Жанр: Электронное издание
rasctime
...ил, что зацепился арбалетом, висевшим на спине, за
другую тряпку. Пока высвобождался, нога попала в какой-то рыхлый узел с
тряпьем, показалось, что наступил на что-то живое. Дернулся, потерял
равновесие и, хватаясь за висевшую на вешалках одежду, рухнул вместе с
дверкой прямо на пол.
На голову упало несколько платьев, ноги запутались в тряпках. Сейчас
он был легкой добычей. Поэтому с минуту он не шевелился, стараясь уловить
хоть какой звук. Но так ничего и не услышав, принялся медленно
выпутываться из вороха одежды.
А когда выбрался из него и поднялся на ноги, оглядел себя - вроде бы
все на месте, только обойма с найфами сбилась набок. Осмотрелся. Покои
Ксении. У противоположной стены в кресле с высокой спинкой сидела сама
Ксения в дорожной куртке, с кожаной сумкой у ног.
Она с любопытством наблюдала, как он копошится на ковре в куче
платьев, а потом, когда он ее увидел, сказала негромко:
- Ты бы мне хоть пару платьев оставил целыми. Все истоптал!
Виктор молча подошел к ней. Она поднялась и положила руки на его
плечи.
- Я уже устала ждать... - успела шепнуть она до того, как он закрыл
ее рот поцелуем.
8
Путь вниз занял немного времени. Виктор хотел было подстраховать ее
веревкой, но она только покачала головой.
Он полез первым, а Ксения неслышно следовала за ним. Так неслышно,
что в какой-то миг ему даже почудилось, что в кромешной тьме она вовсе не
цепляется за скобы, как он, а парит над ним, медленно опускаясь вослед, а
потом вдруг показалось, что он сам вовсе не спускается, а, наоборот,
карабкается вверх.
Потом они оказались на дне шахты. Виктор ощупал стены, но не нашел
лаза. Негромко выругался. И тогда Ксения чиркнула огнивом. При свете
тусклого огонька, дрожащего на краешке щепки, он увидел, что лаз чуть выше
головы. Оттуда и шел сильный ток воздуха.
Старые тросы опускались до самого пола и свивались кольцами. Он
присмотрелся к ним. Что-то не так. Дотронулся и вздрогнул, когда от его
прикосновения кусок троса превратился в труху, а остальная часть, упав,
тут же рассыпалась сухой пылью.
Он представил себе, как там, наверху, решив, что тросы металлические,
геройски сигает на них, хватает и... летит вниз с сапогами на шее,
сопровождаемый шлейфом трухи, в которую рассыпаются гнилые веревки.
Пробираться лазом было трудно. В лицо бил воздух, иногда вдруг шибало
такой вонючей гарью, что слезились глаза. В одном месте Виктор зацепился
кольцом ножен за какую-то кривую железяку, но Ксения, ползущая сзади, тут
же освободила его. Лаз полого спускался вниз, расширялся и незаметно
перешел в узкий коридор.
Ксения опять запалила огонь. Они стояли у железной двери. Виктор
потрогал ручку. Дверь с тихим скрипом приоткрылась. Но он не спешил. Он не
боялся удара клинка или свиста арбалетной стрелы. Виктор был уверен, что
сейчас в помещениях магов нет никого. Никого из живых. Он представил себе,
как вдруг оказывается в круглом зале и видит черные обгоревшие фигуры,
замершие в страшных корчах, а сверху фестонами свисают застывшие потоки
смолы.
- Там все прибрали, - прошептала Ксения, и он вздрогнул от ее шепота,
- на той неделе мои навели порядок.
"Да уж!" - мрачно сказал он про себя и толкнул дверь.
Виктор никогда не был на нижних этажах, занятых магами. Он знал
только, что где-то здесь должен быть запасной выход к конюшням. Когда-то
давно Борис зазывал его вниз, обещал показать всякие забавные штуки, но
мало кто нашелся бы в дружине, кто бы сам, по своей воле заявился сюда.
