Жанр: Электронное издание
STARTREK
...охое
"нехау", и как бы мы не старались, со временем это случится и с нами.
Но я должен сказать, что нахожу ваше "нехау" совершенно положительным,
даже приятным. И в связи с этим обстоятельством меня заинтересовал
вопрос: сколько из того, что я слышал о Земле и о людях, не
соответствует истине. Мне интересно, где другие вулканцы получают свою
информацию и встречались ли они хотя бы раз в жизни с землянином,
чтобы делать выводы. Джим улыбнулся.
- Возможно, и нет. Но что касается меня, то может ведь быть и
так, что я просто хороший человек, а таких у нас совсем немного, то
есть я - исключение. Или можно просто предположить, что у меня хорошее
"нехау", но я совсем не так хорош и прячу свои чувства?
- Может быть и так, - .сказал Срэйл, - но обычно "нехау" не так
просто изменить, оно в точности отражает внутреннее состояние. В любом
случае, некоторые из нас наверняка захотят еще раз обдумать свое
мнение. Но отразятся ли эти размышления на исходе голосования - это
невозможно предугадать, и шансы на сегодня не выглядят
многообещающими.
Джим кивнул.
- Буду надеяться, что это все-таки повлияет на голосование, -
ответил Джим.
ТгМадх посмотрела на него своими маленькими, яркими глазками.
- Надежда не является логичной, - сказала она, - но в данном
случае я желала бы, чтобы вопрос был решен наилучшим образом как для
вас, так и для нас. По одной простой причине я не хотела бы покидать
Федерацию: наши различия настолько велики, что мы никогда больше не
найдем возможности сравнивать их веками, - она покачала головой. - Это
так печально. Тем не менее давайте посмотрим, что можно будет сделать
завтра.
Разговор перекинулся на другие темы. Через час Джим почувствовал
некоторую усталость. На планете была сильная гравитация. Какое-то
время спустя ноги уставали, и вы чувствовали себя неуверенно.
- Немного подустал? - поинтересовался Мак-кой в самое ухо.
- Есть малость, - ответил Джим. Маккой указал на одну из боковых
дверей:
- Иди, прогуляйся немного, подыши воздухом. Там прохладно, тебе
станет легче.
- Хорошо.
Путь до двери был долгим. Джим задержался, чтобы осмотреться
вокруг. Он стоял на галерее, вырубленной из цельного камня в горе,
утес простирался вниз на сотни метров, и там, внизу, перед ним
раскинулась Научная Академия, здания которой поблескивали в слабом
свете ТгХут. По обе стороны от него галерея простиралась дальше, от
нее отходили вверх лестницы, также вырубленные в камне, ведущие на
другие уровни горы.
Джим медленно побрел по галерее. Воздух становился прохладным,
хотя все же здесь чувствовался климат пустыни. "Они должны были
назвать это место Сахарой или чем-то в этом роде", - подумал он,
забавляясь этой мыслью. "Вулкан - с какой стати его так назвали? Если
только это не было возвращением к старой привычке астрономов называть
планеты именами богов. Неплохое имечко, наверное. Бог кузнецов. Когдато
планета была брошена в огонь и по ней били как по наковальне -
таким был Вулкан в свое время. Интересно, что об этом думают
палеонтологи..."
Он пошел вверх по одной из лестниц. Небеса приобрели великолепный
оттенок розово-голубого, пустыня расцвела красным цветом. Джим
облокотился на перила и подумал о том, сколько же балконов вырублено в
этой скале и сколько же комнат внутри. Послушать Спока, так эта гора
вся в дырах, как швейцарский сыр, и дыры эти не что иное, как
оборонительные помещения, квартиры для жилья, коридорчики, склады для
запасов пищи, приготовленные для долгой осады крепости. "Интересно,
каково это - быть осажденным здесь, смотреть вниз и видеть бескрайние
пески и врагов, домогающихся твоей крови"?
История. Джим никогда не мог противостоять тому, чтобы не
углубиться в историю. Он надеялся, что позднее у него будет
возможность осмотреть это место как следует. Если это "потом" вообще
будет. Его собственное выступление может повлиять на это.
"Ну, пожалуйста, пусть все получится", - обратился он мысленно к
кому-то, кто может быть слушал его, а может и нет. В отличие от Спока
он не чувствовал в себе никакой уверенности на этот счет.
- ...противостоять этому, - сказал слабый голос, говоривший,
видимо, был далеко. - Я сопротивлялся этому энергично, как только мог.
Почему ты заставляешь меня делать это?
