Жанр: Электронное издание
SHE5
...одинакова. Никто не владеет ничем, кроме настоящего мгновения, если я
правильно тебя понял.
- Да, мгновение - это все, что у нас есть, - сказал Отто. - Я по
наивности своей воображал, будто, продлевая отпущенные мне мгновения, я
продлеваю жизнь. Но жизнь не измеряется годами и десятилетиями Сердце
ведет совсем иной счет. Интенсивность - вот единственная мера, которую
оно признает.
Сорочка кивнула, но Драмокл сказал:
- Боюсь, я не совсем понимаю.
- Низшая степень интенсивности, - сказал Отто, - это сон или
бессознательное состояние Если бы спящий человек был способен жить
вечно, мы не назвали бы его бессмертным, по крайней мере в общепринятом
смысле слова. Жить ради будущего, пренебрегая настоящим, - все равно что
проспать свою жизнь.
- Для меня это слишком абстрактно, - сказал Драмокл. - Но ты не
выглядишь разочарованным, и я этому рад. Ты выглядишь счастливым. Я
никогда не видал тебя счастливым раньше.
Отто подошел к балюстраде и окинул взглядом город.
- Я верил, что цель магии - знание. Теперь я вижу, что ошибался. Цель
магии - понимание.
- Разве это не одно и то же?
- О нет! Знание - это что-то вроде орудия для достижения власти. А
понимание - своего рода отречение от нее. Понимание выше тебя самого: ты
не можешь им манипулировать, ты можешь его только принимать.
- Ладно, отец, - сказал Драмокл. - Твои философские откровения мне не
по зубам. Ты спокоен и доволен - а больше мне ничего и не надо. Я
понимаю, что разговор о будущем тебе неприятен в свете последних
событии, но все же не могу не спросить: чем ты думаешь заняться?
- Кое-какие мысли по этому поводу у меня есть. - Отто пыхнул сигарой.
- При всей своей любви к Глорму, здесь я не останусь. Если честно, тут у
вас настоящее болото. Земля - вот где мое место. Она подвластна мне,
конечно, но я не потому хочу вернуться. Я, наверное, передам свою
политическую власть кому-нибудь и уйду на покой. У меня есть вилла на
Капри, домик на Ипанеме, плавучий дом в Кашмире, ранчо на Ивисе, дом в
Париже и пентхаус в Нью-Йорке. Я уверен, что найду чем заняться. Земля -
местечко интересное. Если хочешь, возьму тебя с собой.
- Меня? - сказал Драмокл. - На Землю?
- Тебе она понравится, - заверил его Отто. - Там уйма увлекательных
возможностей для способного молодого человека вроде тебя. Ты же отрекся
от престола, верно?
- Да, - сказал Драмокл. - Я решил, что так надо. Иначе Джон мог
начать бомбардировку Глорма.
- Что он собирается делать дальше, не знаешь?
- Нет пока. Они с Анной еще не решили.
- Для тебя это может плохо кончиться.
- Сомневаюсь, чтобы Джон осмелился казнить меня, - сказал Драмокл. -
Его толкает против меня не столько ненависть, сколько уязвленное
самолюбие.
- Но он может подвергнуть тебя унижениям. Он с детства был жутко
злопамятным.
- Ничего, как-нибудь переживу.
- Да, но зачем? Поехали лучше со мной на Землю. Я покажу тебе новый
мир.
Драмокл помедлил с ответом, старательно подбирая слова. Он любил
новые миры, приключения, чувство новизны. Но только не в компании с
Отто. Не то чтобы он затаил злобу против отца. Он даже сочувствовал
старому королю. Но жить с ним рядом не хотел - не хотел, чтобы его
поминутно учили уму-разуму и наставляли на путь истинный.
- Это очень заманчиво, - сказал Драмокл, - и я искренне благодарен
тебе за приглашение. Но я все еще король и должен испить свою чашу до
дна.