Тогда Виктор ответил магу, что забавных штучек он насмотрелся еще в
Будапеште, и после этого Борис отстал.
Вскоре он с легким изумлением обнаружил, что различает стены и
предметы, стоящие вдоль стен. Источник света не был заметен, но кромешная
тьма сменилась серым полумраком.
Ксения прижалась к нему. Они проходили через большое помещение,
заставленное странными громоздкими вещами. Виктор на миг остановился,
пригляделся к ним и пошел, придерживая Ксению за локоть. Он вспомнил -
точно такие устройства, а может - эти самые, он видел в Бастионе.
Быстро шел вперед, увлекая за собой Ксению, распахивал ногой двери,
сворачивая в длинные коридоры, и только когда оказался в низком сводчатом
зале с переплетениями толстых труб, обмотанных какими-то лохмотьями,
остановился и задал себе вопрос - а куда это он так мчится?
Он закрыл глаза и попытался восстановить направление своего пути.
Если правильно сориентировался в шахте и не очень уклонился в сторону,
блуждая в комнатах и коридорах, то выход должен быть поблизости. Днем
проще, хоть откуда - да мелькнет лучик света.
Виктор огляделся. В центре помещения возвышалось, подпирая потолок,
большое сооружение из медных дисков, нанизанных гирляндами, белых, словно
костяных, труб, сходящихся к середине устройства. Стеклянные шары венчали
стальные штыри. Черные жгуты змеились вокруг, тянулись в глубь помещения,
а вокруг, по периметру машины, были расставлены небольшие магические
зеркала, словно готовые в урочный час извергнуть огонь прямо в нутро
сооружения. Приглядевшись, Виктор заметил, что держащие когти отсутствуют,
а на их месте приклепаны раструбы, из которых вбок уходят небольшие
короткие трубки, заканчивающиеся деревянными круглыми нашлепками.
- Что за пендюра? - пробормотал Виктор.
Машина чем-то встревожила его. Он тряхнул головой, отгоняя видение,
вставшее перед его глазами, - он и Месроп бредут причудливыми коридорами
дома на улице Занаду...
Подойдя к устройству, Ксения потрогала трубки, коснулась деревянной
нашлепки и заглянула в отверстие.
- Как большой мундштук от трубы, - сказала она.
- Что?
- У Мити была труба. Красивая такая, блестящая, - грустно проговорила
она. - Иногда он дул в нее, и труба рычала голосами. Вот эти штуки похожи.
Словно в них дули или кричали.
- Поня-а-тно, - протянул Виктор.
Ему ровным счетом ничего не было понятно. Возможно, маги дули в эти
трубки или выкрикивали свои заклятия, и тогда слова их бились о магическое
зеркало, а затем сходились в сердцевине, где поблескивает сплетенный из
желтой проволоки небольшой шар. А может, и не звуки отражались от зеркал.
Но так или иначе - все это ушло вместе с магами. Рассыплется ржавчиной или
будет выброшено на кузнечный двор. Новые времена, новые вещи.
Ксения вдруг насторожилась, замерла, подняв голову, и он потянул руку
за спину, к арбалету, но тоже замер, прислушиваясь. Невесть откуда, словно
со всех сторон, еле слышный шепот возник в помещении, шуршание, слабый
шелест донесся до них и исчез, растаял тихим шипением, будто стены
скороговоркой пожаловались - некому больше ходить здесь и колдовать с
хитрыми машинами...
Он поежился, да и Ксения как-то неуверенно поглядела на него.
- Пошли отсюда, - громко сказал он, и внезапно эхо отозвалось из
какого-то закутка: "...да ...да ...да".
Почти бегом они пересекли один зал, другой, широким коридором вышли к
высоким колоннам, уходящим во тьму, и уперлись в большие двустворчатые
двери с огромной медной ручкой.
Виктор перевел дыхание и обнял Ксению за плечи.
- Здесь! - выдохнул он.
Он видел такую же ручку, только с той стороны. Задний двор при
конюшнях выходил к берегу. Порой, после того как перед осмотром давал
разгон сотникам конницы, он выезжал к реке, чтобы спрямить путь. Косился
на эти двери, которые никогда не были открытыми, но особого любопытства к
ним не проявлял.
