Жанр: Электронное издание
PUPPET
... - сказала Мэри. - Из-за тебя я слишком резко дернулась
и обидела Пирата.
- Не обращай на него внимания, женщина. В конце концов, ты вышла
замуж за меня. - Однако я понимал, что не прав. Когда рядом есть кто-то,
кто не принимал "Темпус", двигаться нужно крайне осторожно. По правде
сказать, я просто забыл про кота. Ему наверняка казалось теперь, что мы
скачем и дергаемся, как пьяные суматошные зайцы. Я хотел приласкать его и
заставил себя двигаться медленнее.
Куда там. Пират бросился к своей дверце. Я мог бы его остановить -
ведь для меня он не бежал, а еле полз, - но решил, что не стоит, а то он
напугается еще сильнее. Просто оставил его в покое и отправился на кухню.
Должен заметить, что Мэри была права: в медовый месяц "Темпус фугит"
себя не оправдывает. Почти экстатическое ощущение счастья, что я испытывал
до того, тонуло теперь в вызванной наркотиком эйфории. "Темпус" дает очень
много, но и потеря была совершенно реальной: естественное чудо я променял
на химическую подделку. В общем-то, день - или месяц - прошел неплохо, но
лучше бы я держался за настоящее чувство.
К вечеру действие препарата кончилось. Как это всегда бывает после
"Темпуса", я чувствовал себя немного раздраженно, однако нашел перстень с
часами и занялся проверкой рефлексов. Убедившись, что все вернулось в
норму, проверил Мэри, после чего она сообщила, что у нее действие
препарата прекратилось минут двадцать назад - получалось, дозы я отмерил
довольно точно.
- Хочешь попробовать еще? - спросила она.
Я поцеловал ее и ответил:
- Нет. По правде говоря, я рад, что все кончилось.
- И я рада.
У меня разыгрался бешеный аппетит (тоже обычное после "Темпуса"
дело), и я сообщил об этом Мэри.
- Сейчас, - сказала она. - Я только позову Пирата.
Весь прошедший день - или "месяц" - я о нем даже не вспоминал; одно
слово, эйфория.
- Не беспокойся. Он часто пропадает на целый день.
- Раньше этого не случалось.
- При мне случалось.
- Боюсь, Пират на меня обиделся. Наверняка обиделся.
- Он, скорее всего, у Старого Джона. Пират, когда на меня обижается,
всегда уходит к нему. Ничего с ним не случится.
- Но уже поздно. Вдруг его сцапает лиса? Если ты не возражаешь, я
выгляну и позову его. - Она направилась к двери.
- Накинь что-нибудь, - крикнул я. - Там холодно!
Мэри вернулась в спальню, надела пеньюар, что я купил для нее, когда
мы ходили в поселок, и вышла за дверь. Я подбросил в камин дров и
отправился на кухню. Раздумывая над меню, я услышал голос Мэри: "Вот
негодник! Ну что же ты? Я же из-за тебя беспокоюсь". Таким тоном
отчитывают только маленьких детей и кошек.
- Тащи его сюда и закрой дверь! Только пингвинов не пускай! - крикнул
я из кухни.
Мэри ничего не ответила. Не услышав, как дверь сходится, я вернулся в
гостиную. Она стояла у порога, но Пирата с ней не было. Я хотел что-то
сказать, и тут поймал ее взгляд. В глазах Мэри застыл невыразимый ужас.
- Мэри! - позвал я и двинулся к ней.
Она вздрогнула, словно только что меня заметила, и бросилась к двери.
Двигалась Мэри как-то судорожно, рывками, а когда она повернулась ко мне
спиной, я увидел ее плечи.
Под пеньюаром торчал горб.
Не знаю, как долго я стоял на месте. Наверно, лишь долю секунды, но в
памяти это мгновение осталось раскаленной добела вечностью. Я прыгнул и
схватил ее за руки. Мэри обернулась, но теперь я увидел в ее глазах не
бездонные колодцы ужаса, а два мертвых омута.
