Жанр: Электронное издание
Servit05
...Симак выдохнула дым.- Они
ведь могут сговориться, вы не рассматривали такой вариант?
- Тогда придется устранить обоих. К тому моменту вырастим нового Сибиренко.
- Я передам ваше мнение в Москву. Но никто еще, насколько я помню, не оставлял
человека в чужом стриме дольше трех месяцев. Насколько это опасно?
- Вот заодно и оценим, насколько опасно. А руководить каналом Полонский сможет не
хуже настоящего Сибиренко.
- Интересно... - Женщина щелкнула зажигалкой.- В целом я удовлетворена. Я передам,
что работа над проектом идет успешно... Главное, чтобы не прервалась работа над
новыми шоу!
Мужчина тонко оскалился.
- Шоу продолжается, госпожа. Шоу всегда продолжается.
31.ВОСЕМЬ ПРОЦЕНТОВ
Вторые сутки ничего не болело.
Костадиса волновало, что наш способ связи окажется неудобным, но все получилось
как нельзя лучше. В три часа ночи я поднялся с кровати, подошел к окну и отдернул
шторы. Этого достаточно. Спустя пару секунд вбежали двое, запихали меня в постель; я
спрятал от встревоженных сидельцев свой смех в подушку.
В четырех километрах от окна клиники человек оторвался от сверхмощной оптики и
доложил, что операция началась.
В восемь утра у нянек состоялась пересменка. Я видел их стертые физиономии и
чувствовал себя ангелом смерти. Я теперь знаю, каково это, когда держишь чужие жизни
в руках. Я мог бы их спасти одним словом и подсознательно ждал какого-то малейшего
сигнала, божьего знака. Возможно, подошла бы даже теплая улыбка, дружеский хлопок по
плечу, пошлый анекдот, в конце концов...
Но никто мне не улыбнулся.
В восемь пятнадцать пришла на обход дама-профессор с двумя ассистентами, которые
помогали на всех этапах. Их мне было жаль, но я повторял себе, что нас не пожалеют. Все
трое ночевали в здании клиники, на моем этаже. Я уже понял, что федералы никого
отсюда не выпускают.
Профессор отметила стопроцентный успех. Тотальный мейкап завершился. Сама она с
трудом запудрила круги под глазами.
В восемь двадцать две мне принесли легкий завтрак. Предстояли занятия на
тренажерах, затем общение с логопедом и постановка мимики. Рабочий день
специалистов начинался в девять, я слышал, как они здоровались с дневной сменой
агентов на кухне.
В соседней комнате, где круглосуточно бодрствовали два "психолога", прозвенел
сигнал внешнего вызова. Салат, который я поглощал с напускным оптимизмом, застрял в
глотке. Костадис предупреждал, что охране дана команда меня застрелить при малейшем
подозрении на вторжение.
Невозможно было услышать, о чем говорил охранник, но минуту спустя звякнул лифт.
Я продолжал с улыбкой идиота запихивать в себя зелень. Наверное, в тот момент я бы мог
прожевать пластмассовую тарелку и ничего бы не заметил.
В приемной раздались громкие голоса. Стараясь передвигаться как можно беззаботнее,
я отхлебнул сока и вяло прошествовал к двери в туалет. В ту секунду, когда за мной
затянулись тонкие жалюзи, в палату отворилась дверь из коридора.
В сопровождении моего "бархатного" друга на пороге стояла Марина Симак.
Операция вступила во вторую фазу. Вторая фаза предписывала мне запрыгнуть в
пустую ванну и не высовываться, пока не позовут. Но я не смог себя заставить скорчиться
на дне корыта. Неприятно лежать и ждать, когда тебе выстрелят в затылок. Поэтому я
просто упал плашмя на пол и продолжал наблюдать в щелочку. Мужчина с бархатным
голосом сегодня не сказал ни слова, он вежливо придержал Марину на пороге, зашел сам,
а следом просочились еще двое. Этих двоих я сразу узнал, несмотря на умелый грим. Оба
работали вышибалами в "Бирюзовом кролике".
Дежурный, на ходу поправляя рубашку, бросился докладывать. Естественно, он не
ожидал, что начальник приедет не один, а с дамой. Правда, Марина Симак в помещение
так и не вошла. Дежурный успел произнести казенное приветствие, когда до него что-то
начало доходить. В эту секунду подопечный госпожи Фор дважды выстрелил в него
сквозь карман плаща. Одновременно второй детина отступил назад и дважды выстрелил в
кого-то на кухне. "Бархатный" в шляпе, возглавлявший делегацию, так и продолжал спать
стоя, под действием наркотика. Товарищ с дымящейся дыркой в плаще заглянул в
соседнюю комнату, оттуда донеслись еще два хлопка.
