Жанр: Электронное издание
STRUGAT
.... Голос Боба:
- Эй-ей! Тебе чего?.. Пошёл!.. А-а-а-а!.. Виконт, ко мне!
За стенкой дрались. Боб крикнул и замолчал. Палатка тряслась,
доносилось хриплое тяжёлое дыхание.
На ходу загоняя в карабин обойму, путаясь в спальных мешках,
Виконт кинулся из палатки.
- Вввв-а-а!.. - неслось из-за палатки...
- Эге-гей! Держись, Бобби! - рявкнул Виконт, огибая угол. Там не
было никого и ничего. Только разрытый горячий песок...
- Бобби... - тихо сказал Виконт, озираясь, - Бобби, дружище...
Дымящиеся красные барханы, саксаул, раскалённое тяжёлое небо...
обвисший брезент палатки... всё. И разрытый горячий песок. Виконт
облизал губы.
- Бобби, где ты?
Он выплюнул песок и медленно пошел вокруг палатки. Красные
барханы, саксаул, разрытый горячий песок... Всё.
- Если это шутка, Бобби, то очень неудачная. И я воздам тебе...-
голос его упал.
Разумеется, это не было шуткой, и Виконт с самого начала
прекрасно понимал это. Но ему вдруг почему-то стало смешно, и он
рассмеялся:
- Ладно, Боб, захочешь жрать - придёшь.
Виконт решительно обогнул палатку и полез внутрь. Разумеется,
первое, что он там увидел, был Боб, вернее его ноги - длинные, сухие,
в серо-зелёных парусиновых сапогах, они торчали из-под спальных
мешков. Тогда Виконт рассердился. Он снял с центрального столба
знаменитую многохвостую плётку Джаль-Алла-Эд-Муддина из жил древнего
зверя Уф и угрожающе взмахнул ею.
- Вылезай, старое дерьмо! - заорал он. - Вылезай, не то
восплачешь, аки жиды у стен Синайских!
Боб не двигался. Виконт осторожно ударил по мешку. Сапоги не
дрогнули.
- Кэ дьябль! - пробормотал Виконт, боясь, что мелькнувшая мысль
вернётся снова. - Хватит валять Катта. Вставай.
И вдруг, задрожав от нестерпимого ужаса, отскочил назад: ноги не
двигались. Шуршал песок по брезенту палатки. Гулко стучала кровь.
- Это ничего, - громко сказал Виконт.
Он бросил плётку и нагнулся над одеялами. Тонкий, вязкий запах
красного цвета ударил ему в нос. Тонкий, пьянящий аромат -
единственный в мире аромат - самый вкусный запах во Вселенной, запах
свежей крови. Одеяла ещё скрывали его источник, но можно уже было
догадаться, что это не Боб. Кровь Боба пахнет не так, Виконт хорошо
знал это. Но - сапоги? Серо-зелёные сапоги Боба. Ах, но ведь это очень
просто... Виконт сбросил одеяла, усмехнулся:
- Так и есть!
Задрав кверху свалявшуюся бородку и открывая бесстыдно широкую
чёрную щель под ключицами, загадив простыни кашей из крови и песка,
лежал там смуглый человек в пёстром халате.
- Здравствуй, Бажжах-Туарег, - улыбнулся Виконт.
Бажжах не ответил. Он пристально всматривался в обвисший
брезентовый потолок и сжимал в правом кулаке клочья короткой рыжей
шерсти - космы с круглой весёлой головы Боба.
- Неужели Боб отдал тебе свои сапоги... да ещё и вместе с ногами?
- глумливо спросил Виконт.
Мертвец улыбнулся и сел, отряхивая руки. Его лицо заливала
краска, светившаяся в темноте...
Палатка вновь затрепетала. Голос Боба тревожно спросил:
- Виконт, ты что?.. Тебе плохо?..
Виконт обернулся: в дверях, согнувшись, стоял Боб чёрным силуэтом
на красном фоне песков.
- Я тебя звал, ты не слышал? С кем это ты болтал тут? Да очнись
ты, старый сапог!..
