Жанр: Электронное издание
rainbow1
...отца. Из плошки
вырвался сноп слепящего белого пламени.
- Огонь подтверждает твои слова. Займи свое место, Белый Властитель.
Отец пересек часовню и поднялся на возвышение прямо напротив алтаря.
А следом к алтарю уже шагнула Альда.
- Цвет твой...
- Зеленый.
Запылала изумрудная струя. На расстоянии мамин огонь казался
совершенно холодным.
- Это так. Займи свое место, Изумрудная Властительница.
И уже стоял у алтаря Данк.
- Цвет твой...
- Оранжевый, - улыбнулся Данк.
В его руках взорвался спелый апельсин.
Мама прошла за спину Сагастена и поднялась в нишу, которой я раньше
вообще не замечал. Я понял, что влип.
- Сагастен!..
- Займи свое место, Оранжевый Повелитель. Цвет твой?
- Голубой, - с легким нетерпением ответила Сельфа. Из ее плошки уже
били вверх голубые молнии.
- Ты не ошиблась. Займи свое место. Цвет твой?..
Данк удобно уселся в кресло у двери. Сельфа направилась к тронному
возвышению и опустилась на камень у ног отца.
- Сагастен!.. - я чуть не плакал.
Маг поднял на меня изумленный взгляд.
- Отвечай, быстро, огонь погаснет! Тебе плохо?
- Красный, - сказал я громко и сбивчиво зашептал: - Сагастен,
послушай, я...
Из моих сложенных ладоней вырвался дымный алый столб.
- Истинно так. Займи свое место.
- Сагастен! - сказал я громко, уже ни о чем не думая.
Мама напряженно подалась вперед.
- Что, Райдок? - тревожно спросил Сагастен вполголоса.
- Я не знаю, куда мне идти!!
Сельфа посмотрела на меня с неподдельным любопытством.
- Подойди к створу Луча, - властно сказал отец.
- Куда?
- Быстрее! - звучным шепотом сказал Данк.
- Я не понимаю. Я ничего не понимаю!
- Стой! - приказала мама. - Стой на месте и не двигайся. Сельфа!
- Что, Изумрудная?
- Проверь его!
Сельфа разглядывала меня, морща лоб и сжав губы. Потом аккуратно
поставила свою пылающую плошку на каменный пол.
- Нормальные люди разрешают подобные сомнения до церемонии.
Из складок платья она добыла продолговатый серебристый предмет и
направила его в мою сторону.
Отец встал и склонил ко мне сноп белого огня.
- Что происходит, Райдок?
- Я потерял память, отец. Я зачарован!
Огонь в руках Данка мелодично зашипел и стал угасать.
- Мы с принцем Райдоком задолго до этого дня знали, что неизбежно
четырнадцатого счастоцвета, в сапфире, в праздничный день благотворного
источника, принца настигнет могущественное заклятие, - поспешно сказал
Сагастен. - И будет это после...
- Почему же вы никого не предупредили? - строго и гневно спросил
Сенрайд. - Кто дал тебе право, Сагастен, рисковать церемонией?
- Ваше царственное сиятельство, предвещания такого рода нельзя
раскрывать никому, кроме посвященных магов: оглашение может исказить
реализацию заклятия до неузнаваемости. Кстати!.. Райдок, ты никому не
говорил о Дейненделльском пророчестве?
- Да не помню я, Сагастен! - с горечью сказал я. - Я вообще почти
ничего не помню.
- Прошу простить меня, ваше царственное сиятельство, я продолжаю.
Хоть мы и вынуждены были хранить предсказание в тайне, но страха это у
меня не вызывало. Все признаки указывали, что это произойдет уже после
того, как мы покинем часовню. Вероятнее всего, даже ночью. Я просто
поражен случившимся. Либо нам придется отвергнуть нерушимые основы
колдовской науки...
- Либо?
Сагастен помолчал, обдумывая ответ.
- Либо вмешалась могучая сила, предугадать появление которой мы не
смогли. В таком случае, мы вообще можем сейчас иметь дело с другим
заклятием, независимым от предсказанного.
- Альда! - громко сказала Сельфа.
