Жанр: Электронное издание
sokolovs
...ую минуту разглядывал незнакомец Василька своим
пристальным, немного усталым взглядом. Молча, со все возрастающим
удивлением. Наконец, он ответил:
- Черт знает, откуда мы теперь... И куда.
Это было непонятно, но незнакомец опередил готовый сорваться с Васильковых
губ вопрос.
- Сам-то ты откуда здесь? Такой...
- Я? С Земли, конечно!
Маленький пришелец испустил изумленный вопль. Большой озадаченно
покачал головой.
- Ты не шутишь? - требовательно, с непонятной надеждой в голосе,
спросил он.
Василько посмотрел ему в глаза...
- Ничего не понимаю!.. - растерянно сказал землянин.
- Я тоже, - согласился Василько.
Затем он поднес руку к губам и вызвал лагерь.
- Папа! Я тут инопланетян встретил, - с победной ноткой сообщил он.
- Пришли за нами шар, у них, кажется, неприятности... Да не шучу я
вовсе! Сам увидишь!
- Скорее всего, это другая Земля, - сказал Арчибальд Джонс, пилот
учебного корабля "Парсек".
Его невероятный рассказ потряс всю экспедицию и наделал немало шума
на Земле, куда был послан отчет о случившемся.
Всего месяц назад, по словам Джонса, "Парсек", приписанный к Лунной
базе, выполнял обычный тренировочный полет по трассе Луна - Сатурн. На
борту находились трое пилотов и шестеро курсантов космической школы.
Полет проходил нормально, ничто не предвещало неожиданностей. Когда
миновали пояс астероидов, командир вахты Джонс без колебаний доверил
вести корабль Питеру Дженкинсу, самому младшему из курсантов.
Остальные отдыхали.
Внезапно Джонса обожгло непонятным страхом. Страх возник беспричинно,
вторгся откуда-то извне, затопил корабль леденящей душу волной...
Такого ужаса пилот не испытывал лет двадцать, с тех пор, как в детстве
попал в автокатастрофу. И самое страшное, что сам источник ужаса был
неизвестен!
Пилот мгновенно сообразил, что его корабль подвергся нападению неведомой
враждебной силы. Он заметил, как скорчился в своем кресле Пит,
судорожно сжимая штурвал... Хотел перехватить управление, но в этот
момент новая волна дикого страха и жгучей боли накрыла его, вонзилась
в мозг ледяной иглой. На обзорных экранах погасли звезды. Их заслонила
какая-то громадная тень. Взмахнула чудовищного размера крыльями, обхватила
корабль, рывком поволокла куда-то...
Больше Джонс ничего не помнил. Только в самом конце, уже теряя сознание,
он почувствовал страшный толчок, ослепительную вспышку в глазах,
и затем - дикий, душераздирающий крик.
- Это был птичий крик, - несколько раз повторил он. - Я уверен -
это была хищная птица!
- Птица в космосе? - не поверил Толя. - Фантастика!
- Сам знаю, что фантастика, - вздохнул Джонс. - И все равно...
Когда Джонс очнулся, "этой твари" уже не было поблизости. Исчезло
гнетущее ощущение страха, звезды на экранах сияли ничем не замутненным
блеском.
- Питер так и не выпустил управление из рук, - продолжал свой рассказ
пилот. - Сознание потерял, а корабля все равно не бросил... А те,
кто были в каютах - они все погибли. Жутко было смотреть!..
Кроме Джонса и Пита Дженкинса на корабле уцелел только робот Джим.
Тоже почти разумное создание. Его ребята-курсанты прихватили с собой
из школы, чтобы не скучать во время полета. Сами погибли, а он остался.
Что ему, железному? Он страха не чувствует.
Джонс попытался вызвать Лунную базу, сообщить о происшествии, но
связи почему-то не было. И звезды на экране, на что он не сразу обратил
внимание, были какие-то незнакомые, чужие...
- Мы потом не раз пытались позвать на помощь. Пит от передатчика не
отходил, все надеялся услышать чей-нибудь голос. И ничего... Мертвая
тишина, словно мы одни во всей Вселенной. Или перенеслись неведомыми
путями на другой конец Галактики... Пит предположил даже, что "Парсек"
провалился в черную дыру, но откуда ей взяться в Солнечной системе?..
