Жанр: Электронное издание
t_yal
...вокруг пальца!
- Если бы вы могли обвести вокруг пальца, вы что, не воспользовались
бы этим?
- Но не так. Не смейтесь, Эксар, это правда. Я бы не стал обманывать
калеку. Я бы не стал обводить простака из жалкой конторы, чтобы он продал
мне планету.
- Но вы-то продали, - сказал он. - Эта расписка действительна где
угодно. А техники, чтобы подкрепить ее силу, у нас хватит. Как только мой
клиент вступит во владение документом, человеческой расе конец, "капут" ей
наступит, забудьте о ней. А козлом отпущения будете вы.
В номере стояла жара, и я вспотел, как мышь. Но у меня отлегло от
сердца. Эксар все-таки пошел на переговоры. Я усмехнулся.
Его лицо слегка порозовело под грязью.
- Что вы предлагаете? - спросил он. - Назовите цифру.
- Называйте вы. Вы продаете, я покупаю.
- Хм, - нетерпеливо хмыкнул он и оттолкнул меня. Он оказался крепким
парнем! Я побежал за ним к лифту.
- Сколько вы хотите, Эксар? - спросил я, когда мы спускались.
Он пожал плечами.
- У меня есть планета и покупатель на нее. Вы влипли. Сами влипли,
сами и выпутывайтесь.
Вот сволочь! На все у него готов ответ.
Он сдал ключи, и мы вновь оказались на улице. Мы шли по Бродвею, и я
предложил ему три тысячи двести тридцать долларов, которые получил с него,
а он ответил, что не прокормится, если будет получать и отдавать одну и ту
же сумму. - Три тысячи четыреста, - предложил я. - То есть хочу сказать,
три тысячи четыреста пятьдесят. - Он даже головы не повернул.
Если бы я не называл какие-то цифры - какие угодно, тут бы мне и
конец.
Я забежал вперед.
- Эксар, хватит натягивать друг другу нос, он у меня и так большой.
Называйте сумму. Сколько бы ни было, я заплачу.
Это подействовало.
- Точно? И не обманете?
- Как я могу обмануть?! У меня нет выхода.
- Идет. Я помогу вам вывернуться и силы сберегу - не придется
тащиться к своему клиенту. Но как сделать, чтобы всем было хорошо - и вас
не обидеть, и самому не остаться внакладе? Пусть будет ровно восемь тысяч.
Восемь тысяч - это почти все, что лежало у меня в банке. Он точно
знал, сколько у меня денег на счете - до последнего вклада!
И мысли мои он тоже знал.
- Если решил иметь с кем-нибудь дело, - говорил он между приступами
кашля, - то о таком человеке стоит навести справки. У вас есть восемь
тысяч с мелочью. Это не так уж много для спасения собственной шеи.
Я вскипел.
- Не так много? Ну, я поговорю с тобой по-другому, филантроп
несчастный, благодетель проклятый! Черта лысого я уступлю! Разве что
чуть-чуть! Но ни единого цента из банка ни за вас, ни за Землю, ни за кого
другого я не отдам!
Полисмен подошел поближе посмотреть, чего это я разорался, и мне
пришлось поутихнуть немного, пока он не отошел.
- Помогите! Полиция! Пришельцы посягают на нас! - едва не завопил я.
Во что бы превратилась улица, где мы стояли, не уговори я тогда Эксара
отказаться от расписки?
- Предположим, что ваш клиент захватит Землю, размахивая моей
распиской, - меня вздернут на первом суку. Но у меня одна жизнь, и эта
жизнь - купля-продажа. Я не могу покупать и продавать без капитала. Отними
мой капитал, и мне будет все равно, кто владеет Землей, а кто нет.
- Кого вы, черт побери, надуваете? - спросил он.
- Я никого не надуваю. Честное слово, это правда. Отнимите мой
капитал, и мне все равно, жив я или мертв.
