Жанр: Электронное издание
STABLE
...предохранители. Он решил
действовать силовыми методами. - Если вы не уверены, что можете
поручиться за катастрофу, если позволите похитительнице ребенка
использовать вашу планету как убежище, то вы, конечно, имеете право
быть моим партнером по разговору. Вы помешали нам приземлиться и
схватить преступницу и сами не сделали ни малейшего шага для ареста
этой персоны. "Белое Пламя" через пять минут приземлится, и вы будете
виновны в соучастии в похищении ребенка. С вашей поддержкой мы могли бы
урегулировать дело, но вместо этого вы создали из него дипломатический
инцидент. Теперь мы т_р_е_б_у_е_м вашей помощи в выслеживании
похитительницы и ее жертвы. Исчезните от микрофона и приведите
кого-нибудь, кто достаточно компетентен для оказания нам такой помощи.
Это была сильная речь.
Из громкоговорителя донесся другой голос.
- Говорит командор Хауке с "Зодиака", - сообщил он. - Ваша
официальная просьба принята к сведению. У нас нет никаких
доказательств, что совершено какое-то преступление. У нас не было и нет
никаких причин арестовывать людей с "Белого Пламени". Корабль не
получал разрешения на посадку, но это только наша забота, и мы не
намерены что-либо предпринимать. Как только к нам обратятся
соответствующие службы, мы примем во внимание ваше требование о
поддержке в этом деле. Заявление о посадке отклонено.
Дай ему, малыш, подумал я. Не позволяй себя переехать. Здесь
только встань на задние лапки. Вслух я ничего не сказал, чтобы не
вызвать сомнений в своей лояльности.
- Я Титус Чарлот с Нью Александрии, - снова повысил голос Чарлот.
- Я руководитель колонии анакаона на Нью Александрии. Безопасность
этой колонии на моей ответственности. Я могу потребовать законных
полномочий, чтобы вы оказали мне всяческую поддержку в отношении
выполнения моих обязанностей по отношению к членам колонии. Один из ее
членов похищен, и похитительница в настоящее время находится на вашей
- 25 -
планете на свободе. Эта ситуация вызвана недостатком вашей готовности
помочь нам. Если вы немедленно не измените ваше решение и не окажете
нам поддержки, в которой мы нуждаемся, я буду добиваться от
соответствующих инстанций разрешения силой добиваться моих прав.
Закончив, он бросил на меня взгляд, и я увидел в его глазах блеск.
Он считал, что остался победителем.
Я, вообще-то, тоже так считал, разве только Хауке удастся
козырнуть точно так же.
Но Хауке колебался. Вместо того, чтобы отбить удар, он задумался.
- Вы можете привести доказательства вашим утверждениям? - спросил
он.
- Да, могу, - ответил Чарлот.
- Ну, так сделайте это.
- У нас приказ на арест, оформленный на женщину-анакаона,
известную как Ленаа, проживавшую до настоящего времени на Нью
Александрии.
- Приказ на арест выдан Нью Римом? - осведомился Хауке, хотя ему
было чертовски ясно, что это не так.
- Приказ на арест оформлен в полном согласии с Нью Римом, - твердо
ответил Чарлот.
Последовала длительная пауза.
Наконец, Хауке объяснил: - женщина будет задержана.
- Когда?
- Насколько возможно скоро.
- Этого недостаточно. Похищена девочка. Ребенок. Мы требуем,
чтобы немедленно была отправлена поисковая группа, и, кроме того, чтобы
наш персонал принял участие в поиске. Мы требуем, чтобы были приняты
все необходимые меры.
- Они будут приняты, - пояснил Хауке незамедлительно.
- Я очень советую вам это, - пригрозил Чарлот. - Иначе я вызову из
Нью Рима крейсер с шестью сотнями человек.
Я знал, что это бессовестная ложь. Но знал ли Хауке? И что на это
скажет посол Нью Рима, если узнает, что служащий Библиотеки Нью
Александрии бросается такими угрозами?
- Вы должны подождать, - резко ответил Хауке.
- Как долго? - Чарлоту было противно соглашаться.
- Вы получите ответ в течение часа.
- Сделайте из него тридцать минут, - потребовал Чарлот.
- Час, - сказал Хауке. - Я приказываю вам ждать. - Слово
"приказываю" он слегка, но заметно подчеркнул.