Убедившись, что помощи ждать неоткуда, пилот направил "Парсек" к
ближайшей звезде. После долго полета они обнаружили эту планету и высадились
на ней.
- Я сразу понял, что планета для жизни не пригодна... Для нашей
жизни... - сказал Джонс, смущенно улыбаясь сквозь кислородную маску. -
Но топлива в баках уже почти не осталось, кто же рассчитывал на такой
долгий полет? Так что я занял Пита кое-какой работой, чтобы парень не
очень задумывался, а сам сел за расчеты, сколько мы сможем протянуть
здесь... И тут появился ваш Василь...
- Как всегда, вовремя, - заметил Толя.
- Да... Только я никак не пойму. В голове не укладывается. Неужели
могут существовать две разные Земли?
- Значит, могут. Существует же теория параллельных пространств.
- Да, конечно. Только мне от этого не легче.
Василька и Пита мало тревожили проблемы взрослых. Они были вполне
довольны своей судьбой и друг другом. Василько, наконец-таки, нашел
себе здесь приятеля, который был лишь немногим старше его самого. Он
быстро научился командовать послушным роботом Джимом, осваивал под руководством
Пита небольшой компьютер, принесенный с "Парсека". Хотя и
говорил, что пластинки удобнее.
- Они ведь все равно, что живые, сами чувствуют, чего от них ждешь!
- говорил он Питу.
Скучать стало некогда.
Пит, правда, все еще сильно тосковал, вспоминая потерянный дом и
родных, часто думая о погибших друзьях.
"За что они погибли? Кому это было нужно? Каким силам? И.. неужели
все, что случилось - навсегда?" - нередко спрашивал себя он.
Но, как и положено отважному космолетчику, он старался сам справиться
со своим горем, не показывать его другим... Он ведь не умел,
как Василько, читать чужие мысли по глазам...
Все же, Пит понемногу привыкал к новой для него жизни в "параллельном
мире". Василько настойчиво пытался научить его летать (а заодно -
и отвлечь от грустных мыслей), и искренне огорчался неудачам. Полеты у
Пита не получались. Наверно, мешала кислородная маска или еще что-нибудь.
Пит тоже сильно переживал.
- Выходит, что я совсем не такой, как ты? - с обидой спрашивал он
друга. - Ничего у меня не выходит...
- Подумаешь! - утешал его Василько. - Я тоже не все сразу умел. Вот
получишь своего Листика, быстро всему научишься. Ты ведь еще не совсем
большой, он у тебя приживется. Вот Арчи будет трудней. Правда, будет
еще экзамен. Но он легкий, ты его пройдешь.
- Конечно пройдет! - подтвердил Листик.
Василько показал Питу пластинки, которые сам нарастил прошлым летом
в "Мамонтенке"... Пита особенно поразила там одна сценка, где Атрок
сидит на корточках перед задиристым рысенком Ффахсом и рассказывает
ему сказку про Золотого петушка. А рядом сидит Ффахсова мама и тоже
слушает.
- И как не боится? - удивился Пит. - У нас даже с дрессированными
так не поговоришь. А у вас что, все звери без клеток разгуливают?
Василько посмотрел на него с сожалением.
- Это еще зачем? Тебя в клетку посадить, тебе понравится?
- Да я-то ничего. А вот если раздобыть такого зверя, говорящего,
сразу можно кучу денег заработать... У нас тоже есть Заповедник, где
звери живут на воле, так там один медведь тоже разговаривать умеет.
Подойдет к палатке, встанет на задние лапы, и ревет: "Ро-ому! Ро-ому!"
Выпить просит. Такой умный.
- Ничего ты не понимаешь! - сердито бросил Василько...
Побывали они и в городе пирамид, построенном таинственными обитателями
планеты. Василько рассказал о своих приключениях здесь...
- Они, наверное, были как мы. Таким же воздухом дышали, - высказал
он свою догадку. - А потом случилась катастрофа. А Листиков у них не
было. Вот они и решили...