Вошел Костадис и поправил сползавшую на нос шоферскую фуражку. Рукава чужого
плаща он трижды подвернул, полы волочились по земле, с плеча свисал милицейский
"сонник". В казенном наряде Тео был похож на хитрого гнома, укравшего костюм
великана.
Позже грек рассказал мне, как прошла самая сложная часть операции по
проникновению внутрь. Мужчина с бархатным голосом не зря занимал высокий пост в
иерархии своей конторы, он был уверен, что охраняет меня идеально. Вдобавок ко всему
он был уверен, что выручать меня некому. Ошибка заключалась в том, что, убирая
Сибиренко, они расчищали себе путь к выборам с помощью Марины Симак. Они сделали
ставку не на ту лошадку, но в этой жизни все ошибаются. Они сделали ставку на Марину,
потому что она в течение двух лет исправно снабжала информацией их московских
коллег.
Поэтому мужчина с бархатным голосом не насторожился, когда она позвонила утром и
попросила о встрече. Он заехал на стоянку ее гостиницы, а там парни Марианны Фор
оказались чуточку быстрее. Они хлопнули троих, а главного накачали наркотиком.
Оставалось только подталкивать его вперед.
Собственно, у Клео и Марины не было выбора. Сегодня вечером Сибиренко должен
был выступать на празднике в Кремле и заявить о слиянии его новоиспеченной партии с
партией парламентского большинства. Я не мог не восхититься его дальновидностью.
Этот человек не планировал драться за президентское кресло, он плавно готовил
миллионы любителей шоу к смене власти. Он учел все, кроме одной мелочи. После
поездки в Москву его все равно ждали медицинское обследование и неминуемая смерть.
Парни Марианны летели с ним сегодня в одном самолете и поселились в соседних
номерах президент-отеля. К моему прилету им предстояло избавиться от тела.
Клементине в случае успеха были обещаны орден за раскрытие заговора против
действующего президента и генеральская должность в столице. Марианне Фор, как я
понял, было достаточно расположения милицейской верхушки, личной
неприкосновенности и отмены планируемой повальной регистрации граждан.
На какую ступеньку метила Марина Симак, я так и не узнал. Когда я позже спросил об
этом Ласкавого, он театрально закатил глаза. Его бывшая любовь вращалась в таких
горних сферах, что обычным смертным ее ходы были недоступны.
Я надел привезенный Костадисом костюм. В коридоре у лифта лежали еще два убитых
оперативника.
- Где врачи? - спросила Симак.
Я открыл рот, чтобы попросить не убивать сотрудников клиники, но под взглядом
Марины снова его захлопнул. С площадки черной лестницы вышли еще два молодых
человека с пистолетами наизготовку; одного из них я узнал, он сопровождал Клементину
Багрову в подвале "Бирюзового кролика".
Стало быть, операция проводилась совместными силами.
Я подумал, что если выживу, когда-нибудь напишу об этом книгу,
- Быстро вниз! - подтолкнул меня Костадис.- Они без нас все закончат!
Внизу, в узком коридоре у черного выхода, скорчился еще один мертвец. Лимузин с
распахнутой дверцей стоял вплотную к порогу. За рулем в черных очках и кошмарном
желтом парике сидел Петя Ласкавый. Он изо всех сил притворялся рядовым шофером, но
кольца на пальцах и разноцветные ногти слегка портили картину.
За первым же поворотом к нам спереди и сзади пристроились два джипа. Благодаря
Марине Симак мы пронеслись над городом по выделенной правительственной полосе.
В восемь тридцать три операция вступила в третью фазу. Мы вырулили на служебный
аэродром МВД, здесь ждали три воздушных такси дальнего радиуса. Нас тут же окружила
маленькая армия, состоящая из офицеров Управления. Дверца ближайшей машины
откинулась; внутри, с папиросой, сидела Ксана Арсенова. Этого я никак не мог
предугадать.
Мы взлетели.
Костадис тут же распечатал сигару, со вкусом раскурил и выпустил дым в потолок.
- Как себя чувствуете? - проявила вдруг участие Симак.- Колени больше не болят?
- Пока нет.
- Ходите свободно?
Я поднялся и продемонстрировал самую изящную походку, на какую был способен.
