Жанр: Электронное издание
STARTREK
... уже потеряла счет
этим странным волнам, не оставлявшим в покое всех нас то время, пока мы
медленно уходили в сторону с орбиты. Но даже здесь, на расстоянии, волны
продолжали доставать корабль, демонстрируя свою ужасную силу. Постепенно я
догадалась, что Спок своим рывком в сторону панели управления и
последующим маневром корабля спас нас от прямого удара чудовищной силы.
И вот последняя волна мелкой дрожью прошла по нашим телам. Мы затаили
дыхание. Тишина. Похоже, нас оставили в покое. Я с трудом оторвалась от
переборки и направилась в сторону Спока.
- Что это было?
Спок выпрямился, затем снова склонился над монитором наблюдения. Он
молчал, и эта тишина была зловещей.
Маккой склонился над Скеннером, помогая ему встать.
- Чья это работа, и что с нами было?
- Наверняка это Морни и компания, - произнесла я. - Никто, кроме них,
на Аргелиусе не в состоянии создать столь мощный энергетический источник.
- Вы правы, - согласился Спок. Он продолжал наблюдать по экрану за
показателями работы приборов, а затем через иллюминатор главного портала -
за спокойной и безмятежной поверхностью планеты, словно не доверяя
информации бортового компьютера. Затем он снова коснулся главной консоли и
сказал: - Командир, я предлагаю вам дать команду вернуться обратно на
орбиту.
- Сэр, но самый старший по званию офицер на борту - это вы.
- Да, - согласился он, - но вы, вероятно, не уловили сути условий
того договора, по которому этот корабль был передан под ваше управление.
Капитан Кирк оговорил для вас особые условия, по которым никто, вне
зависимости от звания, не в состоянии отменить ваших приказов на этом
корабле.
Вероятно, у меня на лице появилось выражение типа "не держите меня за
дурочку", но я решила промолчать. Полностью овладев собой, я спросила:
- А если меня убьют?
Он наклонил голову в сторону.
- Очевидно, только в этом случае руководство должен взять на себя
старший по званию. Он становится капитаном корабля, но не руководителем
миссии. Корабль вообще может погибнуть, но вы, если останетесь живы, все
равно будете стоять во главе ее. Итак, возвращаемся на орбиту?
Его вежливость наскучила мне, и я просто кивнула. Я собралась
выяснить еще что-нибудь в отношении только что случившегося с нами, но
меня отвлекли стоны Скеннера. Маккой осторожно ощупывал рану на его
голове, а Мэрит проводила приборную диагностику состояния его здоровья.
Я подошла к ним и сочувственно спросила Скеннера:
- Ушиб?
Скеннер лежал, прислонившись к переборке с бледным лицом, пожимая
плечами.
- Боюсь, не смогу подняться. Что это был за удар? Никогда не видел
ничего подобного.
- Эти волны обладают способностью полностью расстраивать нашу
вегетативную нервную систему, - произнес Маккой. - И, если я не ошибаюсь,
нашу подкорку тоже.
- Все очень странно, - прокомментировала Мэрит.
- У него нет сотрясения, но есть признаки ушиба твердой мозговой
оболочки и легкого подоболочечного кровотечения.
- Думаю, что все это можно назвать одним словом - головная боль, -
проворчал Скеннер.
- Вышли на орбиту, - доложил Спок. Он продолжал внимательно следить
за находившейся внизу планетой, не снимая одной руки с панели управления
кораблем.
- Мистер Спок?
- Да, командир?
- Это... действительно все было, словно по ту сторону реальности?
- Возможно, - ответил он. - Может быть, не очень точное описание, но
близкое к истине. - Вулканец наклонился вперед, продолжая наблюдать за
колонками цифр не мониторе. Похоже, бортовой компьютер сам еще на мог
прийти к окончательному выводу. Спок выпрямился.
- Это был поток антивещества из сверхускорителя, - произнес он.
Очевидно, эти слова в сочетании с теми странными ощущениями искажения
реальности, которые пережил каждый из нас, произвели на Маккоя более
сильное впечатление, чем на других членов команды. Или, возможно, он
услышал в голосе Спока то, что мы еще не научились слушать и находить.
- Вы хотите сказать, что они здесь экспериментируют с самим
представлением о реальности? - спросил он.
