Жанр: Электронное издание
shooting
...ь...
- Что с Ариэль?! - резко перебила ее Эленсэнт, кидаясь к неподвижно
лежащей Королеве. Никто не заметил, когда она упала. Ее пышные золотистые
волосы разметались по траве, на губах блуждала пьянящая счастливая улыбка.
Казалось, в ней перегорел какой-то предохранитель, не выдержав слишком
большого напряжения странной радости.
Эленсэнт тронула ее за плечо, и Ариэль тут же открыла глаза.
- Ты, Сента? - тихо спросила она. - Не могу понять, задремала я или
просто потеряла сознание. По-моему, после тебя кто-то пел так красиво, но
я уже ничего не помню. Кто это был?
- Алкар, - поспешно ответила Эленсэнт. - Он пел "Западный ветер"
по-гранасиански.
29
Я не буду приводить здесь всех высказываний Нелдора, Денэтора,
Гэндальфа и "партии серых" по поводу этой передышки, не стану цитировать
убийственно ироничных замечаний Энгуса. Я скажу коротко: двенадцать часов
вне игры не только не помогли Светлым Силам собраться с мыслями, но еще
хуже запутали игровую ситуацию.
17 июля Барлог вылез в Мории и снова отвлек Гэндальфа от других
неотложных дел. Ругая Энгуса скверными словами, маг разделался с Лихом
Дарина... и отправился на сутки в Страну Мертвых, откуда должен был выйти
уже Гэндальфом Белым.
Вечером следующего дня Отряд Хранителей попал в засаду недалеко от
Гондора. Ценой невероятных усилий им удалось вырваться, но в схватке был
убит Пин, а на прощание кто-то из орков всадил стрелу в бок Сэму. Четверо
оставшихся в живых Хранителей долго совещались, и на рассвете 19 июля
Фродо повернул к Мордору. За ним в качестве почетного эскорта шлепал
Хэнри. Арагорн и Мерри отправились в Гондор. Минас-Тирит отбивал в среднем
по три атаки в день, и первым делом Нелдор отправил Таллэ гонцом к Серому
Отряду - за подкреплением. Дунаданцы пришли в тот же день, так как теперь
у Таллэ был Агент. Лишившись почетного звания Третьего сенешаля
Мустангрима и оказавшись в числе призраков Мордора, Руслан-Эомер,
естественно, возвратил Джиму его Ундину.
В Хоббитании бесчинствовали орки Сарумана, тем самым надежно отрезав
Серебристую Гавань от остальной игры. Эльфы разгромленного Лихолесья
перебрались в Раздол, помогая ему отражать мордорские атаки. Лориэн вообще
никто не трогал, и несмотря на все призывы Наталии Коваленко, ее эльфы
начали терять бдительность.
20 июля Кармен Логинова уже совсем приготовилась выполнить свою
миссию - разделаться с Багратом, но тут с нею самой зверски расправился
предводитель орков Маухур. Баграт ушел в Мордор целым и невредимым, а
командование ристанийскими войсками принял Эркенбранд. Гондор из последних
сил сдерживал войска Саурона, и надежда гасла в сердцах всех играющих. А
после того, как Стэнли и его кодла запечатлели на пленке гибель
Минас-Итила (между прочим, исключительно хорошие кадры, украсившие собой
фильм!), Ариэль поняла, что Торину Дубощиту не уйти живым с этих Игрищ.
Слишком уж много подозрений пало на него.
Во всем происходящем имелась одна маленькая капля утешения: Умбар и
Харад, традиционные союзники Саурона, не очень-то ему подчинялись. Пока на
харадском троне была Мэнси Холлин (королева Мелисса), южане кое-как
сохраняли нейтралитет, но долго это продолжаться не могло - харадримам
тоже хотелось помахать мечами. Где-то в недрах Харада зрели заговоры...
Что же касается Умбара, то его поведение, как всегда, оставалось для всех
полной загадкой. От действий пиратского поселения в равной степени
страдали и Дол-Амрот, и гоблинская крепость.