Она попыталась ударить меня коленом, но я изогнулся, и мне досталось
не так сильно. Да, я знаю, что опасного противника бесполезно хватать за
руки, но ведь это была _м_о_я _ж_е_н_а_. Не мог же я просто швырнуть ее на
пол и добить одним ударом.
Однако у паразита подобных сомнении на мой счет не было. Мэри -
вернее, эта тварь - пыталась прикончить меня, используя все свое - ее -
умение, а мне приходилось думать, как бы не убить ее. Не дать ей убить
меня, уничтожить паразита, не дать ему перебраться ко мне, чтобы я мог
спасти Мэри, - не так-то это просто, когда обо всем нужно думать
одновременно.
Я выпустил одну ее руку и ударил Мэри по скуле. Она этого словно и не
заметила. Я снова обхватил ее, теперь и руками, и ногами, чтобы она не
могла двигаться, и мы повалились на пол. Мэри оказалась сверху. Она
попыталась меня укусить, и пришлось ударить ее головой в лицо.
Мне удавалось сдерживать ее, только потому, что а был сильнее. Затем
я попытался парализовать ее, воздействуя на болевые точки, но она знала их
не хуже меня, и мне еще повезло, что я сам не оказался парализованным.
Оставалось одно: раздавить самого паразита. Но я уже знал, какое
жуткое действие это оказывает на носителя: Мэри может умереть, и даже в
лучшем случае, если она останется в живых, последствия будут ужасны. Нужно
было бы лишить ее сознания, а паразита сначала снять, а потом только
убить... Согнать его огнем или стряхнуть.
Согнать огнем...
Однако додумать я не успел, потому что Мэри впилась зубами мне в ухо.
Я перекинул правую руку и схватил паразита.
Никакого результата. Пальцы наткнулись на плотный кожистый панцирь -
все равно что футбольный мяч пытаться раздавить. Когда я дотронулся до
паразита, Мэри дернулась и оторвала мне кусок уха, но это был не спазм.
Паразиту ничего не сделалось, и он по-прежнему держал Мэри в своей власти.
Попробовал поддеть его, но он держался как присоска: я даже палец не
мог просунуть.
Мэри, однако, тоже времени не теряла, и мне здорово от нее досталось.
Я перекатил ее на спину и, все еще сжимая в захвате, умудрился встать на
колени. Пришлось освободить ее ноги, чем она тут же воспользовалась, но
зато я сумел перегнуть Мэри через колено, поднялся и волоком потащил ее к
камину.
Она билась, как разъяренная пума, и едва не вырвалась. Но все же я
дотащил ее, схватил за волосы и выгнул плечами над огнем.
Я хотел только обжечь паразита, чтобы он, спасаясь от жара,
отцепился. Но Мэри так яростно сопротивлялась, что я потерял опору,
ударился головой о верхний край камина и уронил ее на раскаленные угли.
Она закричала и выпрыгнула из огня, увлекая меня за собой. Еще не
очухавшись от удара, я вскочил на ноги и увидел, что она лежит на полу. Ее
прекрасные волосы горели.
Пеньюар тоже вспыхнул. Я бросился гасить огонь руками и обнаружил,
что паразита на ней уже нет. Обернулся, продолжая сбивать пламя ладонями,
и увидел его на полу у камина. Рядом стоял, принюхиваясь, Пират.
- Брысь! - крикнул я. - Пират! Пошел вон!
Кот поднял голову и бросил на меня вопросительный взгляд. Я снова
повернулся к Мэри и, только убедившись, что нигде больше не тлеет, встал.
Даже не успел проверить, жива ли она. Чтобы не хватать паразита голыми
руками - слишком рискованно, - нужно было взять совок у камина и...
Пират застыл в какой-то неестественно жесткой позе, а паразит уже
устраивался у него на загривке. Я прыгнул и, падая, успел схватить его за
задние лапы, когда он, повинуясь воле титанца, сделал первое движение.
Хватать взбесившегося кота голыми руками по меньшей мере безрассудно,
а удержать, если им управляет паразит, просто невозможно. До камина было
несколько шагов, но он за считанные секунды разодрал ногтями и зубами мне
все руки. Из последних сил я сунул кота в огонь. Мех на нем вспыхнул,
пламя обволокло мои руки, но я держался до тех пор, пока паразит не
свалился прямо на раскаленные угли. Только тогда я вытащил Пирата и
положил на пол, но он уже не трепыхался. Я загасил тлеющую шерсть и
вернулся к Мэри.