Отто кивнул.
- А ты, Сорочка? На Земле я смогу дать тебе все, что пожелаешь. Мне
приятно твое общество. Вернешься со мной?
- Спасибо за заботу, - поблагодарила Сорочка, - но я останусь.
Отто взглянул на нее с удивлением. Потом рассмеялся и сказал:
- Ну что ж. "И сыр один остался", как говорится в древней земной
считалке. Удачи вам. - Он обнял сына и решительно произнес: - Все, мне
пора.
- Но как ты доберешься до Земли? - спросил Драмокл. - Я думал, тебе
нужен большой взрыв, чтобы пройти между реальностями.
- Взрыв был нужен, чтобы держать червоточину между реальностями
Глорма и Земли открытой постоянно. А перебросить себя одного я могу и
так.
Он вынул из рукава плаща какой-то маленький камушек, зажал его между
большим и указательным пальцами, и Драмокл увидел, что это ограненный
кристалл. Отто дотронулся до кристалла свободной рукой - ив ладони у
него оказался еще один, точно такой же. Потом еще один, и еще, и еще.
Набрав дюжину кристаллов, он выложил из них круг на каменных плитках
пола. Когда последний камушек коснулся пола, ослепительное белое сияние
соединило кристаллы. Драмокл с Сорочкой отпрянул". Отто ступил в сияющий
круг. - Прощай, сын мой. Счастливо оставаться, Сорочка. Сияние вспыхнуло
еще ярче и погасло. Отто исчез, и с ним исчезли все кристаллы.
- Странный, как всегда, - сказал Драмокл. - Всего хорошего, отец. Дай
Бог тебе найти покой и счастье на Земле.
Они с Сорочкой постояли молча, глядя на крыши Ультрагнолла. Потом
Драмокл спросил:
- Почему ты не вернулась на Землю с Отто?
- Мне нравится здесь, - сказала Сорочка. - На Глорме я личность
особенная, почти как принцесса. А на Земле я снова стану обычной
закомплексованной еврейской девушкой. Но есть и другая причина...
Она вдруг умолкла и потупилась. Она стояла совсем близко к Драмоклу,
касаясь его плечом. Он неожиданно заметил ее пленительные черты и черные
пушистые ресницы, обрамляющие глаза необычайной голубизны. Ее тело,
стройное, но женственно округлое, источало неповторимо нежный аромат -
обонятельную квинтэссенцию ее самой. Когда она подняла на него глаза,
Драмокл вздрогнул, словно его ударили под дых. - Он распознал первые
признаки любви. А любовь, пока она длится, прекрасней всех сокровищ мира
- такая же свежая и удивительная в десятый или в сотый раз, как и в
первый. Любовь - это пища, которой невозможно насытиться, подумал
Драмокл. И привлек прекрасную землянку к своей груди.
Его счастье омрачала лишь мысль о том, как расстроится Лира, получив
от гофмейстера уведомление об отставке. Конечно, она устроит сцену, ну
да ему не привыкать. Кстати говоря, куда, она запропастилась? Что-то ее
совсем не видно в последнее время.
- Ах, Драм, - сказала Сорочка, прильнув к его груди, - как только я
увидела тебя впервые... Но я не смела и мечтать... Ох, я в полном
смятении.
- Ну-ну, мой милый орлихтунчик, - проговорил Драмокл нежным воркующим
басом. - Все будет хорошо. Давай-ка пойдем и посмотрим, что там решил
граф Джон. Рука об руку они вернулись в Военную палату. Орлихтун - это
местная птичка с зелеными, желтыми и красными перышками, которую
глормийские влюбленные избрали символом нежной страсти.
Глава 46
Едва они спустились в Военную палату, как зазвонил видеофон
экстренной связи. Драмокл ответил и увидел на экране Анну. Она
переоделась из мундира в прозрачную блузку и узкую юбку. В волосах,
уложенных в прическу, поблескивали желтовато-красные светлячки. Она
выглядела королевой-победительницей.
