Жанр: Электронное издание
Prozor15
... - Ты прав, ведун, - кивнул мальчик. - У меня тоже ноги после вчерашней ходьбы
болят. Выспимся всласть, поедим и тронемся. Сварт был прав, Равгед умеет заботиться о своих
хозяевах.
- Умеет, - согласился демон. - Именно поэтому и пережил благополучно уже трех
чародеев. От каждого получил понемножку знания... Еще пять-шесть хозяев, и он станет куда
сильнее любого из нас. Но это случится не скоро. Я хочу сказать тебе еще одно, Андрей.
Ключ... Будет лучше, если ты оставишь его мне. Ты хранитель. Вы не должны находиться
рядом. Это слишком опасно. Я знаю, ты добр и чист душой. Ну у тебя может случиться беда, у
тебя может оказаться плохое настроение, ты можешь влюбиться, тебя могут уговорить,
обмануть, перехитрить. Заставить, наконец. Позволь, княже, я отнесу его обратно в Запретный
мир. Так будет спокойнее для нас всех. Для наших миров.
- И куда ты его денешь? - поинтересовался Олег. - Как я мог заметить, ваш Храм не
очень-то хорошо выполняет обязанности сейфа.
- Я знаю, куда его деть, - наклонившись вперед, прошептал демон. - Но никогда не
произнесу этого вслух.
Тайна может оставаться таковой, только если хранится в сердце и никогда не выглядывает
наружу.
- А вдруг его найдут без тебя? - спросил мальчик. - Ведь ты же поедешь с нами?
Сварт, отвернувшись, промолчал.
- Нет, - покачал головой Андрей. - Ты не останешься. Так нечестно!
- Действительно, Сварт, - присоединился к нему Олег. - Чего тебе делать в Запретном
мире? Может, ты забыл, что там бушует Темный Отец? От вашего мира скоро не останется
камня на камне.
- Я рад, - улыбнулся бывший дружинник, - я рад, что снес голову колдуну, а не
кому-нибудь другому. Андрей, княже. Я много лет учил тебя тому, что обязан знать каждый
правитель и мужчина. Я охранял твой покой и живот. И я не хочу, чтобы ты стал чьим-то
невольником. А ты, ведун, делил со мной хлеб, тяготы пути, ты рисковал ради меня и спас мне
жизнь. Но... Но ныне я более не ратник. Вы никогда уже не сможете смотреть на меня, как
прежде. Никто в Изборске не сможет смотреть на меня, как прежде. Да и я, помня, зачем
впервые пришел в город, не смогу спокойно жить среди вас, есть хлеб твоего отца, делить кров
с теми, кого собирался предать. Нет, княже, я останусь здесь. Я зря покидал Запретный мир.
Ведун выкупил мой грех, и теперь я хочу вернуться назад.
- Запретный мир уже не тот, Сварт, - напомнил Середин. - Посох в руках Темного
Отца, и только он теперь решает, что можно, чего нельзя, кому жить и кому умереть.
- Это тот посох, который ты отдал в уплату за моего дядьку? - переспросил Андрей. -
Вы про это говорили в камнях?
- Да, - кивнул Олег.
- Тогда я знаю, как поступить. - Мальчик поднялся со скамьи, подошел к Сварту,
протянул ему руку.
Демон встал, взял его ладонь в свою. Княжич посмотрел на ключ, потом приложил его к
груди.
Олег с интересом ждал. Но ничего не происходило. Хотя... Хотя что-то все-таки
изменилось. Осанка Сварта - он стал вроде как выше ростом, развернул плечи. Волосы
княжича слегка посветлели. Или это всего лишь казалось?
- Благодарю тебя, княжич, - с достоинством поклонился демон. - Помни, что в горах
Аспида у тебя всегда найдется друг и союзник. Только позови, я всегда приду на помощь. И
тебе... - повернулся он к Середину. - Спасибо тебе за посох, ведун.
И Олег вспомнил! Он вспомнил, как в коридорах замка куница укусила его за ухо, а
княжич сказал, что посох нужно отдать Сварту. Купава унесла символ власти в подземелье.
