Жанр: Электронное издание
rasctime
... лежали здесь, словно принесенные в
жертву неведомым силам. Разбитая и целая посуда, стальные и медные щиты,
изрядно проржавевшее и сильно попорченное оружие, смятые холсты и картины
в рамах, много техники, грубо сваленной вперемешку с россыпями монет и
медалей.
Он чуть не споткнулся о плоскую серебристую коробку. Кажется, очень
давно у него была такая штука. Склонив голову, он внимательно посмотрел на
нее и хмыкнул - да, точно, на такой машинке он крутил фильмы. Виктор
настороженно огляделся по сторонам - эта свалка напомнила ему гнездовья
лупил, те тоже любили сваливать к кольям свою добычу. Правда, добыча у них
страшненькая. Нет, вряд ли лупилы... Но кто?
Никогда он не узнает, кто и зачем воздвиг эти столбы, с непонятной
досадой подумал Виктор. На необозримых землях во все стороны от Хором
столько тайн и загадок, что не хватит и девяти жизней, чтобы их разгадать,
его же время уходит на дела простые, но без которых на землях этих
воцарится хаос.
Он пнул машинку, а та, словно в ответ, с мягким жужжанием выдвинула
деку, в которой радужно блеснул диск. Виктор чуть не расхохотался. Вся
техника давно сгнила, а вот эта с идиотским упорством предлагает
воспользоваться своими услугами. Интересно, какой там фильм? Нагнулся,
чтобы прочитать надпись на диске. В тот же миг над головой щелкнуло, от
столба отлетела щепа, и только после этого он услышал свист второй пули.
Защелкали выстрелы. Никого из дружинников не задело.
- Мы что, сюда отдыхать пришли? - спросил вдруг Мартын своего
хранителя, вскочил и кинулся на вершину, а за ним с молодецкими криками и
уханьем двинулись бойцы.
Пиратов было немного, они сгрудились у огромного валуна и встали
насмерть. Заряды кончились, в ход пошли мечи. Стрелки могли их расстрелять
издали, но Мартын движением руки велел опустить арбалеты. А затем он хищно
оглядел стайку пиратов и, увидев вожака, осклабился.
Когда Виктор оказался на вершине, Мартын уже бился с вожаком. Пират
ловко крутил копьем, делал молниеносные выпады то в голову, то в пах, но
Мартын увертывался и шел на ближний бой, размахивая своим огромным
двуручным мечом.
Дружинники окружили их кольцом, а связанные попарно пираты вертели
головами, пытаясь разглядеть, как идет поединок.
Маршал сел на бревно и залюбовался тем, как Мартын крутил мельницу,
уводил копье восьмеркой, а затем обрушивал меч сверху, заставляя
противника скакать из стороны в сторону. Потом неуловимое движение рукояти
- сталь волной пошла вверх, вниз, вбок - и голова вожака отлетела далеко в
сторону, а тело на миг уперлось было копьем в траву, но тут же грузно
покатилось с холма.
Виктор подошел к валуну и подобрал разбитый бинокль. С сожалением
повертел его в руках, заглянул в пустые дырки и швырнул его вслед
обезглавленному туловищу. Мартын воткнул меч в землю и уселся рядом.
- Чуть не вспотел, - сказал он.
Когда они вернулись в городище, рыбаки уже высыпали на берег.
Дружинники принесли факелы, и смельчаки полезли на баржи. Оттуда вдруг
раздался крик и плач, по сходням потащили кричащих и отчаянно отбивавшихся
женщин, за них цеплялись дети. На песок полетели узлы, свертки, котлы.
Заблеяли овцы, которых по сходням гнали вниз.
- Морской народ, - сказал кто-то из дружинников и покачал головой.
До московских пределов иногда доходили жуткие истории о пиратах,
владычествующих на дальних и ближних водах. Говорили, что морское племя
скитается со всем своим скарбом, безжалостно истребляя жителей побережья.
И будто бы они не просто морские бандиты, а обреченные до поры на скитания
безумцы, которых гонит непонятная сила, мешая осесть на любом берегу.
