Жанр: Электронное издание
sams1
...л помещение всякой мрачности; даже химеры,
стерегущие каминную решетку, будто для потехи корчили жуткие рожи. Рей
почувствовал себя малышом, приглашенным на елку в волшебный замок из той
книжки, которую он года три назад подарил за ненадобностью одному приятелю.
Вот этого бы приятеля сюда! Очень любопытно, где он теперь, может быть,
умер? Жаль: ему тут бы понравилось...
- Попробуй сделать что-нибудь из этой штуки, - сказал Биллендон, толкнув
ногой старенькую ножную швейную машинку.
Машинка расхлябанно задребезжала.
Но Реи и не подумал приступить к делу. Заложив руки за спину, он
прохаживался по мастерской, задерживаясь где вздумается. Особенно долго
приглядывался он к золоченой карете - а вернее, к тому, во что Биллендон
умудрился превратить этот изысканный экипаж.
Сидя в огромном резном деревянном кресле времен королевы Луизы, Биллендон
следил за ним с миролюбивой ухмылкой.
...Чуть не весь город перебывал у мадам Брауеншвоп, чтобы послушать, как
она ефрейторским визгом отдает своей швейной машинке приказы, и посмотреть,
как эта машинка научно штопает носки и шьет передники. Биллендон был чуть
обескуражен: такой прыти от подручного ой не ожидал, хотя тот и поразил его
ловким обхождением с фотоэлементами у калитки.
Между ними разгоралось тайное соперничество. Мастерская принимала в
починку решительно все. Биллендон умел с полувзгляда обнаруживать
неисправность, устранять ее самым простым и надежным способом; вещь,
побывавшая в его руках, служила потом безотказно. Зато Рей успел одолеть
мегадронику и управлялся с микрокомпьютерами так, что за ним тут было не
угнаться: из его рук вещи выходили словно бы ожившими, правда, иногда это
нравилось их хозяевам меньше, чем Брауеншвопихе!..
Биллендон принялся наблюдать за Реем, безразличным тоном задавать
вопросы, которые становились все толковее; однажды Рей застиг его потеющим
над книгой со сложными схемами - Биллендон, смутившись, швырнул ее под
верстак, но Рей утром заметил, что там она не осталась... Потом Биллендон
начал допоздна задерживаться в мастерской, тщательно убирая следы работы, и,
наконец, однажды на заре в дверь комнаты Рея постучался железный Звереныш!
Это был сюрприз почище швейной машинки, оборудованной простенькими
манипуляторами Рей предложил несколько пустячных, но забавных изменений в
конструкции, Биллендон, хохоча, дополнил их своими; несколько дней
мастерская вообще не работала наперебой улучшали своего Звереныша и остались
оба очень довольны, а заказчик г-н Нурранд - нет, пришлось приобрести для
него взамен обыкновенный новый пылесос Звереныш остался с ними. Этот
неутомимый слуга, поднимаясь прежде всех, начинал день с обхода своих
владений от чердака до подвала, наводя повсюду чистоту. Лишь в одну дверь
ему не было доступу. Как, впрочем, и никому другому.
Эту дверь Рей тоже обнаружил не сразу... Принюхиваясь к дому, как мышонок
к новой норке, он оглядел каждый закоулок: коридорчики, стенные шкафы,
чуланы и чердак, где скопилось столько всякой преудивительной рухляди, что
знающий антиквар или этнограф могли бы в обморок упасть, но Рей оставался
равнодушен: ни электроникой, ни тем более мегадроникой от всего этого не
пахло.
Биллендон ничуть ему не мешал, однако слегка обеспокоился, когда Рей,
наконец, обратил внимание на зеркало - в последнюю очередь и только из-за
мастерства, с каким было изготовлено стекло и отлита рама: эти вороненые
кружева были истинным чудом!
- Не больно подходящая штука для моего заведения, да? - спросил
Биллендон, удивив Рея какой-то непривычной интонацией.
- Да, - сказал Рей, - а уж что ей было делать в кузнице?