Эта последняя капля вранья, кажется, переполнила чашу. Поверьте,
когда я выводил эти трели, на моих глазах навернулись самые натуральные
слезы. Сколько мне надо, хотел бы он знать, - пятьсот долларов? Я ответил,
что и дня не проработаю без суммы в семь раз большей. Он поинтересовался,
действительно ли я собираюсь выкупать эту проклятую планету или у меня
сегодня день рождения и я жду от него подарка?
- Не нужны мне ваши подарки, - сказал я. - Подарите их толстякам. Им
стоит посидеть на диете.
Так мы и шли. Оба спорили до хрипоты, клялись чем угодно, препирались
и торговались, расходились и возвращались. Было совершенно непонятно, кто
же все-таки уступит первым.
Но никто не уступал. Мы оба стойл держались, пока не пришли к сумме,
на которую я и рассчитывал, пожалуй чуть большей, но на ней и порешили.
Шесть тысяч сто пятьдесят долларов.
Эта сумма с лихвой перекрывала данную мне Эксаром. Но больше
выторговать я не сумел. Знаете ли, могло быть и хуже. И все-таки мы чуть
не разошлись, когда речь зашла о расчете.
- Ваш банк неподалеку. Мы успеем до закрытия.
- Хотите довести меня до инфаркта? Мой чек - то же золото.
В конце концов я уговорил его взять чек. Я дал ему чек, а он протянул
мне расписки, все до единой. Все подписанные мной расписки. Затем он взял
свой маленький саквояж и зашагал прочь.
Он пошел вниз по Бродвею, даже не попрощавшись со мной. Для Эксара
существовал только бизнес и ничего больше. Он даже не обернулся.
Только бизнес. На следующее утро я узнал, что он успел зайти в банк
до закрытия и удостоверился в моей платежеспособности. Как вам это
понравится? У меня все валилось из рук: я лишился шести тысяч ста
пятидесяти долларов. Из-за какого-то разговора с незнакомцем!
Рикардо прозвал меня Фаустом. Я вышел из банка, колотя себя кулаком
по голове, и позвонил ему и Морису Барлапу, чтобы пригласить их на ленч.
Мы зашли в дорогой ресторан, выбранный Рикардо, и там я рассказал им все.
- Ты Фауст, - сказал он.
- Что Фауст? - спросил я. - Кто Фауст? Какой Фауст?
Само собой, ему пришлось рассказать мне про Фауста. Только я-де новый
тип Фауста - американский Фауст двадцатого века. До меня Фаусты хотели все
знать, а я хотел всем владеть.
- Но я ничем не овладел, - вставил я. - Меня надули. Меня надули на
шесть тысяч сто пятьдесят долларов.
Рикардо рассмеялся и откинулся на спинку кресла.
- Люди гибнут за металл, - пробормотал он. - Люди гибнут за металл.
- Что?
- Цитата, Берни. Из оперы Гуно "Фауст". И, по-моему, цитата
подходящая. Люди гибнут за металл.
Я перевел взгляд на Мориса Барлапа, но никто никогда не скажет, что у
него на уме. Одетый в дорогой твидовый костюм; он смотрел на меня таким
глубоким и задумчивым взглядом, что в этот момент походил на профессора
куда больше, чем Рикардо. Рикардо, знаете, слишком уж щеголеватый.
А их уму и находчивости мог позавидовать любой. Потому-то я чуть душу
не заложил, но все же повел их в этот ресторан. Хотя Эксар почти разорил
меня.
- Морис, скажи правду! Ты понял его?
- А что тут понимать, Берни? Цитату о гибели за золото? Может, это и
есть ответ, а?
Теперь я посмотрел на Рикардо. Он приканчивал итальянский пудинг со
сливками. Этот пудинг стоил здесь ровно два доллара.
- Допустим, он пришелец, - сказал Морис Барлап. - Допустим, он явился
откуда-то из космоса. Прекрасно. Спрашивается, на что пришельцу
американские доллары? Интересно, кстати, какой у них курс?