Она еще не пришла в себя. Я опустился на пол рядом с ней и заплакал.
За час я сделал, что мог, для Мэри. Слева волосы сгорели у нее
начисто, плечи и шея были в ожогах. Однако пульс бился сильно, а дышала
она, пусть часто и неглубоко, но ровно. Я продезинфицировал и забинтовал
ожоги - на всякий случай я держу в хижине все необходимое - и ввел ей
снотворного. Затем занялся Пиратом.
Он лежал там же, у камина, но выглядел просто ужасно. Ему досталось
гораздо больше, чем Мэри, и еще, возможно, у него обгорели легкие. Я
думал, он уже мертв, но когда я тронул его рукой, Пират поднял голову.
- Извини, дружок, - прошептал я, и он тихо мяукнул в ответ.
Я обработал и забинтовал его ожоги, но побоялся вводить снотворное.
После этого прошел в ванную и взглянул на себя в зеркало.
Ухо уже не кровоточило, и я решил его не трогать. Но руки... Я сунул
их под горячую воду, заорал, затем высушил под струей воздуха, что тоже
оказалось очень больно. Но забинтовать их я все равно не сумел бы, да и не
хотелось: наверняка придется еще что-то делать.
В конце концов я вылил по унции крема от ожогов в две пластиковые
перчатки и надел их на руки. В креме содержалось обезболивающее, и, в
общем, стало терпимо. Я подошел к стереофону и позвонил местному врачу.
Объяснил, что случилось, что я сделал сам, и попросил подъехать.
- Н_о_ч_ь_ю_? - спросил он. - Вы, должно быть, шутите.
Я сказал, что совсем не шучу.
- Это невозможно. Ваш случай уже четвертый в округе, и ночью здесь
никто не выходит на улицу. Завтра с утра я первым делом заеду к вам и
осмотрю вашу жену.
Я посоветовал ему катиться к дьяволу, прямо с утра, и выключил
стереофон.
В первом часу ночи Пират умер. Я похоронил его сразу же - чтобы Мэри
не видела, в каком он виде. Руки от лопаты болели нещадно, но яма для него
нужна была совсем небольшая. Я постоял немного над могилой, попрощался и
пошел в дом. Мэри лежала без движения. Придвинув кресло к кровати, я сел
дежурить. Старался не заснуть, но несколько раз, кажется, проваливался в
полудрему. В общем, не помню.
23
Под утро Мэри начала ворочаться и стонать. Я обнял ее и зашептал:
- Я здесь, родная, здесь. Все в порядке. Сэм с тобой.
Она открыла глаза, и в них уже знакомый мне ужас. Затем она увидела
меня и успокоилась.
- Сэм! Мне такой жуткий сон приснился!
- Все уже в порядке.
- А почему ты в перчатках? - Мэри вдруг заметила на себе бинты;
что-то в ее лице дрогнуло, и она все поняла. - Это был не сон!
- Нет, родная, не сон. Но ты не бойся. Я его убил.
- Убил? Ты уверен, что он мертв?
- Абсолютно.
- Иди ко мне, Сэм. Обними меня крепко-крепко.
- Тебе будет больно.
- Все равно обними!
Я обнял ее, стараясь не давить на обгоревшие плечи. Спустя какое-то
время она перестала дрожать.
- Извини, дорогой. Я всего лишь слабая женщина.
- Ну что ты! Видела бы ты, в каком я был виде, когда меня спасли от
паразитов.
- Я видела. Но ты должен рассказать мне, что случилось. Я помню, как
ты запихивал меня спиной в камин. И это все.
- Извини, ничего другого мне уже не оставалось. Я хотел снять
паразита, и по-другому никак не получалось.
- Я знаю, Сэм, знаю, дорогой. И очень тебе благодарна за то, что ты
сделал. От всего сердца благодарна. Ты снова меня спас.