Хорошая жизнь, начавшаяся для Василька с появлением на планете Пита,
очень быстро закончилась. Папа сказал, что Питу нужно лететь на
Землю.
- Джонс законсервирует свой "Парсек" и тоже отправится. Земля торопит.
А Пит полетит прямо сейчас. Все равно ему здесь трудновато... Не
знаю только, кто поведет бутон. Ведь каждый человек на счету.
- Могу я, - предложил Василько. - Шар я водить умею, к тому же каникулы
скоро закончатся.
- А ты справишься? - усомнился папа. - Космос - это тебе не игрушки!
- Подумаешь!
Управлять бутон-шаром было несложно, и мальчики даже радовались,
когда на пути попадалось какое-нибудь развлечение. Вроде метеоритного
камня, от которого следовало увернуться на полной скорости, демонстрируя
искусство пилотирования.
Так прошли трое суток полета.
- Ну, все, - сказал, наконец, Василько. - Сейчас проскочим мимо
Плутона и через два часа будем на Земле.
Пит не ответил, прислушиваясь к чему-то.
Внезапно он застонал и схватился руками за голову.
- Я не хочу! Не хочу!.. - крикнул он со слезами в голосе.
- Что с тобой? - встревожился Василько. - Что слу...
Он не договорил. Внезапный удар слепящей боли и ужаса вдавил мальчика
в сиденье бутон-шара. Было такое чувство, словно кто-то сильный и
безжалостный нанес ему удар в голову острым скальпелем! Или хищным
клювом...
- Это снова! Как тогда... - прошептал Пит.
У Василька потемнело в глазах... Отчаянным голоском пискнул где-то
рядом Листик... Каким-то шестым чувством мальчик ощутил, как со всех
сторон на него надвигается зля бесформенная мгла. Черная и враждебная...
Подступает все ближе и ближе! И нет сил пошевелиться, нет спасения
от лютого страха и боли!
- Я не хочу! Уходи! - отчаянно крикнул Василько.
Кому?
Меркнущим взглядом он уловил, как ударила навстречу врагу тонкая
зеленая молния.
"Листик, выручай!"
Затем был ослепительный взрыв.
Последнее, что услышал Василько, проваливаясь в черную бездну, был
злобный крик голодного ястреба...
Прошло много дней. Бутон-шар, в котором летели Василько и Питер,
спасатели искали по всему ближнему космосу, но так ничего и не нашли.
Все решили, что ребята погибли.
О том, что Василько жив, Атроку сказал Листик.
- Это его Листик погиб. А сам он уцелел, я знаю!
- Знаешь?! Это правда? Почему знаешь?
- Не спрашивай, я все равно не смогу объяснить. Я просто знаю и
все. Василько живой, но он в страшной опасности. Нужно ему помочь!
- Но где же он сам? Что с ним случилось? Как помочь ему?! - допытывался
Атрок.
- Этого я не знаю. Чувствую только...
Сначала Атрок обрадовался известию. А потом задумался. Он тоже не
знал как выручить попавшего в беду друга. Что придумать? Чувствовал
только (понимание этого пришло к нему как-то сразу), что если он не
сделает того, что нужно, Василько никогда не вернется домой. Именно
он, Атрок, должен что-то сделать.
Только вот что?!
И посоветоваться не с кем. Папа еще не вернулся со своих раскопок.
А мама тоже уехала на три дня. Вот если бы он не сорвался так поспешно
из "Мамонтенка"... Когда узнал про Василька.
В поисках нужного решения Атрок забрался на чердак своего дома.
Именно там он нередко получал ответы на многие сложные вопросы. Или
хотя бы подсказку.
Чердак был плотно заставлен всякими забытыми или ненужными вещами.
Многое осталось здесь еще от прежних хозяев, а кое-что появилось уже
на Атроковой памяти. Атрок здесь даже не все до конца обследовал, до
многих закоулков не добрался. Но всякий раз, отправляясь на свои "чердачные
раскопки", заранее знал, что найдет там что-нибудь стоящее.
Нашел и сейчас.
Он проник в самый дальний угол. Туда, куда еще ни разу не забирался.