На кончике серебристого стержня затрепетал радужный огонек. Лицо мамы
исказилось.
- Крейтлинг! Данк, Сагастен, обездвижьте подменыша!
Отец отшвырнул от себя Знаки Огня. Данк неуверенно поднял руку и
совершил странное движение - словно нарисовал в воздухе непонятный
иероглиф.
- Где Райдок?! - жестко спросил Сенрайд, подходя ко мне.
- Теперь он не сможет ответить без разрешения создавшего его, -
отозвался Сагастен. - Разоблаченные крейтлинги этого рода теряют волю и
попадают под власть многочисленных запретов.
Они считали меня гомункулом! Псевдоживым подобием исчезнувшего
принца!
- Мы чуть было не наделили отродье властью, - мрачно сказала Сельфа.
- Отец!.. - я шагнул навстречу Сенрайду.
Белый принц отшатнулся.
- Сагастен! - взревел он. - Почему ты не сковал его?!
Маг нахмурился и быстро повторил движение Данка.
- Отец!.. - умоляюще повторил я.
- Стойте! - вмешалась Сельфа. - Это страшнее, чем казалось!
- Это не крейтлинг, - уверенно сказал Сагастен. - Или сегодня
действительно перестали действовать все магические приемы.
- Но это и не Райдок. Хильфейт не лжет, - упрямо сказала Сельфа,
показывая всем серебристый стержень - скорее даже, короткий тонкий жезл.
- Может быть, орколак? Мощный ургмаур? - осторожно спросила Альда.
Теперь она выглядела еще моложе и была совсем чужой. Материнскими
чувствами от нее и не пахло.
- Как можно распознать орколака? - Отец повернулся к Сагастену.
- Луч хильфейта должен окраситься в красный цвет, - медленно
проговорил маг. - Но сейчас это ничего не значит. Ведь Райдок предназначен
Багрянцу.
- Но ведь это не Райдок! - яростно сказала Сельфа.
- Начало церемонии могло повлиять и на подменыша, - ответил Сагастен.
- Проверь, - приказал отец. - Это может отсечь часть сомнений.
Сельфа что-то сделала со стержнем, и от него ко мне потянулся яркий
радужный луч. На какое-то время я стал совсем беспомощным и не мог даже
моргнуть, чтобы уберечь глаза от слепящего света.
Луч прикоснулся ко мне, замерцал и медленно налился глубокой густой
лазурью. Все оцепенели.
- Синий цвет, - одними губами произнесла Альда.
- Но после Второго Передела... - начал Данк.
- И Белый. Он все-таки из нашего Домена! - пораженно сказал Сагастен.
- Не понимаю...
- Человек Мертвой Радуги! - вскрикнула Сельфа.
- Откуда?! - резко обернулся к ней Данк. - Мертвой Радуги не видели в
наших краях много оборотов!
- Она могла появляться в тех краях, откуда родом подменыш, -
непреклонно сказала Сельфа. - Это единственный способ притвориться
созданием Индиго.
- Кроме обреченности Цвету, - заметил Сагастен.
- Но цвета Домена были бы видны!
- Кроме Белого. Синий на бело-синем фоне, понимаешь...
Отец решительно взял меня за запястье, в руке его откуда-то появился
серебряный кинжал с золотыми насечками.
- Осторожно, Сенрайд, не обожгись, - равнодушно сказала Альда.
Отец бесцеремонно обнажил мою левую руку до локтя и безжалостно
полоснул лезвием по коже.
- А-а, тьфу, ой!! - непроизвольно сказал я. - Ты что, с ума сошел?
Больно же!!.
Правой рукой я попытался схватиться за рассеченное место.
- Убери руку! - ледяным тоном сказал отец, направляя острие клинка в
мое горло.
- Ты хочешь сделать меня по-настоящему Красным? - хмыкнул я, опуская
правую руку. Потом посмотрел вниз и замер.
Вместо ожидаемых горячих струек красной крови по предплечью моему
поползла густая лента невероятно холодной прозрачно-голубой жидкости. От
нее поднимался густой ароматный пар. Жидкость быстро испарялась. Даже
воздух вокруг стал невыносимо холодным. На полу, там, куда упали капли
Этого... я не мог назвать его своей кровью... возникли белые пятна инея. А
по белому растекалась, испаряясь, синеватая субстанция.