Связь прервалась.
- Я не нахожу, что вы были особенно ловки, - заметил я.
- Ваше мнение меня не интересует! - рявкнул Чарлот. Он все еще
был разъярен.
- Я сам мог бы сделать это лучше, - съязвил я. Вероятно, я
никогда больше не буду иметь такой возможности.
Но он холодно молчал. Опять началось долгое ожидание.
Я устал.
- Оставь его в покое, посоветовал ветер. Сейчас может случиться
все, что угодно. Если это дело сорвется, ты определенно не захочешь,
чтобы он упрекал в этом тебя.
Он ни в чем не может меня упрекнуть, сказал я.
- Не давай ему никакого повода, продолжал ветер. Подумай о том,
кто должен опуститься за Чарлота на планету, если будет получено
разрешение. Он сам не станет работать ногами в джунглях, каким бы
важным для него ни было это дело.
Это уж точно.
Ах, подумал я, мы никогда не попадем на планету. На угрозу
канонеркой они не клюнут.
- Но они же не знают, что Чарлот лгал.
И опять он был прав.
Чтобы убить время, я продолжал беседу. Но спорили мы о не слишком
важном. Я только старался не заснуть, так как действие последнего
стимулирующего укола постепенно проходило. Я не знал, стоит ли делать
еще один. Сядем ли мы в ближайший час или будем прокляты навсегда
остаться на орбите, все выглядело таким образом, что я скоро получу
шанс выспаться.
Разговор шел с точки зрения нашего теперешнего положения о менее
важных вещах. Это был самый безобидный разговор. Из него можно было
видеть, какими изысканными стали в последнее время формы нашего
общения. Постоянный стресс, в котором мы находились в пещерах Рапсодии,
остался позади вместе с адской темнотой этих пещер. Теперь уже не
имело такого большого значения, что ветер был неспособен манипулировать
моим телом. Тогда, в пещерах, для меня это было делом чудовищной
важности - но не теперь. Теперь я уже больше не судил о нем по тому,
что он говорил и делал, и по тому, что он способен был сделать. Я был
относительно уверен, что он не представлял опасности для моей
эксцентрической духовной независимости, которую я так ценил. Всегда
наступает момент, когда прекращаешь против чего-то бороться и учишься с
этим жить. Так случилось и у меня с ветром. Я сменил свое отношение
не разом, но все же это был большой перелом. Постепенно я пришел к
пониманию, что ветер - если он вообще изменял меня - делал меня лучше.
Конечно, ветер всегда говорил мне об этом, но он был слишком вежлим,
чтобы напомнить об этом сейчас.
По истечении часа командор Хауке отозвался снова и сообщил нам,
что мы можем приземлиться. Кроме того, он добавил, что офицеры
"Зодиака" предоставят нам полную поддержку в деле о нелегальной посадке
"Белого Пламени" и его пассажиров.
Но при одном условии.
Но оно было даже лучше, чем мы ожидали - с точки зрения Чарлота.
Не один, а даже двое из нас должны были сопровождать поисковую группу.
Как уже было сказано, это было выгодно с точки зрения Чарлота, но не с
моей. Чарлот назначил Эву и - конечно же - меня.
К_а_п_и_т_а_н_а Эву. И члена экипажа Грейнджера.
Мне сразу стало ясно, что это будет безрадостное предприятие.
---оОо---
6.
Если кто-то из нас вдруг подумал бы, что капитуляция командора
Хауке означала, будто теперь все пойдет согласно нашим желаниям, то его
ждало быстрое разочарование. Под давлением они согласились организовать
поиск лиц, высаженных "Белым Пламенем". (Сам корабль, конечно, уже
опять стартовал, и я даже не надеялся когда-либо опять о нем услышать.
Довольно легко изменить имена и получить новые бумаги). Под давлением
они согласились, чтобы мы подключились к поисковой группе. Все это
было очень любезно с их стороны. Мы ценили это. Пока не поняли, каково
было их представление об основательной поисковой акции.
Нас было двое. Их - тоже двое. Их звали Макс и Линда. Они
ненавидели друг друга. Линда относилась к офицерам "Зодиака". Она была
человеком для контактов - помогать нам при общении с анакаона. Она
будто бы была антропологом. Она была очаровательным человеком и
примерно таким же необходимым, как и Эва, которая была не особенно
нужна.
