Жанр: Электронное издание
Ratkev07
... друга, был идеальным сырьем
для флейтиста. Мальчишка же, улыбчивый, тихий, неизменно восхищался самыми дикими
выходками Кена, упрямо считая его правым во всем, но сам ничего подобного не творил.
- Объясни поподробнее насчет флейты, - попросила Джой.
- Изволь, прелесть моя, - ухмыльнулся Кен. - Только тебе это уж точно не понравится.
Флейтисты, отборные палачи, элита, получались путем долгой обработки. Пытали они,
пытали их. Орудие истязания откладывалось, палач брал флейту - и крикам жертвы вторила
до жути бесстрастная изысканная музыка. Мало-помалу бесстрастие прежних музыкантов
передавалось новым, и когда крики начинали восприниматься как аккомпанемент флейте,
можно было считать, что квалификацию флейтист получил. Кен многократно слушал флейту
и многократно играл сам. Услышанные мелодии растекались золотом по левому плечу,
сыгранные застыли ритмичным узором на ритуальной безрукавке.
- Выходит, вся та золотая флора-фауна... - Джой побоялась сформулировать. Кен
сделал это за нее:
- Именно. Татуировка обозначает все разряды физических и моральных пыток,
которые я могу перенести.
- Красивое у тебя плечо, - заметила Джой, а про себя подумала: "Безрукавка, впрочем,
тоже".
- Можно вслух, - мрачно предложил Кен, угадав невысказанную мысль. Джой чуть
покраснела.
- А дальше что? - спросила она, отводя взгляд.
А дальше Кен и его друг, каждый сам по себе, совершили проступки, влекущие за
собой большое отречение. Какие именно, Кен не стал уточнять. И оба попались за несколько
дней до истечения срока. С отреченными можно делать все. Юноше предстояла очень долгая
и мучительная смерть. Кена обрекли смотреть на нее.
- Переговорить мы все же успели, - болезненно морщась, сообщил Кен. - И выбрали
выход, если другого не будет.
- А дальше? - тихо спросила Джой, почти напуганная наступившей тишиной.
- А дальше ты видела, - неохотно ответил Кен.
- Не все. - Джой передернуло от воспоминаний. - Два дня без капли воды, жара. И
потом, уж очень было жутко. Не знаю толком, что я и правда видела, а что мне
прибредилось. Почти потеряла сознание.
- Я зато не потерял. - Кен снова помолчал, потом добавил очень обыденным голосом: -
Я убил его.
Друзья успели уговориться. Кен дарует несчастному смерть, но не сразу, чтоб не
подвергнуться той же участи, а лишь когда истязуемый подаст ему знак. Ждать пришлось
долго. Дождавшись, Кен выполнил обещание: рукой перерубил своему единственному другу
горло, вытер окровавленную руку о его тело и сыграл ему на флейте мелодию изумительной
красоты.
- Флейту помню, - медленно, с трудом выговорила Джой. - Вот уж этого в жизни не
забуду.
- Я тоже.
Трудно сказать, кому перенесенное обошлось тяжелее: тому, кто умер, или тому, кто
убил. Муки покойного со смертью и прекратились. Кен остался и запомнил все, включая
собственные физические мучения. Он стигматировал - в первый и последний раз в жизни.
Редко, но бывает. Все, что проделывали над его другом, он ощущал на собственной шкуре,
сила сопереживания открывала на его теле новые раны. Одно счастье, что у Кена их было и
без того много. Никто ничего не понял.
- С тех пор мне никогда не было больно, - добавил Кен.
Ни его телу, ни душе не было больно, когда на его плечо наносили завершающие
элементы татуировки: он видел, как пытают его друга, и он убил его собственноручно. Мало
кто на такое способен. Знатоки татуировок, завидев двойную полосу, увитую змеей,
шарахались от него с воплями, но его и это не трогало.
- На флейте я с тех пор тоже не играл, - сообщил Кен и, помолчав, добавил: - Пока.
Спокойное "пока" напугало Джой едва ли не больше, чем вся предыдущая история.
- Человек, который выдумал для нас эту муку, жив. Исполнитель тоже. Сразу я за них
не взялся. Пусть забудут. Пусть думают, что я забыл. - Грустный голос Кена был ровен, как
зеркало. - Чтоб не успели понять, кто их и за что. Одновременно мне их не прихватить, так
чтоб те, кто еще живы, не прикончили меня раньше. Вот им я с удовольствием сыграю.