Потом... Потом они ждали за воротами. Вскоре из замка вышел Сварт и присоединился к ним.
В руках у него был посох. Это было довольно странное ощущение - помнить сразу два разных
прошлых одновременно.
- Значит, Темный Отец признал тебя?
- Да, ведун, - кивнул демон. - Я принес ему такую жертву, что он был в полном
восторге. Мне почему-то показалось, что бывшая властительница жива. А поскольку между ней
и Отцом нередко возникали ссоры... Я отдал ее во время обряда, и Темный Отец даже сократил
встречу, лишь бы поскорее обсудить с ней наедине прошлые разногласия.
- Я чувствую себя таким сильным, что мне становится страшно... - Тихие слова
мальчика заставили замолчать обоих мужчин. - Ты прав, дядя. Забери его и унеси как можно
дальше.
Княжич вытянул руку, с видимым усилием разжал пальцы - и Ключ, мгновенно утратив
радужное свечение, упал демону на ладонь.
- Будь счастлив, демон. Правь достойно и никого не допускай к Храму и Ключу.
- А я, а я?! - взмахнув подолом сарафана, подбежала Купава. - Вы не узнали про меня!
- Извини, - кивнул Олег. - Ты так долго не перекидывалась в человека, что я совсем
забыл, с кем имею дело. Для счастливого конца нужно исполнить желания всех. Сварт, ты
знаешь про источник, благодаря которому оборотень может избавиться от второй своей
личины?
- Это не источник, это ручей, - ответил демон. - Он течет из Запретного мира в ваш
через стену проклятия, и оттого вода в нем приобретает странные свойства.
- Ты можешь показать его?
- Идемте...
Сварт, помахивая отрубленной головой, шел по темным коридорам быстро и уверенно.
Похоже, он неплохо знал расположение подземелий, а значит, провел тут немало времени.
Наверное, они с Корнеем изрядно потрудились, составляя планы на будущее. Но какое это
теперь могло иметь значение?
Впереди появилось пятно света, дохнуло свежим воздухом, и вскоре путники вышли на
широкую, вымощенную камнем площадку, окруженную густой зеленой травой. За площадкой
начинался склон, уходящий к весело журчащему ручейку, с противоположной стороны наверх
карабкалась светлая березовая роща.
- Это он? - Купава побежала вниз, упала рядом с ручьем на колени, зачерпнула
сложенными руками воду, поднесла ко рту, начала торопливо пить. Рядом с ней медленно
проявился полупрозрачный силуэт сидящей на корточках женщины, и Олег вдруг с ужасом
понял, что пьет девочка не из ладоней, а из черной чаши, которая ловко подсунута ей в руки.
- Стой! - кинулся ведун вниз по склону. - Не-ет! Не пей!
Девочка повернула голову к нему, непонимающе показала ладони - и вдруг начала
медленно падать в воду. Плеск ударил Середина по ушам, словно разрыв снаряда-а Купава
уже исчезла, в прозрачной воде не было видно ее тела.
- Что ты наделала, Мара... - замедлил он шаг. - Зачем ты это сделала? Почему?! -
Последнее слово вырвалось у него громким выкриком.
- Она хотела избавиться от одной из своих сущностей, - выпрямилась Ледяная
Богиня. - Теперь эта сущность умерла... Смотри!
На берег выбралась мокрая, как веник после бани, куница, встряхнулась, взъерошилась,
помчалась наверх, прыгнула мальчику на руки. Андрейка испуганно вскрикнул от
прикосновения мокрой шерсти - а зверек ластился, крутился, норовя притереться боком то к
щеке, то к рукам.
- Значит, уцелела куница... - пожала плечами Мара. - Но ты не грусти. Душу Купавы
никто не собирается терзать тысячу лет. Она вернется назад, воплотится в кого-то со дня на
день. Ведь она так и не прошла по нити судьбы от начала до конца.
- А что я теперь скажу ее деду?
- Тебе ничего не придется говорить, ведун. Через день после того, как ты выехал из
Изборска, он явился ко мне в чертоги. Тебе придется долго искать встречи со старым мастером.
Ага, вот меня различила и твоя женщина.
