Жанр: Электронное издание
STARTREK
... на Земле ты вел себя как человек, в этом все
дело.
Брови Спока подскочили:
- Люди действительно совершают нелогичные поступки и страшно упрямы.
- А если бы не чисто человеческие нелогичность и упрямство, вы,
мистер Спок, давно уже были бы трупом погибшего вулканца.
- Но если бы не физическая и психическая стойкость вулканца, то,
согласитесь, доктор Маккой, я давно был бы человеческим трупом.
- Джентельмены, - воскликнул капитан, подняв руку, - не важно каким
образом ты, Спок, смог сделать то, что сделал. Главное, тебе это удалось.
Ишмаэль-Спок склонил голову.
- Спасибо, капитан.
Через минуту врач грубовато добавил:
- Когда все закончится, и мы окажемся по ту сторону временного
барьера, зайди ко мне в кабинет, и я займусь твоим коленом. Ты помнишь,
как это случилось?
- Нет, доктор. Поскольку у Клингонов всегда при себе оружие с острыми
клинками, скорее всего я наткнулся на один из них, когда выбирался из
отсека.
Кто-то позвал из-за двери:
- Доктор Маккой!
Доктор оглянулся, извинился и вышел. Ишмаэль и капитан остались
вдвоем. Друзья молчали, глядя друг на друга.
Слова капитана были совершенно непонятны Стемплу, может быть, из-за
того, что он никак не мог сосредоточиться.
- Это все объясняет, - заговорил капитан, и Иш вопросительно
посмотрел на него.
- Благодаря Клингонам этот человек оказался единственным на Земле,
имевшим опыт общения с пришельцами из других миров. Поэтому он сознавал
опасность вмешательства в жизнь людей на Земле и не сомневался в том, что
пришельцы будут выдавать себя за людей.
- Не совсем так, - сказал Иш, подумав. - По крайней мере еще двое
знали обо всем. Но в то время он являлся единственным человеком, кого
могли избрать членом правительства. Других просто никто не стал бы
слушать, и карсидам удалось бы без помех завоевать Землю. Противостоять им
было бы слишком поздно. В подобных случаях "Слишком поздно" могут
оказаться месяцы, иногда - недели. Своим появлением Клингоны посеяли
семена подозрения, что погубило затею карсидов и их собственную. Если бы
им никто не помешал, они бы добились своей цели. Сколько времени
понадобилось вам, чтобы выяснить подробности операции Клингонов?
- Почти неделя. Мы исходили из материалов исследований, проводившихся
Кхлару. Оказывается, Кхлару удалось избежать отправки обратно в империю
Клингонов. Сообщение об этом поступило перед тем, как наш корабль покинул
орбиту.
Брови Спока удивленно поднялись.
- Любопытно. И, оказывается, вы преодолевали временной барьер совсем
не там, где это делали Клингоны
- Как долго ты пробыл на Земле?
- Четыре месяца. Клингоны, охотившиеся за Эроном, пропустили его,
когда в первый раз проезжали через Сиэтл, ведь у них не было точных
сведений о его местонахождении. А потом они обнаружили его только через
четыре месяца.
- И ты находился рядом со Стемплом все это время?
- Он представлял меня людям как своего племянника. Я работал
бухгалтером на лесопилке.
Капитан одобрительно кивнул.
- Ты хорошо устроился. Что ты рассказал ему?
Ишмаэль ничего не отвечал, погрузившись в собственные мысли. Наконец,
он произнес:
- Да ничего. Я и сам не знал, почему я оказался на Земле. Придя в
себя, я обнаружил, что лишился памяти и ничего не помнил ни о своей цели,
ни о Клингонах, ни об этом... - он обвел жестом помещение, где они
находились.
Эрон не знал, где они, и как называется эта комната без окон, за
стенами которой что-то тихонько пульсировало.
- Я не помнил ни своего имени, ни своего прошлого. Знал лишь то, что
здесь я чужой и совсем один.
Теперь капитан надолго замолчал, представив себе отчаянную ситуацию,
в которой находился его друг.
- Это Клингоны довели тебя до такого?
- Я сам виноват. Другого способа блокировать устройство вывода
информации из памяти просто не существует. При уровне мощности, который
они использовали, я бы долго не выдержал. Так что единственным выходом
было вызвать у себя амнезию и кататонию.
После паузы Спок продолжал ничего не выражавшим голосом:
- Может быть, даже хорошо, что я не помню ни того, что происходило во
время допроса, ни того, как сбежал от них.
