Жанр: Электронное издание
STRUGAT
... время крайних воздействий, близится ужасное для вас испытание,
юноша, а тем временем! - удивительный мужчина возвысил голос. - А тем
временем ваш так называемый друг мирно сидит себе в окружении любимых
своих марок, смакует свое любимое фруктовое мороженое и о вас даже думать
забыл!
- Врешь! - взревел Андрей Т. и выскочил на железные перила. - Врешь!
- вскричал он и одним прыжком приземлился на самой середине железной
кастрюли рядом с Генкой. - Выходите! Выходите! Выходите все! На меня! На
одного!
Вперед, вперед! И не сдаваться!.. -
хрипло запел вдруг оживший Спиридон.
На Андрея, расставив чудовищные лапы, шел Хмырь-с-челюстью. За ним,
отставая на шаг, выдвигались, ухмыляясь и переглядываясь, недобитый фашист
и красноглазый юноша. Андрей Т. мрачно усмехнулся и сделал глубокий
выпад...
Прекрасное новогоднее солнце било сквозь морозное окно.
- Пришел твой, - сказал дедушка.
- Который час? - хриплым со сна голосом спросил Андрей Т.
- Начало одиннадцатого, - сказал дедушка и удалился.
Приблизился Генка-Абрикос, совершенно красный с мороза, со снежинками
в попсовых волосах и без Автодрома. Он уселся на табурет и стал смотреть
на Андрея жалкими, виноватыми глазами. Многословные и несвязные объяснения
его сводились к тому, что вырваться от Кузи оказалось невозможно, а потом
Славка принес новые диски, а потом Кузин папан приготовил шербет, а потом
забарахлил магнитофон, а потом пришла Милка... Ну, разумеется - Милка! Так
бы и сказал с самого начала...
- Знаешь, Абрикос, - сказал Андрей Т., прерывая на самой середине все
эти малодостоверные объяснения, - хочу тебе подарок сделать. Новогодний.
Бери мою коллекцию марок.
- Ну?! - воскликнул восхищенный и виноватый Генка.
В передней послышались шаги и голоса. Это вернулись родители,
сбежавшие из Грибановской Караулки, потому что не в силах оказались
выдержать видения любимого Андрюшеньки, распростертого на ложе
фолликулярной ангины.
Генка-Абрикос бубнил что-то благодарное и виноватое, а Андрей_Т лежал
на спине, обеими руками держа Спиху, Спиридона, Спидлеца этакого, глядел
на его страшную сквозную рану - круглую дыру с оплавленными краями - и
слушал.
Будет полдень, суматохою пропахший,
Звон трамваев и людской водоворот,
Но прислушайся - услышишь,
Как веселый барабанщик
С барабаном вдоль по улице идет... -
негромко пел Спиридон, и эта песенка, как всегда, была уместной, и от
нее тихонечко и сладко щемило сердце.
Аркадий СТРУГАЦКИЙ
Борис СТРУГАЦКИЙ
ЧЕЛОВЕК ИЗ ПАСИФИДЫ
1
Тридцать первого марта барон Като устроил товарищескую вечеринку.
Офицеры собрались в отдельном кабинете ресторана "Тако". Сначала чинно
пили подогретый сакэ и говорили о политике, о борьбе сумо [национальная
японская борьба] и о регби, затем, когда господин начальник отдела
удалился, пожелав подчиненным хорошо провести вечер, расстегнули мундиры и
заказали виски. Через полчаса стало очень шумно, воздух наполнился
табачным дымом и кислым запахом маринадов. Все говорили, не слушая друг
друга. Барон Като щипал официанток. Савада плясал, топчась среди низких
столиков, молодежь хохотала, хлопала в ладоши и орала "доккой-са!"
[ритмичный напев (нечто вроде русского "тра-ля-ля!")]. Кто-то встал и ни с
того ни с сего сипло затянул императорский гимн "Кимигига е" - его
потянули за брюки и усадили на место.