- Я недостаточно знаком с особенностями потоков, генерируемых
сверхускорителями, - продолжил Спок. - Однако, я знаю, что такие источники
энергии должны иметь мощные средства защиты, чтобы обеспечить безопасность
работы с ними. Не исключено, то, что мы почувствовали на себе, - результат
несчастного случая на установке. Почувствовав холод в груди, я
пробормотала:
- Но ведь они тоже должны знать о требованиях безопасности?
Спок внимательно посмотрел на меня и произнес по слогам:
- Не-сом-нен-но.
- Но, по-моему, на Аргелиусе нет для этого достаточных возможностей,
- добавил Маккой. - Или для строительства подобной установки, или для ее
защиты!
- А зачем им вообще понадобилось строить опытный образец
сверхускорителя? - спросила Мэрит.
Я ответила, сжав кулаки:
- Чтобы иметь больше шансов на успех. В таком случае у них будет не
только технология, но и возможность реальной угрозы, - я повернулась к
Споку. - Если, конечно, не случилась авария...
Спок встретился со мной взглядом и вздохнул.
- С другой стороны, поток антивещества такой силы, если он был
ненаправленным, теоретически способен разрушить всю их планету. Это
говорит в пользу направленного потока.
- В таком случае погибла бы и их лаборатория, - заметила я, не в
силах удержаться от иррационализма человеческого подхода к вещам. - И все
они уже могут быть мертвы. Не так ли?
Спок заметил появившееся напряжение на моем лице и наверняка
догадался, каким ударом могла бы для меня стать смерть Сарды, превратившая
бы все надежды на его вызволение из той запутанной ситуации, в которую он
попал, в бесполезную пустышку. Он, однако, удержался от типичных для
вулканцев глупых замечаний, вроде "возможно, и мертвы". Плотно сжав губы и
потупив взор - истинно человеческий жест, заимствованный им у людей в
результате многолетнего общения с ними, - Спок ответил чересчур смело для
вулканца:
- Я не знаю.
Это произошло задолго до настоящих событий. Может быть, и не очень
давно, ведь память - вещь загадочная, иногда легко переносящая нас на
большие расстояния, подобно ускорителю космического корабля.
Планетоид был покрыт джунглями и кустарником, словно щетиной. Среди
листвы повсюду пряталась опасность. Враги. Враги, впрочем, хорошо знавшие
нас, наши возможности, сильные и слабые места. Мы тоже мечтали одержать
верх. А в тот момент - просто получить преимущество над ними, что-нибудь
такое, о чем бы они не смогли догадаться.
Сарда был рядом со мной, выглядывал из-за моей спины из высоких
зарослей папоротника. Мы внимательно следили за парой своих соперников,
перебиравшихся через ущелье внизу, слишком далеко, чтобы мы могли достичь
их силой своего оружия. Эти игрушечные фазеры поражали жертву несмываемой
краской на расстоянии не более десяти метров. Чтобы выжить, нам был
необходим какой-нибудь маневр.
- Есть идеи на этот счет? - спросила я, сев на корточки.
Сарда последовал за мной, покорно склонив голову вниз. Его бронзовые
волосы были слишком заметны на фоне листвы, что могло выдать место нашего
расположения.
- Все мы одинаково вооружены и снабжены припасами. Если мы надеемся
на успех, он не может быть связан с этими вещами. Мы должны постараться
объединить наши знания, потому что, чтобы выжить, нужно рассчитывать
только на собственные таланты.
Я вздохнула.
- Хорошо. И что же у нас есть?
Его янтарные глаза на мгновение затуманились. Мы были знакомы с
Сардой все годы учебы в Академии, но знакомство было, скорее, шапочным.
Взаимные приветствия, пара малозначащих фраз, семестр или два совместных
лабораторных занятий. А теперь мы вдвоем составляем отдельную группу, и
нам придется соперничать с лучшими представителями Академии Звездного
Флота. Нам и в голову не приходило, что судьба заставит нас пройти вместе
такие серьезные испытания и сделает друзьями.
Это было самым первым в их цепи. Истинная дружба определяется не
временем, а совместными испытаниями, она не проявляется случайно, а
выковывается в борьбе. И вот судьба отправила нас вместе на полевые
маневры с тренировкой на выживаемость в экстремальной ситуации.