- Тебя нашел Стемпл? - тихо спросил капитан.
- Да.
- И забрал тебя с собой?
- Да.
- И он знал не больше, чем ты помнил сам - только то, что перед ним
пришелец из другого мира?
- Именно так, Джим. Я оказался чужим существом в чужих краях. У меня
не было надежды кроме той, которую вселил в меня Эрон.
Человек по имени Джим хранил молчание. Он понял, какие муки
одиночества и отчаяния пришлось испытать Ишу-Споку. Эрон догадался об этом
по голосу, когда человек спросил:
- Тебе было очень плохо?
Ишмаэль отозвался официальным тоном, который в любом другом случае
Эрон посчитал бы грубым:
- Напротив, капитан, было очень интересно пожить среди людей их
жизнью. Я бы назвал это чем-то вроде антропологического исследования.
Их глаза встретились - глаза человека и нечеловека. Ответь мне прямо,
- сказал взгляд капитана, и во взгляде Ишмаэля отразилось: ты знаешь
ответ.
Капитан повернулся и подошел к кровати Стемпла, за ним захромал
Ишмаэль. Эрон заметил, как удивился капитан, обнаружив, что больной пришел
в себя. Если только он действительно пришел в себя, а не спит и видит сон.
Иш придвинулся поближе и взял Стемпла за руку.
- Ты среди друзей!
Эрон кивнул. Из-за слабости он с трудом мог пошевелиться.
- Значит, ты... нашел своих друзей, - Эрон сам удивился тому, как
тихо прозвучали его слова, но Иш расслышал. Конечно, Иш не мог не
расслышать.
- Да, память и свой дом.
- Они... тоже не похожи на тебя.
- Ты прав, - мягко сказал Иш, - я всегда и всюду оставался не таким,
как все, даже в младенческой колыбели. Но рядом с вами я был дома. Я
никогда этого не забуду.
- Мы тоже, - Эрон окинул затуманившимся взором лицо, ставшее для него
родным и казавшееся человеческим. Стемпл понимал, что никогда больше не
увидит Иша.
- Передай доктору Гэй, что я вернулся домой. Она знает.
- Да, - прошептал Стемпл. - Очень жаль расставаться с тобой. Но я
рад... - Иш сжал его руку, дав понять, что расслышал эту бессвязную речь,
выражавшую бурю человеческих эмоций. Немного передохнув, Эрон прошептал:
- Но почему? Ведь сейчас ты знаешь, почему?
Иш кивнул:
- Я не могу сказать тебе. Но теперь все будете порядке.
Эрон выдавил из себя кислую улыбку.
- Мне повезло. Всю жизнь буду ломать голову. Это будет мучить, как
заноза в пальце, которую невозможно вытащить.
В таком состоянии Кирк Спока никогда не видел. Спок испытывал
противоречивые чувства: ему хотелось и плакать и смеяться одновременно.
- Прости меня, Эрон. Если бы я мог, то обязательно сказал бы, -
произнес он дрогнувшим голосом.
- Я знаю.
У Эрона слипались глаза, на него как будто что-то наваливалось и
тянуло за собой во тьму. Видимо, действовало лекарство.
- Иш, береги себя!
Иш снова сжал руку Эрона.
- Ты тоже. Прощай, Эрон!
Кирк начал было что-то говорить Споку, но его подчиненный резко
выпрямился и молча вышел из комнаты.
- Значит, они действительно подорвались на собственной мине.
Маккой осушил стакан и потянулся за бутылкой, предлагая выпить еще.
Кирк протянул свой стакан, Спок покачал головой - он все еще мусолил свои
полпорции. Спок в первый раз в жизни согласился выпить с ними. Хотя
алкоголь не оказывал на него какого-либо заметного эффекта, уже то, что
они собрались все вместе, было здорово. Маккой пришел к выводу, что Спок
все-таки кое-чему научился у людей.
- И не только, - отозвался Спок, немного подумав. - Эксперимент
Клингонов с внедрением в прошлое не просто провалился, но и послужил
предупреждением. Анализируя свои вахтенные журналы, они придут к выводу о
том, что не только не добились цели, но наоборот, ускорили ход тех
событий, которые стремились предотвратить. Фактически перед нами результат
вмешательства в ход истории. Клингоны пытались предотвратить мое появление
на Земле, но, поскольку они не знали, что следует искать неземное
существо, то выбрали своей мишенью Стемпла.
Маккой взглянул поверх очков на вулканца.
