Жанр: Электронное издание
SPACEROA
... было вернуться обратно на Тау Кита - тебе, считай,
повезло. Если нет - то надо было выбирать: либо ты проскакиваешь сквозь
следующий портал, который ведет тоже неизвестно куда, либо... помирать
тут, где оказался. Вот почему никто не желает верить, что кто-то смог
вернуться из случайно открытого двойного портала.
Я запихал в рот кусок какого-то кислого фрукта.
- Я могу тебе наверняка сказать, что ничего подобного мы не делали.
- Вот черт, это я и сам знаю. Но я еще слышал, что ты СОБИРАЛСЯ это
сделать. Я слышал слухи и про то, и про это.
- Собирался такое вытворить? - Я подумал над этим. - И как мы
намереваемся совершить это невероятное деяние?
Я случайно повернул голову. Перес заглядывал в комнату, и наши глаза
встретились. Он быстро убрал башку обратно. Слишком уж быстро.
- С помощью дорожной карты.
Я снова повернулся к Джерри.
- С помощью дорожной карты?
- Ну да. Подлинное создание Строителей Дороги. Как ты смог раздобыть
себе такое сокровище - продолжение следует в очередном слухе, надо
полагать.
Что мне всегда казалось примечательным, так это то, что Космострада
порождает подобные страшилки. Космострада - сама наполовину легенда,
наполовину реальность. Тем не менее есть многочисленные свидетельства, что
Космострада продолжается и в другие регионы Галактики. Каждый день на
дороге видны инопланетные транспорты, которые приходят из неизвестных мест
и едут туда, куда только ведомо тем, кто этот транспорт ведет. Большая их
часть не останавливается. Время от времени один из таких тяжеловозов
останавливается, и тогда мы встречаемся с новой расой: Зета Ретикулянцы,
Бета Гидранцы, Глиезцы-59, расы вроде Риккса, Кваа-джхина, и те существа,
которые называют себя Людьми Железного Солнца, чьи родные звезды нельзя
найти ни в одном каталоге Земли, и многие, многие другие. Всего существует
примерно шестьдесят рас, чьи ограниченные лабиринты, маршруты, которые
ведут из их родной солнечной системы в ближайшую, исследованы и нанесены
на карту. Составь эти карты воедино - и получишь один большой ограниченный
лабиринт, маленькие секции которого разбросаны по значительному куску
многих спиралей Галактики. Но наверняка существует еще огромное количество
того, что предстоит исследовать и открыть. Время от времени в эту
маленькую глухую часть дороги попадает новая раса и останавливается, чтобы
поболтать. Тогда мы получаем новый кусок информации - но процесс идет
очень медленно.
- Скажи мне, где кончается Космострада? - спросил я.
- В начале вселенной.
Я выпил последние капли моего тошнотворного сладкого коктейля.
- А там есть хороший мотель?
Джерри рассмеялся.
- Джейк, ты же знаешь, как зарождаются эти рассказики. Чужеродное
инопланетное пойло в человеческом брюхе. Случайное помешательство
химического происхождения.
Мы еще немного поговорили, примерно еще минут пять, Джерри сказал
мне, что он знал о проекте расчистки джунглей. Все это время мои задние
мысли что-то терзало: то, как Перес на меня посмотрел.
- Джерри, огромное спасибо. Удачи тебе в твоем новом бизнесе.
- О'кей, Джейк. Дай мне знать, как дела у нас там.
- Я напишу.
Я вышел в общий холл.
Перес сидел за письменным столом, странно улыбаясь мне, а три гладких
спортивных модели подъезжали на стоянку.
Я рванулся к лифту, а пока я ждал проклятую медленную телегу, вызвал
Сэма.
- Сэм, старина, ситуация совсем швах. Будь готов катиться дальше.
- Куда катиться, господин?
- Ищи две дороги и желтый лес, куда мы сможем свернуть. Иначе - нам
крышка.
