Жанр: Электронное издание
silmaril
...рь судьба моя свершилась,
и цель Моргота достигнута, но я больше не раб ему!
Затем он повернулся и покинул Тысячу Пещер. Никто не пытался
преградить ему путь, и никто не знал, куда он направился.
И говорят, Хурин бросился в море.
Когда Хурин ушел из Менегрота, Тингол долго сидел, глядя на бесценное
сокровище, и он подумал, что ожерелье нужно переделать, вправив в него
Сильмариль, и решил всегда носить его с собой, бодрствуя или во сне.
В те дни гномы все еще продолжали приходить в Белерианд, не малыми
группами, как раньше, а большими, хорошо вооруженными отрядами, и в
Менегроте они жили в отдельных помещениях и работали в кузницах.
Тогда как раз в Дориате находились искуснейшие мастера из Ногрода, и
поэтому король объявил им свое желание переделать Наугламир и вставить в
него Сильмариль. Увидев сокровище, гномы решили овладеть им, но они скрыли
свои мысли и согласились взяться за эту работу.
Они трудились долго, и Тингол, один, спускался к ним в кузницы и
сидел среди гномов, пока они работали. Настал день, когда его желание было
выполнено, и красота ожерелья была поистине велика.
Тогда Тингол, оказавшись среди гномов, хотел было взять ожерелье, но
гномы потребовали, чтобы он отдал им это ожерелье. Они сказали:
- По какому праву король эльфов притязает на обладание Наугламиром,
созданным нашими отцами для Финрода Фелагунда, который ныне мертв? Тингол
получил его из рук Хурина, а тот унес ожерелье, как вор, из мрака
Нарготронда.
Но Тингол понял, что скрывали их сердца. В гневе своем и гордости он
пренебрег опасностью и сказал им презрительно:
- Как вы, неуклюжее племя, смеете требовать что-либо от меня? - И
приказал им убираться без вознаграждения из Нарготронда.
Слова короля превратили их вожделения в ярость, они набросились на
него, схватили и убили его.
Тогда гномы, взяв Наугламир, покинули Менегрот и бежали через Регион
на восток. Но весть о случившемся быстро распространилась по лесу, и лишь
немногие из отряда перебрались через Арос. Наугламир был отобран и
возвращен с великой скорбью королеве Мелиан.
Однако двое из убийц Тингола спаслись и вернулись в свой далекий
город в Синих горах, и там рассказали о случившемся, но далеко не все,
сказав, что гномы были перебиты в Дориате по приказу короля эльфов. Они
долго обдумывали способы мести.
И вскоре из Ногрода выступило огромное войско и, перейдя Гелион,
направилось через Белерианд на запад.
В Дориате произошли плохие перемены.
Мелиан долго сидела рядом с королем Тинголом, и мысли ее возвращались
к их первой встрече. Она знала, что ее расставание с Тинголом было
предвестием больших событий и что судьба Дориата уже приблизилась.
Сейчас Тингол лежал бездыханным, и дух его улетел в залы Мандоса, а с
его смертью изменилась и Мелиан.
Случилось так, что в это время ее власть над лесами Нелдорета и
Региона исчезла, и Дориат оказался без прикрытия от его врагов.
С тех пор Мелиан не говорила ни с кем, кроме Маблунга, приказав ему
оберегать Сильмариль и немедленно известить Берена и Лютиен в Оссирианде.
И сама она исчезла и вернулась в страну Валар, и больше Мелиан в этой
истории не упоминается.
А войско Наугрим проникло в леса Дориата, и никто не мог
противостоять им, потому что они были многочисленны и свирепы. Они
ворвались в Менегрот, и там они были убийцами многих эльфов и гномов, и
залы Тингола были разрушены и разграблены. Так пал Маблунг, и Сильмариль
был захвачен.