- Значит, пытаясь нарушить ход исторических событий, Клингоны
фактически только способствовали их совершению, вынудив тебя прилететь на
Землю.
- Вот именно! - сказал Спок. Кирк задумался, склонив голову.
- Тогда можно утверждать, что твое появление было предопределено. То
есть, ты просто должен был появиться там.
- Но ведь так оно и случилось, капитан. В бумагах того времени вы
найдете запись о том, что на лесопилке Стемпла работал бухгалтером некий
Ишмаэль Маркс. Отчеты, составленные его рукой, сохранились до сих пор, и,
взглянув на них, вы обнаружите мой почерк.
- Но это же абсурдно! - засомневался. Маккой.
В ответ Спок лишь приподнял брови.
- Ты хочешь сказать, что все случившееся предопределено заранее, все
шло к одной цели. Но ведь ты же вулканец и всегда и во всем ищешь логику.
Так где же она в данном случае?
- Все не так просто, доктор. В философии холизма концепция
целостности предусматривает единство прошлого и будущего, личностей, живых
существ, а также пространства, энергии и материи. Что касается особого
предназначения так называемых случайных событий, было бы нелогично делать
предположения, не имея достаточной информации.
- Иными словами, можно считать, что бог существует, поскольку нет
веских доказательств обратного, - заявил Кирк, удобно развалившись в
лучшем из двух кресел, имеющихся в спартанском жилище доктора Маккоя. Спок
примостился на краешке кровати, осторожно вытянув вперед забинтованную
ногу.
- Да, если ты поклонник антропоморфизма, - заключил Спок тоном
истинного вулканца.
- Спок, а как насчет остальных? - спросил Кирк, отпивая глоток
золотистого бренди. Они засиделись допоздна. Капитан знал, что всем пора
ложиться спать, если они собираются в восемь утра прибыть на корабль.
Завтра им предстоит покинуть орбиту Двенадцатой Звездной Базы.
- Остальных?
- Клингоны пытались прервать цепь событий, не позволивших карсидам
проникнуть в общество людей, живших на земле в 1870-х годах. Но сколько
других цепочек событий началось из-за их вмешательства? Событий, которые
не могли произойти, если бы не внедрение в ход истории? На скольких людей
кроме Эрона Стемпла ты, Спок, сам оказал влияние? Кажется, ты сказал, что
по крайней мере двоим стало известно, кто ты. Сколько еще человеческих
судеб изменилось из-за тебя?
- Я повлиял непосредственно на судьбы семи человек, - отозвался Спок
со своей обычной точностью, - но это если не принимать во внимание эффект
волны. С абсолютной точностью влияние невозможно рассчитать, капитан.
Событие может продолжаться всего несколько секунд, а его последствия могут
быть глобальными. Вот почему я говорю, что мое пребывание на Земле вошло в
историю города и стало ее неотъемлемой частью. Поэтому я считаю, что мы
сами продукт вмешательства в ход истории.
- Что ты имеешь в виду? - спросил Маккой. Взглянув на него, Спок
поставил на край стола пустой стакан.
- Я имею все основания считать, что Бидди Клум - моя
прапрапрабабушка, - сказал он. - Если бы я не побывал в Сиэтле, она вряд
ли бы вышла замуж и родила сыновей. Но это случилось, и случилось из-за
моего вмешательства.
Проговорив все это, Спок запнулся. Судя по всему, он только сейчас
осознал, что Эрон Стемпл, Бидди Клум, братья Болт, Лотти, Кэнди и доктор
Гэй давно умерли, и с тех пор прошло несколько веков.
Вернувшись к себе, Кирк все еще продолжал о чем-то думать. Наступило
утро, в коридорах стало совсем светло, а в комнате царил приятный
полумрак. Командир в последний раз связался с базой, получив подтверждение
того, что они могут стартовать в 8.00. Затем поступило сообщение от Марии
Келлог, информировавшей о том, что Трэ и Кхин Кхлару улетели с Двенадцатой
Звездной Базы на Вулкан. Там историк, бежавший от Клингонов, надеялся
получить гражданство. Представителя империи полковника Нэчрта отозвали в
Клинжай, где ему, очевидно, предстояло дать ответы на множество вопросов.
Кирк автоматически началу раздеваться, размышляя о беседе у Маккоя и
о той некрасивой девушке с карими глазами, которую он мельком видел в
домике на горе. Она тогда была очень взволнована. Кажется, на шее у нее
висела цепочка с серебряным кулоном.