И углядел в тесной щели, между двумя древними пыльными шкафами,
толстую книжищу в коричневом переплете с золотым тиснением.
Вытянул ее оттуда. Стер пыль.
И ахнул.
Точно такие же томики стояли на полке в папином кабинете. Целых
тридцать штук. Это называлось "Археологический ежегодник". Папа их начал
собирать, когда еще в школе учился, Они все там, за каждый год.
А вот этой книги, единственной из всех, нет на той полке. Ее выпустили
еще за год до того, как родился Атрок... Атрок как-то поинтересовался,
почему нет такой книги, а папа отмахнулся. Сказал, что не успел
заказать вовремя, а потом было поздно.
Совсем на него не похоже.
А она вот, значит, где!
Атрок сразу почуял здесь какую-то тайну!
Нетерпеливо раскрыл "Ежегодник". Полистал...
Добрался до середины.
"Загадка степного могильника" - гласил заголовок. И чуть пониже:
"Находка молодого ученого из Булгара".
И папина фотография.
И рядом - еще одна.
Замерев, Атрок посмотрел на нее внимательно-внимательно. Несколько
минут смотрел, не отрываясь. Затем захлопнул книгу, засунул ее на
прежнее место.
"Пусть лежит!"
- Папе ничего говорить не будем! - предложил он Листику.
Спустившись с чердака, Атрок решительно протопал в папин кабинет.
Он знал теперь, что ему делать. Как помочь Васильку.
Без колебаний снял со стены половецкий лук и колчан со стрелами.
Вышел на крыльцо. Не торопясь проверил тетиву, наложил на нее краснооперенную
стрелу с серебряным острием. Привычным движением, словно делал
это не раз, послал стрелу прямо в зенит. Следом за ней отправил
еще две.
Колчан опустил. Стрелы со свистом ушли в небо и не вернулись. Атрок
уронил лук и весело усмехнулся, с вызовом глядя в безоблачное небо.
Затем сел на согретые солнцем ступеньки крыльца, обхватил руками коленки...
И стал ждать.
Он знал, что Василько вернется.
Александр Соколов (г. Сатка, Челябинская обл.)
Ланка
(Усобица в лето 6883-е)
Мальчик проснулся с первыми лучами солнца. От холода. Зябко вздрагивая,
поспешно выполз из своего убежища под корнями великанской сосны.
Посмотрел вокруг с тоскливой безнадежностью.
А чему было радоваться?
Мрачная бесконечная ночь в лесу выдалась неласковой. Сколько раз
принималась покусывать холодными зубами то за уши, то за голые пятки!
Напоминала, что в лесу - не дома... И рубаха совсем взмокла от росы.
Какая тут радость?
Да и страшновато ночью в глухом лесу, далеко от жилья. Мало ли какая
нечисть тут по ночам шастает. Или зверь какой. Тут не захочешь, а
перепугаешься. Особенно когда ты один. Когда тебе всего лишь одиннадцать
весен. И когда знаешь, что одиночество твое - навсегда. Что ты
теперь совсем-совсем один на свете! Это - страшнее всего. Когда не
найдется во всей земле человека, кто бы помог, заслонил от нежданной
беды, уберег от голода и ночной стужи. От горя! Нет никого... А сам ты
еще не успел притерпеться к такому своему положению. Потому что вчера
еще все было иначе...
Маскольцы ворвались в лесную деревню в середине вчерашнего дня. Как
снег на голову. Что они появятся здесь, до последнего часа не верилось.
Отец, так тот даже думать об этом не хотел. Так и сказал Вулану,
соседу. Тот, как проведал три дня назад о войне, тотчас побросал на
телеги все, что можно было вывезти и уехал с семьей в город. От беды
подальше. И им тоже советовал. А отец до последнего сомневался, нужно
ли уезжать. Потому что поле стоит неубранное... Хозяйство, опять же.
Как все бросишь? Да и не полезут маскольцы в лесную глушь, не отыщут
их деревеньку. Что им тут делать? Да кабы и отыскали, что ж, не люди
они разве? Такие же мужики-раничи, как все...