- Ты хочешь сказать, что ему надо было сделать покупки здесь, на
Земле?
- Совершенно верно. Но какие покупки? Вот в чем вопрос. Что ему могло
понадобиться на Земле?
Рикардо прикончил пудинг и вытер губы салфеткой.
- Я думаю, вы на верном пути, Морис, - сказал он и опять завладел
моим вниманием. - Мы можем предположить, что их цивилизация намного
превосходит нашу. Они считают, что нам еще рано знать о них. И хотят
превратить примитивную маленькую Землю в своеобразную резервацию, куда
вход воспрещен, и нарушить это запрещение осмеливаются только преступники.
- Откуда же в таком высокоорганизованном обществе берутся
преступники, Рикардо?
- Законы порождают преступников, Берни, как курица - яйца.
Цивилизация бессильна против них. Теперь я начинаю понимать, кто такой
этот Эксар. Беспринципный авантюрист, космический бродяга, подобно
головорезам, бороздившим южные моря сотню, а то и больше лет назад.
Представим себе, что пассажирский пароход врезается в коралловые рифы и
какой-нибудь вонючий гад из Бостона выбирается на берег и начинает жить
среди примитивных, неразвитых дикарей. Надеюсь, вы понимаете, что
произойдет дальше.
Морис Барлап заявил, что не прочь выпить еще бренди. Я заказал. И он,
как обычно, едва улыбаясь, доверительно наклонился ко мне:
- Рикардо прав, Берни. Поставь себя на место твоего покупателя. Он
терпит аварию и врезается в грязную маленькую планету, к которой по закону
ему и близко подходить нельзя. Он может подлетать свой корабль с помощью
местного хлама, но за все надо рассчитываться. Малейший шум, малейшее
недоразумение, и его застукает Космическая полиция. Что бы ты делал на его
месте?
Теперь я понял.
- Я бы менял и выторговывал. Медные браслеты, бусы, доллары - все,
что попалось бы под руку и на что можно получить их товары. Я бы менял и
выторговывал, проворачивая сделку за сделкой. Даже какое-нибудь ненужное
оборудование с корабля бы снял, а потом нашел бы новый товар,
представляющий для них ценность. Но все это земные представления о
бизнесе, человеческие представления.
- Берни, - сказал мне Рикардо, - было время, когда как раз на том
месте, где сейчас находится фондовая биржа, индейцы меняли бобровый мех на
блестящие гильзы. Какой-то бизнес есть и в мире Эксара, я уверен в этом, и
по сравнению с ним объединение наших крупнейших концернов выглядит
ребячьей забавой.
- Да, вот оно как. Выходит, я был обречен с самого начала. Охмурил
меня этот проходимец-супермен. Увидал, что шляпа, вот и взял на арапа.
Рикардо кивнул.
- Мефистофель бизнесменов, спасающийся от грома небесного. Ему нужно
было вдвое больше денег, чтобы залатать свой рыдван. Вот он и проделал
самую фантастическую махинацию за всю историю коммерции.
- Из слов Рикардо следует, - донесся до меня голос Мориса Барлапа, -
что этот парень, который так круто обошелся с тобой, на пять голов выше
тебя.
У меня прямо руки опустились.
- Какая разница, - сказал я. - Тебе может наступить на ногу лошадь, а
может и слон. Но кто-то все равно отдавит тебе ногу.
Я оплатил счет, собрался с духом и вышел.
И тут я задумался, так ли все это на самом деле. Они оба с
наслаждением зачислили Эксара в межпланетные подонки. Конечно, Рикардо -
голова, а Барлап хитер, как черт, но что из этого? Идеи есть. А фактов-то
нет.
Но вот и факт.
В конце месяца в мою контору пришел чек, который я выписал Эксару. Он
был индоссирован крупным магазином в районе Кортленд-стрит. У меня были
дела с этим магазином. Я отправился туда порасспросить насчет своего
клиента.
Они торгуют электронной некондицией. У них-то Эксар и сделал покупки.