Кирку пришла в голову какая-то идея, и он быстро подошел к небольшому
пульту. Капитан вывел на экран биографические данные членов экипажа. Ему
припомнилось, как Мария Келлог однажды сказала: какой смысл быть
командиром, если ты не просматриваешь время от времени имеющуюся
информацию. На темном экране появилась светлая надпись:
Спок, Счн Тчай - С 179-276-СТ
Старший лейтенант.
Специалист по вычислительной технике,
крейсер звездного класса "Энтерпрайз"
р.3492.6, Шихар, Вулкан.
Родители: Счн Т"чай Сарек, Хгртча, Клан, Шикахр, Вулкан.
Аманда Стемпл Грейсон, Сиэтл, Вашингтон, Земля.
-------------------------------------------------------------------
(с) Barbara Hambly, Ishmael, 1985
(с) Издательство "Русич", 1996 (пер. О.К Омелич)
текст отсканирован в рамках проекта "STAR TREK: русский ресурс"
(http://www.startrek.spb.ru)
если вы найдете в этом тексте ошибки и/или опечатки пожалуйста
сообщите о них на e-mail startrek@mail.ru
июнь 2000
Д и а н а Д у э й н
М И Р С П О К А
(из цикла "Звездный Путь")
На Звездном Флоте ходит шутка о том, что если и есть нечто,
движущееся со скоростью, превышающей скорость искривления десятой
степени, так это только новость.
Из всех шуток Звездного Флота эта больше всех похожа на правду.
Для Федерации планет, разбросанных подобно пылинкам хвоста кометы на
пространстве в тысячи световых лет, новость - это кровь, необходимая
для самой жизни. Без новостей каждый мир одинок так, как если бы во
Вселенной не было других миров. Не много есть народов, которые хотели
бы остаться одинокими в этом кромешном мраке космоса, поэтому новости
вызывают больший интерес, чем звездные войны и межпланетная торговля.
Посредством субкосмической передачи (которая быстрее любой скорости
искривления, но все же недостаточно быстрая), посредством пампернофазерного
технотронного пакета и переводного распыления, посредством
новейшей технологии сжатого континнума и синусного уклонения (между
планетами Солнечной системы) и посредством трансляции всевозможных
типов радиостанций через голотроны - новости множества планет
Федерации и планет за ее пределами прокладывают себе путь через,
вокруг, под и над, на миллиарды миль и тысячи световых лет.
Огромные расстояния берут свою пошлину с каждого передаваемого
слова. Сигнал прерывается субкосмическим шумом, информация искажается,
переводы получаются неполными и не совсем идентичны источнику. Из-за
больших расстояний некоторые новости теряют оперативность и кажутся
более ужасающими, чем на самом деле. Ни одна новость не передается без
изменений. В нее вносит поправки либо молчащий космос, либо умные
головы, которые, похоже, без этого не могли бы существовать. Кроме
того, ни одна из новостей не действует на два разных существа
одинаково.
И это известие не было исключением.
Дверь растаяла, он вошел в свою комнату, остановился на минуту,
затем что-то сказал, и дверь встала на место. Следом за этим исчезли
все посторонние звуки. Его мягкий и спокойный голос был неслышим для
народа, населявшего планету.
Он задержался для того, чтобы снять свое черное пальто и повесить
его на вешалку в том месте, где была дверь. Под пальто были надеты
пиджак и брюки темного цвета - что-то между черным и коричневым, с
семейным гербом, вышитым на вороте пиджака. Мундир дипломата выглядел
изысканно на его высокой фигуре. Зрелый возраст оставил на нем свою
отметину. Вся его внешность гармонировала с одеждой: темные волосы,
темные, глубокие глаза, лицо, словно высеченное из камня - ни один из
местных жителей не смог бы прочитать что-либо по его выражению. В нем
бурлила энергия, некоторые бы сказали "чрезмерная энергия", которую он
полностью контролировал, и это даже путало. Никто не подозревал,
насколько жесток этот контроль. Несмотря на то, что он не считал себя
ни чудовищем, ни чужаком, его бы очень смутило, если бы хоть на
секунду им овладела какая-нибудь эмоция.
Он повернулся и взглянул в окно. Там, над коричневатыми полями,
стояло медно-золотое солнце. Приближался закат весеннего дня, который
люди считали слишком жарким для весны. Несколько раз он слышал сегодня
от них фразу, произнесенную извиняющимся тоном: "Ну, по крайней мере,
хоть сухо." Им вовсе не стоило так оправдываться. Для него это был
настоящий весенний день - прохладный, свежий, с покрывающимися листвой
деревьями. Все это напомнило ему о рассветах, проведенных на охоте в
пору его молодости.