Виконт вытер пот со лба, сплюнул, глянул через плечо. В сумраке -
покосившийся столб, сваленные в кучу спальные мешки, окурки.
- Плохо дело, Бобби, старина, - он не узнал своего голоса, -
здесь был Бажжах. Я видел его лучше, чем тебя сейчас...
- Бажжах-Туарег?! - Боб нырнул в палатку, выпрямился,
настороженно озираясь. - Ты не ошибся? Ты не понимаешь, что ты
говоришь...
Он осёкся. Виконт опустился на пол, сел, обхватив голову руками.
- Бажжах-Туарег... - прошептал он с отчаянием.- Мы погибли, Боб.
Господи, помоги нам! Мы хуже, чем умерли... Бажжах-Туарег!.. Это
конец, это конец, Бобби... Мы всё равно, что мертвецы теперь...
Боб кинулся было из палатки, потом вернулся и стал, вцепившись в
центральный столб.
- К дьяволу, Вик! - прохрипел.- Я не видел его... Ведь меня не
было в палатке, не правда ли? Почему мы? Ведь я-то не видел его?..
Он сел на одеяла и начал быстро обуваться. Руки его дрожали.
Виконт быстро повернулся к нему:
- Ты... ты уходишь?..- он судорожно глотнул.
Боб не отвечал. Он торопливо шарил в полутьме, хватал одежду,
коробки с сигаретами, патроны - совал в рюкзак. Виконт несколько
секунд молча следил за ним, облизывая сухие губы.
- Не оставляй меня одного, Боб... - проговорил он наконец, -
позволь мне идти с тобой... Ведь мы старые друзья, не так ли?.. - Он
потянулся дрожащей рукой к плечу товарища - похлопать, тот, дико
глянув, шатнулся в сторону.
Виконт замолчал и весь наклонился вперёд, стараясь поймать взгляд
Боба. Тот затянул ремни, вскинул на плечо карабин и, не глядя на
Виконта, шагнул к двери, волоча рюкзак по песку. Вцепившись в одеяло
судорожно сжатыми пальцами, Виконт смотрел, как он, наклонившись,
вылезает наружу. Красный треугольник двери исчез на мгновение и вновь
появился, шаги зашуршали, удаляясь, и вдруг остановились. Виконт, не
отрываясь, глядел на дверь. Пот крупными каплями стекал по его худым
щекам.
Палатка колыхнулась, тело Боба опять заслонило вид на красные
пески.
- Ты знаешь, я не могу взять тебя с собой, - мягко сказал Боб.-
Ты не первый и не последний... Вспомни Хао... и Дэрка... и Зисса...
Тебе ведь и самому приходилось поступать так же. Теперь твой черёд...
Когда-нибудь придёт и мой... Не сердись, Вик, дружище... Прощай.
Они посмотрели друг другу в глаза. Боб отвернулся...
Далёкий протяжный грохот заставил обоих выбежать из палатки. Небо
задрожало, пелена туч лопнула, пропуская добела раскалённое громадное
тело, окутанное паром и дымом. Оно медленно опускалось на равнину,
сотрясаясь от грохота.
- Это они!!! - покрывая дикий рёв, заорал Виконт, хватая Боба за
плечи. - Это они!.. Клянусь богом, это они...
Тело коснулось почвы и мгновенно скрылось в тучах песка. Земля
дрогнула под ногами, Виконт, покачнувшись, бросился к палатке, таща за
собой Боба. Тот не сопротивлялся...
Лохматый чёрно-оранжевый столб упёрся в низкое небо. Раскалённый
ураган свалил Боба и Виконта с ног, и они покатились по песку, как
пустые папиросные коробки катятся по асфальту летнего города в
ветреный день.
- Это ничего! - кашляя и отплёвываясь, кричал Виконт. - Это
пустяки... всё пустяки! Милая старая Земля! Ты пришла за нами!
Им удалось остановиться. Боб поднялся первым, протирая глаза и
тряся головой. Вихрь, наконец, унялся, и стала видна дрожащая сизая
масса в полукилометре от них. Постепенно воздух вокруг неё успокоился.
