Жанр: Электронное издание
Servit05
..., и что меня все это достало, и я хочу уйти...
Но уйти не могу и сижу как привороженный, потому что камера, встроенная в
лазерный прицел винтовки, показывает нам затылки "оранжевых". Они столпились над
связанным "пурпурным" на краю котлована, машут руками и ругаются. Хозяин винтовки
досылает патрон.
- Ку-клукс-клаа-ан!! - надрывается от смеха ведущая.- Ща кому-то будет бо-бо!
- "Бо-бо" не будет,- деловито возражает голос за кадром.- Чувак прекрасно стреляет, я
сам видел! Кладет три пули в летящую банку!
Кран со скрипом катится вокруг котлована. Издалека, скозь косую морось, ржавая
громада похожа на инопланетное суставчатое чудище. Испытатели восстановили моторы
и проявили своеобразный юмор, украсив кран рождественскими гирляндами. Молнии
вспыхивают одна за одной, небо кажется расколотым на части. В огне вспышек
виднеются окаменевшие лица "оранжевых". Вся команда, побросав мешки,
сгруппировалась вокруг привязанного к рельсам человека. Спаренные рельсы, по которым
катятся два широких колеса.
Крупным планом промокшее лицо номера первого. Кричать он не может, не может
даже умолять, У него заклеен рот. Номер первый мычит, пытаясь оторвать языком
клейкую ленту. Расхлябанные подшипники крана скрежещут в пятидесяти метрах.
Смена камеры. Еще один "пурпурный" навел оружие на беззащитные спины
соперников. Остальные игроки рассредоточились и незаметно окружают стройплощадку.
- Что они сделают? Что теперь будет? - чуть не плача, теребит нас Андрюхина сестра.
- За команду "коричневых" дают в среднем на семнадцать пунктов меньше, чем пять
минут назад,- скороговоркой отвечает ей телевизор.
Я забираю из рук Андрюхи джойстик и кликаю на опцию "Правила" в левом углу
экрана.
- Они не имеют права стрелять, пока нет непосредственной угрозы их товарищу,-
говорю я.
- А кран? Разве это не угроза?
- Напомню вам, любимые мои,- точно расслышав наш спор, вклинивается ведущая,-
стрелять на поражение можно только в случае крайней необходимости! Напомню вам,
что в девяти патронах из десяти вместо пуль - безобидный транквилизатор, рассчитанный
на полчаса здорового сна, хэх! Зато в десятом патроне - ма-аленькая такая свинцовая
пулька! А если жюри потом не признает крайней необходимости, команду снимут и
отдадут под суд как за обычное убийство!
Кран приближается, до него не больше десятка метров. В команде "оранжевых"
раскол, они готовы сцепиться между собой. Вот и первая пощечина под дождем, кто-то
наклоняется, чтобы перерезать веревки на лежащем человеке, но его тут же сшибают с
ног.
- Не может быть,- как заведенная повторяет Андрюхина сестра.- Не может быть, чтобы
они дрались всерьез, они же вместе тренировались!
Выстрел.
"Оранжевые" прекратили драку, мигом залегли, натягивая очки ночного видения.
Один из "оранжевых" упал на спину, раскинув руки. Это тот, что оттолкнул человека с
ножом, пытавшегося спасти номера первого. Человек с ножом - это, оказывается,
девушка. Она скатилась в котлован, но осталась цела. Она карабкается по скользкой стене
вверх, поливая проклятиями своих товарищей.
Кран совсем близко. "Пурпурные" бросаются в атаку, чтобы спасти своего друга. Один
из парней бегом пересекает огромную лужу, оскальзывается, падает, но он почти
добрался. Оператор включает крупный план. "Пурпурный" с ножом в зубах ползет вдоль
насыпи, еще двое пытаются остановить кран. Однако "оранжевые" спохватились и
открыли ответную стрельбу. У нас вырывается хоровой вздох, когда "пурпурный" валится
лицом в грязь, не достигнув связанного друга. Ему оставалось каких-то два метра,
стреляли минимум двое, и стреляли в упор...
