Жанр: Электронное издание
SIXCOLON
...ция, какую мы можем получить. Мы их придумали ради того,
чтобы можно было перекрыть тот большой пролет, который вам нужен.
— Ну, как хотите. Вам виднее.
— Конечно, за такое короткое время все не сделаешь, — сказал Уилки.
— Это же только скелет. Я не знаю, сколько займет отделка.
— Отделка? — переспросил Грэхем. — У вас же получилась прекрасная
строгая форма, зачем портить ее всякими украшениями? Куб — самая
благородная и красивая фигура, какая только ест на свете.
— Я согласен с Грэхемом, — заметил Ардмор. — Вот он наш храм, таким
он и должен быть. Что может быть эффектней сплошного, цельного массива? Не
надо его портить.
Уилки пожал плечами.
— Не знаю. Я думал, вам нужно что-нибудь покрасивее.
— Но это же красиво! Только одного я не могу понять. Боб. Имейте в
виду, я не собираюсь заниматься критикой. Соорудить такую штуку немногим
легче, чем сотворить мир за шесть дней. Но скажите мне, зачем вам
понадобилось выходить наружу? Вы могли зайти в любую пустующую комнату,
снять облицовку со стены и этим вашим волшебным ножом вырезать из самого
сердца нашей горы любой кусок камня, какой вам нужен.
Уилки с ошеломленным видом поднял на него глаза.
— Я об этом как-то не подумал.
Глава 5
Патрульный вертолет медленно кружил в небе южнее Денвера. Командир,
лейтенант паназиатской армии, взглянул на карту, составленную из свежих
аэрофотоснимков, и знаком приказал пилоту зависнуть в воздухе. Да, вот оно
— огромное здание кубической формы, возвышающееся на высокой скале. Его
обнаружила картографическая служба нового Западного Царства Небесной
Империи, и патруль послали произвести расследование.
Для лейтенанта это был еще один рядовой вылет. Хотя здание не
фигурировало ни в каких описях административного района, в котором
находилось, ничего удивительного он в этом не видел. Недавно завоеванная
территория огромна, а туземцы, ленивые и распущенные, как и подобает
представителям низших рас, ведут записи крайне неаккуратно. Пройдет не один
год, прежде чем все, что есть в этой дикой стране, будет тщательно учтено,
инвентаризировано и занесено в списки, тем более что эти люди с болезненно
бледными лицами почему-то, как дети, упрямо не желают воспринимать блага
цивилизации.
Да, это займет немало времени — может быть, больше, чем присоединение
Индии. Он с грустью вздохнул. Сегодня пришло письмо из дома — главная жена
пишет, что вторая жена подарила ему сына. Что делать — подать заявление о
зачислении в колонисты, чтобы можно было вызвать сюда семью, или же молить
богов, чтобы его наконец отпустили в увольнение?
Но такие мысли не подобают человеку, который служит Небесному
Императору! Он повторил про себя Семь Принципов Воинствующей Расы и показал
пилоту на ровное место среди гор, куда можно приземлиться.
Вблизи здание выглядело еще внушительнее: огромный, сплошной кубический
объем с длиной ребра не меньше шестидесяти метров. Стена, обращенная к нему,
светилась чистым изумрудно-зеленым светом, хотя вечернее солнце находилось
по другую сторону здания. Видна была и часть правой боковой стены — она
горела золотистым цветом.
Из вертолета высадилось отделение солдат, а за ним — проводник из
горцев, которого они взяли с собой в этот вылет. Лейтенант спросил его
по-английски:
— Ты видел раньше это здание?
— Нет, повелитель.
— Почему?
— Я в этих местах никогда не был.
Вполне возможно, что он лжет, но карать его нет никакого смысла, и
лейтенант решил не обращать внимания.
— Иди впереди.