Прибежал сотник Харитон и доложил, что на барже обнаружили полонян, а
среди них и его пропавший племянник сыскался.
Через два дня дружина снялась и ушла на запад. Наместник дал
проводников и просил далеко в леса не забираться, а еще лучше - вообще
туда не идти. Проводники шли неохотно. Дружинники, напротив, после
разгрома пиратов приободрились.
Сразу же за Вологдой начались густые леса. Хорошие дороги незаметно
рассыпались тропами. Фуры оставили на сохран у землепашцев в деревеньке,
название которой забылось тотчас же.
Шли узкими просеками, а на редких полянах немедленно разбивали лагерь
и ждали до утра. Зверь в чащобе встречался непуганый. С каждым днем все
меньше встречалось даже звериных троп. А когда вдруг и птицы исчезли,
проводники вывели дружину к большой, поросшей хилой травой пустоши и
повернули обратно, не слушая уговоров и посулов. Карты этих мест были
старые, негодные.
Сотники начали поговаривать, что пора, мол, назад поворачивать.
Молодые бойцы спрашивали у Виктора, кой черт их сюда занес, да где враг,
против которого они выступили? Виктор отвечал уклончиво, а то и вовсе не
отвечал. Мартын же хитро улыбался в усы, сочувственно поддакивал
дружинникам и сетовал на Сармата. Намекал, что и сам бы рад хоть сейчас
вернуться, да указ Правителя... Один из подвыпивших сотников загнул в
адрес Сармата коленце, а Мартын только погрозил ему пальцем, но выволочки
не учинил. Тогда другой сотник вполголоса сказал, что, пока они здесь в
глуши топчутся, в Хоромах небось пьянка идет вусмерть, и совсем тихо, но
слышно добавил что-то о старых кобелях, коим неймется. Мартын и его не
осадил.
На следующий день они вышли к гари.
Одна за другой сотни подходили к невысокому обрыву. Там, внизу,
ничего не росло - до самого горизонта тянулось черное пространство.
Несколько обугленных стволов сиротливо торчали вдалеке, и от них вид
черной пустыни делался совсем унылым и жутким. Слабый порыв ветра поднял
облако пепла и рассеял его над лесом, подступившим к обрыву.
Молча стояли ратники, глядя на безмолвные поля смерти. Казалось,
здесь прошелся огненной косой сказочный великан и ничего, кроме пепла, за
собой не оставил.
Пахло старым затхлым дымом.
Мартын долго смотрел вдаль, нюхал воздух, а потом громко выругался и
сказал:
- Вот ради этого дерьма он нас сюда загнал!
Сотники понимающе переглянулись.
Разъезды никаких признаков человеческого жилья не нашли - только леса
тянутся по обе стороны обрыва, а внизу - мертвое поле. В паре километров
обнаружили далеко уходящие в лес языки пепелищ.
- Я знаю, что это такое! - вдруг объявил сотник Дежнев и закашлялся.
Виктор глянул на него. После вынужденного купания под Бастионом
сотник простудился, долго лежал и сильно сдал в последнее время. В поход,
однако, пошел.
- Лесной пожар, вот что! - проговорил наконец сотник.
С чего бы это гореть лесам, не сухие же дрова, задумался Виктор. Он
никогда не видел лесных пожаров - сырость, влага, чему там гореть? Но
Мартын одобрительно похлопал Дежнева по плечу.
- Дело говоришь! - зычно сказал он. - Давненько не было лесных
пожаров, но и сырость не всегда стояла. Раньше, я помню, леса часто
горели.
Старые дружинники закивали, соглашаясь, по рядам прошел говор. Виктор
отметил про себя, что и это лыко будет Сармату в строку. Одно дело - идти
в бой на злобное чудище, другое - стаптывать сапоги на лесных пепелищах.
- Ну что, - обернулся Мартын к Виктору, - сразу повернем или привал
на опушке сделаем?
