из архангельских труб на стенах.-
Как подобает случаю то, что вы прибыли к нам на ярко-красной
машине добровольной пожарной команды! Я не могу подобрать более
волнующего символа человечности человека к человеку, чем
пожарная машина. Скажите мне, Звездный Странник - видите ли вы
здесь что-нибудь - что-нибудь, напоминающее вам, что вы уже
когда-то здесь побывали?
Звездный Странник пробормотал что-то нечленораздельное.
- Громче, прошу вас,- сказал Румфорд.
- Фонтан - я помню этот фонтан,- неуверенно сказал Звездный
Странник.- Только - только...
- Что "только"?- спросил Румфорд.
- Он был тогда сухой - только не помню, где это было. А
теперь в нем так много воды,- сказал Звездный Странник.
Тут на репродукторы через монитор подали звук с микрофона
возле самого фонтана, так что журчанье, плеск и кипенье струй
фонтана стало фоном для голоса Звездного Странника.
- Еще что-нибудь знакомое видите, о Звездный Странник?-
сказал Румфорд.
- Да,- смущенно сказал Звездный Странник.- Вас.
- Меня?- высокомерно переспросил Румфорд.- Не хотите ли вы
сказать, что я уже сыграл какую-нибудь мелкую роль в вашей
жизни?
- Я вас видел на Марсе,- сказал Звездный Странник.- Я видел
там человека с собакой - это были вы. Перед самым запуском.
- А что было после запуска?- спросил Румфорд.
- Что-то не сработало,- сказал Звездный Странник. Он говорил
извиняющимся тоном, как будто сам был виновником цепи
свалившихся на него несчастий.- Сразу много чего не сработало.
- А вам никогда не приходило в голову,- спросил Румфорд,- что
все сработало, и в точности так, как надо?
- Нет,- простодушно ответил Звездный Странник. Эта мысль его
не напугала - не могла напугать - она была слишком непостижима
для его философии военного образца.
- А вы смогли бы узнать свою жену и сына?- спросил Румфорд.
- Я... не знаю,- ответил Звездный Странник.
- Приведите сюда женщину с мальчишкой, которые продают Малаки
перед железной дверцей,- приказал Румфорд.- Приведите Би и
Хроно.
Звездный Странник, Уинстон Найлс Румфорд и Казак стояли на
помосте перед особняком. Помост был примерно на уровне глаз
стоящей вокруг толпы. Он входил в сложную систему соединенных
между собой висячих мостиков, пандусов, лесенок, балкончиков,
подмостков и эстрад, опутывавшую весь парк до самых дальних
уголков.
Эта конструкция позволяла Румфорду беспрепятственно и на виду
у всех передвигаться по всему парку, и толпа ему не мешала.
Иными словами, Румфорд позволял полюбоваться собой каждому
зрителю, допущенному в поместье.
Конструкция казалась чудом левитации, но никакой магнитной
подвески тут не было. Просто система была так хитроумно
окрашена, что создавалось впечатление волшебной невесомости.
Опоры были покрыты глухим черным цветом, а горизонтальные
плоскости ослепительно сверкали золотом.
Телевизонные камеры и микрофоны, подвешенные на кронштейнах,
распределялись так, что могли следить за любой точкой системы.
На случай ночных материализации все горизонтальные помосты
были обрамлены электрическими лампочками телесно-розового тона.
Звездный Странник был всего лишь тридцать первым гостем,
которого Румфорд пригласил подняться наверх.
И вот ассистент был послан к ларьку, где продавали Малаки -
за тридцать вторым и тридцать третьим гостями, которым
предстояло удостоиться подобной чести.
Румфорд выглядел неважно. Цвет лица у него был нехороший. И
хотя он по-прежнему улыбался, казалось, что зубы у него стиснуты
до скрежета. Самодовольное благодушие слиняло, оставив лишь
гримасу, так что всякому было видно, что дело плохо.
Но знаменитая улыбка Румфорда ни на минуту не сходила с его
лица. Заносчивый, полный высокомерного снобизма, привыкший к
восторгу зрителей, он держал на цепочке-удавке своего громадного
пса. Цепочка была на всякий случай затянута так, что впивалась в
горло пса. Предосторожность не была излишней - пес явно невзлюбил
Звездного Странника.