С потолка донеслись слабые глухие удары. Виктор не помнил, что
находится над ними. Не то оружейные склады, не то запасы вина. Он
прислушался, потом осторожно потянул ручку к себе. Приоткрылась темная
узкая щель.
"Ночь..." - слабо удивился Виктор. Ему казалось, что они проплутали
здесь до утра. Ксения сунулась было наружу, но Виктор удержал ее за
локоть.
"Иди за мной!" - прошептал он. Ксения кивнула и достала из-за
широкого пояса стилет. Виктор скинул с плеча арбалет, взвел - мягко
щелкнул затвор.
На площадке между ступенями и рекой никого не было. От конюшни несло
кислым потом, всхрапывали кони. Виктор знал, что ночью со стороны заднего
двора можно пробраться к конюшне, там обычно не ставили стражи, а калитка
запиралась на щеколду изнутри.
Так оно и оказалось. Вдоль стены они прокрались к длинным деревянным
строениям. У ближайшего стойла Виктор замер, а Ксения отвела руку,
собираясь метнуть стилет.
Прислонившись к столбу, сидя прямо на опилках, дремал молодой
дружинник, а другой, постарше, с седой прядью в волосах, обстругивал
палочку. Масляный светильник с тремя рожками висел под потолочной балкой.
Виктор узнал Харитона и его племянника.
Маршал беззвучно выступил из тени. Харитон выронил палочку, но Виктор
опустил арбалет. Седой дружинник нагнулся, поднял палочку и пару раз
провел по ней ножом. Потом негромко сказал дремлющему:
- Эй, дрыхун, пора обход делать!
Племянник замычал спросонок и пошарил рукой вокруг себя в поисках
меча. Виктор отошел за дощатую перегородку. Навел арбалет на стражей,
собираясь выстрелить при первом же крике. Но Харитон только сказал:
- Посмотри там, у входа, а заодно сбегай к "Сударчику" за жбаном.
Молодой дружинник истошно зевнул, вздрогнул, поеживаясь, и затопал
вглубь конюшни. Сделал несколько шагов и вернулся подобрать оставленный
меч.
"Охраннички чатовы, выпердыши мелкие!" - выругался Виктор и тут же с
легким злорадством подумал, что даже если маршальский жезл и достанется
Александру, то у сопляка кровь из задницы пойдет, пока тот порядок
наведет.
Харитон проводил взглядом своего племянника, пересел на его место и
надвинул шлем по самый нос.
Виктор отвязал двух коней и вывел через задний двор. Ксения, держась
в тени, следовала рядом. Дружинник приподнял шлем и проводил их долгим
взглядом, а потом, когда Виктор прикрывал за собой калитку и встретился
взглядом с его глазами, выпятил нижнюю губу и поднял большой палец. Если
бы Виктор мог заглянуть во тьму конюшни, то он бы увидел молодого
дружинника, восхищенно уставившегося на него и Ксению.
Стражников у малого моста, как и ожидал Виктор, не оказалось. Хотя
деревянный настил и был поднят, вал с цепью не на замке, а просто заклинен
толстой палкой.
Взялся за ворот, выдернул палку и медленно, чтобы не громыхнули цепи,
опустил щит на трехметровый пролом. Ксения легко вскочила в седло, и он
повел коней за собой. Копыта глухо зацокали по бревнам, и через минуту они
были на том берегу. Он еще не знал, в какую сторону им держать путь, но
времени на раздумья не было. С минуты на минуту могли вломиться к нему и
обнаружить только дыру в стене. Или же нетерпеливый жених заявится к
невесте.
Виктор хмыкнул, вскочил на коня и двинулся направо.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ ВЕТРА
Небо с востока наливалось утренним светом.
Виктор и Ксения выбрались на Рязанский тракт. У первой заставы
придержали коней.
Стражи не было. Видно, все спали в бревенчатом насесте над воротами.
