Жанр: Электронное издание
PUPPET
...ял оперативную работу, никаких обязанностей на базе
у меня не было, и я направился прямиком в штаб. Старик, мрачный, как тень,
собирал всех в зале. Я хотел спросить, что случилось, но полтора десятка
других агентов, клерков, стенографисток и прочих оказались там раньше
меня. Спустя какое-то время Старик отправил меня к охраннику у входа
узнать, сколько людей находится на базе. Затем провел перекличку и стало
ясно, что все от старой мисс Хайнс, секретарши Старика, до официанта из
бара собрались в зале. Все, кроме дежурного охранника и Джарвиса. Тут
ошибок быть не должно: за теми, кто входит и выходит, у нас следят четче,
чем в банке за деньгами.
После переклички меня отправили за охранником. Но чтобы убедить его
оставить пост, пришлось связаться оттуда по телефону с самим Стариком.
Лишь после этого он запер дверь и отправился со мной. Когда мы вернулись,
Джарвиса тоже уже привели в зал. Рядом с ним стояли доктор Грейвс и еще
один человек из лаборатории. Джарвис был в больничном халате, явно в
сознании, но, видимо, под действием какого-то препарата.
Я начал догадываться в чем дело. Старик повернулся к собравшимся и,
держась на расстоянии, извлек пистолет.
- Один из паразитов-захватчиков находится среди нас, - начал он. -
Для кого-то из вас этим все сказано. Остальным же я объясню, поскольку от
полного взаимодействия и беспрекословного повиновения каждого зависит наша
безопасность и безопасность всего человечества.
Он кратко, но ужасающе точно обрисовал ситуацию и закончил следующими
словами:
- В общем, паразит почти наверняка находится в этой комнате. Один из
нас выглядит как человек, но на самом деле - автомат, подвластный воле
опаснейшего врага.
В зале послышалось бормотание. Люди украдкой переглядывались,
некоторые пытались встать подальше от других. Секунду назад мы были одной
командой, теперь же в зале оказалась толпа, где каждый подозревал всех
остальных. Я и сам вдруг обнаружил, что невольно отодвигаюсь от стоящего
рядом человека, хотя знал бармена Рональда не один год.
Грейвс прочистил горло.
- Шеф, я предпринял все необходимые меры...
- Помолчи. Выведи Джарвиса вперед. Сними с него халат.
Грейвс умолк, и они с помощником сделали, как приказано. Джарвис
почти не реагировал на происходящее. Видимо, Грейвс и в самом деле накачал
его транквилизаторами.
- Поверните его, - распорядился Старик.
Джарвис не сопротивлялся. На плечах и на шее у него остался след
паразита - мелкая красная сыпь.
- Теперь вы видите, где он сидел.
Когда Джарвиса раздели, люди зашептались, и кто-то из девушек
смущенно захихикал. Теперь же в зале воцарилось гробовое молчание.
- А сейчас мы будем ловить этого слизняка! - произнес Старик. - Более
того, он нам нужен живьем. Вы все видели, где паразит седлает человека.
Предупреждаю: если кто-то его спалит, я сам пристрелю виновного. Если
придется стрелять, чтобы поймать носителя, то только по ногам. Сюда! - С
этими словами Старик направил лучемет на меня.
На полпути от толпы до него он велел остановиться.
- Грейвс! Посади Джарвиса у меня за спиной. Нет! Халат оставь на
месте. - Затем снова ко мне: - Оружие на пол!
Ствол его лучемета смотрел прямо мне в живот. Я медленно достал свой
и отпихнул его ногой метра на два в сторону.
- Раздеться!
Приказ, мягко говоря, не самый привычный, но лучемет помог мне
избавиться от смущения. Хотя, конечно, когда раздеваешься догола на глазах
у людей, девичье хихиканье из толпы совсем не повышает настроения. Одна из
девушек прошептала: "Неплохо", другой голос ответил: "А по-моему, слишком
костляв". Я покраснел.