Колени болели, болел затылок, кололо в груди, хотелось сморгнуть. Зеркало отразило
четыре пары глаз, напряженно наблюдавших за моими передвижениями.
Костадис окружил себя дымовой завесой и стал похож на хитрого шпиона.
- Чему смеетесь? - сверкнул ослепительными резцами Ласкавый.- И не виляйте
задницей, Сибиренко никогда так не ходил.
Никто, кроме Тео, не засмеялся, нервы были натянуты до предела. Пилот сообщил, что
через пятнадцать минут посадка. Лимузин для господина Сибиренко будет подан в
аэропорт.
- Я не смеюсь, я улыбаюсь!
- А мне его задница больше нравится,- подала голос Ксана.
- А тебя никто не просил сравнивать! - обиделся я.
- У нас не больше двух часов.- Марина Симак щелкнула застежкой ридикюля.- Януш,
еще раз пройдемся по списку приглашенных.
Я дисциплинированно плюхнулся в кресло, а Ласкавый воткнул чип. Салон погрузился
в сумрак, затем вокруг засверкали парадные огни Кремлевского дворца, зала наполнилась
народом. Шорох платьев, приглушенные разговоры, строго отмеренные улыбки.
- Поехали,- махнул из своего угла Костадис.- Высокий слева?
- Министр связи Кочергин Сергей Олегович,- отозвался я.- Недоброжелатель, под
колпаком "федералов".
- Женщина в желтом, с бокалом?
- Замглавы администрации, Яценко Лидия... Состоит в комитете вместе с моей женой.
- Прямо, за столиком, бородатый?
- Директор по связям "Газпрома",- отрапортовал я.- Охотились с ним прошлым летом
на Байкале.
- На сцене, третий слева, с бумагами?
- Посол Венгрии, не знакомы.
"...Вот черт, в очередной раз затосковал я,- теперь приходится знать в лицо всех, с кем
незнаком..."
- Девушка с открытым скрином?
- Супруга губернатора Ярославской области. Виделись один раз на приеме в прошлом
году...
Зажегся свет. Тео не скрывал восхищения.
- С ума сойти! Я бы в жизни такую толпу не упомнил! Ну и память у тебя, парень!
- На "вы"! - коротко поправила Симак.
- Чего?
- Я напоминаю всем, что обращаться - только на "вы"!
- Да, да, конечно,- закивал грек.- Это я так, по старой памяти!
- По старой памяти, Тео, ты всех нас угробишь! - Марина здорово психовала.
- Ну что, с богом? - Ласкавый поднял рюмку.- А я в вас верю, что бы мне ни говорили! -
Он привстал и первым со мной чокнулся.- Марина, он мне сразу понравился, еще когда
приперся в бунгало! Я себе сразу сказал, что такого честного парня днем с огнем не
найти!
- Петя, а кто тебе вообще не нравится? Ты у нас вечно самый восхищенный.- Симак
подошла вплотную, поправила мне заколку в галстуке.- Ладно, оставляю его вам. Будем
надеяться, что мы все предусмотрели.
Такси мягко опустилось на бетонку. Мы выпили. Водка стоимостью сотню евриков за
бутылку пилась удивительно легко. На запястье Симак заморгал вызов, к остывающим
дюзам такси первой подкатила ее служебная "Волга". Лимузин для господина Сибиренко
тянулся в бесконечность, как белая гусеница. Шофер в кремовой ливрее вышел со щеткой
и принялся надраивать фары.
- Все никогда не предусмотреть,- не очень к месту заметил я.
Трое моих создателей застыли вокруг бутылки.
- Что вы хотите этим сказать? - ледяным тоном осведомилась Мария.
- Лев Петрович, вы нас не пугайте,- показал зубы Костадис.
Ксана до боли вцепилась мне в ладонь, я вырвал руку.
- Вы сами знаете.- Я выдержал их свинцовые взгляды.- Вы только что убили
настоящего Сибиренко. Вы убили несколько агентов, чтобы замести следы.
- Януш, вы дали согласие два месяца назад! - перебил Костадис.- Что случилось? Не
пугайте меня...
- Совесть проснулась? - сделал испуганные глаза Ласкавый.- Вы не забыли, что нам
готовил ваш прототип?
Симак молчала. Она, как всегда, была самым опасным соратником.