В то время Берен и Лютиен были на Тол Галене. Их сын Диор Элухиль был
женат на Нимлот. Сыновья Диора и Нимлот были Эдурад и Элурин, и еще у них
была дочь Эльвинг. Среди эльфов Оссирианда быстро распространилась весть,
что войско гномов перешло Гелион. Эта новость вскоре дошла до Берена и
Лютиен. Тогда Берен собрался и вместе со своим сыном Диором отправился на
север, и с ним ушли многие из Зеленых эльфов Оссирианда.
И случилось так, что когда сильно уменьшившееся войско гномов Ногрода
возвращаясь из Менегрота, снова пришло в Сарк-Атрада, оно было атаковано
врагами. И все леса наполнились звуком рогов, и на гномов посыпались
стрелы. Множество были убиты, некоторым удалось спастись от засады, и они
бежали на восток к горам. Но когда они поднимались по склонам, пастухи
деревьев загнали гномов в тенистые леса, и ни один из них не добрался до
дома.
В той битве у Сарк-Атрада Берен сражался в последний раз и сам убил
повелителя Ногрода, и сорвал с него ожерелье гномов. Но тот, умирая,
проклял это сокровище.
Тогда Берен, посмотревший внимательно, узнал тот камень Феанора,
который он вырезал из короны Моргота.
Когда все было кончено, сокровища Дориата сбросили в реку Аскар, и с
того времени она получила название - Рафлориэль, Золотое Ложе.
А Берен взял Наугламир и вернулся на Тол Гален.
Горе Лютиен не стало меньше, когда она узнала, что повелитель Ногрода
убит и с ним много гномов.
В это время Диор, наследник Тингола, простился с Береном и Лютиен,
вместе с женой Нимлот явился в Менегрот и поселился там. С ним ушли и их
сыновья Элурад и Элурин и дочь Эльфинг. Синдарцы приняли их с радостью и
уже не горевали о погибших родичах, а Диор снова восстановил славу
королевства Дориат.
Как-то осенней ночью кто-то постучался в ворота Менегрота, требуя
доступа к королю. То был повелитель Зеленых эльфов, спешивший из
Оссирианда, и привратники провели его к Диору. Пришелец молча подал королю
шкатулку и простился с ним. В этой шкатулке лежало ожерелье гномов, в
которое был вправлен Сильмариль.
Диор, взглянув на него, понял, что это знак того, что Берен Эрхамион
и Лютиен умерли и ушли за пределы мира.
Долго смотрел Диор на Сильмариль, который его отец и мать принесли из
царства ужаса Моргота. Затем Диор встал и обвил Наугламир вокруг своей
шеи. Теперь он казался самым прекрасным из детей мира всех рас.
И между эльфами, рассеянными по всему Белерианду, разнесся слух, что
Диор носит Наугламир, и говорили:
- Сильмариль Феанора снова пылает в лесах Дориата. - И клятва сыновей
Феанора снова пробудилась в их сердцах, потому что пока ожерелье носила
Лютиен, ни один эльф не отваживался напасть на нее, но теперь, узнав о
возрождении Дориата и возвышении Диора, семь братьев снова собрались и
направили Диору послание с требованием вернуть их собственность.
Но Диор ничего не ответил сыновьям Феанора и Колегорм убедил братьев
готовиться к нападению на Дориат.
Они явились неожиданно и сражались с Диором в Тысяче Пещер. И так
произошло второе убийство эльфа эльфами.
Там Колегорм пал от руки Диора, и Куруфин, и Смуглый Карантир, но
Диор был убит и с ним Нимлот, его жена, и жестокие слуги Колегорма
схватили его юных сыновей и бросили их умирать в лесу.
Маэдрос сожалел об этом и долго искал их в лесах Дориата, но тщетно,
о них не рассказывает ни одна история.
Так был разгромлен Дориат, и он никогда уже не поднялся снова. Но
сыновья Феанора не получили того, чего добивались, ибо остатки народа
бежали от них, и среди беглецов была Эльвинг, дочь Диора. Им удалось
спастись, и они унесли с собой Сильмариль и принесли к месту впадения реки
Сирион в море.