Виктор, не отвечая, следил, как несколько всадников, осаживая коней,
спускались по осыпи на пустошь. Они проехали немного и вернулись, подняв
гору серого пепла и пыли. И когда, спешившись, начали карабкаться вверх,
ведя за собой коней, откуда-то из-за горизонта пришел гулкий протяжный
звук, словно чудовищно огромный владелец горелых земель заметил потуги
людишек вторгнуться в его пределы и удивленно протянул "о-о-о".
Тут вскрикнул испуганно Дежнев, ткнул пальцем вверх и попятился.
"Смотри, смотри!" - раздались крики среди воинов.
Облака над пустошью стремительно таяли, разлетались клочьями,
открывая яркое синее небо. Потом высоко над головами сразу потемнело,
нависли, зашевелились зыбкие фигуры... Мартын ахнул - там, в вышине, как в
большом неровном зеркале отражались деревья, пустошь и дружина, словно
разглядывающая тех, кто толпился внизу...
Потом Мартын клялся, что за несколько мгновений до появления
огневиков зеркало в нескольких местах выгнулось, стекая большими каплями
вниз, а навстречу "каплям" встали столбы пепла, и, когда они коснулись
друг друга, "капли" эти налились изнутри пламенем и свернулись в клубок.
Виктор же ничего не успел заметить. Конь под ним скакнул в сторону, он
чуть не вылетел из седла. А когда совладал с конем и глянул в пустыню, то,
как и все, окаменел.
Из глубины черного поля на них беззвучно и грозно надвигались четыре
огненных шара. Виктор решил было, что это магический огонь, но мгновенно
сообразил, что такие огромные пылающие солнца мог сотворить разве что
маг-исполин.
- Все назад, в лес! - крикнул маршал. - Труби отход!
Но ратники уже хлынули в чащу, не ожидая сигнала. Заржали кони,
затрещал валежник. А потом огонь настиг их...
Пройдет немало дней и ночей, но еще не раз Виктор будет просыпаться в
холодном поту, судорожно глотая воздух. Ему опять увидится, как огненные
сгустки с воем и гулом вонзаются в зеленую плоть леса и проходят сквозь
деревья, людей и коней, оставляя за собой обугленные стволы и скелеты; от
жара мгновенно вспыхивают трава и кусты, опушка превращается в пекло, те
же, кого миновали четыре огня, исторгнутые неведомой силой, находят свою
смерть в пламени лесного пожара.
Виктор не помнил, когда под ним упал конь. Он полз в дыму, и со всех
сторон был огонь, а потом чья-то рука сильно толкнула его, и он, пролетев
через пылающий кустарник, рухнул прямо в ручей. Это спасло. Чуть не
захлебнувшись в теплой, почти горячей воде, он отполз подальше от стены
горящих деревьев.
Огонь быстро затух в сыром лесу.
Виктор еле поднялся и побрел, обходя догорающие стволы. Вскоре он
наткнулся на задохнувшегося от дыма воина. Рядом валялся сигнальный рожок.
На звук рожка вышли и доползли всего три сотни. Мартын пришел одним
из последних. Богдан, Дежнев и другие пропали...
6
Заснуть так и не удалось. Даже здесь, за крепкими стенами, были
слышны песни и молодецкие клики гуляющих дружинников и горожан. Тихие
улицы Дмитрова давно не видали такого разгула.
Виктор откинул одеяло, встал и подошел к окну. За полуоткрытыми
ставнями металось красное зарево от костров и факелов. Запах жареного мяса
проникал в палаты наместника. Виктор поднял глаза - небо было на редкость
чистое. Он увидел звезды и попытался вспомнить, когда же в последний раз
смотрел на них. Кажется, во время казанского похода, на привале. Что ж,
это уже не такое событие, как лет десять назад. Тогда он впервые увидел
звезды и испугался. Но с каждым годом облака постепенно редеют, бывает, по
два-три дня в небе ни облачка...
Он знал, что звезды очень далеко и они такие же светила, как солнце.
