Жанр: Электронное издание
SUMASSED
...еработающий да не ест! - сказал Маккин. - Сначала, Джерри, вам
придется отправить сводку в метеоцентр. А затем милости прошу завтракать.
Пришлось подчиниться диктату старшего. А потом мы воздали должное
яичнице и кофе с сандвичами.
- Вы знаете, Джон, - сказал я. - Мне хотелось бы немного полазить
вокруг. Как вы к этому отнесетесь?
- Не советую, - сказал он. - Мне бы не хотелось лишиться и третьего
радиста.
- Почему вы думаете, что со мной что-то случится?
- Я вовсе так не думаю, - сказал он. - Просто, если это произойдет,
то тогда уж меня наверняка посадят... Как вам сегодня спалось? -
неожиданно спросил он.
- Всю ночь снились какие-то кошмары, - сказал я.
- И мне тоже... Пить меньше надо! - наставительно сказал он, и мы
дружно расхохотались.
Мы завтракали, перекидываясь ничего не значащими фразами, но у меня
все время было ощущение, что что-то все-таки происходит, просто я не
способен понять - что. Вчерашней пьяной близости не было, и я не мог
заставить себя сделать шаг навстречу, чтобы преодолеть расстояние, вновь
возникшее между нами. И все же...
- Скажите, Джон, - спросил я, - как мы здесь будем жить?
- Передача сводок - по расписанию, дежурный готовит завтрак, обед и
ужин, дежурим через день, все остальное время - по своему усмотрению, -
скороговоркой сказал он. - Могу снабдить вас книгами, у меня есть
кое-какие.
- Тоска смертная! - сказал я.
- Да, жизнь здесь довольно однообразна, - вздохнув, сказал он. - Вы
не рисуете?
- Нет, - сказал я.
- И не пишете?
- Нет.
- Тогда вам действительно будет скучно... Зато хорошо платят.
- Да, - согласился я, вспомнив о клапперовских тысячах в сотенных
бумажках.
Я хотел было спросить, рисует ли и пишет ли он, но промолчал. Во мне
росла уверенность, что все, что здесь говорится - ничего не стоящая
чепуха, главное не сказано и до поры-до времени сказано не будет. И то,
что скучать мне не придется - сказано не было, но я в этом совершенно не
сомневался.
Глава четвертая
ОХОТА
Я лежал на койке и тупо смотрел в потолок. Впору было в него плевать,
и я бы плюнул, если бы это хоть чем-нибудь могло помочь делу. Охота за
фактами снаружи станции не дала мне ничего. Впрочем, я заранее знал, что
ничего оттуда не вынесу - там давно уже все было осмотрено. Разве что для
очистки совести...
Думать мне совершенно не хотелось, я решил сделать перерыв и включил
приемник. Передавали речь Президента на приеме в честь прибытия в Столицу
вновь аккредитованного посла Соединенных Штатов. Ничего нового для себя я
не услышал. Карреда, естественно, в очередной раз обвинил соседние
прокоммунистические правительства в подготовке агрессии против нашей
страны - естественно, оплота свободы и демократии в нашем регионе. Он,
естественно, предупредил потенциальных агрессоров о быстром и неотвратимом
возмездии и, естественно, выразил надежду на то, что Штаты, естественно,
не бросят в беде своего друга и союзника. Пропагандистские пассы
Президента неоднократно прерывались аплодисментами и восторженными воплями
фанатичных приверженок его партии, присутствующих на приеме. Вопли эти
смахивали на визг собак, которых нещадно бьют палками.
Мне и так было ясно, что дело идет к войне (ничего более умного
Карреде придумать не удастся), и я начал искать в эфире другие
радиостанции. Почти все диапазоны были забиты угрожающим ревом глушителей.
