Жанр: Электронное издание
TITANY
...ой декламации, что Редуайн продолжал
говорить. На этот раз он говорил слова, написанные Уинстоном
Найлсом Румфордом, Хозяином Ньюпорта.
Редуайн собирался повторить под аккомпанемент дождя слова,
которые Хозяин Ньюпорта написал, определяя свое положение по
отношению к священнослужителям, их положение по отношению к
пастве и положение каждого верующего по отношению к Богу. Редуайн
читал это место своей пастве каждое первое воскресенье
месяца.
- Я вам не отец,- декламировал Рсдуайн.- Лучше зовите меня
братом. Но я вам не брат. Лучше зовите меня сыном. Но я вам не
сын. Лучше зовите меня псом. Но я и не пес ваш. Зовите меня
лучше блохой на вашем псе. Но я и не блоха. Лучше зовите меня
микробом на блохе, кусающей вашего пса. И я, будучи микробом на
блохе вашей собаки, всегда готов служить вам верой и правдой,
как и сами вы готовы служить Всевышнему Творцу Вселенной.
Редуайн хлопнул в ладоши, как будто убил блоху, на которой
кишели микробы. По воскресеньям все собрание верующих убивало
воображаемую блоху, хлопая и унисон.
Еще одна дрожащая капля сорвалась с потолка, опять смочила
щеку Рсдуайна. Редуайн, склонив голову, возблагодарил от всего
сердца за каплю, за церковь, за мир, за Хозяина Ньюпорта, за
Землю, за Бога, Которому ни до чего Нет Дела, за всех и вся.
Он сошел с кафедры, раскачивая мешочки-бремена на запястьях,
так что они торжественно шуршали.
Он прошел по храму, вошел в арку под колокольней. Задержался
у лужицы, натекшей с веревки колокола, посмотрел вверх,
соображая, откуда могла просочиться вода. Он подумал, какой это
славный, милый обычай весеннего дождя - вот так, тайком,
пробираться внутрь. И он решил, что, если ему когда-нибудь
поручат перестраивать церковь, он непременно оставит лазейку для
веселых, пронырливых дождевых капель, проникающих повсюду.
Сразу за аркой внизу колокольни изгибалась вторая арка, арка
из темной листвы и гроздьев сирени.
Редуайн вступил под эту вторую арку, заметил космический
корабль, похожий на большой пузырь, в щетине леса, увидел
голого, обросшего бородой Звездного Странника на церковном
кладбище.
Редуайн возопил от радости. Он помчался обратно в церковь и
принялся дергать и раскачивать веревку колокола, как пьяный
шимпанзе. В сумасшедшем перезвоне колоколов Редуайну слышались
слова - по уверению Хозяина Ньюпорта, все колокола твердят одно
и то же:
- АДА НЕТ! - звенел-заливался набат.
- АДА НЕТ,
- АДА НЕТ,
- АДА НЕТ!
Дядька колокольный звон напугал до полусмерти. Дядьку звон
показался враждебным и полным страха. Он бросился бежать к
кораблю и по дороге здорово рассадил голень, карабкаясь через
каменную ограду. Задраивая входной люк, он услышал, как в
колокольный переполох влился ответный вой пожарной сирены.
Дядек думал, что Земля все еще воюет с Марсом и что колокола
и сирена призывают скорую и неизбежную смерть на его голову. Он
нажал на кнопку "ВКЛ.".
Автомат-навигатор вместо того, чтобы сразу дать команду "на
взлет", принялся впустую и бессмысленно спорить сам с собой. В
результате он сам себя выключил.
Дядек снова нажал кнопку "ВКЛ.". На этот раз он прижал ее
пяткой и не отпускал.
И снова навигатор тупо препирался сам с собой, потом снова
попытался выключиться. Когда это ему не удалось, он стал
изрыгать грязно-желтый дым.
Дым становился все гуще, все ядовитей, так что Дядьку
пришлось проглотить дышарик и применить шлиманновскую
дыхательную методику..
Потом пилот-навигатор издал басовитый, вибрирующий органный
звук и навсегда отключился, умер.