- Это же не огонь, - потрясенно сказала мама.
- Синее на белом... - прошептал Данк.
- Это не Райдок, - твердо сказал Сагастен. - И все же... и все же это
может быть только Райдок!
Моя правая рука непроизвольно дернулась к карману. Ах, как же я
ошибся! В ту же секунду пристально следившая за мной Альда крикнула:
- Письмо! Отберите у него письмо!
Отец перехватил мою правую руку. Сагастен остановил левую. Данк
могучими лапами ухватил меня сзади за плечи. Сельфа быстро опустила руку в
карман моего камзола и выхватила оттуда заветный конверт.
- Не на!.. - успел крикнуть я.
- "Тому, кто..." - начала читать вслух Сельфа и вдруг запнулась. -
Данк! Сенрайд!
В следующую секунду что-то твердое и тяжелое с невероятной силой
ударило меня по голове. Последнее, что я успел увидеть, проваливаясь во
мрак - страшно оскалившийся Сагастен с тяжелым треножником в руках.
А потом мне стало плохо, темно и очень безразлично.
3
Когда я очнулся, вокруг было темно. Но не ночь ослепляла меня, а тьма
в закрытом помещении. Нестерпимо болела голова. Я потрогал темя и
обнаружил шишку размером с детский кулак. Попытка ощупать ее вызвала
вспышку боли, мгновенную тошноту, огненный калейдоскоп перед глазами и
горькую обиду. Мало мне того, что голова сама по себе ни черта не
работает, так еще милые родственнички решили остатки мозгов выколотить! На
кой им дьявол мои мозги?! Сделать паштет а-ля-Райдок? Вот разве что...
Я придал смелости оцепеневшим сенсорам и аккуратно исследовал
окружающее меня пространство. Сначала тактильно. В смысле, на ощупь. Подо
мной обнаружилось нечто мохнатое, теплое и мягкое. Нет, не зверь, конечно.
Стал бы приличный зверь ждать, пока я его всласть нащупаюсь, как же!
Просто какое-то меховое покрывало. Ну что ж, и за это спасибо. А
Сагастен-то каков, а? Рано нашего мага списывать со счетов, судари мои.
Существо, способное с такой сверхъестественной силой врезать по башке
треножником... А треножник я опознал, кстати. Он все время тихо стоял в
углу и весил, между прочим, эдак с пол-Райдока. И вот этот тихий старичок
берет его одной рукой, и прошу заметить, почти без замаха... И большое
спасибо, что без замаха, а то от моего черепка только брызги бы...
Оказывается, в первую очередь я должен неумеренно благодарить своих родных
и близких. Не убили, в какой-то вполне приятный застенок запихали,
подстилки не пожалели... Видно, несчастный принц Райдок пока что
достаточно ценная зверушка. Бей в голову, Сагастен, не фиг шкуру
портить...
Обоняние и вкус немногое добавили к моему видению ситуации. А вот
слух... Где-то неподалеку невнятно бубнили в пять голосов. Разговаривали,
должно быть.
И вот тут-то я сообразил, где нахожусь.
Из святилища были два выхода. Один внутренний, выводящий в западное
крыло дворца, тот, по которому пришли мы с мамой. Второй вел к алтарю от
огромной двери, распахивающейся прямо на площадь перед дворцом. Во
внутреннем коридоре появляться со мной не рекомендовалось. Там торчали
слуги и придворные, которые не преминули бы удивиться... ну, это я еще
мягко выразился - удивиться... если бы принц Райдок, вместо того, чтобы
появиться на площади, в лучах славы и красном плаще, вдруг въехал бы во
внутренние покои на Белом принце, выполняющем роль белого коня, радуя глаз
разбитой башкой, в смысле своей, райдоковой башкой, а не коня... то есть
Белого... то есть... Тьфу ты, запутался! Башка-то как трещит, боги! За что
же ей такое, ну что же это, ну как же это... Да мать же!..