- Ты знаешь причины, - сказал второй голос, хрупкий голос с
хрипотцой. Джиму показалось, что он уже слышал его где-то... и волосы
на голове у него встали дыбом. - Наш народ должен проголосовать
правильно, но не потому, что эксплуатируют его убеждения.
- Я не буду спорить с тобой по этому поводу. Но, тем не менее, я
буду сопротивляться курсу.
- Еще раз повторяю, - голос слышался все отчетливее по мере того,
как его владелец приближался. - Наш народ должен проголосовать
правильно. Будет катастрофой, нарушением ксиа, если они сделают не
так. Они не должны руководствоваться своми убеждениями или рекламной
компанией, - это было сказано на выдохе, - которую проводят другие,
чтобы раскачать выборы. Они должны проголосовать за отделение потому,
что это логично и необходимо. Они должны услышать правду. И лучше тебя
это не сделает никто. Вся планета знает это. Ты столп... или один из
столпов.
За этим последовало долгое молчание.
- Я никак не могу отделаться от мысли, - послышался голос Сарэка,
низкий и грубоватый, - что в это замешаны силы со слабым понятием о
чести, мадам.
- А когда было иначе? - голос был холоден. - Я - Старейшая. Я
правлю Семьей. В некотором смысле я управляю всей планетой и знаю ее
достаточно хорошо. Я чувствую ответственность за все... Слишком долго.
Мне кажется, я просто устала от этого. Но я не сброшу это бремя с
себя, и этого не сделает Семья. Ксиа должна быть соблюдена. Правда
должна быть сказана. Ты лучше других знаешь ее. Восемьдесят шесть
земных лет ты был послом на их планете, ты женился на женщине с Земли,
ты вырастил сына от смешанного брака, ты знаешь землян лучше, чем кто
бы то ни было другой. Земля находится в сердце Федерации, как ты сам
знаешь. Мы не услышим здесь жалоб на андорианцев, телларитов или
другие миры. Вид, который беспокоит нас и доставляет неприятности, это
тот самый вид, который определяет политику Федерации - люди с Земли.
Твой курс определен - можешь сопротивляться этому, сколько хочешь. Но
я тебе в этом не помощница.
Снова последовало продолжительное молчание.
- А, Джеймс? - сказал голос очень близко от него. Джим обернулся
шокированный.
Рядом с ним стояла ТгПау, а позади, словно прячась, находился
Сарэк. Джим, не отрываясь, смотрел прямо на ТгПау, хрупкую, маленькую,
опиравшуюся на резной посох. Одета она была в черную, длинную робу
вместо великолепной церемониальной одежды, в которой Джим видел ее на
месте Брака и Вызова. И снова Джим вспомнил горячий песок и этот
взгляд, обжигающий сильнее солнца, изучающий, заставляющий его не дыша
замереть на месте. Так было и сейчас, и темнота нисколько не
скрадывала остроту этого взгляда.
- Я уверена, что ты не собирался подслушивать, - сказала ТгПау.
Джим моргнул: "И что это значит?" - Но это не важно. Ты знаешь, что
сделает Сарэк?
- Он выступит с докладом, и основной мыслью его будет отделение
Вулкана от Федерации, - сказал Джим.
- А ты знаешь, почему он это сделает?
- Потому что вы ему так сказали, - ответил Джим.
ТгПау расправила плечи и шагнула вперед.
- Определенно, большая часть твоего народа, - сказала она, -
будет думать именно так. Они видят во мне сильного правителя... - она
фыркнула. Звук этот был настолько неожиданным, что Джим чуть было не
расхохотался. - Они не имеют ни малейшего представления об
ограничениях, которые связывают мою власть, - заявила ТгПау. - Ксиа,
ксиа превыше всего. Но они не понимают этого. Если бы это было не так,
в расколе не было бы необходимости.
- И, возможно, при этом их отличие от нас исчезло бы, - сказал
Сарэк.
ТгПау бросила на него взгляд и снова повернулась к Кирку.
- Джеймс, - обратилась она, - есть многие на этой планете, кто с
нетерпением ожидает этого отделения. У меня нет прав остановить их,
они представители гораздо больших сил. Им должно быть разрешено
определить судьбу планеты без каких-либо вмешательств со стороны.
- Но ты вмешиваешься. Или мне так кажется?