23. О ТУОРЕ И О ПАДЕНИИ ГОНДОЛИНА
Рассказывают, что Хуор, брат Хурина, погиб в битве Бесчисленных слез,
а зимой того же года его жена, Риан, родила ребенка в дебрях Митрима. Он
получил имя Туор, и его взяла на воспитание Аннаэль из племени Зеленых
эльфов, которые обитали в тех холмах.
Когда же Туору исполнилось шестнадцать лет, эльфы задумали покинуть
пещеры Андрота и тайно отправиться к гавани Сириона. Но прежде, чем они
успели уйти, их атаковали орки и восточноязычные, и Туор был взят в плен и
отдан, как раб, Лоргану.
Три года он терпел это рабство, но в конце третьего года бежал и
возвратился в пещеры Андрота, и стал жить там один, и стал приносить
восточноязычным такой вред, что Лорган назначил цену за его голову.
Когда Туор жил так в одиночестве, то Ульмо вложил в его сердце
стремление покинуть землю отцов, потому что он избрал Туора орудием своих
замыслов.
Расставшись с пещерами Андрота, Туор отправился на Запад и нашел
Врата Нольдора. Оттуда темный туннель уводил под горы и выходил в Кирит
Ниниах, по которому бежал бурный поток.
Случилось так, что уход Туора не заметили ни люди, ни эльфы, и Моргот
ничего не узнал о нем.
А Туор пришел в Невраст и увидел Белегаэр, Великое Море, и был
очарован им, и беспокойство, охватившее его, привело его в глубины
королевства Ульмо.
А пока он поселился в Неврасте один.
Прошло лето этого года, и судьба Нарготронда приблизилась, но когда
наступила осень, Туор увидел семь огромных лебедей, летевших с юга. Туор
понял это, как знак того, что слишком долго медлил, и последовал за их
полетом вдоль морского побережья.
Так Туор пришел в покинутые залы Виньямара и, войдя туда, нашел щит,
доспехи и меч, оставленные там Тургоном по велению Ульмо.
И Туор, облачившись в них, спустился на берег, но с запада пришла
сильная буря, и среди шума раздался величественный голос Ульмо,
обратившегося к Туору. Ульмо приказал ему покинуть эти места и разыскивать
королевство Гондолин. И дал ему большой плащ, чтобы укрыть его от глаз
врагов.
А утром, когда буря затихла, Туор встретился с эльфом, стоявшим рядом
с стенами Виньямара. Это был Воронве, из Гондолина, тот, кто плавал на
последнем корабле, посланным Тургоном на Запад.
Узнав о приказе, полученном Туором от повелителя вод, Воронве
исполнился изумления и дал согласие проводить Туора к дверям Гондолина.
Поэтому они вместе покинули Виньямар и осторожно пробирались на восток.
Наконец, путь привел их к омутам Иврина, и они печально взглянули на
оскверненную драконом местность. И увидели кого-то, идущего быстро на
север. То был высокий человек, одетый в черное и вооруженный черным мечом.
Они не знали, кто он. Человек прошел мимо.
В конце концов, с помощью могущества Ульмо они добрались до двери
Гондолина, где были задержаны охраной. Их провели по ущелью Орфалх Эхор, и
они предстали перед Эктелионом, начальником ворот.
Там Туор сбросил свой плащ, и по вооружению сразу стало видно, что
его послал Ульмо.
По приказу Эктелиона зазвенели трубы, и эхо откликнулось в холмах, и
вдалеке раздался ответный звук труб.
Так Туор пересек Тумладен и оказался у ворот Гондолина.
Его провели вверх по лестнице к башне короля, и он увидел подобие
деревьев Валинора. Потом он предстал перед Тургоном, а справа от короля
сидела Идриль, его дочь.
И все, кто слышал голос Туора, изумились и стали сомневаться, вправду
ли это человек смертной расы.
И Туор предостерег Тургона, что проклятие Мандоса близко теперь к его
завершению, и он приказал Тургону уходить, оставив город, и идти вниз по
Сириону, к морю.