Стать участниками команд в такого рода игре было почетной
обязанностью и привилегией лишь для избранных студентов Академии,
старшекурсники называли их "Играми на выживаемость". Целью таких игр было
как можно дольше продержаться в экстремальной ситуации и в борьбе со
"сливками" - конкурентами из состава студентов. Каждый участник не только
рекомендовался, но и, в действительности, спонсировался одним из членов
руководства факультета. Поэтому ставкой здесь являлась не только
собственная, но и их репутация. Шансы на успех, конечно, у отдельных
команд были не равны, хотя формально все они составлялись из двух
участников: претендента на командирскую должность и специалиста-ученого.
По пестроте состава здесь можно было встретить и технического гения, и
мастера причудливых импровизаций "с потолка". Каждый, однако, знал слабые
места своих соперников и пытался использовать собственные преимущества.
У ученых разброс был особо пестрым: от специалистов по истории жизни
на Земле до знатоков нетрадиционной медицины, химиков, биологов и даже
нейрофизиологов - специалистов по анализу нервной системы, экспертов по
биоэлектричеству, теоретиков в области волновой и астрофизики, знатоков
теории относительности - короче, всех, кроме специалистов по
художественной вышивке. Руководство Звездного Флота немало постаралось,
чтобы в этих играх не нашлось двух похожих команд. Никакого инструктажа,
планирования или натаскивания перед соревнованиями не проводилось. Выжить
- личное дело каждого, а для этого лучше всего рассчитывать на собственную
партизанскую импровизацию. Кому это удастся - покажут результаты игр.
"Игры на выживаемость", конечно, стремился выиграть любой ценой
далеко не каждый из участников. И все же одно правило соблюдалось строго:
отказ от участия в них недопустим - можно бояться, переживать, но
уклоняться нельзя.
- Я специалист по источникам волновой энергии и механике, ты знаток
истории, прикладной стратегии и тактики, - начал Сарда. - Я еще и
вулканец, следовательно, мои слух, зрение и мышечная сила превосходят
таковые у наших противников. Я хорошо ощущаю присутствие любых форм жизни
в пределах двадцати метров и неплохо ориентируюсь в расстоянии, объеме и
скорости. И так как я единственный вулканец-участник "Игр на
выживаемость", эти качества можно расценить как наши преимущества.
- Согласна, - ответила я. - Что еще?
- Ты человек. Все наши конкуренты - тоже представители людей, за
исключением специалиста по насекомым Скорра в шестой команде. Можно
предположить, что от тебя все ждут поведения, типичного для человека. Хотя
твоей родиной и не является Земля, как и для трех других командиров групп.
Из всех троих нам известна родина лишь одного из них - Веско. Это
Альтаир-6, планета, в основном покрытая льдом. Такое обстоятельство не
даст ему никаких преимуществ на планетоиде, покрытом зеленой
растительностью, - Сарда кивнул и посмотрел на меня. - Ты, однако, родом с
планеты Проксима-Бета, покрытой джунглями и болотами. Так что такое
окружение можно считать для тебя естественным и, надеюсь, тебе будет легко
ориентироваться в этой среде.
- Я тоже так думаю, - согласилась я. - Я умею бесшумно пробираться
сквозь лесные чащи, знаю, как определить место, куда можно ступить без
риска провалиться в болото, могу свить веревку или сеть из болотных
растений, изготовить камуфляж и так далее, - я пожала плечами, надеясь,
что сказанное произведет на него какое-нибудь впечатление. Однако я
понадеялась зря.
- Всего этого недостаточно. Нам нужны настоящие преимущества, а не
мелкие трюки.
Сарда вздохнул и сел на траву, что по земным понятиям можно было
расценить как знак капитуляции перед трудностями.
- Нельзя получить явные преимущества по отношению к неизвестному.
Вдруг мы услышали шорох... звук и далекий, и близкий одновременно.
Это враги!
Мы замерли от неожиданности, затем стали внимательно смотреть
попеременно то друг на друга, то на густые заросли папоротника. В конце
концов мы решили укрыться под их зеленым покрывалом. "Игры на
выживаемость" еще только начались, и лучше переждать, пока роль агрессора
сыграет какая-нибудь другая команда. Пусть они передерутся друг с другом,
тогда меньше противников останется для нас. Конечно, выживут лишь самые
лучшие... Но это будет позже. Сейчас главное - спрятаться!