Большую партию транзисторов и трансформаторов, сопротивлений и печатных
схем, электронных трубок, проволоки, инструментов и т.д. Все вперемежку,
сказали они, миллион деталей, которые невозможно соединить. Они решили,
что у Эксара какая-то очень срочная работа, и он берет все, что хоть
как-то могло ему подойти. Он выложил кучу денег за доставку - товар
отправлялся в какую-то глухомань в Северной Канада.
Вот он, факт. Я должен его признавать. А вот еще один.
Как я уже говорил, я был связан с этим магазинам. Цены у них самые
низкие в округе. А почему, вы думаете, они продают по дешевке? Ответ один:
потому что они дешево покупают. Они покупают по бросовым ценам, на
качество им плевать: единственное, что их интересует, - это прибыль. Я сам
сбыл им груды электронного лома, который мне бы в жизни нигде не сплавить;
бракованные отбросы, это даже опасно, если хотите. Вы туда можете снести
хлам, когда, затоварившись еще большим хламом, потеряете всякую надежду
заработать.
Представляете себе? Я краснею, вспоминая об этом.
Я вижу, как где-то в космосе летит Эксар. Он залатал свою посудину.
Все в порядке, Эксар на пути к новым великим свершениям. Моторы жужжат,
корабль несется вперед, а он сидит с радостной улыбкой на грязной роже,
вспоминает, как ловко обвел меня вокруг пальца.
Он смеется до колик в животе.
И вдруг раздается пронзительный скрип и тянет гарью. В цепи
управления главного двигателя изоляция протерлась, провода замкнулись,
корабль теряет управление, и тут начинается настоящий ад. Эксар сдрейфил.
Он включает вспомогательные двигатели. Вспомогательные двигатели не
работают - знаете почему? В вакуумные трубки не поступает электрический
ток. Бац! Короткое замыкание в хвостовом двигателе. Крах! В середине
корабля расплавляется некондиционный трансформатор.
И вот на тебе, до жилья миллионы миль, кругом беспредельный космос,
запасных частей нет, инструменты ломаются прямо в руках, и кругом ни души
- надуть некого.
А я здесь, в своей конторе, думаю о нем и чуть не надорвал живот со
смеху. Так как возможно и очень даже вероятно, что все неполадки с
кораблем происходят из-за десятка бракованных деталей и списанного
электронного оборудования, которое я сам, Берни, по прозвищу Фауст, время
от времени сплавлял магазину уцененных товаров.
Больше я ни о чем не прошу. Только бы все так и вышло.
Фауст. Получит он у меня Фауста! Прямо в рожу! Фауст! Расшибешь себе
за Фауста башку! Я тебе дам Фауста!
Да вот беда - обо всем этом я ведь так и не узнаю. Но одно я знаю
точно - я единственный человек за всю историю Земли, кто продал эту
проклятую планету.
И снова ее выкупил!
г========================================================================¬
¦ Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory ¦
¦ в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2" ¦
¦------------------------------------------------------------------------¦
¦ Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент ¦
¦ (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov ¦
L========================================================================-
Уильям ТЕНН
ШУТНИК
Есть поговорка, что из крохотных желудей вырастают огромные дубы, но
почему-то не говорят о крохотных дубах, вырастающих из огромных желудей. А
ведь случается и такое. Можно не попасть в аварию, зато влипнуть, в
историю. Еще не известно, что хуже.
В одно прекрасное утро, году так в 2208-м, некий неглупый,
жизнерадостный, но слишком уж изворотливый молодой человек проснулся и
обнаружил, что погорел на собственной гениальной идее.
Вот обидно!
Давным-давно, в самом начале девятисотых годов, люди вдруг
обнаружили, что холодным осенним вечером куда приятнее завести дома
граммофон, чем в дождь и слякоть тащиться в оперетку. Примерно тогда же
домовладельцы, проявляя заботу о кулаках гостей, принялись покупать
электрические звонки, а немного погодя появилась возможность открывать
дверь и впускать в дом человека, стоящего на улице, простым нажатием
кнопки.