"Зато живем, как в настоящем Средиземье: никакой уверенности в
завтрашнем дне", - невесело шутили в поселениях.
...Вечером 22 июля к воротам Лориэна подбежала Мелиан и изо всех сил
рванула за какую-то палку у входа. С лапника посыпались иголки. Затем
из-за импровизированной стены из еловых веток поднялась эльфийская голова.
- Кто здесь?
- Впустите! Я к Владычице со срочным донесением, - задыхаясь,
выговорила Мелиан.
Странное сооружение из жердей слегка отъехало в сторону, и Мелиан
боком пролезла в образовавшуюся щель. Даже не взглянув на весело
приветствовавшего ее Келли, она кинулась к большой синей палатке с золотым
кленовым листом - эмблемой "Голдмэлла"...
За пять часов до этого дунаданец Арвелег получил в схватке на
Гондорском броде четыре положенных удара и с грустью отправился в Страну
Мертвых вслед за тремя им же убитыми орками. Не обращая на него никакого
внимания (все равно, мол, этому типу сутки вне Игры торчать!), орки изо
всей силы нарушали правило "мертвые не разговаривают".
- Эх, жалко, завтра Пеленнорская битва, а мы ее на курорте просидим.
- К Пеленнорской-то как раз вылезем. А вот то, что в Лориэне
помахаться не выйдет - это обидно.
- При чем тут Лориэн?
- А ты что, не слышал? Чтобы эти эльфы в Пеленнорском шухере не
участвовали, Галя с ребятами собирались завтра в пять утра немного их
порезать. И я с ними напросился, кто ж знал, что топор сломается...
В Стране Мертвых Арвелег честно изложил Фирюзе обстоятельства своей
гибели. Та выслушала его и только сказала:
- Покажи свой меч.
Арвелег обнажил клинок. На фоне черного лезвия ярко вспыхнули алые с
серебром руны Тенгвара.
- Этот тип приходит сюда с арнорским клинком и смеет заявлять, что
его убили с четырех ударов! - всплеснула руками Фирюза. - Поскольку они не
стали тебя добивать, то ты только ранен. Немедленно возвращайся в Игру и
ищи целителя!
Фирюза не подыгрывала и не превысила мастерских полномочий. Все
произошло без отступлений от правил. И никто так и не узнал, что по сути,
этот приказ Фирюзы спас Игру.
Услышав о том, что он только ранен, Арвелег со всех ног кинулся назад
в Гондор. Плевать на рану! Лориэн требовалось срочно предупредить о
грозившей ему опасности!
- Эй, потише, потомок Нуменора! Так ведь и с ног сбить недолго!
Арвелег уже подбежал к Дол-Амроту. Он вгляделся в девчонку в длинном
коричневом плаще и с радостью узнал Мелиан.
- Хорошо, что я встретил тебя, Мелли! Немедленно отправляйся в Лориэн
и скажи Владычице, что завтра в пять утра их собирается штурмовать Краса
Эстар! Информация проверенная. А я не могу, мне валары велели целителя
искать...
...С самого утра в этот день у Келли было прескверное настроение.
Началось с того, что его поставили часовым в самую плохую смену - с
четырех до восьми утра. Келли любил поздно лечь, но утром поспать всласть,
и сидеть на дэлони с заряженным сарбаканом в то время, как изо всех
палаток доносится дружный храп, было для него невыносимо. Чтобы разогнать
тоску, Келли взял гитару и под ее аккомпанемент запел по-гранасиански
нечто, в чем часто повторялось имя Мелиан. (Впоследствии Эленсэнт сделала
вольный перевод этой серенады на русский, после чего Леголас три дня с ней
не разговаривал.) Увлеченный песней, Келли забыл о своих обязанностях
часового и опомнился только тогда, когда его окликнули на родном языке:
- Рэ ванва на элл нэ Трандуил!
Невнятно выругавшись, сын Трандуила отложил гитару и глянул вниз. Под
мэллой стоял незнакомый парень в лориэнском плаще с откинутым капюшоном, и
взгляд его серых насмешливых глаз немного смутил Келли.