- Зачем... ты... хочешь... ехать... в долину? - еле выговорила Джой.
- Навестить, - тихо ответил Кен, не подымая головы. - С тобой познакомить. Я
схоронил его здесь.
- Хорошо, - ответила Джой, - поехали, - и добавила с истерическим спокойствием: -
Будет очень приятно познакомиться. Надеюсь, я твоего друга не разочарую?
В долине ничего душераздирающего не произошло. Кен и Джой помолчали возле
могилы, сели на коней и поехали. Только Джой, уходя, произнесла в пространство: "Лежи
спокойно, я о нем позабочусь. И насчет смысла жизни тоже".
- А при чем тут смысл жизни? - осведомился Кен, отъехав от долины на приличное
расстояние.
- Ты ведь хочешь отомстить? - ответила Джой вопросом на вопрос.
- Конечно. - Кен был даже удивлен, что в этом еще можно сомневаться.
- Вот видишь, - невразумительно отозвалась Джой. - Ну хорошо, отомстишь, а что
дальше?
- Не задумывался.
- Зря. Когда человек все кладет на достижение одной цели, все силы, что ему делать
потом? Зачем жить? Пусто так... хоть вой, хоть в петлю лезь. Не замечал?
- Пожалуй, - коротко ответил Кен.
- А спрашиваешь, при чем тут смысл жизни. При тебе. К тому времени, когда ты
отомстишь, я уж позабочусь, чем заполнить пустоту. Заранее. Будет тебе смысл жизни, не
отвертишься.
- Угрожаешь? - хмыкнул Кен. - Лучше закрой застежку у горла. Не то я займусь
смыслом жизни прямо сейчас и здесь.
- Верхом? - ухмыльнулась Джой.
- Интересная мысль. В седле еще не пробовал заниматься... ээ... смыслом жизни.
Застегнись, кому говорят. Не показываться же на людях в таком виде.
- Какие люди? - изумилась Джой, послушно застегиваясь.
- Мы ведь упырями занимаемся. А раз так, нам домой пока рановато. Съездим в один
клан. Ты оттуда Стэну гонца отправишь. Я с одним человеком поговорю. - При слове
"человек" по лицу Кена мелькнула тень.
- Поговоришь? - подчеркивая смысл, спросила Джой.
- Поговорю, - отрезал Кен и добавил: - Пока.
Уже на подступах к клану Кен переменился - неуловимо, но несомненно. Не то царь
зверей, не то шут гороховый. Эдакая помесь льва с макакой. Свободные манеры сделались
развязными, глаза сузил злой прищур, губы перекосились в наглой ухмылке.
- Дешевка, - прокомментировала Джой. - Мальчик, который любит крутить хвосты
кошкам, пока взрослые далеко.
- Не мешай работать, пока тебе хвост не накрутил, - бросил Кен.
По въезде в поселение манеры, так сказать, усугубились. Забубенное ухарство
упомянутого мучителя кошек и тягомотно тоскливый кураж из тех, когда куражиться тоже
скучно, до рвоты скучно, до отвращения, но вот nobless некоторым образом oblige. Лексика
сделалась заметно беднее, став при этом более требовательной и... яркой, что ли. Мужчины
повиновались неохотно, но быстро. На девиц упомянутый джентльменский набор
производил совершенно однозначное впечатление.
- Кен, прекрати немедленно, - жалобно попросила Джой. - Если эта девица еще раз на
тебя так посмотрит, я ее убью.
- Ого, - развеселился Кен. - А если я на нее так посмотрю? Меня убьешь?
- Нет, - отрезала Джой. - Я тогда так посмотрю на того типа в зеленой куртке.
- Попробуй только! - возмутился Кен. - Я жутко ревнив, имей в виду.
- Я тоже.
- Джой, это работа. Уверяю тебя, ни одной из этих красоток от меня ни кусочка не
достанется. Весь твой.
- Посмотрим, - пообещала Джой.
От толпы отделился изрядных размеров человек, разукрашенный уже знакомым Джой
образом. Только татуировки у него было поменьше, чем у Кена, а вышивки побольше.
- Зачем приехал? - недружелюбно поинтересовался он.
- Поговорить, - ответил Кен сверху вниз, не слезая с коня. - Побеседовать насчет
покойного Ассама.