Лишь в последний миг, когда десятка два озверевших от войны и запоя
вершников уже вламывались со злобной бранью на подворье, отец перекинул
Ланку через высокий забор и приказал бежать в лес. Он и побег...
Да только от стрелы разве убежишь? Уже у самой опушки злая разбойница
клюнула мальчика в руку. Хорошо еще, не сильно. Только оцарапала. Могла
бы совсем... А больно было!.. Сзади послышался топот коня и свирепый
крик. Страшно было до ужаса! Нырнув в густую чащу, Ланка продолжал
бежать изо всех сил. "Вот сейчас догонят - и все!" - толкалась в голове
жуткая мысль. Густые ветки деревьев с размаху хлестали по лицу,
цеплялись, разрывая одежду. А он все равно мчался, не разбирая дороги,
не останавливаясь, хотя и начал уже задыхаться от быстрого бега. Наконец
зацепился ногой за жесткое корневище и, вскрикнув, покатился по
земле. Затих, уткнувшись лицом в траву...
Он так и не узнал никогда, что случилось с мамой. Не слышал отчаянного
крика сестренки. Не видел, как отец с вилами в руках отбивался от
наседавших верховых. Как потом маскольские ратники швыряли зажженные
сучья в двери избы...
Он узнал обо многом гораздо позже, когда очнулся от долгого забытья
и вернулся назад, к дому. Когда все закончилось.
Дома не было. Лишь жадный огонь торопливо доедал обугленные бревна.
Да лежала на земле посреди двора пестрая корова Зорька, кормилица, с
истыканными острыми стрелами боками. Напрасно Ланка бегал вокруг подворья,
звал. Маму, отца... Никто не отозвался, не вышел на его зов.
Вконец обессилев, мальчик упал на землю рядом с мертвой Зорькой и заплакал
навзрыд, припав лицом к ее доброй рогатой голове.
В сумерках, выплакав последние слезы, Ланка поднялся. Простился в
последний раз с родным пепелищем и пошел прочь. Он понял, что ни к чему
ждать и надеяться на чудо. Не будет его. Никто уже не вернется. Ни
мама, ни отец... А поняв это, Ланка не мог уже здесь оставаться. В
месте, где разом и навсегда оборвалась его прежняя счастливая жизнь.
Даже страшно стало оставаться тут дольше.
Он не знал, куда идет. Было все равно. Черное горе непосильной ношей
опустилось на плечи, придавило к самой земле. Мальчик долго брел
наугад, натыкаясь, как слепой, на деревья, проваливаясь в лесные ямы,
заросшие колючими кустами.
То, что случилось днем, никак не укладывалось до конца в голове. Не
хотелось верить в непоправимость пришедшей беды. Временами казалось:
вот сейчас выйдет из-за ближайшего дерева мама, позовет... Скажет:
"Куда ж ты ушел? Пойдем". Возьмет за руку, приведет домой. А там -
все, как раньше. И кончится наконец этот жуткий нехороший сон!
И тем страшнее было понимать, что сон этот не кончится никогда!
Уже в полной темноте смертельно измученный мальчишка наткнулся на
старую звериную нору в корнях какого-то дерева, залез в нее и забылся
тревожным сном.
"Вот они какие, маскольцы... - подумал он, засыпая. - Хуже зверей!
С ними, поди, и Вечные Витязи не управятся!.."
Про Вечных Витязей Ланка узнал недавно от Тайка, соседского мальчишки.
А тот - от старика-сказочника в Тавларе, куда ездил со своим
отцом в начале лета.
- Их потому и называют Вечными, что живут они вечно, - рассказывал
Тайк. - Никогда не умирают. Ни болезни им не страшны, ни враг какой.
Как взмахнут мечом, полки замертво падают. Свистнут - стены каменные
рушатся, дубы вековые под облако улетают... Живут себе Витязи в заколдованном
городе на краю земли, пируют в огромном белокаменном дворце.
Смотрят в волшебное зеркало. В него сразу весь мир можно увидеть. А
как узнают, если где беда какая, либо помощь кому нужна - сразу кончают
пир и спешат на выручку!