У айдетической памяти свои правила. На какой-то момент, желая
того или нет, он почувствовал себя снова на равнине под палящем
солнцем, испуганным и потерявшим контроль над эмоциями, зная, что к
закату сегодняшнего дня он либо станет мужчиной, либо умрет. Затем,
воспоминание, подобное голографической картинке, снова заняло
отведенное ему в сознании место. Он поднял бровь, удивляясь
собственной слабости, и сделал себе пометку провести сегодня вечером
дополнительное время за Дисциплинами, затем двинулся к охранному
устройству.
Оно загудело при его прикосновении, прочитало через кожу ИИГ,
опознавая матрицу. Экран заполнило бессчетное количество голубых
символов, списки сообщений, поступивших за время его отсутствия. По
большей части это были малозначащие звонки, кроме одного, на котором
высвечивалась отметка срочности. Он надеялся, что сегодня не
потребуется в посольстве, но надежда - чувство алогичное. Жизнь не
всегда соответствует желаемому. Он коснулся кнопки, и компьютер набрал
код.
Ему пришлось ждать соединения несколько минут. Линия связи была
неустойчивой, компьютер должен был согласовать на другом конце линии
восьмидесятизначную криптоновую "сумку", которую используют для того,
чтобы обезопасить канал связи. Он был абсолютно уверен в процессе
шифровки. Девяносто шесть лет назад он сам изобрел его.
Он подождал еще несколько секунд, чтобы дать возможность
компьютеру закончить процесс.
- Сарэк, - представился он.
Голос, который ему ответил, звучал после обработки компьютера на
очень высоких частотах. Эта частота была выше пределов слышимости
местных жителей. Высокочастотное шипение и пощелкивание - вот все, что
мог услышать любой из посторонних. Этот шепот продолжался какое-то
время, затем Сарэк спросил:
- Каким большинством?
Воздух снова мягко заговорил сам с собой.
- Хорошо, - сказал он, - чей был запрос?
Еще один тишайший ответ.
- Скажи ей, что я буду, - сказал он. - Если транспортные связи
работают четко, я буду там через четыре и девяносто шесть сотых дня.
Конец связи.
Он дотронулся до другого кода на пульте, теперь уже не беспокоясь
о безопасности линии.
- Сарэк, - сказал он снова. - Меня неофициально вызывают.
Организуйте обычный транспорт и распределите мои визиты между Сваид и
ТгАимну.
- Принято, - ответил атташе. - Уже занимаемся. Какое объяснение
дать Федеральному совету и иммиграционным, властям?
- Политические дела, - сообщил он.
И, почувствовав любопытство ТгЛай, добавил.
- Созван конгресс. Я должен там выступать. Последовала пауза.
- Об этом ничего не было в дипломатической почте сегодня утром.
Возможно, имел место недосмотр.
- Нет, недосмотра не было. Мне об этом только что сообщили.
Подробности будут в следующем пакете. Проведите пресс-конференцию и
сделайте заявление, как только у вас появится официальный перевод.
- Да, сэр.
- Конец связи.
Полномочный посол Вулкана в Объединенной Федерации планет и на
Земле отвернулся от экрана и медленно повернулся лицом к окну. В
тишине свет и тепло словно текли потоками в комнату. Сарэк откинулся
на спинку и прикрыл глаза, стараясь слиться с этой тишиной. Но попытка
эта была неудачной, спокойствие оказалось иллюзией. Его сознание
пребывало в состоянии хаоса. Он бы смутился от этого, если бы не знал,
что этим только усилит хаотичность мышления.
"Если я потерплю неудачу, - думал он, - моя честь будет
запятнана, и семья будет носить эту печать вечно. Все откажутся от
нас. Если я преуспею, честь не пострадает, совесть будет чиста. Но мой
дом будет разрушен. А Земля..."
Он открыл глаза. За окном небоскреба, в потоке горячего воздуха
парил краснохвостый ястреб. Далеко за ним, в голубом небе, кремовобелые
облака, словно вырезанные из картона, тянулись вдоль горизонта,
меняя свою форму,
"Земля будет мертва для нас", - подумал Сарэк и встал, чтобы
сделать звонок, которого он долго избегал.