Мы ползком забрались в самую гущу зарослей папоротника. Я мельком
увидела приближавшуюся к нам фигуру Грегена, болтуна-норвежца, однако,
более умного, чем это могло показаться по его внешнему виду.
- Ложись, - прошептала я.
- Мы можем попытаться напасть на них из засады, - предложил Сарда
чуть слышно.
- Мы к этому еще не готовы.
Мы легли на мох, укрытые папоротником.
Над нами жужжали цикады. Шум шагов становился все ближе, затем стал
постепенно стихать. Мы снова остались одни.
Сарда осторожно поднялся, чтобы осмотреться.
- Они ушли, - заключил он, повернувшись ко мне. - Почему ты не
захотела напасть на них? Они были такими прекрасными мишенями.
- Я уже сказала тебе, что еще не готова. Я никогда не атакую, не имея
заранее плана действий. Греген не настолько прост, чтобы его можно было
взять голыми руками. Никогда нельзя недооценивать своих врагов. Это было
темой первого занятия по основам тактики в Академии.
Его ответ был полон желчи.
- А темой второго - никогда не упускай представляющихся возможностей.
- Это лишено всякого смысла, у нас еще достаточно времени. Нет
надобности ввязываться в драку, которая заставит нас самих полностью
раскрыться уже до того, как мы сможем получить от этого какие-нибудь
преимущества. Мы ведь не хотим того, чтобы у нас сохранялись одинаковые
шансы и на победу, и на поражение. Не так ли? А именно так получится, если
мы будем атаковать первыми.
Сарда сжал кулаки.
- С меня хватило бы и того, что мы бы сделали в этой игре неплохое
шоу. Победа - слишком нереальная вещь, если начинать взвешивать свои
шансы. Я ловлю себя на мысли, что хотел бы побыстрее потерпеть поражение,
- пробормотал он устало.
Я посмотрела на него и нахмурилась.
- Неужели тебе все равно - выиграешь ты или проиграешь?
Его янтарные глаза отражали зелень папоротника.
- Я ученый, а не стратег. Эти игры для меня совершенно не интересны.
Я считаю их излишним напряжением и не вижу для нас шанса выиграть. И если
бы меня не рекомендовали для участия в этих играх...
- Но тебя все же рекомендовали, - резко возразила я, подавляя сразу
же его чувство жалости к себе. - Это приказ, лейтенант. Это ваша миссия.
Вас может не очень волновать, выиграем мы или нет, но мне это
небезразлично. И меня в этом вопросе не переубедишь. Я не знаю, как
вулканцы относятся именно к такой миссии, но если они все думают, подобно
вам, то зачем тогда они так стремятся попасть на службу в Звездный Флот?
Он принял в штыки мою атаку на его народ, но протест остался
молчаливым. Сарда оставил мою реплику без комментариев, однако, было
видно, что эта сдержанность стоила ему больших усилий. Его лицо стало
холодным, амимичным, глаза, прикрытые короткими бесцветными ресницами,
потускнели. И только волосы время от времени поблескивали в лучах солнца,
пробивавшихся сквозь листву деревьев.
Я поднялась, сжав кулаки.
- Сейчас у нас достаточно времени, но мало пищи и воды. В конце
концов, голод и жажда заставят нас выйти из укрытия. Я не собираюсь ждать
этого момента и хочу начать подготовку запасов именно сейчас и окопаться
именно здесь, пока другие команды не перебьют друг друга. И когда
останется три-четыре группы, для нас наступит время действовать, - я
рассуждала так, вышагивая по мху и рассматривая растительность под ногами.
Думать о моем будущем корабле доставляло мне немалое удовольствие.
Там я смогу самостоятельно принимать решения и отвечать за жизнь "своей"
команды. В этом был для меня смысл всех этих "Игр на выживаемость". Здесь
я приму решение, каким образом и где одержать верх над двумя командами, по
крайней мере. Это необходимо для победы в "Играх", конечно, если мы сами
после этого останемся живы. Физическое устранение двух команд было нужно
уже по одной причине; чтобы они не смогли спрятаться и выждать, пока
погибнут другие участники. Это было необходимой причиной и условием
участия.
- Нашим самым сильным оружием, - подумала я вслух, - является
информация о других командах. Правило первое: врага нужно знать в лицо. Мы
закрепимся на этой высотке, с которой хорошо видны ущелья с обеих сторон.