В самый разгар веселья в кабинет с визгом вбежала официантка, ее
преследовал рослый румяный янки в пилотке набекрень. Это был известный
дебошир и весельчак Джерри - адъютант и личный переводчик командующего
базой ВМС США "Шарк". Джерри обвел озадаченных таким нахальством японцев
пьяными глазами и гаркнул:
- Здорово, джапы!
Тогда капитан Исида, не вставая, схватил его за ногу и сильно дернул
к себе. Джерри как подкошенный обрушился прямо на блюда с закусками, а
барон Като с наслаждением ударил его по глазам эфесом кортика. Американца,
избитого и облепленного маринованной редькой, вышвырнули обратно в общий
зал.
Контр-демарша против ожидания не последовало - вероятно, на этот раз
Джерри развлекался без компании. Офицеры отложили кортики и пустые
бутылки, выпили еще по чарке виски и стали расходиться. Капитан Исида
возвращался с бароном Като. Барон покачивался, таращил глаза на яркую
весеннюю луну и молчал. Только у дверей дома Исида он вдруг запел
шатающимся голосом.
Исида сочувственно похлопал его по плечу и отправился спать. Под утро
ему приснился сон. Он видел этот сон уже несколько раз. Он снова "кайгун
тайи", капитан-лейтенант императорского флота, и стоит в боевой рубке
эсминца "Миками". Вокруг расстилается черное в багровом свете заката
Коралловое море, а навстречу, из призрачной мглы стремительно надвигаются
три американских торпедоносца. Он уже различает азартные лица пилотов и
тусклые отблески на боках торпед. "Огонь! Огонь!" - кричит он.
Торпедоносцы растут, их крылья закрывают все небо. Ослепительная вспышка,
удар - и он с замирающим сердцем летит куда-то в пустоту...
- Проснись же, Исида! - сердито сказал барон Като.
Исида перевернулся на спину и открыл глаза. В комнате было душно.
Яркое утреннее солнце проникало сквозь щели бамбуковой шторы. У изголовья
сидел на корточках барон Като, жилистый, широкоплечий, с темной щеткой
усов под вздернутым носом.
- Проснулся?
- Почти, - Исида потянулся за часами. - Семь часов... Почему такая
спешка?
- Живо одевайся, поедем. Расскажу по дороге.
Исида не стал больше расспрашивать. Через пять минут они сбежали по
лестнице в прихожую, быстро обулись и выскочили во двор. У ворот стоял
новенький штабной "джип". Мальчишка-шофер в каскетке с желтым якорем над
козырьком включил зажигание и вопросительно оглянулся на офицеров.
- В Гонюдо, - коротко распорядился барон.
Исида откинулся на спинку сиденья.
- Где это - Гонюдо? - спросил он.
- Курортное местечко на побережье. В трех милях от Аодзи.
"Джип" миновал бетонные, поросшие травой стены арсенала на окраине
города и понесся по прямому, мокрому от росы шоссе. Справа между холмами
синело море. Исида жадно глотал свежий ветер.
- Так вот, - сказал барон Като, - кинокомпания "Ямато-фируму" снимает
видовую картину "Пейзажи Японии". Вчера вечером в Гонюдо прибыли их
кинооператоры.
- Выгнать, - сказал Исида. Он не любил видовых фильмов. Кроме того,
его слегка мутило.
- Они получили разрешение от губернатора...
- Все равно выгнать.
- Погоди. Разрешение на съемку от японских властей у них есть. Но тут
вмешались американцы. Они объявили, что не допустят возни с киноаппаратами
вблизи военной базы.
- Ах вот как? - Исида снял фуражку и расстегнул воротник мундира. -
Значит, вмешались американцы?
Барон Като кивнул.
- Вот именно. И какка [его превосходительство (япон.)] приказал мне и
тебе отправиться туда и уладить дело.
- Гм... А при чем здесь мы? То есть очень приятно лишний раз натянуть
нос амэ, но какое отношение имеет штаб военно-морского района к
"Ямато-фируму"?