Они с трудом поднялись по крутому склону до того места, где начиналась
ведущая к кубу широкая лестница, еще шире, чем сам куб. Прежде чем вступить
на нее, лейтенант некоторое время колебался. Он ощущал какое-то легкое
беспокойство, непонятную тревогу, как будто некий внутренний голос
предупреждал его о неведомой опасности.
Когда лейтенант поставил ногу на нижнюю ступень, над ущельем прокатился
глубокий, чистый музыкальный звук. Ощущение тревоги усилилось и перешло в
безотчетный ужас. Видно было, что ужас передался и солдатам. Лейтенант
решительно шагнул на следующую ступень, и снова в горах раздался звук, такой
же чистый, но другого тона.
Лейтенант упорно поднимался по бесконечной лестнице, солдаты следовали
за ним. Каждый их нелегкий шаг — нелегкий, потому что ступени были чуть
выше и чуть шире, чем нужно, — сопровождали медленные, грозные, трагические
ноты. И чем ближе было здание, тем сильнее становилось ощущение
надвигающейся катастрофы и неизбежной гибели.
Когда лейтенант уже приближался к верхней площадке, медленно
распахнулись обе створки огромной двери. В открывшемся проеме стоял человек
в изумрудно-зеленой мантии до самой земли. Белые волосы и ниспадающая борода
обрамляли лицо, исполненное достоинства и доброты. Старец величественно
двинулся вперед и подошел к краю площадки в тот самый момент, когда
лейтенант поднялся на последнюю ступень. Лейтенант с изумлением увидел, что
вокруг головы старца висит в воздухе мерцающий нимб. Он еще не успел
подумать, что это может означать, как старец благословляющим жестом поднял
правую руку и заговорил:
— Да пребудет с тобой мир!
Его слова сбылись! Безотчетный страх, который ощущал лейтенант, исчез,
как будто кто-то повернул выключатель. Он почувствовал огромное облегчение и
вдруг понял, что этот человек низшей расы — видимо, жрец — вызывает у него
теплое чувство, какое подобает испытывать только к равному. Он поспешно
повторил про себя инструкцию по общению с жрецами низших религий.
— Что это за место, святой человек?
— Ты стоишь на пороге храма Мотаа, Владыки Владык и Господа Всего
Сущего!
— Мотаа? Хм(
Лейтенант не мог припомнить бога с таким именем, но это не имело
значения. У этих бледнолицых существ тысячи странных богов. "Есть три вещи,
необходимые рабу: еда, работа и его боги. Из них только одной нельзя его
лишать — богов, иначе он может взбунтоваться", — гласили Правила
управления.
— Кто ты такой?
— Я смиренный священнослужитель. Первый Слуга Шаама, Властелина Мира.
— Шаама? Ты, кажется, сказал, что твоего бога зовут Мотаа?
— Мы служим Владыке Мотаа в шести из тысячи его ипостасей. Вы служите
ему по-своему. Даже Небесный Император служит ему по-своему. Я — слуга
Властелина Мира.
"Это уже что-то похожее на оскорбление величества. если не на
кощунство, — подумал лейтенант. — Впрочем, бывает, что у богов много имен,
а этот туземец, кажется, безобиден".
— Хорошо, святой старик. Небесный Император разрешает тебе служить
твоему богу так, как ты считаешь нужным, но я должен осмотреть храм именем
Империи. Отойди в сторону.
Старец не двинулся с места и ответил с сожалением в голосе:
— Прости меня, повелитель, но это невозможно.
— Это мой долг. Отойди в сторону!
— Ну пожалуйста, повелитель, умоляю тебя! Тебе нельзя входить в храм.
В этой своей ипостаси Мотаа — Бог белых людей. Иди в ваш храм, но в этот
тебе входить нельзя. Все, кроме последователей Шаама, караются за это
смертью.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет, повелитель, нет, — мы служим Императору, как нам велит наша
вера. Но это запрещено самим Владыкой Мотаа. Я не смогу спасти тебя, если ты
нарушишь запрет.
— Именем Небесного Императора — дай мне дорогу!