Может быть, нам удастся придумать свою тактику, видя, как действуют
соперники.
Раздвинув заросли папоротника, я стала рассматривать густо поросшее
зеленью ущелье внизу. Вокруг нас летали тысячи насекомых, привлеченных
горячими термальными водами и обилием пищи. В лучах солнца их тучи,
частички пыли и другие мельчайшие существа загадочно поблескивали. За моей
спиной стоял Сарда с недовольным выражением на лице.
- Прятаться - не самая лучшая тактика, - неодобрительно произнес он.
Я оглянулась. Он мне перечит? И это вулканец? Я права - я его еще
совсем не знаю. Возражая ему, я ответила:
- У меня есть на это свои основания. Я собираюсь отправиться за едой.
А ты за это время должен пересмотреть наше снаряжение; возможно,
что-нибудь из него мы сможем использовать, когда начнем наступательную
операцию.
Он удивленно поднял брови.
- Наступление? Но ведь здесь нет ничего подходящего для...
- Сначала сделай это, хорошо? А поспорим чуть позже, - в моем голосе
прозвучал явный упрек. Возможно, у меня просто расшатались нервы. В
глубине души я чувствовала, что нападаю на него из чувства собственного
самосохранения, чтобы скрыть свою тревогу. Я очень хотела победить в
"Играх", но также понимала и наши не очень высокие шансы на удачу. Ставя
ему в вину свои собственные недостатки, я маскировала их при помощи
командного тона. А тон... это всего лишь инструмент для достижения цели. С
его помощью я убедила саму себя, а, возможно, и Сарду.
Вскоре я собирала лесные орехи и фрукты для нашего стола. Мое
раздражение постепенно исчезло. Может, во всем виновата я сама? Как
командир группы разве я не обязана быть источником энтузиазма или, по
крайней мере, веры в свою команду. Поэтому его отношение можно расценить
как отражение моих собственных успехов в должности командира. Конечно,
такое открытие - слабое утешение для начальства. Где же взять силу
убеждения, чтобы зажечь этого вулканца? Черт побери, здесь, на "Играх", не
все так просто, тем более, в одной связке с вулканцем. Если бы мы были оба
или вулканцами, или людьми, наши различия не создавали бы нам
дополнительных трудностей.
Интересно, почему Сарда с такой прохладцей отнесся к "Играм на
выживаемость"?
Нет, сейчас надо думать не об этом. Это не имеет никакого значения.
Нам нужна только победа. Так или иначе, но я должна привлечь его к
сотрудничеству, даже если для этого придется изобрести какие-нибудь
логические обоснования. Правда, по теории, логика иногда бывает похожей на
морковку.
А пока мы выжидали и наблюдали. Первые три команды успели попасть под
выстрелы пистолета с краской уже в течение начальных пяти часов "Игр". В
двух случаях оказалось удачным нападение из засады, а в третьем - мы
застали уже только результат: транспортаторный луч поднимал побежденных на
корабль, находившийся на орбите. Еще две группы выбыли из состязаний уже
перед самым закатом.
Мы с Сардой спрятались в тени нашего убежища, пытаясь решить, что
делать дальше. У этого планетоида не было спутников, поэтому с
наступлением ночи стало совершенно темно, так что любой здравомыслящий
участник "Игр" вряд ли будет передвигаться по кромешной мгле, а любой
источник света сразу же привлечет всеобщее внимание. Ночь - время суток,
когда отдых является составной частью стратегии.
Наконец над оставшимися пятью командами-участницами "Игр" небо начало
светлеть. Пора было трогаться в путь. По крайней мере, с двумя группами из
четырех придется иметь дело нам самим.
Около двух часов мы разыскивали своих противников, но смогли лишь
примерно определить их расположение и тактику действий. Наиболее
агрессивно вели себя студент из моей группы Веско и его научный
консультант Скорр. Они занимались установкой капканов, которые мы с Сардой
рассматривали с завистью. Почему мы сами не догадались об этом? Хитрый
Веско был опасным противником, за последние часы он одержал три победы, то
есть на одну больше, чем нужно для того, чтобы занять верхнюю ступеньку
пьедестала почета, конечно, если его при этом не поразит кто-нибудь из
соперников. Но, тем не менее, это не утолило тщеславия Веско.