- Давно покойный? - тем же тоном вопросил тип.
- Да порядочно, - равнодушно ответил Кен. - И, похоже, упокоили его упыри.
Мощный тип скривился.
- Чушь, - бросил он. - Фантазии. Суеверие.
- Как сказать, - вздохнул Кен. - По дороге домой я уложил одно такое суеверие.
Второе удрало. Ну, будет разговор?
- Будет, - неохотно согласился тип. Только тогда Кен спрыгнул наземь. Роста они были
одинакового, только из одного такого бугая вышло бы - ну три не три, а два с половиной
Кена точно. Джой замерла. Это не туповатый Балк. Это посерьезнее.
- Познакомься, Джой, это Толлер.
Джой и Толлер кивнули друг другу с враждебной вежливостью.
- Мы у тебя пару дней погостим. Найди нам с Джой комнату. И чтобы без щелей. Не
люблю зрителей.
- Кто их любит, - проворчал Толлер.
- Я особенно, - Кен мрачно улыбнулся и поиграл узким стилетом.
Толлер взглянул на стилет и рассмеялся:
- Да, верно. Забыл, какую потеху ты тогда устроил.
- А какую? - спросила Джой, предчувствуя ответ.
- Сунул нож в щель. Не любит он зрителей, - с удовольствием объяснил Толлер.
- И промахнулся, - заметил Кен. - Зуб только мерзавцу выбил, а так ничего. Кстати, о
зубах. Кусачего помнишь?
- Знаешь, - скривился Толлер, - между нами, коллегами, говоря, Кусачий этот...
Дальше последовал узкопрофессиональный диалог, густо пересыпанный
терминологией. Джой сделалось немного скучно.
- Вот тебе твой Кусачий, - заключил Толлер. - Обыкновенная пьянь без всякой
мистики. И упыри тут ни при чем.
- А Ассам?
- Это обязательно на площади?
- Обязательно, - заверил Кен. - Потом объясню, почему.
- Ладно, верю. Так вот, у Ассама не то что полным-полно врагов, у него, кроме врагов,
вообще никого нет. Его кто угодно мог.
- Не скажи, - возразил Кен. - Я бы тоже так думал, если бы сам на упырей не нарвался.
Я было подумал, что ждали меня, но при чем тут тогда Ассам?
Толлер пожал плечами.
Джой очень хотелось надавать Кену оплеух. С той минуты, как они въехали на
территорию клана, его словно подменили. Этот взгляд, эти манеры... и на нее хоть бы
посмотрел. Зато Толлер от нее глаз не отводит, а Кену хоть бы что. Ревнивый, называется.
- Так это ты из-за упырей в такую даль собрался? - негромко спросил Толлер.
- Отчасти. Я здесь проездом, - ответил Кен.
- А какое отношение к упырям имеет твоя красотка?
- Она имеет отношение ко мне, - объяснил Кен, помолчал и прибавил несколько
исключительно нецензурных оборотов, проливающих свет на отношения. Тут только Джой
поняла.
Кен знает, что за подобные слова по ее адресу можно и схлопотать нежной женской
ручкой. И он не из тех, чтобы прикрывать следы коготков или ответить на вопрос: кто это
тебя так разукрасил? А ведь произнес именно такое и не поперхнулся. Кен ничего не говорит
и не делает зря. Эх, жаль, выражения выбрал слабые. Посовестился. Надо было круче
загнуть.
- Да? - Толлер хмыкнул. - Впервые вижу, чтобы девок на дело таскали.
- Ну, Лэй говорил, что сгубят меня девки, - ухмыльнулся Кен.
- Пошли-ка отсюда, - неожиданно предложил Толлер. - Вроде мы уже о деле
переговорили.
- Пошли, - неохотно согласился Кен. - Куда только?
- Ко мне пока. Вам тем временем жилье приготовят...
Кен следовал за Толлером, Джой медленно шла позади. Недаром Кен на нее и не
смотрит. Говорят, любви и кашля не скроешь. Стоит Толлеру увидеть, как Кен на нее
смотрит, и он из Кена сможет веревки вить, играя на самой тонкой струне. На ней, на Джой.
А ведь именно этого Толлер и хочет. И Кен хотел бы того же от Толлера. Но у Толлера нет
уязвимого места, а у Кена есть. Она, Джой. Что же, будем настороже.