- Приказ есть приказ, - неопределенно сказал барон. Он покосился на
шофера и нагнулся к уху Исида: - За разрешение производить съемки в
окрестностях оборонных объектов "Ямато-фируму" заплатила префектуре
кругленькую сумму. И, говорят, кое-что перепало господину начальнику штаба
нашего района. Ведь окрестности Аодзи - одно из самых красивых мест в
Японии.
- Ах вот как! - Капитан Исида снова надел фуражку, опустил ремешок
под подбородок и задремал.
Шоссе проходило по насыпи в полукилометре от берега. Был отлив. Море
отступило, обнажив широкую полосу песчаного дна. Блестели на солнце лужи и
заводи. По мелководью, высоко подоткнув полы разноцветных кимоно, бродили
женщины и дети с граблями и совками - они собирали съедобные ракушки.
Барон Като достал из-под сиденья полевой бинокль и попытался получше
рассмотреть голые ноги молоденьких девушек. Но "джип" трясло, и барон
увидел только прыгающие пестрые пятна. Он разочарованно опустил бинокль. В
эту минуту шофер оглянулся и сказал:
- Гонюдо, господин барон.
Исида зашевелился, протер глаза кулаками и сладко, с прискуливанием,
зевнул.
Они миновали нарядные домики, утопающие в зелени и цветах, и выехали
на пляж, где у светло-голубого павильона беспокойно колыхалась большая
толпа скудно одетых курортников. Скандал, по-видимому, достиг уже
критической точки. Любопытные наседали друг на друга, подпрыгивали,
стараясь заглянуть через головы. Барон и Исида на ходу выскочили из
"джипа" и остановились, прислушиваясь. Из недр толпы доносились яростные
возгласы на японском и английском языках:
- Да поймите же вы...
- Я вас вышвырну отсюда со всеми вашими...
- Keep quiet, lieutenant, do keep quiet, for Lord's sake! [Спокойно,
лейтенант, ради бога, спокойно! (англ.)]
- У нас есть разрешение от самого губернатора!
- А я вам говорю - убирайтесь!
- Keep quiet... [Спокойно... (англ.)]
- Это Джерри, - сказал Исида.
Барон ухмыльнулся.
- Ничего. Он был пьян как свинья. К тому же амэ и в трезвом виде не
способны отличить одного японца от другого. Пойдем.
Он врезался в толпу, бесцеремонно отодвигая плечом мужчин,
обходительно похлопывая женщин по голым спинам. Исида вперевалку двигался
вслед за ним, строго поглядывая по сторонам. К нему круто повернулся
молодой человек в темных очках, которого барон грубо ткнул локтем в бок.
- Я и раньше не питал симпатий к господам военным... - темные очки
молодого человека негодующе блеснули. Исида старательно наступил на его
босую ногу.
- Виноват, - вежливо сказал он.
Лицо в темных очках сморщилось, молодой человек тихонько взвыл и
отшатнулся. Протиснувшись через толпу взволнованных девиц, барон Като и
Исида вступили в круг.
В центре круга, словно петухи перед схваткой, стояли лицом к лицу
маленький толстяк в белом, с наголо обритой, лоснящейся от пота головой и
доблестный Джерри. Толстяк, подпрыгивая, брызгал слюной и потрясал
какой-то бумагой. Джерри угрожающе нависал над ним, выпятив
англосаксонскую челюсть. Его левый глаз стыдливо прятался под огромным
лиловым синяком, зато правый так и пылал сквозь упавшую на него прядь
прямых волос. Рядом с Джерри, хватая его за плечо, суетился чин ВМС США с
золотой "капустой" на фуражке.
- Do keep quiet, Jerry! [Пожалуйста, спокойнее, Джерри (англ.)] -
стонал он.
Позади толстяка теснились рослые, мускулистые парни, обвешанные
неуклюжими футлярами. Позади Джерри и чина ВМС, прочно уперев в песок
тяжелые башмаки с гамашами, неподвижно стояли двое сержантов военной
полиции. Их кулаки в белых перчатках медленно сжимались и разжимались. В
стороне беспорядочной грудой валялись треноги и громоздкие аппараты.