- Эдж Сира вирз... - начал было Леголас - и осекся. Ибо, несмотря на
гранасианскую фразу, произнесенную без малейшего акцента, парень был явно
с Озы. Это было понятно по его длинным каштановым волосам и теплому
оттенку кожи. Поэтому Келли закончил свою мысль по-русски:
- Откуда ты тут взялся?
Незнакомец неопределенно махнул рукой в сторону брода: мол, понимай,
как знаешь, часовой-разиня.
- Вообще-то я к тебе по делу, сын Трандуила, - продолжал он все на
том же безупречном силиэ. - Пару месяцев назад я обронил в Меловой роще
свою флягу. Так вот, недавно я точно узнал, что она у тебя.
- Какую еще флягу? - Келли, как всегда, попытался прикинуться
шлангом.
- Серебряную, - терпеливо, но с нахальной искоркой в глазах пояснил
незнакомец. - Оплетенную кожей. Эту вещь видела у тебя, во-первых,
Королева Ариэль, во-вторых, девушка по имени Мелиан.
После той попойки, когда Ариэль нашла Келли в кустах в свинском
состоянии, он с подозрением относился к своей находке. Конечно, вино в
этой штуке вкусное, но какова же ее вместимость?! Поскольку Келли не верил
ни в Валаров, ни в Зеркало Галадриэли, ни в прочую мистику, он не стал
забивать себе голову физическими выкладками по поводу странной фляги, но
иногда, в минуты особо скверного настроения, прикладывался к ней. Поэтому
появление истинного владельца загадочной емкости не слишком обрадовало
Леголаса. Но, услышав имена Ариэль и Мелиан, он понял, что против таких
свидетелей ему нечем крыть, и флягу придется отдать.
- Так бы сразу и говорил, - произнес он торопливо. - Она у меня
где-то здесь, на дэлони. Подожди минуты три, сейчас я ее найду.
С этими словами Келли нырнул под навес из темно-зеленой пленки, под
которым стражи Лориэна прятались от дождя. Что в эту минуту было у него на
уме - не ведомо никому, однако незнакомец ждал его не три минуты, а
несколько дольше. Наконец, снизу из-под навеса высунулась рука Келли и
поставила на край дэлони трехлитровую банку, до краев наполненную
светло-золотистой жидкостью. Незнакомец не смог сдержать улыбки, но
продолжал терпеливо ждать. Келли все не появлялся, зато к первой банке
прибавилась вторая, потом третья... Если бы Эленсэнт была свидетельницей
этой сцены, она бы непременно воскликнула: "Старинное валимарское вино - в
трехлитровых банках! Куда катится наша цивилизация?!" - или еще что-нибудь
в этом роде. Но незнакомец воздерживался от комментариев и наблюдал за
появлением банок с поистине олимпийским спокойствием. Наконец, из-под
навеса вылез Келли с флягой в руках. Вид у него был до того растерянный,
что незнакомец с трудом удержался от смеха.
- Держи свою посудину, - сказано это было с такой интонацией, что
Эндвэлл не выдержал.
- Хочешь, выпьем на прощание? - сказал он с непередаваемой улыбкой и
извлек откуда-то, чуть ли не из воздуха, два тонких стакана. Келли что-то
промычал в знак согласия, и тогда Эндвэлл принял из его рук флягу и
наполнил оба стакана. Келли протянул руку за своим с оторопелым видом:
жидкость в стакане цветом напоминала холодный чай. Осторожно, словно боясь
отравиться, он отпил глоток - и его изумление перешагнуло пределы,
отпущенные природой. В стакане был натуральный французский... как же это
на языке Озы?... ах да, коньяк! Леголас перевел взгляд на незнакомца,
который от души смеялся, глядя на его растерянную физиономию.