В лабораториях ученые уже возились с первыми фотоэлементами.
Радио и кинематограф поделили между собой рынок развлечений. Тем
временем боссы сообразили, что диктофон в отличие от стенографистки
не-делает ошибок, а механический сортировщик писем способен заменить целую
армию клерков. Какая невеста в разгар телевизионного помешательства не
мечтала об автоматической кухне, беспрекословно повинующейся небрежно
брошенному приказу поджарить ростбиф к определенному часу, поливая его
через столько-то минут такой-то подливкой? Более роскошные модели были
даже снабжены регуляторами ароматов - и делали салат по рецепту
знаменитого повара чуть-чуть лучше, чем сам повар.
Затем появилась Система Универсальной Передачи Энергии по Радио
(СУПЭР), телевизор освоил третье измерение, переименовал себя в теледар и
так подешевел, что стал по карману самому бедному эскимосу, а теледарение
- это уж так, к слову, - оказалось единственной отраслью промышленности,
где актеры еще умудрялись зарабатывать себе на пропитание.
Итак, теледар развлекал, роботы с СУПЭР-питанием хлопотали по
хозяйству, автоматические пассажирские ракеты летали во все уголки
Солнечной системы точно по расписанию... Словом, что еще оставалось желать
человеку?
И нот в одно прекрасное утро... да, в году 2208...
В гостиной комика Лэсти (из программы "Смейтесь вместе с клоуном
Лэсти") на мгновение замерцал дверной экран, висящий над бесценной
антикварной батареей отопления. В следующую секунду на экране появилось
изображение плечистого крепыша в каске с надписью "Услуги на дому".
Большой желтый ящик у его ног заполнял собой почти весь экран.
- Комик Лэсти? Я из фирмы "Ролы - Ремонт и Переделка Роботов".
Получите своего универсального дворецкого. По вашему требованию мы его
начинили всякими приставочками. Только сначала дайте расписку, что
отказываетесь от претензий и всю ответственность за возможные убытки
берете на себя.
- Б-р-р-р, - рыжеволосый молодой человек помотал головой, стряхивая
остатки сна, и его лицо приняло озабоченное выражение. - Да я хоть свой
смертный приговор подпишу, лишь бы этот робот умел делать то, что надо.
Эй, дверь, - крикнул он, - двадцать три, слышишь, двадцать три!
Дверь быстро скользнула вверх. Механик щелкнул тумблером
гравитационного излучателя, ящик плавно вплыл в комнату и легонько
стукнулся о противоположную стенку.
Лэсти нервно потер руки.
- Надеюсь...
- Вот уж не думал, не гадал, мистер Лэсти, что простому парню вроде
меня доведется повидать вас. Оного, конечно, при нашей работе каких только
знаменитостей не насмотришься! Вчера вот, к примеру, я отвез двух роботов
самому комиссару полиции! Мы их оборудовали детекторами лжи и даже медные
лбы им приделали, чтоб они совсем уж на фараонов стали похожи. Моя хозяйка
лопнет от зависти, как прослышит, что я разговаривал с самым главным
комиком теледара... Знаете, мистер Лэсти, она у меня всегда говорит...
- Никаких мистеров. Просто Лэсти... Клоун Лэсти - смеемся вместе!
Механик весь расплылся в улыбке:
- Ну, точь-в-точь как на экране...
Он направил излучатель на ящик и повернул тумблер в положение
"распад".
- Знаете, у нас один парень стал трепать языком, будто вы хотите,
чтобы робот сочинял за вас всякие шуточки. Ну, я его и спросил: "А по
морде не хочешь?" Уж я-то знаю, что вы свои шуточки с ходу выдаете.
- Вот именно! - Изумление. Громкий смех. - Подумать только: "клоун
Лэсти - смеемся вместе" заказывает шутки! Чего не наговорят злые языки?!