В общем, нельзя меня было выносить вовнутрь. Да и поблизости меня там
запихать было некуда. А вот сразу за большой дверью, распахивающейся на
площадь, было помещение... Ну, как бы это сказать... Не знаю я, как это
называется в архитектуре, а по сути было это нечто среднее между
предбанником и коридором. Такая каморка - пять шагов в ширину, десять в
длину, а потом опять двери, поменьше, в Зал Алтаря. Поскольку смертным, в
принципе, Алтарный Зал, он же Зал Тайны, видеть вроде как не полагалось.
Возбуждать же народ чем-нибудь темным, загадочным и крайне элитарным -
развлечение несложное и приятное. И полезное, кстати, в отличие от
говорения правды вслух. Потому у них, у... У нас, у принцев, это занятие -
выдать добрым вассалам материал для слухов и сплетен - всегда считалось
делом славным и почетным.
Так что когда Великим Правителям было угодно явиться народу из Храма,
они... мы... нет, я же здесь впервые... они накапливались в этом самом
предбаннике, а уж потом раскрывались двери на площадь и одновременно
закрывались внутренние двери в зал. Так что никто не успевал ничего
разглядеть, только мелькали в глубине очертания алтаря и светлое пятно
огня на нем, все терялось во мраке, и внутренние двери величественно
захлопывались. Оставляя народу свободу и право толковать и угадывать. А
чего ему, народу, еще надо? Поглазеть, пожрать, и потрепаться, упиваясь
темным и теплым чувством собственной мудрости и значимости. Да, так о чем
это я?..
В общем, валялся я на шкуре в этом самом предбаннике. Правильно
валялся. И сбежать мне отсюда было невозможно, и под ногами не путался.
Ворота на площадь мне в одиночку не открыть. Их вообще, по-моему, можно
открыть только вдесятером, и то снаружи. После того, как изнутри уберут
засовы. А если бы я и попытался это сделать, то поднял бы такой грохот,
что меня и слепой бы застукал. И тут же нашел бы по натужным стонам.
Кстати, меня и сцапал бы даже безрукий. Просто выгреб бы ногой из-под
засова. Главный засов в одиночку тоже можно только уронить.
А внутри разговаривали пятеро, которые уже продемонстрировали сегодня
свое умение наловить к обеду с полдюжины Райдоков. Без лишней скромности я
даже был готов назвать этих говорунов по имени.
- Не будем торопиться, - рассудительно говорил Данк. - У существа,
представшего перед нами, облик малыша Райдока. Так?
Ответом было только ворчание, невнятное и недовольное. Судя по всему,
Сельфа умоляла жевать пережеванное побыстрее.
- Кто может скопировать облик Райдока? Крейтлинг, конечно, потом
любой из оборотней...
Склероз и амнезия - самые приятные болезни для любопытных принцев. В
мире, оказывается, столько интересного!
- Человек Мертвой Радуги, - упрямо сказала Сельфа.
- Только по чистой случайности, - тут же отреагировал Сагастен. -
Мертвая Радуга обряжает своих в облик любого из ныне живущих, но
совершенно произвольно - как в жеребьевке.
- Мертвая Радуга - вообще лотерея, - агрессивно сказала Сельфа. -
Почему бы жребию и не упасть на Райдока?
- А причем тогда здесь заклятие? - лениво спросила Альда.
- А заклятием их разменяли, - объяснила Сельфа.
Мне захотелось вмешаться.
- Мама! - жалобно сказал я.
- Хорошо, Человек Мертвой Радуги, - терпеливо сказал Данк. - Кто еще?
Все промолчали.
- Сагастен?
- Не знаю, - после паузы ответил маг.
- Будем считать, что больше некому, - резюмировал Данк. - Сестричка,
надеюсь, ты не утаила от нас рождение близнецов?
Мама промолчала так яростно и красноречиво, что я ее не только
услышал, но и явственно увидел.
- Данк! - укоризненно прогудел отец.
- Все, все, - торопливо сказал Данк. - Молчу. Идем дальше.
Рассматриваемый объект...
- Субъект, гады! - не выдержал я.
- Ребенок очнулся, - сказала Сельфа.