- Стой! Стой, Божиня! - протянула руку к ней Кира. - Не уходи! Ты говорила, я найду
семью, если пройду сквозь горы. Это не горы Аспида?
- Разве ты еще не поняла? - удивилась Мара. - Нежить тянет похищенных людей
сюда, в Запретный мир. Твоих родных нет в моей счастливой стране. Значит, они живы. Не
знаю, насколько легко им живется, но они живы.
- Они в моем мире, богиня? - подал голос демон. - Тогда можешь не беспокоиться,
Кира. Я разыщу и возвеличу их.
- Ты больше не скрываешься, Сварт? - удивилась Мара. - Странно видеть тебя живым
возле ведуна.
- Он мой друг, богиня. Но отныне наши пути расходятся навсегда.
- Подожди, - ударила Кира кулаком по его плечу. - Богиня, а я, я могу увидеть их?
- Если Сварт пожелает провести тебя в свой мир.
- Да-да, - повернулась девушка к демону. - Сварт, милый...
- Ладно, я возьму тебя с собой.
- Тогда идем!
- Идем, - кивнул бывший дружинник, повернулся к княжичу, приложил руку к
груди. - Ты остаешься в моем сердце, Андрей. Позови - и я немедленно окажусь рядом с
тобой.
- И ты останешься в моем сердце, Сварт, - сглотнул мальчик. - Мой меч навсегда в
твоем распоряжении.
- Я буду помнить об этом, - кивнул демон и начал спускаться к ручью, направляясь
вверх по его течению.
- Олег... - подбежала к ведуну Кира. - Прости меня, Олег. Но там... Там мой сын, там
Сирий. Прости.
Она кинулась вслед за демоном.
Бок о бок мужчина и женщина прошли вдоль берега несколько десятков шагов, пока их
силуэты вдруг не дрогнули и не растаяли в воздухе.
- Ты оставила меня совсем одного, Мара, - покачал головой ведун, чувствуя, как с
уходом из его жизни еще двух недавно обретенных друзей в душе образуется тоскливая
пустота.
- Зато каждый получил именно ту награду, какую хотел.
- Награду? - повернул он голову к Ледяной Богине. - Откуда такая щедрость, Мара?
- А тебе нравится этот мир, ведун?
- В общем, да, - пожал плечами Олег.
- Ты знаешь, нам он нравится тоже. Когда боги узнали, что один из смертных вот-вот
разрушит его, мы решили вмешаться. А кому еще укорачивать смертных, как не мне,
повелительнице их бытия и небытия? Именно поэтому весь последний месяц я помогала тебе и
мешала твоим врагам.
- Разве боги не могли сами истребить колдуна?
- Я хотела разрушить все, что привело к опасности в нашем и Запретном мире. Сделать
так, чтобы этого не повторилось снова. А в мир Ключа Времен богам вход закрыт. Ты отлично
справился со своим заданием, ведун... - Женщина протянула ему руку ладонью вверх.
Середин, поняв, что настала пора расставаться с подарками, снял ставший неожиданно
свободным браслет, вернул хозяйке, потянул с пальца кольцо.
- Подожди, - сжала кулак Мара. - Ты еще не вернул долг моим косцам. Когда
расплатишься с ними душами, кольцо исчезнет само. - Она вздохнула. - Я бы спросила,
какую награду хочешь ты, но смертные все время просят одно и то же. Причем именно то, чего
я сделать не в силах. Но я не стану отнимать у тебя возможности меня видеть. Тогда, если
получится, ты сможешь назвать свое желание потом. До встречи, ведун - Она легким
движением поправила волосы и - исчезла.
Плата
Одинокий крест в чистом поле,
Ворон на кресте, словно на престоле.
Правит ворон царством и безмолвны слуги,
Под землей сокрытые воины уснули.
Но взметнется птица, закричит надрывно,
Чтоб проснулись тени, временем забытые.
И на землю выйдут призраков полки
И из ножен вынут грозные клинки.
Чтобы испугалось, затаилось зло,
В норы свои черные, в бездну уползло.
Обойдут дозором призраков полки
Землю всю святую матушки-Руси.
И вернутся в мягкую мирную постель,
В ту, что земля-матушка приготовит всем.