Верилось в это с трудом, но он еще помнил какие-то смутные объяснения про
огненные шары, висящие в холодной пустоте. Однажды ему пришла в голову
мысль, что эти шары мог зажечь необычайно могущественный маг. Но куда он
потом исчез, почему оставил все без присмотра? Может, одинокие светящиеся
точки смотрят вниз в поисках хозяина?
Одна из звезд медленно ползла по небу. Виктор следил за ней до тех
пор, пока она не ушла за горизонт. Почесал бровь - он не помнил, должны ли
звезды передвигаться.
Ночная прохлада заставила его поежиться. Он нырнул под одеяло и
вскоре заснул.
К Савеловской заставе они вышли поздно вечером, почти ночью. Долго не
могли докричаться стражников, те появились, когда дружинники уже
приступили с топорами к ограждениям и готовы были разнести в щепу сторожки
над воротами. Отчаянно зевая, полуодетые стражи долго вглядывались в
дружинников и все требовали, чтоб те сказали слово, и только после того,
как Мартын выехал вперед и сказал им все, что о них думает, засуетились,
заскрипели створками, оттащили решетки из прохода и открыли вторые ворота.
Уставшее и оголодавшее воинство, вернее, то, что от него осталось,
медленно шло пустыми улицами вдоль домов. Изредка мелькал отблеск свечи в
окне, за Сущевкой на них выехал ночной дозор, поздравил с благополучным
возвращением. Виктор хмыкнул, но ничего не сказал. Среди патрульных он
разглядел воительницу. Помирились с магами, что ли? В честь
бракосочетания.
И вот наконец они вышли к Хоромам. Темная громада здания с редкими
пятнами света нависла над ними.
У моста зашумели, закричали радостно, запел сигнальный рожок, в окнах
семейных казарм затеплились огоньки, набежали, причитая и голося, бабы и
дети.
Виктор приказал сотникам поименно отметить в списках всех не
вернувшихся и к утру сдать ему. А потом они с Мартыном прошествовали к
Сармату, отмахиваясь от любопытствующих. Однако к Правителю не попали.
Николай, дремавший в малой зале, после объятий и надлежащих слов сказал,
что утомленный дневными трудами Сармат спит, а завтра с утра примет их с
докладом.
- Перетрахался, что ли? - грубо спросил Мартын.
На это Николай непонимающе вздел брови, а потом кротко сообщил, что
они вернулись как раз вовремя, не далее как послезавтра будет помолвка, а
уж вскоре и свадьба.
Мартын и Виктор переглянулись и молча вышли из покоев. В коридоре они
остановились под ближайшим факелом. Мартын смежил веки и тихо сказал, что
сейчас пойдет к Борису, узнает, как тут дела. А утром, перед тем, как идти
к Сармату, надо будет поговорить. Виктор кивнул и пошел к себе.
В коридорах и на этажах, как всегда, было много народу. В помещениях
для стражи резались в карты и кости сменные караулы, в покоях младших
советников стоял дым коромыслом, громкий женский смех сменялся радостным
визгом.
На верхних этажах было пристойнее: стражники на углах держались за
копья, а не за стены и выглядели трезво. Виктор шел быстро, небрежно кивал
в ответ на приветствия, а когда поднялся наконец к себе, то с облегчением
вздохнул - шум и суета Хором сейчас раздражали его.
Страж у дверей при виде маршала вытаращил глаза, осклабился, а потом
приложил руку к берету. Виктор подергал дверь. Заперто!
- Где Иван? - спросил он стража. - А ну, бегом, и без него не
возвращайся!
В глазах молодого безусого воина мелькнул непонятный страх. Он
вздохнул, хотел что-то сказать, но маршал рявкнул "Ну!" и тот, чуть не
уронив копье, загрохотал вниз по лестнице.
Виктор прохаживался по площадке перед дверями, ожидая Ивана с ключом.
Итак, свадьбы еще не было, ожидают только помолвку. Что же они так тянут?
Хворь какая приключилась с женихом, или невеста капризничает? При мысли о
Ксении у него опять заломило над бровью, он даже на миг остановился и
прижался лбом к холодной гладкой колонне. Зашагал кругами.
