Жанр: Электронное издание
PJERBUL
...ания: нужно заставить ее съесть запретный плод.
Может быть, ее убедит логика, раз уж искушение бессильно?
- Ну что ж, попробую, - согласился Ординатор. - У меня есть веские
аргументы, но, если все дело в логике и убеждении, думаю, лучше было бы
взяться за мужчину, а не за женщину.
- Я не ограничиваю твоей инициативы, - заключил Господь. - Если мужчина
поддастся соблазну, женщина наверняка согрешит вслед за ним. А для меня
главное - результат.
И вот Главный Ординатор Омега направился в сад этой непокорной планеты.
Обратившись в белого голубя, он опустился на нижнюю ветвь дерева с
запретными плодами и дождался момента, когда мужчина, оставив спутницу
любоваться своим отражением в ручье, совершал прогулку в одиночестве. Так
он очутился в центре фруктового сада и сразу же был введен в курс дела.
Мужчина удивился не больше, чем женщина, когда услышал, что голубь
заговорил.
- Почему ты не пробуешь эти плоды? - без обиняков спросил Ординатор. -
Они лучшие в саду.
- Мне запретил Господь Бог, - ответил мужчина.
- А почему ты слушаешься Бога?
Мужчина заколебался. Такой вопрос ни разу не приходил ему в голову.
Наконец он неуверенно ответил:
- Не знаю, просто слушаюсь - и все.
- Я хочу помочь тебе и кое-что объяснить. Может быть, ты подчиняешься
его приказаниям, потому что послушание - _добро_?
- Да, верно.
- А непослушание - _зло_?
- Конечно, - согласился мужчина с облегчением.
- А откуда ты можешь знать, что есть добро и что зло? - возразил
Ординатор, торжествуя. - Раз ты не отведал запретного плода, то ты не
можешь этого знать. Не так ли?
Это был провокационный вопрос. Но ответ мужчины показал, что он не
сражен логикой.
- Господь Бог все знает сам, - сказал он.
- Значит, он пробовал запретный плод? - парировал Ординатор, не давая
передышки.
- Безусловно.
- А ведь он не умер! Значит, можно вкусить плод и остаться в живых?
Выходит, он обманул тебя?
Они долго еще продолжали спорить подобным образом, но диалектика
Ординатора не смогла сломить упорства мужчины.
- Ты утомляешь меня, - сказал он в заключение. - Я не привык
размышлять, я только подчиняюсь.
- Они одинаково упрямы в своей непорочности, - заявил Ординатор
Господу, вернувшись на небеса. - Он так же противится логике, как она -
соблазну. И я вслед за Дьяволом тоже потерпел неудачу. Теперь твой черед!
- Ни за что! - запротестовал Господь. - Я убежден, что не смогу сыграть
подобную роль.
- Послушай, - серьезно сказал Ординатор. - Я тоже много размышлял,
вооруженный более точными сведениями, чем при первом анализе, и теперь
заявляю со всей ответственностью - наше положение еще хуже, чем можно было
вообразить. Оно не просто трагично, оно вообще неприемлемо с точки зрения
логики. Я исходил в расчетах только из неведения добра и зла, одно это
заставляло насторожиться, но... - В этот момент появился крылатый посол и
прервал речь Омеги. Он принес свежие новости и был сильно взволнован.
- Господь, - сказал он, низко поклонившись, - ситуация становится
катастрофической. Они безумствуют, их последняя выходка могла плохо
кончиться - они подожгли рай!
- Подожгли?
- К счастью, мы вовремя подоспели. Удалось спасти уцелевшее и потушить
пожар. Но в любую минуту они могут снова начать играть с огнем.
- Как же это произошло? - воскликнул Господь. - Ведь они не умеют
добывать огонь. Еще должно смениться много поколений, прежде чем...
- Могу пояснить! - вмешался Ординатор. - Эти люди не добывают свой хлеб
насущный потом и кровью. Благодаря тебе они живут беззаботно, не зная
никаких хлопот. Им неведом тяжкий труд, любое усилие для них -
удовольствие. Я предвижу, что эти люди будут прогрессировать куда быстрее
их предшественников. И особенно в области всевозможных открытий. Они очень
скоро во всем разберутся и в недалеком будущем овладеют всеми науками,
кроме, увы, науки познания добра и зла, которая останется им неведома.