Оглядев меня с ног до головы, Старик приказал поднять с пола
пистолет.
- Прикроешь меня. И следи за дверью. Теперь ты! Дотти-забыл-фамилию.
Твоя очередь.
Дотти работала в канцелярии. Оружия у нее, разумеется, не было, но в
тот день она пришла в длинном, до пола, платье. Дотти сделала шаг вперед,
остановилась и замерла.
Старик повел лучеметом.
- Давай, раздевайся!
- Вы что, всерьез? - недоуменно спросила она.
- Б_ы_с_т_р_о_!
Дотти чуть не подпрыгнула на месте.
- Вовсе не обязательно на меня орать. - Она закусила губу,
расстегнула пряжку на поясе и упрямым тоном добавила: - Я думаю, мне за
это полагаются премиальные. - Затем швырнула платье в сторону.
- К стене! - Старик злился. - Теперь Ренфрю!
После испытания, выпавшего на мою долю, мужчины действовали быстро и
деловито, хотя некоторые все же стеснялись. Что касается женщин, то
кое-кто хихикал, кое-кто краснел, но никто особенно не возражал. Спустя
двадцать минут почти все в зале разделись. Я в жизни не видел столько
квадратных ярдов "гусиной кожи", а разложенного на полу оружия хватило бы
на целый арсенал.
Когда дошла очередь до Мэри, она быстро, без ужимок разделась, но,
даже оставшись в чем мать родила, держалась спокойно и с достоинством. Ее
вклад в "арсенал" оказался гораздо больше, чем у любого из нас. Я решил,
что она просто влюблена в оружие.
В конце концов все, кроме самого Старика и его старой
девы-секретарши, разделись, но паразита ни на ком не было. Я думаю, Старик
немного побаивался мисс Хайнс. С недовольным видом он потыкал тростью гору
одежды, затем поднял взгляд на свою секретаршу.
- Теперь вы, мисс Хайнс, пожалуйста.
Ну, подумал я, здесь без применения силы не обойдешься.
Мисс Хайнс стояла неподвижно и глядела Старику прямо в глаза - этакая
статуя, символизирующая оскорбленное достоинство.
Я шагнул ближе и процедил:
- А как насчет вас, босс? Раздевайтесь.
Он бросил на меня удивленный взгляд.
- Я серьезно, - добавил я. - Теперь вас только двое. Паразит у
кого-то из вас. Скидывайте шмотки.
Когда надо, Старик способен подчиниться неизбежному.
- Разденьте ее, - буркнул он и с мрачным видом принялся расстегивать
молнию на брюках.
Я сказал Мэри, чтобы взяла двух женщин и раздела мисс Хайнс. Старик
уже спустил брюки до колен, и тут мисс Хайнс рванула к выходу.
Между нами стоял Старик, и я не мог стрелять из опасения попасть в
него, а все остальные агенты в зале оказались без оружия. Видимо, это не
случайно: Старик опасался, что кто-нибудь из них не сдержится и выстрелит,
а слизняк нужен был ему живым.
Когда я бросился за мисс Хайнс, она уже выскочила за дверь и
понеслась по коридору. Там я, конечно, мог бы в нее попасть, но тут просто
не сработала реакция. Во-первых, эмоции так быстро не переключишь: ведь
это по-прежнему была старая добрая Леди Хайнс, секретарша босса, та самая,
что не раз отчитывала меня за грамматические ошибки в отчетах. А
во-вторых, если у нее на спине сидел паразит, он нужен был нам живым, и я
не хотел рисковать.
Она нырнула в какую-то дверь, и снова я промедлил - просто в силу
привычки, поскольку дверь вела в женский туалет.
Впрочем, это задержало меня лишь на мгновение. Я рывком распахнул
дверь, с оружием наизготовку влетел внутрь... И меня тут же двинули над
правым ухом чем-то тяжелым.
О следующих нескольких секундах у меня нет ясных воспоминаний.