- Похоже, любимые мои, игра получает неожиданный оборот... - мурлычет ведущая.
Из груди "пурпурного" течет кровь. Ранение не сразу заметно на фоне насквозь
промокшего комбинезона, но оператор с вертолета дает максимальное приближение и
наводит узкий луч прожектора.
- Это монтаж... - не очень уверенно говорит Андрей.
- Его убили, да? - визжит Андрюхина сестра.- Андрей, его убили?..
Рекламная заставка "Реаниматоров". "А вам не надоело протирать штанами диван?..
Вам хочется проверить себя в настоящей игре и заработать кучу денег на всю оставшуюся
жизнь?..
Вам хочется узнать, что такое настоящий командный дух, когда за друга нужно
перегрызть горло?..
Вы мечтали заработать за одну неделю столько, чтобы не думать о деньгах всю
жизнь?..
Тогда "Реаниматоры" ждут вашей заявки..."
...Коко глядит на меня без улыбки. Всю ее влажную эротичность как ветром сдуло.
- А этот парень, которого избили вместо меня, он где? - домогаюсь я.- В больнице? С
ним можно поговорить?
- С ним-то все в порядке.- Коко что-то проверяет в сумке, отключает скрины, вводит
новые пароли.- Думай о себе, котик. В нашей маленькой компании неполадки только у
тебя. Скажи-ка мне, котик... - Она приподнимается, кладет ладонь на кнопку дверного
замка. Я скашиваю глаза, но стекла непроницаемы для охранниц донны.- Скажи-ка мне, я
тебе нравлюсь? Ты хочешь меня, Януш?
От звука собственного имени внутри меня словно рвется струна. Нелепое ощущение,
будто Коко нарушила какие-то правила, назвав меня по имени. Тонкие пальцы трогают
мне щеку, ее декоративная шнуровка отстегивается, обнажая румяную пуговку соска. Мое
сердце моментально ускоряет ритм, из желудка вверх по пищеводу поднимается
шершавый комок. Я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать. Я карабкаюсь в сторону,
отползаю вдоль полукруглого дивана, стремясь избежать контакта с ее пылающими
ногтями.
- Вот видишь, котик, ты боишься!
- Я не боюсь, но не надо ко мне прикасаться! Пойдем, нас ждут!
- Подождут, это их работа. Ты не хочешь трахнуться со мной, я настолько уродлива?
Мне дальше некуда отступать. Коко загнала меня в угол между баром и откидным
креслом.
- Ты не урод... Ты очень красивая, но я не могу...
- Не можешь, потому что тебя запинает твоя жена? Или ты слишком честный?
- Думай как хочешь...
Если она не оставит меня в покое сию секунду, меня стошнит. Но Коко что-то
чувствует, она втягивает когти и застегивает одежду. Она снова серьезна и до предела
деловита.
- Ладненько, малыш, не напрягайся. Я не буду тебя насиловать, обещаю. А вот за
гостей донны Рафаэлы не могу поручиться...
...Заставка "Реаниматоров". При записи диска вместе с рекламным блоком стерли и
кусок шоу. Мы так и не узнали, чем закончился поединок "оранжевых" и "пурпурных",
потому что ведущий бегло оценивал рейтинги и делал обзор зрительских симпатий. Выше
всех котировались "зеленые", они ухитрились уже спасти своего первого номера и
получили законное право поохотиться за чужими первыми номерами. На счету каждого
"зеленого" уже болталось около трехсот тысяч.
- "Зеленые" будут убивать чужих игроков? - выдохнул кто-то из моих друзей.
- Потому что они сэкономили время,- объяснил Андрюха.- У них есть право помешать
другим командам.
- Но вначале ничего не было сказано про убийства! Было сказано про командный дух...
- Януш, что он нам голову морочит? Ты скажи, как думаешь: это все лажа?
- Ведь правда, что все останутся живы?
- Розыгрыш, да, Ян?
На экране возникли внутренности цементного завода. Прозрачный бак заполнен
раствором почти до середины, позабытая пленница извивается, вся ее одежда и лицо в
жирных серых кляксах. Цемент схватился удивительно быстро, номеру первому не удается
бедрами раскачать твердеющую жижу, лишь по краям бака серая поверхность трясется.