Какое там настороже против профессионала. Цыпленок настороже против бульдога.
Толлер вошел первым, Кен - за ним, Джой подавила дурное предчувствие и шагнула в дом.
Подавленное предчувствие пискнуло в последний раз и затихло. И не успело оно затихнуть,
как Джой ощутила у горла лезвие ножа Толлера. Кен окаменел. Стоит ему сделать
неосторожное движение... Не бойся, - за долю секунды мелькнуло в голове Джой. Она
ждала чего-то в этом роде и уже знала, как быть.
- Дурацкие шутки у тебя, - недовольно промурлыкала Джой, - и сам ты, Толлер, дурак
дураком.
Ленивым небрежным движением она отвела от своего горла руку Толлера, и рука его
повиновалась. Нет, если бы она вздрогнула, испугалась, попыталась не отвести нож, а
отбросить, ей бы это не удалось. Но Джой сделала вид, что ничего не поняла, и Толлер
растерялся. Всего на долю секунды. Но этого мгновения хватило. Едва его рука опустилась,
как Кен одним прыжком подскочил к Джой, рванул ее к себе, оттолкнул назад и принял
боевую стойку, все это одним движением. Тут только Толлер понял, что произошло.
- Спасибо, - нежно произнес Кен. - Умница.
- Мерзавка, - свирепо, но уважительно выговорил Толлер. - Недооценил я тебя.
- Меня ты недооценил, - возразил Кен. - Неужели ты думал, что я повезу с собой
круглую дуру? Хорошего же ты обо мне мнения. Впрочем, я от тебя никогда ничего
хорошего, кроме плохого, не видел.
В его руку просунулась кисть Джой с ножом. Кен принял оружие, не оборачиваясь,
Джой отошла назад. Кен и Толлер стояли друг перед другом в боевой стойке, с ножами на
изготовку. Ни тот ни другой не двигались.
Джой смотрела на них минут пять, потом ей стало смешно. Несмотря на весь страх.
Она попыталась сдержаться, но неуместный смех разбирал ее все пуще, и наконец она
разразилась хохотом. Ее смех сделал обоих ниндзя какими-то нелепыми, и они отлично это
поняли. Кен тоже засмеялся, выпрямился и перебросил нож в левую руку.
- Поговорим? - предложил он.
- Можно, - угрюмо согласился Толлер. - Для начала скажи, зачем ты приехал? Ведь не
из-за упырей, верно?
- Ошибаешься, - раздельно ответил Кен. - Из-за них. А вот тебе какого черта от меня
надо?
Толлер яростно молчал. Кен вздохнул.
- Послушай, - терпеливо произнес он, - пренелепое ведь положение. Если тебе от меня
что надо - а вижу, так и есть, - как ты намерен это вытрясти? Ну, сначала меня взять надо, а
змей голыми руками не берут. Они кусаются. Ладно, положим, ты меня взял. Как ты меня
допрашивать станешь? Бесполезно ведь. На Джой лапы положишь? Ох, не советую. Может, я
тебе что и скажу, может, и нет. Но потом тебя на кусочки нарежу в любом случае. На
фигурные кусочки. Сердечки из тебя нарежу, цветочки, зверюшек. Не видать тебе от меня
информации. И мне от тебя тоже. Мне тебя взять не легче, чем тебе меня, да и допросить
тоже. Так что нам с тобой век друг за дружкой гоняться, как собака за своим хвостом?
Толлер что-то неразборчиво взрыкнул и опустил голову.
- Давай-давай, выкладывай, - подбодрил его Кен. - Силой со мной ничего не сделаешь,
а если ласково, могу и распустить язык. Так что тебе от меня надо?
- То же, что и раньше, - выплюнул Толлер.
- Ах вот оно что, - грустно протянул Кен. - Вот, значит, из-за чего... но я же говорил
тебе. У меня этого нет.
- А где ты это спрятал?
- Ясно, Толлер. Теперь ясно, куда ты метишь. Ладно. Услуга за услугу. Я покажу тебе
то, что ты хочешь. Если ты поможешь мне.
- Не верю, - выдохнул Толлер. Кен пожал плечами.
- Поклянись, - потребовал Толлер. - Я тебя знаю. Ты впустую не клянешься.