- Спроси что полегче... Последним из наших жил тут мой прадед, но я его
не повидал!.. Говорят, дом снимали какие-то богатые люди - из-за здешнего
климата, очень давно, чуть ни сто лет назад Похоже, здесь у них была
гостиная - штукатурка осыпалась, обои клочьями, мебель развалилась... Я все
к чертям повыкидывал, отбил, отмыл - так, по-моему, лучше. - Рей согласно
кивнул. - А зеркало как стояло, так и стоит, будто новенькое!..
- Висит! - поправил Рей, которому показалось странным, что Биллендон
вдруг разговорился. Впрочем, ни это, ни восхищение удивительной старинной
работой не могло помешать Рею обнаружить скрытые в узоре рамы поворотные
петли! Огромная рама поддалась легчайшему усилию, легионы радужных зайчиков
двинулись в странствие по стенам.
- Востер! - похвалил Биллендон. - Я надеялся, ты не заметишь!..
Постой-ка!
Внушительных размеров арка открывалась за зеркалом, в глубину ее вела
суживающаяся кверху лестница, на нижней ступеньке которой стоял заржавевший
железный сундучок.
- Дай приберу от греха, - сказал Биллендон, - И по-дружески прошу: не
прикасайся!..
Он унес сундучок. А Рей, запасшись фонариком, поднялся по каменным
ступенькам туда, где в луче света отливала тусклой зеленью литая
металлическая дверь Она была пригнана к стене без малейшего зазора - хотя бы
в волос! - не имела ни замочной скважины, ни ручки. Рей определил на глазок,
что дверца расположена в самой середине стены, так что за ней вполне
способен был скрываться еще какой-нибудь весьма занятный чуланчик - места
для него хватало, но тут воротившийся Биллендон его разочаровал.
- Что, - сказал он, - не можешь открыть? Я тоже не сумел, - признался он
смущенно, - мастера были наши старики на секреты! Все собираюсь как-нибудь
тут поковыряться...
- Давно пора! - отозвался Рей из глубины арки, продолжая оглядывать
дверцу в поисках какого-нибудь выступа. - За ней тонна сокровищ!
- За ней задний двор, - отвечал Биллендон, - и я только думаю, какого
дьявола было так оборудовать и маскировать этот паршивый черный ход?.. - Ты
помалкивай, ладно? - попросил он немного погодя. - Может, слыхал, у дома
скверная репутация. Мне на это плевать, но есть тут один парень - повсюду
лазит, ищет разные диковинки. И отказать неловко, и пускать неохота...
Рей удивился такой Биллендоновой деликатности, он тогда еще и
догадываться не мог, о ком идет речь - в голову бы не пришло!.. Секрет двери
явно не стоил усилий: врать Биллендон не умел и не стал бы, так что за все
лето Рей не удосужился ни разу пробраться в самый дальний, самый запущенный
конец двора, куда должна была вести эта дверца.
Но сегодня, едва проснувшись, он почему-то сразу про нее вспомнил - ни с
того ни с сего подумал, что коли она расположена в середине стены, то
снаружи тоже имеется арка или хотя бы ниша длиною в несколько шагов, и ее не
грешно бы обследовать!
"До завтрака успею!" - подумал Рей.
Он скатился вниз по перилам; на кухне Звереныш приветствовал его взмахом
никелированной лапки, которую тут же засунул в очаг под кучу стружек;
скрежетнула вмонтированная в лапку зажигалка. Звереныш поставил на огонь
кофейник. Рей скинул медный крюк и отворил наружную дверь.
Кусты в глубине двора делались почти непроходимы. "Спрячься здесь, -
думал Рей, - не найдут до скончания века!" А какие можно было бы устроить
тайники, какие выкопать над корнями пещеры или устроить шалаши! Вот бы сюда
товарищей по колледжу, - впервые Рей о них пожалел. Сам он не любил играть в
индейцев. У него всегда хватало других забот, никому, кроме него, не нужных.
И, года не те...
Он успел порядком изодрать одежду и перепачкаться, пока добрался до угла
сарая.