Так, наверное, ревели в доисторические времена динозавры, подбадривая себя
в битве с противником. В нашем Президенте, между прочим, тоже есть что-то
от динозавра. Наверное, его политическая тупость и неповоротливость. Во
всяком случае, в народе многие зовут его Динозавром. Я крутнул ручку
настройки дальше и вздрогнул от неожиданности, когда мрачный рев вдруг
сменился чистым и ясным голосом диктора. Это был <Голос Америки>.
Передавали сводку новостей. Искать в эфире что-либо еще было явно
бесполезно, и я решил послушать, что же новенького произошло в мире за
последние сутки.
<Международный Институт Космических Исследований, - поведал мне
бархатный голос, - успешно осуществил запуск к Юпитеру автоматической
станции <Зевс>. Все ж таки медным каскам из Пентагона никак не удается
сорвать исследовательские интернациональные программы.
<В туннеле между Францией и Великобританией из-за неисправности в
системе управления одного из грузовиков произошла авария, движение было
приостановлено более чем на час>. Тут же высказывались оценки убытков,
которые понесут транспортные фирмы обеих стран из-за срыва графиков
движения и которые я благополучно пропустил мимо ушей.
<Группа стран Центральной Америки направила в Международный суд иск
против Американской Объединенной Телекомпании, обвинив ее в нарушении
Конвенции по обмену информацией>. Опять эта набившая оскомину
телеконтрабанда, опять будет решение суда и опять все останется
по-старому.
<Повстанцы окружили Преторию, но войска Южно-Африканской
Демократической Республики, проявляя мужество и героизм, успешно отбивают
непрерывные атаки озверевших красных и готовятся перейти в
контрнаступление... Южно-атлантические союзники обсуждают возможность
применения против повстанцев ядерной артиллерии>. Совсем, видно, плохи
дела у расистов, коли дошло до подобных запугиваний.
<После очередной экзекуции с отрубанием правой руки, - вещал
бархатный голос, - поднялась новая волна выступлений противников ислама в
Судане>... В Нью-Йорке Международная организация оракулов предсказала в
будущем году прилет инопланетян, после чего наступит очередной конец
света... Всемирный похоронный трест отправил в Пояс Астероидов еще одну
партию капсул с прахом скончавшихся толстосумов... В очередном розыгрыше
кубка Канады, открывшемся несколько дней назад, компьютер прогнозирует
финальный матч с участием команд СССР и Китая, отдавая канадцам только
третье место...
После сводки новостей выступил какой-то тип из Союза защиты
демократии. В подготовке нападения на нашу страну он разглядел,
естественно, кровавую руку Москвы и обещал Динозавру, естественно,
поддержку всего свободного мира. Топором вырубленные фразы с головой
выдавали в ораторе военного чином не ниже полковника. После всего того,
что рассказывала мне Исидора, я, кажется, кое в чем научился разбираться.
Это я отметил с удовлетворением. В очередной раз.
Все тот же бархатный голос занялся более подробным анализом
международных событий, и я выключил радиоприемник.
Пожалуй, все же международные события попробуют сегодня обойтись без
меня. Возьмемся-ка мы за дела более близкие... Как ни крути, а пока что в
операции <Сумасшедший в горах> наблюдается ярко выраженный тупик. И
никакой ниточки... Осмотр мест, где нашли трупы радистов, ничего мне не
дал. И не должен был дать... Это было бы слишком просто... Нет, ребята!
Пусть мне, как бедным суданцам, отсекут правую руку, но что-то в этом деле
не так... Ну, хорошо, предположим... Предположим, что Маккин - резидент
или связной иностранной разведки... Нет, не может быть, тяжеловесно все
это: метеостанция, граница с красными рядом. Нет здесь изящества... Зачем
эти два трупа?.. Почему он не скрылся сразу?.. Чего ждет еще?.. Или
кого?.. Возможно. И все-таки для шпионов все это как-то...
неинтеллектуально, что ли? Не могло быть у них здесь этих двух трупов. Ни
к чему они им... как будто специально привлечь внимание... или отвлечь от
чего-нибудь другого... Нет не то!