Как, впрочем, и командира-норвежца и его женщины-консультанта по
научным вопросам, с которой они вместе смотрелись, как рекламная пара в
магазине по продаже лыжного снаряжения. Это было, вроде, совсем недавно -
на коротком инструктаже в день начала "Игр". Мне показалось, что они вряд
ли способны на большую хитрость, чем организовать попойку в студенческом
общежитии, однако меня удивило то, как быстро они смогли разработать
оригинальную систему связи друг с другом при помощи лампочки медицинского
сенсора, подмигивание которого за деревьями и раздражало, и стимулировало
мои творческие способности по созданию чего-нибудь подобного для наших
собственных целей. Меня обычно не волновало, насколько женственной я
кажусь окружающим, тем более, в такое время, как сейчас, однако я ощутила
легкий приступ ревности к женщине, столь женственной и изобретательной
одновременно.
Сарда почувствовал перемену в моем настроении.
- Что-нибудь случилось, лейтенант? - спросил он.
- Они организовали связь друг с другом, - проворчала я. - Это всего
лишь простейший световой код Якобса, но он дает им преимущество.
- Почему это так волнует вас?
- Почему? Потому что мне самой это даже не пришло в голову.
Он замолчал, очевидно, пытаясь лучше понять меня, затем согласился.
- Любая связь - это преимущество. Однако, их связь ограничивается тем
расстоянием, на котором можно разглядеть не очень яркую лампочку в дневное
время.
- Согласна, - ответила я. - Кроме того, есть и другой недостаток
такого рода связи.
- Какой именно?
- Их сообщения нетрудно прочитать соперникам.
Сарда задумался, затем кивнул головой каким-то своим мыслям.
- А также по ним легко локализовать источник, - добавила я. - Нужно
что-то другое, получше. Во всяком случае, чтобы сообщение нельзя было
прочитать при помощи органов зрения.
- Но ведь нам не разрешается пользоваться стандартными средствами
связи во время "Игр", - ответил он.
- Ты не прав. Нам не выдавалось приемников и передатчиков. Но это не
означает, что нам запрещено ими пользоваться.
Он встал на одно колено.
- Не надо играть словами, лейтенант. У нас нет средств речевой связи
на расстоянии с усилителями и наушниками. И нам негде их взять.
- Вы чересчур пессимистичны, - заметила я. - Попытайтесь напрячь свои
мыслительные способности.
- Ни умственное напряжение, ни необоснованный оптимизм не в состоянии
изменить фактов, - раздраженно отозвался он.
Его раздражение оказалось заразительным.
- Для вулканца у вас не очень хорошо работает голова, - огрызнулась
я. - Обязательно должен быть выход. Его нужно только отыскать или
изобрести. Выход или что-нибудь в этом роде. Я знаю только то, что мы
должны победить.
От моих слов Сарда сразу помрачнел и с желчью произнес:
- Точно так считают и другие. Думаю, что в желании победить мы не
одиноки, лейтенант Пайпер. Ваше человеческое упрямство вряд ли приведет к
каким-либо результатам.
Времена, когда мне не очень нравилась правда, бывали и раньше. Так
было и на этот раз. Я всегда не переваривала, когда мне говорили то, что я
уже знала сама.
- Давайте объединим наше снаряжение, - предложила я. - Возможно, мы
что-нибудь придумаем.
- Мы уже пытались это делать.
- Придется попытаться еще раз.
Он печально посмотрел на меня и начал медленно распаковывать свой
вещевой мешок. На мох легли нехитрые запасы пищи и вещи, необходимые члену
любой группы высадки: медицинский сканер, электронные спички, игрушечный
фазер, заправленный краской, крючки и леска для рыбной ловли или капкана,
аварийный буй и нехитрый стальной нож. Ни компаса, ни трикордера, ни
устройства связи. Аналогичный набор был и у меня.
- Пока ничего, - пробормотала я, а затем взяла в руку медицинский
сканер и электронные спички.
- Если бы нам удалось каким-то образом изменить некоторые
механические детали... Сможете сделать из всего этого устройство связи?
- Без необходимых инструментов, без транслятора, без?..
- Лучше подумать о том, что у нас есть, чем о том, чего нет, -
потребовала я, - и о том, из чего можно сделать приемник и передатчик -
устройство, которое позволяло бы нам поддерживать связь друг с другом на
расстоянии. Может быть, для этой цел
...Закладка в соц.сетях