Ниша в дальней стене, верно, имелась. Она была до половины высоты
завалена землей, так что карабкаться по лестнице не пришлось, зато и в самую
глубину изловчился проникнуть кустарник, чтобы там зачахнуть и побледнеть,
не утратив, впрочем, колючек...
Сидя у огня, Биллендон уничтожал приготовленную Зверенышем яичницу с
ветчиной. На приветствие отозвался обычным приятельским кивком и не задал ни
одного вопроса, хотя Рей выглядел довольно жалко. Звереныш, подскочив,
принялся обирать с его одежды пыль, обломки веток, затем метнулся к очагу -
приготовить новую порцию, пока Рей отмывает покрытые ссадинами пальцы.
- Биллендон, - сказал Рей, садясь, - вы не пробовали вышибить дверь?
Биллендон мигом понял, о чем идет речь.
- Та-ак! - проговорил он, переставая жевать. - Ну, и что скажет теория?
- Я бил в нее ломиком, - отпечал Рей, - а вы, конечно, лупили кувалдой?
- Поднимай выше - бревном! - сказал Биллендон уже хмуро. - И что?
- А то же самое!.. Я форменный таран соорудил, дубасил что есть силы - и
ни звука, как в вату!.. Ну, а потом, конечно, пригляделся, понял, что к
двери вообще нельзя притронуться: как ни старайся, остается зазор...
- Да, примерно в микрон...
- Если бы это было какое-нибудь прозрачное покрытие, пускай прочнее
прочного, она все равно у меня гремела бы - будь здоров!.. Но это что-то
другое.
- И как вы себе объясняете?..
Биллендон ухмыльнулся.
- Себе? Очень просто. Ты слыхал, как называют этот дом? Говорят, иногда
появляются тут призраки. Короче, дверь заколдованная. Понял? Годится?
- Докопаемся, - сказал Рей. - Трансформатор и кусок кабеля - это для
начала...
Биллендон только рукой махнул.
- Делай что хочешь. Но, чур, не болтать!.. Они принялись за кофе.
Так начался в городке за холмами этот богатый событиями день.
Вскоре Биллендон и Рей засели за работу, а немного погодя в мастерскую
наведался первый посетитель.
Глава 2
- Господин Биллендон, - послышался из прихожей дребезжащий неуверенный
голос, - прошу вас, не сердитесь, я по делу.
- Уж знаем, по какому, - угрюмо отвечал Биллендон.
- Догадываетесь, следовало бы сказать, - уточнил дребезжащий голос, к
которому Рей прислушивался с угрюмой досадой. - Поговорим об этом после.
Скажите, у вас не было писем для меня?
- Писем?!
- Виноват, забыл предупредить... Мне пришлось дать для своей
корреспонденции ваш адрес: вы же знаете, что у меня больше нет адреса!..
Надеюсь, это вас не оскорбляет?
- Не убудет меня, - отвечал Биллендон.
- Я знал, что вы так ответите! Не сочтите за лесть, вы пользуетесь
чрезвычайным моим уважением и доверием, только поэтому я разрешил себе такую
вольность!.. Я жду письма, очень важного, от человека, к которому вынужден
был обратиться, поскольку сам не в состоянии - не достает сил и ума.., от
человека, который сможет выручить всех нас.., если захочет! Но писем, вы
говорите, не было, и обо мне никто не спрашивал, нет? С этим покончено.
Теперь о том, на что вы соблаговолили намекнуть. Могу предложить сделку,
которая пойдет на пользу нам обоим.
- Вам-то она все равно пойдет во вред, - сказал Биллендон. - Чего зря
язык мозолить? Берите на выпивку и дело с концом!
- Честь, - был ответ, - не дозволяет мне брать денег даром!
- Ладно, - с досадой сказал Биллендон, - входите уж, что в дверях-то
торчать!
- Покорнейше благодарю!
С этими словами в дверь мастерской стремительно зашмыгнул г-н Аусель, но,
боже мой, в каком виде! Кто из знакомых смог бы его опознать? Красноглазый,
оборванный, поджарый, он не пригодился бы даже на роль своей собственной
тени.