А что, если зайти с другого конца?.. С Клаппера-Гринберга-Ромса. Что
у нас там?.. В разговоре со мной этот господин существа дела касается лишь
слегка, не вдаваясь в подробности. Всякие там воспоминания юности,
лирические отступления... Поразительная легковесность для полковника
Службы Безопасности!.. Я бы даже сказал: безответственное отношение к
делу!.. А Гонзалес? Его роль и вообще сводится к тому, чтобы дать мне
прочитать несколько страничек в красной папке... Страничек, весьма
смахивающих на липу... А как он всячески избегал моих распросов!.. То
дремал... якобы, то беготня эта к пилотам и обратно. И еще тот тючок с
электроодеждой, которая мне так и не досталась... А надо-то ему было
всего-навсего отлучиться. Скажем, для того, чтобы получить от Клаппера
последние указания... Ну, молодцы молодцы! Спецы!.. А может быть, убийства
эти и не интересуют их вовсе, может быть, все это просто дым?..
Ой, ребята, как все это смахивает на охоту с подсадной уткой!.. А в
роли утки - ваш покорный слуга! Тогда весь этот балаганчик становится
вполне объяснимым... Но тогда возникает еще одна проблема: судьба этой
уточки меня интересует. Очень. Как своя собственная... А это уже серьезно!
Потому что минус-варианты есть. Целых два...
Ну-ка, ну-ка... Скажем: утка гибнет. Что дальше?.. А ничего!..
Похоронная процессия... оркестр играет траурный марш... <Геройски погиб на
боевом посту в борьбе с нарушителями народного спокойствия... Навсегда
останется в наших сердцах...> В голос рыдают патриотически настроенные
дамочки. Клаппер вытирает платочком фальшивые слезы... Это вариант номер
один.
Вариант номер два: утка вопреки всем козням врагов героически
уцелела. Честь ей и хвала! Впору Серебряный Крест на грудь вешать...
Только сожрут эту утку. Сами охотнички сожрут и с большим аппетитом. За
ненадобностью... или за то, что много знает... Далее все по первому
варианту: процессия, оркестр и прочее подобное... Вот так вот!
М-да-а, хороши пути-дорожки... Ну а что было бы, если бы я
отказался?.. А ничего!.. В вертолете, скорее всего, пуля от Гонзалеса,
труп за борт, и концы в воду!.. Нет, не так... Если бы я вздумал
отказаться, я бы сделал это еще в кабинете Клаппера, а там... А там все
просто: досье на стол, а в нем Исидора. И компьютеры Службы Безопасности в
два счета доказывают мне, что я связан с врагами нации. И извольте,
дорогой бывший соратник по борьбе, друг молодости, так сказать, вот вам
выбор: либо согласие, либо лагерь... либо штрафбат, либо смерть... Да, вот
тебе и операция <Сумасшедший в горах>! Если и есть в этих горах
сумасшедший, так это ваш покорный слуга... Ай да Клаппер! Ай да полковник
Гринберг! И ай да я!.. Потому что согласился, потому что руки у меня
развязаны, потому что теперь лишь от меня зависит, быть ли мне ревностным
агентом Службы Безопасности или только играть эту чудную роль... Вот так
вот!
А впрочем, все это пока - одни домыслы, и, как божий день, ясно, что
мне нужны факты, любые факты, хоть самые мизерные, чтобы я смог
окончательно определить свое отношение к этому делу. И раз таких фактов
нет снаружи, надо искать их внутри! В этом милом домике.
Я стал вспоминать расположение помещений.
Где же я был?.. Был в каминной, был в санузле, был на кухне, в
радиорубке был, у себя в комнате и в комнате Маккина. А не был я только в
кладовой. И кладовая эта имеет немного-немало как два входа: один из
каминной, закрытый (как сказал метеоролог, заваленный какими-то ящиками),
а другой - из его комнаты. Стало быть, надо обязательно попасть в
кладовую, и чем скорее, тем лучше!.. Ну что же, мысль хорошая, очень
правильная мысль... Вот только как это осуществить на практике, не
дожидаясь согласия Маккина. Боюсь, что ждать его придется слишком долго...