- Мы имеем право снимать, и мы будем снимать!.. У меня разрешение
губернатора!
- Нет, вы не будете снимать, будьте вы прокляты!
- Do keep quiet, lieutenant... [Пожалуйста, спокойнее, лейтенант...
(англ.)]
Барон Като и капитан Исида переглянулись, расправили плечи и с
каменными лицами двинулись вперед. Они остановились между толстяком и
Джерри, четко повернулись к американцам и одновременно отдали честь.
- Капитан третьего ранга барон Като, офицер отдела координации штаба
Н-ского военно-морского района.
- Капитан-лейтенант Исида, офицер отдела координации штаба Н-ского
военно-морского района.
На минуту воцарилось молчание. Джерри растерянно переводил глаза с
одного на другого и облизывал пересохшие губы. Первым опомнился чин ВМС
США. С трудом подбирая слова, он сказал по-японски:
- Э-э... капитан третьего ранга Колдуэлл. Э-э... Здравствуйте.
- Лейтенант Смитсон, адъютант командующего базой "Шарк", - буркнул
Джерри. - Чем можем служить?
Барон Като выпятил грудь.
- Его превосходительство господин командующий Н-ским военно-морским
районом передает господам американским офицерам уверения в своем
доброжелательном к ним отношении и выражает глубокое сожаление по поводу
имеющего здесь место недоразумения между господами американскими офицерами
и съемочной группой кинокомпании "Ямато-фируму". Он изволит опасаться, что
господам американским офицерам...
Вот что значит настоящий аристократ! Как он говорит, какое
красноречие! Исида слушал и испытывал чувство гордости и легкой зависти.
Но на личного переводчика командующего базой затейливые периоды,
изобилующие непонятными ему словами и целыми фразами и оборотами из
лексикона официальной переписки, произвели совсем другое впечатление. Едва
барон замолк и снова отдал честь, Джерри, трясясь от негодования, рявкнул:
- Говорите коротко, что вам здесь надо?
- Э-э... - затянул капитан третьего ранга.
Барон презрительно сказал:
- Мог бы быть и повежливее, сопляк...
Это был высокопробный жаргон осакских притонов, и Джерри опять не
понял. В толпе послышались смешки. Джерри побагровел.
- Говорите, пожалуйста, медленнее.
Хохот усилился. Толстяк позади Исиды трясся и кашлял от смеха.
- Мы прибыли сюда, - сказал Като, тщательно выговаривая каждый слог и
невозмутимо глядя на Джерри, - чтобы помочь вам уладить это недоразумение.
- Да, да, пожалуйста, - обрадованно воскликнул капитан третьего
ранга, - военная база... киноаппараты... нельзя. Пожалуйста.
Барон Като повернулся к толстяку, и тот сразу перестал смеяться.
- Вы руководитель съемочной группы?
- Да. Моя фамилия - Хотта. Дзюкити Хотта.
- У вас есть разрешение губернатора?
- Да. Вот, пожалуйста.
Барон взял бумагу, пробежал ее и вернул толстяку.
- Все в порядке. Можете снимать.
- Виноват...
- Можете снимать. Я разрешаю вам снимать, понятно?
- Иди и снимай, болван. Убирайся! - прошипел Исида.
Толстяк, кланяясь и пятясь, ретировался к своим парням с футлярами, а
Джерри шагнул вперед и схватил Като за плечо.
- Что вы сказали ему? - грубо спросил он.
Като осторожно освободился.
- Позволю себе заметить, что вы, господин лейтенант, обращаетесь к
старшему по чину, и покорнейше прошу впредь не забываться.
- Что вы сказали ему? - повторил Джерри.
- Я разрешил ему начать съемки.
- Impossible! [Невозможно! (англ.)] - ахнул капитан третьего ранга.
- Наоборот, весьма поссибуру, - ответил по-английски Като. - Позволю
себе обратить ваше внимание, господа американские офицеры, на то, что
Гонюдо находится за пределами территории базы "Шарк" и в пределах Н-ского
морского округа. Здесь распоряжаются их превосходительство господин
командующий, представителями которого мы имеем честь в данном случае быть,
и господин губернатор.