Тургон долго обдумывал совет Ульмо, и ему вспомнились слова,
сказанные Ульмо в Виньямаре:
- Не возлюби слишком работу рук твоих и замыслы твоего сердца и
помни, что истинная надежда Нольдора находится на Западе и придет из-за
моря.
Но Тургон стал теперь гордым, а Гондолин - прекрасным, как памятный
Тирион, Тургон все еще верил в тайну, скрывавшую город.
Маэглин всегда выступал на совете против Туора, и слова его казались
Тургону более весомыми.
Тургон не подчинился приказанию Ульмо, и страхи предательства
проснулись в сердце Тургона, и тогда было приказано замуровать вход в
двери.
Туор остался в Гондолине, и сердце Идриль потянулось к нему, а его -
к ней. Тайная ненависть Маэглина стала еще больше, потому что он желал
обладать ею, но Туор завоевал сердца народа, исключая Маэглина и его
приверженцев.
Весной следующего года в Гондолине родился Эрендиль Полуэльф, сын
Туора и Идриль. Поразительно прекрасен был Эрендиль.
Тогда дни Гондолина были полны радости и мира, и никто не знал, что
крики Хурина уже выдали Морготу место Скрытого Королевства. Но Идриль была
мудрой и дальновидной и велела подготовить секретный путь, которым можно
было покинуть город.
Как-то раз, когда Эрендиль был еще юным, Маэглин исчез. Он, как уже
говорилось, любил горное дело, был предводителем эльфов и часто выходил с
немногими спутниками за гряду холмов, а король не знал об этом.
И вот случилось так, что Маэглин был взят в плен орками и уведен в
Ангбанд. Пытки сломили его дух, и он купил себе жизнь, открыв Морготу
место, где находился Гондолин.
Велика была радость Моргота. Моргот послал его обратно в Гондолин,
чтобы никто не заметил измены, и Маэглин должен был помочь нападению
извне, когда придет час.
Наконец, в год, когда Эрендилю исполнилось семь лет, Моргот закончил
приготовления и бросил на Гондолин своих бальрогов, орков и волков. С ними
пошли и драконы, и теперь они стали многочисленны и ужасны.
Войско Моргота перебралось через холмы, и они подошли к самым стенам
города, и Гондолин был заключен в кольцо осады.
О подвигах отчаянной доблести - и не в последнюю очередь Туора -
много рассказано в "Падении Гондолина", и о битве Эктелиона с Готмогом,
повелителем бальрогов, где противники убили друг друга. Тургон погиб в
развалинах башни.
Туор пытался спасти Идриль, но Маэглин захватил ее и Эрендиля. Туор
бился c Маэглином на стенах и сбросил его оттуда.
Затем Туор и Идриль повели остатки народа Гондолина в потайной ход.
Беглецы пробирались опасным путем, когда на них напали орки из засады,
потому что Моргот поставил наблюдателей на высотах, и с орками был балрог.
И едва ли бы беглецы спаслись, если бы им на помощь не пришел Торондор.
Орлы устремились вниз на орков и все орки были убиты, и вести о беглецах
не были известны Морготу.
Ведомые Туором остатки жителей Гондолина прошли через горы и
спустились в долину Сириона, и прошли в Нан Тетрен, где власть Ульмо еще
жила в потоке огромной реки. Там скитальцы отдохнули, но печаль их была
неизлечима.
И потому Идриль и Туор, покинув Нан Тетрен, ушли вниз по реке и
поселились возле устья Сириона, присоединив свой народ к отряду Эльвинг,
дочери Диора, и Эрейнион Джил-Гилад был провозглашен Верховным Королем
Нольдора в Средиземье.
А Моргот считал свой триумф полным и не придавал значения сыновьям
Феанора. Если Моргот и знал о поселении у Сириона, то не подавал вида,
выжидая часа, предоставив трудиться клятве и лжи.
Тем временем количество эльфов возле Сириона увеличивалось. С острова
Балар к ним приплыли моряки Сирдана и учили их мореходству и
кораблестроению. И они жили под защитой Ульмо.