И нейтрализовать метеоролога до поры до времени нельзя...
В дверь постучали, и вошел Маккин. Он был наряжен в теплый оранжевый
комбинезон с капюшоном и такого же цвета сапоги и рукавицы.
- Я на площадку, - сказал он, - сниму цифры. Через полчаса
метеосводка.
- Скажите, Джон, - остановил я его. - Почему наша станция не
автомат?.. Ведь в принципе же мы здесь не нужны. Ночью-то сводки
передаются автоматически... Для чего мы здесь находимся?
Это был удар в лоб, и я, затаив дыхание, ждал ответного.
- Не знаю, - сказал метеоролог. - Я ее не строил. Да и какая мне
разница, если за это платят деньги... А потом, вы знаете, Джерри, мне
здесь нравится. - Он пристально посмотрел на меня и вышел.
Ч-черт, никакой реакции! Может быть, мы просто ломимся тараном в
открытую дверь?
Я вскочил с койки. Пока он снимает там свои показания, у меня есть в
запасе минут пятнадцать. Я сунул в карман пистолет и вышел в каминную.
Дверь в комнату Маккина была заперта, но ключ приглашающе торчал из
скважины. Я подошел к двери и взялся было за ручку, но тут что-то вдруг
меня остановило. Я внимательно осмотрел паз: слишком уж открыто
приглашают, до примитивизма... Ну вот, так и есть! Вот он - тоненький
волосок, приклеенный между дверью и дверной коробкой. Стоит хотя бы слегка
приоткрыть дверь, и он оборвется.
Неужели все-таки шпионы?.. Иногда примитив действует наиболее
безотказно... Так, ребята! Это любезное приглашение мы, пожалуй, оставим
без внимания. Подождем-ка мы ночи. Это будет умнее. Спящий в ночи не знает
забот... Или как там еще у Стивенса?
Во всяком случае, теперь определенно ясно, что какая-то игра здесь
все-таки происходит. А стало быть, надо довести дело до развязки и
постараться, чтобы развязка эта наступила не позднее завтрашнего утра...
Уверен, что так оно и будет. Не в интересах Маккина затягивать наше
совместное проживание здесь. И не в моих тоже...
Остаток дня прошел, как во сне. Я передавал метеосводки, ел, слушал
музыку, разговаривал с Маккином, смеялся вместе с ним над его шутками,
плоско шутил сам, смотрел какой-то очередной супербоевик, но все это делал
кто-то другой, равнодушный и легкомысленный, а я сидел в засаде, сидел,
сняв с предохранителя безотказное, сотни раз проверенное оружие, сидел,
затаив дыхание, сидел, приглушив стук сердца, сидел, слушал, смотрел и
ждал, когда на лесной тропинке в сером молоке тумана появится вражеский
отряд, осторожно пробирающийся к нам в тыл, опасливо оглядывающийся по
сторонам, пугающийся каждого куста, и настанет, наконец, пора нанести
удар, стремительный и неотразимый, настанет пора уничтожить
сопротивляющихся и захватить языка, потому что без языка дальше работать
просто невозможно.
Наконец, этот тянущийся, как жевательная резинка вечер закончился, и
мы разошлись по своим комнатам. Я переоделся в пижаму и лег в постель. В
руках у меня оказалась какая-то книжка, но я не прочел ни одной строчки. Я
просто не видел ее. Я был уже весь в предстоящей охоте.
Из комнаты метеоролога доносились звуки магнитофона, но что именно он
слушал, было не разобрать. Мною овладело нетерпение, я выключил свет и
долго лежал в темноте, проклиная все эти ночные увлечения музыкой. В конце
концов, замолк и магнитофон, и наступила удивительно пронзительная тишина.