Это происшествие Келли переваривал вплоть до обеда. Даже если
привлечь как материал для размышления все средиземские слухи и сплетни, то
поведение странного незнакомца все равно не укладывалось в сколько-нибудь
правдоподобную гипотезу. Но после обеда Келли нашел у себя на дэлони нечто
такое, что разом заставило его позабыть и о бездонной фляге, и о
французском коньяке. Это был листок с набранным на компьютере текстом.
Кто-то, памятуя о том, что Келли не читает на языках Озы, записал кератом
стихотворение, написанное по-русски. Сверху крупным шрифтом был набран
заголовок: "Песнь о подвигах Леголаса". Далее в классическом стиле "партии
серых" излагались все преступления Келли: неудачная стрельба из лука, езда
на Киске, вечные стычки со Стэнли и многое другое, о чем не было упомянуто
в этой повести.
Келли дважды прочитал "Песнь..." и окончательно вышел из себя.
По-справедливости, автора этого опуса требовалось повесить на первом суку.
Но, во-первых, у Келли никогда бы не поднялась рука на женщину - даже на
наглую девчонку из "партии серых", - а во-вторых, этим четверым так часто
доставалось за их литературное творчество, что они уже давно перестали
обращать на это внимание. Поэтому Келли ограничился тем, что разорвал в
мелкие клочья оскорбительный листок и до самого вечера впал в черную
меланхолию.
А вечером в Лориэн пришла Мелиан...
...Через полчаса Мелиан и Владычица вышли из синей палатки.
Галадриэль тут же начала отдавать распоряжения о двойной страже на стенах
и других мерах защиты от воинства Красы Эстар. Мелиан подошла к Ладе и
Люде, возившимся у костра.
- Эй, девчонки! - окликнула она их. - Можно, я у вас в палатке
переночую? А то отсюда что до Гондора, что до Пригорья полночи идти, а
обстановка сейчас сами знаете, какая.
- Понимаем, - отозвалась Лада, пробуя варево в котелке. - Ты,
конечно, очень нас извини, просто после разгрома Лихолесья у нас в палатке
уже спят четверо, и для тебя может не найтись места.
- Ничего, как-нибудь устроюсь, - усмехнулась Мелиан. - Не впервой.
Помните, как мы в прошлом году...
- Лучше иди ко мне на дэлонь, Мелли, - из-за Людкиной спины высунулся
Леголас. - У меня полно места, а в палатке вы будете друг на друге спать.
Люда звонко фыркнула, но Лада заметила:
- Этот хмырь рассуждает весьма здраво. Действительно, иди к нему, а
уж он, - она улыбнулась. - сам позаботится о твоем комфорте.
- Кстати, Владыка еще утром велел поставить тебе на дэлонь чан с
водой, - ехидно произнесла Люда. - Ты поставил? А то этой ночью нас
наконец-то будут бить.
- Сейчас поставлю, - улыбка Келли сразу же обезоружила Людку. -
Спасибо, что напомнила, Лютиэнна.
...Натали Коваленко вспомнила о Мелиан толь за полночь.
- Где наша гостья? - спросила она у Лады, припавшей к щели в изгороди
из лапника с сарбаканом в руках. - Она ушла или ночует у вас?
Вместо ответа Лада широким жестом указала на сторожевую дэлонь на
углу стены.
- Келли энд Мелли дрыхнут на мэлле, - добавила она для полной
ясности.
И в этот момент случилось сразу много событий. Раздался треск,
грохот, плеск падающей воды и проклятия на двух языках. Все взоры, как по
команде, обратились на угловую мэллу. И тут что-то упало сверху, больно
стукнув по голове Натали Коваленко. "Что-то" было мечом Мелиан в кожаных
ножнах работы Серого Отряда.
- Вот видите, Владычица, уже не дрыхнут, - невозмутимо
прокомментировала Лада.
Вслед за мечом к ногам Владычицы свалилось еще несколько вещей. А
из-за стены раздался такой многоголосый взрыв ярости, что в Лориэне сразу
поняли: лишь чистая случайность не дала им прозевать подход Черных. Но все
окончательно запутал вопль Келли, действительно напоминающий предсмертный
крик:
- Харадримы у стен, ома-эдж Сира! (Клянусь Сирой!)