Румфорд на минуту пригасил улыбку, дабы напомнить толпе,
какое тяжкое бремя он несет ради людей,- и предупредить, что
вряд ли он сможет нести это бремя вечно.
На ладони Румфорда лежал микрофон с передатчиком размером с
мелкую монету. Когда ему не хотелось, чтобы народ его слышал, он
попросту сжимал кулак.
Сейчас монетка как раз была зажата в кулаке - он подшучивал
над Звездным Странником, и толпе, во избежание смуты, не
полагалось слушать эти шуточки.
- Вы настоящий герой дня, не правда ли?- говорил Румфорд.- С
первой минуты, как вы появились, вас встречает праздник любви.
Толпа вас просто обожает. А вы толпу обожаете?
Нечаянные радости этого дня настолько ошеломили Звездного
Странника, что он словно впал в детство - в этом состоянии он
абсолютно не воспринимал ни шуток, ни сарказма. За свою долгую,
нелегкую жизнь он часто оказывался в плену разнообразных
обстоятельств, и сейчас он был пленен толпой, которая
преклонялась перед ним.
- Они такие чудесные,- ответил он Румфорду.- Такие славные
люди.
- О, компания славная, что и говорить,- подхватил Румфорд.- Я
как раз ломал голову, пытался подобрать верное слово, а вы
принесли мне его из глубин космоса. _Славные_- вот именно,
славные.
Румфорд явно думал о чем-то другом. Звездный Странник его не
интересовал - он на него даже не смотрел. Прибытие жены и сына
Звездного Странника тоже его не особенно занимало.
- Ну где они, где они?- спросил Румфорд у ассистента,
стоявшего внизу.- Не затягивайте, пора кончать.
Звездный Странник был в таком блаженном, приподнятом
настроении от всего, что с ним творилось, что как-то стеснялся
задавать вопросы, боясь показаться неблагодарным.
Он понимал, что ему отведена страшно важная роль в
торжественной церемонии, и счел за лучшее помалкивать, отвечать
только на прямые вопросы, как можно короче и проще.
Не то чтобы в голове Звездного Странника роилось множество
вопросов. Главная идея праздничной церемонии в его честь была
совершенно ясна, идея совершенно бесспорная, функциональная, как
трехногая табуреточка для доярки. Он перенес неслыханные
страдания и вот теперь получает неслыханно щедрое воздаяние.
Этот внезапный поворот колеса фортуны стал поводом для
всенародного торжества. Звездный Странник улыбался, разделяя
восторг толпы,- словно и сам был там, в толпе, охваченный
восторгов.
Румфорд читал мысли Звездного Странника.
- Имейте в виду, что они пришли бы в точно такой же восторг,
если бы все было наоборот,- сказал он.
- Наоборот?- сказал Звездный Странник.
- Если бы началось с неслыханно щедрого воздаяния, а затем
настал черед неслыханных страданий,- сказал Румфорд.- Их радует
_контраст_. Порядок событий их не интересует. _Перевороты_ - вот
что они обожают...
Румфорд разжал кулак, держа микрофон на ладони. Другой рукой
он сделал широкий приветственный жест. Он приглашал подойти Би и
Хроно, уже вознесенных на высоту золоченых переплетений системы
балкончиков, переходов, подмостков, лесенок, пандусов, приступок
и эстрад.
- Прошу, прошу сюда. У нас не так уж много времени,- торопил
их Румфорд, как классная дама.
Наступило недолгое затишье, и Звездный Странник впервые успел
по-настоящему обрадоваться, подумать о том, как хорошо ему будет
жить на Земле. Кругом такие добрые, восторженные и мирные люди -
значит, на Земле можно жить не просто хорошо, а замечательно.
Звездному Страннику уже подарили прекрасный новый костюм и
завидное положение в обществе и вот-вот ему вернут жену и сына.
Для полного счастья не хватало только лучшего друга, и
Звездный Странник вдруг заметил, что весь дрожит. Он дрожал,
вдруг ощутив всем сердцем, что его задушевный друг, Стоуни
Стивенсон, затаился где-то неподалеку и ждет только сигнала,
чтобы выйти.