- Отстаньте от меня! - разозлился я.- Откуда мне знать, розыгрыш или нет?
Номеру первому от "оранжевых" остается висеть вверх ногами над шахтой метро не
больше получаса.
- Ну что, любимые мои, поджилки трясутся? Дрожим за свои кровные денежки, а? -
Ведущие появляются на экране в обнимку. У них такой вид, словно только что вылезли из
постели.- Да, денег после первого тура перейдет из кармана в карман великое
множество...
- Но кто же мог предположить, что так лягут карты?
- Да, первый тур поставил в тупик...
- А что говорят наши эксперты?
- Всем не шевелиться, руки положить на колени! Руки держать на виду!..
Экран гаснет. Мы не сразу поняли, что случилось, откуда взялся этот крик. Кричали не
с экрана, а у нас за спиной. Когда мы уразумели, в чем дело, я даже не особо испугался.
Наш "пиратский" просмотр прервали бойцы подразделения по борьбе с тем самым
пиратством. Их бронированный автобус, с виду совсем обычный, а внутри напичканный
следящей аппаратурой, бесшумно подкатил уже полчаса назад. Затем техники вызвали
подкрепление и силами
двух взводов скрутили четверых перепуганных подростков.
Они надеялись, что накрыли пиратскую студию.
Майор, который меня потом допрашивал, не скрывал своего восхищения перед
умельцами, способными собрать "левый" видик и декодировать сложнейший шифр
сигнала. Надолго задержать несовершеннолетнего он не мог, я об этом знал, он знал, что я
знаю, и потому мы довольно мирно поболтали.
Я спросил его, смотрел ли он "Реаниматоров" и правда ли то, что происходило на
экране. Майор покосился на дверь и спросил, где, на мой взгляд, показали правду, а где
притянули за уши. Я перечислил ему то, что успел заметить. Дядька в погонах выслушал
меня очень внимательно. То есть сначала он перекладывал на столе бумажки и вежливо
кивал, но потом его брови поползли вверх, он забросил все дела и вперился в меня так,
словно встретил говорящую лошадь.
- Ты не подумывал о том, чтобы поступать в милицейскую Академию, сынок?
- У меня неважные оценки, кроме того, туда не берут без армии.
- Туда берут по представлению и после окончания специальных допризывных курсов.
Мне стало смешно. Милицейское высшее образование - третье по уровню престижа в
стране, после Академии госуправления и Высшей школы ФСБ.
- Кто же меня возьмет на курсы? Там проходной балл - все пятерки надо набрать, и
плюс кандидатский уровень в спорте...
- Раз тебе об этом известно, значит, мысли такие были?
- Ну, были...
- Кандидатом в мастера спорта можно стать в одном из технических видов или в
стрельбе. У тебя еще три года, если начнешь тренироваться сейчас. А два года курсов
плюс положительное представление, и дорога открыта. С таким цепким мозгом, как у
тебя, сынок, ты быстро пойдешь в гору. А школьные оценки порой только мешают
разглядеть талант...
- Где же я буду тренироваться стрелять?
- Я дам тебе направление в клуб. Как будто ты из интерната. С нашим направлением
возьмут бесплатно и научат стрелять из всех видов оружия.
У меня запершило в горле.
- А также, если станет интересно, можешь попасть на курсы самозащиты. Там учат
превращать в оружие все, что оказывается под рукой.
- Хорошо, я подумаю.
- Подумай,- кивнул майор.- Хорошенько подумай и позвони мне. И больше не нарушай
закон. Ошибиться легко, сынок, а отмываться порой приходится целую жизнь.
Я уже стоял в дверях, но все-таки осмелился спросить:
- Так "Реаниматоры" - это все вранье? На самом деле нас обдурили?
Майор отложил ручку, устало взглянул на меня поверх очков:
- Нас всех дурят, сынок. И вранье начинается в ту секунду, когда ты включаешь
телевизор в сеть. Странно, что парню с такой наблюдательностью это не приходило в
голову.