Да знаете, как меня зовут поклонники? "Король шутки, принц прибаутки,
острот полон рот, что ни слово - экспромт". И чтобы я после этого работал
по подсказке? Какой вздор! Просто мне в голову пришла бесподобная идея:
величайшему комедианту Западного полушария прислуживает робот-остряк. Ха!
Ну-ка, поглядим на него.
Раздался легкий треск - это дезинтегрирующий луч обратил желтый ящик
в пыль. Когда облачко пыли осело, их взгляду предстал робот пяти футов
росту из темно-красного металла.
- Вы его изуродовали1 - негодующе воскликнул Лэсти. - Я послал на
переделку последнюю модель 2207, обтекаемой формы, с новехоньким
цилиндрическим туловищем. А вы мне возвращаете какую-то металлическую
грушу... Черт-те что... не робот, а сплошное брюхо! Да еще и кривоногий!
- Послушайте, сэр! Ваш список анекдотов не влезал в него даже после
записи на микропроволоку! Пришлось нашим техникам малость расширить нижнюю
половину его туловища. А вы еще просили, чтобы робот умел перелицовывать
остроты. Пришлось ребятам повозиться, пока они не сварганили специальную
приставочку - вариационный преобразователь, так они ее назвали. Отсюда -
дополнительный вес, дополнительный объем. Позвольте мне его включить.
Механик вставил изогнутый иридиевый стержень - универсальный
роботехнический ключ - в скважину на затылке робота. Два полных оборота,
щелчок, и внутри робота послышалось слабое гудение работающих механизмов.
Металлические руки символическим жестом покорности прижались к
металлической груди. Изогнутые брови взметнулись кверху. Рот вопросительно
приоткрылся.
- Ух ты! - изумился механик. - Вот это физиономия - до чего важный! А
как высокомерно смотрит!
- Это все выдумки моей невесты, - гордо сказал Лэсти. - Джозефина
Лисси, знаете, та самая, что поет в моих программах. Она утверждает, что
именно так выглядел в старину дворецкий... совсем как в древней Англии.
Она даже имя ему придумала подходящее. А ну, Руперт, выдай анекдотик.
- Какой, сэр? - проскрипел Руперт.
Голос его то поднимался, то опускался наподобие синусоиды.
- Какой хочешь. Попроще да посмешнее, из дорожной серии.
- Гинсберг впервые летел на Марс, - начал Руперт. - Ему указали
столик в отсеке-ресторане и сообщили, что его соседом будет француз.
Тот...
Механик постучал по металлической груди.
- Вот еще одна приставочка - мезонный фильтр. Вы хотели, чтобы он
различал заряд смеха в своих шутках и приспосабливал их к аудитории, в
какую бы копеечку это ни влетело. А нашим инженерам только подавай задачку
потруднее: в лепешку расшибутся, а уж сварганят что надо.
- Коли так, то моим дружкам-юмористам придется кусать локти, -
злорадно пробормотал Лэсти. - Посмотрим, кто будет смеяться последним:
клоун Лэсти или эти жадюги Грин с Андерсеном. И добро бы еще писать умели!
- ...француз, увидев, что Гинсберг уже сидит за столом, остановился,
щелкнул каблуками и низко поклонился. "Бон аппетит", - сказал француз.
Гинсберг, не желая ударить лицом в грязь, привстал и...
- Мезонный фильтр, говорите? Что ж, хоть вы и содрали с меня
галактическую сумму, но, если Руперт сделан так, как задуман, это
окупится. Зря только вы испортили ему фигуру.
- ...повторялся этот краткий диалог. Наконец, в последний день
путешествия Гинсберг разыскал стюарда и попросил объяснить ему...
- Мы бы и получше все разместили, если бы не такая спешка. Но вы
требовали вернуть его в среду, и ни днем позже.
- Да. Сегодня я выхожу в эфир. Мне необходимо... вдохновение, которое
даст мне Руперт. - Лэсти нервно взъерошил волосы. - Похоже, он в форме.