Возле лифта был интерком для внутреннего пользования в отеле. Я нажал
номер нашей хижины.
- Да?
- Дарла, пакуй вещи. Сбрасывай лестницу и беги к Сэму. Поскорее, и
потом используй свой огнемет и сожги лестницу. Сожги!
- Хорошо!
Трое - один из стволов Уилкса и двое неизвестных, уже приближались к
прозрачным входным дверям. Я посмотрел кругом и увидел двойные двери,
которые, по всей вероятности, вели в кухню.
Я оказался прав, и три повара, один из них инопланетянин, Тот,
подняли на меня глаза от своей черной работы. Я не остановился и рванулся
к задним дверям. Они открывались в холл, который вел к ресторану.
Отдельный вход вел на стоянку. Комната была темная и пустая. Из-за
перегородки в отделении для официантов раздавался грохот посуды. Я тихо
перешел через зал, присел у передней стены и выглянул из окошка.
Еще пятеро бежали к двери ресторана. Я нырнул под ближайший стол и
замер там как раз вовремя, чтобы услышать, как дверь рывком распахнули, а
ноги загремели по полу. Тяжелая скатерть мешала мне видеть. Я подождал,
пока они ушли, потом поднялся и рискнул посмотреть еще раз. Еще трое ждали
на стоянке, стоя возле бока одной из машин, а руки засунуты были под их
тропические рубашки. Ясное дело, опять стволы.
Я был загнан, как животное отряда грызунов, сиречь крыса.
Мне надо было выбраться через дверь и вправо, к концу стоянки, где
тропинка выходила из леса. Но, пока я смотрел, двое вышли через передний
вход ресторана и пробежали мимо моего наблюдательного поста, вне сомнения,
для того, чтобы как раз встать у моего облюбованного маршрута бегства.
Теперь у меня оставалась возможность пробежать через стоянку и броситься в
лес, используя ту тропу, которую проложил Сэм, как вход в лес. Трое на
посту все еще стояли на страже.
Что-то двигалось на стоянке. Судя по звукам - тяжеловоз. Потом я
увидел, что он выезжает задом между мною и стволами. Это был Джерри,
который поспешно сматывался. Неважно, что я был здесь, ему тут быть не
хотелось.
Когда для стволов на стоянке вид был совершенно заслонен тяжеловозом,
я выскочил из укрытия, рванул вперед, вскочил на подножку тяжеловоза и
постучал по боковому иллюминатору в трех дюймах от головы Джерри. Он
подскочил.
Потом открыл окно.
- Привет, Джейк. НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!
- Извини, Джерри. Привет, Андромеда. Можете подвезти меня до дальнего
конца стоянки?
- Джейк, там парни, которые... Ладно, не обращай внимания.
Смирившись, Джерри повел тяжеловоз вперед. Я смотрел, когда мы
проезжали главный вход. Никто не показался оттуда.
- Достаточно далеко? - надеялся Джерри.
- Угу. Останься здесь, пока я смогу убежать в лес. Ладно?
- Естественно.
Сэм был прав. Подлесок ожил до такой степени, что я едва мог
различить хвост Сэма. Бежать там было просто страшно. Согнутые стебли
травы путали мне ноги, шипастые лозы хватались за одежду. Я спотыкался о
спрятанные в траве ямы, падал на встречные камни, я бежал уже две минуты и
ничуть за это время не продвинулся.
Стало еще хуже. Я не был уверен, что не потерял дорогу. Похоже было
на то, что все-таки потерял.
- Сэм! Отзовись!
- Где ты, черт побери?!
- Не знаю. Где-то позади тебя. А Дарла?..
- Ничего себе путаница! Дарла со мной, все в порядке. Я собираюсь
завести мотор. Иди по звуку.
- Замечательно! Нет, погоди! - Мне почудился дым. - Веревочный мост.
Теперь я мог вполне положиться на свой нос. Но я ни фига не видел.