Все в Хоромах по-прежнему, да не все. Чего-то не хватало, вроде бы он
даже обратил внимание, когда шел к себе, а сейчас из головы вылетело,
какая-то странность несущественная...
Страж пропал. Иван тоже не появлялся, хотя не мог не знать, что
дружина вернулась - шум по Хоромам стоял великий. Виктору надоело ждать
хранителя с ключом. Он знал особенность замка. Оглянувшись на лестницу и
никого не заметив, ввел в щель тонкий стилет, отжал к себе язычок и
толкнул тяжелую дубовую дверь.
Не прикрывая створки, он вынес из прихожей масляную плошку, зажег ее
от факела и только после этого захлопнул дверь.
Осмотрел все комнаты и запалил свечи. Придвинув кресло к стене,
уселся и, положив на колени меч, медленно обвел взглядом стены. Шкаф
платяной, кровать, скамья, кресла, стол... Чисто на столе, стало быть,
Иван прибрал. Но что-то неладно в комнате! Вот эти пятна на ковре, были
они? Подсвечник не в центре стола, а с краю, ну, это ерунда, при уборке
сдвинулся.
Так, теперь нужно разобраться с картами и донесениями наместников.
Завтра с утра Правитель перво-наперво потребует отчета. Виктор пересел к
столу и вытряхнул содержимое походной сумки на столешницу. Карты, пакеты,
мятые платки вперемешку со всякой мелочью, огниво, трут, вилка с костяной
ручкой - единственное, что осталось от столового набора, остальное пропало
с Богданом. Кольцо на кожаном ремешке, а на кольце старинный складной
ножик со множеством лезвий, с шильцами, даже миниатюрные ножницы и то
были, а рядом болтается наждачный брусочек в деревянной оправке, ключ...
Ключ? Эт-то еще что такое?! Вот же он, ключ от его покоев!
Один-единственный, другого нет. То-то сгинул страж, и Ивана не видать,
небось сейчас рыщут по всем щелям и углам, а ключ - вот он.
В следующий миг Виктор рывком поднялся со скамьи и взял лежащий на
кресле меч. Кто же это хозяйничал в его отсутствие? Неясная тревога,
которая не проходила с того момента, как он вступил под тяжелые своды
Хором, усилилась.
Кто-то здесь был совсем недавно. Может, еще прячется неподалеку? В
соседней комнате или под кроватью... Подосланный убийца? Вряд ли. Удар бы
нанесли, когда он входил в темную прихожую.
Виктор приподнял мечом полог кровати. Никого. Но он не сомневался -
дело нечисто, предчувствия не могли его обмануть. Подошел к двери,
приоткрыл, хлопнул и замер, прислушиваясь. И через несколько секунд
услышал, или ему показалось, что он услышал, слабый стон. Одним прыжком
оказался у платяного шкафа и, занеся меч для удара, свободной рукой
распахнул дверку.
Из шкафа выпал ворох тряпья. В глубине, закрыв лицо руками, скорчился
человек.
- Вылезай! - скомандовал Виктор.
Человек уронил руки, и Виктор вздрогнул. Лицо спрятавшегося в шкафу
обезображено жуткими багровыми потеками. Но Виктор узнал его. Это был
Иван.
Хранитель закрыл глаза и мягко повалился набок.
Мартын отправлял в рот куски жареного мяса и проглатывал, почти не
разжевывая. Запивал прошлогодним вином, гулко опорожняя чашу за чашей.
Виктор медленно потягивал вино и не отрывал глаз от пламени свечи.
Хранитель Мартына внес блюдо с печеными овощами, поставил новую бутыль и
вышел.
Оглядев налитыми кровью глазами стол и не найдя ничего подходящего,
Мартын сдернул с кровати покрывало и вытер жирные руки. Кинул покрывало
себе под ноги и, откинувшись в кресле, хрипло сказал:
- Итак, новая сила нанесла удар раньше, чем мы ожидали.