Результат? Сегодня - огонь, ты видел, как они им распорядились. Завтра,
возможно, - атомная энергия, которая полностью уничтожит нашу планету с ее
фауной, флорой и всем, что необходимо для жизни. Таким образом, с одной
стороны, ты не сможешь на них гневаться за эти выходки" с другой - тебе
придется оберегать от них все блага, дарующие легкое, безбедное
существование, которое ты им посулил. Догадываешься, какой я хочу сделать
вывод? Вы со своими легионами небожителей должны будете превратиться в
бдительных стражей, быть вое время начеку, чтобы избежать катастроф,
которые породит их непорочность. Но и это еще пустяки.
- Пустяки?
- Да, я хочу продолжить свою мысль. Не забудь еще одно условие,
основное, которого я лишь слегка коснулся при последнем анализе.
- Какое же это условие?
- Они бессмертны!
- Действительно, - простонал Господь. - Я им это обещал.
- Ты чувствуешь все противоречия, обусловленные их бессмертием? Они
бессмертны, бессмертны будут их дети и дети их детей. А что дальше?
Катастрофы, которые я предрекал, не должны их коснуться. Ни столкновения,
ни разрушительные войны, ни, наконец, голод, эпидемии, ни любые болезни.
Вместе с вечной жизнью ты обещал им счастье. Они начнут размножаться с
невообразимой быстротой. Я видел сон, рассказать тебе?
- Тебе случается видеть сны?
- Мои сны - всего лишь продолжение расчетов, но в сфере подсознания.
Исходные данные были следующими: бессмертная чета еще в начальной стадии
развития и твой неосторожный приказ: плодитесь и размножайтесь! Ты слышал
историю пшеничных зерен и шахматной доски? [Согласно легенде древний
индийский мудрец за изобретение шахмат потребовал у магараджи некоторое
количество пшеничных зерен, которое последовательно можно положить на
клетки шахматной доски (на первую - одно, на вторую - два, на четвертую -
восемь и т.д.). В итоге получилось 8.624.313.386.270.208 зерен - столько
зерна не было на земном шаре.]
- Но остановимся на этой чете, прошу тебя, - сказал Господь
раздраженно. - Избавь меня от снов и расчетов и изложи свои выводы.
- Пусть будет так! Мой вывод таков: население твоей планеты через
несколько сотен лет будет настолько многочисленным, что придется
использовать каждый клочок земли, чтобы обеспечить им пропитание. Каждый
сантиметр почвы будет возделан, а это потребует значительных усилий, для
них невозможных, раз ты их освободил от труда. Но это не все. Через
какие-нибудь тысячи лет - согласись, что это немного, - планету заселят
миллиарды непорочных созданий. Таким образом, мы дошли _до абсурда_,
потому что даже при условии, что будет обработана каждая пядь земли и
осушены моря, на твоей планете нечем будет их кормить. Загляни еще дальше,
в будущее, и ты поймешь - именно это я и видел во сне, - они будут
вынуждены вечно оставаться в вертикальном положении, не имея больше
возможности ни сидеть, ни лежать, тесно прижатые один к другому, как трава
на густом лугу. Не останется места ни единому животному, ни единому
растению, но они не станут уничтожать друг друга, не почувствуют себя
несчастными и голодными в этих сверхъестественных условиях на планете,
лишенной свободного пространства. Напомню еще раз - ведь ты обещал им
вечную жизнь и блаженство.
- До чего же запутанная ситуация, - прошептал Господь.
- И _невозможная_ с точки зрения логики, как я тебе говорил. Но и это
не все.
- Ничего хуже быть уже не может.
- Нет, может. Мой сон углубился во времени. Ситуация, описанная мною,
невозможна, я это доказал. Надеюсь, что этого не произойдет и будут
приняты меры, чтобы избежать подобного.
- А кто примет меры?
- Они. С твоей же помощью они будут прогрессировать, не забывай,
быстрее других, и открытие источника энергии поможет им осуществить то,
что называется покорением пространства. Это будет для них совершенно
необходимо. Тогда произойдет расселение, ряд последовательных расселении
бессмертных праведников на все обитаемые планеты, то есть заселение планет
вселенной. И каждый раз это будет приносить временное облегчение. А теперь
представь себе, что произойдет на захваченных землях, обитатели которых -
простые смертные, в свое время совершившие грехопадение...