- Так что же, совсем не включать телик?
- Держись от него подальше, сынок.
11. "ИРИС И КАРАМЕЛЬ"
- Ты стоишь за спиной и смотришь... куда?
- Я смотрю в пол.
- И не подходишь, пока что?
- Пока не позовет донна Рафаэла.
- А если рядом будут девушки?
- Я не подниму глаз.
- И не споришь ни при каких условиях?
- Я же поклялся - буду молчать, как рыба.
- Ты зря смеешься, котик. "Ирис" - это частное имение. Не владение, вроде какойнибудь
подростковой забегаловки, а имение. Тут вякнешь лишнего - запросто прикончат.
- Меня не так просто прикончить...
- Ошибаешься. Не хочу тебя пугать, котик, но если донна захочет, тебя никогда не
найдут.
"Как пить дать, старая жирная сука с вонючим ртом и отвисшими сиськами! - заранее
представляю я.- С пеленок ненавидящая мужчин, и все ее мечты, чтобы младенцевмальчиков
сразу кастрировала акушерка!"
Старая жирная сука оказывается сорокапятилетней высокой и поджарой дивой,
смахивающей на даму с рекламы скандинавских курортов. Она совсем не похожа на
Кармен. У нее лицо верноподданной Третьего рейха, лицо сотрудницы гестапо, сошедшей
с плакатов доктора Геббельса, но когда донна улыбается, уютные ямочки на щеках портят
всю композицию. Хозяйку имения сопровождают две восхитительные модели, кажется,
это "тэ-девяносто" от "Мацусита", но я не уверен. Кибердоги, изумительной красоты
шерсть, "лунный отлив", морды на уровне моей подмышки...
Еще одна потешная нестыковка двух взаимоисключающих конвенций. Лига свободных
женщин в сорок первом году добилась права на уличный выгул кибер-собак, а
лицензионная комиссия тут же загнала их габариты в рамки природной нормы. А Лига
женщин тогда обратилась к производителям с просьбой приделать собакам зубы. А Совет
Европы на это заявил, что скорее разрешит владеть обычными животными, почти
полностью истребленными после "собачьего гриппа" двадцатых годов. В Думе лоббисты
подняли вой в защиту права личности на любые электронные приборы, если они не
угрожают окружающим. Комиссар по гражданским правам предложил остроумный выход
- намордники. "Мацусита" и "Тошиба" показали всей планете видеоролик, где отважная
киберболонка спасает старушку-хозяйку от восьми вооруженных грабителей. Мир
смеялся, глядя на улепетывающих дяденек, которым порвали штаны.
Тогда мир смеялся.
Спустя двадцать лет мне совсем не смешно. Я гляжу в оловянные глаза собак, понимая,
что это совсем не глаза. Настоящие органы зрения роботов разбросаны по телу. Они
предоставляют электронным мозгам пса панорамный обзор, плюс к тому оба пса
располагаются в помещении определенным образом. Каждый контролирует спину
товарищу.
Пока мы поднимаемся в прозрачной капле лифта, один из псов постоянно болтается у
меня за спиной. Я раздумываю, кто представляет большую опасность - хвостатый робот,
или квадратная тетка в кожаном плаще. Мне очень не нравится, что я не вижу ее рук, они
постоянно спрятаны. Зато, надо отдать должное, никто не поинтересовался содержимым
моих карманов.
Здесь демонстрируют уважение к личности.
Здесь даже пристрелят вежливо.
- Как здоровье мамочки? - бархатным голосом спрашивает донна и пожимает руку
моей провожатой. - Я слышала, вы там увлеклись водными гонками?
- Она нас всех переживет,- в тон смеется Коко. А еще мне нравится их лифт. Капля ни
к чему не привязана, она просто ползет в трубе, подталкиваемая напором жидкости вроде
желатина. Наш путь пересекает такая же гибкая кишка, искривленная под немыслимым
углом, и внутри нее, встречным курсом, катится еще одна капля. Внутри хохочут и
обнимаются человек шесть, все молоденькие девчонки. Должно быть, такие лифты
страшно дороги, я видел нечто подобное лишь в Финляндии. Мы проплываем над
шезлонгами, над песочком, затем внизу танцуют, потом мне кажется, я вижу голого
мужика, привязанного за ноги, но наша труба ныряет на следующий этаж. Интересно
было бы прикинуть примерную стоимость всего имения...