- Помолчи, мешаешь! - крикнула Альда. Очевидно, мне.
Вот тебе и мамина ласка!
- Рассматриваемый объект показал, что он, атлис: нечеловек; далиг: по
обреченности Синий. Кто...
- Мама! - взмолился я. - Башка болит, пить хочу!
- Может, стукнуть его еще раз? - предположил Сенрайд.
Вот тебе и отцовская забота! Я затих.
- Кто из перечисленных подходит под определение "нечеловек"? -
невозмутимо продолжал Данк. - Разумеется, крейтлинги, оборотни из нежити,
потом... потом...
- Преображенный Витязь, - тихо сказала Альда.
- При чем тут... - начал было Данк. - Впрочем... Сагастен, есть ли в
мире сила, способная изменять облик Преображенного?
- Не знаю, - медленно сказал Сагастен. - Мне неизвестна такая, но и
запрета на ее существование нет.
- А может ли он изменять облик по своему усмотрению?
- Беспочвенный разговор. Не исключено. Но от начала времен такого еще
не бывало.
- А какая приобщенность может лежать на Витязе?
- Клятва Домену, мощь храма, ореол Оракула... - задумчиво перечислил
Сагастен, - еще, пожалуй, обреченность на успешный штурм, впрочем,
последний раз это было так давно...
- Наш Синий город разрушен, - почти неслышно сказала Сельфа, - наш
Синий Принц убит...
- Но наш Синий Цвет вакантен, - возразил Данк.
- Два Цвета означают, что это или принц, или витязь, - чуть нараспев
сказала Альда. - Но принц - всегда человек.
- А о Преображенном Витязе я не мог бы не знать, - веско сказал отец.
- Разве что он достиг Преображения только что и не успел доложить, -
поднял голову Сагастен.
- Кто? - с горьким презрением спросил Сенрайд. Мне почему-то стало
его жаль. - Лэйхэм и Линдолл убиты. Трусливый Моурис бессмысленно сидит в
Дельфосе под предлогом подготовки к обороне, и уж кому-кому, а ему до
Преображения далеко, как голодному до сортира. Разве в Домене появлялся
еще кто-нибудь?
- Не топчи Моу понапрасну, Белый, - проворчал Данк. - Его немощь
вызвана не трусостью, а...
- А идиотизмом! - взорвался Сенрайд. - Кто его просил лазить к
Подземному трону? Сагастен ведь передавал из Дейненделла
предостережение!..
- Предостережение - еще не запрет, - мягко возразил Данк. - И уж во
всяком случае, это был отважный идиотизм. Трусом парня не назовешь.
- Этот отважный идиот стоил мне половины казны, - с горечью сказал
Сенрайд. - А принес Домену только неприятности. Единственный поход
обернулся пшиком - или не так? Явился с пустыми руками... ф-флибустьер,
гнома ему в задни...
- Сенрайд! - со сдержанным упреком сказала Сельфа и возможно, даже
покраснела. Берилловым румянцем, должно быть. Впрочем, все понимали, что
крепким словом принцессу не испугаешь, а поза - личное дело каждого.
- Вернемся к пегасам, - Данка было сложно сбить с мысли. - Наличие в
луче Синего Цвета означает в данном случае сумму цветов.
- Почему? - требовательно спросила Альда.
- Без клятвы Домену любой может быть только бесцветным. А Синего
домена больше не существует. Значит, Синий - иная, не Клятвенная
обреченность, видная на фоне Белого или... или...
- Голубого! - вдруг жестко сказал Сагастен.
- Погодите! - запротестовала Сельфа. - А если он - Синий по рождению?
- По утаенному рождению! - кажется, на Сенрайда тоже снизошло
прозрение. Как-то резко все вдруг умнеть стали... кроме меня. Ох-хо-хо...
- Райдок рожден в Дианаре, - решительно сказала Альда. - И всегда был
Белым. Пока решение Совета не окрасило его Багряным.
- Мы говорим не о Райдоке, - напомнил Данк, - а об этом...
- Кстати, - вдруг осенило и маму, - когда Райдок писал письмо, он
знал, кто это такой!