- Понимаю, они погибнут, - прошептал Господь.
- Непременно. Число праведников на чужих землях будет бесконечно
возрастать, и наступит день, когда им не хватит нищи. Коренные жители
погибнут, ведь даже для тех, кто обладает смертоносным оружием, не будет
никакой защиты. Впрочем, тебе придется не только смириться с подобными
действиями, но даже одобрить их для того, чтобы обеспечить благоденствие
бессмертным праведникам.
- Да, но, с другой стороны, - заметил Господь, поразмыслив, - это
приемлемо с точки зрения божьего суда. Грешники будут наказаны, а
праведникам будет воздано...
- Не спорю, это вполне соответствует и моим логическим заключениям.
Разве что, когда бессмертные праведники, поселившиеся где только можно,
уничтожат остальных созданных тобою людей, наступит время, когда в мире
больше не останется грешников. А непорочные создания будут все
размножаться и заполнят земли вселенной так же неумолимо, как проказа
точит плоть. И вот к чему я клоню: ты снова встанешь перед неразрешимой
проблемой, которую я тебе достаточно убедительно обрисовал. И в
космическом масштабе эта проблема будет еще более неразрешимой, если
вообще существует какая-то шкала неразрешимости.
- И все из-за того, - вскричал удрученный Господь, - что эта скотина
отказывается съесть яблоко!
- Ты все сказал сам, мне нечего добавить. Значит, единственный
возможный выход - заставить ее поддаться соблазну. Мы снова и снова к
этому возвращаемся. Сотни раз пытался Дьявол, я тоже потерпел неудачу. А
теперь настаиваю, чтобы вмешался именно ты!
- Но повторяю: не смогу выступить в роли соблазнителя...
- Тогда примени силу. Повторяю: необходимо, чтобы она согрешила. Разве
ты не всемогущий? Ну прикажи двум дюжим архангелам схватить упрямицу,
силой разжать ее ослиные челюсти и заставить проглотить кусок яблока.
По-моему, это не так уж трудно.
- Не трудно, но бессмысленно. Ты впервые допустил грубую ошибку, забыв
о необходимости свободного выбора.
- Действительно, - заметил Ординатор смущенно. - Свобода выбора
необходима, ты прав - силу тут применять нельзя.
- Нет, мы никогда не выпутаемся из этой истории! - застонал Господь.
Великий Ординатор на минуту замолчал, погрузившись в бездны
силлогизмов, и изрек следующее:
- Действовать сам ты не можешь, да это и нежелательно. И все же я вижу
одну последнюю возможность, как мне кажется, лучшую из всех.
- Какую же?
- Когда я отправился в фруктовый сад соблазнять мужчину, разве не
действовал ты сам, пусть даже косвенным образом? Однако же ты не возражал.
А ведь мы еще не до конца использовали твою способность существовать
одновременно в трех лицах.
- Ты имеешь в виду...
- Я думаю, - медленно произнес Омега, понизив голос. - Я думаю о Второй
Ипостаси.
Бог-Отец и Омега долго в молчании глядели друг на друга. Первый,
казалось, был возмущен этим предложением, но Ординатор продолжал
настаивать, не давая ему времени возразить:
- После окончательного анализа со всеми исходными данными и логика и
интуиция подсказывают мне, что только Бог-Сын достаточно подготовлен,
чтобы вывести нас из тупика.
- Но это невозможно! - взорвался Бог-Отец. - Ты бредишь. Сын абсолютно
не способен сыграть эту роль. Прежде всего, он ни за что не согласится...
Тогда голос, который уже довольно давно не раздавался на небе,
произнес:
- Отец, ты позволишь мне выразить мои чувства?
То была Вторая Ипостась божья - Бог-Сын. До сих пор он стоял в стороне
от споров, но теперь вмешался в разговор своим тихим голосом, в котором
чувствовалась властность и даже проскальзывало некоторое нетерпение.
- Говори! - разрешил Господь. - В конце концов в подобной ситуации ты
тоже имеешь право голоса.