- Ладно, не обращай внимания. Заводи мотор.
Сэм так и сделал, и справа от меня раздался приглушенный рев. Я стал
пробираться туда, колотя руками растительность.
- Ты можешь вернуться к стоянке?
- Пытаюсь. Почему-то выбраться оттуда было легче, чем въехать
обратно.
- Угу, посмотрим, сможешь ли... - что-то ползло по моей ноге. Что-то
теплое, влажное и резинистое. Я посмотрел вниз.
Безволосое, многоногое существо с центральной частью тела величиной с
грейпфрут прижималось к моей ноге, сжимая икру в объятиях. Я завопил,
ударил по страшной штуковине кулаком, схватил ее обеими руками и потянул.
Острая боль пронзила мою ногу. Я дернул, мне удалось отодрать одну
скользкую лапу, и она, пульсируя, свернулась вокруг моей руки. Я потянул.
Щупальце растягивалось, как жвачка, потом стало упругим и потянуло
обратно. Я упал, запутавшись в густом подлеске, стал извиваться, а боль
все нарастала. Я бил, рвал, проклинал эту зверюгу, а красные волны боли
прокатывались сквозь меня. Зверюга не отпускала ни в какую. На какое-то
время все замерло, и ничего кругом не было, кроме боли и маленькой
вселенной, где эта боль жила, а я ругался и дрыгал ногами.
Потом я пришел в себя, когда в руках у меня невесть откуда взялась
палка, и я колотил по зверюге, не обращая внимания на тот вред, который
причиняю собственной ноге. Наконец тварь заверещала - звук был похож на
скрипенье мела по доске, - отпустила меня и уползла обратно в траву.
Минуту я лежал в траве. Наконец поднялся на ноги. Нога онемела и не
хотела слушаться моих приказаний, но я мог идти. Я огляделся в поисках
ключа, который уронил, падая, но его нигде не было видно.
Сзади меня раздались звуки какого-то движения, я очень пожалел о
своем вопле, но когда дело доходит до всяких мерзких ползучих вонючих, мне
сразу же становится не по себе, кишка у меня тонка на этих тварей, я
словно теряю все свои мужские принадлежности и превращаюсь в барышню
кисейную.
Какая-то фобия, не иначе.
Нет времени искать ключ.
Сэм звучал все ближе, это уже было хорошо, но теперь у меня не было
никакой возможности общаться с ним. Я барахтался в этих зеленых вечных
миазмах, колотя руками по кустистым своим палачам, и у меня зародилась
дикая сумасшедшая мысль вернуться обратно к отелю, попросить у мистера
Переса его мачете и отплатить зеленым сволочам тем же, что они заставили
меня пережить. Они не смягчились. Я рвал их всем, что у меня было: руками,
здоровой ногой, просто ненавистью. Насекомые жужжали вокруг меня
нарастающим облаком, они садились мне на лицо и плавали у меня в глазах,
но, по крайней мере, они были настолько милосердны, что не жалили меня.
Я услышал хлопок пистолета. Кто-то прожигал тропку слева от меня.
Грохот раздавался прямо впереди. Сэм. Я рванулся, спотыкаясь, вперед,
упал, подавил страшное ругательство и снова пополз вперед. Сэм был рядом,
но я по-прежнему его не слышал. Моя нога подвернулась в какой-то ямке,
несколько секунд я просто шипел, пока раскаленные добела шпильки боли
простреливали меня. Но вскоре я опять прорывался вперед своим телом,
прорубая тропинку в листве, продираясь к тому, что казалось мне звуками
мотора. Я продвигался черепашьими шагами.
Наконец я сдался. В ногу вернулась острая пульсирующая боль, которая
посылала заряды живого огня вверх по ноге. Я повалился назад от всего
этого - от жары, усталости, боли. Я выкопал из рукава пушку и лег,
поджидая, а влажная листва лизала мне лицо. Мне было наплевать, я просто
лежал так и ждал, глаза отдыхали на завесе зеленых темных листьев. Сэм все
приближался, приближался. Я попытался сесть, понял, что могу это сделать,
и посмотрел вокруг.