Даже ветер на улице стих, а может быть, и метеостанция исчезла, и все
вокруг исчезло, и остался во всей Вселенной только этот домик и в нем два
человека да еще висящие на стене часы, бесшумно перемигивающиеся секундами
и минутами. И когда они отсчитали полчаса, я встал, положил в один карман
пижамы пистолет, а в другой авторучку с усыпляющим аэрозолем и тихо вышел
из комнаты. Минуты две я стоял перед дверью моего противника, стараясь
понять, спит он или нет. Из-за двери не доносилось ни звука.
<Ну что же, спи себе, спи, - подумал я. - А уж я постараюсь, чтобы ты
не просыпался до самого утра>.
Я осторожно нажал на ручку. Дверь легко, без скрипа отворилась, и я
на цыпочках вошел внутрь.
В комнате горел ночник. Он освещал нетронутую кровать, застеленную
пушистым плисетовым одеялом. На одеяле валялась какая-то раскрытая книжка
в яркой цветной обложке. Метеоролога в комнате не было.
Я прикрыл за собой дверь и огляделся. Всюду царил полный порядок, не
было ни разбросанных вещей, ни раскрытых шкафов, ни выдвинутых ящиков
стола, ни заваленной жжеными документами пепельницы - ничего, похожего на
поспешное бегство. Дверь, ведущая в кладовую, была слегка приоткрыта. Я
подошел к ней и заглянул в щель. Там было совершенно темно. Я достал из
кармана пистолет, снял его с предохранителя и ввалился в кладовую, широко
распахнув дверь. В полосе слабого света, падающего из-за моей спины, были
видны какие-то тюки и ящики. Маккина здесь не было. Я повернул было
обратно, намереваясь взять фонарик и вернуться, но тут до меня донесся
приглушенный человеческий голос. Говорил метеоролог.
Я аккуратно прикрыл за собой дверь и замер. Когда мои глаза привыкли
к темноте, я с удивлением обнаружил, что вполне различаю контуры каких-то
предметов: не то штабелей ящиков, не то стеллажей. Темнота полной не была.
Откуда-то из-за этих штабелей-стеллажей пробивался лучик света.
Я осторожно стал пробираться в ту сторону, выставив вперед руки и
стараясь ничего не свалить на пол. Что говорил Маккин, было, к сожалению,
не разобрать, только однажды до меня донеслось четко выделенное слово
<Сегодня>. А потом Маккин замолк, но тут же забубнил чей-то другой,
совершенно незнакомый мне голос. От неожиданности я чуть не свалил на себя
какую-то невидимую штуковину, едва успев поймать ее левой рукой.
Справившись с нею, я снова стал пробираться вперед, к свету и к двум
бубнящим что-то голосам, удивляясь, почему нет знакомого мне предчувствия,
что вот сейчас, через секунду меня ослепит вспышка выстрела и в лицо
полетят смертоносные кусочки свинца.
В дальнем углу кладовой я обнаружил еще одну дверь. Она была слегка
приоткрыта, словно мне намеренно хотели показать дорогу и теперь
приглашали войти. Сквозь щель был виден Маккин, сидящий в кресле у пульта,
утыканного кнопками, ручками и перемигивающимися разноцветными лампочками.
Посреди пульта расположился экран, и с него смотрел на Маккина очкастый
лысый тип близкого к престарелому возраста. Метеоролог сыпал цифрами, а
тип согласно кивал блестящим черепом.
Все-таки это были шпионы! Я замер в раздумье: то ли ворваться с
воплем: <Руки вверх!>, то ли осторожно вернуться к себе и дать сигнал
тревоги Клапперу. Одному мне здесь, пожалуй, было не справиться. Впрочем,
врываться внутрь во время сеанса связи было - глупее не придумаешь, а
сигналить Клапперу у меня особого желания не было, во всяком случае,
сейчас, когда еще так ничего и не ясно. Может быть, подождать Маккина в
его комнате и взять его там?..