Видимо, я на какое-время потерял сознание. Помню борьбу и крики:
"Осторожней!", "Черт! Она меня укусила!", "Руки не суй!". Затем кто-то уже
спокойно: "За ноги и за руки, только осторожно". Кто-то еще спросил: "А с
ним что?", и в ответ ослышалось: "Позже. Он просто потерял сознание".
Когда мисс Хайнс унесли, я еще не полностью пришел в себя, но уже
чувствовал, как возвращаются силы. Сел, осознавая, что нужно срочно
сделать что-то важное. Затем, шатаясь, встал и направился к двери.
Осторожно выглянул - там никого не было - и бросился по коридору прочь от
конференц-зала.
Очутившись во внешнем проходе, я вдруг понял, что не одет, и метнулся
в мужскую палату. Схватил чью-то одежду и напялил на себя. Ботинки
оказались малы, но в тот момент это не имело значения.
Я снова бросился к выходу, нашел выключатель, и дверь распахнулась.
Мне уже казалось, что моего побега никто не заметит, но, когда я был
в дверях, кто-то крикнул мне вслед: "Сэм!". Я выскочил за порог и оказался
перед шестью дверьми, бросился в одну из них, за ней были еще три. К
катакомбам, что мы называем базой, ведет целая сеть туннелей, похожих на
переплетенные спагетти. В конце концов я вынырнул на одной из станций
метро, в киоске, где торговали фруктами и дешевыми книжками, кивнул
хозяину, вышел из-за прилавка и смешался с толпой.
Затем сел на реактивный экспресс, идущий на север, но на первой же
остановке сошел. Перебрался на платформу, откуда отправлялся экспресс в
обратном направлении, и встал у кассы, выбирая, у кого из этих раззяв
будет бумажник потолще. Выбрал какого-то типа, сел на его поезд, потом
сошел на одной с ним остановке и в первом же темном переулке двинул ему по
затылку. Теперь у меня появились деньги, и я был готов действовать. Я не
понимал, для чего мне деньги, но знал, что для следующего этапа они нужны.
7
В глазах у меня немного двоилось, словно я смотрел на мир сквозь
подернутую рябью воду, но при этом я не испытывал ни удивления, ни
любопытства. Просто двигался, как лунатик, без единой мысли о том, что
собираюсь делать, хотя на самом деле не спал и понимал, кто я, где я и с
кем работал в Отделе. Но даже не зная дальнейших своих планов, я всегда
осознавал, что делаю в данный момент, и нисколько не сомневался, что эти
действия необходимы.
По большей части, я не испытывал никаких эмоций, разве что
удовлетворение от работы, которую нужно сделать. Но это на сознательном
уровне. Где-то глубоко-глубоко в душе я мучительно переживал свое
несчастье, мне было страшно, меня терзало чувство вины, однако все это
глубоко, далеко, где-то в заваленном, запертом уголке души. Я едва
осознавал, что во мне сохранились эти чувства, и никакого влияния они на
меня не оказывали.
Я знал, что меня видели, когда я уходил с базы. "Сэм!" - это кричали
мне. Под таким именем меня знали только двое, но Старик воспользовался бы
настоящим. Значит, меня видела Мэри. Хорошо, думал я, что она показала
мне, где живет. К ее следующему появлению нужно будет подготовить там
ловушку. А до того я должен делать свое дело и следить, чтобы меня не
поймали.
Используя все свое умение скрываться от преследования, я двигался
через район складов. Вскоре показалось подходящее здание. На табличке у
входа значилось "Сдается верхний этаж. Обращаться к агенту во аренде на
первом этаже". Я осмотрел склад, запомнил адрес и быстро вернулся назад на
два квартала, к почтовому отделению "Вестерн Юнион", а оттуда с первого же
свободного аппарата отправил сообщение: "Высылайте два контейнера малышей.
Переговоры закончены. Скидка та же. Грузополучатель Джоэл Фриман". Добавил
адрес склада, и сообщение ушло в агентство "Роско и Диллард", Де-Мойн,
штат Айова.