Звездный Странник улыбнулся, представляя себе, какой выход
устроит Стоуни. Стоуни, смеющийся, немного навеселе, сбежит по
пандусу вниз.
- Дядек, чертяка ты этакий,- прогремит голос Стоуни,
усиленный громкоговорителями,- да я же все злачные места на этой
чертовой Земле облазил,- все обшарил, провалиться мне на этом
месте, а ты-ты, оказывается, проторчал все это чертово время на
Меркурии, сукин ты сын!
Когда Би и Хроно подошли к тому месту, где стояли Румфорд и
Звездный Странник, Румфорд от них отошел. Если бы он просто
отодвинулся в сторону на длину протянутой руки, все заметили бы
его отстраненность. Но благодаря системе золоченых подмостков он
сразу же оказался очень далеко от тех троих, и не просто вдали,
а в пространстве, искривленном, искаженном причудливыми и
неистощимыми в своей символике преградами.
Да, это был поистине великий театр, что бы ни говорил
язвительный доктор Морис Розенау (ор. cit.)*.
/* Выше упомянутое сочинение (лат.)./
"Толпа, благоговейно глазеющая на Уинстона Найлса Румфорда,
танцующего среди своих золоченых трапеций и мостиков, состоит из
тех же идиотов, которые в игрушечных магазинах благоговейно
глазеют на игрушечную железную дорогу, где крохотные поезда
бегут - чух-чух-чух - ныряют в картонные туннели, пробегают по
спичечным эстакадам через городки из папье-маше и снова ныряют в
картонные туннели. Интересно, вынырнет ли игрушечный поезд - или
Уинстон Найлс Румфорд-чух-чух-чух!- с другого конца? О, mirable
dictu!** Вон он, глядите!"
/** Как ни удивительно (лат.)./
С помоста перед особняком Румфорд перебрался на ступенчатый
мостик, переброшенный аркой над живой изгородью-боскетом. Мостик
кончался трехметровым балкончиком, примыкавшим к стволу медного
бука. Медный бук имел четыре фута в диаметре. К стволу крепились
на болтах вызолоченные ступеньки.
Румфорд привязал Казака к нижней ступеньке, полез вверх, как
Джек из детской сказки по бобовому побегу, и скрылся из глаз.
Он заговорил откуда-то из глубины кроны.
Но его голос доносился не с дерева, а из архангельских труб,
торчавших на стенах.
Толпа оторвалась от созерцания густой кроны, все вперили
глаза в ближайшие громкоговорители.
Только Би, Хроно и Звездный Странник все еще смотрели вверх,
туда, где находился сам Румфорд. И вовсе не потому, что они были
разумнее других, а просто от смущения. Глядя вверх, члены этой
маленькой семьи могли не глядеть друг на друга.
Ни у кого из троих не было особых причин радоваться встрече.
Бн не понравился тощий, заросший бородой, ошалевший от
счастья простак в исподнем белье лимонно-желтого цвета. Она
мечтала о высоком, насмешливом, дерзком бунтаре.
Хроно с первого взгляда возненавидел этого бородача, которыми
грозил нарушить его тонкие, особенные отношения с матерью. Хроно
поцеловал свой талисман и загадал желание, чтобы его отец, если
он и вправду его отец, провалился бы сквозь землю.
А сам Звездный Странник, несмотря на героические усилия, не
мог себя заставить от чистого сердца пожелать, чтобы мать и сын
- темнокожие, озлобленные - стали его семьей.
Совершенно случайно Звездный Странник взглянул прямо в глаза
Би, точнее, в здоровый глаз Би. Надо было что-то сказать.
- Как поживаете?- сказал Звездный Странник.
- Как _вы_ поживаете?- ответила Би.
И оба снова стали смотреть вверх, в гущу листвы.
- О мои счастливые, обремененные братья,- зазвучал голос
Румфорда,- возблагодарим Господа Бога - Господа Бога, которому
наши хвалы так же нужны и приятны, как великой Миссисипи -
дождевая капелька,- за то, что мы не такие, как Малаки Констант.
У Звездного Странника слегка заныл затылок. Он опустил глаза.