Лейтенант уверенно зашагал по широкой террасе к двери храма, за ним с
топотом шли солдаты. Его снова охватил панический ужас, который усиливался
по мере приближения к огромной двери. У него сжалось сердце, он чувствовал
непреодолимое желание бежать куда глаза глядят. Только воспитанное долгой
муштрой мужество, граничащее с фатализмом, заставляло его идти дальше.
Сквозь открытую дверь он увидел гигантский пустой зал, а в дальнем его
конце — высокий алтарь. который тем не менее казался в этом огромном
помещении крохотным. Каждая из стен зала светилась своим цветом: красным,
голубым, зеленым и золотистым. Потолок был абсолютно, безупречно белым, а
пол — столь же абсолютно черным. "Нечего бояться, — сказал он себе. --
Этот непонятный ужас — слабость, недостойная воина".
Лейтенант шагнул через порог. В то же мгновение он ощутил
головокружение, приступ дикого ужаса и упал без сознания. Та же участь
постигла и солдат, которые двинулись за ним.
Из-за угла выскочил Ардмор.
— Прекрасно, Джефф! — воскликнул он. — Вам бы на сцене выступать!
Старый священник облегченно вздохнул.
— Спасибо, командир. А что дальше?
— Подумаем, время есть.
Ардмор повернулся к алтарю и крикнул:
— Шир!
— Да, сэр?
— Выключи генератор! — И добавил, обращаясь к Томасу: — От этого
проклятого инфразвука у меня самого по спине мурашки ползают, хоть я и знаю,
в чем дело. Интересно, что чувствовал этот наш приятель?
— По-моему, ему было очень не по себе. Я не ожидал, что он сможет
дойти до двери.
— Ничего удивительного. Даже я чуть не завыл, как пес на луну, а ведь
это я велел включить генератор. Самый верный способ получить нервное
расстройство — когда путаешься сам не знаешь чего. Ну хорошо, мы поймали
медведя за хвост. Что теперь с ним делать?
— А как быть с этим? — Томас кивнул в сторону горца, который все еще
стоял на одной из верхних ступеней гигантской лестницы.
— Ах да! Эй вы, идите сюда! — позвал его Ардмор. Человек не двинулся
с места, и Ардмор добавил: — Да мы же белые люди, черт возьми! Вы что, не
видите?
— Вижу, — ответил горец, — только что-то мне это не нравится.
Тем не менее он медленно приблизился к ним.
— Это маленький сюрприз для наших желтолицых друзей, — сказал Ардмор.
— А вам теперь все равно деваться некуда. Остаетесь с нами?
К этому времени на площадке собрался весь гарнизон Цитадели. Горец
посмотрел на них.
— Похоже, выбирать не приходится.
— Пожалуй, но мы предпочли бы, чтобы вы согласились добровольно.
Горец перекатил во рту табачную жвачку на другую сторону, оглядел
безупречно чистую площадку в поисках места, куда бы сплюнуть, не нашел и
ответил:
— А что вы затеяли?
— Заговор против наших азиатских повелителей. Хотим задать им жару.
Проводник еще раз оглядел собравшихся, неожиданно протянул руку и
сказал:
— Согласен.
— Вот и хорошо, — отозвался Ардмор, пожимая ему руку. — Как вас
зовут?
— Хау. Александр Гамильтон Хау. Короче — Алекс.
— Хорошо, Алекс. Что вы умеете делать? Готовить можете?
— Немного могу.
— Хорошо. — Ардмор повернулся к Грэхему. — Вот вам и помощник на
первое время. Я с ним потом еще поговорю. Теперь вот что. Джефф, вы не
обратили внимания, что один из этих орангутангов что-то уж очень медленно
падал?
— Возможно. А что?
— Вот этот, да? — Он дотронулся ногой до одной из распростертых
фигур.
— Кажется.