- Драмокл, - сказала Анна, - я не стану томить вас ожиданием. Мы все
взвесили и решили оставить вам глормийский трон, поскольку ваш сын,
принц Чач, на него не претендует.
- Вот как? С каких это пор?
- Когда он гостил у нас, Джон подарил ему девушку-рабыню для пыток.
Чач по глупости разговорился с ней. И теперь они вместе бежали. Как мне
только что сообщили, он собирается вступить в коммуну и питаться
натуральными продуктами в какой-то другой звездной системе.
- С ума сошел, - сказал Драмокл.
- Он, конечно, вернется, когда исчезнет прелесть новизны. Но, с
вашего позволения, я продолжу. Мы с графом решили не применять к вам
карательных мер, хотя имеем на них полное право. Однако вы обязаны
будете компенсировать все издержки этой войны. За одно только топливо
для двух флотов нам предъявили такой жуткий счет! Кроме того, за вами
зарплата войскам, стоимость леккианской кампании и компенсация за ущерб,
нанесенный берсерками Хальдемара курортному городку. А еще вы должны
дать отступного Хальдемару за несостоявшееся разграбление Глорма. Только
на таком условии он согласится убраться домой. Все это влетит вам в
копеечку, Драмокл, но вы должны признать, что мы обошлись с вами
довольно справедливо - по крайней мере справедливее, чем поступили вы с
нами, когда заварили всю эту кашу.
- Я только исполнял веления судьбы, - сказал Драмокл.
- Знаю. Поэтому все вас прощают. Кстати, а что сталось с вашей
судьбой?
- Сейчас она в ваших с Джоном руках: как вы скажете, так и будет.
- Приступ самоуничижения у вас скоро пройдет, - сказала Анна. - Это
абсолютно не ваш стиль. Надеюсь только, что вы не ввергнете нас опять в
пучину войны, получив очередное указание судьбы. Что касается прочих
соглашений, то мы подпишем новый мирный договор, на сей раз на
Карминосоле. Все наши прежние привилегии и прерогативы будут
восстановлены; не исключено, что мы добавим к ним Новые. И, как прежде,
станем друзьями.
- Я буду только рад, - сказал Драмокл. - Зла я никогда ни к кому не
питал. Но Джон...
- У графа и впрямь были другие идеи, - сказала Анна, - но он
переменил свое мнение, когда я указала ему на некоторые факты.
- А именно?
- Вы - единственная подходящая кандидатура на глормийский престол.
Глормийцы никогда не примут Джона, а править ими насильно - это и
разорительно, и малоэффективно. Хальдемару мы тоже не можем позволить
завладеть вашей планетой. Он будет представлять угрозу для всех нас. С
чисто эгоистической точки зрения, лучшее, что мы можем сделать, - это
восстановить статус-кво.
- А как к вашему решению отнесся Хальдемар?
- С ним было нелегко, как вы, наверное, догадались. Он всерьез
настроился на разграбление Глорма. Он бушевал и изрыгал проклятия, пока
я не напомнила ему о его положении.
- И какое же у него положение?
- Весьма щекотливое. Флоты Карминосола, Друта и Глорма находятся в
полной боевой готовности и горят желанием сразиться со своим давним
врагом. У нас значительный перевес в силах. Хальдемар это понял наконец
и отбыл на Ванир. Ужасно неприятный человек - надеюсь, мне больше не
придется с ним встречаться. Между прочим, Драмокл, до нас дошли странные
слухи о том, что в дело был замешан ваш батюшка, Отто Странный. Но ведь
этого не может быть?
- Я расскажу вам при встрече на Карминосоле, - пообещал Драмокл. - Ас
Руфусом вы говорили? Он принял ваши условия.