Отпив глоток, Виктор неопределенно склонил голову набок.
- Что делать будем? - спросил Мартын. - Неужели опоздали? На свалку
нас пора!
Не отвечая, маршал взял картофелину, очистил кожуру и посыпал крупной
серой солью. Повертел в пальцах и положил обратно на блюдо. Он не знал,
что делать. "Все повторяется..." - кружилась неотвязная мысль.
Не далее как час назад пришедший в себя Иван рассказал ему о том, что
произошло здесь во время их отсутствия. Страшные дела вершились в стенах
Хором, чудовищные злодеяния! Маг задыхался, говорил еле слышно. Две
недели, как он прятался здесь, съел все объедки, выпил всю воду, что
оставалась в умывальнике. Услышав это, Виктор нашел в походной сумке
несколько сухарей, раскрошил их в тарелке и залил остатками вина из фляги.
Маг жадно съел тюрю, несколько окреп и поведал о расправе.
Он не знал, кто и как подготовил эту ловушку. Когда маги собрались на
Большой Круг и повели было для вопрошения будущего свой хоровод, потолок
вдруг разверзся и на них хлынули потоки горящей смолы. Они метались по
залу, спасаясь от огненных струй, вязли в смоле, падали и горели,
горели... Двери оказались заклинены. Все свершилось так быстро, что никто
не успел использовать даже малую толику своей силы. Ивана сбили с ног, он
откатился под скамьи и уткнулся лицом в решетку, прикрывавшую
вентиляционную трубу. Он вырвал ее и сполз в пыльное жестяное нутро, а
вслед плюнуло смолой огненное месиво.
Иван так и не понял, кто и как раздобыл столько смолы, сумел
незаметно пронести в Хоромы, воспламенить ее, а затем проломить
перекрытия... А Виктор вдруг вспомнил, как две девушки расковыривали
рельсы.
Иван рассказал, как он полз, почти теряя сознание от боли, по
коридорам, и никто, никто даже не посмотрел на него. Кто отворачивался,
кто смотрел невидящими глазами, а когда он, еле живой, скатился по
лестнице прямо под ноги дружиннику, тот, ни слова не говоря, переступил
через него и пошел себе.
"Как через дохлую собаку", - сказал Иван и всхлипнул.
Вначале он думал, что выбрался из адской ловушки один. Но когда
дополз до нижних этажей, отведенных Борису и его людям, то понял, что
здесь была бойня. Магов, очевидно, застали врасплох - Василия пригвоздили
к двери просмоленным колом, другие истыканы черными арбалетными стрелами.
Увидев все это, он лишился сознания. Пришел в себя, когда его за ноги
тащили к дверям. Застонал. Испуганные дружинники прянули в стороны, потом
один из них вернулся, присел над ним и прошептал, чтобы уносил ноги, если
может, а если нет, то дело плохо. И еще старый дружинник сказал, опасливо
озираясь, что скоро сюда придут эти злющие на магов бабы, и если увидят
его, то тут же прикончат. Он бы помог, да и ребята на магов зла не держат,
но так уж вышло...
Иван уполз в самые дальние помещения, долго прятался в лабиринте
комнат, залов и коридоров, а потом, когда запылали факелы и послышались
голоса, выбрался наверх и спрятался у маршала.
Рассказав все это, Иван обессиленно закрыл глаза и несколько минут не
шевелился. Потом еле слышным голосом попросил вывести его из Хором. "Как
же ты пойдешь?" - спросил Виктор. "Скоро силы вернутся ко мне", - ответил
маг. Он лежал на диване, сложив руки на груди, и время от времени
беззвучно шевелил губами. Багровые потеки на лице немного посветлели.
Через несколько минут он сел, а потом и встал на ноги, сказав, что
может идти.