- Хорошо. - Улыбка Кена была непередаваема. - Клянусь. - Он положил руку на
талисман. - Я помогу тебе добраться туда, куда ты хочешь. И ты воочию увидишь что
желаешь. И я не возьму оттуда ничего. Все останется тебе.
Толлер чуть обмяк.
- Хорошо, - кивнул он. - Верю. Теперь можно и поговорить о твоем деле. Что тебе
нужно?
- Информация, конечно, - усмехнулся Кен. - Кто из служек за последний год чаще
всего общался с посторонними, и какими? Год, полтора, когда меня на месте не было?
- И все? - изумился Толлер.
- Все, - отрезал Кен. - И, поверь, информация того стоит.
- Видно, она тебе и впрямь нужна, раз ты за нее готов отдать свой тайник, - задумчиво
произнес Толлер.
- Вот и сиди тут, ковыряй в носу, - огрызнулся Кен. - Может, и наковыряешь нужных
воспоминаний. А мы пока пойдем, у нас свои дела есть. Но чтобы без подлостей. Еще раз
такую шутку выкинешь - уши отрежу и съесть заставлю.
- Что ты, Кен, - осклабился Толлер, - какие подлости? Ты теперь мое самое дорогое
сокровище.
Всю дорогу до ручейка Кен молчал. Лишь когда они с Джой вышли из поселения, его
прорвало. Он уткнул лицо в ладони и завыл.
- Подонок, мразь, подлец, скотина. - Кен зажимал себе рот ладонями, чтобы не
кричать, но не очень-то получалось. Джой схватила его за плечи и сильно встряхнула. Кен
отнял ладони от лица. Глаза его воспаленно блестели.
- Ты не понимаешь...
- А чего тут не понять? - возразила Джой. - У тебя полосы со змеей на руке, у него на
безрукавке. Он придумал для вас этот кошмар?
Кен обреченно кивнул:
- Именно. И из-за чего! - Кен едва не застонал снова, но сдержался. - Я бы знал... ох,
знал бы я раньше.
- Успокойся, - шептала Джой, осыпая его лицо быстрыми легкими поцелуями.
- Я спокоен, - бешено возразил Кен. - Еще как спокоен. Хорошо же. Он получит чего
хочет. Я-то думал, что мне с ним сделать такого. Надо же, он мне сам подсказал. Да еще
поклясться заставил. - Кен рвано рассмеялся. - Я свое слово сдержу.
- А он свое? - напомнила Джой.
- Отчасти, - признал Кен. - Но не это главное. Сейчас надо гонцов найти. Одного
отправим к Хасси. Срочно.
- Зачем такая спешка? - не поняла Джой. - Он тебе нужен?
- Он - нет. Разве только за Контом приглядеть. Главное - послать гонца, понимаешь? Я
же недаром обсуждал все на площади. Гонец поедет через кланы. Приедет к нам. Если
правильно выбрать гонца, через неделю слухов не оберешься. Упыри среди нас. И вроде я к
этому слуху никакого отношения не имею, понимаешь?
- Ловко, - одобрила Джой. - Теперь главное - выбрать гонца поболтливее.
- Выберем. - Говоря о деле, Кен понемногу приходил в себя. - А другого гонца
отправим к Стэну. Чтоб был наготове.
- А мы? - спросила Джой.
- А мы денька два похамим местным, потом займемся Толлером. По-твоему, я в такую
даль только ради тебя и упырей поехал?
Лицо Кена вновь исказилось, и Джой предпочла сменить тему на менее опасную.
- А хамить зачем? - торопливо поинтересовалась она.
- Не знаю. Но так принято. Клановые презирают нас, мы - их.
- А почему ты не хамил у нас? - настаивала Джой.
- Да, действительно, - растерянно улыбнулся Кен. - В голову даже не пришло. Вы
меня наняли, а я у вас не покуролесил.
- Мы тебя не наняли, - напомнила Джой, - а приняли. И я работаю вместе с тобой.
Забыл?
- Что ты, жизнь моя, - ухмыльнулся Кен. - Тебя забудешь, как же.
- А ведь в этом все дело, - медленно произнесла Джой. - Слушай, я, кажется, поняла.