До поры до времени воины уснут.
Ждать, пока людские их стоны призовут.
- Что ты говоришь, ведун? - удивленно спросил мальчик.
- Не обращай внимания, княже. Это просто стихи.
- Заговор?
- Может, и заговор, - не стал спорить Середин. - Заговор, чтобы отсюда больше
никаких бед на Русь не пришло.
Пыльная дорога, на которой они сейчас стояли, упиралась в высокую арку в виде двух
огромных змей и обрывалась за ней. Олег очень хорошо помнил, как при первом взгляде на это
сооружение его передернуло от отвращения. На горах Аспида лежала печать проклятия, и
ведун чувствовал это каждой клеточкой тела.
- Ладно, дорога долгая, - потянул повод Олег, поворачивая гнедую мордой к
темнеющему впереди лесу, и пнул ее пятками: - Н-но пошла!
Застоявшаяся кобылка с места перешла в рысь, натянув поводья заводных коней. За тремя
путниками шел целый табун, и Олег хорошо понимал, что еще намучается за время пути с этой
лошадиной толпой. Единственный выход - гнать как можно быстрее, чтобы дойти до
Изборска не за пять-шесть, а дня за три.
Больше всего Олегу не хотелось делать остановку в болотах вокруг Мертвого озера, а
потому он гнал отдохнувших в колдовской конюшне скакунов широкой рысью, решив в первый
день обойтись даже без дневки. Княжич ему не перечил, укутанная в оставшийся от воеводы
меховой плащ нянька - тем более.
Незадолго до темноты путники оказались у развилки. Середин повернул направо, миновал
еще с полверсты и, заметив полузаросшую просеку, двинулся на нее. Вскоре узкая тропа, по
которой редко кто ходил, привела их к прогалине у ручья. Олег, поглядев на деревья с густыми
кронами, едва пропускавшими солнечный свет, слегка поежился, но спешился. Мальчик тоже
спустился с седла, деловито дернул пряжку подпруги, потрогал толстые шершавые стволы
высоких деревьев, густую траву, подступавшую вплотную к ручью.
- Зачем мы ушли так далеко с дороги? - шепотом спросил княжич.
- Чтобы на глаза никому не попасться. - Середин начал расседлывать гнедую. - Мало
нас, ставить на дежурство некого. Как бы спящими кто не застал. Я сейчас, гостинцев берегине
оставлю, коней на просеке привяжу. Авось упредят, коли незнакомцы появятся.
- Я могу посторожить!
- Завтра переход опять длинный будет, княже. По полночи спать - с коней падать
начнем. Помоги лучше табун напоить, да укладываться станем. Только без костра. Огонь в
сумерках издалека видать.
Они перекусили соленой курятиной, закусывая ее курагой и черносливом, выпили
немного хмельного меда. Любава поднялась, низко поклонилась:
- Спасибо за хлеб, за соль, ведун, - и ушла на другой край поляны, скромница. Андрей,
настороженно вглядывающийся в окружающие заросли, моргнул. Раз-другой... И уронил
голову на потник.
Лес погрузился в сон. Серебряное покрывало лунного света заботливо укрывало его,
прогоняя ночной мрак прочь.
"Лучше бы тучи гуляли, - недовольно подумал Олег. - Этак нас и с тракта разглядеть
недолго".
Однако изменить погоды он не мог - а потому просто откинулся на спину, положив
саблю возле руки, прикрылся полой шкуры и сомкнул глаза.
Ему приснилась Мара. Прекрасная Ледяная Богиня в легком домашнем халатике стояла на
кухне у газовой плиты и жарила блины. Желтая узорчатая стопка росла на тарелке со
стремительностью, возможной только в сновидениях. Наконец из холодильника была извлечена
хрустальная ваза с малиновым вареньем, банка сметаны.
- Ну что, нравится? - с усмешкой поинтересовалась женщина.
- Еще как! - кивнул Середин, не в силах оторвать глаз от выреза халатика.
- Ты не туда смотришь. - Богиня взяла его под подбородок, подняла лицо, заставив
утонуть взглядом в своих бездонных глазах. - Так что, будешь переезжать ко мне?