У нас обоих стояли на глазах слезы. Наконец я справился с собой,
шмыгнул косом и продолжил:
- Ты не ответила, когда я тебя позвал. Я вышел в гостиную и сразу
увидел тебя.
- Да, помню. Я так сопротивлялась!
- Я знаю, что сопротивлялась. Ты хотела уйти, - сказал я, глядя ей в
глаза. - Но как тебе это удалось? Когда паразит на спине, это конец, с ним
невозможно справиться.
- Да, мне не удалось... Но я старалась изо всех сил.
Каким-то образом Мэри сумела воспротивиться воле паразита, а это
невозможно. Уж я-то знаю. Тем не менее я догадывался, кому обязан победой.
Пусть она сдерживала паразита лишь чуть-чуть, но без этого я бы наверняка
с ним не справился, поскольку не мог драться с Мэри так, как на самом деле
умею.
- Надо было, конечно, взять фонарь, - продолжила она, - но знаешь,
Сэм, мне и в голову не пришло, что здесь тоже опасно.
Я кивнул. Мне тоже казалось, что здесь, в горах, совершенно безопасно
- как под одеялом или в крепких объятиях.
- Пират прибежал сразу же. Но я не видела этой твари, пока не
коснулась, а потом было уже поздно. - Мэри вдруг села. - А где Пират, Сэм?
С ним ничего не случилось? Позови его.
Пришлось рассказать. Она выслушала меня с застывшим лицом, кивнула и
больше о нем не заговаривала. Я же решил переменить тему:
- Ну раз ты проснулась, я приготовлю тебе завтрак.
- Стой!
Я остановился.
- Не уходи. Я ни за что не выпущу теперь тебя из вида. И я сама
приготовлю завтрак.
- Черта с два. Ты останешься в постели и будешь вести себя как
послушная девочка.
- Подойди ко мне и сними перчатки. Я хочу посмотреть, что у тебя с
руками.
Перчатки я снимать не стал, даже думать об этом не мог, потому что
обезболивающее почти уже не действовало.
- Так я и знала, - мрачно произнесла Мэри. - У тебя ожоги еще хуже,
чем у меня.
В общем, завтрак готовила она. Более того, она одна его и ела - мне
самому ничего, кроме кофе, не хотелось. Но я настоял, чтобы она тоже пила
много жидкости: ожоги на большой площади - это не шутка. Позавтракав, Мэри
отодвинула от себя тарелку и сказала:
- Знаешь, Сэм, я ни о чем не жалею. Теперь я тоже знаю, каково это.
Теперь мы оба знаем.
Я тупо кивнул. Как говорится, и в радости, и в горе...
Мэри встала.
- Видимо, надо возвращаться.
- Да, - согласился я. - Нужно скорее доставить тебя к врачу.
- Я не это имела в виду.
- Знаю. - Обсуждать тут было нечего. Мы оба понимали, что "музыка
кончилась" и пора возвращаться на работу. Развалюха, на которой мы
прилетели, по-прежнему стояла на посадочной площадке у дома, увеличивая с
каждым днем плату за прокат. На то, чтобы сжечь тарелки, все выключить и
собраться, у нас ушло не больше трех минут.
Поскольку я с такими руками ни на что не годился, машину вела Мэри.
- Давай сразу вернемся в Отдел, - предложила она, когда мы взлетели.
- Там и подлечат и все новости расскажут. Или руки болят слишком сильно?
- Нет, летим в Отдел, - согласился я.
Хотелось узнать, что происходит и поскорее вернуться к работе. Я
попросил Мэри включить "ящик", но аппаратура в машине оказалась под стать
самой машине: мы даже звук не могли поймать. Хорошо еще автопилот работал,
иначе ей пришлось бы вести машину вручную.
Меня не оставляла в покое одна мысль, и я решил посоветоваться с
Мэри:
- Как ты думаешь, паразит ведь не станет забираться на кота просто
так, без какой-то цели?
- Видимо, нет.
- Тогда почему он оказался у Пирата на спине? Здесь должна быть
какая-то логика. Все, что они делают, логично - пусть даже у этой логики
довольно мрачный привкус.