- Вы прекрасно знаете, что я не отступлюсь, и совесть тут ни при чем,- отчеканил я.-
Через сорок минут я официально заявлю на всю страну, что выхожу из партии и
отказываюсь от борьбы за власть. Я честно расскажу, что такое "Шербет" и что такое
будет "Кос-халва". Если они не пристрелят меня в Кремле, возможно, есть шанс прожить
еще пару дней. Лишь бы вы не отступились и поддержали меня, когда миллионы граждан
потребуют "Кос-халву".
- Уже сегодня президент и все члены кабинета получат мою докладную,- подтвердила
Марина.- Но как он поступит, я не могу прогнозировать.
- Послезавтра у меня большой концерт в Лужниках.- Ласкавый мечтательно возвел
глаза.- Я не возьму ни одной ноты, пока не расскажу все, что знаю. Возможно, это будет
мой последний концерт...
- Только в том случае, если мы проиграем, но так думать нельзя! - фыркнул Костадис.-
Лев Петрович, сразу же после вашего выступления в Кремле я запущу его по всем своим
сетям и выступлю сам. Кроме того, мне дадут эфир третий и одиннадцатый каналы.
- Вы не вывели актера Полонского из чужого стрима, я практически ворую время его
жизни,- напомнил я.- Он все еще капитан милиции, бывший следователь, и...- Я
сглотнул,- и муж этой женщины.
Я показал на Ксану пальцем, стараясь не встречаться с ней взглядом.
- Господин Сибиренко, мы сто раз с вами об этом говорили... - Марина Симак
старалась держать себя в руках.- Настоящий Полонский - безусловно, талантливый актер
и человек выдающихся сенсорных способностей. Но перформеры вашей фирмы создали
для него уникальный характер, которым вы сейчас обладаете. Мне даже неловко вас
хвалить за мужество и патриотизм, поскольку эти качества...
- Искусственные,- подсказал Костадис.
- Плохи наши дела, если эти качества остались только в искусственном виде,-
усмехнулся я.
- Я понял,- встал на мою защиту Ласкавый.- Он боится, что стрим отпадет сам собой и
он превратится в малодушного, совсем не героического актера.
- И вдобавок влюбленного в эту сучку Лилиан,- ввернула из своего угла Ксана.
Наверное, мое лицо как-то меня выдало. Музыкант был из них из всех самым
наблюдательным.
- Черт, так тебя вот что тревожит?
- Лев Петрович, это ошибка.- Симак помахала в открытый люк своему шоферу.- Боже
мой, Тео, как мы не учли?!
- Но он со мной ни слова... - замахал руками грек.
Я не понимал, о чем они говорят.
- Лев Петрович, та женщина, которую вы считаете своей настоящей женой, Лилиан,
или как ее там, на самом деле всего лишь дополнительный перформер, навязанный
федералами.
- Перформер? - Внутри меня что-то лопнуло.
- О господи, Марина, как же его теперь убедить?! - всплеснул руками Костадис.- Лев
Петрович, то есть Януш, тьфу ты, слушай внимательно! Мы и не подозревали, что тебя это
так занимает!
- Представьте себе,- сухо заметил я.
- А уж меня-то как занимает! - ахнула Ксана. Я все еще боялся на нее посмотреть.
Отчего-то мне казалось, что неуклюжее тело Сибиренко непременно пустит слезу.
Бортпроводник приставил к люку трап и вытянулся в струнку внизу. Подъехала машина
с логотипом "Салоник" - к Костадису благодаря моей подписи возвращалась его империя.
- Лев Петрович, настоящий Сибиренко со мной немножко делился, на начальном, так
сказать, этапе... - Госпожа Симак покусала нижнюю губу.- Капитан Полонский
первоначально разрабатывался как человек холостой и свободный от глубоких
привязанностей, но люди из Серого дома настояли на парной версии. Сибиренко создавал
идеального, честного дознавателя, преданного не ему лично, а фирме. Парадокс
заключается в том, что Полонский влюбился в другую женщину... А разве госпожа
Арсенова вам не рассказывала, как все произошло?
- Я так и не успела, он меня в ванне топил,- пожаловалась Ксана.
- Так Лили - не моя жена?!
- Не ваша. Должна была стать вашей женой, индекс воспоминаний наложился четко,
но, как вы помните, эмоциональный стрим невозможно угадать точно.
- Примерно восемь процентов... - прошептал я.
- Где-то так, вам виднее- почти ласково улыбнулась Марина.- В вашем случае отдел
перфоменса так и не смог навязать любимую женщину, хотя подбирала ее новейшая
компьютерная программа. Они не смогли управлять вашими... гм... сердечными
привязанностями.