- Да, все не так, как ты думаешь, - ответила ТгПау. - Силы, о
которых я веду речь, многочисленны. Некоторые из них проводят то, что
люди называют "компанией ненависти". Они настраивают вулканцев против
людей Земли и делают это, возбуждая у вулканцев чувство гордости и
превосходства. Да, конечно, многие заявят, что это эмоции и от них
нужно воздерживаться. Но, тем не менее, не все свободны от них. Чтобы
сражаться с этой ложью, есть только одно оружие - правда. Сарэк
обладает ею. И он должен рассказать все. Все, вне зависимости от
последствий.
Минуту Джим стоял молча, затем кивнул.
- Это совпадает и с моими намерениями, - ответил он. - Сказать
правду. Не заботясь о последствиях.
- Это само по себе, - сказала ТгПау, - сильное оружие в твоих
руках. - Она выглядела несколько расстроенной. - Мы снова собираемся
воевать, хотя вся наша философия призывает нас к обратному. Оружия как
такового не будет, но все равно - это война, - она вскинула голову и
посмотрела на Джима. - Однако я успокоена тем, что услышала от тебя. Я
думала, что ты попытаешься удерживать Вулкан в Федерации любым путем.
- Я не совсем уверен, - медленно произнес Джим, - что хотел бы
жить в такой Федерации или отвечать за Вулкан, который будет в ней
против воли.
ТгПау кивнула.
- В таком случае мы понимаем друг друга, - сказала она. Джим
поднял бровь вверх: он был далек от понимания ее, но решил
удовлетвориться этим.
- И что ты будешь делать, - спросила ТгПау, - если голосование
решит в пользу отделения?
- Оставлю Вулкан, - это было все, что он смог ответить. Он
пытался не задумываться о последствиях.
- Достаточно, - сказала ТгПау у него за спиной. - Это нелогично -
страдать от того, что еще не наступило. Делай то, что должен, Джеймс,
и помни, что ты поступаешь верно.
Молчание длилось долго. Когда Джим снова повернулся, они уже
исчезли.
Он стоял на балконе до тех пор, пока к нему не вернулась обычная
уверенность, а затем вернулся на вечеринку.
ГЛАВА 6
ВУЛКАН - 3
Ее имя было Кеш. У нее был Глаз, но во всем остальном она была
ниже их, и клан делал все возможное для того, чтобы она всегда помнила
об этом. Еще будучи довольно молодой, она поклялась, что они пожалеют
об этом: но в конечном итоге это осталось только клятвой.
Она родилась среди камней вокруг бассейна от женщины, которую
звали Текав. Ни один дом не принял Текав: их матери ждали, сможет ли
она родить своего ребенка живым. Но роды убили ее, и даже Старшая мать
не могла ничего сделать, когда кровь хлынула из нее фонтаном.
Они разрезали ее тело, чтобы вынуть ребенка. Кеш сделала вдох и
заорала во все горло. Это, как думала Старшая, было хорошо. Она
подняла ребенка, вынесла его из-под крыши, подняла к солнцу и трясла
до тех пор, пока он не открыл глаза. Ребенок вскрикнул, как кричали
все только что рожденные под этим яростным светом. Но когда Старшая
повернула ее к себе лицом и внимательно посмотрела в глаза девочке, то
увидела вспышки отраженного солнечного света внутри ее сузившихся
зрачков, сияющих как глаза зверя от света костра. Так она узнала, что
у ребенка есть Глаз.
Тогда они подняли плач и отдали ребенка другой матери, которая
еще кормила своего малыша грудью. Несколько молодых воинов отошли
прочь, бурча себе под нос, что это несправедливо, что мать умерла,
родив ребенка с Глазом: она должна была быть отдана одному из них.
Теперь же ее отдадут зелотам. Так и было сделано. Рычание из этого
места доносилось до тех пор, пока не остались обглоданные кости. Затем
вышел кто-то из лагеря и похоронил останки, чтобы не привлекать
мусорщиков к этому месту. У клана было достаточно проблем и без
набегов чевехов и им подобных. Были случаи, когда они утаскивали
новорожденных, а у них не было никакого желания терять этого, хотя он
и причинил им достаточно неприятностей.
Клан называл себя кланом Глаза. Имя это было секретным, особенно
оно скрывалось от других кланов, населявших великие пески. Для общения
с чужими были придуманы ложные имена. Но мирно пообщаться случалось
нечасто. Слишком мало воды было в песчаном мире, слишком мало крова.