- Руфус очень сердит на вас, Драмокл, и на Друзиллу тоже. Но я думаю,
это пройдет. Да, условия он принял.
- А Снинт? И бедняга Адальберт?
- Снинт давно уже вернулся на Лекк и взял с собой Адальберта.
- Ну что ж, кажется, я ни о ком не забыл, - сказал Драмокл.
- А как насчет вашей супруги Лиры?
- Проклятье! Совсем вылетело из головы! Qua должна быть где-то здесь.
Или вы знаете что-то такое, чего не знаю я?
- Забавно, что мне приходится посвящать вас в дела, происходящие при
вашем собственном дворе, Драмокл. Ваша жена была несчастна, хотя я
уверена, что это для вас не новость. Вы совсем забросили ее почти сразу
после свадьбы. Что вы хотите? Бедняжка была одинока, хороша собой и
немного легкомысленна. Она встретила одного человека во время
злополучного мирного празднества, какого-то чужака с другой планеты. И
хотя они обменялись лишь несколькими словами, глаза досказали остальное.
Когда чужестранец уехал, Лира ужасно затосковала. А потом взяла себя в
руки и решила бежать к любимому. Весь вопрос был в том, как до него
добраться. Но тут ей на помощь пришел Фафнир, гном-колдун, который
оставил Вителло и искал себе место в истории цивилизации. Фафнир подарил
ей большую расписную коробку, оборудованную всем необходимым для жизни.
Завернул ее, перевязал подарочной ленточкой и отправил с Лирой внутри на
планету к ее избраннику.
- Лира улетела на другую планету в коробке? - изумился Драмокл.
- Вот именно.
- А кто же счастливый получатель?
- Ваша неосведомленность меня поражает, - сказала Анна. - Погодите
минутку, Драмокл, мне звонят по красному телефону.
На минуту стало тихо. Потом Анна опять вышла на связь.
- Чертов Хальдемар! - сказала она - То-то он был так подозрительно
сговорчив!
- Что он натворил?
- Вместо того чтобы отправиться домой, как обещал, он высадился на
Аардварке и, без труда разбив ваш гарнизон, провозгласил себя королем.
Драмокл подумал и сказал
- Нам придется вышвырнуть его оттуда. Варвары на двух планетах - это
чересчур.
- Я с вами согласна. Но придется немного повременить Сначала мы
должны уладить отношения между собой Драмокл, я пришлю вам приглашение
на мирную конференцию, как только все подготовлю. А вы без задержки
пришлете нам деньги в счет репараций, да?
- Вышлю вам чек в тот же день, когда получу счет Только дайте мне
пару недель, чтобы повысить налоги Народу это не понравится, ну да черт
с ним, на то он и народ. Так Лира бросила меня, говорите? Что ж, это
даже к лучшему И где она теперь?
- О, это очень романтическая история. - сказала Анна.
Плотно позавтракав, Снинт с Адальбертом собрались выйти из дома Лира,
новая жена Снинта, задержала их у порога.
- Возвращайся поскорее, милый, - сказала она. - Я приготовлю твое
любимое тушеное мясо с печеной картошкой. Прямо за дверью дома стояла
расписная коробка, в которой прислали Лиру Снинт с Адальбертом вышли за
ограду фермы и углубились в лес по тропе, утоптанной бессчетными
поколениями коз, гонимых на пастбище бессчетными же поколениями
пастушков и пастушек. Короли прошли по тропе около мили Затем, возле
старого каменного указателя, Снинт свернул и повел Адальберта на
пригорок. Поднявшись, они увидели внизу леккианский фермерский домик
приятных пропорций Сушильный балкон на втором этаже, рядом с домом -
хлев и два навеса для дров и зерна, а вокруг - гектаров семь вспаханной
земли, готовой к севу По краям полей аккуратными рядами тянулись
рожковые деревья. Возле самого дома росли лимоны и оливы, а небольшой
садик был густо усажен миндальными деревьями.