- Но здесь тоже все логично. С помощью кота они поймали человека.
- Да. Но как это можно планировать? Неужели их настолько много, что
они позволяют себе разъезжать на кошках в надежде на случайную встречу с
человеком? Хотя... - Я вспомнил Канзас-Сити и вздрогнул.
- Почему ты спрашиваешь об этом меня, дорогой? Какой из меня
аналитик?
- Брось прикидываться скромной девочкой и подумай лучше вот о чем:
откуда этот паразит взялся? К Пирату он попал от другого носителя. От
кого? Я так думаю, что это Старый Джон, Горный Козел. Больше Пират никого
к себе не подпускает.
- Старый Джон? - Мэри закрыла на секунду глаза. - Нет, я не помню
никаких особых ощущений. Мы стояли слишком далеко.
- Больше некому. В поселке все соблюдали режим, а Старый Джон был в
куртке. Следовательно, паразит оседлал его еще до введения режима "Голая
спина". Только зачем титанцам одинокий отшельник, живущий черт-те где в
горах?
- Чтобы поймать тебя.
- Меня?
- Точнее, чтобы вернуть тебя.
Могло быть и так. Возможно, что каждый человек, которому удалось от
них уйти, становится вроде как меченым. В таком случае те полтора десятка
конгрессменов, что мы спасли, подвергаются серьезной опасности. Не забыть
бы упомянуть об этом нашим аналитикам...
С другой стороны, может быть, им нужен именно я. Что такого во мне
особенного? Да, тайный агент. Но что более важно, мой хозяин знал все, что
мне известно о Старике, и, следовательно, понимал, в каких мы отношениях.
В моем представлении, Старик был их главным противником, и мой паразит
знал, что я так думаю, поскольку он имел доступ к любым моим мыслям.
Он даже встречался со Стариком, разговаривал с ним. Однако стоп.
Э_т_о_т_ паразит сдох. Теория рухнула.
И снова встала из руин.
- Мэри, - спросил я, - ты ведь так и не была у себя дома с тех пор,
как мы там последний раз завтракали?
- Нет. А что?
- Не возвращайся туда ни в коем случае. Я помню, как думал, когда был
с ними, что надо устроить там ловушку.
- Но не устроил?
- Нет. Но возможно, это сделал кто-то другой. Не исключено, что еще
один "Старый Джон" сидит там, как паук в паутине, и ждет, когда ты
придешь. Или когда я приду. - Я объяснил ей про Макилвейна и его теорию
"групповой памяти". - В тот раз я подумал, что он просто фантазирует -
любимое занятие всех ученых. Но сейчас мне кажется, это единственная
гипотеза, с которой согласуются все факты - если только не предполагать,
что титанцы глупы и надеются на одну удачу. Но, разумеется, они не глупы.
- Подожди-ка, Сэм. По теории Макилвейна, каждый паразит это как бы
все остальные паразиты, так? Другими словами, тварь, что захватила меня
вчера вечером, в такой же степени тварь, которая ездила на тебе, как и та,
которая на самом деле... Боже, я запуталась. Но я имею в виду...
- Да, примерно так. По отдельности они самостоятельные особи, но
после прямых переговоров происходит обмен памятью, и они становятся похожи
как две капли воды. Если это действительно так, то вчерашний паразит
помнит все, что я знал. Разумеется, если у него были прямые переговоры с
моим или с каким-то другим титанцем, который с ним общался - пусть даже
через длинную цепочку - после того, как он меня оседлал. А зная их
повадки, я думаю, наверняка общался. Он... Я имею в виду, первый... Нет,
знаешь что, пусть их будет трое: Джо; Мо и, например, э-э-э... Герберт.
Гербертом назовем вчерашнего. Мо пусть будет...
- Зачем ты даешь им имена, если они не самостоятельные личности? -
спросила Мэри.
- Просто для того, чтобы... А впрочем, ладно, это все ерунда. Но если
Макилвейн прав, то на Земле сейчас сотни тысяч, а может быть, миллионы
паразитов, которые знают, кто мы такие, как нас зовут, как мы выглядим,
где твоя квартира, где моя, и где наша хижина. Мы у них как в справочнике.