Я стоял и ворочал мозгами, а лысый тип, прерывая поток цифр, вдруг
сказал Маккину: <Все! Следующий сеанс после возвращения Карреды. Если
удастся...>
И пока я, совсем обалдевший, раздумывал, причем здесь какое-то
возвращение Президента-Динозавра, экран погас, а метеоролог вдруг
произнес:
- Заходите, Джерри. Я давно уже жду вас.
ПОРАЖЕНИЕ
Метеоролог стоял передо мной с поднятыми кверху руками.
- Я рад, что вы в пижаме, Джерри, - сказал он, улыбаясь.
Эта улыбка меня взбесила.
- Не ерничайте, мистер Не-Знаю-Как-Вас-Звать! - сказал я. - Ваша
песенка спета!
- Не думаю, - спокойно ответил он. - Полагаю, что наша с вами песенка
только начинается.
Это была порядочная наглость, и я не мог не отреагировать:
- Уж не думаете ли вы, мистер, завербовать меня? - сказал я. - Только
учтите: я не продаюсь. А шантажировать меня вам просто нечем.
- Видимо, это вы думаете меня завербовать, - сказал он. - Только вот
для кого... Да и сначала нужно меня взять...
Я подумал, что неплохо бы ощупать его воротник. Нет ли там ампулы с
цианистым калием? Однако сделать обыск было некому, а сам бы я и шага не
шагнул к этому молодчику: вон как сокращаются у него бугры мышц. Не
проспать бы выпада!.. Вряд ли он будет кончать с собой, пока я здесь один.
- Взять вас нетрудно, - сказал я. - В кармане у меня баллон с
усыпляющим газом. Сейчас я вас усыплю и вызову Службу Безопасности.
Я достал из кармана авторучку и показал ему. Лицо его осталось
абсолютно спокойным, и спокойствие это мне определенно нравилось.
Серьезный противник!.. Тем приятнее будет его взять.
- Не спешите, Джерри, - сказал метеоролог. - Вы все равно не сможете
этого сделать.
- Это почему же?
- А потому!
Он не сделал по направлению ко мне ни одного шага, он не двинул ни
рукой, ни ногой, ни один мускул не дернулся у него. Он стоял с поднятыми
руками и смотрел мне прямо в глаза. Пальцы мои вдруг разжались, и пистолет
с авторучкой с глухим стуком упали на пол, застеленный мягким ковром.
Если бы небо рухнуло на нас, я и то был бы поражен меньше. Я был
просто потрясен той легкостью, с которой он разоружил меня - меня,
взявшего на своем веку не одного вооруженного бандита, среди которых
попадались и совершенно отпетые типы.
- Гипноз... - пробормотал я непослушными губами.
- Извините, Джерри, за насилие, но вы слишком возбуждены и можете
наделать ошибок, о которых потом будете жалеть. Я вам верну ваше оружие,
но только после того, как мы с вами побеседуем... Не волнуйтесь, от вас
все равно ничего не зависит.
Он спокойно подошел ко мне, подобрал мое оружие и положил себе в
карман.
- Знаете что, - сказал он. - Давайте пройдем в каминную и там
побеседуем. И очень вас прошу, не пытайтесь делать глупости. Мне очень не
хочется причинять вам какой-нибудь вред... А возможность разоблачать,
судить и карать у вас еще будет.
Думаю, он просто подавил мою волю. Все происходило словно в кошмарном
сне, когда хочешь ударить противника или убежать от него, но не можешь
сделать ни того, ни другого: твое тело тебе просто не подчиняется. Разница
была лишь в том, что я не только не мог, но и не имел желания, и, когда мы
проходили через полутемный склад, я не сделал даже попытки проломить ему
чем-нибудь череп, хотя он шел впереди и глаз у него на затылке точно не
было. Не уверен, но, по-моему, я в этот момент даже и не думал ни о чем,
просто шел, как идет на веревочке за своим хозяином баран.