- И тогда Лева пошел на дикий шаг,- тихонько произнесла Ксана.- Он познакомил нас с
тобой. Он видел, что я тебе нравлюсь...
- Он тебя мне подложил!
- Вот что, ребята! - ловко вклинился между нами Ласкавый.- Нам всем пора, а вы по
пути договорите, ладушки? - И подтолкнул меня к выходу.
- Постарайся пережить этот вечер.- Костадис мягко приобняла меня за плечи.- Завтра
федералы догадаются, что мы их надули, но стрелять в вас уже не будет никакого смысла.
Они не сумеют доказать, что ты - не Сибиренко! Продержись хотя бы неделю, поживите в
Москве пока у Пети. Мы соберем парламентские слушания...
- Я с ней рядом жить не буду!
- Лев Петрович, это ненадолго! Ведь госпожа Арсенова - ваша официальная
любовница...
- Лева, только не при слугах.- Ксана подхватила меня под руку и ослепительно
улыбнулась парню в кремовой ливрее.
От прикосновения ее бедра меня бросило в жар.
- Марина, вам отдельное спасибо! - Я помахал из окна, пока космический корабль, по
ошибке поставленный на колеса, маневрировал между летных такси.
- За что?! - крикнула Симак.
- За восемь процентов... - Это я произнес очень тихо.
На разные голоса зарычали моторы.
Ласкавый, запахнувшись в шелковый шарф, на взлетной полосе раздавал автографы
пилотам, к нему сбегались со всех сторон.
В лимузине играла музыка. Ксана смотрела на меня, не моргая, со странным
выражением. Возле шофера уселись двое охранников, возле шлагбаума, за летным полем,
поджидал бронированный джип.
- В Кремль,- приказал я.
- На праздник, Лев Петрович? - оформил счастливую улыбку шофер.
- Дай мне выпить! - Я входил в роль.
Ксана послушно открыла бар, наполнила на четверть стакан бурбоном. Мне предстояло
полюбить напитки Сибиренко.
Наружи проносилась Москва.
- Лева... - тихо начала Ксана.
- Отстань! - Я скинул ее руку со своей ноги.- Еще налей!
- Януш, я прошу тебя, поговори со мной! - Она беспрекословно подлила янтарного
алкоголя.
- Отстань, ты всего лишь мои восемь процентов! Когда все закончится, я опять тебя
забуду...
- Но я не хочу!
- Чушь! - Я залпом опрокинул виски, кубики льда ударили по зубам. - Ты скучаешь по
Льву, но его больше нет.
- Дурак, я по тебе скучаю! - Она придвинулась вплотную.
- Еще налей! - Я старался не вдыхать ее запах. Под нами промелькнула развязка
Садового кольца.
- Нельзя тебе больше, ты должен быть трезвый! Иначе они состряпают байку, что
Сибиренко был пьян! - Ее пальцы трогали мой затылок.
- Обойдусь без твоих указаний! - Я откинулся на кожаную спинку. - Так это правда, что
Лев нас сам познакомил?
- Да... И ты сразу предложил мне замуж.
- Врешь! - Не вру! Ты мне очень понравился... - Но ты же замуж не согласилась?! - А
как я поверю мужчине, который меня любит всего лишь на восемь процентов?
- Но теперь-то не на восемь... - Я внимательно разглядывал башни за окном.
- И я не на восемь, я на все сто...
- Ага, как же! И согласна только на гостевой брак!
- А ты еще раз предложи!
- И предложу, вот только для начала уволюсь с канала и распродам все акции! Я буду
нищим, и тогда посмотрим, что ты скажешь!
Мы кричали шепотом, от нее пахло коньяком и травкой.
- Думаешь, напугал?! А вот возьму и соглашусь! Машину качнуло. Лифт опускал нас в
парковочную ячейку под Васильевским спуском. В темноте я потрогал ее лицо, оно было
мокрым от слез.
- Яник, я боюсь...
- Скажи мне еще раз! - Я поцеловал ее в соленые губы.- И тогда все пройдет удачно!
- Я... я люблю тебя и хочу за тебя в традишен. Продавай все, только сам...
Телохранитель распахнул дверцу. На красной ковровой дорожке улыбались мужчины с
гладкими стертыми лицами. Их было очень много, но я уже не боялся. Я был уверен, что
увижу завтрашний рассвет.
На все сто процентов.
Поділитися у соцмережах