Теперь о взлете думать было нечего. Смерть пилота-навигатора
означала смерть всего корабля.
Дядек пробрался сквозь клубы дыма к иллюминатору и выглянул.
Он увидел пожарную машину. Машина, ломая кустарник,
пробивалась к космическому кораблю. На ней гроздьями висели
мужчины, женщины, дети - все, как один, вымокшие до нитки, но
радостные и счастливые.
Впереди пожарной машины шествовал преподобный С. Хорнер
Редуайн. В одной руке он нес лимонно-желтый комбинезон в
пластиковом мешке. В другой - букет только что наломанной
сирени.
Женщины посылали воздушные поцелуи Дядьку, выглядывающему в
иллюминатор, они поднимали детей, чтобы те посмотрели, какой там
чудесный дяденька. А мужчины, не слезая с пожарной машины,
громко кричали "ура!" в честь Дядька, в честь друг друга, в
честь всего, что попадалось на глаза. Шофер заставил мощный
мотор разразиться канонадой выхлопов, включил сирену, а сам
трезвонил в колокол.
На каждом человеке висело какое-нибудь бремя. Большинство
этих "гандикапов" сразу бросались в глаза - грузила, мешки с
дробью, старые печные решетки - все они были рассчитаны на то,
чтобы компенсировать физические преимущества. Но кое-кто из
прихожан Редуайна - немногие истинные приверженцы новой религии
- выбрал себе бремя, не столь бросающееся в глаза, зато куда
более эффективное.
Там были женщины, по слепой прихоти судьбы одаренные ужасным
преимуществом - красотой. Они расправились с этим
непростительным преимуществом - одевались как попало, горбились,
жевали резинку и жутко размалевывали лица косметикой.
Один старик, у которого было единственное преимущество -
отличное зрение,- испортил себе глаза, пользуясь очками своей
жены.
Молодой смуглый брюнет, который был не в силах уничтожить
сводившую женщин с ума хищную мужественность ни дрянной одеждой,
ни отвратительными манерами, обременил себя женой, которую от
секса тошнило.
А жена молодого брюнета, которая вполне могла гордиться своим
значком-ключиком общества Фи-Бета Каппа*, обременила себя мужем,
который не читал ничего, кроме комиксов.
/* Ключик - значок привилегированного общества студентов и
выпускников колледжей в США./
Приход Редуайна не был единственным в своем роде, И крайнего
фанатизма среди прихожан тоже не замечалось. На Земле жили
буквально миллиарды людей, с радостью взваливших на себя какоенибудь
бремя.
Радовались все они оттого, что теперь уже никто не мог быть
лучше других. Все были равны.
Тут пожарники выдумали еще один способ выразить свой восторг.
Посредине машины был укреплен брандспойт. Его можно было
направить куда угодно, как пулемет. Пожарники нацелили его
вертикально вверх и пустили воду. К небу устремился
пульсирующий, опадающий фонтан: не в силах карабкаться выше, он
распадался на струйки, и порывы ветра подхватывали, разбивали
эти струйки, относя в сторону. Водяные струи то принимались
барабанить по обшивке космического корабля, то падали на головы
самих пожарников, то поливали женщин и детей, приводя их в
неописуемый восторг.
На празднестве в честь явления Дядька вода сыграла столь
важную роль по счастливой случайности. Этого никто не планировал
заранее. Но все самозабвенно радовались праздничному изобилию
воды, вымочившей всех до одного,- это и было прекрасно.
Преподобный С. Хорнер Редуайн, облепленный промокшей сутаной,
чувствовал себя голым, как языческий фавн, и сначала махал
букетом сирени перед иллюминатором, а потом прижал к стеклу
лицо, сияющее восторженной любовью.
Лицо, глядевшее на Редуайна из корабля, поразительно
напоминало физиономию умной обезьяны в зоопарке.
Лоб Дядька бороздили глубокие морщины, а на глаза навернулись
слезы от напряженного, безнадежного усилия - понять, что
происходит.
Дядек решил не поддаваться страху.
Но впускать Редуайна в корабль он тоже не торопился.