Светящаяся вывеска ресторана быстрого обслуживания на улице напомнила
мне, что я голоден, но ощущение сразу же угасло, и больше я об этом не
вспоминал. Вернувшись на склад, я выбрал в дальнем конце первого этажа
угол потемнее и устроился там, ожидая, когда откроется контора.
Смутно помню, что до самого утра меня мучил повторяющийся кошмарный
сон, где что-то давило на меня и сжимало со всех сторон.
В девять появился агент по аренде, и я снял верхний этаж, заплатив
сверху за то, чтобы он предоставил мне помещение немедленно. Затем
поднялся, отпер склад и стал ждать.
Примерно в десять тридцать прибыли мои контейнеры. Когда люди из
службы доставки ушли, я вскрыл контейнер, достал одну ячейку, прогрел и
подготовил. После этого снова отыскал агента.
- Мистер Гринберг, не могли бы вы подняться на минутку ко мне? Я
хотел показать, где мне нужно изменить освещение.
Он поворчал, но согласился. Я закрыл за ним дверь и подвел к
открытому контейнеру.
- Вот здесь. Вы наклонитесь и сразу увидите, что я имею в виду. Мне
бы нужно...
Едва он наклонился, я сжал его крепким захватом, задрал пиджак и
рубашку, свободной рукой перенес наездника из ячейки ему на спину и
подержал еще немного, чтобы он успокоился. Затем отпустил, заправил
рубашку и отряхнул пыль с пиджака. Когда он пришел в себя, я спросил:
- Какие новости из Де-Мойна?
- Что тебя интересует? Ты долго был без контакта?
Я начал объяснять, но он меня перебил:
- Давай не будем тратить время и переговорим напрямую.
Гринберг задрал рубашку, я сделал то же самое, и мы уселись на
закрытом контейнере спиной к спине, чтобы наши хозяева могли
соприкоснуться. В мыслях у меня осталась пустота, и я даже не знаю, как
долго продолжался их разговор. Помню только, я неотрывно смотрел на муху,
вьющуюся у облепленной пылью паутины.
Следующей нашей добычей стал управляющий зданием. Им оказался
здоровенный швед, и мы едва справились с ним вдвоем. После этого мистер
Гринберг позвонил хозяину и настоял, чтобы тот приехал и сам осмотрел
кое-какие дефекты складского помещения - я уж не знаю, что именно он ему
говорил, потому что в это время мы с управляющим открывали и прогревали
новые ячейки.
Владелец здания оказался важной птицей, и все мы, включая и меня,
почувствовали удовлетворение. Он принадлежал к престижному
Конституционному клубу, а список его членов читается как "Кто есть кто в
финансах, правительстве и промышленности".
Близился полдень, время было дорого. Управляющий отправился купить
для меня одежду и саквояж, а заодно отправил шофера владельца склада к нам
наверх. В двенадцать тридцать мы с владельцем отбыли на его машине в
город. В саквояже рядом со мной покоились двенадцать наездников в ячейках,
уже готовые.
В книге посетителей владелец склада записал: "Дж.Хардвик Поттер с
гостем". Слуга хотел забрать у меня саквояж, но я сказал ему, что мне
необходимо поменять перед ленчем сорочку. Мы копошились перед зеркалом в
туалетной комнате, пока там не осталось никого, кроме служителя, а затем
"завербовали" его и отправили сообщить менеджеру клуба, что одному из
гостей стало плохо.
Став нашим, менеджер принес еще один белый халат, и я превратился в
нового служителя туалетной комнаты. У меня оставалось только десять
наездников, но контейнеры должны были в скорости доставить со склада прямо
в клуб. Вместе с первым служителем мы использовали все десять еще до того,
как наплыв членов клуба, прибывающих на ленч, пошел на убыль. Один из
гостей вошел в туалет не вовремя, и мне пришлось его убить. Труп мы
запихали в шкаф для швабр. После этого наступило затишье, поскольку
контейнеры все еще не привезли. У меня начались было голодные спазмы, но
вскоре боль ослабла, хотя и не пропала совсем. Я сообщил об этом
менеджеру, и он велел принести для меня ленч в свой кабинет. Контейнеры
прибыли как раз, когда я заканчивал.