Макс был представителем Семьи. Он носил имена двух влиятельнейших
из двенадцати евгенических линий "Зодиака" и воплощал в себе то, что на
Чао Фрии было вроде закона. Настоящим полицейским он не был, скорее,
своего рода техасским рейнджером. Его функции меньше всего заключались
в том, чтобы помогать нам, а более в том, чтобы присматривать, как бы
мы во время нашего пребывания на обетованной земле не оказались
замешанными в подрывной деятельности.
С Максом и Линдой мы встретились лишь тогда, когда нас доставили
на безопасное расстояние от космопорта. Не хотели, чтобы мы
пожаловались Чарлоту. Нам не разрешили взять с собой наше собственное
медицинское снаряжение. Жители Чао Фрии стремились к тому, чтобы
превратить все в фарс. Угрозы Чарлота заставили их пойти на уступки,
это верно. Но, с другой стороны, усилилась их решимость создать нам
такие трудности, какие только были в человеческих силах, не разрушая
видимости, что они подчиняются нашим законным требованиям.
Я совершенно определенно не был помешан на том, чтобы при тех
условиях, которые создали нам люди "Зодиака", тащиться в какие-то
джунгли, но я чертовски мало что мог поделать. Наши многочисленные
протесты заявляла Эва, и это происходило в наш первый день на планете
почти каждую минуту. Добиться она, конечно, ничего не смогла. Они
сделали все, что могли, и все, о чем мы их просили. Мы должны были
удовлетвориться этим или протестовать дальше.
Я с этим смирился, но Эва была другого мнения. Она постоянно
требовала, даже если это было все равно что биться в стенку. Я был
только приемником приказов. Я знал, что смогу позаботиться о себе и,
вероятно, об Эве, и все же не поставил бы много на наши шансы на успех.
Странным образом казалось, что оба представителя Чао Фрии приняли
свои задания стопроцентно серьезно. Они не любили нас, но были готовы
к сотрудничеству, и они рассматривали наши шансы на успех с искренним
оптимизмом.
- Вы не беспокойтесь, - объясняла Линда. - Это только вопрос
времени. Куда бы ни отправились беглецы, им не скрыться от анакаона.
Лесные жители их найдут.
В теории все было хорошо и прекрасно. Но могли ли мы рассчитывать
на помощь анакаона? Ведь обе личности, которых мы разыскивали, были
тоже анакаона. Ради чего лесные жители должны были их нам выдать?
Линда была твердо в этом убеждена. - Вы не знаете анакаона, -
поучала она меня. - Их поддержка абсолютно гарантирована.
- Как это? - поинтересовался я.
- Анакаона в_с_е_г_д_а кооперируются, - сообщила Линда. Она не
знала, почему это было так, и не смогла этого объяснить. Но она была
совершенно в этом уверена.
Линда Петросян была примерно двадцати восьми стандартных лет,
имела серебристо окрашенные волосы и выразительные правильные черты
лица. Она была очень красива - и иного и нельзя было ожидать, ведь она
происходила от девятнадцати евгенически контролируемых поколений. И для
нее Чао Фрия была землей обетованной. Она боготворила землю и воздух, и
все, что ползало и бегало. Она любила это, так как все это
принадлежало ей. Чарлот считал, что корабельные офицеры не настолько
фанатичны, как Семьи, просто потому, что их предки контролировали
историю "Зодиака". Но к Линде это не относилось. У нее было еще
больше фанатизма и, соответственно, еще больше предубеждений, чем я мог
ожидать после более чем ста лет жизни на планете. Она была определенно
более одержима, чем Макс Вольта-Тартаглия. Возможно, офицеры именно
потому так строго придерживались истинной веры, что в их традициях была
отвественность за людей "Зодиака".