Наконец он подошел к люку, отпер и внутреннюю, и наружную
двери шлюзовой камеры. Потом отступил, ожидая, чтобы кто-то
толкнул дверь и вошел.
- Погодите - я войду первым и дам ему надеть костюм!- сказал
Редуайн своим прихожанам.- А уж потом встречайте его, как
хотите,- он ваш!
В космическом корабле Дядек надел комбинезон, и тот прильнул
к нему плотно, как слой краски. Оранжевые вопросительные знаки
на груди и на спине расправились без единой морщинки.
Дядек еще не знал, что никто в мире, кроме него, не носит
таких комбинезонов. Он полагал, что множество людей носит точно
такие же костюмы - даже с вопросительными знаками.
- Это - это Земля?- спросил Дядек Редуайна.
- Да,-сказал Редуайн.- Мыс Код, Массачусетс, Соединенные
Штаты Америки, Братство Человечества.
- Слава Богу! - сказал Дядек. Редуайн вопросительно поднял
брови.
- А за что?
- Простите? - не понял Дядек.
- За что вы его благодарите?- спросил Редуайн.- Ему до вас
нет никакого дела. Он и пальцем не пошевельнул, чтобы помочь вам
сюда добраться в целости и сохранности, точно так же, как не
сделал ни малейшего усилия, чтобы вас прикончить.
Он воздел руки, и его мускулатура словно воплощала мощь его
веры. Дробинки в мешках на его запястьях зашуршали, пересыпаясь,
и Дядек обратил внимание на них. Потом его взгляд естественно
скользнул с мешков-гандикапов на железную пластину на груди
Редуайна, Редуайн, угадав направление взгляда Дядька, приподнял,
как бы взвешивая, железную пластину.
- Тяжелая,- сказал он.
- Угу,- согласился Дядек.
- Вам придется носить фунтов пятьдесят, если прикинуть на
взгляд,- после того, как мы вас приведем в порядок,- сказал
Редуайн.
- Пятьдесят фунтов?- сказал Дядек.
- Вы должны радоваться, а не огорчаться, что на вас возложат
такое бремя,- сказал Редуайн.- Тогда уж никто не бросит вам в
лицо упрек, что вы, мол, обогнали других по слепой прихоти
судьбы.
В его голосе зазвучали красноречиво-грозные нотки, которые не
часто звучали в нем после самых ранних дней становления Церкви
Бога Всебезразличного, славных дней, когда люди толпами
обращались в его веру после войны с Марсом. В те времена
Редуайн, как и все другие проповедники новой веры, пугал
неверующие праведным гневом толп - праведным гневом толп,
которых тогда просто не было.
Но зато теперь толпы, полные праведного гнева, существовали
повсюду на земном шаре. Число приверженцев Церкви Бога
Всебезразличного составляло внушительную цифру - целых три
миллиарда. Юные львы некогда бывшие первыми апостолами нового
вероисповедания; отныне могли смириться и превратиться в агнцев,
созерцающих восточные мистерии, вроде капель падающих с веревок
от колокола. Рука Церкви повсюду властно правила толпами людей.
- Предупреждаю вас,-сказал Редуайн Дядьку,- когда выйдете к
людям, не вздумайте даже невзначай намекнуть на то, что Бог к
вам как-то особенно относится или что вы хоть на что-то можете
пригодиться Богу. Хуже ничего не придумаешь, чем сказать что-то
в таком роде: "Слава Богу за то, что избавил меня от всех бед.
По какой-то причине Он сделал меня своим избранником, и теперь я
желаю только одного - служить Ему".
- Эта восторженная толпа,- продолжал Редуайн,- может в
мгновение ока стать очень опасной толпой, к
тут уж никакие добрые предзнаменования, никакие пророчества
вас не спасут.
Дядек как раз собирался сказать почти дословно то, что
Редуайн не советовал ему говорить.
- А что же - что же мне говорить?- спросил Дядек.
- В пророчестве указано все, что вы должны сказать, до
последнего слова. Я долго и глубоко обдумывал слова, которые вам
предстоит сказать, и убедился, что лучше сказать нельзя.
- Но мне никакие слова в голову не идут - разве что
"здравствуйте" и "спасибо"...-сказал Дядек.- Вы-то _что_ хотите
от меня услышать?