Посетителей стало теперь меньше, и мы шаг за шагом захватывали клуб,
а к четырем после полудня уже все - члены клуба, их гости и обслуживающий
персонал - были с нами. После чего мы начали обрабатывать вновь прибывших
прямо в фойе, куда их впускал швейцар. Ближе к концу дня менеджер позвонил
в Де-Мойн, чтобы прислали еще контейнеры. И в тот же вечер мы заполучили
крупную добычу, можно сказать, приз - заместителя министра финансов.
Настоящая победа, ибо Министерство финансов США, помимо всего прочего,
отвечает и за безопасность Президента.
Захват одной из ключевых фигур администрации я воспринял с каким-то
отвлеченным удовлетворением и больше об этом не думал. Мы - я имею в виду
людей-рекрутов - почти совсем не думали, мы лишь знали, что надлежит
сделать, но понимали это уже в действии - как вышколенная лошадь, которая
получает команду, выполняет и всегда готова к следующему распоряжению
седока.
Неплохое сравнение, но все же не полное. Повелители-наездники
получали в свое распоряжение не только разум, но и память, и жизненный
опыт каждого из нас. Мы же и общались за них друг с другом, иногда
понимая, о чем речь, иногда нет. Разговорное общение шло через нас, слуг,
но мы никак не участвовали в более важных, прямых контактах
непосредственно между хозяевами. Во время таких совещаний мы просто сидели
и тихо ждали, пока наши повелители не наговорятся, затем заправляли одежду
и делали, что приказано.
К словам, что слетали с моих губ по воле хозяина, я имел отношения не
больше, чем, скажем, телефон, говорящий чьим-то голосом. Аппарат связи, и
только. Как-то спустя несколько дней после того, как меня "завербовали",
мне случилось передавать менеджеру клуба инструкции о поставках ячеек с
наездниками. При этом я краешком сознания уловил, что приземлились еще три
корабля, но в памяти остался лишь один адрес в Нью-Орлеане.
Однако я совсем об этом не думал, просто продолжал свою работу
"помощника мистера Поттера по особым поручениям", проводя целые дни - а
иногда и ночи - в его кабинете. Возможно даже, что мы поменялись ролями: я
нередко отдавал устные распоряжения и самому Поттеру. Хотя не исключено,
что и сейчас я понимаю общественные взаимоотношения паразитов не лучше,
чем тогда.
Я знал - и так же знал мой хозяин, - что мне опасно показываться на
улицах. Собственно, он знал столько же, сколько я. Через меня ему стало
известно, что Старик знает о моей "вербовке" и не оставит поисков до тех
пор, пока меня не поймают или не убьют.
Странно, что мой хозяин не подыскал себе нового носителя и попросту
не убил меня: "рекрутов" у нас было куда больше, чем наездников. Причем
они не испытывали ничего похожего на человеческую щепетильность.
Повелители-наездники, только-только извлеченные из транзитных ячеек, часто
наносили своим носителям увечья; мы всегда уничтожали таких носителей и
подбирали новых. С другой стороны, станет ли опытный ковбой менять
вышколенную рабочую лошадь на новую, еще необъезженную? Возможно, только
поэтому меня прятали, и я остался жив.
Спустя какое-то время город оказался в наших руках, и мой хозяин
начал выводить меня на улицу. Я не хочу сказать, что у каждого появился
горб, нет. Людей было слишком много, а хозяев слишком мало. Но все
ключевые позиции в городе занимали теперь наши "рекруты" - от полисмена на
углу до мэра и начальника полицейского управления, не говоря уже о мелких
городских начальниках, священниках, членах советов директоров крупных
компаний и значительной части руководства связью и средствами массовой
информации. Большинство населения продолжало жить обычной жизнью, не
только не обеспокоенное этим "маскарадом", но и ничего о нем не
подозревающее.