Рассказывают, что в то время Ульмо явился в Валинор и говорил там с
Валар о нуждах эльфов. Он призывал Валар простить эльфов и спасти их от
власти Моргота, а также отвоевать Сильмарили. Но Манве не внял ему, и
клятву Феанора не мог отменить даже могущественный Манве.
В те дни Туор почувствовал приближение старости, и стремление к
морским далям стало сильнее, и он построил большой корабль и назвал его
Эрраме, Морское Крыло, и вместе с Идриль он отправился в плавание, и его
имя уже больше не встречалось ни в песнях, ни в рассказах. Но впоследствии
появилась песня, где говорилось, что Туор был причислен к старшей расе и
присоединился к любимому им Нольдору, и судьба его отделилась от судьбы
людей.
24. О ПУТЕШЕСТВИИ ЭРЕНДИЛЯ И О ВОЙНЕ ГНЕВА
Эрендиль Великолепный был тогда вождем народа, поселившегося в устье
Сириона, и его женой стала Эльвинг Прекрасная, и она принесла ему Эльронда
и Эльроса. Однако, отдых не был уделом Эрендиля. Два желания горели в
сердце Эрендиля: отправиться на поиски Туора и Идриль, и еще он хотел
найти последний берег и ходатайствовать перед Валар, что, может быть,
пробудит в сердцах властителей сострадание к Средиземью.
Эрендиль стал другом Сирдана, с его помощью он построил прекраснейший
корабль, но не нашел ни Туора, ни Идриль. И он затосковал об Эльвинг и
повернул домой, к побережью Белерианда.
В это время до Маэдроса дошли первые известия о том, что Эльвинг жива
и по-прежнему владеет Сильмарилем. Она поселилась возле устья Сириона.
Знать, что клятва их осталась неисполненной, было мучением для него и его
братьев, и, собравшись вместе, они направились в Гавани с предложением
дружбы. Однако, Эльвинг и народ Сириона отказались уступить камень, и уж
меньше всего они хотели расстаться с ним, пока Эрендиль, их повелитель,
находится в море.
И тогда произошло самое жестокое из убийств эльфов эльфами, третье
зло, причиной которого был обет.
Оставшиеся в живых сыновья Феанора обрушились на изгнанников
Гондолина и разгромили их. В этой битве некоторые из народа сыновей
Феанора не стали принимать участия, а немногие другие с возмущением
протестовали и погибли, сражаясь на стороне Эльвинг против своих
собственных вождей, но Маэдрос и Маглор одержали победу.
Слишком поздно пришли корабли Сирдана и Джил-Гилада на помощь
Сириону. И Эльвинг, как и ее сыновья, исчезла. Те немногие, кто остался в
живых, присоединились к Джил-Гиладу и ушли с ним к Балару, и они
рассказали, что Эльрос и Эльронд взяты в плен, но Эльвинг с Сильмарилем на
груди бросилась в море.
И им не удалось завладеть камнем, но он не погиб. Потому что Ульмо
вынес Эльвинг из волн и дал ей обличье большой белой птицы, и Сильмариль
сиял на ее груди, когда она летала над волнами, разыскивая своего любимого
Эрендиля.
Среди ночи Эрендиль, стоявший у руля своего корабля, увидел, как она
мчалась к нему. И в песне поется, как она упала на палубу Вингилота,
потеряв сознание, и Эрендиль укрыл ее на своей груди, но утром с
изумлением увидел рядом с собой свою жену. Волосы падали ей на лицо, и она
спала.
В великую печаль повергло Эрендиля и Эльвинг пленение их сыновей, и
они боялись, что дети их были убиты, но этого не произошло. Маглор пожалел
их и воспитал, и впоследствии между ними возникла любовь.
А Эрендиль, не видя надежды, покинул с отчаяния Средиземье и вместе с
Эльвинг отправился на поиски Валинора. И мореплаватели достигли
зачарованных островов и вошли в моря мрака. Они увидели Тол Эрессе и
бросили якорь в заливе Эльдамара. А Телери, увидев этот корабль, изумились
очень яркому свету Сильмариля, и тогда Эрендиль высадился на берег и
обратился к Эльвинг и к тем, кто сопровождал его, и сказал:
- Ничья нога, кроме моей, да не ступит сюда, чтобы не обрушился на
вас гнев Валар. Сам же я пойду навстречу опасности, ради двух родов.