- Так уж и спешат! - усомнился тогда Ланка. - А вон, сказывают,
прошлым летом снова ордынцы наезжали в Залесье. Тьму людей похватали в
неволю. Где ж твои Витязи были? Что не вмешались?
- Много ты понимаешь! Если хочешь знать, они за всем миром присматривают,
за всеми людьми. Это ж сколько хлопот! Что им твое Залесье?
Может, они вовсе с ордынцами дружат. Даром, что ли, те столько земель
захватили? Зато, сказывают, когда сам Алаксид, дед нашего князя, немчинов
в озере Весинском топил, так там точно без Витязей не обошлось.
Люди видели.
- А какие они?
- Ясное дело - великаны. Громадины, выше Тавларского храма. Облака
руками раздвигают. А силища у них - как у целой тьмы матерых медведей!..
Они все могут!..
"Жалко, что мне эти Витязи ничем не смогут помочь. Даже если захотят.
Жалко, что все это сказки..." - подумалось Ланке сквозь сон.
Мальчик встряхнулся, прогоняя остатки сна. Быстро разделся, стуча
зубами от холода. Выжал мокрую от росы одежду и тут же снова натянул
ее на себя.
И пошел...
Влажная рубаха студено облепила тело. Кусачая лесная трава враждебно
жалила ноги. На сердце по-прежнему было черно и пусто... Как и вчера,
Ланка не знал, куда ему идти. К жилью выходить боялся. Вдруг там
тоже маскольцы? Или что-нибудь другое. Похуже...
Как дома...
Жутко хотелось есть. А как добывать еду, Ланка не знал. Был бы под
рукой лук, он бы запросто сумел подстрелить какого-нибудь зверька либо
птицу. А так что ж?.. И выдумывать другие ловчие снасти не было ни
сил, ни особого желания. После всего, что случилось вчера.
Все равно!
Мальчик все же отыскал под деревьями несколько мягко-маслянистых
грибов. И сразу же съел их, сырыми. Давясь и морщась от заполнившей
рот вязкой горечи. Есть захотелось еще сильнее.
Солнце успело высоко подняться над лесом, обсушив и согрев и землю,
и мальчика, когда Ланка набрел на широкую, заросшую густыми кустами
поляну. На гибких ветвях было полным-полно красных мясистых ягод.
Ура! Ланка ненадолго даже забыл про свою беду. Он рванулся вперед и
через мгновение уже срывал горстями и губами с кустов сочную ягодную
сладость, способную заглушить голод.
Но долго лакомиться ему не пришлось. Из кустов вдруг вывалилась
злобная бурая громадина и оглушительно рявкнула, угрожающе оскалив
клыки. Так, что даже облака на небе вздрогнули от испуга... Ланка метнулся
прочь... Ягодное место было занято и следовало поскорей уносить
ноги. Этот хозяин не любит непрошеных гостей! Даже тех, кто умирает от
голода...
Да разве могло быть иначе в этом горьком, безжалостном мире?!
Долго бежать уже не было сил. Набегался... Вскоре Ланка совсем запыхался
и обессилено сел в траву. Прислушался.
Вроде бы все спокойно. Или нет?
Из-за соседних кустов послышался слабый стон. Мальчик вздрогнул,
вскочил на ноги, затравленно озираясь. Стон повторился.
Первым желанием Ланки было кинуться прочь... Но что-то удержало
мальчика от такого поступка. Набравшись храбрости, он осторожно обошел
куст и очутился на маленькой, залитой солнцем полянке. Там лежал человек.
Сначала Ланка увидел широко раскинутые ноги в высоких зеленых сапогах.
Стрельнул глазами дальше и натолкнулся на большую бородатую голову
с гривой длинных седоватых волос. Блестевший на солнце шлем с
"медведем" - значком Тавларского княжества - откатился далеко в сторону.
Богатая, расшитая серебром одежда на груди человека была залита
кровью.
Мальчик несмело шагнул вперед. Потом еще... Опустился на колени перед
распростертым воином.
- Дядечка, ты живой?!
Это был первый человек, встреченный Ланкой за время его скитаний.
Первый после вчерашней беды...