Не спуская глаз с астроплана, друзья медленно, с трудом вытягивая ноги
из песчаных наносов, двинулись к нему. Виконт всхлипывал судорожно от
возбуждения и радости. У Боба был вид человека, вынутого из петли на
секунду раньше, чем этого требовал приговор. Впрочем, карабин он
держал под мышкой.
- Хао... Дэрк... Зиес... - бормотал Виконт. - Что мне за дело? Я
вернусь и поправлюсь. Не правда ли, Бобби? Ведь я ещё не совсем... И я
не виноват, что Бажжах украл у тебя ноги... Но до чего всё это смешно!
Понимаешь, открываю я одеяло, а он тут... Такой же, как тогда... когда
его убил Джаль-Алла...- он захохотал идиотским смехом и забился от
кашля. Боб ничего не сказал. Он только ускорил шаг.
До астроплана оставалось не больше двадцати шагов, когда часть
его сизой щербатой поверхности откинулась, открыв квадратный провал
люка. Несколько человек в лёгкой нейлоновой одежде выпрыгнули на
песок, неуклюже подворачивая ноги.
- Эхой! Боб! Виконт! - крикнул один из них. - Живы? А где
остальные?
Боб раскрыл было рот, но Виконт снова залился хохотом.
- Они все вернулись домой... и даже глубже! - заорал он. -
Молитесь за них, ребята... за них и старину Бажжаха. А я... вы видите
меня, не правда ли? - я жив и здоров... не верите?
- Скорее! - стараясь перекричать сумасшедшего, визжал Боб.- Все в
палатку и за дело! Забирайте товар! Грузитесь и сейчас же назад!
Экипаж астроплана окружил их. Кто-то схватил Виконта за руки и
заставил замолчать. Командир растерянно сказал:
- У меня совсем другие инструкции, Боб. Я должен остаться здесь
до тех пор, пока на базу не вернётся группа Кайна... у них Золотое
Руно.
Боб сбросил с плеч вещевой мешок и принялся с нарочитой
медлительностью рыться в нем. Все стояли молча, неподвижные, не в
силах оторвать взгляды от его дрожащих рук.
- Не держите меня, ребята, я здоров, - сказал Виконт. - Могу
взять любой интеграл... или хотите, я расскажу вам, что случилось с
Кайном?
Боб поднялся, протягивая командиру толстый свёрток, обернутый в
прорезиненную материю.
- Вот всё, что осталось от группы Кайна,- голос его дрогнул.- И
это ещё много. Так что торопитесь, ребята. В этих песках и без вас уже
достаточно костей.
- Джаль-Алла! - прошептал один из вновь прибывших.
- Джаль-Алла! - сумрачно кивнул Боб.- Торопитесь же...
Командир бережно сунул сверток за пазуху и аккуратно застегнулся.
- Я всё же думаю остаться здесь на более долгий срок, - сказал
он.
- Не имеешь права,- хрипло выдохнул Боб.
- У меня есть указания дождаться Кайна.
- Я говорю тебе, Кайн и его группа...
- Я ничего не слышал и ничего не знаю.
- Но Золотое Руно, которое я передал тебе, - Боб ткнул пальцем в
выпуклость под грудью командира. - Если не веришь, убедись,
посмотри...
- Ты мне передал? - на лице командира изобразилось глубочайшее
изумление. - Ты бредишь, Бобби.
Он повернулся к остальным.
- Передавал он мне что-либо, ребята?
Те молчали, с презрительными усмешками рассматривая Боба. Брови
командира сурово насупились.
- Вы двое паршивых сумасшедших... болтаете чёрт знает что, сеете
панику в моем экипаже... Я прикажу расстрелять вас обоих по законам
Страны Багровых Туч...
- Предатель, - почти беззвучно проговорил Боб.
Командир вынул пистолет.
- За нарушение дисциплины, выразившееся в... э-э... попытке
организовать саботаж, оскорбление старшего должностного лица при...
э-э... исполнении служебных обязанностей...
Рука с пистолетом поднялась. Боб, облизывая губы, смотрел в
чёрный зрачок... Пистолет был пневматический, выстрел не был слышен.