Она качнулась вперед, и их губы слились в горячем страстном поцелуе...
Олег дрогнул, вырываясь из пут сна, и услышал совсем рядом тяжелые шаги. Он
приоткрыл глаз, положил руку на рукоять сабли - и в тот же миг на нее опустился тяжелый
яловый сапог:
- Ты чего удумал, раб? - Второй ногой неведомый противник ударил его в бок, под
ребра. Ведун со стоном откатился, кратко окинув поляну взглядом: несколько татей в епанчах,
однорядках и опашнях. Все бездоспешные - значит, тати. Человек десять. Княжич бился в
руках одного, зажимающего ему рот, на другом конце поляны еще трое уже сдирали с Любавы
одежду. - Вставай, тряпье скидывай. Негоже невольнику в кожах да сапогах разгуливать.
- Только не бейте больше... - Олег приподнялся на четвереньки, замер, покачиваясь.
Разумеется, тать не удержался от соблазна и со всего размаха ударил его в живот. Ведун упал,
схватившись за живот обеими руками и торопливо просунул руку в выглядывающую из
кармана петлю кистеня.
- А ну, вставай, раб.
- Да-да, я уже встаю, господин...
Скрючившись, как бы от боли, Олег перекатился ближе к грабителю, подобрал под себя
колено, чуть приподнялся, готовясь к броску, и выплеснулся в едином рывке. Взмах кистеня
вдоль земли - граненый грузик врезался в колено, подломив ногу, а Олег, почти
распрямившись, уже рванул его за собой. Взмах, удар сверху вниз - и у татя, копошившегося в
его сумке, разлетелся костяными осколками затылок. Удар влево - грабитель, что осматривал
зубы гнедой, успел только повернуться на шум и схлопотал ломающий ребра удар в грудь.
Четвертый враг отпустил Андрейку, схватился за рукоять меча, но вытащить не смог -
мальчишка повис у него на рукаве, вцепившись мертвой хваткой, и Олег не упустил
драгоценных мгновений.
Все остальные тати успели понять, что жертва решила показать зубы, и приготовились к
схватке.
- Будь ты проклят! Выродок! Ублюдок! - выл разбойник со сломанным коленом. -
Мне же больно!
- Извини... - Ведун, чуть отступив, взмахнул кистенем и впечатал его "романтику с
большой дороги" в лоб. Чтобы в спину не ткнул при возможности. Потом спрятал кистень
обратно в карман и подобрал с земли саблю.
Тати сбивались в стаю - пара вышли из-за коней, еще один, подтягивая штаны, выбрался
из кустов. Их набра-лось аж восемь. Один удерживал бьющуюся и воющую в голос Любаву -
значит, против ведуна оставалось семеро. Андрейка, схватив меч одного из убитых врагов,
встал возле Олега:
- Покажем им, ведун!
- За спиной моей смотри, - приказал Середин и начал шептать наговор.
- Сдавайся, тупица, - предложил долговязый разбойник. - Мы тебя просто латинянам
продадим. А так ведь сперва пораним, а потом жилы вытягивать начнем да железом каленым
жечь.
- Щ-щас! - Ведун начертал знак Перуна взмахнул рукой, и... И понял, что бог грозы,
как и Мара, лишил его своих подарков. Метать огненные шары он больше не мог. -
Предатель...
- Руки ему руби! - первым кинулся вперед долговязый.
Олег еле успел нагнуться, подхватить с земли чей-то щит, принять на него удар меча и в
ответ рубануть понизу. Долговязый вскрикнул - до добить его Середин не смог. Сбоку
мелькнул топор - ведун принял его на клинок, отвел в сторону, увидел, как другой топорик
падает сверху на щит, дергает верхний край к себе, открывая щель для удара - но сабля успела
выскочить навстречу первой, вонзившись татю точно между глаз. Олег отпрянул, отступая от
заходящего сбоку грабителя. Счет уравнялся уже на отметке шесть к одному. А если
долговязому досталось хорошо - то и пять к одному. В общем, шансы уцелеть стремительно
повышались.