Вслед за Коко я переступаю порог тамбура, и внешние звуки исчезают. Слева от
тамбура еще одна прозрачная дверь, там вращаются десятка три скринов, между ними на
пневмокреслах перемещаются две очень серьезные девчонки в наушниках. Очевидно,
слева диспетчерская всего комплекса, но нам не туда. Нам прямо, туда, где на коврике
под дверью восседает еще один монументальный пес.
- Я слушаю, - продолжая улыбаться, говорит донна Рафаэла.
Я не вижу ее улыбку, скорее чувствую ее. Старательно пялюсь в дальний угол залы,
соблюдая правила мужской вежливости. Доги помахивают хвостами, под полом
проплывает галапагосская черепаха. А еще здесь очень много часов, напольных,
каминных и настенных. Они тикают, точно армия воинственных насекомых.
- Он хороший мальчик,- отзывается Коко.- Он потерял девочку, и мамочка просит
помочь ее найти.
- Потерял девочку? М-м-м... - мурлычет донна Рафаэла.- До чего же я ненавижу этих
поганых мозгоклювов...
Я не выдерживаю, поднимаю глаза и таращусь на нее, я никак не могу переварить
предыдущую фразу. Донна совсем не сердится, и ямочки на щеках у нее такие милые.
Грандиозная полукруглая зала, до потолка занятая антикварными часами. В стенах
круглые окна в виде циферблатов, наверняка непрозрачные снаружи. За левым окном
далеко внизу мечутся фигуры на танцполе, за правым - пальма и песок. Туда вылезает
погреться черепаха, плававшая под ногами. Обе девушки в кожаных пальто идеально
вписаны в обстановку, замерли, точно манекены.
- Я заплачу вдвое больше,- говорю я.- И я не легавый, можете проверить. Я заплачу,
только помогите мне ее найти.
- Ты сам врубился, что ляпнул? - Коко смотрит на меня очень пристально, даже
отклеивает с переносицы очки.
Теперь я замечаю, какой любопытный "Сваровски" у нее на носу. Во-первых, он
безумно дорогой, а во-вторых, это не совсем очки. Точнее сказать, это совсем не очки.
Это черт знает что, но только не очки. Я видел такое в учебном фильме, еще когда служил
в Управе. Американская штучка; камера, скрин, бинокль, микроскоп, лазерный прицел и
еще куча полезных функций, вплоть до кругового обзора и высокочувствительных
микрофонов. По краям, между фиолетовым пластиком и кожей, всегда остается
тончайший слой пористого материала, способного раздуваться быстрее подушки
безопасности. Глаза не пострадают даже от прямого попадания кулаком в переносицу.
Пробить такие стекла пулей тоже невозможно.
И я бы не догадался, если бы Коко чуточку не ослабила внимания. Просто она слишком
изумлена моим ответом и позволила себе отвлечься. Когда она сняла очки, я краем глаза
поймал изображение на внутренней стороне стекла. Там было что-то, но никак не я и не
комната с часами.
Но донна не сердится. Либо умело сдерживается.
- Разве я назвала вас легавым? Вас, кажется, Януш зовут? - Донна проявляет чудеса
вежливости. Она делает вид, что не успела досконально ознакомиться с моей
биографией.- Я назвала погаными мозгоклювами тех, кто вас послал. Потому что так оно
и есть, вонючее телевизионное племя вечно что-то вынюхивает. Им мало собственных
скандалов, им надо заглянуть в задницу каждому в этой стране. Этот ваш Сибиренко, он
совсем сдурел, замахнулся на президентское кресло...
Кажется, в этом мире я хуже всех осведомлен о том, что происходит в родной фирме.