- Теперь в дорогу, ребята,- капитан, морщась, совал пистолет в
кобуру. - Пошевеливайтесь, дело сделано...
- А куда девать этого? - спросил тот, что держал Виконта.
- К чёрту! Пусти его. По местам!
Виконт сел на песок рядом с телом Боба. Беззвучно смеясь, хлопал
труп по плечу.
- Так-то, Боб... Так-то, дружище...- услыхал командир. Он
брезгливо скривился, пошёл, увязая в песке к астроплану. Около люка
остановился, положил руку на пистолет, оглянулся: Виконт, подпрыгивая,
размахивая длинными тощими руками, брёл к завалившейся палатке.
Оглянулся - капитан увидел его перекошенное лицо, широко открытый рот
- Виконт пел и слова сквозь ветер доносились до командира,
закрывающего люк:
...В бар часто заходил
...наш Джо-о-о...
Люк мягко захлопнулся.
Воздушным смерчем Виконта пронесло мимо палатки, и он ещё
несколько секунд лежал, задыхаясь, полузасыпанный песком. Потом
привстал и оглянулся. Там, где только что стоял астроплан, тянулся к
небу песчаный смерч, ветер гнал его вдаль. Песок вспыхивал, наливался
горячей светящейся кровью, как давеча лицо Бажжах-Туарега, и это было
очень смешно. Виконт хохотал от души, зарывался в горячий песок и
нисколько не удивился, увидев рядом с собой Кайна. Тот тряс его за
плечи, хрипел:
- Кто это был? Где Бо? Отвечай, отвечай!..
- Здорово, Кайн! - весело сказал Виконт.- Ты ещё не видел Боба?!
Он отправился туда, к вам... Весёлый славный парень, ей-богу!.. Ему
даже не дали рассказать, как тебя убил Джаль-Алла... тебя и Бажжаха...
и всех,- Виконт разразился рыдающим хохотом.
- Песчаная горячка... - пробормотал Кайн, отодвигаясь. Он был
весь чёрный, спалённый пустыней, покрытый вспухшими язвами, иссечённый
песком.
- Я-то знал, что вы все живёхоньки,- болтал Виконт,- я сегодня
видел Бажжаха... Здоровый, весёлый, светится... А Боб говорит:
"Скорее, скорее. В песках и так уже... это... кости... Вот, мол, всё,
что осталось от Кайна" Шутник, ей-ей!..
- Что за дьявол, я жив! Он знал это,- Кайн растерянно озирался
вокруг.
- Ругаются!.. Боб кричит - Руно! А тот говорит - прикажу
расстрелять! Чудаки! Залезли в звездолёт и - дззык!
- Виконт, парень, очнись, - в голосе Кайна дрожали страх и
надежда, - где Боб? Может, он в палатке? Или улетел... ведь не может
же быть...
- Боб там лежит... Ты разве его ещё не встречал!? Он пошел к
вам... к вам... Из пистолета... Золотое Руно, говорит, если не веришь
- убедись...
- Золотое Руно?.. - прошептал Кайн, медленно подымаясь с колен. -
Какой подлец!..
Виконт видел, как с горизонта поползли красные мокрые облака,
опускался мрак. Едва видимый теперь сквозь красную мглу Кайн вдруг
рванул на себе рубаху и, увязая в песке, тяжело побежал куда-то в
туман. Туман на секунду рассеялся, и Виконт в последний раз увидел:
красные барханы, саксаул, горячий песок, тяжёлое багровое небо...
Аркадий СТРУГАЦКИЙ
Борис СТРУГАЦКИЙ
СПОНТАННЫЙ РЕФЛЕКС
Урму стало скучно.
Собственно, скука, как реакция на однообразие и монотонность
обстановки, или внутренняя неудовлетворенность самим собой, потеря
интереса к жизни, свойственна только человеку и некоторым животным. Для
того чтобы скучать, нужно, так сказать, иметь то, чем скучать, - тонко и
совершенно организованную нервную систему. Нужно уметь мыслить или, по
крайней мере, страдать. У Урма не было нервной системы в обычном смысле
слова, и он не умел мыслить. Тем более он не умел страдать. Он только
воспринимал, запоминал и действовал. И тем не менее ему стало скучно.