Рей поднялся навстречу, г-н Аусель не удостоил мальчишку взглядом.
- Привет мой здешним ларам! - возгласил он, уставившись на химер камина
и, должно быть, цитируя какого-то классика. - О казнь души моей! - провыл
он, увидав себя в зеркале. - Исчадие, удались! - последние слова относились
к Зверенышу, подкатившемуся к его ногам. Г-н Аусель попытался прогнать его
щелчком.
- Не бойтесь, - сказал Рей, - не укусит!
- Призраки... - задумчиво пробормотал на это г-н Аусель. - Умолкни,
иллюзия! - обратился он к Рею.
Металлическая шерстка Звереныша поднялась дыбом, из лапок выдвинулись
щеточки-метелки, рыльце со свистом потянуло воздух, возвращая одежде г-на
Ауселя позабытую чистоту. Даже острый запах гари, почему-то от него
исходивший, заметно пошел на убыль.
- Благороднейший призрак, я не стою твоего внимания, - растроганным тоном
сообщил Зверенышу г-н Аусель. - Пред тобою - ничтожество!.. Перст божий
почил па нем, и вот, нищи наг, - лицо его прежалостно исказилось, - на
гноище сидит он, являя недостойный подражания пример!.. А ведь я знал... - и
что же? Легкомыслием, преступным легкомыслием... Что будет с этими людьми,
что ждет их теперь?.. И того, кто заточен...
- Будет вам, - прервал его речь Биллендон. - Давайте-ка к делу!
- Это ли не дело? - возразил с горячностью г-н Аусель. - Я обязан
преподать урок, дабы...
- Да помнят тут ваши уроки, от зубов отскакиваем - сказал Биллендон, не
подозревая, насколько он прав...
После всем в городе памятного обеда, устроенного нотариусом Коглем на
террасе во дворике ратуши, г-н Аусель непременно приезжал сюда каждой весной
и до осени все бродил по окрестностям, расспрашивая встречного-поперечного о
какой-то старой ферме или хотя бы ее развалинах, - приметой должна была
служить, судя по описанию, довольно странной формы скала. Никто в
окрестностях ничего подобного не видывал. Экспедиции не имели успеха, если
верить соглядатаям, тайком сопровождавшим чудака: предполагалось, что он на
самом деле ищет клад или золотую жилу: зачем иначе ему было бы носить с
собою саперную лопатку и геологический молоток?
В городе он наносил и принимал визиты, случалось при этом и попивать -
г-н Аусель был большой любитель и знаток, - но вовсе не сверх меры.
В нынешний приезд он сразу и попросту запил - без всяких предварительных
процедур, грубейшим, вульгарнейшим образом, беспробудно! Он пил где угодно,
что угодно и с кем угодно, ни на минуту не возвращаясь к ясному сознанию,
закружился так основательно, что спустил и свой "Чепеллино" новейшей модели,
и землю, и дом. На модной машине раскатывал теперь г-н мэр, и никто не знал,
где г-н Аусель обитает.
Рей с прискорбием опознал в нем того самого оборванца, который ударился
от него в бегство в день приезда. Для этого была, конечно, причина... Теперь
г-н Аусель начисто его игнорировал, не то взаправду принимая за фантом, не
то прикидываясь.
Пьянство ему охотно бы простили. Хуже, что, напившись, он принимался
бичевать себя за какие-то неизвестные провинности, невнятно философствовать
и пророчествовать, а этого не переносил даже Биллендон, обычно весьма к нему
расположенный.
- Ну, так чего вы хотите?
- Господин Биллендон, - торжественно произнес г-н Аусель, - заявляю вам,
что меня обокрали! - Заявите Дамло.
- Зачем? - саркастически произнес г-н Аусель. - Скоро нам всем ничего не
будет нужно! Я промотал все, что имел здесь, жаль, что нет сил добраться до
остального имущества... Но свой архив я сохранил - и он украден!
- Вы кого-нибудь подозреваете?