Наверное, на моем лице это как-то отразилось, потому что донна оживленно защебетала:
- А вы разве не слышали? Сегодня с утра по шести каналом, эти обозреватели мне всю
плешь проели. Ваш милый Сибиренко уделал всех. По закону ему полагалось отвечать за
нарушения в антимонопольном комитете, плюс он проходит свидетелем по двум
уголовным делам. Этот жук меня покорил, разом отделался от всех проблем! Сами знаете,
кандидаты автоматом обретают неприкосновенность... А еще вчера, я сама слышала,
утверждал, что политика его не интересует. Да, жучок ваш Левушка...
Она продолжает упиваться собственным сарказмом, но я не дослушиваю. Что-то за
всем этим скрывается, до моих ушей доносится лязг тайных шестерен, передающих усилия
от одних людей к другим, и эти люди совершенно не знакомы между собой и никак не
связаны внешне. Сегодня весь день я слушаю зловещий смех этих шестерен, механизм
судеб смеется надо мной.
Рано утром Сибиренко внес безумный залог и зарегистрировался кандидатом в
президенты. Шаг политического самоубийцы. Он не состоит в партии, не работал в
органах, хотя пользуется скандальной популярностью нагловатого плейбоя. Меня и моего
расследования это никак не должно касаться, и не касалось до сегодняшнего утра.
Теперь мы в невидимой связке благодаря Ксане. Мне даже не нужны факты, я
приподнимаю нос, как гончая, ведущая дичь по верхнему следу. Я вдыхаю обрывки
разрозненных фактов, недомолвок и куски телекомментариев, и обрывки эти пахнут
страхом.
Лев Сибиренко хочет быть президентом.
На самом деле он мечется в панике...
Одна из помощниц донны молча протягивает ладонь, забирает у меня носитель с
записями и выходит. Коко закуривает и с неослабным интересом наблюдает за черепахой.
Та выбралась на свой искусственный островок и вяло шевелит челюстями над миской с
зеленью. В левом окне, на затемненном танцполе, тоже происходит масса забавных
событий. Я не ошибся, там действительно крутится нечто вроде эшафота, к которому
привязан голый парень. Он сложен, как греческая статуя, намазан каким-то блестящим
кремом и прикручен таким образом, что лоснящаяся задница оттопырилась на потеху
публике. Публика гогочет, публика кидается чем-то; распахнуты десятки ртов. На
вращающейся площадке, кроме "жертвы", помещаются два "палача", две пышные девицы
в традиционных садо-мазо нарядах, с плетками и черным каучуковым вибратором в руках.
"Карусель" делает круг, и в луче прожектора становится видно, что по другую сторону от
разделительной стенки на эшафоте точно так же прикручена голая девушка.
Почему-то меня это успокаивает. Как-то радует, что парень страдает не в одиночестве.
Впрочем, увлечены действом немногие, человек сорок, остальные кружатся в бешеном
ритме, который сюда доносится лишь в виде легкого подрагивания пола. Музыку совсем
не слышно, зато в прыгающих лучах видно, как десятки рук передают друг другу
зажженные сигареты с дурью. Дым ползет по залу, как живое ядовитое облако. Под
потолком, в исполинском паучьем коконе, раскачивается фосфоресцирующая
физиономия диджея.
Там одни девчонки, несколько сотен взбесившихся от драга женщин.
- Скажите мне, Януш, зачем сделан "Шербет"? - очень миролюбиво спрашивает донна.
- Я не принимал участия в производстве...
- Хорошо, Януш, я спрошу иначе. Для кого сделан "Шербет"?
- Вы хотите услышать официальную рекламу или мое частное мнение?
Коко на секунду отрывается от черепахи, бросает на меня встревоженный взгляд.
Похоже, она обеспокоена моей повышенной активностью.
- Вашей долбаной рекламой забит мой почтовый ящик,- смеется донна.
- Мое мнение таково: "Шербет" сделан для людей, которым очень одиноко и не
хватает душевного тепла.
- А душевного тепла не хватает только богатым вонючим козлам?
Донна Рафаэла гладит искусственного дога. Собака урчит и трется мордой о бедро
хозяйки, искательно заглядывая в глаза. В танцзале что-то происходит, там толкутся
спины вокруг помоста...