Линда будто бы была экспертом по анакаона, но еще задолго то того,
как я увидел первого туземца, мне стало ясно, что она едва-едва имеет
представление о своей профессии. Ее любовь к анакаона была настоящей и
искренней, но она не могла и представить себе, что имеет дело со
своеобразным народом и своеобразной культурой. В ее глазах анакаона
были частью земли обетованной. Они имели определенные характерные
свойства. Об этом она знала целую массу сведений, но только в
описательной форме. Она не знала, как и почему. Как я видел, все ее
знания об анакаона и ломаного гроша не стоили. Линда была счастлива
тем, что туземцев освободили от рабства. Но почему Нью Рим так
настойчиво требовал этого, было выше ее понимания. Она думала, что
только потому, что рабство ужасно. Она думала, что анакаона должны
быть воспитаны, чтобы занять соответствующее место в культуре земли
обетованной. В человеческой культуре. Она по-своему тоже стремилась
уничтожить культуру анакаона, как и первое поколение после посадки на
этой планете. Только уничтожала она ее дружелюбно. Ее высшей целью
было сделать анакаона имитирующими людей и с такой же человеческой
любовью к земле обетованной.
Я почти ценил и уважал Линду Петросян, не будь фактом то, что она
была душевно нездорова.
Почти ни при каких условиях я не мог бы ценить Макса
Вольта-Тартаглию, что основывалось вообще-то на противоположном. Он
был практик. Он знал, что Вселенная намного больше, чем этот комочек
обетованной земли. Он знал, что звезды были не только светильниками на
небе и что с ними и обращаются совсем не так. Он ненавидел Нью Рим и
Нью Александрию, и всех чужаков, но он знал, что его мир должен
заключить с ними modus vivendi (*) и не видел смысла закрывать на этот
факт глаза. Он не хотел, чтобы планета теряла изолированность, но, с
другой стороны, он не ценил бессмысленное упрямство и забавную
дипломатию. Тем самым он проявил бы некоторую разумность, если бы его
отношение к этой реальности не было бы так смешно и непримиримо
враждебно. Мне он был приятен так же, как нарыв на затылке. Он был
доступен для разумных аргументов, но он носил на рукаве знак, как будто
это был орден, и он был насквозь бастардом.
Эва несколько раз сравнивала его со мной. В известной степени она
была не совсем неправа, но во всех важных пунктах между нами не было
ничего общего. Прежде всего, я человек, который что-то сделал в своей
профессии.
Макс не сделал ничего.
------------------------------------------------------------------------
(*) modus vivendi - временное соглашение.
Время на Чао Фрии текло очень быстро. Продолжительность суток
была только семнадцать часов, но мы вынуждены были терять так много
времени, что мое терпение было уже очень потрепано еще до того, как мы
начали поиск.
Все, что я сказал о Максе и Линде, я узнал очень быстро. Мы с
Эвой почти полностью выжали их, и первые три дня они почти не
переставали говорить. Они очень старались объяснить нам, кем они были,
и еще больше старались показать, что они даже и не думали о том, чтобы
извиняться за свое собственное поведение или за отношение их начальства
к нашей проблеме. Они по-настоящему желали, чтобы мы поняли, какую
роль они играют в этих событиях. Только, кажется, они не особенно
спешили дать ход этим событиям.
Никто не давал себе труда задуматься над тем фактом, что похищена
маленькая девочка. Никто не принимал во внимание, что, может быть,
необходимо спешить. Все заботы людей "Зодиака" касались только нас, но
не нашего задания.
Я все же нашел время для размышлений о том, в опасности ли
девочка, а если так, то в какой. Очень трудно было обнаружить смысл в
этом будто бы преступлении. Его осуществление стоило больших денег, и
я не мог придумать, кто мог столько дать похитительнице. Похищение
детей, конечно, очень древнее преступление, но здесь речь шла об
относительно большом ребенке, и все сопутствующие обстоятельства не
согласовывались друг с другом. Побег с Нью Александрии был тщательно
спланирован. Иначе он не удался бы.
Нашу поездку от космопорта мы начали в джипе. Наш багаж состоял
только из упаковочного мешка - так мало нам разрешили взять с "Дронта".
С джипа мы пересели в поезд, который доставил нас в столицу. Я
предполагал, что там нам предоставят более быстрый транспорт, чтобы мы
в надлежащей спешке смогли попасть к месту событий, но я оказался
слишком оптимистичным.
Во-первых, никакого более быстрого транспорта не было. Жители Чао
Фрии имели только самолеты для коротких маршрутов, но они все
находились у границ цивилизации "Зодиака". А границы были очень далеко.