Слева кинулись с топорами двое, справа один - навстречу двоим Олег выбросил щит,
третий топор отбил саблей и тут же обратным движением резанул врага по груди. Тот
неуклюже попытался пригнуться, и кончик клинка задел его шею. Вверх ударил фонтан крови.
- Три-ноль, - подвел итог Середин, поворачиваясь влево. Однако тут высунуться из-за
щита ему не дали. Удар сыпался за ударом, в нескольких местах чужой, стянутый ремнями из
сырого дерева щит оказался пробит, доска с края отвалилась. А между тем еще двое татей с
мечами опять заходили справа.
- Великий Сварог, еще немного, и я останусь без щита, - пробормотал Олег. -
Придумай что-нибудь! Неужели вы про меня уже забыли?
Сквозь грохот ударов по щиту топот копыт было не различить, а потому выросшая из
груди разбойника с топором рогатина показалась воистину божьим подарком. Его напарник
повернул голову - и голова исчезла. Последние двое ринулись врассыпную. Но в воздухе
промелькнула палица, ударила татя в спину и с хрустом опрокинула. Хрустнул, скорее всего,
позвонок. Всадник повернул ширококостного скакуна за другим злодеем. Сверкнул булатный
меч - и развалил его надвое.
Один тать все-таки ушел: Любаву никто более не держал, а вдалеке слышался хруст
ломаемых ветвей.
Нежданный спаситель спешился, развернул плечи:
- Ты ли это, ведун Олег?! - содрогнулся лес от громогласного крика.
- Я, боярин Радул.
- Нашел! - Богатырь раскрыл свои объятия, и Середин не без внутреннего страха
шагнул ему навстречу.
Однако боярин, с чувством потискав своего соратника, ничего ему не сломал. И даже
вроде синяков не оставил.
- Откуда ты, боярин?
- Да вот, понимаешь, - взмахнул рукой богатырь. - Обманул нас тот витязь,
оказывается. Никакой рати я на тракте не нашел. И в лесу никаких следов стоянки не заметно. Я
к россоху вернулся - а его и нет! Поляна приметная, дерево - а нет отворота, и хоть ты
тресни. Я все дни туда-сюда ездил - нет ничего. Ни вас, ни россоха, ни ратника того как не
бывало. А сегодня поутру еду, слышу: никак девица о помощи кличет. Я сюдыть повернул, да
сечу и увидел. А то, стало быть, ты татей режешь! Остальные где? Воевода, Сварт белобрысый,
Ермолай, девка твоя?
Олег почувствовал, как по его сердцу скребнули кривым кошачьем когтем. Он покрутил
головой, подозвал мальчика:
- Знакомься, Андрей. Это боярин Радул, богатырь из Киева. А это княжич изборский,
сын князя Радомира.
- Нашли, стало быть? - наклонился к нему могучий воин.
- Нашли... - Олег повернулся и начал собирать в чересседельную сумку разбросанные
по поляне вещи.
К Изборску они подъехали около полудня. Перед воротами ведун спешился, взял
Андрейкиного коня за повод, провел мимо замерших при виде княжеского сына стражников и
остановился.
- Прощай, княжич. Надеюсь, твоя отныне твоя судьба обойдется без подобных
приключений. Удачи тебе, ты ее честно заслужил. Может, еще и свидимся. Но на всякий
случай: прощай.
- Подожди, ведун, - закрутился в седле мальчишка. - Ты, что же, уходишь?
- Ухожу, - кивнул Олег. - Я обещал твоему отцу привести тебя в Изборск, и я
выполнил клятву.
Он хлопнул коня по крупу и вышел обратно за ворота.
- Постой, ведун, - повернул коня ему поперек дороги боярин Радул. - Куда же ты?
Вот же город. Там князь. Встретит по чести. Пир будет, веселье, награда. Тебе ведь Радомир
немало обещал!
- Не хочу, - мотнул головой Олег. - Не нужно.
- Да что такое, толком поясни!
- Я свою награду уже получил. Хватит.
- Какую?