Его взгляд задержался на длинном вызолоченном висячем мостике
неподалеку. Он проследил, куда мостик ведет. Мостик кончался у
подножия самой длинной на Земле свободно стоящей приставной
лестницы. Лестница, конечно, тоже была вызолочена.
Звездный Странник переводил взгляд все выше, словно
карабкаясь к тесному входному люку космического корабля,
установленного на верху колонны. Он подумал, что вряд ли
найдется человек, у которого хватит духу или самообладания,
чтобы влезть по этой жуткой лестнице к такой крохотной дверце.
Звездный Странник снова окинул взглядом толпу. Может, Стоуни
Стивенсон все же прячется где-то в толпе. Может, он просто ждет,
пока торжество кончится, и тогда он сам подойдет к своему
единственному, задушевному другу с Марса.
Глава одиннадцатая.
МЫ НЕНАВИДИМ МАЛАКИ КОНСТАНТА ЗА ТО...
"Назовите мне хоть что-нибудь хорошее, что
вы сделали в жизни".
- Уинстон Найлс Румфорд
Вот что говорилось в проповеди дальше:
- Мы _презираем_ Малаки Константа за то,- сказал Уинстон
Найлс Румфорд,- что все фантастические богатства, плод своего
фантастического везения, он тратил только на то, чтобы
непрестанно доказывать всему миру, что человек - просто свинья.
Он окружил себя прихлебателями и льстецами. Он окружил себя
падшими женщинами. Он с головой окунулся в разврат, пьянство,
наркоманию. Он погряз во всех порочных наслаждениях, какие
только можно себе представить.
- Пока ему так сказочно везло, Малаки Констант стоил больше,
чем штаты Юта и Северная Дакота, вместе взятые. И все же я
утверждаю, что в те времена нравственных принципов у него было
меньше, чем у самой мелкой, самой вороватой полевой мышки в
любом из этих штатов.
- Мы _возмущены_ Малаки Константом,- вещал Румфорд с вершины
дерева,- потому что он ничем не заслужил свои миллиарды, а еще
потому, что он не тратил их ни на творчество, ни на помощь
другим - только на себя. Он был так же человеколюбив, как МарияАнтуанетта,
а творческого духа в нем было столько же, сколько в
инструкторе-косметологе при похоронном бюро.
- Мы _ненавидим_ Малаки Константа,- говорил Румфорд с вершины
дерева,- за то, что он принимал фантастические плоды своего
сказочного везенья, как нечто само собой разумеющееся, как будто
удача - это перст Божий. Для нас, паствы Церкви Господа
Всебезразличного, самое жестокое, самое опасное, самое
кощунственное, до чего может докатиться человек,- это уверенность,
что счастье или несчастье - перст Божий!
- Счастье или несчастье,- провозгласил Румфорд с вершины
дерева,- вовсе не перст Божий!
- Счастье,- сказал Румфорд с вершины дерева,- это ветер,
крутящий горсточку праха,- эоны спустя после того, как Бог
прошествовал мимо.
- Звездный Странник!- воззвал Румфорд сверху, из кроны дерева.
Звездный Странник отвлекся и слушал плохо. Ему не удавалось
долго сосредоточивать свое внимание на чем-то - то ли он слишком
долго жил в пещерах, то ли слишком долго жил на дышариках, а
может, слишком долго служил в Марсианской Армии.
Он любовался облаками. Они были такие красивые, а небо, в
котором плыли облака, радовало взгляд изголодавшегося по всем
цветам радуги Звездного Странника чудесной голубизной.
- Звездный Странник!- снова окликнул его Румфорд.
- Эй, вы, в желтом,- угрюмо сказала Би. Она толкнула его
локтем в бок.- Проснитесь.
- Простите? - сказал Звездный Странник.
Звездный Странник встал по стойке "смирно".
- Да, сэр?- крикнул он, глядя в зеленую листву над головой.
Он откликнулся разумно, бодро, с приятностью. Прямо перед ним
закачался опустившийся откуда-то микрофон.
- Звездный Странник!- повторил Румфорд, уже успевший
рассердиться,- ведь плавный ход представления был нарушен.
- Здесь, сэр!- крикнул Звездный Странник. Громкоговорители
оглушительно усилили его голос.
- Кто вы такой?- спросил Румфорд.- Как ваше настоящее имя?