В каминной мы уселись в кресла, и Маккин сунул мне в руки стакан с
каким-то соком. Я машинально отхлебнул.
- Видите ли, Джерри, - сказал метеоролог. - Для начала я хочу, чтобы
вы поняли, почему я так обрадовался тому, что вы явились брать меня в
пижаме. Сходите-ка к себе в комнату и осмотрите свою рубашку. Слева под
воротником...
Я послушно встал и пошел к себе. Я сразу нашел его, этот маленький
шарик. Он был прилеплен под воротником моей рубашки. Я достал из своего
портфеля лупу и осмотрел его. Это был, без сомнения, <жучок>. Я осмотрел
две другие рубашки: <жучки> были и там. Я вернулся в каминную.
Взглянув на меня, Маккин удовлетворенно хмыкнул.
- Я раскусил вас, Джерри, сразу, - сказал он. - Вчера, когда вы
прилетели, пилот вертолета не привез мне спиртного. А ведь мы с ним
заранее договорились... Да и понимал я, что Службе Безопасности пора
присылать человека. И тут являетесь вы! Ничего не оставалось, как
подсыпать вам за праздничным ужином снотворное. Что я и сделал...
Ко мне, наконец, вернулась возможность соображать. Теперь мне стало
понятно, почему у меня утром голова трещала так, что даже антивинин не
помог. Болван, мог бы сообразить это и раньше!
- Когда вы покинули мою комнату и отключились, - продолжал
метеоролог, - я осмотрел ваши вещи. Нашел и пистолет, и микропередатчик.
Кстати, мои приборы среагировали на его присутствие сразу, как только вы
появились на станции, и это было мне еще одним сигналом.
- Да, вы неплохо вооружены, - сказал я. - И технически, и... Только
вряд ли это вам поможет. Служба Безопасности наверняка уже блокировала
весь этот район. Со мной вы справились. Посмотрим, как вы справитесь со
всей Службой Безопасности.
Я блефовал. А что еще оставалось делать?! По крайней мере, можно было
посмотреть, как он на это отреагирует.
Он встал и прошелся по каминной, словно хотел заглянуть в углы и
убедиться, что нас никто не подслушивает.
- Служба Безопасности не сможет нам помешать, - сказал он, мягко
улыбаясь. Он был уверен в себе на все сто. - Кстати, я только что
убедился, что вы всего-навсего ходячий микрофон и вряд ли во что-либо
посвящены.
Я удивленно уставился на него.
- Если бы вы знали о микропередатчике, вы бы в сложившейся ситуации
не пошли осматривать свои рубашки, - пояснил он. - Кстати, вам не кажется,
что после конца операции вас бы просто ликвидировали?
Я пожал плечами. Мне не казалось. Теперь я в этом был абсолютно
уверен. Ай да Клаппер!
Наверное, вид у меня был довольно жалкий, потому что Маккин достал из
бара бутылку коньяка и плеснул немного в стакан.
- Выпейте, Джерри, это вас взбодрит. Не бойтесь! У меня нет намерения
отравить вас.
Я послушно проглотил коньяк. Маккин подождал, пока я вновь приду в
себя.
- Так вы согласны со мной, что вас ликвидируют после окончания
операции? - снова спросил он.
- Может быть вы и правы... - сказал я. Я лихорадочно соображал,
пытаясь отыскать хоть какой-нибудь выход из сложившегося положения, но
тщетно: это был тупик, выхода из которого, похоже, просто не было.
- Значит, вы все-таки пытаетесь меня завербовать? - помолчав, спросил
я.
- Нет, - сказал Маккин. - Нам вы не нужны. Вы нужны себе.
- Кому это вам?.. Послушайте, Джон, вы сами начали эту игру...
Давайте начистоту. Кому - вам? На чью разведку, извините за любопытство,
вы рабо
...Закладка в соц.сетях