- То, что вы скажете,- сказал Редуайн.- Славные люди,
собравшиеся здесь, повторяли эти слова, готовясь к встрече,
сотни раз. Они зададут вам два вопроса, и вы ответите им, как
сумеете.
Он вывел Дядька наружу через люк. Фонтан на пожарной машине
заглушили. Крики замерли, танцы прекратились.
Паства Редуайна выстроилась, полукругом вокруг Дядька и
Редуайна. Все, как один,, сделали глубокий вздох и сжали губы.
Редуайн подал священный знак.
Толпа выдохнула, как один человек:
- Кто вы?- спросили они.
- Я... Я не помню свое настоящее имя,- сказал Дядек.- Меня
звали Дядек.
- Что с вами произошло?- крикнула толпа. Дядек растерянно
покачал головой. Он никак не мог найти слова, подходящие к
такому торжественному случаю, чтобы кратко изложить свои
приключения. От него ждали великих откровений. А он не находил в
себе ни капли величия. Он шумно вздохнул, чтобы толпе стало
понятно, как он стыдится своей будничной серости.
- Я жертва цепи несчастных случайностей,- сказал он. И, пожав
плечами, добавил: - Как и все мы.
Толпа разразилась приветственными криками и закружилась в
танце.
Дядька втащили на борт пожарной машины и повезли к дверям
церкви.
Редуайн благостным жестом показал на вырезанный из дерева
развернутый свиток, помещенный над воротами храма. На свитке
сияли золотом резные слова:
Я ЖЕРТВА ЦЕПИ НЕСЧАСТНЫХ СЛУЧАЙНОСТЕЙ, КАК И ВСЕ МЫ.
Прямо от ворот церкви Дядька доставили на пожарной машине в
Ньюпорт, Род-Айленд, где ожидалась очередная материализация.
По разработанному заблаговременно, несколько лет назад,
плану, пожарные машины Мыса Код подтянули поближе к Западному
Барнстейблу, для подстраховки на время отсутствия тамошней
пожарной машины.
Весть о явлении Звездного Странника пронеслась по Земле, как
лесной пожар. Во всех деревушках, городках и крупных городах,
лежавших на пути пожарной машины, Дядька засыпали цветами.
Дядек восседал высоко - высоко, на еловом брусе два на шесть
футов размером, переброшенном через борта посередине кузова. А в
самом кузове ехал. преподобный С. Хорнер Редуайн.
Редуайн завладел веревкой пожарного колокола и названивал в
него, не покладая рук. К языку колокола был подвешен Малаки из
пластика повышенной прочности. Эта кукла была особенная, такую
можно было купить только в Ньюпорте. Видя такого Малаки, каждый
сразу понимал, что его владелец совершил паломничество в
Ньюпорт.
Паломничество в Ньюпорт Добровольная пожарная Бригада
Западного Барнстейбла совершила в полном составе, за исключением
двух нонконформистов. Малаки, подвешенный на пожарном колоколе,
был приобретен на средства Пожарного Надзора.
На жаргоне лотошников, торгующих сувенирами, Малаки из особо
прочного пластика, принадлежащий Пожарному Надзору, был "самый
что ни на есть доподлинный, натуральный, государственный
Малаки".
Дядек был совершенно счастлив - как чудесно вновь оказаться
среди людей, снова дышать воздухом. И все встречали его с такой
любовью.
Кругом был такой замечательный шум. Кругом было столько всего
замечательного. И Дядек надеялся, что все замечательное теперь
останется с ним навсегда.
- Что с вами произошло?- громко кричали ему все люди, и все
хохотали.
Для удобства общения с такой массой народа Дядек подсократил
фразу, так восторженно встреченную небольшой толпой перед
Церковью Звездного Странника.
- Несчастья!- орал он.
Он смеялся во весь голос.
Вот это жизнь!
Какого черта! И он смеялся.
Поместье Румфордов в Ньюпорте было уже восемь часов забито до
отказа. Охрана не пускала тысячную толпу к маленькой дверце в
стене. Но охрана была практически не нужна - толпа стояла от
стены к стене, спрессованная в единый монолит.