Только большой по размерам участок мог поддерживать вулканцев, и как
только кто-нибудь находил таковой, то уже не уходил с него по своей
воле. Одинокие путники были под подозрением - они обычно были
шпионами, которые приходили из другого племени, чтобы разузнать, лучше
ли ваш источник воды, чем их собственный. Клан Глаза знал о шпионах
потому, что многие их соплеменники умерли, шпионя за проклятым Фелштом,
у которого были высокие земли. Многие из племен делали то же
самое.
Сейчас в этом не было необходимости. Их водоем поил их уже долгое
время. Конечно было бы преувеличением называть это водоемом, скорее он
был похож на лужу; из которой для того, чтобы напиться, приходилось
выгребать грязь и обрывки шкур, так-как отогнать от него зелатов было
невозможно. Они пили и получали удовольствие от грязевых ванн.
Неважно, что остальные потом проводили день, выбирая их волосы из
воды. Никто не жаловался. Зелоты были своего рода защитой, и, к тому
же, благом являлось само присутствие воды. Хватало других, более
ужасных вещей, на которые стоило жаловаться.
Охота была одной из них. В клане всегда не хватало пищи, никто не
имел лишнего куска мяса. Дети с самых ранних лет учились ловить ящериц
и отыскивать сладкие корни. Ничто не уходило в отбросы: ни мельчайший
кусок кишки, ни капля крови. Когда дети взрослели, даже самые слабые
из них заостряли палки, плели сети из высушенных растений чакх и шли
охотиться среди скал на безобидных мелких тварей, которые держались
невдалеке от жилищ в надежде на то, что им перепадет кусок пищи или
глоток воды. Ребенок, который был слишком слаб, чтобы выжить в этих
жестких условиях, не получал от племени пищи вообще. Взрослые члены
клана считали это невыгодным обменом хорошей пищи на плохую. Ребенок
же, который успешно охотился, получал больше пищи в виде поощрения.
Кеш была одним из лучших охотников. С того момента, как девочка
начала ходить, она слышала звуки, которые никогда не слышали другие.
Она клала предметы в рот, чтобы попробовать, годятся ли они в пищу,
еще задолго до того, как ее отняли от груди. Наблюдая за этим, Старшая
Мать одобрительно кивала.
Кеш сделала свое первое копье будучи совсем юной, и ящерицы тут
же сообразили, что жизнь их стала намного труднее или, по крайней
мере, потенциально более короткой. Ее слух становился со временем еще
острее, а хорошее питание поддерживало крепкое здоровье. Другие
слышали хуже по двум основным причинам: из-за увеличивающейся
солнечной радиации, так как атмосфера Вулкана не могла отфильтровать
солнечные лучи и из-за уменьшения концентрации кислорода в ней, в
связи с чем звуки передавались хуже. Уши Кеш были такими же, как и у
нескольких других детей клана - с большими, несколько заостренными
ушными раковинами, которые улавливали звуковые волны лучше, чем уши их
родителей. Но способность хорошо слышать приносила иногда
неприятности: Кеш не раз уводила добычу у одного из взрослых. Она
ловила ящерку или одного из шии, маленьких зверьков, живущих в норах,
на которого охотился взрослый, но услышал его движение слишком поздно.
Однако Старшая Мать хмурилась, когда происходили такие вещи, и
скорее обвиняла в этом взрослого, нежели ребенка. Она знала, что дети
с такими ушами будут лучшими охотниками, и клан нуждался в их крови,
чтобы увеличить число ушастых.
Когда-то такое было и с Глазом. Это была мать матери Старшей
Матери. Несколько жизней назад она наткнулась на ребенка, смотрящего
прямо на солнце, и солнце, похоже, не причиняло вреда его глазам.
Многие годы вулканцам приходилось покрывать голову шкурами, когда они
шли на охоту в пески, а потому часто становились добычей лематьев.
Теперь, наблюдая за ребенком, она подумала, что пришло время положить
конец подобным неудачам. Она нянчила ребенка так, словно он был
последним ребенком в мире, и повязала его с одной из своих дочерей.
Три ребенка родились после этого, и двое из них были девочками.
Тогда она приобрела огромный вес в клане, и старые и молодые
боролись за то, чтобы завоевать ее благосклонность, чтобы она
позволила им вязку с одним из детей Глаза. Все думали о том, чтобы
иметь детей, которые будут охотиться лучше всех. Они будут приносить
им пищу в то время, как другие взрослые будут умирать от голода. Мать
выбирала кандидатов по своему усмотрению. Каждое ее слово ловилось
другими так, словно в противном случае может разразиться песчаная
буря.