- Но... - Мэри нахмурилась. - Это же ужасно, Сэм. Откуда они могли
знать, что мы появимся в хижине? Мы ведь никому не говорили. Неужели они
просто устроили ловушку и ждали?
- Должно быть. Мы не знаем, что для паразитов ожидание. Возможно, они
воспринимают время совсем по-другому.
- Как венерианцы, - сказала она.
Я кивнул. Венерианцы, случается, "женятся" на своих же праправнучках,
причем прародитель может оказаться даже моложе - здесь, разумеется, все
зависит от того, кто как впадает в спячку.
- В любом случае, мы должны сообщить все это - и догадки тоже - нашим
аналитикам. Пусть парни порезвятся - может, что и надумают.
Я хотел было добавить, что Старику теперь нужно быть особенно
осторожным, поскольку охотятся, в конечном итоге, именно на него, но тут,
впервые с начала нашего отпуска зажужжал аппарат связи. Я ответил и
услышал перекрывший оператора голос Старика:
- Явиться лично!
- Уже летим, - сообщил я. - Будем примерно через полчаса.
- Нужно быстрее. Ты пройдешь через "К-5", Мэри пусть явится через
"Л-1". Поторопитесь. - И он отключился, прежде чем я успел спросить,
откуда ему известно, что Мэри со мной.
- Ты слышала? - спросил я ее.
- Да. Меня тоже соединили.
- Похоже, вот-вот начнется веселье.
Только после приземления до меня дошло, насколько сильно все вокруг
изменилось. Мы исправно соблюдали режим "Голая спина", но понятия не имели
о режиме "Загар". Едва мы вышли из машины, нас остановили двое
полицейских.
- Стоять на месте! - приказал один из них. - Не двигаться!
Если бы не манеры и не оружие в руках, я бы в жизни не догадался, что
это полиция. Кроме ремней, ботинок и узеньких - чисто символических -
плавок, на них ничего не было. Я даже не сразу заметил номерные бляхи на
поясах.
- Так, - распорядился первый полицейский, - вылезай из штанов,
приятель.
Видимо, я слишком мешкал, и он рявкнул:
- Быстро! Двоих таких сегодня уже застрелили, и у тебя есть шанс
стать третьим.
- Сделай, как они говорят, Сэм, - спокойно сказала Мэри.
Я сделал. На мне остались только ботинки и перчатки. Чувствовал я
себя полным идиотом, но, снимая шорты, ухитрился спрятать в них аппарат
связи и пистолет.
Один из полицейских заставил меня повернуться, и его напарник сказал:
- Он чист. Теперь дама.
Я начал было натягивать шорты, но меня остановил первый полицейский.
- Эй! Ты что, неприятностей захотел? Не вздумай их одевать!
- Боюсь, меня тогда заберут за появление в общественном месте в
непристойном виде, - попытался урезонить его я.
Полицейский удивился, потом заржал и повернулся к своему напарнику.
- Ты слышал, Скай?
Напарник решил объяснить:
- Слушай, приятель, ты сам знаешь правила, так что лучше не
выпендривайся. По мне так хоть шубу надевай, тогда тебя точно заберут -
только сразу в морг. Парни из добровольческих формирований не так
терпеливы, могут и сразу пристрелить. - Он повернулся к Мэри. - Теперь вы,
леди, пожалуйста.
Мэри без разговоров стала стягивать шорты, но тут полицейский
смилостивился.
- Достаточно, леди. С этим фасоном все ясно. Просто повернитесь,
медленно.
- Благодарю вас, - ответила Мэри и послушно повернулась. Полицейский
подметил верно: и шорты, и лифчик на ней были из тех, что напыляются из
баллончика.
- А как насчет бинтов? - спросил первый.
- У нее сильные ожоги, - ответил я. - Вы что, сами не видите?
Он с сомнением посмотрел на толстую, неровно намотанную повязку и
пробормотал:
- Хм-м... А откуда я знаю, что это действительно ожоги?