- Не вижу смысла!.. То, что они, может быть, искали, я держу при себе..,
но, пожалуй, лучше оставлю вам.., подумаю об этом! А остальное... Один мешок
они, как видно, распороли, остальные унесли целиком - вот будет им хлопот! -
Он хихикнул - Конечно, это можно продать какому-нибудь любителю, взять
хорошую цену, только знаете, что всего смешнее, господин Биллендон? Они даже
поленились наклониться и подобрать с полу как раз то, что стоит самых
больших денег - пергамент, драгоценный раритет! Делаю вывод, что они круглые
невежды, - тем забавнее!.. - Он вытащил из-за пазухи замусоленный свиток. -
Вот все, что уцелело. Это имеет к вам отношение - фрагмент инквизиционного
дела одного вашего предка. Могу вам его продать.
- Что возьмете? - спросил Биллендон.
- Цена неизменна.., вернее, она колеблется в известных вам пределах: я
все же и теперь предпочитаю настоящий ром фальшивому... Но если вас
затрудняет...
- Не затрудняет, - сказал Биллендон.
- Тогда ознакомьтесь, - сказал г-н Аусель, передавая ему свиток,
обвязанный клочком шпагата. - Но должен вам признаться, право на
ознакомление с этим документом было уже мною продано господину Эстеффану,
каковой своим правом воспользовался!.. Это ему было надо для составления
путеводителя - глупейшая затея!.. Читайте же!
- Мне это не по зубам, - сказал Биллендон. - Попробуй-ка ты! - он
перекинул свиток Рею.
- Вы хотите сказать, что мальчик настоящий? Я думал, это укор совести,
воплотившийся в зрительный образ, - произнес г-н Аусель почти равнодушно, но
все-таки закрыл лицо руками. - Сможет, - продолжал он глухо, - им нынче
преподают палеографию...
Рей, спотыкаясь, принялся читать вслух:
"Ведома тебе, дитя Адама, участь вкусившей плода от древа познания, в
тебе и потомстве твоем она длится.
Но сокрыт от вас грех Лилит, вкусившей беззаконно плода от древа жизни.
Дети бессмертной сделались бессмертны, и ужасна участь их, не ведающих добра
и зла. Пожирали они детей своих, ибо на что потомство бессмертным? сами они
продолжают свой род, живя вечно. Вражде их не поставило время предела, вечны
муки их ран, сгинет их род; смерти не вкусив, изведают они уничтожение,
подобно скале, обращаемой молниею во прах, но и по сем им не изведать покоя.
Тайна сия велика. Но есть тайна большая, есть тайна тайн.
Узнай: было третье древо посреди сада Едемского, и принесло плоды, и
некая женщина, тайна имя ее, вкусила тех плодов, но участь ее и детей ее
тайна. Пребудут они среди вас, и в пору свою это откроется.
Достойному откроется сокрытое, смертный, сделается он бессмертным,
знающим добро и зло и уклоняющимся от злого, как бы вкусившим от трех дерев
в день один, и участь его - благо.
Так глас лукавого смущал меня, я же мыслил по неразумию: сие провидение
господне осенило скудного духом и верою. Выйдя же из того места, смущал сам
других, а кого, назову без изъятия..." Палеография не помогла Рею разобрать
хоть слово в скорописной латинской надписи, сделанной другим почерком и
заключавшей этот документ.
- Плохо, юноша! - устало произнес г-н Аусель. - Цитирую по памяти:
"Закоснев в диавольском упорстве, презрел обещание выдать соумышленников.
Быв приуготовлен казни, силами сатаны избавлен от оков и взят живым во ад".
Благоволите напомнить мне осенью о вашей неудаче!..
- Ничего себе товарец! - задумчиво пробубнил Биллендон.
- Шестнадцатый век, - хвастливо отозвался г-н Аусель, - уверяю, не просто
было это раздобыть и не дешево!.. Нет-нет, не подумайте, что я могу
попросить возмещения, я и нынче не беден, я только...