Маршал с трудом подавил в себе искушение подняться к ним, устроить большую
выволочку и покидать парчушек вниз, чтобы службу не забывали. Но только
выругался шепотом, оттащил лестницу в сторону и широко распахнул ворота.
Оставив их открытыми, повернул назад. Ксения удивленно подняла брови,
но молча тронула поводья и последовала за ним.
Он не стал объяснять, что вот-вот их хватятся. После неизбежной
суматохи и беготни доложат Правителю. Пройдет не меньше часа, пока
выяснят, каким образом он ушел и куда. И вот тогда начнется беспощадная
погоня, веером, с запасными конями, поднимутся все заставы и патрули. Вот
пусть до самой Рязани и гонятся, след он оставил густой. Пока же они
отсидятся у одного хорошего человека.
Когда они проехали линию валовых мостов, уже рассвело. Задымили
трубы, издали донесся лязг кузнечного молота, заскрипело водяное колесо.
За Садовым Виктор свернул на еле заметную тропу. Места вырубок почти
все поросли кустами. Хищная и одичавшая тварь давно распугана, разогнана и
перебита. "Кажется, уже недалеко", подумал Виктор, вспоминая дорогу.
Они выехали на поляну, и тут Ксения предостерегающе вскинула руку.
Навстречу, из-за старого перекошенного плетня, выехал патруль.
Два молодых дружинника и воительница. Бойцы, увидев маршала,
заулыбались. Жилистая скуластая воительница равнодушно глянула на него и
уставилась на Ксению. Виктор хмыкнул - на воительнице не было ничего,
кроме коротких штанов и кожаной безрукавки на голое тело.
Один из дружинников вдруг перестал улыбаться и, насупив брови, шепнул
что-то напарнику. Тот метнул взгляд на Ксению и положил руку на рукоять
меча.
- Осмелюсь спросить, - нерешительно начал дружинник, - вроде бы...
И замялся. Виктор мог продолжить за него. Вроде бы маршалу полагалось
сидеть под домашним арестом и ждать решения своей участи, а не разъезжать
с невестой Правителя зелеными тропинками. "Когда-нибудь каждый в Хоромах
будет заниматься исключительно своим делом и знать только то, что ему
положено!" - внезапно подумал Виктор, и мысль эта была спокойной, будто он
наперед знал, что рано или поздно ему придется наводить порядок в том
бардаке, из которого он бежал сегодня ночью. - "Иначе каждое слово или
шевеление в покоях Правителя будет отдаваться дурным эхом в казармах".
Справиться с дружинниками не составит труда, но это - лишняя кровь.
Виктор сурово процедил, чтобы они заканчивали объезд и возвращались с
докладом к сотнику.
- Так ведь сотник... - сказал было дружинник, но второй ткнул кулаком
ему в бок, и он замолчал.
Виктор насторожился, незаметно положил руку на пояс.
- В чем дело? - негромко, но властно спросила Ксения.
Воительница не успела ответить, как затрещали ближайшие кусты и на
поляну выехал сотник. К седлу были приторочены две большие фляги.
- Эге! - сказал он, завидев маршала и Ксению. - Непорядочек, а?
И нехорошо улыбнулся. Сотник из молодых, незнакомый. Пока Виктор с
Мартыном блуждали на севере, в дружине произошла большая перетряска.
Толку, конечно, никакого, решил Виктор. Сотник, а держится в седле рыхло,
бросил патруль, сам за вином отлучился.
Глаза сотника хитро блестели. Он уже успел хлюпнуть из фляги. А на
лице было написано желание отличиться, схватив беглецов. Догадаться, что
это беглецы, сумел бы и самый тупой конюх - об аресте маршала, небось,
гудела с утра вся дружина, и если были сочувствующие ему, то они
помалкивали: у Николая ушей и глаз много. Сотник маршалу явно не
сочувствовал. Он мигнул дружинникам и взялся за сигнальный рожок.
Плохо дело, подумал Виктор. Достать сотника, пока тот не протрубил,
поднимая на ноги патрули и дозоры окрест, - пустяк, но дружинники успеют
вогнать в него одну или две стрелы - арбалеты у них под рукой.