"Куда же ты?" - спросил Виктор. Маг пожал плечами. Неохотно сказал,
что пока и сам не знает. Может, кто еще уцелел, на Круг не все пришли,
кто-то сказался больным, кто опоздал. "Будешь мстить!" - понимающе кивнул
Виктор. Но маг горько скривил губы. "Кому и зачем?" - спросил он. И
добавил, что так, по всей видимости, было предначертано, и если сильнейшие
из сильных не увидели надвигающейся гибели или не захотели ее
предотвратить, значит, так тому и быть. Уйдет, отлежится, потом видно
будет.
Виктор дал ему свой плащ, нахлобучил кожаный шлем, стальные пластины
по краям закрыли почти половину лица. Вывел мага к мосту. В коридорах и на
лестницах никто на них не обратил внимания.
Стражники, завидев маршала, вскочили было, но он махнул рукой, и они
снова расселись у костра.
На той стороне маг поднял глаза к небу, вздохнул и со словами "До
свидания" растаял во тьме. "Прощай", - кинул вдогонку Виктор.
- Главное, никто нам полслова даже не сказал! - исходил гневом
Мартын. - Представляешь, я ищу Бориса, никого, конечно, возвращаюсь,
навстречу Александр. Индюк надутый, прошел, кивнул еле, словно вчера
только расстались! Я к Николаю вернулся, так он мне полчаса всякие байки
рассказывал, пока я в лоб не спросил, где Борис? А нет его, говорит,
измену на Правителя задумали маги, вот их и извели. Я - как извели, а он -
взяли, говорит, и извели всех под корень. Чтоб другим неповадно было. А
сам смотрит на меня глазом змеиным, хоть и говорит ласково, а чую - злобу
таит. Ну, я плюнул ему под ноги и к себе вернулся. Тут и ты подошел...
Потом Мартын вскочил, заявил, что сейчас же идет к Сармату и выложит
ему все в лицо, а потом уедет, уедет...
- Никуда ты не уедешь, - сказал Виктор после того, как Мартын,
запнувшись, почесал в затылке. - Некуда нам с тобой ехать. Приехали!
- Да-а, - пустым голосом протянул Мартын. - Отъеду к своим в Калугу.
Сыну четыре года уже, пора воспитанием заняться. Год как не видел. Думал,
перевезу всех сюда, чтоб при дворе рос. Вырастет тут!
- Ну, почему же, - сказал Виктор. - Остепенится Правитель, потише в
Хоромах станет, почище.
- Бабье царство будет! - Мартын стукнул кулаком по столу. - Не
мальчик Сармат, знает, чье после него правление. Ты понимаешь?
Виктор промолчал.
- Что молчишь? - вскинулся Мартын.
- Не о том говорим, - нехотя ответил Виктор.
С грохотом отлетело кресло. Мартын вскочил и навис над Виктором. Тот
продолжал медленно цедить вино маленькими глотками. Допил, перевернул чашу
над столом. Несколько капель упали на измятую скатерть.
- Вот смотри, - сказал Виктор. - Одна капля - Борис, другие - ты, я,
Николай...
Гигант обмяк, попятился и сел на хряпнувшую кровать. Потер кулаками
глаза.
- Так оно и есть, - тихо согласился он. - Кончилось наше время,
сейчас приходят другие времена, и люди другие придут. Если он Бориса не
пожалел! - Он посмотрел на Виктора умоляющим взглядом, словно ожидал, что
тот опровергнет его слова.
- И нас уберет! - безжалостно сказал Виктор. - Всех, кто встанет
между ним и...
Пламя свечей металось, тени прыгали в такт словам, тянулись к
потолку, опадали. Порой Виктору казалось, что это не их тени, а когда он
выпил еще немного - что это и не тени вовсе. Слабое вино неожиданно
ударило в голову.
- К черту! - сказал он заплетающимся языком. - Всех к черту!
- Пойду к Сармату, - решил Мартын, хотел было подняться с места, но
снова рухнул на кровать.
- Голова закружилась, - удивленно сообщил он. - Совсем старый стал!
Пригорюнившись, он уперся подбородком в кулак и смежил веки. Виктор
смотрел на него, но в глазах плыло. "Что-то не то, - мелькнула вялая
мысль, - с
...Закладка в соц.сетях