- Вот он, - сказал Снинт - Подарок леккианского Совета Правда, только
в пожизненное пользование.
- Он чудесный, - сказал Адальберт - Прямо и не знаю, что я такого
сделал, чтобы его заслужить.
- Вы потеряли свое королевство, напились и очень себя жалели.
- Но у меня не было ни малейшего шанса сделать что-то еще, вы не
находите?
Снинт поднял обе руки кверху и пожал плечами в типично леккианской
манере.
- Кто знает? Как вы полагаете, сможете управиться с. фермой?
А то! - заявил Адальберт - Я и на Аардварке немного занимался
сельским хозяйством.
- Вы выращивали гритцели, насколько я помню. На Лекке нет рынка сбыта
для столь изысканного продукта У нас тут в основном томаты, огурцы да
баклажаны.
- Я очень благодарен вам, - сказал Адальберт, - хотя до сих пор не
теряю надежды вернуться когда-нибудь на Аардварк Снинт бросил на него
сочувственный взгляд:
- Значит, вы не слыхали?
- О чем?
- Пока граф Джон вел переговоры с Драмоклом, Хальдемар высадился на
Аардварке и захватил власть. Вас теперь называют "молодым претендентом".
Адальберт задумался, потом улыбнулся.
- Ну что ж, может, роль претендента удастся мне лучше, чем роль
короля. Спасибо вам за все, Снинт Есть еще какие-нибудь новости о
войне?
- Самая главная война - леккианская - окончена Что до остального, то
новости в наши края доходят с большим опозданием Но, похоже, войне
пришел конец. Поскольку на небе не видно следов атомных взрывов, можно
предположить, что противники уладили свои недоразумения и вернулись к
обычной жизни, полной скуки и интриг Семейные ссоры и ссоры между
семьями - вот из чего сделана история Мы, леккиане, не стремимся творить
историю А теперь мне пора домой Идите и осмотрите свое новое жилище.
Снинт повернулся и начал спускаться вниз Адальберт крикнул ему вдогонку.
- А что делает Лира в вашем доме?
- О, это целая история, - ответил Снинт - Но ей придется подождать
своего часа.
И он пошел по тропе, направляясь к дому - солидный, уравновешенный
мужчина, воистину благодатный характер для писателя На ходу он напевал
старинную леккианскую колыбельную.
Солнце скрылось, так и знай,
Хлебнешь горя через край
Ай, керай!
Ай, керай!
Леккианчик, засыпай.
ПОСЛЕДНИЙ КЛЮЧ
Два года спустя правители Местной системы решили забыть старые
распри, зарыть топор войны и еще раз попробовать пожить в мире, взаимном
доверии и добром соседстве. Чтобы увековечить это решение, они затеяли
пышное празднество, названное балом примирения. Бал должен был
состояться на Эдельвейсе, частном астероиде, где обычно справляли
свадьбы и бар-мицвы и спрыскивали вновь образованные военные союзы.
Избрав нейтральную почву, правители надеялись избежать недоразумений,
омрачивших подобное торжество в прошлом.
К великому событию готовились с большим размахом. Тщательно
отобранные поставщики слали звездолеты, груженные изысканной снедью, из
всех кулинарных регионов Местной системы. В числе блюд, заказанных для
пиршества, были имбирная говядина с глормийского архипелага Седловина,
кисло-сладкие яблоки, запеченные в тесте и сбрызнутые кунжутным маслом,
присланные с Великих северных равнин Карминосола, а также несравненные
крохотные моллюски в соусе из темной фасоли, которые водились только в
сырой провинции Дельта на Лекке. Безопасность обеспечивало присутствие
одинакового числа тяжеловооруженных звездолетов от каждой планеты.
Звездолеты должны были постоянно кружить вокруг астероида, не спуская
друг с друга глаз. Бал, решили правители, продлится столько, сколько
пожелают его участники; в столь важном мероприятии не место мелочной
экономии.