- Тревога! - раздался запоздалый призыв Владыки. - Хэлдир и еще
четверо, к воротам! Возможно, их будут ломать.
Так что же все-таки произошло?
Да просто дэлонь не была рассчитана на одновременную тяжесть Келли,
Мелиан и большого чана с водой (заменявшей, по игровым правилам,
расплавленную смолу). И в час, когда Келли энд Мелли мирно спали,
прижавшись друг к другу, как котята, дэлонь от тройной тяжести треснула
пополам и обвалилась прямо на головы большому харадскому отряду, который,
пользуясь темнотой и тишиной, подобрался к самым стенам Лориэна. Что ему
понадобилось в Лориэне, выяснилось несколько позже, но, как бы то ни было,
эта вылазка спутала все планы рыжей Гальки.
Но харадримам тоже пришлось несладко. Когда Мелиан, падая, уселась
верхом на кого-то из воинов Большого Змея, когда Леголас заехал кроссовкой
в челюсть другому вояке, когда не менее десятка харадримов угодили под
холодный душ и когда опустевший чан свалился на голову их предводителю
(его спас только шлем) - южане поняли, что нападение на Лориэн с треском
провалилось. Их до сих пор не расстреляли из сарбаканов только потому, что
эльфам всегда претило ненужное убийство.
Впоследствии Мелиан говорила об этом так: "Уверяют, что однажды гуси
Рим спасли. Но при этом никто не поинтересовался участью самих гусей".
Не успел Келли опомниться, как его кто-то ткнул в бок мечом. Мелиан
гибким кошачьим движением соскочила со спины харадрима и огляделась в
поисках оружия, желая дорого продать свою жизнь. Увы, все ее оружие - меч,
арбалет и колчан со стрелами - упало во двор Лориэна и ничем не могло ей
помочь. Харадрим, со спины которого она слезла, замахнулся на нее своим
кривым ятаганом. "Вот и буду я сейчас покойник", - подумала Мелиан словами
песни. Внезапно другой харадрим оттолкнул первого, а затем ловким ударом
сшиб девушку с ног.
- Ты что, обалдел, Гришка? - завопил первый харадрим. - На своих
бросаешься!
- Не вякай, Хон, - спокойно и нагло отозвался Гришка. - Счас мы как в
фильме поступим. Давай сюда веревку.
Мелиан попыталась вырваться, но Гришка довольно грубо скрутил ей руки
за спиной и связал веревкой. Лицо стоявшего поодаль "убитого" Леголаса
исказило бешенство. Он не мог видеть, как с девушкой, которая очень
нравилась ему, обращаются столь варварским способом.
- Ты ответишь за это, харадрим! - сквозь зубы процедил он, обвязывая
голову "лентой покойника".
- Топай в свой Валимар, - грубо ответил Гришка. - Мертвые не
разговаривают. У нас позавчера восстание рабов было, так что сейчас ничьи
руки не лишние. А то некому крапиву собирать, - он мерзко ухмыльнулся.
"Да, распустил Лео свой народ", - злобно подумала Мелиан. "Ну,
ничего, с этим подонком я еще рассчитаюсь! Как только Мэнси с ними
управляется!" Мысль о Мэнси слегка приободрила Мелиан. Теперь только бы
добраться до Харада, а там уж королева Мелисса позаботится о смягчении ее
участи.
Мелиан еще раз огляделась. К сожалению, за забором оказалось не
только ее оружие, но и плащ, и великолепная кожаная куртка. Мелиан не
беспокоилась за судьбу вещей - Лада и Люда подберут, - но в одном тонком
светло-зеленом свитере было довольно холодно, а харадримы не Серый Отряд -
вряд ли кто-то одолжит пленнице свой плащ. "Ничего", - попыталась она
утешить себя. - "Мне бы только с Мелиссой увидеться, а там все пойдет, как
надо".