Но Эльвинг ответила:
- Тогда наши пути разошлись бы навсегда. Но все твои опасности я
разделю с тобой!
И она прыгнула в белую пену и побежала к нему. Эрендиль был опечален
этим, так как боялся, что гнев повелителей запада покарает жителей
Средиземья. Они простились со своими товарищами и покинули их навсегда.
Тогда Эрендиль сказал Эльвинг:
- Подожди меня здесь, потому что лишь одному суждено стать носителем
этой вести.
И он ушел от Эльвинг и проник в Калакирна.
Однако стража заметила издалека Эрендиля и поспешила в Валинор. А
Эрендиль взобрался на холм Туны и не обнаружил там никого. Он пошел по
улицам Тириона, но они были пусты. Он бродил по покинутому Тириону, громко
выкрикивая призывы, но никто ему не ответил. И Эрендиль повернул обратно,
в сторону моря, но едва он вступил на дорогу, ведущую к побережью, кто-то
воскликнул:
- Привет тебе, Эрендиль, знаменитый из моряков, носитель света, слава
детей земли!
Тот голос принадлежал Эонве. Он явился из Валинора и призвал Эрендиля
предстать перед великими Арда. И Эрендиль отправился в Валинор, и никогда
больше не ступал на землю людей.
И тогда Валар собрали совет и вызвали Ульмо, и Эрендиль рассказал о
судьбах двух родов.
Он просил прощение для Эльдара и сочувствия к их великим бедам.
Просьба его была удовлетворена.
Среди эльфов рассказывают, что когда Эрендиль ушел оттуда, разыскивая
Эльвинг, Мандос заговорил о его судьбе и сказал:
- Останется ли в живых смертный человек, ступивший на бессмертные
земли?
Ульмо ответил:
- Для этого он и был рожден. И скажи мне: кто такой Эрендиль - сын ли
Туора или же сын Идриль?
Но Мандос сказал:
- Даже Нольдорцы, добровольно покинувшие Аман, не могут вернуться
сюда!
Манве принял решение и объявил:
- В этом деле мне дано вершить судьбу. Кара, которой пренебрег
Эрендиль из любви к двум родам, не будет угрожать ни ему, ни Эльвинг. Но
они никогда больше не появятся среди людей внешних Земель. И еще одно мое
решение: Эрендилю и Эльвинг и их сыновьям будет дано право свободно
выбрать с какой расой - людей или эльфов - соединить свою судьбу.
А Эльвинг, пока Эрендиль отсутствовал, почувствовала себя одинокой и
испугалась. Она побрела по берегу моря и оказалась вблизи Альквалонде, где
находился флот Телери.
Эльфы дружелюбно приняли ее, и услышав рассказ о Дориате и Гондолине,
исполнились сострадания.
В гавани лебедей нашел вернувшийся Эрендиль свою Эльвинг, но вскоре
их призвали в Валинор, и там они узнали решение короля.
Тогда Эрендиль сказал Эльвинг:
- Выбирай ты, потому что я устал от мира.
И Эльвинг выбрала участь перворожденных детей Илюватара, так как из
этой расы происходила Лютиен.
Тогда по приказу Валар Эонве отправился на берег Амана, где
оставались товарищи Эрендиля, и, взяв лодку, поместил в нее троих моряков
и погнал на восток.
Теперь корабль стал удивительно прекрасным, и Эрендиль сел у руля, а
Сильмариль был закреплен у него на лбу. Далекие путешествия совершил
Эрендиль на этом корабле, даже в беззвездную пустоту. Но чаще его видели
утром или вечером, блистающего в лучах заката, когда он возвращался в
Валинор из странствий за границами мира.