— Надо с ним разобраться до того, как мы приведем их в чувство. Если
бы он был монголоид, ему следовало бы отдать концы быстрее. Доктор Брукс, не
проверите ли вы рефлексы у этого парня? И не слишком с ним церемоньтесь.
После нескольких манипуляций, произведенных Бруксом. стало очевидно,
что солдат в сознании. Ардмор нагнулся и сильно нажал пальцем на нерв у него
за ухом. Солдат привстал на колени, корчась от боли.
— Ну, приятель, рассказывай, в чем дело. Солдат молчал, бесстрастно
глядя на него. Ардмор внимательно всмотрелся ему в лицо и, повернувшись к
остальным спиной, чтобы они не видели, сделал быстрый жест рукой.
— Так бы сразу и говорили, — отозвался солдат.
— Маскировка, надо сказать, отличная, — восхищенно заметил Ардмор. --
Ваше имя и звание?
— Немного татуировки плюс пластическая операция, — сказал солдат. --
Я Даунер. капитан армии Соединенных Штатов.
— Я майор Ардмор.
— Рад с вами познакомиться, майор. — Они обменялись рукопожатием. --
В самом деле, очень рад. А то я болтаюсь с ними уже не первый месяц и никак
не могу найти какое-нибудь начальство.
— Что ж, вы нам очень пригодитесь, людей нам не хватает. .Мы поговорим
позже, а пока у меня срочные дела. — Ардмор повернулся к своим товарищам.
— По местам, джентльмены. Начинаем второй акт. Проверьте свой грим. Уилки,
отведите куда-нибудь Хау и Даунера. чтобы их не было видно. Будем приводить
в чувство Наших сонливых гостей.
Даунер дотронулся до локтя Ардмора.
— Минутку, майор. Я не знаю, что вы замышляете, но так или иначе — вы
не думаете, что мне надо бы остаться в прежней роли?
— Что? Хм-м-м( Пожалуй, в этом что-то есть. А вы не против?
— Нет, если только это нужно, — рассудительно ответил Даунер.
--- Нужно. Томас, идите сюда.
Посовещавшись, они договорились, что свои донесения Даунер будет
передавать через бродяг. Ардмор быстро ввел его в курс дела — ровно
настолько, насколько это было нужно.
— Ну что ж, желаю удачи, — закончил он. — Ложитесь снова и
притворитесь мертвым, а мы начнем воскрешать ваших друзей.
Увидев, что лежавший неподвижно лейтенант приоткрыл глаза, Томас с
Ардмором и Кэлхуном подошли к нему.
— Хвала Господу! — провозгласил Томас. — повелитель жив!
Лейтенант растерянно посмотрел вокруг, потряс головой и схватился за
пистолет. Ардмор, выглядевший очень внушительно в красном облачении Диса,
Властелина Смерти, предостерегающе поднял руку.
— Осторожнее, повелитель, умоляю! Дис услышал молитву и воскресил
тебя. Не разгневай его еще раз!
— Что случилось? — спросил азиат после некоторого колебания.
— Владыка Мотаа повелел Дису, Властелину Смерти, призвать тебя к себе.
Мы вознесли молитвы Тамар, Властительнице Милосердия, чтобы она за тебя
заступилась. — Он показал в сторону открытой двери храма, где перед алтарем
стояли на коленях Уилки, Грэхем и Брукс, тоже в священнических облачениях.
— К счастью, она услышала нашу молитву. Иди с миром!
В этот момент Шир, сидевший за пультом, усилил мощность инфразвука.
Снова ощутив непонятный страх, озадаченный лейтенант счел за лучшее пойти на
попятный. Он построил солдат, и они начали спускаться по широким ступеням,
сопровождаемые неумолимые торжественными звуками органа.
— Ну вот, — сказал Ардмор, когда они скрылись из вида, — в первом
раунде победила вера. Томас, я хочу, чтобы вы сейчас же отправились в город.
--Да?