Когда великий день настал, одними из первых на астероид прибыли Руфус
с Друзиллой. Вскоре после окончания войны они поженились. Церемония
бракосочетания была особой, исключавшей обычные обещания любить и
уважать друг друга. Представители высшей аристократии считали эту
буржуазную клятву ниже своего достоинства. Молодожены обменялись
обещаниями "не скрывать друг от друга любовь, привязанность, нежность и
тому подобные чувства, если порою будут их испытывать" и "сотрудничать с
партнером, когда, и если, и в той мере, в какой они пожелают, но не
более". К чести Руфуса и Друзиллы, надо заметить, что они оказались
счастливой парой, несмотря на законное право не быть таковой.
Вслед за ними прилетели граф Джон и королева Анна. Они сохранили
брачные узы, чтобы легче было править планетой, хотя и не жили больше
вместе. Супруги обосновались в разных апартаментах Карминного двора.
Каждый избрал себе ту область правления, что была ему больше по сердцу
Анна сосредоточилась на финансовых проблемах, выводя корабль государства
с усеянного зубастыми рифами мелководья неплатежеспособности в глубокие
синие воды сверхприбыли Джон посвятил себя популяризации монархии и
своей собственной персоны в средствах массовой информации Короче говоря,
с головой ушел в шоу-бизнес.
Передача "Вид с трона" с первого же раза завоевала межпланетный
успех. В ней снимались звезды индустрии развлечений, с которыми мило
болтал ведущий - граф Джон.
Одним из наиболее частых гостей Джона был Хальдемар, король Ванира.
Хальдемар стал заметной звездой шоу-бизнеса и главой собственной
кинокомпании. Он не смог прилететь на бал примирения, потому что снимал
на своей студии "Черепо-дробитель, лимитед" картину под названием
"Падение Глормийской империи" и уже на целую неделю выбился из графика.
Следующим явился Адальберт "Молодому претенденту" быстро наскучила
леккианская ферма, а король Снивт вызывал у него презрение своей
простотой. Адальберт выжидал, ибо твердо решил вернуть себе трон на
планете предков, как только Хальдемар со своими воинами награбится
вдосталь.
У Хальдемара же возникли сложности с грабежом Он намеревался
быстренько разорить Аардварк и податься домой на Ванир. Но человеческие
намерения, увы, не всегда выполнимы. Столетия бездарного правления и
непрочной безопасности вынудили аардваркцев выработать свои собственные,
чрезвычайно своеобразные методы защиты Они зарылись в землю. Их
подземные города и деревни не имели открытых выходов - в них можно было
попасть только через запутанный лабиринт туннелей, проходов и кривых
улочек, переплетенных, словно клубок гадюк.
Но это еще не все. Проходы в лабиринте были защищены не только своей
запутанностью, но и крепкими деревянными дверями, установленными с
небольшими интервалами и снабженными тяжелыми амбарными замками
Представите себе отчаяние бедного варвара, который, расколотив
обоюдоострым топором дюжину или сотню дверей, вдруг упирается в тупик и
вынужден начать все с начала!
Хальдемар удерживал там своих воинов просто из принципа - из наивной
варварской веры в то, что не бывает такого места, где нечем поживиться.
Но в конце концов король сдался и отправил войска на Ванир; Нищета
Аардварка служила самой надежной защитой от грабителей. После ухода
варваров Адальберт начал ждать приглашения вернуться домой на законный
престол Приглашения не последовало Аардваркцы вдруг открыли для себя
простую истину, давно известную леккианам, а именно что анархия -
отличная форма государственного устройства при отсутствии на планете
богатств. В конце концов один из двоюродных братьев Адальберта написал
ему, предлагая вернуться домой в качестве обычного свободного
гражданина, ибо нечего и думать о том, чтобы ему вернули королевские
привилегии То есть не видать ему больше права первого выбора среди
ежегодного урожая созревающих девиц. Прощай, королевский рацион с
импортными деликатесами вроде хлеба и мяса Отныне ему, как простому
смертному, придется питаться тушенкой из чечевицы и обходиться теми
девицами, которые сами его захотят, если таковые найдутся.