В тех путешествиях Эльвинг не сопровождала мужа, ей трудно было
переносить холод. Она больше любила землю, поэтому для нее была построена
башня на северной границе моря.
Когда Вингилот отправился в плавание по воздушным морям, неожиданно
появившийся в небе, сверкающий и яркий, народ Средиземья в изумлении
смотрел на него, и они сочли его знамением и назвали Звезда Высшей
надежды. А когда эта звезда появилась вечером, Маэдрос сказал Маглору:
- Не Сильмариль ли это сияет теперь на западе?
Маглор ответил:
- Если это действительно Сильмариль, который пропал в море, тогда мы
должны быть рады, потому что теперь его великолепие видят многие, и
никакое зло не грозит ему.
Эльфы воспрянули духом и не отчаивались больше, а Моргота охватила
тревога.
Однако, говорят, Моргот не предвидел нападения на него,
последовавшего с запада. Кроме того, Моргот считал, что навсегда посеял
рознь между Нольдором и повелителями запада.
А войска Валар приготовились к битве, и под их знаменами шли Ваньяр,
народ Ингве, нольдорцы, и вел их Финарфин, сын Финве. Из Телери немногие
пожелали идти на войну, потому что они не забыли убийства в Лебединой
гавани и похищения их кораблей.
Ни в одной истории не рассказывается о марше войска Валар на север в
Средиземье, потому что там не было ни одного из эльфов, что жили и
мучились в здешнем мире.
Итак, сила Валар выступила с запада, и вызов труб Эонве потряс небо.
Столкновение воинов получило название Великой Битвы и Войны гнева. В
ней приняли участие все силы Моргота, и они были так велики, что Анфауглит
не мог вместить их. Весь север охватило пламя войны.
Но это не помогло Морготу: балроги были уничтожены, а бесчисленные
легионы орков гибли в огромном костре. Мало их осталось.
И те немногие, оставшиеся из трех домов Друзей эльфов, сражались
тогда на стороне Валар и отомстили за Барагунда и Барахира, Гальдора и
Гундора, Хуора и Хурина и многих других своих вождей.
Видя, что его войско разбито, Моргот дрогнул и не осмелился выступить
сам. Он начал подготовленную, последнюю, отчаянную атаку. Из подземелья
хлынули драконы. Таким губительным оказался этот натиск, что войско Валар
было отброшено.
Но появился Эрендиль, сверкающий белым пламенем, а вокруг Вингилота
собрались огромные птицы небес, и Торондор был их предводителем. В воздухе
началась битва и продолжалась весь день и всю ночь. Перед восходом солнца
Эрендиль убил Анкалагона Черного, самого могучего дракона, затем взошло
солнце, и войска Валар двинулись в наступление.
Почти все драконы были уничтожены, все ямы Моргота обрушены и
завалены, а силы Валар хлынули в глубины земли.
Моргот скрылся в подземелье и просил о мире и прощении, но был
повержен на землю, и его голову за ошейник притянули к ногам.
Так пришел конец владычеству Ангбанда.
Тогда Эонве, как посланец древнейшего короля, призвал эльфов
Белерианда покинуть Средиземье, но Маэдрос и Маглор не стали слушать его и
начали готовиться к отчаянной попытке исполнить свою клятву, потому что
братья направили послание Эонве, требуя, чтобы он уступил им теперь те
камни, которые создал Феанор, их отец, и украденные у него Морготом.
Но Эонве ответил, что право на работу их отца теперь утрачено ими
из-за многочисленных деяний, причиной которых было ослепление братьев
своей клятвой, а больше всего из-за убийства Диора и нападения на гавани.
Свет Сильмарилей должен вернуться на запад, а Маглору и Маэдросу следует
возвратиться в Валинор и ждать там решения Валар, и лишь по их приказу
Эонве освободит камни от своего попечения.
Маглор хотел было подчиниться, и он сказал:
- Клятва не говорит, что мы должны торопиться, а в Валиноре, может
быть, нам даруют прощение, и мы получим нашу собственность ми
...Поділитися у соцмережах