- Почему?
- Потому что он его не опасался. Согласитесь, что отважным до
беспечности Райдока не назовешь.
- Пожалуй, - протянул Сагастен.
- А неизвестность всегда тревожила его в первую очередь. Если бы у
него была хоть тень сомнения по поводу происхождения и роли этого... -
там, за стенкой, явно кивнули в мою сторону, - тон письма был бы совсем
другим - да что там, самого письма бы не было!
- Это похоже на правду, - не спеша произнес Данк. - Можно ли, исходя
из этого, считать, что подменыш безопасен?
- В пределах компетенции Райдока, - неуверенно сказала Сельфа.
- Достаточно высокой, - заметил Сагастен.
Правда, ребята, доброе слово и принцу лестно! Особенно сидящему
взаперти с разбитой головой.
- Появились интересные версии, - весело сказал Данк. - Сиблинг, тайно
рожденный в Сапфире! Синий принц заречных кочевников!..
- Рэджор, - сказал Сагастен.
- Что?
- Рэджор. Так они называют своих правителей. Переводится
приблизительно - старший и светлый.
- Да ну тебя! Принц - всегда принц, как бы он не назывался! Потом еще
- Преображенный Белый Витязь из Синего храма... Сагастен, какое святилище
держит Синий Цвет?
- Рагдагкхарр, - нехотя сказал Сагастен.
- Посреди Волчьих болот? - поразился Данк. - Далеко, однако, у тролля
на куличках...
- Для заклятия это не слишком важно, - с досадой сказал Сенрайд. - Но
я же тебе говорю, не может быть в нашем Домене Преображенного, тем
более...
- Стоп! - громко сказала Сельфа и отец удивленно умолк. - Стоп! А кто
сказал, что Белый витязь - или даже принц - должен быть из нашего Домена?
Некоторое время все пораженно молчали. Потом Данк по слогам сказал,
словно прочитал:
- Бе-лый Вос-ток. Вот так, значит...
- Купцы с большой воды, - эхом отозвался Сагастен.
- Я бы попросила!.. - высокомерно сказала мама.
- Да погоди ты, - отмахнулся отец. - Не в словах дело ведь...
- А малыш так прочно дружил с Нагоном... - вспомнил Данк.
- Отсюда, может быть, и беспечный тон письма, - согласился Сенрайд.
- А Нагону под силу заклятие весьма значительной мощи, - подтвердил и
Сагастен.
- Вы что, всерьез думаете, что на Белой пристани моему сыну могут
хотеть зла? - пораженно спросила Альда.
- Зла не зла, но... - замялся Данк.
- Твоему сыну - вряд ли, - добавила Сельфа, - но всем остальным...
Опять повисло нехорошее молчание. Мне стало тревожно и неуютно.
- Хой! - заорал я и попытался встать на четвереньки. Получилось
неплохо. - Вы меня, что, собираетесь здесь насмерть уходить? Может,
кто-нибудь поинтересуется моим мнением по поводу происходящего?
За дверью подвигались немного. Вслух не было сказано ни слова. Потом
усталый и родной голос Сагастена произнес:
- Вообще-то только твоего мнения нам и не хватает для полного
бардака, но что-то в твоем предложении мне нравится.
Раздались шаги. Лязгнули железные запоры и дверь медленно отворилась.
Я зажмурился. Зал Алтаря был освещен лишь несколькими факелами, да
еще за спиной Сагастена по-прежнему мерцал священный жертвенный огонь, но
после темноты моего импровизированного карцера и этот свет показался
пронзительно слепящим. Теперь у меня резало в глазах и опять заболела
голова. Я качнулся вперед на четвереньках и ткнулся макушкой в чье-то
колено.
Просто никаких слов нет! Это уже даже невезухой не назовешь, это
просто какое-то издевательство! Из тех искр, что посыпались у меня из
глаз, можно было лет двести подряд устраивать фейерверки на каждый
праздник! Точно тем самым местом, куда Сагастен приложил руку, точнее,
треножник! И прямо в чье-то костлявое колено! Слагаю с себя все мыслимые и
немыслимые полномочия. Дайте человеку спокойно лечь и умереть.