Хотя теперь, думала Кеш, Глаз стал почти всеобщим достоянием:
половина племени имела его. Ну и что? Они не найдут ему стоящего
применения. По крайней мере не то, что задумала Кеш. Не то, чтобы ктото
обращал на нее внимание на совете. "Занимайся охотой, - говорили
они, - раз у тебя это так хорошо получается". И они смеялись над ней -
сиротой и неповязанной. Никто, кроме ее кормилицы-матери не становился
на ее сторону на совете. Если она сумеет заиметь ребенка, говорили
они, и передать ему Глаз, тогда, возможно, мы и послушаем ее. Но у Кеш
в голове было совсем другое.
Часто ее взор обращался на север. Лагерь ее племени представлял
собой не что иное, как груду камней вокруг крошечного источника. Кеш
ненавидела это место: куча предметов, сваленных для защиты от ветра, и
шкуры зелатов, натянутые на шесты как защита от солнца. Тени
двигались, соплеменники боролись за место в тени, выкидывая самых
слабых на безжалостное солнце. Даже вода здесь воняла. Гораздо лучше,
с точки зрения Кеш, было уходить в пески, где можно чувствовать на
коже дуновение свежего ветра. Там можно было поразмыслить. Вид там
открывался на многие мили, и было на что взглянуть. Вдали возвышался
одинокий, темный, громадный силуэт, бросавший вызов небу - Фелш-т.
Она слышала истории, которые рассказывали о Фелш-те вокруг костра
ночью, после того, как последние куски мяса были поджарены на длинных
палках и съедены. Палки твердели на огне и отдавались детям для копий,
Фелш-т, говорили они, был материальным воплощением С-л-хейа Великого -
повелителя гор. Он был воздвигнут одним из богов и отдан смертным, с
которыми он повязал себя, и дал им великий дар, дар достатка воды. Это
был не крохотный, грязный источник. Это был фонтан, который пробивался
из глубины горы, холодная, чистая вода, сладкая на вкус, без сора, и
ее было так много, что она стекала с -горы и уходила в песок. Там
росли растения почти в рост вулканца.
Казалось несправедливым, что один клан владеет источником, а
другой нет. Все кланы время от времени задумывались над тем, чтобы
завладеть источником. Некоторые даже пытались. Но клан, владевший
Фелш-том, был очень сильным и многочисленным (иначе и быть не могло,
ведь у них было столько воды, сколько хотелось), и они с легкостью
отбивали атаки. Наконец Старшие Матери кланов, и клан Глаза не был
исключением, объявили, что больше не должно быть попыток завладеть
Фелш-том. Но Кеш сидела на песке часами и смотрела на север, на темный
силуэт на фоне горящего горизонта и мечтала, мечтала о безграничном
запасе воды, тени и пище вдоволь...
- Вот, - сказал ей голос на ухо. Она не испугалась, так как сразу
узнала голос. Он сел рядом на песок и предложил ей что-то. Это был
шии, который выглядел очень аппетитно.
Кеш взяла из его рук горшок, который охотники постоянно носили с
собой, надрезала шии отточенным куском камня и слила кровь в горшок,
затем предложила ему. Крови в горшке было немного, но она улыбалась
Тэсу, и он улыбался, взяв горшок из ее рук. Он поклонился ей до земли
так, что его волосы коснулись песка. Так обычно кланялись Старшей
Матери, отдавая ей добычу. Затем Тэс начал пить - не стоило давать
подарку загустеть.
Немного отпив, он протянул горшок ей снова.
- Ты сумасшедший? - спросила она - Выпей все.
Но ей явно было приятно, как и всегда в компании Тэса, еще с тех
пор, как они стали друзьями, лазая по камням.
- В любом случае здесь еще много сока, - сказала она и принялась
за шии. Очень скоро от него не осталось ничего кроме костей, и,
поделив между собой костный мозг, они закопали объедки в песок.
- Почему ты вышел сюда, на жару? - спросила она. - Сегодня
вечером будет охота, разве ты не собираешься поспать?
- Когда это я в последний раз что-нибудь ловил на большой охоте,
- ответил он, - когда все карабкаются и производят шума больше, чем
зелат на жаре? Интересно, как они вообще умудряются что-то поймать?
Что до меня, то я удачнее охочусь в одиночку.
Она засмеялась, проводя ладонями по поверхности песка. Тэс был
совершенно прав по поводу шума и переполоха, который поднимался, когда
клан направлялся на большую охоту: все эти приготовления, приношения
жертв богам, покровительствующим охоте, молитвы, обращенные к духам
лематья или тщину, и огромная толпа, движущаяся в темноту и
старающаяся быть тихой и незаметной. Это было больше похоже на игру.