К этому добавлю, что люди "Зодиака" вообще не жаждали немедленно
отправить нас в наше длинное путешествие. Сначала надо было уладить
известные формальности. Целая масса формальностей. Единственный раз,
когда я приветствовал присутствие Эвы - это время, когда мы сидели в
столице. Формальности были ее задачей, и даже при ее кротости они
должны были действовать ей на нервы.
Разумеется, столица была расположена там, где когда-то приземлился
"Зодиак". Вся местность была одним большим музеем. Нам не дали
пропустить ни одной достопримечательности. Последнее, что мы себе
желали, были экскурсии, и именно поэтому им придавали такое большое
значение. Нас все время уверяли, что нет никаких причин для волнений,
что нам постоянно пытаются все облегчить, что происходящее в лесах под
абсолютным контролем и мы можем положиться на анакаона.
Конечно, мы жаловались. Мы пытались блефовать в стиле Чарлота.
Мы бушевали, мы угрожали. Но сейчас люди "Зодиака" взяли верх,
ограничив местонахождение Чарлота кораблем и запретив нам пользоваться
нашими радиопереговорными устройствами. Мы были недостаточно важными
персонами, чтобы произвести впечатление. Я часто спрашивал себя, что
они рассказывали Чарлоту сделанном или несделанном прогрессе. Вероятно,
они кормили его второстепенными мелочами. И он ничего не мог поделать,
кроме как ждать, если у него не было уважительной причины протестовать.
Когда мы, наконец, покинули (на поезде!) столицу и поехали в
направлении джунглей, где приземлилось "Белое Пламя", жители Чао Фрии
имели достаточно времени, чтобы проверить на Нью Риме все наши дела.
Они должны были более или менее догадываться об истинном положении. Не
знаю, насколько уверенно они себя чувствовали, но одно было ясно, как
густые чернила: они обращались сейчас с нами не лучше, чем мы уже
привыкли. С другой стороны, они не дали нам протухнуть в столице, пока
улаживали все дела. Они позволяли нам и дальше принимать участие в
этом деле.
Мы целый день сидели в поезде, а потом перебрались в вертолет.
Позади осталось много миль, так мы были в пути день и ночь. Несмотря на
это, полдень нашего шестого (местного) дня на Чао Фрии наступил до
того, как мы достигли границ колонизированной семьями "Зодиака" области
и смогли бросить первый взгляд на джунгли.
Вторую половину дня мы провели в селении, которое было наполовину
городом, наполовину кемпингом. Здесь было больше анакаона, чем людей.
Анакаона все еще выполняли большую часть строительных работ, хотя
рабство было запрещено сорок лет назад. Я охотно узнал бы, сколько же
им платили.
Макс показал на линию горизонта. - Это там, - сказал он мне. -
Где-то там, внутри, приземлился ваш корабль. Анакаона найдут любого,
кто из него высадился. Нам ничего не нужно, только найти анакаона.
- А как нам это удастся? - настойчиво поинтересовался я. Я был
убежден, что в этом деле есть какая-то загвоздка.
- Нет ничего легче, - ответил Макс. - Мы возьмем в качестве
проводников несколько этих ручных "золотых". Поиски протянутся не
больше недели.
- Н_е_д_е_л_и ? - запротестовал я. - Как же так?
- Нам придется идти пешком, - объяснил он.
- А почему бы нам не воспользоваться вертолетом?
- В джунглях это бессмысленно. Сверху мы ничего не увидим сквозь
лиственный покров. Кроме того, анакаона могут вести нас только по
земле. Они не могут ориентироваться на высоте птичьего полета.
Я не знал, честны ли были его ответы или он только из принципа
хотел создать нам трудности. Это меня не особенно интересовало. Все
равно будет по-ихнему. Если Макс говорит, что мы должны идти пешком,
значит, мы пешком и пойдем. Спорить было бессмысленно.
Я не чувствовал себя без оружия голым, как это бывало с некоторыми
другими людьми, но с другой стороны я не считал очень большим
удовольствием неделю или больше топать по джунглям без всякой
возможности самозащиты. У Макса был, конечно, лазер, радиопереговорное
устройство и сумка первой помощи, но Макс не был той защитой, какой я
ее себе представлял. Я не доверял ему ни на грош. Мысль о том, что
может ожидать нас в ближайшем будущем, меня не восхищала.