- А что же еще? - Я чувствовал, что зарываюсь, но не мог сдержаться:
в конце концов речь шла о _м_о_е_й_ жене. - Черт побери, а волосы? Она
что, по-вашему, сожгла такие волосы, только чтобы вас одурачить?
- Эти все могут, - с угрозой произнес первый полицейский.
- Карл прав, - сказал второй, более терпеливый. - Извините, леди, но
придется проверить повязку.
- Вы не имеете права! - вспылил я. - Мы как раз едем к врачу. Вы...
- Помоги мне, Сэм, - перебила меня Мэри.
Я заткнулся и дрожащими от ярости руками принялся отгибать повязку с
одной стороны. Тот, что был постарше, присвистнул и сказал:
- О'кей, я удовлетворен. Карл?
- Я тоже, Скай. Однако, как это вас угораздило?
- Расскажи, Сэм.
Когда я закончил рассказ, старший заметил:
- Вы еще легко отделались... В смысле, что вообще спаслись, мэм...
Значит, теперь еще и кошки? Про собак я уже слышал. И про лошадей. Но кто
бы мог подумать, что обычная кошка тоже может таскать паразита, а? - На
лице у него словно сгустилась тень. - У нас дома есть кошка, и теперь
придется от нее избавиться. Детишки, понятное дело, расстроятся.
- Да, тяжело, - посочувствовала Мэри.
- Всем сейчас тяжело. Ладно, друзья, вы свободны.
- Подождите-ка, - сказал первый. - Скай, если она пойдет по улице с
такой повязкой на спине, кто-нибудь наверняка поджарит ее из лучемета.
Второй полицейский почесал подбородок.
- Тоже верно. Видимо, придется вызвать вам патрульную машину.
Что они и сделали. Я расплатился за взятую напрокат развалюху и
доехал с Мэри до ее входа в Отдел - через служебный лифт в одном из
небольших отелей. Чтобы избежать лишних вопросов, мы вошли в лифт вместе.
Она спустилась до нижнего уровня, который даже не значился на кнопках, а я
поднялся, уже один, обратно. Можно было пройти в Отдел с ней, но Старик
приказал мне возвращаться через "К-5".
Очень хотелось снова надеть шорты. В патрульной машине и от машины до
служебного входа в отель, в сопровождении полицейских, которые решили
довести нас до места, чтобы никто случайно не подстрелил Мэри, я еще
чувствовал себя нормально, но для того, чтобы выйти на люди без штанов,
когда ты один, выдержки требуется несравненно больше.
Впрочем, я зря беспокоился. Идти мне было недалеко, но и за эти
несколько минут я увидел достаточно, чтобы понять: древняя привычка
человечества прятать тело под одеждой канула в лету. Большинство мужчин
носило такие же лоскутки с завязками, как и полицейские, но я оказался не
единственным голым человеком на улице. Один мне запомнился особенно
хорошо: он стоял, прислонившись к столбу, и буквально сверлил холодным
взглядом каждого, кто проходил мимо. Кроме сандалий и нарукавной повязки с
буквами "ДФ", на нем ничего не было, но в руках он держал полицейскую
винтовку марки "Оуэнс". По дороге мне встретились еще трое таких, и я
подумал, что очень вовремя решил нести шорты в руке.
Обнаженных женщин было мало, но остальные могли с таким же успехом
щеголять в чем мать родила - тоненькие бюстгальтеры и прозрачные трусики
все равно ничего не прикрывали. Главное, чтобы нигде не мог спрятаться
паразит. Большинство женщин, правда, выглядели бы гораздо лучше в тогах -
так, во всяком случае, мне показалось сначала. Но даже это впечатление
скоро исчезло. На некрасивые тела я обращал не больше внимания, чем на
побитые такси. Глаз их просто не замечал. И точно так же, похоже, вели
себя все остальные - с полным безразличием. Кожа, мол, она и есть кожа, ну
и что?
Когда я вернулся в Отдел, меня сразу пропустили к Старику. Он оторвал
взгляд от бумаг и буркнул:
- Что-то ты долго.
- Где Мэри? - спросил я вместо ответа.
- В лазарете. Залечива
...Поділитися у соцмережах