Ксения тихо кашлянула и хлопнула в ладони. И тут воительница с
пронзительным воплем вдруг взвилась из седла в воздух. Виктор успел только
заметить ее широко раскинутые ноги. Дружинники вылетели из седел, а пока
они падали в траву, воительница оказалась перед сотником, взмахнула
руками, и тот медленно повалился набок с двумя короткими дротиками в
груди.
Учинив молниеносное побоище, она подошла к ним и склонила голову
перед Ксенией. Виктор перевел дыхание. Лучше встретиться в бою с медведем,
чем с такой суровой теткой.
Он спрыгнул с коня и подошел к дружинникам. Один из них слабо стонал,
а второй вроде и не дышал. Виктор покачал головой. Ему было жаль молодых
ребят, но ничего не поделаешь, не повезло им. Не будь сотника, может, и
разминулись бы мирно.
Ксения тоже спешилась. Она приложила ладони к затылку воительницы и
что-то шептала ей. Только сейчас Виктор увидел, что воительница стара,
лицо все в морщинах, а из-под шлема выбиваются грязно-седые космы.
Через минуту Ксения расцепила ладони, громко сказала:
- Я возвращаю твое имя, я возвращаю твою душу, так возвращайся домой,
Анастасия! - и, приставив пальцы к ее лбу, слегка толкнула.
Глаза воительницы вдруг наполнились слезами, каменное бесчувственное
лицо обмякло. Схватив ладонь Ксении, прижала к своим губам. Миг, и она уже
в седле. Взмахнула рукой, крикнула хрипло:
- Удачи тебе, хозяйка!
И исчезла в чаще.
- Куда это она? - спросил Виктор, недоумевая.
- Я отпустила ее, - задумчиво ответила Ксения.
- В казармы?
- Домой. Увидит внуков, тут же забудет про казармы, про все, - со
вздохом проговорила Ксения.
Виктор задумался. Молча помог ей взобраться на коня, подтянул ремень
и только после этого спросил:
- А когда ты отпустишь меня?
Ксения непонимающе вздела брови, и тогда он спросил, не приворожила
ли она его чарами, как своих воительниц, и не колдовскими ли штучками
изводила там, в Хоромах?
На это Ксения ответила, что почти всю силу растратила под Казанью,
поднимая на воздух пояс укреплений. Теперь долго будет пустая. Ну, а
может, не унимался Виктор, заклятие наложила, когда он еще пацаном ее
сопровождал к развалинам на Воробьевых горах? Ксения удивилась, о чем это
он, и тогда Виктор напомнил, как после сошествия с арфы они провожали трех
лицеистов к вместилищу старых вещей, и как напоролись на патруль, и как
она целовала их в лоб, прощаясь. При этих словах невольно потрогал левую
бровь. Немного помолчав, Ксения сказала, что память ей до сих пор не
изменяла, и она доподлинно помнит, что при виде патрульной машины он
порскнул в кусты и так хорошо затаился, что уже и не чаяла его увидеть.
Впрочем, добавила она серьезно, если он считает себя обделенным, то готова
сейчас же его доцеловать, восполнить недоцелованное. Виктор хмыкнул, а она
рассмеялась и спросила, может, он вовсе не любит ее, а просто прихватил с
собой в качестве заложницы? Виктор расхохотался в полный голос и пришпорил
коня. Ему вдруг стало легко на душе, весело. Много позже он понял, что она
так и не ответила на вопрос.
Лес растаял в просеках и полянах. Солнце осветило жилые дома,
лепившиеся друг к другу. За ними серыми исполинами громоздились старые
руины. Их постепенно разбивали на щебенку.
Завидев белые стены монастыря, Виктор вздохнул с облегчением - он
рассчитывал пересидеть пару дней у Дьякона. А там видно будет. Правда,
встреча с патрулем может навести на след. Хотя пока хватятся, пока
найдут...