Клановые сами в крови не мараются. Вас нанимают. Ну, презирают, конечно, это ты верно
подметил. А в глубине души чувствуют свою вину. За это самое презрение. За то, что не они
защищают себя с оружием в руках. Вот и позволяют вам бесчинствовать. Вроде искупления,
понимаешь? А у нас иначе вышло. Мы со Стэном не заставили тебя пачкаться в одиночку,
потирая чистенькие ручки. Не послали подыхать вместо нас. Вот тебе и не пришло в голову.
Как считаешь?
- Складно, - одобрил Кен. - Похоже, ты права. Но если это верно, то так кланам и надо.
Пусть терпят.
- Конечно, - улыбнулась Джой.
- Значит, покуролесим? - В глазах Кена зажглись веселые огоньки.
- Покуролесим! - согласилась Джой.
Письмо, отправленное Хасси, не содержало никакой информации. Оно, по сути, было
фиктивным. Единственно, намек на настоящее письмо выпадал из общего стиля. Настоящее
письмо было вложено в послание для Стэна.
Письмо Стэну гласило:
"Не зевай, скоро начнется твоя работа, мы свое дело сделали. Как получишь письмо,
живо скачи к Лэю и найми парня по имени Хасси. С ним возвращайся домой и жди нас".
Для Хасси было приписано:
"Поезжай с этим человеком и делай все, что он скажет. Это приказ. Любой ценой увези
с собой Конта, даже если придется его связать и тащить на закорках. Это тоже приказ. Будь
осторожен, скоро запахнет жареным".
Куролесить начали, едва успев отправить гонцов. Кен, широкая душа, во всех своих
действиях объединял мощный размах с дотошной педантичностью. Он и теперь себе не
изменил. Куролесили методично, последовательно, ни одной мелочи не упуская из виду. К
исходу третьего дня Кен и Джой тешили себя радостной уверенностью в том, что память о
них в клане переживет не одно поколение. Толлер, слегка ошарашенный масштабом
происходящего, участия в нем не принимал, наблюдал со стороны.
- Когда поедем? - нетерпеливо спрашивал он.
- Когда поедем? - интересовалась и Джой. - Здесь, конечно, весело, но Толлер уже
копытами бьет. Того гляди, сбесится на привязи да еще залягает.
- Не залягает, я его стреножил прочно, - отвечал Кен. - Вот погоди, дьявол проикается,
и поедем. Денек-другой от силы, не больше.
В дьявольской икоте, вопреки названию, не было ничего мистического. Горелых
Земель кругом было во множестве, ни один клан не избежал опасного соседства, но лишь на
территорию этого сезонные ветры приходили со стороны Горелых. Дьявольская икота
Горелых Земель приносила с собой странные болезни, в сезон ветров на клановых нападало
поголовное целомудрие - не приведи Господь зачать ребенка в такие дни. Но все же клан
цеплялся за свою землю с упрямством, достойным лучшего применения, хотя мог бы
потребовать передела в любую минуту. Урожайна земля была на диво, вот в чем дело. Сам
Кен признавал, что "зерно здесь не меньше моего глаза, а плоды - с Толлерову задницу".
Жить, ежегодно перенося дьяволову икоту, клановых заставляла обыкновенная жадность.
- А чего ждать? - недоумевала Джой.
- Еще недоставало, чтоб дьявол нам в лицо икал, - хмуро пояснил Кен. - Ехать нам как
раз против ветра.
- Тогда надо ждать обратного ветра, а это пара месяцев, а не деньков, - возразила
Джой.
- Нет, жизнь моя, обратный ветер мне ни к чему. Не желаю я этого поганца на закорках
тащить, - загадочно ответил Кен.
- Ветер - тащить? - естественно, не поняла Джой.
- Толлера тащить. Не собираюсь. Он у меня своими ногами потопает, - еще более
загадочно ответил Кен.
Джой сочла за благо не расспрашивать. Даже если Толлера от попутного ветра паралич
хватит, это дело Кена. Ему виднее. Ее устраивало уже и то, что ждать недолго. Как
Хранитель, она лучше многих знала, чем опасна дьяволова икота, и с беспокойством считала
не то что часы - минуты до отъезда.
А потому-трудно сказать, кто с большим восторгом встретил первый безветренный
денек, когда Кен отдал приказ к выступлению, - Джой или Толлер. Правда, Джой вовсе не
радовал избранный маршрут, но чем скорей они доедут до Горелых, тем скорей уберутся от
них подальше.