Все дело было в том, что вокруг него, после ухода Хозяина, не
осталось ничего нового, что можно было бы запомнить. Между тем накопление
новых впечатлений было основным стимулом, направляющим деятельность Урма и
побуждающим его к деятельности. Его обуревало ненасытное любопытство,
ненасытная жажда воспринять и запомнить как можно больше. Если неизвестных
фактов и явлений не было, их следовало найти.
Но обстановка вокруг Урма была знакома ему до последней черточки, до
последнего оттенка. Это обширное квадратное помещение с серыми
шероховатыми стенами, низким потолком и железной дверью он помнил с
первого момента своего существования. Здесь всегда пахло нагретым металлом
и изоляционным маслом. Откуда-то сверху доносился невнятный низкий гул -
люди не могли слышать его без специальных приборов, но Урм слышал отлично.
Лампы дневного света под потолком были погашены, и тем не менее Урм
отлично видел комнату в инфрасвете и в импульсах локаторов.
Итак, Урму стало скучно, и он решил отправиться на поиски новых
впечатлений. После ухода Хозяина прошло полчаса. Опыт подсказывал Урму,
что теперь Хозяин вернется не скоро. Это было очень важно, потому что
однажды Урм предпринял небольшую прогулку по комнате без приказа, и
Хозяин, заставший его за этим занятием, сделал так, что Урм не в состоянии
был пошевелить даже рогом локатора. Теперь, по-видимому, этого можно было
не опасаться.
Урм качнулся и тяжело шагнул вперед. Цементный пол загудел под его
толстыми каучуковыми подошвами, и Урм на мгновение остановился, чтобы
послушать, и даже нагнулся. Но в гамме звуков, излучаемых вибрирующим
цементом, не было ни одного незнакомого, и Урм снова устремился к
противоположной стене. Он подошел к ней вплотную и понюхал. Стена пахла
мокрым бетоном и ржавым железом. Ничего нового. Тогда Урм повернулся,
царапнув стену острым стальным локтем, пересек комнату по диагонали и
остановился перед дверью. Открыть дверь было не так просто, и Урм не сразу
сообразил, как это сделать. Потом, вытянув зубчатую клешню левой руки,
ловко ухватился за рычажок замка и повернул его. Дверь отворилась со
слабым протяжным скрипом. Это было занятно, и Урм провел несколько минут,
открывая и закрывая дверь, то быстро, то медленно, прислушиваясь и
запоминая. Затем он переступил через высокий порог и оказался перед
лестницей. Лестница была узкая, с каменными ступеньками и довольно
высокая. Урм мгновенно насчитал восемнадцать ступенек до первой площадки,
где горел свет. Затем он неторопливо двинулся наверх. От площадки вела еще
одна лестница, деревянная, с десятью ступеньками, справа открывался
широкий коридор. Поколебавшись, Урм свернул направо. Он не знал почему.
Коридор был не более любопытен, чем лестница. Но возможно, Урму не очень
понравились деревянные ступени.
Из коридора тянуло теплом, он был ярко освещен инфрасветом. Инфрасвет
излучался рубчатыми цилиндрами, подвешенными невысоко над полом. Урм
никогда прежде не видел батарей парового отопления, и рубчатые цилиндры
заинтересовали его. Он нагнулся и подцепил один из них обеими клешнями.
Раздался короткий треск и скрежет металла, густое облако горячего пара
поднялось к потолку. Под ноги Урма хлынула струя кипящей воды. Урм поднял
цилиндр к голове, внимательно осмотрел его, обследовал рваные края трубки.
Затем цилиндр был отброшен в сторону, и подошвы Урма захлюпали по лужам.
Урм дошел до конца коридора. Там над низкой дверью вспыхнула красная
надпись. "Осторожно! Без спецкостюма не входить!" - прочел Урм. Он знал
слово "осторожно", но знал также и то, что слово это всегда относится к
людям. К нему, Урму, это слово относиться не могло. Он вытянул руку и
толкнул дверь.