- Тепла не хватает всем,- осторожно возражаю я, косясь на бесстрастное личико Коко. -
Насколько я слышал, Экспертный совет прорабатывает варианты удешевления шоу, но
пока удалось снизить цену лишь на "Халву".
- Будем надеяться, этот кошмар наступит не скоро.
- Не скоро?
- Будем надеяться также, что мозгоклювам не придет идея продавать сценарии в
кредит.
Я не сразу нахожу, что ответить. После предупреждений Коко я вообще не знаю, как с
ними тут говорить.
- Почему вы не признаете честно, что персональные шоу созданы специально для того,
чтобы унизить женщин?
- Унизить? - Я ищу совета у Коко, но она только хмурится.- Вас кто-то неверно
информировал, донна...
- Отчего же? - Кажется, хозяйка "Ириса" не сердится. Она возбуждена, по состоянию
ее зрачков и цвету кожи я не могу определить сорт драга, которым донна накачалась
сегодня вечером, но непохоже, что она собирается впасть в ярость. - Мозгоклювы сделали
то, что много веков не удавалось проституткам. Теперь каждый озабоченный член с
деньгами может транслировать свои грязные фантазии машине, и - раз! - Донна хрипло
смеется. - Несчастные актрисы даже не узнают, какая свинья над ними издевалась.
- Да нет же, ни над кем не издеваются. Все актеры соовершенно добровольно...
- Само собой, добровольно! Еще не хватало, чтобы вы кололи девчонкам какую-нибудь
гадость; тогда я первая сплясала бы румбу на могиле вашего телеканала. Ваши подлецы
все обставляют добровольно...
- Но там не только девушки, там и мужчины... И потом, сценарий может заказать и
женщина, никаких половых ограничений не существует. Главное, чтобы эмоциональный
стрим оказался транспортабельным...
- Донна, он не понимает, что вы хотите сказать.- Коко приходит на помощь, делая мне
страшные глаза.- Вы должны его простить, мужчины не замечают скрытого насилия, они
часто воспринимают его как обычную интимную игру...
- Он прекрасно все понимает! Вы нас держите за идиоток, да? Как будто он не знает,
кто заказчики! Практически все ваши заказчики - вонючие похотливые мозгоклювы, на
словах радеют за равноправие, а в мечтах у них только одно. В мечтах у них - вернуть то
время, когда женщина кормила их, обстирывала и вдобавок не отрывала влюбленного
взгляда от их ширинки! Что скажете, дознаватель? В чем я не права?
- Донна, я не могу вам называть фамилии, но поверьте, что было продано немало
сценариев, в которых секс играл второстепенную роль...
- Почему честно не объявить, что "шербеты" отвечают вкусам богатых извращенцев?!
- Но это неправда!
- Сам знаешь, что правда. Даже в вашей долбаной рекламе постоянно поется о тайных
мечтах, и показывают не женщину, а парочку потных козлов...
Донна отталкивает дога, щелкает пальцами. Девушка в черной коже подносит ей
зажженную сигарету. В этот самый момент, спасая меня от полемики, возвращается
вторая помощница и включает в центре зала панорамный скрин. Коко встает, гибко
потягивается и как бы невзначай проходит мимо меня.
- Не смотри ей в глаза... - шепчет блондинка. Скрин последней модели, объемное
разрешение в натуральную величину, и такого качества, что живые девушки, стоящие
рядом, кажутся бледными копиями изображения. Я видел подобную технику на выставке.
Девица в черном вполголоса руководит компьютером. Она стоит в профиль ко мне, но я
непроизвольно успеваю засечь по ее губам первые четыре цифры кода, затем обзор
перекрывает облако дыма из ноздрей донны Рафаэлы. На шее у донны цепочка,
инкрустированная десятками крупных изумрудов. Здесь не стесняются роскоши.
И не стесняются лишний раз продемонстрировать ненависть к мужчинам.
- Пока еще их гнусные затеи доступны горстке жирных стариков, но если сейчас не
ударить в колокола, завтра станет поздно! Им осталось
...Поділитися у соцмережах