В нее не смог бы втиснуться и намыленный угорь.
Тысячи паломников, оставшиеся за стенами, старались, не
нарушая благочестия, пробраться поближе к громкоговорителям,
укрепленным по углам, на стенах.
Из рупоров будет слышен голос Румфорда.
Толпа была самая громадная и самая наэлектризованная из всех
толп, потому что настал давно обетованный Великий День Звездного
Странника.
Повсюду бросались в глаза бремена, самые хитроумные и
чрезвычайно эффективные. Толпа производила отрадное впечатление
сплошной серости и крайней обремененности.
Би, подруга Дядька с Марса, тоже была в Ньюпорте. С ней был и
сын ее от Дядька, Хроно.
- Эгей! Покупайте самых что ни на есть доподлинных,
натуральных, государственных Малаки только у нас,- хрипло
выкрикивала Би.- Покупайте у нас! А вот Малаки, будете махать
Звездному Страннику!- говорила Би.- Берите Малаки, Звездный
Странник благословит их, когда придет!
Она сидела в ларьке, лицом к железной дверце в стене
румфордовского имения в Ньюпорте. Ларек Би был первым в ряду из
двадцати ларьков, вытянувшихся напротив дверцы. Все двадцать
были подведены под общую односкатную крышу, а друг от друга
отделялись перегородками по пояс высотой.
Би торговала пластиковыми куклами-Малаки, у которых ручки и
ножки гнулись в суставах, а глаза были хрустальные. Би покупала
их на оптовом складе предметов культа по двадцать семь пенсов за
штуку, а продавала по три доллара. Она отлично вела торговое
дело.
Ее житейская хватка и яркая внешность - то, что было видимо
миру,- не шли ни в какое сравнение с невидимым миру величием,
которое и помогало ей бойко распродавать товар. Сначала
паломники замечали карнавальную яркость Би, но подойти к ларьку
и раскошелиться их заставляла ее аура. Это невидимое излучение
окутывавшее ее, яснее слов говорило о том, что Би родилась для
более высокой и благородной жизни и она просто молодчина: не
сдается, попав даже в такую передрягу.
- Эй! Покупайте Малаки, пока не поздно,- говорила Би.-
Начнется материализация - Малаки не получите!
Она говорила правду. По предписанию все торговцы были обязаны
закрыть ставни своих ларьков за пять минут до материализации
Уинстона Найлса Румфорда и его пса. И ставни должны были
оставаться закрытыми еще десять минут после того, как от
Румфорда с Казаком и след простынет.
Би обернулась к своему сыну, Хроно, вскрывавшему новый ящик с
Малаки.
- Сколько до свистка?- спросила она. Она имела в виду мощную
паровую сирену, установленную в парке за стеной поместья. Сирена
начинала свистеть за пять минут до материализации.
Самый момент материализации возвещал выстрел из трехдюймовой
пушки.
А дематериализация отмечалась взлетом целой тучи детских
воздушных шариков.
- Восемь минут,- сказал Хроно, взглянув на свои часы.
Ему исполнилось одиннадцать по земному счету. Он был смуглый,
и в его черных глазах горела затаенная злоба и ненависть.
Обсчитывать он умел виртуозно, да и в картах ему всегда
подозрительно везло. Он артистически сквернословил и носил при
себе нож с выскакивающим шестидюймовым лезвием. Хроно не ладил с
другими детьми, и о нем шла дурная слава из-за привычки сводить
все счеты без страха и разом, так что он нравился только очень
глупым и очень хорошеньким маленьким девочкам.
Ньюпортовское полицейское управление и отделение полиции РодАйленда
внесли Хроно в список закоренелых малолетних
преступников. Он был на короткой ноге не меньше чем с
пятьюдесятью инспекторами по уголовным делам - знал их по
именам - и выдержал четырнадцать тестов на детекторе лжи, как
истинный ветеран.
Хроно давно угодил бы в исправительное заведение, если бы не
самая лучшая коллегия адвокатов - коллегия при Церкви Господа
Всебезразличиого. По приказу Румфорда эта коллегия защищала
Хроно против любых обвинений.