Что-то выскочило из джунглей прямо позади меня. Я повернулся и понял,
что сижу как раз перед левым передним роллером Сэма. Он остановился как
раз на том месте, где была моя голова минуту назад. Мотор снова взревел,
роллер стал двигаться, и я бешено заколотил по брызговику со всей силы.
- Джейк? - раздался голос Сэма из динамика внешней связи.
- Да!!!
Люк открылся, и я мучительно медленно втянулся вверх внутрь.
Я упал на пол возле сиденья стрелка.
- О господи! - сказала Дарла над моей головой.
Я перекатился и увидел ее лицо, один из самых лучших пастельных
рисунков господа бога.
- Привет.
- Где, черт возьми, ты шлялся, парень? - приструнил меня Сэм.
- Там, сорняки в саду полол. Дайте мне... а-а-а-а!
- Осторожно, - сказала Дарла. - О, твоя нога...
С небольшой помощью я встал и плюхнулся на переднее сиденье. Сэм
катился влево, прокатывая, словно укладчиком, зеленую стену.
- Там есть ручей. Ага, тут неровный грунт. Наверное...
Мы не видели этого человека, одного из наших преследователей, пока не
оказались на нем. У него еще было время повернуть голову и успеть
сообразить, что ему угрожает опасность, когда мы переехали его. У него не
было уже времени закричать. Дарла тоненько вскрикнула и приложила руку ко
рту.
Немного помолчав, Сэм сказал:
- Ну, поехали.
Мы перевалились со звоном через набережную, поскользнулись и
плюхнулись в мелкую речку, по дну которой была разбросана полированная
галька. Сэм осторожно спустил свой хвост в ручей. Я услышал, как переднее
сидение-гармошка сказало КРРАХ, когда его выгнули до пределов. Сэм резко
повернулся влево и зашлепал по дну реки, подскакивая на гальке, а наши
кости и зубы медленно превращались от тряски в порошок.
- Так мы сэкономим время, - сказал Сэм.
- Куда мы едем?
- Этот ручей идет параллельно грунтовой дороге чуть подальше. Дорога
должна привести нас к просеке, которую расчищают в лесу, где мы найдем еще
одну дорогу, а она приведет нас прямиком к Космостраде. Так можно
надеяться.
- Откуда ты все это знаешь?
- Просто следую указаниям Читы. Сам ее спроси.
Я оглянулся. Кучка мягкого черного меха поглядывала на меня из угла
большими влажными глазами, ожидая моего одобрения.
4
Ручеек извивался по сводчатым, словно собор, джунглям, его берега
заросли плакучими лозами. Мы пристегнулись и дали тяжеловозу возможность
везти нас, а Сэм пер вперед, подскакивая и покачиваясь на камнях и
проваливаясь в полуметровые ямы и выбоины. Ехать было страшно трудно и
тряско, но не так трудно, как продираться сквозь дождевой лес. Постепенный
скат вниз вскоре выровнялся, и ручей стал глубже. Потом стал просто очень
глубоким.
Когда уровень воды, булькая, повысился до моего обзорного
иллюминатора, я сказал:
- Я же знал, что эти жабры на вентиляторах в один прекрасный день
пригодятся - не зря же их запроектировали.
- Мне кажется, глубже эта речушка не станет, - ответил Сэм.
Он был прав. Впереди вода уже мелела. Сэм на миг остановился, чтобы
решить, куда идти, потом рванулся туда, где было помельче. Мы прокатились
по гладкой гальке и выбрались на мель, словно атомное животное, которое
приливом выбросило на мелководье.
Однако в этом была и своя хорошая сторона - тяжеловоз, наконец,
получил давно полагавшуюся намывку. Чуть подальше ручей расширялся, и Сэм
остановился, чтобы Дарла могла помыть треугольную рану на ноге у меня и
перевязать ее. Я вдруг почувствовал какое-то странное ощущение.