— В полном облачении и убранстве. Разыщите коменданта округа и подайте
официальную жалобу на лейтенанта такого-то, который злонамеренно осквернил
нашу святыню, чем навлек на себя гнев богов, и мы умоляем заверить нас, что
это не повторится. Изображайте справедливое возмущение, но демонстрируйте
всякое почтение к светским властям.
— Я высоко ценю ваше доверие, — саркастически отозвался Томас.
Ардмор усмехнулся.
— Понимаю, задание нелегкое, но от этого многое зависит. Если мы
сумеем воспользоваться их же собственными обычаями и правилами, чтобы теперь
же установить прецедент и придать нашей церкви законный статус, полдела
будет сделано.
— А что если они потребуют мою регистрационную карточку?
— Если будете держаться достаточно высокомерно, им это и в голову не
придет. Главное — побольше нахальства. Они должны привыкнуть к мысли, что,
если человек в мантии и с нимбом над головой, — значит, никаких документов
ему не требуется. Потом это нам будет очень на руку.
— Ладно, попробую. Только я ничего не обещаю.
— Думая, справитесь. Во всяком случае, ничего плохого с вами случиться
не может — вы для этого прекрасно экипированы. Не выключайте защитный
экран, пока кто-нибудь есть поблизости. Не пытайтесь объяснять им, что это
такое, пусть упрутся в него, если вздумают подойти. Это чудо, а чудеса
объяснять не надо.
— Хорошо.
Донесением лейтенанта командование осталось недовольно. Не испытал
удовлетворения и сам лейтенант. Он почувствовал, что задета его личная
честь, что он потерял лицо. Это ощущение только усилилось, когда
непосредственный начальник сказал ему:
— Вы, офицер армии Небесного Императора, допустили, чтобы вас унизили
в присутствии людей низшей расы. Что вы можете сказать в свое оправдание?
— Прошу простить меня, мой господин.
— Дело не во мне. Вы должны держать ответ перед своими предками.
— Я понял, мой господин!
— Он протянул руку к короткой сабле, висевшей у него на боку.
— Не спешите с этим — я хочу, чтобы вы сами все рассказали Кулаку
Императора.
Кулак Императора — военный губернатор округа, на территории которого
находились и Денвер, и Цитадель, выслушал рассказ лейтенанта так же
неласково.
— Как вас угораздило вторгнуться в их святыню? Эти люди — как дети,
они легко возбудимы. Ваши действия могут привести к гибели многих более
достойных, чем вы. А нам придется опять истребить множество рабов, чтобы их
проучить.
— Я совершил ошибку, мой господин.
— Несомненно. Можете идти. Лейтенант вышел, чтобы в самое ближайшее
время отправиться в путь, — но не к семье, а к прародителям.
Кулак Императора повернулся к своему адъютанту.
— Служители этого культа, вероятно, обратятся к нам с жалобой.
Позаботьтесь о том, чтобы умиротворить их, и заверьте, что их богам ничто не
грозит. Запишите все данные об этой секте и отдайте распоряжение ее не
трогать. — Он вздохнул. — Ох, как мне надоели эти дикари с их лжебогами!
Но иначе нельзя: боги, которым поклоняются рабы, и их служители всегда
выступают на стороне господ. Это закон природы.
— Воистину так, мой господин!
Ардмор очень обрадовался, когда Томас благополучно вернулся в Цитадель.
Как бы ни был он уверен, что Джефф способен выпутаться из самого трудного
положения, как бы ни убеждал его Кэлхун. что защитный экран, если правильно
с ним обращаться, может предохранить от любого оружия, какое только есть в
распоряжении паназиатов, — Ардмор немало поволновался, пока Томас ходил
подавать жалобу властям. В конце концов, паназиаты не поощряют местные
религии, — они их только терпят.
— Добро пожаловать домой, приятель! — воскликнул он, хлопнув Томаса
по спине. — Рад снова видеть вашу противную физиономию. Ну как?
Рассказывайте.