- Но... Но... военная база... все видно... Impossible! Jerry, tell'm
'tis impossible! [Невозможно! Джерри, скажи им, что это невозможно!
(англ.)]
Капитан третьего ранга Колдуэлл горячо заговорил по-английски.
Джерри, красный, как вареный лангуст, кивнул и снова обратился к барону:
- Отсюда просматривается вся береговая линия и все пирсы нашей базы.
Мы не можем позволить, чтобы это попало на пленку вашей проклятой
компании!
Барон молча развел руками.
- Мы протестуем против ваших действий, - сказал Джерри.
Барон пожал плечами, как европеец.
- Мы вызовем военную полицию...
- Позволю себе заметить, господин лейтенант, что подобные угрозы не к
лицу офицеру военно-морских сил союзной державы.
Между тем толпа поредела. Солнце припекало не на шутку. Курортники,
справедливо полагая, что инцидент исчерпан, один за другим отходили и
устремлялись к шезлонгам и цветастым зонтам, разбросанным по пляжу.
Кинооператоры хлопотали у двух треног; вокруг них бегал, обливаясь потом,
толстый Хотта. Полицейские сержанты с ненавистью поглядывали на них, но не
трогались с места. Капитан Колдуэлл беспомощно переступал с ноги на ногу.
Барон, косясь в сторону красивой полной южанки, раскинувшейся на песке
неподалеку, сказал:
- В сущности, это только вопрос принципа, господин лейтенант. Отсюда
до ваших пирсов не меньше двух миль. Что может попасть на пленку на таком
расстоянии?
- Мы будем жаловаться вашему правительству, - мрачно заявил Джерри, -
и добьемся изъятия этой пленки.
Исида зевнул. Он вспомнил, что еще не завтракал, и оглянулся, шаря
глазами по вывескам на павильонах. И в этот момент со стороны моря донесся
странный хриплый звук, похожий на вой сирены. В километре от берега, у
самой линии отлива блеснуло оранжевое пламя. Плотный рыжий столб мокрого
песка и пара взлетел над водой, на секунду застыл неподвижно и стал
медленно оседать. Громовой удар потряс воздух.
Туча песка и водяной пыли, поднятая неожиданным взрывом, рассеялась,
и все взгляды обратились к небу. Небо было бездонно синим и совершенно
пустым.
- What's that? [Что это? (англ.)] - осипшим голосом осведомился
капитан третьего ранга.
Джерри потеребил нижнюю губу.
- Dunno... Hope 'tis not a war [Не знаю... Надеюсь - не война
(англ.)].
Он подозрительно посмотрел на Като и Исида.
- И что, часто здесь, в Гонюдо, бывают такие фейерверки?
- Бывают... - неопределенно сказал Като. - Нам пора.
Он отошел к "джипу" и поставил ногу на подножку. Красивая южанка
поднялась, торопливо натягивая шелковый халат.
- Это... опасно? - спросила она встревоженно.
- Нисколько, сестрица, - галантно ответил барон. - Просто нам пора.
Исида!
Пляж пришел в движение. Курортники взволнованно переглядывались,
размахивали руками и строили предположения.
- Какая-нибудь старая мина...
- При отливе? Хотя, может быть...
- Чепуха! Просто шальной снаряд с полигона.
- В этом районе нет полигонов.
- Нет есть!
- Кажется, в Японии уже не найти места, где бы не было полигонов.
Кто-то уверял, что за несколько секунд до взрыва видел высоко в небе
движущийся предмет, весьма напоминающий "соратобу-сара" - "летающее
блюдце".
- Вы думаете, это русские?
- Война!..
Исида сплюнул, презрительно скривив губы.
- До свидания, - сказал он американцам.
- До свидания, - скорбно откликнулся капитан третьего ранга.
Исида в последний раз полюбовался заплывшим глазом Джерри, отдал
честь и направился к "джипу".
- Это твоя работа? - спросил он, усаживаясь.