- Тебе еще повезло, - сказала она. - Чита говорит, что Виига, то
существо, которое тебя укусило, для людей не ядовито. К сожалению, яд
этого животного по химическому составу напоминает хлорпромазин, если я
правильно помню, это транквилизатор. Ты скоро ляжешь баиньки. Наверняка ты
получил хорошую дозу.
- Я чувствую странное спокойствие, и все. А ты откуда все это знаешь?
- О, просто мимолетный интерес к ксенобиологии, особенно к
экзотической зоологии.
- Если я умру, я хочу, чтобы ты для меня кое-что сделала. Отправляйся
в мою квартиру и убей там все растения.
- Как красиво звучит!
Но мой гнев стал абстрактным, когда меня охватило ощущение полной
нирваны. Боль в ноге и лодыжке утихла до случайных покалывании, и я
откинулся на спинку кресла, предоставив Сэму самому везти нас.
Примерно через полчаса мы выбрались на грунтовую дорогу, но чуть-чуть
не влипли, выбираясь из воды. Мы царапали дно с тошнотворным звуком
повреждаемого металла, потом добрались до ухабистой дороги, которая вывела
нас от ручья и чуть выше по холму.
Мне страшно захотелось спать. Я велел Дарле принести стимулирующую
таблетку из медаптечки, но она мне отсоветовала, утверждая, что
взаимодействие яда той твари и таблетки может быть непредсказуемым,
поскольку биохимия Вииги была инопланетной. Я согласился. Что поделать,
она была тут доктором.
Прошел еще час, и мы выехали на просеку. Это было для нас
потрясением. Примерно на площади в двенадцать квадратных километров
джунгли просто содрали с лица земли. Словно кучу сорняков. На их месте
лежали кучи взрытой земли, горы древесной пульпы и ряды за бесконечными
рядами аккуратных вязок: кора, бревна, листва, семена, стручки, плоды и
овощная масса - последняя в металлических контейнерах. Все полезные
продукты в натуральном виде или подготовленные к дальнейшей обработке. Та
штука, которая это проделала, стояла в отдалении.
Это был огромный Землескреб. Это была платформа примерно в километр
длиной, передвигалась она на гигантских гусеницах, выкусывая своим ведущим
концом огромные куски джунглей, сортируя, перерабатывая, переваривая
огромные массы материала в своих металлических кишках, вываливая свои
отходы позади. Когда-нибудь фермы, дома, фабрики последуют за нею.
Очищенная земля на Деметре была драгоценностью (Деметрой по-настоящему и
звали эту планету, хотя большинство людей игнорировало это название и
прозвали ее просто Оранжереей).
Чита скорбно взирала на эту сцену, и я не мог удержаться от чувства
жалости и стыда. Она смотрела на развалины своего единственного дома.
Дорога обходила край просеки примерно на клик или около того, прежде
чем углубиться обратно в джунгли. В этот момент мы следили за тем, не
появится ли кто по нашу душу с воздуха, но никаких летательных аппаратов
не было.
Новая секция дороги была покрыта густой растительностью в некоторых
местах, она извивалась по берегам болот и впадин, пока, наконец, не
влилась в другую дорогу.
- Сюда! - взвизгнула Чита.
Сэм повернул влево, и под слоем густого покоя, сонливости и
благодушия я подумал, насколько же это абсурдно, когда тебя выводит из
опасности существо, чей коэффициент интеллекта вообще не удается измерить
- настолько он мал, по слухам. Но обычно мы пользуемся той помощью,
которую нам удается получить.
Я заснул, все время просыпаясь, когда Чита выкрикивала новое
указание, куда ехать, но в конце концов не осталось такой необходимости, и
дорога перед нами бесконечно развернулась.