Линда провела вторую половину дня, разговаривая с анакаона,
пытаясь услышать необходимую для поисков информацию и уговорить
некоторых индивидуумов сыграть роль нашего проводника. Очевидно, о
том, что в джунглях приземлился корабль, знали все и знали даже, где он
приземлился. Каждый встречный и поперечный мог бы привести нас на
место, но это было не совсем то, что нам нужно. Мы хотели найти две
вполне определенные персоны, а не выжженный участок земли. Большинство
туземцев совсем ничего не знали о лесных кочевниках - они были
доставлены сюда колонистами в качестве рабочей силы. Несмотря на это,
Линда надеялась найти в этой деревне нужных ей анакаона.
Пока Линда была занята этим, подчинив себе и Макса, мы с Эвой
большую часть времени сидели. Это было уже знакомое нам ощущение.
- Как долго это еще протянется? - спрашивала Эва.
- Макс рассчитывает, что нам понадобится неделя, чтобы найти их, -
ответил я. - Затем еще неделя на возвращение. Даже если пересчитать их
короткие дни на стандартные, получится солидный кусок времени.
- Чарлот будет сердиться.
- Ну, ясно, - сказал я. - И что?
Эва не сочла нужным отвечать на этот вопрос.
- Наверняка надежнее было бы выследить лесных жителей на
вертолете, - заметила она.
Я пожал плечами. - Если нам не дают вертолета, ничего не
остается, как идти пешком. Но не делай поспешных выводов об
естественном духе противоречия людей "Зодиака". Посмотри на деревья
вокруг себя.
Эва посмотрела вверх и, казалось, не увидела ничего необычного.
- У них нет листьев, - наконец, решила она.
- Бросается в глаза. - На своих резиноподобных ветвях деревья
имели своего рода кожу. Чтобы усилить активность фотосинтеза, они
расправляли эту кожу, как листву. - Но этот трюк не действует, если
деревья стоят плотно, - объявил я. - Здесь открытая местность, в
джунглях все выглядит иначе. Там имеющееся пространство должно быть
использовано как можно эффективнее. Я полагаю, что в джунглях эта кожа
расправлена горизонтально, а не вертикально. Тем самым деревья образуют
гигантский зонтик. Могу спорить, что лиственная крыша джунглей
представляет сосовершенно непроницаемую зеленую поверхность.
Эва попыталась представить это.
- А как это будет выглядеть изнутри? - спросила она. - С земли.
- Темно, - сказал я.
- И мы должны идти там пешком больше недели?
- Вероятно, там мы будем чувствовать себя лучше, чем до сих пор, -
рассудительно сказал я. - Ты хорошо спишь?
Она покачала головой. Ей уже было ясно, куда я метил.
Но я все же продолжал: - Наш жизненный ритм нарушен короткими
сутками. В джунглях будет возможность снова вернуться к
двадцатичетырехчасовому циклу. - Только бы это не было оптимизмом!
Во-первых, есть полутьма и абсолютная темнота, и межу ними большая
разница. Во-вторых, все остальные члены поисковой группы были
приспособлены к семнадцатичасовым суткам и без особого желания
воспримут, если для нашего удобства вместо них ввести
двадцатичетырехчасовые.
- В любом случае, - добавил я, - я бы на твоем месте не
беспокоился о таких мелочах, как странствование в темноте. Мне больше
портит настроение то, что нам еще готовит эта банда. - Для равновесия
это было пессимизмом в чистом виде.
- Мне этот мир не нравится, - с выражением сказала Эва.
- Все дело в распространении цивилизации во Вселенной, - отозвался
я с моим обычным фатализмом. - Таковы миры на сегодняшний день. Чего
ты ждала? Твоему брату это тоже не нравилось. Он предпочитал
галактические окраины и всегда старался иметь дело непосредственно с
туземцами. Вообще-то он не был человеконенавистником, но чувствовал
отвращение к вторженцам второй волны - эксплуататорам, денежным тузам и
политикам. Он любил естественное состояние. Он не любил вещи
отполированными и подготовленными. Ты же знаешь этот синдром -
примитивный человек в борьбе против сил природы. Архитипичный герой
вестерна.
- Да, - сказала Эва. - Я знаю.
Я нечасто говорил с ней о ее брате. После очаровательной
...Закладка в соц.сетях