Да, здесь было много интересного и нового. Он стоял у входа в
обширный зал, заполненный металлическими, каменными и пластмассовыми
предметами. Посредине зала возвышалось на метр круглое бетонное
сооружение, похожее на плоскую тумбу, накрытое железным или свинцовым
щитом. Многочисленные кабели разбегались от него к стенам, вдоль которых
тянулись мраморные щиты с блестящими приборами и рукоятками рубильников.
Вокруг бетонной тумбы была изгородь из медной проволоки, с потолка свисали
коленчатые блестящие палки. Палки оканчивались щипцами и клешнями, такими
же, как на руках у Урма.
Урм, неслышно ступая по кафельному полу, приблизился к медной сетке и
обошел ее вокруг. Затем постоял и обошел еще раз. Прохода в сетке не
оказалось. Тогда Урм поднял ногу и без усилия прошел сквозь сетку. Рваные
клочья медной паутины повисли у него на плечах. Но, не доходя двух шагов
до бетонной тумбы, он остановился как вкопанный. Его круглая, как школьный
глобус, голова настороженно поворачивалась вправо и влево, оттопырились и
шевелились эбонитовые раковины акустических рецепторов, вздрагивали рога
локаторов. Свинцовая крышка на тумбе излучала инфрасвет, заметный даже в
этом нагретом помещении. Но кроме того, от нее исходило какое-то
ультра-излучение. Урм хорошо видел в рентгеновских и гамма - лучах, и ему
показалось, что крышка прозрачна и под ней открывается узкий бездонный
колодец, наполненный светящейся пылью. В недрах памяти Урма всплыл приказ:
немедленно уходить отсюда. Урм не знал, когда и кем был отдан этот приказ.
Вероятно, Урм так и появился на свет, уже зная его, как он знал многое
другое. Но Урм не подчинился приказу. Любопытство оказалось сильнее. Он
нагнулся над тумбой, протянул клешни и с некоторым усилием поднял крышку.
Поток гамма-света ослепил его. На мраморных щитах тревожно замигали
красные огни, завыла сирена. На мгновение сквозь прозрачные силуэты своих
рук он увидел внутренность бетонной ямы, затем бросил крышку, провозгласив
низким хриплым голосом:
- Опасность! Гефар! Дэйнжэр! Вэйсянь! Абунай!
По залу прокатилось и замерло гулкое эхо. Урм повернул верхнюю часть
тела на сто восемьдесят градусов и поспешно направился к выходу. Шок,
вызванный потоком радиоактивных частиц в контрольных счетчиках, гнал его
прочь от бетонной тумбы. Разумеется, ни самое жесткое излучение, ни мощные
потоки частиц не могли бы причинить Урму ни малейшего вреда; даже
пребывание в активной зоне реактора не грозило бы ему тяжелыми
последствиями. Но, создавая Урма, хозяева, вложили в него стремление
держаться как можно дальше от источников излучений большой интенсивности.
Урм вышел в коридор, тщательно прикрыл за собой дверь и, перешагнув через
ребристый цилиндр парового отопления, снова оказался на лестничной
площадке. Там он сразу увидел Человека, торопливо спускавшегося по
деревянной лестнице.
Человек этот был гораздо меньше ростом, чем Хозяин. На нем была
просторная светлая одежда, волосы его были непривычно длинные, золотистого
цвета. Таких людей Урм еще никогда не видел. Он потянул в себя воздух и
ощутил знакомый запах белой сирени. Иногда точно так же, но гораздо слабее
пахло от Хозяина.
На площадке царил полумрак, лестница позади девушки была ярко
освещена, и девушка не сразу разглядела громоздкие очертания огромной
фигуры Урма. Впрочем, услыхав его шаги, она остановилась и сердито
окликнула:
- Кто там? Это ты, Ивашев?
- Здравствуйте, как поживаете? - сипло сказал Урм.
Девушка взвизгнула. Из полутьмы на нее надвигалась блестящая голова с
выпуклыми стеклянными глазами, непомерно широкие бронированные плечи,
толстые коленчатые руки. Урм ступил на нижнюю ступеньку деревянной
лестницы, и девушка завизжала снова.