Ах ты ж дьявол, я ведь теперь нечеловеком считаюсь... Не дадут.
Я стал на колени, немножко раскачиваясь взад и вперед, и замычал.
Получилось так, будто я отбиваю кому-то земные поклоны.
Одной рукой я взлелеял погибшую черепушку, а второй пошарил перед
собой. Так я и знал, трам-тарарам твою тарам!
Колено было Сагастеново.
Старый маг ласково, но властно взял меня за плечи и поднял на ноги.
- Кто бы ты ни был, открой глаза, - сказал он.
Я открыл.
- Пойдем, - сказал Сагастен. - Сейчас ты сможешь рассказать все, что
помнишь, знаешь... или считаешь нужным рассказать.
Я неуверенно шагнул вперед. Сагастен придержал меня за плечо.
- Для простоты мы будем называть тебя Райдоком, - сказал он негромко,
но достаточно звучно; так, чтобы слышали те, в зале, - но ты не должен
обольщаться этим. Надеюсь, ты понимаешь всю меру нашего сомнения.
Я молча кивнул. Сагастен потрепал меня между лопаток.
- Идем, малыш. Сейчас я осмотрю твою рану, вернее сказать - шишку, а
ты расскажешь нам все, что, по-твоему, с тобой стряслось. И начни,
пожалуйста, с самого начала, не стесняясь ничего.
- Сагастен, - сказал я жалобно, - а те, снаружи... ну слуги там,
воины... они ничего не заподозрят? Все-таки долго мы тут...
Сагастен улыбнулся.
- Кто, кроме принцев и магов, знает, сколько длится та или иная
церемония?
- Все же он прав, - послышался из-за стены голос Данка. - Торопиться
мы, конечно, не станем... но давайте-ка и не мешкать попусту.
Мы вошли в Зал Алтаря.
За время моего отсутствия здесь почти ничего не изменилось. Так же
были разбросаны по полу священнейшие и драгоценнейшие плошки, так же нагло
развалился в своем кресле Данк, так же скромно стоял в уголке
смертоубийственный треножник. Единственное по-настоящему серьезное
изменение внесла Сельфа. Она задумчиво протирала лаковые туфельки моим
красным плащом.
- Присядь, загадка, - почти весело сказал Данк. - Морда у тебя, надо
признать, весьма и весьма эльфийская. Совсем зеленая. Очень больно? Э-э!..
Сагастен!
- Чего тебе? - устало проворчал маг.
- Придержи это чудовище, Райдок рекомое, и ответь: почему хильфейт
дал Синий луч тому, у кого в руках пылал Красный Огонь?
Сагастен сел. Вот просто взял и опустился на каменный пол, где стоял.
Мама уронила какую-то заколку или брошку, а Сельфа, окаменев с
полуоткрытым ртом, машинально драила моим бывшим плащом голую коленку.
Отец поднялся во весь рост.
- Придушить и не мучиться, - просто сказал он.
- Не дам, - с плохо скрываемым восхищением сказал Сагастен. - Такого
же отродясь не бывало! Ему же цены нет! Его же надо в колбе держать и
опыты ставить!
- Не надо ставить опыты, - тоскливо попросил я.
- Надо, - наставительно сказал Сагастен.
- Я хороший, - робко сказал я.
- Хороший, хороший, - успокаивающе сказал Сагастен, но жадный огонек
в его глазах мне не понравился.
- А я говорю - придушить, - настойчиво сказал отец.
- А где мы другого такого возьмем? - рассеянно спросил Сагастен. Его
взгляд блуждал по залу - явно в поисках какого-нибудь сачка или реторты.
- Таких надо во вражьи города засылать, - сказал Данк.
- Ну, - сказала Альда. - А они что сделали?
- Кто "они"?
- Ну откуда я знаю?
- А давайте его отправим навстречу Проклятому, а? - предложил Данк. -
И посмотрим, и поэкспериментируем, и придушим, в общем-то... Все сразу,
давайте, а?
- Значит, все-таки крейтлинг, - Сельфа трудно зашевелилась. - Но
ка
...Поділитися у соцмережах