— Дайте мне сначала скинуть эту проклятую мантию. Сигарета есть? Вот
чем плохо быть святым — они не курят.
— Есть, конечно. Вот, держите. Что-нибудь ели?
— Нет, и уже давно.
Ардмор снял трубку и позвонил на кухню.
— Алекс, принесите каких-нибудь деликатесов для лейтенанта Томаса! И
скажите всем — они могут услышать, что он будет рассказывать, если заглянут
ко мне в кабинет.
— Спросите, нет ли у него авокадо. Давно не ел экзотических фруктов.
Переговорив с Хау, Ардмор сообщил:
— Говорит, что авокадо у него в морозильнике, но он сейчас разморозит
парочку. Теперь рассказывайте. Что сказала Волку Красная Шапочка?
— Знаете, вы можете не поверить, командир, но все прошли на удивление
гладко. Я добрался до города. подошел к первому же азиату-полицейскому,
который попался навстречу, сошел с тротуара и благословил его — посох в
левой руке, правая над головой. Никаких там смиренных поз, сложенных рук и
склоненных голов! Потом я говорю: "Да пребудет с тобой мир! Пусть повелитель
проводит своего слугу к наместнику Небесного Императора!" По-моему, он был
не силен в английском и позвал на помощь еще одного плоскомордого. Этот
по-английски немного понимал, и я еще раз сказал то же самое. Они пощебетали
что-то между собой нараспев, а потом отвели меня во дворец к Кулаку
Императора. Так и шли, вроде торжественной процессии — они по бокам, а я в
середине и немного впереди.
— Это вы хорошо придумали, — одобрил Ардмор.
— Мне тоже так показалось. В общем, привели они меня туда, и я
рассказал всю историю какому-то мелкому чиновнику. Результат был
потрясающий: меня тут же повели к самому Кулаку.
— Ну да?
— Погодите, это еще не все. Я, правда, немного струхнул, но сказал
себе: "Джефф, приятель, если покажешь им, что боишься, тебе отсюда живым не
уйти". Я знаю, что перед чиновником такого ранга белому человеку полагается
пасть на колени, но я этого делать не стал, а благословил его стоя в
точности так же, как тех двоих. И это мне сошло с рук! Он посмотрел на меня
и сказал: "Благодарю тебя за благословение, святой человек. Ты можешь
подойти". Между прочим, прекрасно говорит по-английски. Ну, я довольно
подробно рассказал ему, что тут у нас случилось, — официальную версию,
конечно, — и он начал меня расспрашивать.
— О чем?
— Сначала спросил, признает ли моя религия власть Императора. Я
заверил, что признает, что наши последователи обязаны подчиняться светским
властям во всех светских делах, но что поклоняться наша вера велит только
истинным богам и так, как мы привыкли. Потом я пустился в теологические
рассуждения. Сказал, что все люди поклоняются единому Богу, но у него тысяча
ипостасей. В своей небесной мудрости Бог представляется разным народам в
разных ипостасях, потому что не подобьет слугам и повелителям поклоняться
ему одинаково. Поэтому шесть его ипостасей — Мотаа, Шаам, Менс, Тамар,
Бармак и Дис — отведены для белых люден, так же как Небесный Император --
та его ипостась, которой поклоняется раса повелителей.
— Ну и как он к этому отнесся?
— Кажется. решил, что это довольно удобное учение — для рабов. Он
спросил, чем еще занимается наша церковь, кроме богослужений, и я сказал,
что наше главное стремление — помогать бедным и больным. Это ему, по-моему,
понравилось. Похоже, что раздача пособий на бедность доставляет нашим добрым
повелителям порядочные хлопоты.
— Пособий? А разве они раздают какие-нибудь пособия?
— Ну, не совсем пособия. Но когда сгоняешь пленных в концлагерь, их
нужно чем-то кормить. Экономика почти совсем разрушена, и наладить ее они
еще не успели. Я думаю, они будут только приветствовать движение, которое
хоть немного облегчит им заботу о пропитании рабов.