Взгляд из космоса в глубину атмосферы, в которой рождаются штормы
и ветра, открывает чудесную перспективу. Бесконечная темнота,
подчеркнутая звездами, давит на нежную оболочку из воздуха, стеклянный
пузырь с примесями белого, поблескивающий в тех местах, где его
касается своими лучами солнце, голубизна океанов проглядывает сквозь
робкую пелену тумана. Хрупкая, неясная вещь, произведение искусства,
круглое и совершенное, но вечное ли? С огромной высоты космической
орбиты кто-нибудь спокойно может уронить Землю на пол тьмы и разбить
ее. Так и тянет ступать неслышно, говорить шепотом, чтобы не
потревожить того, кто несет эту игрушку, кто бы он ни был, чтобы он
ее, не дай бог, не уронил. Этот вид - широкий изгиб планеты, голубой,
коричневый, зеленый, в белой паутинке, Спок предпочитал всем другим на
экране, когда оставался в одиночестве на мостике. Он находился
практически в одиночестве уже около шестнадцати дней, за исключением
кратких визитов ремонтной команды и сослуживцев. Было любопытно, что
даже находясь в отпуске, они не могли оставаться долгое время вне
корабля.
Джим мог бы посмеяться над тем, что Спок во время отпуска
работает на корабле, потому что, по логике вещей, у него совершенно не
было причин оставаться здесь. После месяца работы над аппаратурой
мостика каждый элемент оборудования был налажен и настроен отлично,
даже по безжалостным стандартам Спока. Джим непременно пошутил бы по
этому поводу. Это было, конечно, привилегией капитана - не принимать
Спока всерьез, также, как привилегией Спока была привычка поднимать
бровь, реагируя таким образом на забавное и нерациональное поведение
своего друта-землянина. Он удовлетворялся сознанием того, что кто-то
знал его настолько хорошо, чтобы не воспринимать всерьез, вулканец он
там или нет.
Спок тихо сидел у панели пульта управления и наблюдал за Землей,
лениво покручивая в мозгу информацию. Самый тяжелый и сложный ремонт
был закончен: регулировка ВОРП привода, замена внутренних частей
никелевой, содержащей антивещество, искривляющей системы, установка
нового комплекта дилитиевых кристаллов, флот перевел "Энтерпрайз" из
космического дока тяжелого ремонта в высотах Сан-Франциско на
парковочную стоянку над северной Атлантикой, где Интендантский отдел
Звездного Флота мог заняться корабельным оснащением. Здесь работа была
уже не такой сложной, как полная замена сорока миллионов кубических
футов воздуха на борту "Энтерпрайза". Даже при наличии на борту
корабля последних моделей кондиционирующих и обрабатывающих воздух
систем через пару лет воздух корабля начинал отдавать затхлостью. Спок
не остался на корабле на этот период. Он находил вакуумное дыхание
чрезвычайно некрасивым с точки зрения эстетики. Этот день он провел
недалеко от Рейкьявика, исследуя вулканы.
Затем необходимо было пронаблюдать за другими поставками: запасы
пищи, системы гидропоники, сухие контейнеры для хранения материи,
запасных частей, пленок и кассет для записи информации, принадлежности
для чистки и поддержания порядка на корабле - и сотни тысяч вещей,
которые могут понадобиться команде за долгое время пребывания в
космосе. Споку было совсем не обязательно забивать этим голову, но это
подходило его внутреннему "Я" (как и четкое выполнение обязанностей
первого офицера) - удостовериться, что корабль во всех отношениях
готов к путешествию в космос, а не просто поверить кому-то на слово.
По истечении времени это стало своего рода игрой для него:
предвосхищать Интендантский отдел в тех вопросах, о которых они должны
были подумать первыми. Это воспитывало в них, на взгляд Спока,
здоровое отношение к дружеской конкуренции. Кто первый вспомнит и
затребует нужный сорт гранита и несколько плит мрамора на десерт для
единственного члена команды - уроженца Хорта, который иногда жаловался
на то, что не может жить на одном никелероне? Кто первый разузнает,
где достать овсяные хлопья для главного инженера, который время от
времени очень громко требует овсянки? Где можно получить за самую
низкую цену сотню тонн лучшего кофе "Арабика"?
Простой, но признанный всеми элегантным, способ хранения кофе
придумал Спок. Кофе телепортировали на борт в небольших количествах,
прерывая процесс транспортировки так, чтобы кофе хранился в виде
полностью телепортируемой и анализируемой субстанции до те
...Закладка в соц.сетях