- ...подошел к французу, который уже сидел за столом. Гинсберг
щелкнул каблуками, поклонился и произнес: "Бон аппетит". Француз в
восторге вскочил с места...
- В таком случае будьте добры подписать эту, бумажку. Обычная
расписка по установленной форме. Вы принимаете на себя полную
ответственность за все действия робота. Без этого я не имею права его вам
оставить.
- О чем речь? - воскликнул Лэсти. - Подпишем все, что вам угодно.
- ..."Гинсберг", - воскликнул француз.
Руперт умолк.
- Недурно. Хотя и не совсем то, что надо. Я бы хотел... Разрази меня
атом, это еще что такое? - Лэсти даже подпрыгнул от неожиданности.
Робот; застыв на месте, скрипел, взвизгивал и скрежетал шестеренками,
словно разваливался на части.
- Ах, это? - махнул рукой механик. - Маленькая недоделка. Не успели
устранить из-за спешки. Насколько удалось выяснить, это побочный эффект
мезонного фильтра. Робот отличает шутки просто забавные от очень смешных.
Как сказано в спецификации: "электронная дифференциация гротескного". У
человека это называют чувством юмора. Ну, а у робота, так сказать, выхлоп
заедает.
- М-да, не приведи господь услышать этот скрежет с похмелья. Робот,
хохочущий над собственными шутками. Б-р-р, что за звуки! - Лэсти поежился.
- Эй, Руперт, смешай-ка мне Лунный Трехступенчатый.
Металлическая громадина повернулась и, переваливаясь на кривых ногах,
направилась в кухню. Глядя на качающуюся походку робота, оба зрителя не
смогли удержаться от смеха.
- Вот вам за труды. Жаль, у меня нет больше мелочи. Хотите пачку
"Звездочета"? Мой рекламодатель завалил меня сигаретами по самую макушку.
Вам с каким ароматом - лакрицы или кленовых орешков?
- Я обычно беру с лесными яблоками. И хозяйка моя тоже... Премного
вам благодарен. Надеюсь, вы останетесь довольны.
Механик сунул излучатель в карман и вышел.
- Три двадцать, - вслед ему крикнул Лэсти. Дверь бесшумно скользнула
вниз.
Руперт приковылял в гостиную, держа в руках причудливо изогнутую
спиральную трубку, заполненную белой, желтой и зеленой жидкостями. Комик
залпом опорожнил ее, шумно выдохнул воздух и пригладил волосы.
- Вот это да! Отрава - что надо! Тот парень, что смастерил твой
коктейльный блок, был не дурак по части электроники. А теперь слушай: я не
слишком хорошо представляю, как тебя втравить в это дело... Впрочем, ты
ведь умеешь читать. Вот сценарий сегодняшней передачи; моих импровизаций в
нем, разумеется, еще нет. Перепечатай для меня сценарий и к каждой
подчеркнутой реплике сочини какую-нибудь шутку. Я их выучу и по ходу
передачи буду выдавать за свои экспромты. Впрочем, тебе это знать ни к
чему. Иди работай.
Робот беспрекословно перелистал сценарий, мгновенно запечатлев каждое
слово в своей электронной памяти: Затем бросил сценарий на пол и
направился к электрической пишущей машинке. Подойдя, он отшвырнул стул.
Его металлические ноги вдвинулись внутрь туловища как раз настолько, что
руки оказались на уровне клавиатуры. Пальцы забарабанили по клавишам. Из
машинки один за другим вылетали отпечатанные листы.
Лэсти восхищенно смотрел на робота.
- Если он пишет хоть вполовину так же смешно, как быстро, - дело в
шляпе! - Комик нагнулся и подобрал с пола брошенную Рупертом пачку
сценарных листов. - Никогда с ним прежде такого не бывало. Пока его не
отдали в ремонт, более аккуратной и чистоплотной машины не существовало на
всем белом свете - вечно подбирал за мной каждую
...Закладка в соц.сетях