Разумеется, до тех пор пока кто-то из них не оказывался по той или
иной причине на пути у хозяина. В таких случаях их просто устраняли.
Наших хозяев заметно сдерживали трудности общения на большом
расстоянии. Они могли поддерживать связь лишь по обычным каналам при
помощи человеческой речи, а если не было уверенности, что это безопасно,
им приходилось прибегать к кодированным сообщениям вроде того, что я
послал о первой поставке контейнеров. Очевидно, такого общения через слуг
им было недостаточно, и, чтобы скоординировать действия, часто возникала
необходимость в непосредственных контактах между хозяевами.
На одну из таких конференций меня отправили в Нью-Орлеан.
Утром я, как обычно, вышел на улицу, отправился к стартовой платформе
в жилом квартале и вызвал такси. После короткого ожидания мою машину
подняли на пусковую установку. Я уже собрался сесть, но тут подскочил
какой-то шустрый старикан и забрался в такси первым.
Я получил приказ избавиться от него и сразу же второй: действовать
осторожно и осмотрительно.
- Извините, сэр, - сказал я, - но эта машина занята.
- Точно, - ответил старик. - Я ее и занял.
- Вам придется найти себе другую, - попытался урезонить его я. - И
покажите-ка номер вашего билета.
Тут ему деваться было некуда. Номер такси совпадал с номером на моем
билете. Однако он и не думал уходить.
- Вам куда? - требовательно спросил он.
- В Нью-Орлеан, - ответил я, впервые узнав, куда направляюсь.
- Тогда вы можете забросить меня в Мемфис.
Я покачал головой.
- Это мне не по пути.
- Да там всего на пятнадцать минут дольше. - Он, похоже, злился и с
трудом держал себя в руках. - Вы не имеете права забирать общественный
транспорт в единоличное пользование! Водитель! Объясните этому человеку
правила!
Водитель вытащил из зубов зубочистку.
- А мне все равно. Взял, отвез, привез. Сами разбирайтесь, а то я
пойду к диспетчеру, чтобы дал мне другого пассажира.
С секунду я стоял в нерешительности, не получая никаких инструкций,
затем полез в такси.
- В Нью-Орлеан. С остановкой в Мемфисе.
Водитель пожал плечами и просигналил на башню в диспетчерскую. Второй
пассажир сопел и не обращал на меня никакого внимания.
Когда мы поднялись в воздух, он открыл свой кейс и разложил на
коленях бумаги. Я без всякого интереса наблюдал за ним, затем чуть изменил
позу, чтобы легче было достать пистолет. Но этот тип моментально протянул
руку и схватил меня за запястье.
- Не торопись, сынок.
Я вдруг узнал сатанинскую улыбку самого Старика.
У меня хорошая реакция, но тут информация шла от меня к хозяину,
осмыслялась и возвращалась обратно. Не знаю, насколько велика задержка, но
пытаясь вытащить свое оружие, я уже почувствовал, как в ребра мне ткнулся
широкий ствол лучемета.
- Спокойнее.
Другой рукой он прижал что-то к моему боку. Укол - и по всему телу
разлилось теплое оцепенение. Препарат "Морфей". Я сделал еще одну попытку
достать пистолет и рухнул лицом вперед.
Откуда-то доносились голоса. Меня грубо перевернули, потом кто-то
сказал: "Эй, осторожней! А то эта обезьяна тебя цапнет!" Другой голос: "Не
беспокойся. У нее перерезаны сухожилия". Снова первый: "Да, но зубы-то у
нее остались".
Да, промелькнуло у меня в голове, если кто-то из вас окажется рядом,
я непременно укушу. Насчет сухожилий тоже казалось все верно: ни руки, ни
ноги меня не слушались. Хотя больше всего раздражало, что меня назвали
обезьяной. Это просто непорядочно - обзывать человека, когда он не в
состоянии постоять за себя.