...Отряд харадримов давно переправился через лориэнский брод, миновал
Ирисную низину, перешел через небольшое, но вполне реальное болотце и
теперь в ускоренном темпе двигался к краю Мордорских земель, срезав
большую излучину Оки-Андуина. Поход харадримов, на первый взгляд
совершенно бредовый, на деле был не лишен некоторых тактических находок. И
все-таки, кто же послал на Лориэн эту банду? Не может это быть делом рук
Мелиссы! Мелиан устала, связанные руки не болели, но затекли, а тут еще
Гришка подталкивал ее копьем в спину и при этом бодро напевал:
Пусть я погиб под Дол-Амротом,
И кровь моя досталась псам -
Змея харадских легионов,
Змея харадских легионов
Все так же рвется к небесам!
Это было не что иное, как переделка марша легионеров из предыдущего
фильма Стэнли "История Марка Фабия". Гришка начал второй куплет:
Все так же смело и беспечно,
И дух ее неукротим...
Век у солдата быстротечен,
Пусть век солдата быстротечен...
- Но вечна тупость харадрим! - закончила выведенная из себя Мелиан.
Гришка хлестнул ее по плечам веревочной плетью. Он не собирался
причинять ей боль, и удар был чисто символическим, "игровым", но Мелиан
оскорбилась совсем не по-игровому.
- Это аванс, - мрачно произнес Гришка. - Дойдем до Харада, я тебя за
ноги повешу.
- Смотри, как бы королева Мелисса не повесила за ноги тебя самого! -
бесстрашно ответила Мелиан.
В ответ Гришка от души расхохотался. Мелиан с удивлением взглянула на
него, не понимая, что так развеселило харадского рабовладельца.
- Неделю назад Мелисса Умбарская в стычке на мосту была ранена
моргульским клинком, и теперь она - лишь тень у ног Черного Властелина! -
наконец объяснил он. - Сейчас на харадском троне королева Идара, сестра
покойного короля, и супруг ее - принц Ардви.
Мелиан сражу же все поняла. Харад был союзником Мордора, но Мэнси
Холлин старалась поддерживать нейтралитет, и харадримам это надоело. Вот
ей и организовали моргульский в спину, чтобы она не вышла собственной
дочерью, а на престол возвели вторую претендентку на роль королевы -
Маруську. А налет на Лориэн, конечно же, организовал принц Ардви,
известный любитель переться напролом, не думая о последствиях. А все это,
вместе взятое, означало, что теперь Мелиан не на кого рассчитывать в
Хараде.
И тогда Мелиан начала ругаться на чем свет стоит. Надо сказать, что
делала она это не менее вдохновенно, чем пела, да и репертуар ее в этом
отношении был таким же богатым.
- Дубы! Остолопы! Весь ваш Харад - тундра непроходимая! Одна светлая
личность была во всем вашем бардаке - королева Мелисса, да и ту не
уберегли, воины большой гадюки! Морды мордорские! А ваш принц Ардви -
дубина ходячая, сиречь онт. То есть не онт, а гворн!
- За оскорбление величества!.. - Гришка замахнулся на нее ятаганом.
Мелиан показала ему кончик языка:
- Да убери ты свой частный случай штопора, видеть я его не могу! Если
ты оторвешь мне голову сейчас, то твой принц Ардви то же самое проделает в
Хараде над тобой! Доблестные воины Харада только и умеют, что резать
спящих да угрожать связанным женщинам! - Мелиан вошла во вкус, и Гришка не
мог унять ее до самого Харада.
...К сожалению, к Мелиан было невозможно применить ни одной из
излюбленных харадских пыток, так как лягушки за шиворотом она не боялась,
а крапива в этих местах не росла. Поэтому взбешенные рабовладельцы
ограничились тем, что до обеда заставляли ее собирать траву на корм
"харадскому быку" - загадочному животному, уже много лет служившему
предметом насмешек для всех, кто побывал в харадском плену. А после обеда
(состоявшего из миски подгоревшей лапши быстрого развертывания) Мелиан
привязали к "столбу наказаний". Он был вкопан с западной стороны большой
харадской башни, чтобы наказанный жарился на солнце, но, как на грех,
после обеда солнце скрылось за плотным слоем облаков. К тому же под
столбом можно было не только стоять, но и сидеть, что Мелиан и сделала,
вытянув усталые ноги и приятно отдыхая от сбора травы.