Спустилась ночь, что на Оранжерее наступает довольно рано, поскольку
период обращения у нее только шестнадцать часов, и мы, как призраки,
проскальзывали по лиственным коридорам, а наши фары играли в стволах
деревьев. Пары крохотных глаз сверкали в тени, словно искры в замирающем
огне, они пристально смотрели на нас. Время от времени раздавались звуки
шороха и возни в кустах, ночные вопли зверей разносились эхом в чернильной
тьме за нами. Я дремал, просыпался, снова плыл в сон, просыпался снова, а
пейзаж передо мной был все тот же самый, сон и реальность слились. Я не
знаю, сколько времени мы путешествовали. Тропа превратилась в бесконечную
ленту Мебиуса, замкнутую саму на себя, словно Космострада, проложенная по
поверхности шара.
Космострада. Парадокс. Причинность перевернута... живущие жизни,
любящая любовь, умирающая смерть - все вне своей естественной
последовательности... Мы рождаемся, проходим свои бессмысленные пути к
могиле, но эти тропинки двусторонние... разрежь и наугад соедини линию
жизни и получишь смерть прежде рождения, разочарование прежде надежды,
исполнение до того, как наступило желание, результат прежде причины...
Дорога была долгой, и я ехал по ней, по Ветке Обратного Времени...
назад на Терру, потерянную, голубую искорку в черноте, истощенную планету
пятнадцати биллионов душ - невзирая на постоянный исход лишнего населения
на путину миров, связанных Космострадой... Снова в детство, в вымирающий
полудеревенский город в Северо-восточной Индустрии, некогда Пенсильвании,
Федеративная Демократия Северной Америки... Маленький шахтерский городок,
под названием Брэддок Крик, чьи шахты выдали последние капли битуминозной
смолы примерно в конце четвертого десятилетия века, вскоре после того, как
я родился... город полупризрак. Ряды домов, заколоченных досками,
оставленных на растерзание грабителей и погоды, население, которого почти
не осталось, и это в век переполнения планеты, жертвы Климатического
сдвига... короткие жаркие лета, длинные зимы, от которых стыли щеки, и
почти без сезона плодородия между ними... Карапуз, который проводил теплые
месяцы босиком, играя на кучах каменного мусора возле шахт, горы этого
серо-голубого шлака вечно лежали и дымились от самовозгораний, спекаясь в
так называемого "рыжего пса", шлака, который очень хорошо себя
зарекомендовал при мощении дорог... Мальчик, который плавал в ямах,
наполненных водой и кислотными вымываниями из почвы под шахтами... Мы
никогда не ходили голодными в те дни, потому что отец работал, где только
мог, вымаливая фрукты и овощи у нашего садика на химической основе, когда
у него не было работы. А когда ни одно из его занятий не могло оплатить
счета, он делал таинственные вещи, пока я ждал его, он уходил по ночам, и
тогда я спал на огромной двойной кровати с мамой, но я долго лежал без
сна, прислушиваясь к тому, как в ветреной ночи лают собаки, я ждал, когда
же придет отец, что он делает, думал я. Я ждал его, пока не засыпал, чтобы
проснуться на следующее утро в собственной постели, в своем спальном мешке
на старом матрасе в гостиной, смутно вспоминая, что отец принес меня туда,
поцеловал и подоткнул одеяло... Смутные годы, проведенные в скуке и
беспокойстве, когда я пропускал школу из-за недостатка топлива и
отсутствия денег, дни без мяса, без хлеба, гордые счастливые дни, когда
солнце выходило и согревало все вокруг и я мог визжать, кататься по земле
и орать, играть сколько душе угодно, и не думать о мире, где миллионы,
нет, биллионы голодали, и постоянные пожары в лесах разоряли землю, или
думать о том, что очень здорово, что люди поселились на луне, сумели
провернуть колеса своих повозок в космосе... Я помню, как мой отец говорил