Сомкнутые веки раненого медленно раскрылись. Ощупав пристальным
взглядом склонившегося над ним мальчишку, тот прохрипел:
- Ты кто?
- Ланка я... Из Криницы!..
Всхлипывая и захлебываясь, мальчик торопливо выложил этому большому,
взрослому человеку все, что случилось с ним. Выплеснул всю горечь,
что накопилась в нем за прошедшие безысходно-страшные часы. Всю свою
боль...
Неизвестный его не перебивал. Потом, когда Ланка замолчал, он проговорил,
с трудом выталкивая из себя слова:
- Ничего... Не горюй, малец. Даст Бог, прогоним врага... Все наладится.
От его добрых, сочувственных слов сразу стало теплее на душе.
Раненый умолк, переводя дыхание. Потом заговорил снова.
- Ты... вот что. Помоги. Видишь, подстрелили меня... И конь ушел.
Ты проберись в город, скажи. Воевода я... Малк...
Ланке показалось, будто его с размаху сунули носом в горячую печь!
Ведь в самом деле! Тут раненый... Да еще воевода! А он расхлюпался.
- Кисет мой... возьми. За поясом, - прохрипел Малк. - Отдашь там.
- А как же?.. - Мальчику показалось опасным оставлять раненого одного
в лесу. И самому страшно вновь оказаться в одиночестве!
Малк понял его терзания.
- Ничего, ты не бойся, иди. Я полежу.
Ланка пошел.
К вечеру он почти добрался до цели. Оставалось только переправиться
через реку. Глубокая многоводная Влага описывала в этом месте широкую
дугу, на дальнем, обрывистом берегу которой виднелись высокие сторожевые
башни Тавлара. А на ближнем берегу, у самой кромки воды, расположился
многочисленный обоз маскольцев. Сильное маскольское войско обложило
город со всех сторон. А обоз остался здесь. Для лучшей сохранности
и для наблюдения за рекой. Но только обозники, находясь на безопасном
удалении от города, не очень бдительно следили за тем, что творилось
вокруг.
Когда совсем стемнело, Ланка обошел маскольский лагерь стороной,
кустами пробрался к воде. Бесшумно сполз с берега, прямо в одежде, и
поплыл к городу. Никто его и не заметил. Вода была теплая, видимо,
прогрелась за день. Но плыть пришлось долго и где-то с середины реки
мальчик начал уставать. А как добрался до берега и выполз на сушу,
после и сам не мог понять.
Он полежал немного на мокрых прибрежных камнях, приходя в себя и
отдыхая после долгого плаванья. Потом медленно поднялся, вглядываясь в
темноту ночи. Ланка попал на небольшую каменистую площадку, над которой
навис гранитный обрыв. А далеко наверху, вдоль кромки обрыва, виднелась
высокая городская стена. Здесь, на берегу, было заметно холоднее,
чем в воде. Дул свежий ночной ветерок...
Сзади послышался приглушенный шорох. Мальчик настороженно оглянулся.
И тут огромная тяжелая лапища, пахнущая кровью и железом, обхватила
ему голову, плотно зажав рот. Так, что не вскрикнуть! Потом еще
несколько таких же лап набросили на него жесткое грубое полотнище. Запихали
с ногами в противно пахнущий кожаный мешок. То есть это потом
стало ясно, что в мешок. А сначала Ланка не знал что и подумать. Чуть
не умер от страха. Кто-то большой и сильный взвалил его на спину и потащил
неизвестно куда.
Так продолжалось долго. Мальчик начал уже задыхаться в своей темнице,
но тут неизвестный стряхнул его со спины и Ланка вывалился из мешка
на жесткий деревянный пол.
И услышал голоса.
- Вот, лазутчика поймал.
- Какого? Этот, что ли?
- Ну ты учудил, Калх. Это ж ребенок.
- А вот пусть сперва расскажет, что под стенами делал. Там поглядим.
- Не лазутчик я... - пискнул Ланка с пола, оглядываясь по сторонам.
Он очутился в просторной деревянной избе. В углу жарко урчала печка.
Горели лампы. А вокруг Ланки и над ним стояли люди в воинск
...Поділитися у соцмережах