Еще ни разу не случалось, чтобы Человек не откликнулся на его
приветствие. Но этот странный высокий звук, резкий, пронзительный и,
несомненно, нечленораздельный, не подходил под стандарты ответов,
известных Урму. Заинтересованный Урм решительно двинулся вслед за
пятившейся девушкой. Деревянные ступеньки ныли и трещали под его ногами.
- Назад! - крикнула девушка.
Урм остановился и наклонил голову, прислушиваясь.
- Назад, ты, урод!
Команда "назад" была известна Урму. По этой команде надо было
повернуть верхнюю часть тела кругом и сделать несколько шагов в обратном
направлении до команды "стоп". Но обычно приказы исходили от Хозяина, и
кроме того, Урму хотелось исследовать. Он снова стал подниматься, пока не
очутился перед входом в небольшую светлую комнату.
- Назад! Назад! Назад! - кричала девушка.
Урм больше не останавливался, хотя шел медленнее, чем мог бы. Его
заинтересовала комната - два письменных стола, стулья, чертежная доска,
шкаф с книгами и толстыми папками. И пока он выдвигал ящики, распускал
завязки на папках и читал вслух надписи, четко выведенные черной тушью на
краях чертежа, девушка выскользнула в соседнее помещение, укрылась за
диваном и схватила телефонную трубку. Урм видел это, так как он имел
оптический рецептор на затылке, но маленький длинноволосый человек больше
не интересовал его. Ступая по разбросанным по полу бумагам, он направился
дальше. За его спиной девушка кричала в телефон:
- Николай Петрович? Николай Петрович, это я - Галя! Николай Петрович,
к нам ворвался Урм. Ваш Урм! Урм! Ульяна - Роберт - Мама... Вы слышали
сирену? Да! Не знаю... Я встретила его, когда он выходил из зала большого
реактора... Да, да, он был в реакторной... Что? По-видимому, нет. На
центральном пункте уже знают...
Урм не стал слушать. Он вышел в фойе и там остановился как вкопанный,
усиленно двигая черными рогами локаторов. На противоположной стене висело
что-то большое, блестящее и холодное. Оно казалось серым непроницаемым
квадратом в инфрасвете и сверкало и серебрилось в обыкновенных лучах, но
не это смутило Урма. В странном квадрате стояло черное чудовище с
шевелящимися рогами на голове, круглой, как школьный глобус, и Урм не мог
понять, где оно. Визуальный дальномер мгновенно сообщил ему, что до
незнакомого предмета двенадцать метров восемь сантиметров, но локатор
опроверг это сообщение. "Никакого предмета нет. Есть гладкая, почти
вертикальная поверхность на расстоянии... шесть метров четыре сантиметра".
Урму до сих пор никогда не приходилось видеть ничего подобного, и никогда
еще локатор и зрительные рецепторы не давали ему столь противоречивых
показаний. В его организме с самого начала была заложена потребность
делать ясным и понятным все, с чем приходится соприкасаться, и он
решительно пошел вперед, мимоходом отмечая и запоминая выяснившуюся
закономерность: "Расстояние по зрительному дальномеру равно расстоянию по
локатору, умноженному на два"... Он вошел в зеркало. Стекло разлетелось
звенящим дождем осколков, и Урм, упершись в стену, остановился. Очевидно,
делать здесь было больше нечего. Урм поцарапал штукатурку, понюхал,
повернулся и, не обращая внимания на белого, как бумага, дежурного
милиционера, повисшего на сигнале тревоги, хрустя по битому стеклу, шагнул
к выходной двери. Снег и метель обступили его.
Когда Николай Петрович бросил трубку, Пискунов уже был в передней и
торопливо натягивал шубу.
- Ты куда?
- Туда, разумеется...
- Погоди, надо решить, что делать. Если эта махина начнет резвиться
по всей электростанции...
- Хорошо, если только по электростанции, - прервал его Рябкин. - А
лаборатории? А склады? А если он заглянет сюда, в городок?
Николай Петрович напряженно думал. Пискунов нетерпеливо переминался с
ноги на ногу, держась за ручку двери.
- Надо бежать туда всем вместе, - робко предл
...Закладка в соц.сетях