мне, что помнил, как при нем открыли первый портал на Плутоне, его открыл
робот, и я тогда подумал: зачем они его построили, этот портал, на таком
отдалении, на самом краю солнечной системы?.. Я смотрел видеопрограммы о
том, как это произошло, слушал, как комментаторы говорили, какая это
великая тайна: кто построил это все? Когда? Зачем? - годы пронеслись прочь
слишком скоро, потому что, невзирая на лишения, это было детство не хуже и
не лучше многих, обычное детство... А однажды отец рассказал нам, что надо
бы переехать, что он подал заявление на эмиграцию, и что его приняли, и
что как-то скопил 500.000 Новых Долларов, которые полагались всем
североамериканским резидентам, как плата за эмиграцию, потому что
экономически этот регион все еще считался одним из неплохих, если
сравнивать с остальными... Путешествие гидросамолетом в Индию, невероятные
массы народа там, мертвые тела на улицах, тела, которые еще не совсем
умерли, но уже умирали, положенные, словно дрова, посыпанные каким-то
химическим порошком, который делал их похожими на поленницу под первым
снегом... Порт челночных кораблей в Кендрапаре на Бенгальском Заливе,
окруженный палаточным городком брошенных там эмигрантов... Громовой полет
на челночном корабле, моя первая звездная тошнота и вид ослепительной
Терры, которая уменьшалась под нами... Потом путешествие на борту "Максима
Горького", корабля дальних перелетов, который достигал Плутона за
восемнадцать месяцев. Я провел эти месяцы по большей части вместе с
остальными пассажирами в полусне, электрически созданных сумерках
полусознания, которые делали путешествие переносимым... Примерно час мы
провели на Плутоне, прежде чем сели на автобус, который Космострадой
перевез нас на звезду Бернарда, а оттуда на Сигни-А-2, оттуда на
Струве-2398, оттуда на Сигму Дракона-4, которую звали Вишну, где я провел
остаток своего детства на ферме в долине, которая зеленела благодаря воде,
которая вытекала из расселин в скалах, работая так, как я никогда не
работал - ни прежде, ни потом. Где я наконец стал взрослым мужчиной -
слишком скоро, когда моя мать умерла, рожая моего брата Дональда -
мертворожденного...
...Пока меня не разбудила очередная выбоина, и я увидел, что дорога
выскочила из джунглей на полосу в десять метров шириной с каждой стороны
автострады, где никакая растительность не могла существовать, кроме
низенькой травки.
Сэм ждал, когда ему можно будет влиться в движение. Невероятно
медленная телега с какой-то конструкцией роллеров, почти не дававшей
сцепления с дорогой, виляя, проревела мимо, а ее фары показались просто
светлячками в сравнении с блестящим парадом остальных машин. Сэм проверил
сканеры и выехал на дорогу, гладкую-гладкую дорогу Космострады. Ах, какое
хорошее чувство! Меня нежно вдавило в сиденье, когда Сэм включил
ускорение, и скоро мы мчались сквозь низко стелющийся туман, который пах
влажными травами и влажной землей, запах джунглей, который я не хотел бы
чувствовать у себя в ноздрях, влажный и гнилостный. Я закрыл вентили
кабины и промыл ее чистым воздухом. Потом загерметизировал ее. Мы сделаем
прыжок во множество световых лет на Грумбридж-34B, где была переходная
дорога на безвоздушную луну газовой планеты-гиганта.
- Эй, посмотрите, кто проснулся. Тебе лучше? - Сэм говорил тихо.
- Более или менее. Сколько времени мы путешествовали по тому
проклятому ботаническому саду?
- Почти всю ночь. Мы, однако, пропустим зарю. Мне кажется, мы
примерно в ста кликах от портала.
- Роскошно. Чем скорее мы уберемся из этой салатницы, тем лучше для
нас.
Я оглянулся и увидел Дарлу и Читу, которые скорчились вместе на
заднем сиденье, заснув, как трехлетние дети. Я почувст
...Поділитися у соцмережах