- Что? Ах, Джерри... Нет. По-моему, это Савада: у него железный
кулак...
Барон ткнул шофера в спину согнутым пальцем и уже открыл было рот,
чтобы что-то сказать, как вдруг раздался громкий пронзительный крик:
- Смотрите! Там человек!..
Лысый Хотта, приплясывая от возбуждения, махал рукой в сторону моря.
- Там человек! Как раз там, где взорвалось!
Все, кто был на пляже, увидели за желтой полосой обнаженного дна, на
фоне светло-синего мелководья отчетливый силуэт, похожий на веселую
игрушку "дарума" - японского ваньку-встаньку.
- Человек!
- Его оглушило, он не может подняться!..
- Бедняга!..
Красавица южанка сердито воскликнула:
- Мужчины, что же вы стоите?!
Кинооператоры, сбросив брюки и рубашки, решительно двинулись на
помощь потерпевшему. За ними последовало несколько курортников. Барон
Като, посвистывая сквозь зубы, взял бинокль.
- Вот оно что... - пробормотал он, вглядываясь. - Странно!..
Капитан Исида знал Като около пятнадцати лет, и ни разу за это время
барон не подал повода заподозрить себя в гуманности и человеколюбии.
Поэтому капитан удивился, когда Като, внимательно рассмотрев черный силуэт
идиота, валявшегося в подводной воронке, внезапно отбросил бинокль и
принялся расшнуровывать ботинки. Исида спросил:
- Туда?
- Раздевайся, - приказал барон вместо ответа.
- Однако...
- Скорее, Исида, иначе мы опоздаем!
Исида молча повиновался. Поддернув трусы, они соскочили с машины,
пробежали мимо американцев, проводивших их насмешливыми замечаниями, и
пустились вдогонку за кинооператорами. Песок был сырой и плотный, бежать
было легко. Они обогнули две или три небольшие, неглубокие лужи,
перепрыгнули через торчащие из воды камни и вскоре опередили одного из
курортников. Исида рассмеялся: это был тот самый молодой человек в темных
очках. Молодой человек слегка прихрамывал.
- Скорей, скорей! - торопил Като.
Исида бежал за ним, строго соблюдая интервал в два шага, как рекрут
на занятиях по гимнастике. "Вассе, вассе!.. Раз-два, раз-два!.. Вассе,
вассе!.." Перед его глазами равномерно, в такт прыжкам дергалась смуглая
мускулистая спина барона. На левой лопатке красовалась красно-синяя
хоримонотатуировка, изображающая хризантему. "Вассе, вассе!.." Под ногами
заплескалась вода. Неожиданно Като остановился, и Исида чуть не налетел на
него. Като торжественно сказал:
- Вы арестованы, потрудитесь встать!
С трудом переведя дух, Исида вышел из-за спины барона. Что-то
холодное и скользкое коснулось его колен. Это был маленький осьминог,
видимо выброшенный взрывом. Бурый бесформенный комок щупалец судорожно
сокращался, покачиваясь на волне. Исида выругался сквозь зубы, отшвырнул
его в сторону и поднял глаза. Шагах в двадцати над поверхностью воды
возвышались блестящие черные плечи, грудь и голова Железного Человека.
Исида всегда был немного суеверен; и когда из кучки кинооператоров и
курортников, топтавшихся рядом, донеслось слово "каппа" [японский
водяной], он в испуге отступил назад, оступился и чуть не упал. Впрочем,
он сразу вспомнил, что каппа народных сказок обитают только в прудах и
болотах. Кроме того, его успокоил вид армейского двенадцатизарядного
кольта, неизвестно откуда появившегося в вытянутой руке барона.
Люди с опасливым удивлением смотрели на Железного Человека, а
Железный Человек неподвижно глядел на них громадными выпуклыми глазами,
торчащими по бокам головы. Искры солнечного света дрожали на его
чешуйчатой коже цвета вороненной стали. Шеи у него не было, и теперь стало
понятно, почему издали он казался похожим на "дарума".