Потом я почему-то вдруг всплакнул и снова провалился в сон.
- Ну как, сынок, тебе уже лучше?
Старик задумчиво разглядывал меня, облокотившись на спинку кровати.
Он стоял по пояс голый. На груди у него вились седые волосы.
- З-э-э... да, пожалуй. - Я попытался сесть и не смог.
Старик зашел сбоку.
- Видимо, мы можем снять ремни, - сказал он, копаясь с застежками. -
Очень не хотелось, чтобы ты поранился или еще что... Вот так.
Я сел, растирая затекшие мышцы.
- Ладно. Ты что-нибудь помнишь? Докладывай.
- А что я должен...
- Тебя захватили. Ты помнишь, что происходило после того, как на тебя
попал паразит?
Мне вдруг стало страшно, безумно страшно, и я вцепился в постель.
- Босс! Они знают о нашей базе! Я сам им сообщил.
- Нет, об этой не знают, - спокойно ответил он, - потому что это
другая база. Старую я эвакуировал. Так что об этой им ничего неизвестно.
Во всяком случае, хотелось бы надеяться. Значит, ты все помнишь?
- Конечно, помню. Я выбрался отсюда - в смысле, со старой базы -
через... - Мысли понеслись вперед, обгоняя слова, и неожиданно я вспомнил,
как держал в руке живого наездника, собираясь пересадить его на спину
агенту по аренде...
Меня стошнило. Старик вытер мне губы и мягко сказал:
- Продолжай.
Я с трудом сглотнул.
- Босс, они - повсюду! Город у них в руках.
- Знаю. То же самое в Де-Мойне. В Миннеаполисе, в Сент-Поле, в
Нью-Орлеане, в Канзас-Сити. Может быть, еще где-то. Пока нет информации,
но я не могу быть везде сразу. - Он нахмурился и добавил: - Это как бег в
мешках. Мы проигрываем, и очень быстро. Даже в тех городах, о которых нам
известно, мы ничего не можем сделать.
- Боже! Почему?
- Ты сам должен понимать. Потому что "более опытные и мудрые"
по-прежнему не убеждены. Потому что, когда паразиты захватывают город, там
все остается по-прежнему.
Я уставился на него в недоумении, и Старик поспешил меня успокоить:
- Не бери в голову. Ты у нас - первая удача. Первый, кого нам удалось
вернуть живым. И теперь выясняется, что ты все помнишь. Это очень важно. И
твой паразит тоже первый, которого нам удалось поймать и сохранить в
живых. У нас появился шанс уз...
Должно быть, у меня на лице читался неприкрытый ужас. Мысль о том,
что мой хозяин жив и, может быть, сумеет снова мной завладеть, была просто
невыносима.
Старик встряхнул меня за плечи.
- Успокойся, - мягко произнес он. - Ты еще не совсем окреп.
- Г_д_е _о_н_?
- А? Паразит-то? Не беспокойся. Мы нашли тебе дублера и пересадили
его на орангутанга. Кличка - Наполеон. Он под надежной охраной.
- У_б_е_й_т_е _е_г_о_!
- Бог с тобой. Он нужен нам живым, для изучения.
Видимо, со мной приключилось что-то вроде истерики, и Старик ударил
меня по щеке.
- Соберись. Чертовски неприятно беспокоить тебя, пока ты не
выздоровел, но я должен. Нам нужно записать все, что ты помнишь, на
пленку. Так что соберись и начинай.
Я кое-как справился с собой и начал обстоятельный доклад обо всем,
что мог припомнить. Описал, как снял складской этаж и как "завербовал"
свою первую жертву, затем, как мы перебрались в Конституционный клуб.
Старик только кивал.
- Логично-логично. Ты и для них оказался хорошим агентом.
- Ты не понимаешь, - возразил я. - Сам я вообще ни о ч
...Поділитися у соцмережах