Он привязал коней к дереву, велел Ксении дожидаться и, прижимаясь к
холодным камням, двинулся вдоль стены к задней калитке. На полпути
остановился, замер, прислушиваясь, а когда из высокой густой травы вдруг
встали два послушника и уставили на него рожна, он миролюбиво развел руки
и велел провести к настоятелю.
Дьякон пододвинул к ним братину с квасом, глянув искоса на Ксению.
Седины у него не прибавилось, он вроде даже стал шире в плечах, а голос
по-прежнему был могучим. Чем-то похож на Сармата, решил Виктор и взял еще
кусок рыбы. Ксения почти не ела. Сидела тихо, скромно опустив глаза.
Молодой послушник, прислуживавший за столом, старался на нее не глядеть,
но нет-нет да стрелял глазами. Дьякон пару раз усмехнулся, заметив, что
послушник слишком часто появляется в трапезной то с солью, то хлеба
подрезать, а потом цыкнул на него, и тот пропал.
После еды Виктор немногословно рассказал о том, что покинул Хоромы и
нуждается в убежище. Настоятель не удивился, только побарабанил пальцами
по столу и ни с того, ни с сего спросил, правда ли, что у Сармата на
старости лет моча в голову ударила и он невестой обзавелся? На это Виктор
ответил, что сущая правда, а невеста - вот она. Дьякон удовлетворенно
хмыкнул и, глядя, как Ксения сонно покачивает головой, предложил ей
располагаться тут же, на широкой скамье, а они ненадолго выйдут. Ксения
благодарно улыбнулась и свернулась калачиком, подложив дорожный узел под
голову.
Некоторое время Дьякон молча смотрел на нее, потом перевел взор на
Виктора и, взяв с соседней скамьи покрывало, протянул ему.
- На вот, прикрой.
В большом помещении, примыкающем к трапезной, Дьякон подошел к окну.
Сквозь разноцветные стекла на него падали синие, желтые и розовые пятна.
Он озабоченно почмокал губами и сказал:
- Да ты, никак, у своего Правителя невесту умыкнул?
Виктор сел на трехногий табурет и прислонился к стене. Глаза
слипались, бессонную ночь он продержался спокойно, но сейчас, когда
отпустило напряжение и за толстыми стенами монастыря он почувствовал себя
в надежном укрытии, ужасно захотелось спать.
На вопрос Дьякона он не ответил, спросил только заплетающимся языком,
слышал ли тот об истреблении магов. Дьякон помрачнел, вздохнул, поднял очи
к потолку и перекрестился.
- На дух не переносил этих кромешников, - прогудел он, - ан все одно,
больно лютую казнь учинили. Без разбору, правых и виноватых. Да еще огнем!
Негоже человеку подменять собой суд Божий! Говорят... - Он пожевал губу и
испытующе поглядел на Виктора. - Говорят, к этому делу женщины руки
приложили?
Короткий взгляд в сторону трапезной.
- Да, женщина, - полусонно согласился Виктор.
- Ну, Бог ей судья! - вздохнул Дьякон. - Куда стопы направишь?
- Куда-нибудь, - пробормотал Виктор, - погощу у тебя денек-другой, а
там и... - Он зевнул, закрыл глаза, обмяк на табурете и мерно засопел.
Настоятель прошелся несколько раз вдоль стены, оглаживая бороду, а затем
вышел.
Не прошло и получаса, как он вернулся. Неслышно подошел к Виктору,
осторожно тронул за плечо.
- А! - вскинулся Виктор.
Табурет отлетел в сторону.
- Не время сейчас спать, - проворчал Дьякон. - Худые новости.
Виктор перевел дыхание, вложил меч в ножны и потянулся, отчаянно
зевая. Встряхнулся, сгоняя сон. Легкий озноб заставил плотнее запахнуть
куртку.
- Гонец прискакал, сотнику пакет привез, - сказал Дьякон.
- Какой еще сотник? - не понял Виктор. - Дружина подошла?
- Память отшибло? - рассердился Дьякон. - Сам здесь гарнизон ставил!
Виктор закусил губу. После битвы у Бастиона он собирался вывести
дружинников из монастыря, но как-то за делами да хлопотами запамятовал.