К ее удивлению, поехали они не совсем к Горелым, а стороной. Все верно, к полудню
подумала Джой, в жизни бы Толлер к Горелым не поехал. Понял бы, что затевается что-то
несусветное, поостерегся бы. Что там Кен измыслил? И как он собирается Толлера завести к
Горелым, да еще чтоб шел своими ногами? Обычного человека - куда ни шло, но Толлер
ниндзя, профессионал. Даже малоумный профессионал относится к категории "дурак-дурак,
но хитрый", а Толлер не дурак. Если он и впрямь автор идеи, доведшей до гибели друга
Кена, он умный жестокий негодяй. Флейтист, одним словом. Конечно, люди теряют голову,
получая предмет своих неуемных желаний, да вот не похоже, чтоб Толлер прыгал от
радости. Настороженный, внимательный. Хоть и верит клятве, а подвоха опасается.
Недаром, естественно. И явно не оставляет надежды заполучить Джой. Для шантажа и
вообще. За день дороги Джой вся извелась. Так что к вечеру она уже почти ничего не
соображала.
Вечером тонкие струйки тумана завились вкруг конских копыт, потом туман стал
сплошным, поднялся до стремян, сгустился.
- Отдохнем, - предложил Толлер, - ни черта все равно не видать.
- Отдохнем, - согласился Кен, по его голосу Джой отчего-то поняла, что он ждал этих
слов. Именно ждал, и именно от Толлера. Исходить они должны были не от Кена и не от
Джой.
Расседлали коней, разожгли костерок, расселись возле него в расслабленных позах. Но
напряжение не исчезло, скорее наоборот. Что будет, гадала Джой. Что-то точно начнется,
только что, когда и как?
Увлеченная этими рассуждениями, Джой пропустила мгновение, когда скрытая
напряженность взорвалась открытой враждебностью. Толлер привскочил и ухмыльнулся,
блестя глазами, зубами и ножом. Лицо Кена было спокойным, но дышал он быстро и тяжело.
- Иди, детеныш, погуляй, - небрежно бросил он. - Иди. Мы тут с Толлером без тебя
потолкуем. Иди же.
Джой мгновенно нырнула в туман, отошла немного и остановилась. Туман был до того
густым, что костер выглядел тусклым комком, еле-еле тлеющим во мраке. Голоса звучали
тоже приглушенно, точно клопы в кармане разговаривают, туман съедал слова, и доносились
сквозь него лишь отдельные возгласы.
- Ты ее... нарочно... чтобы я не... бе глотку пере...
- А как же... нечего... тут, ищи Толлер, может, на...
Джой перестала вслушиваться. И так все предельно ясно. Хороша ясность в тумане.
Толлер в тумане будет гоняться за Джой и Кеном, а Кен - вести его. Ослепленный туманом и
яростью Толлер вряд ли сообразит, куда его ведут, либо сочтет направление случайным. Да,
все ясно. Кроме одного. Как уберечься в тумане от ножа Толлера и рук Кена? Ведь Кен
может и не разобрать, на кого наткнулся. А на месте стоять нельзя, Толлер запомнит, в
какую сторону она ушла, и пойдет именно сюда, понадеявшись, что она не осмелится отойти
слишком далеко от костра. От Толлера можно спастись только постоянным движением, и
двигаться мы будем, но как спастись от единственного своего? Джой ступала тихо -
предосторожность в тумане почти излишняя - и на ходу лихорадочно перебирала всю
ниндзевскую премудрость. Иногда Кен ей излагал, когда на него нападал философский стих.
Усилием воли Джой заставила себя успокоиться и вспомнить последовательно, ведь если все
смешается в кашу, она непременно упустит что-нибудь. Что же. Господи, что он говорил?
Ниндзя - хозяин всех шести чувств. На шестое полагаться не будем, а вот остальные пять...
Зрение? Не в тумане. Слух? Не орать же мне? Кен услышит, но и Толлер тоже. Отпадает.
Осязание? Ну, когда столкнемся нос к носу, поздно будет. Отпадает. Вкус? Лизать меня, что
ли? На расстоянии? Ха. Запах? Хорошо же от меня сейчас пахнет, подумалось
непроизвольно. Гарью от костра и потной лошадью. Все мы трое так пахнем. Все трое...
Стоп!
Джой остановилась. Ну конечно! Она всегда собирала по дороге са
...Поділитися у соцмережах