- В семье, говорили об этом, - продолжал Биллендон, - но что - хоть убей,
не припомню!..
- Этот ваш пращур, - принялся равнодушно объяснять г-н Аусель, - в один
прекрасный день ушел из дому и вернулся через несколько десятилетий. Это и
нынче случается, никто бы, наверное, не удивился, хотя он исчез неожиданно,
никого не предупредив. Но, видите ли, в чем вся штука: он ни за что не хотел
поверить, что отсутствовал так долго, уверяя, будто прошел только один день
и только одна ночь, вопреки очевидности, подобно знаменитому Рипу ван Винклю
из новеллы Вашингтона Ирвинга, которую вы, надеюсь, читали? - строго
обратился он к Рею.
- Сказочки!.. - буркнул тот, явно уклоняясь от прямого ответа.
- Этот Рип, - продолжал г-н Аусель, адресуясь теперь к Биллендону, -
встретил в Катскальских горах не совсем обычных.., собутыльников, прилег
вздремнуть, а когда проснулся, нашел ружье свое истлевшим, увидал поблизости
скелет своей собаки, а на вывеске таверны - Георга Вашингтона вместо короля
Георга: Рип ван Винкль умудрился проспать события американской революции!
- Лихо, - сказал Биллендон.
- В его честь я позволил себе назвать проявления некоторых феноменов,
вроде истории вашего предка, эффектом Рипа ван Винкля, - скромно, но твердо
заявил г-н Аусель.
- Что же с ним было дальше?
- С Рипом?
- С прапрапрадедушкой...
- Лучше бы ему было помалкивать! Им заинтересовались доминиканцы. Как их
называли в средние века? - строгий вопрос обращен был опять к Рею.
- Псами господними, - покорно, не без запинки, ответствовал тот.
- Уже лучше!.. Благодарю вас. Дело находится в архивах Ватикана, оттуда
его не добыть. Подсудимый сообщил трибуналу, как можно предположить по этому
отрывку, о каких-то встречах и беседах в каком-то, надо думать, не вполне
обычном месте, где он провел, по его мнению, одни сутки, а на самом деле,
многие десятилетия. Дальнейшее понятно. Однако где он был, как смог туда
проникнуть - вот что я хотел бы узнать! Замечательный у вас домик, господин
Биллендон!
- Что есть, то есть!.. - прокряхтел Биллендон. - Но я вам не мешал - вы
все тут облазили! - он покосился на Рея, приложил палец к губам.
- Кое-что могли бы дать раскопки!.. - задумчиво бормотнул г-н Аусель. -
Не исключается... Биллендон только рукой махнул.
- Нечего двор мне уродовать, пользы не будет.
- Все-таки шанс... Но, в общем, вы правы... У меня есть еще один
документ, господин Биллендон, он бесценен, боюсь потерять. Не возьмете ли на
хранение? Можете ознакомиться, это крайне любопытно! Взамен я время от
времени, если вы не против, смогу брать некую лепту... И, кстати...
Биллендон легко понял намек: вытащил ассигнацию.
- Медяками! - сказал г-н Аусель. Биллендон протянул горстку мелочи.
- Киньте их наземь! - потребовал г-н Аусель.
Пришлось и это исполнить...
Г-н Аусель осторожно извлек из-за пазухи замусоленную стопку бумаг,
положил на край верстака, подобрал с полу монеты, зажал в кулаке - и ринулся
прочь, только его и видели!
Снова кратко реванула сирена, прогрохотали по прихожей сапоги, и молодой
постовой полицейский, помощник Дамло, ворвался в мастерскую, отдавая на бегу
честь.
- Я встретил Ауселя, - выпалил он, - он ничего не украл?
- Такого небывало, - сказал Биллендон.
- Будет! - уверенно заявил постовой. - Докатится, помяните мое слово!
Если человек встал на путь...
- Заткнись дружок, - посоветовал Биллендон. - Каким ветром?..
- Повестка на заседание муниципалитета, - доложил постовой. - И письмо.