Плохо. А может, и не плохо.
- Кто здесь сотником? - спросил он, зашнуровывая куртку.
- Зовут Кириллом. Мужик тихий, людей в строгости держит.
- Не помню такого, - пробормотал Виктор. - Седой, что ли?
- Да нет, молодой. Худющий и длинный.
- А... - только и ответил Виктор.
Он вспомнил. Из новых и, кажется, дружок Александра. Соблазнительная
мысль поднять сотню и увести с собой растаяла. Он хоть и забыл про
гарнизон, да вот другие, видать, ничего не забывают. Что ж, может, по
праву молодые сейчас вверх рвутся, не все же им в рядовых бойцах мечами
размахивать!
- Суетиться не след, - говорил между тем Дьякон, - но и залечь тебе
здесь не дадут. А ну как видел кто или коней заметил?
- Надо уходить, - согласно кивнул Виктор.
- Надо. Да не торопясь. Ее пока не буди, наверх поднимешься, запру
вас там. А как стемнеет - дам лодку. Коней загодя переправят, велю к
условному месту прямо сейчас полегоньку вести. Скажешь, куда. Отдохнете,
перекусите, а на все остальное воля Божья.
Виктор прошел в трапезную. Ксения лежала тихо и дышала ровно. Когда
он протянул руку, чтобы разбудить ее, она открыла глаза и пристально
посмотрела на него.
- Погоня? - спросила она шепотом.
Виктор покачал головой и погладил ее по волосам. Дьякон
неодобрительно хмыкнул и прикрыл дверь.
Когда он проснулся, день был в самом разгаре. В полуоткрытое окно
сочился яркий солнечный свет, а у окна на резной скамейке сидела Ксения и
расчесывала волосы. Заметив, что Виктор проснулся, она улыбнулась. Виктор
нашел свою одежду аккуратно сложенной у изголовья. Никак не мог вспомнить,
когда же он разделся.
На столе большой льняной салфеткой прикрыты печеные овощи, холодная
рыба, серый рыхлый хлеб. Квас в большом глиняном жбане. Ксения сказала,
что уже поела.
В дверь стукнули, и сразу за стуком вошли Дьякон и высокий монах в
черной долгополой одежде.
- Поспал?! - не то спросил, не то утвердительно сказал Дьякон. - Вот
и хорошо. Половина дружины снялась и ушла куда-то. Может, за тобой. И рад
бы тебя приютить, да взаперти ведь сам не усидишь.
Внезапно настоятелю пришла в голову мысль, от которой он расцвел,
заулыбался.
- Слушай! - вскинул он широкие рукава. - Что бы тебе схиму принять,
а? В послушниках немного походишь, а до того я твой дух испытывать буду.
Наложу епитимью за грехи прошлые - месяц безвылазно в келье просидеть, а
келью запечатаю. Нужды в еде-питье знать не будешь. Из тебя хороший монах
выйдет!
Виктор чуть не поперхнулся квасом. Откашлялся и сдавленным голосом
поблагодарил Дьякона. А потом, глянув на Ксению, добавил:
- Может, когда-нибудь потом, попозже...
- Смотри, не опоздай! - разочарованно буркнул Дьякон. - Ладно,
говори, куда коней вести?
Виктор задумался. Он не собирался на тот берег. Хотел выждать
день-два, пока вернется ни с чем погоня по Рязанскому тракту, а потом,
обогнув Москву с севера, идти на Рязань же. Хитер наместник рязанский, но
поладить с ним можно. Сейчас дело менялось. И дружиннички гарнизонные
рыщут, наверно, вдоль берега. Переправиться, а там...
И тут молнией сверкнуло воспоминание - крепкие невысокие строения,
огромные подвалы, набитые всякой всячиной, затаенное место в необжитых
краях. Когда же он последний раз был в своем кунцевском убежище? Да после
Саратова, пожалуй, и не был! Интересно, найдет ли дорогу?
- Хорошо бы коней вместе с нами переправить,
...Закладка в соц.сетях