Видимо, считалось, что большая группа вулканцев обладает чем-то, что
дух лемсипья должен ощутить. Кеш думала, что это, должно быть, запах,
Охотники либо убивали добычу, либо звери убивали нескольких
добытчиков. В последнем случае выжившие возвращались обратно в
скверном настроении. Старшая Мать обязательно выставит их на
посмешище, спросив, почему она вообще должна заботиться о крови клана,
когда такие дураки расходуют ее понапрасну? Кеш уже слышала эти тирады
и постоянно благодарила своего бога, кто бы он там ни был, за то, что
не приходилось слышать ни одной такой, направленной в ее адрес.
- Ты сегодня молодец, - сказал Тэс, поглядывая на песок рядом с
Кеш. Сегодня она убила тщина, очень большого, почти в половину ее
роста... Старшая Мать будет довольна, так как у тщинов много крови, а
их мясо хорошо сохраняется после сушки. - Как тебе удалось подойти к
нему так близко?
- Это секрет, - сказала она. Он попросил ее не дурачиться, и Кеш
улыбнулась.
- Ладно, расскажи. Мне пригодится хороший совет,
Какой-то момент она размышляла.
- Когда ты охотишься на них утром, - наконец сказала она, - им
легче заметить тебя. Но когда солнце высоко и день жарок, они
обманываются... они вращаются вокруг своей оси, словно не могут найти
тебя. Если затаиться за каким-нибудь камнем и подождать, пока они
устанут... - она пожала плечами. - Похоже, это работает, поскольку ни
один тщин не смог навредить мне.
- Постарайся, чтобы так было всегда, - заявил Тэс.
Она улыбнулась ему. Он всегда говорил подобные вещи.
- Как ты узнал, где я? - спросила Кеш. Он немного склонил голову.
- Ты всегда здесь, - ответил он, - вне клана... и где-нибудь,
откуда можешь видеть это, - он указал на высокий силуэт, достигавший
края неба.
Она кивнула.
- Тэс, - медленно сказала она, - они дураки.
- Почему?
- Мы должны взять это. Оно должно быть нашим. Или как их, так и
нашим. Знаешь ли ты, сколько народу может поддерживать эта вода?
Тэс пожал плечами.
- Старшая Мать запретила это.
- И что, на этом все остановится?
- А что еще можно сделать? Пойди против клана, и тебя выкинут...
ты умрешь. В любом случае, - сказал он, пытаясь найти причину, - нас
не так много, чтобы отбить у них Фелш-т.
- Когда-нибудь, - сказала Кеш, - будет...
- Все равно это будет запрещено.
- Будет новая Старшая Мать. Он уставился на нее.
- На это нужны годы и годы. И тебе придется... Она молчала.
- Но ты не можешь, - начал Тэс, в этой фразе звучали и грусть, и
облегчение. - Ни один из ее сыновей не повяжется с тобой.
- А я и не хочу их, - презрительно произнесла Кеш. - Тяжелоногие,
пустобрюхие, слепые... Она остановилась.
- Я повязался бы с тобой, - сказал он.
Кеш посмотрела на него.
- Я знаю как, - продолжал он. - Я видел как кое-кто делал
Прикосновение. Я слышал, что они говорили. Это легко.
Кеш сидела неподвижно, затем покачала головой.
- Но должно быть что-то еще... - она вскочила на ноги и
осмотрелась, как будто искала место, чтобы скрыться, затем упала на
колени рядом со своей добычей и начала выкапывать ее из песка.
Несколькими минутами позже она подняла глаза. Тэс не двинулся с места,
а просто повернул голову, чтобы смотреть на нее.
- У меня есть это, - сообщил он. - А у тебя?
Кеш глубоко вздохнула, и боль отозвалась в боку так, что она
плюхнулась на песок.
- Ох, да, - ответила она. - Да. Она снова стала выкапывать тушу
из песка и плакала, плакала, слизывая языком слезы.
Это было все, что они сказали тогда. Годы спустя она отчетливо
представляла Тэса, вращающего шок в ладонях, пока она копала, и то,
как он улыбался. Годы спустя ей казалось, что она всегда знала, что
это случится с ними, точно также, как спустя всего несколько часов ей
покажется, что они повязаны утке целую вечность, с того самого
момента, когда они вместе сорвались с камней, и кровь их ран
перемешалась.
Кеш не пошла на большую охоту этой ночью. Это в
...Закладка в соц.сетях