- Вы арестованы, - повторил барон. - Вставайте и не пытайтесь
сопротивляться, иначе я буду стрелять.
Исида облегченно засмеялся. Разумеется, это всего-навсего шпион в
водолазном костюме. Офицеры морской обороны барон Като и Исида схватили
шпиона иностранной державы! Молодчина, Като!..
- Встать, мерзавец! - крикнул он.
Железный человек не пошевелился. Исида щелкнул языком.
- Может быть, он без сознания... или сдох?
- Сейчас проверим.
Позади послышался плеск воды. Исида оглянулся. К ним подбегал молодой
человек в темных очках.
- По... погодите... немного... - произнес молодой человек, задыхаясь.
- Не... не стреляйте.
- Не лезьте не в свое дело, - любезно сказал Исида, - и не хватайте
господина офицера за руку, а не то получите по морде.
- Он просто... не понимает... вас!
- ТА КХАЙ ГА ЦХУНГА, - сказал Железный Человек.
Все замерли. Барон переложил пистолет в левую руку.
- Заговорил!
Железный Человек безжизненным голосом выбрасывал глухие гортанные
звуки. Он по-прежнему не шевелился, но глаза его медленно налились желтым
светом, едва заметным на солнце, и вновь погасли. На лице молодого
человека в темных очках изобразилось изумление.
- Послушайте, - прошептал он, - да ведь это...
Барон подозрительно уставился на него.
- В чем дело?
- Он говорит, что очень недоволен, - молодой человек поднял палец. -
Он говорит по-тангутски! [тангуты - кочевой народ, населяющий плоскогорья
Тибета; авторы никоим образом не рискнут поручиться за грамматическую и
фонетическую правильность приводимых здесь тангутских фраз - предлагаемый
рассказ пришел к ним (авторам) издалека и при передаче, надо думать,
пострадал особенно сильно именно в этой части]
- По... Как?
- По-тангутски! На тангутском языке! Необыкновенно!..
- Откуда вы знаете?
- Откуда я знаю! Я аспирант филологического отделения Киотского
университета, и тангутский язык - моя специальность. Я - Эйкити Каваи!
Ни на кого из присутствующих это имя не произвело заметного
впечатления, но барон Като попросил:
- Узнайте, пожалуйста, кто он такой?
- Сейчас, - с готовностью сказал Эйкити Каваи. Он подумал и раздельно
произнес, вытянув шею к Железному Человеку: - Цха гхо та на!
- Кха го га тангна, - ответил Железный Человек.
Каваи снял очки, озадаченно поглядел на чешуйчатую тушу, затем
перевел взгляд на барона.
- Он говорит, что прибыл от Нижнего Человечества. Боюсь ошибиться, но
мне кажется, что он имеет в виду океанское дно.
- И мы не взяли с собой киноаппарата! - в отчаянии воскликнул один из
операторов.
Другой изо всех сил кинулся обратно к пляжу. Никто не обратил на это
внимания.
- Значит, прибыл с океанского дна, - сказал Като. - А он не врет?
- Откуда он знает по-тангутски? - несмело произнес низенький
волосатый курортник.
- Погодите, может быть, я не совсем правильно его понял. Спросим еще
раз.
Каваи обменялся с Железным Человеком несколькими фразами. Исида с
интересом следил, как вспыхивают и гаснут желтые огоньки в выпуклых, как у
рыб-телескопов, глазах чудовища.
- Ничего не скажешь, - проговорил, наконец, Каваи, разводя руками. В
голосе у него было смущение, словно Железный Человек совершил
бестактность, - с океанского дна, со дна Большого Восточного Моря... Так у
тангутов назывался Тихий океан. Никакой ошибки.
Барон сунул пистолет под мышку и кусал ноготь.
- Начинается прилив, - напомнил Исида.
- Да, да... Послушайте, Каваи-сан, попросите его подняться и
следовать за нами. На берегу можно будет поговорить в более удобной
обстановке.
- Он говорит, - перевел через минуту Каваи, - что ему т
...Закладка в соц.сетях