Чаще всего Хроно привлекался к ответственности за
мошенничество и шулерстро, ношение запрещенного оружия, владение
незарегистрированными револьверами, стрельбу в черте города,
продажу порнографических открыток и других предметов и вообще
как особо трудный ребенок.
Официальные власти горько сетовали на мать мальчика, обвиняя
во всем ее. Мать просто любила его - такого, как он есть.
- Эй, люди, осталось всего восемь минут, покупайте Малаки,
пока не поздно,- сказала Би.- Берите, берите, не зевайте!
Верхние передние зубы у Би был золотые, а кожа, как и у
Хроно, напоминала цветом золотистый дуб.
Передние зубы Би потеряла, когдо космический корабль, в
котором они прилетели с Марса, потерпел крушение над амазонскими
джунглями, в районе Гумбо. Она и Хроно - единственные, кто
уцелел после катастрофы,- целый год скитались по джунглям.
Цвет кожи у Би и Хроно изменился на всю жизнь из-за стойких
изменений в печени, А стойкие изменения в печени у них наступили
после того, как они три месяца просидели на особой диете -
ничего, кроме воды и корней сальпа-сальпа, или амазонского
голубого тополя. Эта диета входила в ритуал посвящения Би и
Хроно в члены племени Гумбо.
Ритуал посвящения заключался в том, что мать и сына привязали
к кольям посреди деревни, причем Хроно олицетворял Солнце, а Би
олицетворяла Луну - конечно, в представлении племени Гумбо.
После всего пережитого Би и Хроно были друг другу ближе, чем
обычно бывают мать и сын.
В конце концов их спасли - вывезли на вертолете. Уинстон
Найлс Румфорд послал вертолет точно в определенное место и в
точно определенный момент.
Уинстон Найлс Румфорд дал на откуп Би и Хроно процветающую
торговлю куклами-Малаки у самой дверцы из "Алисы в стране
чудес". Он также оплатил счет у зубного протезиста и настоял,
чтобы Би вставили золотые зубы.
Соседний ларек занимал Гарри Брэкман. Он был сержантом на
Марсе, командовал взводом Дядька. Брэкман растолстел и начинал
лысеть. У него была пробковая нога и протез из нержавеющей стали
вместо правой руки. Ногу и руку он потерял в битве при Бока
Ратон. Он был единственным, кто остался в живых,- и, если бы не
тяжелейшие ранения, его бы непременно линчевали заодно с
остальными солдатами взвода, взятыми в плен.
Брэкман торговал пластмассовыми моделями фонтана в парке.
Модели были в фут высотой. В их цоколях были запрятаны насосики,
работавшие от пружинного завода. Насосы подавали воду из большой
чаши вверх, к маленьким чашечкам. Маленькие чашечки
переполнялись, вода стекала в чашечки побольше, потом...
Брэкман запустил сразу три фонтанчика на прилавке.
- Точь-в-точь как там, за стенкой, можете мне поверить,-
говорил он.- Берите, везите домой. Поставите его в окне и все
соседи будут знать, что вы побывали в Ньюпорте. А для детишек на
день рождения можете водрузить его посреди стола и налить туда
розовый лимонад.
- Сколько просите?- спросил приезжий фермер.
- Семнадцать долларов,- ответил Брэкман.
- Ух ты!- крякнул фермер.
- Это же всенародная святыня, братец,- сказал Брэкман,
невозмутимо глядя в глаза деревенщине.- Это тебе не игрушка.- Он
наклонился, вынул из-под прилавка модель марсианского
космического корабля.- Тебе игрушка нужна? Вот тебе игрушка.
Сорок девять центов. Я на ней всего два цента зарабатываю.
Фермеру хотелось показать, какой он разборчивый покупатель.
Он стал сравнивать модель с оригиналом. который она изображала.
Оригинал модели - марсианский космический корабль - лежал на
верхушке колонны высотой в девяносто восемь футов. Колонна с
космическим кораблем находилась в поместье Румфордов - в углу,
на месте теннисных кортов.