Адальберта подобная перспектива не прельщала Он покинул Лекк и
отправился на Глорм. Здесь он подал на Драмокла в суд, утверждая, что
глормииский король незаконно вторгся на его планету и тем самым положил
конец династии, оставив его, Адальберта, без работы Признав некоторую
долю справедливости в этом иске, Драмокл присудил Адальберту годичную
стипендию при условии, что тот истратит ее где угодно, только не на
Глорме Адальберт принял условие и улетел на Карминосол, где предался
жалости к себе и пьянству. Его надутая физиономия служила участникам
бала примирения мрачным напоминанием о том, что не бывает войн без
проигравших.
Вслед за Адальбертом явился бритоголовый монах-герольд в желтой рясе
Он привез приветы от Вителло и Хельги, которые сожалели, что не смогут
посетить торжество. Угостившись скромным вегетарианским ужином и выпив
стакан сока, герольд рассказал свои новости.
Оказывается, когда кончилась война, принц Чач вернулся на Карминосол
в состоянии глубокой депрессии. Он продал свой неиспользованный эскадрон
киборгов-киллеров, подарил Вителло в качестве выходного пособия
маленький мешочек с шестиугольными гайками и отбыл вместе с Дорис на
своем звездолете в неизвестном направлении.
Вителло не мог придумать, чем заняться На Карминосоле ему ничего не
светило после отъезда бывшего хозяина. Почему, захватив с собой Хельгу и
Фафнира, он отправился искать по свету удачи на борту тихоходного
межпланетного грузовика Вителло хватался за любую работу, чтобы
обеспечить скудное пропитание своей семье; был грузчиком в порту на
Аардварке, потом машинистом насосной установки в ресторане для роботов,
потом настройщиком кабинок для извращенцев в Порт-Аркадии на Лекке В
конце концов он очутился в Кловисе, столице Друта.
Кловис как магнитом притягивал к себе всякого рода странников и
изгнанников. По крайней мере два из десяти заблудших Израилевых племен
нашли здесь приют, наряду с беженцами, выжившими при гибели Атлантиды Но
потомки землян составляли лишь небольшую часть населения Кловиса. Здесь
были также анунги, изгнанные с родной планеты за недостойное поведение,
заключавшееся в поедании арбузов и чистке подошв ботинок. Здесь были
талды, изгои с Лекка, которые жили в массивных, вылепленных из глины и
веток гнездах на верхушках деревьев и предавались сразу двум
непристойным занятиям - рисованию пальцами и сочинению музыки к
сериалам. А также многие, многие другие Благодаря этому буй ному
расовому смешению Кловис прозвали "Лос-Анджелесом Местной системы"
Вителло и Хельга никак не могли прижиться в Кловисе Фафнир был их
единственным другом. По вечерам гном-колдун захаживал к ним в гости, и
вся троица смотрела телевизор, ругаясь и жалуясь на жизнь. У Фафнира
тоже были на то основания - работы для гномов-колдунов в этом году почти
нигде не предлагали.
Затем подошли к концу последние золотые гайки Вителло Безработное и
бездомное трио вышвырнули на улицу. Нужда привела их, как и многих
других, на Двор чудес, где случались самые невероятные, хотя большей
частью неприятные вещи.
Пробираясь сквозь толпу, Вителло услышал краем уха знакомый голос Он
доносился справа, с небольшой платформы Загорелый молодой человек
рассказывал пяти-шести скучающим зевакам о коммуне под названием
Синкопа, основанной на одном из спутников Лекка. Стройна
...Закладка в соц.сетях