- Я своего настоящего имени не знаю,- сказал Звездный
Странник.- Меня все звали Дядек.
- А что с вами было до того, как вы вернулись на Землю,
Дядек?- спросил Румфорд.
Звездный Странник просиял. Ему подали реплику, и он знал
простой ответ, услышав который па Мысе Код все начали смеяться,
танцевать, распевать песни.
- Я - жертва цепи несчастных случайностей, как и все мы,-
сказал он.
На этот раз никто не смеялся, не танцевал и не пел, но
присутствующим явно пришлись по душе слова Звездного Странника.
Головы высоко поднялись, глаза широко раскрылись, ноздри
раздувались. Но никуо не кричал, потому что всем хотелось
услышать все, что скажут Румфорд и Звездный Странник, до
последнего словца.
- Жертва цепи несчастных случайностей, вот как?- сказал
Румфорд сверху, из кроны дерева.- А какую из этих случайностей
вы назвали бы самой значительной?
Звездный Странник наклонил голову набок.
- Надо подумать,- сказал он.
- Я вас избавлю от труда,- сказал Румфорд.- Самое главное
несчастье, которое с вами стряслось,- то, что вы родились на
свет. А не хотите ли, чтобы я вам сказал, как вас назвали, когда
вы родились на свет?
Звездный Странник замялся на мгновение, испугавшись, что
испортит так прекрасно начавшуюся карьеру героя торжеств и
празднеств каким-нибудь неверным словом.
- Пожалуйста, скажите,- отозвался он.
- Вас назвали Малаки Констант,- объявил Румфорд с вершины
дерева.
Если толпа вообще может быть до какой-то степени хорошей,
толпу, собравшуюся в Ньюпорте ради Уинстона Найлса Румфорда,
можно назвать хорошей толпой. Они не превращались в
неуправляемое многоголовое чудище. Каждый сохранял свою
личность, свою совесть, и Румфорд никогда не призывал их
действовать заодно - и уж, конечно, не ждал от них ни дружных
аплодисментов, ни издевательских криков и свиста.
Когда до всех постепенно дошло, что Звездный Странник - тот
самый презренный, возмутительный, ненавистный Малаки Констант,
люди в толпе восприняли это каждый по-своему, спокойно, с
затаенной грустью - и почти все ему сочувствовали. Ведь это на
их совести, на совести в общем порядочных людей, лежало то, что
они повсюду символически вешали Константа - вешали его
изображения и дома, и на работе. И хотя куколок - Малаки они
вздергивали не без удовольствия, почти никто не считал, что
Констант из плоти и крови заслуживает казни через повешение.
Куколок вешали так же беззлобно, как обрезали лишние ветки с
новогодней елки или прятали пасхальные яйца.
Румфорд со своей древесной кафедры ни одним словом не пытался
отнять у него их сочувствие.
- С вами произошло несчастье совсем особого рода, мистер
Констант,- сочувственно, даже с симпатией сказал Румфорд.- Вы
послужили живым символом заблудшего грешника для громадной
религиозной секты.
- Как символ вы для нас не так уж интересны, мистер
Констант,- продолжал он,- но все же вы тронули наши сердца, хотя
бы отчасти. Мы сердечно сочувствуем вам - ведь все ваши вопиющие
прегрешения - лишь извечные заблуждения, свойственные человеку.
- Через несколько минут, мистер Констант,- говорил Румфорд со
своей вершины,- вы пройдете по мостикам и пандусам к той длинной
золотой лестнице, а потом подниметесь по этой лестнице, войдете
в космический корабль и полетите на Титан, теплый и плодородный
спутник Сатурна. Там вы будете жить в покое и безопасности, но
все же как изгнанник с вашей родной Земли.
- И вы сделаете все это по доброй воле, мистер Констант,
чтобы Церковь Господа Всебезразличного вечно помнила и
переживала драму благородного самопожертвования.
- Нам принесет духовную радость одна мысль о том,- говорил
Румфорд ее своей вершины,- что вы унесли с собой и ошибочное
понимание счастья и несчастья, и самую память как о богатстве и
власти, употребленных всуе, так и о всех ваших постыдных и грешных
развлечениях.
Человек, который был Малаки
...Поділитися у соцмережах