После обеда Харад притих. Где-то за Окой в этот момент происходила
Пеленнорская битва, и почти все воины Харада принимали в ней участие.
Только пять или шесть харадримов бродили вдоль стен с оружием, время от
времени поднимаясь на вышку и вглядываясь вдаль. Во дворе возились по
хозяйству харадские девушки: мыли посуду, развешивали для просушки
спальники, кое-кто занимался рукоделием. Обычная жизнь игрового
поселения... На Мелиан перестали обращать внимание, и она вдруг вспомнила,
что в ее левом сапоге лежит обломок алмазной пилки. Наученная горьким
опытом прошлогодних Игрищ, Эленсэнт перед началом игры раздала эти обломки
на случай пленения всем членам "партии серых". Сейчас Мелиан извлекла
пилку из сапога и провела ею по цепи, обкрученной вокруг ее талии. На цепи
осталась заметная царапина. "За три-четыре часа перегрызу", - подумала
Мелиан и что есть силы заработала пилкой. Никто по-прежнему не обращал на
нее внимания...
"Прогресс и цивилизация", - невесело размышляла Мелиан, трудясь над
цепью. - "Флаеры, бластеры, аутспайс-крейсеры, капсулы быстрого
развертывания и металлопластовые мечи. А цепи у этих рабовладельцев
по-прежнему как в эпоху инквизиции. Не иначе эти варвары лазили за ними в
какую-нибудь микрозону. А может быть, даже в настоящую Зону?! Да нет, в
Зонах любой предмет может быть радиоактивным или токсичным, а они хоть и
дураки, но не до такой же степени! Скорее всего, просто какое-то старое
железо. Интересно, удастся ли мне отстирать свитер от этой проклятой
ржавчины?"
Звено цепи было уже почти перепилено, когда, около шести вечера, во
двор ввалилось усталое, злобное и сильно поредевшее воинство принца Ардви.
По их виду Мелиан мгновенно догадалась, что Черным Силам не удалось
победить в этом сражении, и ее настроение поднялось на двадцать градусов
выше нуля. Ей захотелось сделать что-нибудь, что еще сильнее проняло бы
этих тупоголовых подданных Лео Кортинелли.
Маруська-Идара, уперев руки в бока, с решительным видом подошла к
принцу Ардви. Тот сразу сделал виноватое лицо, готовясь к втыку сразу и за
вчерашний рейд, и за сегодняшнее поражение. Но Идара не успела сказать ни
слова. За спинами особ королевской крови раздался глубокий и чистый голос
Мелиан, которая пела на мотив арии Арамиса из знаменитого мюзикла про трех
мушкетеров:
Хоть Харад запретил восстанья,
Но в нем пока что есть рабы,
А нам плевать на приказанья...
А нам плевать на предсказанья,
А нам плевать на наказанья -
В гробу всегда и все равны!
- Замолчи, пленница! - Ардви и Идара разом обернулись к девушке. -
Заткнись, а то отведаешь плетей!
- Я пою, - отвечала Мелиан с обворожительной улыбкой. - Это
бельканто! - и продолжала, изящным жестом указав на Ардви:
Валар! Ты видишь это тело -
В нем жил дубина и нахал,
Командовать он брался смело...
Забыл он, с кем имеет дело,
Забыл, кто с ним имеет дело,
И шею, кажется, сломал.
- Уйми ее, Мерк! - отрывисто приказал Ардви. Гришка с готовностью
схватил котелок с водой и выплеснул в Мелиан, но та ловко уклонилась, и
вся вода угодила прямо в спальник принца, висевший для просушки на стене
башни. Идара звонко рассмеялась. Ардви осатанел.
- Идиот! - заорал он н
...Поділитися у соцмережах