— Хм-м-м( Ну и что дальше?
— Ничего особенного. Я заверил его, что наша вера запрещает нам,
духовным пастырям, заниматься политикой, а он сказал, что нас трогать больше
не будут, и отпустил меня. Я еще раз его благословил, повернулся и пошел
восвояси.
— Похоже, тебе удалось его умаслить, — сказал Ардмор.
— Не знаю, командир. Этот старый прохвост умен, как Макиавелли.
Впрочем, нет, никакой он не прохвост, он настоящий государственный деятель.
Должен сказать, что он произвел на меня большое впечатление. Паназиаты вовсе
не такие дураки — все-таки они завоевали и удерживают полмира, это сотни
миллионов людей. Если они терпят местные религии, значит, считают, что это
правильная политика. И пусть считают, нам только на руку, что у них такие
умные и опытные чиновники.
— Вы, конечно, правы, мы, безусловно, не должны их недооценивать.
— Но я еще не кончил. Когда я выходил из дворца, меня опять взяли под
караул два солдата и так от меня и не отходили. Я шел и шел себе, не обращая
на них внимания. Идем мы мимо центрального рынка, а там стоят в очередях
несколько сотен белых — пытаются купить какой-нибудь еды по своим
продовольственным карточкам. И тут мне пришло в голову: дай-ка проверю, так
ли уж я неприкосновенен. Я остановился, забрался на ящик и принялся говорить
проповедь.
Ардмор присвистнул.
— Господи, Джефф, вы не должны были так рисковать!
— Но ведь надо было это выяснить, майор. К тому же я был почти уверен,
что в самом худшем случае они меня только остановят, и все.
— Ну, пожалуй. Так или иначе, нам все равно приходится рисковать, тут
ничего не поделаешь. Вполне может оказаться, что храбрость — самая лучшая
политика. Простите, я вас перебил. И что было дальше?
— Сначала мои конвоиры обалдели от неожиданности и не знали, что
делать. Я продолжал, а сам время от времени на них поглядывал. Скоро к ним
подошел еще один, видимо, старший по званию, они посовещались, и он куда-то
ушел. Минут через пять снова появился, встал и смотрит, как я
разглагольствую. Я решил, что он ходил звонить куда следует и ему велели
меня не трогать.
— А как реагировали люди?
— По-моему, больше всего их поразило то, что белый человек у всех на
глазах нарушает установленные правила и это ему сходит с рук. Много говорить
я не стал, а только твердил, что "грядет Учитель", и всячески разукрашивал
эту тему разными красивыми словами. Говорил, что они должны быть паиньками и
не бояться, ибо Учитель грядет, чтобы накормить голодных, исцелить больных и
утешить страждущих.
— Хм-м-м( Значит, вы надавали обещаний, и нам теперь придется их
выполнять.
— Я как раз к этому подхожу, командир. Мне кажется, мы должны срочно
открыть в Денвере свой филиал.
— У нас слишком мало людей, чтобы открывать филиалы.
— Разве? Не хотел бы с вами спорить, только я не представляю себе, как
мы сможем навербовать себе последователей, если не отправимся к ним сами.
Сейчас они вполне к этому готовы: будьте уверены, что каждый белый человек в
Денвере уже слышал про старика с нимбом — не забудьте про нимб, командир!
— который говорил проповедь на рынке, и азиаты его не трогали. Да они будут
сбегаться к нам толпами!
— Может быть, вы и правы(
— Думаю, что прав. Согласен, мы не можем послать туда никого из
основного персонала Цитадели. Но вот что можно сделать. Мы с Алексом пойдем
в город. подыщем подходящее здание и начнем службы. На первых порах можно
будет обходиться излучателями, вмонтированными в посохи, а потом Шир
отделает нам интерьер и установит стационарный излучатель в алтаре. Как
только дело
...Закладка в соц.сетях