- Как же ты не понимаешь... - покачал головой Олег. - Я отсюда, из этих ворот, с
отрядом целым выезжал. А вернулся один. Как объяснить это смогу? Как мне людям в глаза
глядеть? Не я княжича выручал. За него Руслан, Никита, Микула, Ермолай животами своими
расплатились. Не хочу я за их кровь серебра получать, боярин. И веселья на их костях - не
хочу.
- И куда же ты теперь, ведун?
- А вот туда... - махнул рукой на одну из дорог Середин. - Так что прощевай, друг
мой. Мне пора.
Ведун обошел богатыря, взметнулся гнедой в седло, сбросил с луки поводья всех коней,
кроме своего чалого, натянул правый повод, заставив лошадку развернуться практически на
месте, и вогнал ей пятки в бока с такой силой, что кобыла обиженно заржала и с места
сорвалась во весь опор.
Версты две он мчался галопом, потом перешел на рысь. Неведомо куда ведший тракт пару
раз вильнул и неожиданно вывел его на берег широкой спокойной реки. Наверное - Великой.
Олег, перейдя на шаг, отвернул к воде, подъехал к одиноко стоящему дубку. Здесь они
расседлал скакунов, отвел их попить, после чего спутал им ноги и пустил пастись. А сам сел
прямо на траву, прислонившись спиной к шершавой коре, и долго сидел, наблюдая, как
проплывают мимо темные воды.
Когда начало смеркаться, на дороге послышался топот. Перед берегом путник перешел на
шаг, еще через несколько мгновений под его ногами зашелестела трава.
- Скучаешь, ведун? - Боярин отпустил своего тяжеловоза, сел рядом.
- Медитирую, - ответил неведомым для этого времени словом Олег.
- Это правильно, - кивнул богатырь. - Князь Радомир просил благодарность свою
передать.
- Спасибо.
- Заколку вот для плаща прислал, с каменьями. Приметная, сказывал. С нею тебя в
Изборске завсегда признают.
- Спасибо... - Олег протянул ладонь и, ощутив на ней холодок металла, поднес
украшение к глазам. Это была золотая лилия с лепестками из мелких речных жемчужин и
желтым топазом в центре. Вокруг цветка по краю шли крохотные изумрудики. Не очень дорого,
но красиво.
- И вот еще... - звякнул тяжелый мешочек. - Двадцать гривен, как князь с тобой и
рядился.
- Не возьму! - резко отрезал ведун. - Сразу же сказал, не возьму!
- Возьмешь, - похлопал его по руке боярин. - Я князю обещание дам, что тебе серебро
передам. Не станешь же ты обманщиком меня делать?
Олег промолчал, понимая, что никуда теперь не денется. Он свою клятву выполнил, и все
остальные стремились поступить точно так же. И строить из себя невинность теперь поздно.
Попросил плату - получи.
- И куда ты ныне, ведун? - поинтересовался богатырь.
- Не знаю. Дорога выведет.
- А то поехали со мной в Киев-град? Про тебя там слыхивали, да не видел никто. На
князя Владимира посмотришь, себя покажешь. А может, и дело для тебя сыщется. Али там, али
по дороге.
- Не поеду... - ответил Олег.
- Почему?
- Спать хочу. Завтра посмотрим.
- На воду? - кинул серебро рядом с ведуном боярин Радул.
- А хоть бы и на нее... - ответил Середин.
- Тогда и я с тобой. - Дуб вздрогнул от прислонившегося к нему богатырского плеча.
Китайская стена. - Следует помнить, что китайской стеной называлась стена из кит- деревянных срубов,
заваленных камнями и сверху засыпанных землей. Для русских купцов, которые добирались до Китая не но морю,
а но суше, и проходили через это величайшее оборонительное сооружение, превосходящее длиной даже
знаменитые Змиевы валы, именно она стала основанием для названия далекой державы.
Чешуйка - мелкая новгородская серебряная монета.
Полабская Русь - государство, существовавшее на территории современной Германии и западной Польши до
конца XI века. Уничтожено в ходе немецкой агрессии на восток. Население частью уничтожено, частью
онемечено. На сегодняшний день самобытность удалось сохранить только вендам (они же - лужичане, по обл.
Лужица в Германии).
Менецк - ныне город Минск.
Мараканд - ныне город Самарканд.
Закладка в соц.сетях