Господин почтмейстер говорит: занеси заодно, чтобы почтальона зря не гонять,
и так, говорит, залежалось... Расписывайтесь скорей, бегу патрулировать
торжественную встречу господина мэра!.. - он снова отдал честь, щелкнул, как
учили, каблуками и вышел, оставив Биллендона в недоумении, которое только
пуще возросло, когда он вскрыл конверт.
"Дорогой г-н Аусель, - гласило письмо, - не занимаюсь больше
небель-функцией! Очнувшись, я увидал себя плывущим над бездной на стеклянном
корабле, об этом после.
Так-перетак, ждите новых событий, приеду смотреть." Пожав плечами,
Биллендон сунул конверт в шкафчик, чтобы он дожидался гам настоящего
адресата, вместе с бумагами, оставленными г-ном Ауселем.
Сирена взвыла опять.
- Уберите эту гадость! - пискнул г-н Эстеффан, не отваживаясь отпихнуть
ногой железного Звереныша, седлающего его штиблет.
- Осторожно: цапнет! - забавляясь, предупредил Рей.
- Биллендон! - закричал аптекарь страшным шепотом. - Аx!.. - восклицание
также относилось к Зверенышу, старательно трепавшему его холостяцкую
штанину, которая на глазах переставала лосниться, возвращаясь к первозданной
фактуре и цвету. Ибо, надобно сказать, с годами г-н Эстеффан поутратил
некогда ему присущую элегантность. - Какая прелесть! - г-н Эстеффан увидал
на кончике отполированного Зверенышем штиблета собственное отраженьице - с
эспаньолкой, старательно выращенной и ухоженной в целях обольщения старшей
дочери г-на булочника, девицы пока незамужней. - Послушайте, Биллендон, вы
не могли бы продать мне эту миленькую тварь?
- Нет, - сурово сказал Рей. - Это моя собака.
- В таком случае. - г-н Эстеффан замялся, - нельзя ли получить от нее
щеночка?
Биллендон захохотал, г-н Эстеффан, обидевшись, хотел пояснить, что
сказанные им слова следует понимать как шутку, но Биллендон не дал ему
оправдаться.
- Что принесли?
- У меня сегодня званый вечер, - г-н Эстеффан не умел начинать иначе, как
издалека, - приуроченный к возвращению господина мэра... Как не достает нам
этого деятельного, энергичного человека! - вы не находите, Биллендон? - ах,
да, я знаю, он не пользуется вашей симпатией, оставим... Прошу прощения за
ранний визит, вы не смогли бы починить этот микрофон, только поскорее!
- Садитесь и подождите.
Г-н Эстеффан замахал испуганно руками.
- Что вы, я отчаянно спешу! Господин мэр прибудет буквально через минуту!
Вы разве не идете на площадь? А на заседание муниципального совета? Столько
хлопот, столько хлопот! Значит, могу на вас надеяться? Ну, бегу, бегу!..
Однако никуда он не побежал. Сирена взревела, в дверях появился низенький
худощавый человек.
- Я не стучал открыто, - сообщил он ясным слабым голосом, не обратив
малейшего внимания на Звереныша, который сразу к нему кинулся. - Можно или
нельзя мне войти?
- Похоже, что вы уже здесь, - сказал Биллендон, с недоумением разглядывая
посетителя. Г-н Эстеффан задержался с тою же целью: этого человека оба они
видели впервые.
- Вы правы, - сказал посетитель, с явным удовольствием втягивая
пропитавшие мастерскую запахи кислот и дыма. - Мне назначил встречу друг
алкоголик профессор Аусель: почему я его не вижу, не слышу, не осязаю и не
обоняю?
После таких слов необходимость принять участие в торжественной встрече
г-на мэра была г-ном Эстеффаном начисто и безответственно позабыта: он
въелся глазами в новоявленного собутыльника г-на Ауселя. Оба бродяги были,
кажется, достойны друг друга, и, возможно, этот тоже интеллигентный
человек!..
- Господин Аусель уже ушел, - сказал Рей, удивив Биллендона
необыкновенной се
...Закладка в соц.сетях