Румфорд пока еще не объяснил, для чего здесь космический
корабль, на постройку пьедестала, под который пошли деньги,
собранные школьниками всего мира по пенсу. Корабль был готов
стартовать в любую минуту. К колонне была приставлена самая
длинная, как говорили, приставная лестница в истории
человечества. Это был шаткий, головокружительный путь к люку
космического корабля.
В аккумуляторе космического корабля находились последние
поскребыши марсианского военного запаса Всемирного Стремления
Осуществиться.
- Угу,- сказал фермер. Он поставил модель обратно на
прилавок.- Вы уж извините, я тут еще похожу, приценюсь.
Пока что он купил только шапочку, как у Робин Гуда, с
портретом Румфорда на одной стороне и парусной яхтой - с другой,
а на пере было вышито его собственное имя. Если верить надписи,
его звали _Делберт_.
- Спасибо вам,- сказал Делберт.- Может, я еще вернусь.
- Не, сомневаюсь, Делберт,- сказал Брэкман.
- А откуда вы знаете, что меня зовут Делберт?- подозрительно
спросил польщенный Делберт.
- Ты думаешь, тут только один Уинстон Найлс Румфорд владеет
сверхъестественными способностями?- сказал Брэкман.
За стеной взвилось облачко пара. Мгновенье спустя над
ларьками прокатился вой мощной паровой сирены - оглушительный,
горестный, торжествующий. Этот сигнал означал, что Румфорд и его
пес материализуются ровно через пять минут.
Это был сигнал для торговцев - прекратить зазывать
покупателей, беспардонно расхваливая свои дешевые поделки,
закрыть рты, захлопнуть ставни.
Ставни сразу захлопнулись.
При закрытых ставнях ряд ларьков превратился в полутемный
туннель.
В этом сумрачном туннеле всегда воцарялась особая,
замогильная жуть - еще и потому, что сидели там только выходцы с
Марса, случайно оставшиеся в живых. Румфорд приказал, чтобы
марсианам было предоставлено право в первую очередь получить
концессии для торговли в Ньюпорте. Таким своеобразным способом
он говорил им "спасибо".
В живых осталось немного - всего пятьдесят восемь человек в
Соединенных Штатах, всего сто шестнадцать во всем мире.
Из пятидесяти восьми марсиан, живущих в Соединенных Штатах,
двадцать один занимался мелочной торговлей в Ньюпорте.
- Ну, поехали-покатились, ребятишки!- сказал кто-то далекодалеко,
в самом дальнем конце ряда. Это был голос слепого,
который торговал робингудовскнми шапочками с портретами Румфорда
па одной стороне н парусной яхтой - на другой.
Сержант Брэкман оперся, скрестив руки, па перегородку,
отделявшую его ларек от ларька Би. Он подмигнул юному Хроно,
который разлегся на вскрытом ящике с Малаки.
- Ну и катитесь к чертовой матери, верно, малыш?- сказал
Брэкман Хроно.
- К чертовой матери,- откликнулся Хроно. Он чистил ногти
странно изогнутой, просверленной и зазубренной металлической
полоской. На Марсе она была его талисманом. На Земле она попрежнему
оставалась его талисманом.
Как знать, может быть, этот талисман спас жизнь Би и Хроно в
джунглях. Туземцы из племени Гумбо почувствовали в этом кусочке
металла неимоверную магическую силу. Преклоняясь перед этой
силой, они приняли владельцев талисмана в племя, хотя вообще-то
их полагалось съесть.
Брэкман ласково усмехнулся.
- Знай наших - вот настоящий марсианин, господа!- сказал он.-
Лежит себе на ящике с Малаки и не подумает встать, взглянуть на
Звездного Странника.
Не один Хроно проявлял полное безразличие к Звездному
Страннику. Всеми владельцами ларьков был принят гордый и
вызывающий обычай - не участвовать в церемониях, оставаться в
полутьме туннеля, каждый в своем ларьке, пока Румфорд и его
псина являются и пропадают.
Не то чтобы лавочники и вправду презирали румфордовскую веру.
Большинство даже считало, что эта новая религия, должно быть,
очень даже неплохая штука. Но, дем
...Поділитися у соцмережах