- Отец мой, мне кажется, что я не только имею право голоса, но что
именно меня этот вопрос касается самым непосредственным образом. Ведь,
если на этой планете не свершится первородный грех, я окажусь в таком же
критическом положении, как и ты.
- Он прав, - одобрил Ординатор. - Нет греха - нет и искупления, нет
искупления - нет и искупителя...
- Для меня не окажется места на планете. Будет невозможно родиться,
любить, страдать, терпеть муки, возвести на престол еще одного к тем трем
миллиардам пап, которых я произвел в мире. В самом деле, Отец мой, эта
непорочная планета не узнает даже всех тайн моей религии, а значит, люди
там будут язычниками, которые, как предсказал Омега, когда-нибудь
расселятся по вселенной и будут в ней владычествовать. Мы не просто
допустим это, но даже вынуждены будем им помогать, то есть поощрять победу
неверующих над христианами, их уничтожение и полное исчезновение в мире
истинной веры. В отличие от вас я нахожу, что такие действия неприемлемы
для божьего суда.
- Он безоговорочно прав, - промолвил Ординатор. - Эти данные
ускользнули от моего внимания. Да, проблема невероятно сложна.
- И все из-за того. Отец мой, что эта женщина не желает надкусить
запретный плод. Это недопустимо, я полностью присоединяюсь к мнению Омеги
- нужно сделать так, чтобы она согрешила. Я готов, в свою очередь,
попытаться искусить ее.
- Ты уверен, что достаточно к этому подготовлен? - спросил Отец,
помолчав.
Сын улыбнулся и обратился к Ординатору:
- Не мне похваляться своими скромными заслугами, но объясни Отцу,
почему ты вспомнил обо мне, почему ты считаешь, что у меня есть шансы
добиться успеха там, где не удалось остальным?
- На это у меня много доводов, - ответил Омега. - Во-первых, его стихия
- критические ситуации. Он доказал это почти в таких же безвыходных
положениях, как наше. Проклятья сейчас нас больше не смущают. Благодаря
ему стало привычным делом после всех многочисленных опытов предотвращать
их ужасные последствия. Но вспомни, как мы растерялись в первый раз. Он
спас положение и на земле, и на небе.
После минутной паузы Господь согласился с этим доводом. Омега
продолжал:
- Во-вторых, он приобрел в общении с людьми такое знание человеческой
натуры, которым не обладает ни один из нас. А сегодня это качество ему
пригодится, несмотря на необычность создавшейся ситуации. Ничто
человеческое ему не чуждо. Он знает...
- В-третьих, я добавлю, - вмешался Сын, - у меня не только глубокое
знание людей, но и некоторый опыт. Ведь я искупал все человеческие грехи
не менее трех миллиардов раз... Мы говорим о грехах, не правда ли?
- Это разные вещи, - буркнул Отец.
- Достаточно дать волю воображению, - ответил сын, улыбаясь. - Должен
признаться, что и Дьявол, и ты, Омега, проявили редкую наивность в ваших
неумелых перевоплощениях. Змей, домашняя птица, голубь, еще какие-то
животные, более или менее привлекательные... Что за странные соблазнители!
Ну а речи, которые вы вели! Да это был просто детский лепет.
- Я уверен, ты вполне можешь на него положиться, - изрек Ординатор. -
Видишь, у него уже выработан план.
Однако Господь все еще колебался: разум подсказывал ему разные
возражения.
- А ты не подвергаешь себя опасности?
- Отец мой, - ответил Сын, - что может случиться со мной страшнее тех
мук, которые я уже испытал три миллиарда раз на других планетах?
- Пусть будет по-твоему! - решил Господь. - Иди и спаси нас снова!
Однажды вечером, гуляя по фруктовому саду, женщина вдруг увидела юношу
сверхъестественной красоты, который стоял под древом познания добра и зла.
Заметив его, она вздрогнула впервые в жизни. Женщина встречала много
необычного в этом саду, но ничто не производило на нее столь ошеломляющего
впечатления, как этот юноша. Она привыкла считать себя и своего спутника
единственными людьми в раю, и внезапное появление третьего человеческого
существа поразило ее, как чудо.
Юноша молча созерцал ее. Женщина тоже внимательно его оглядела. Он был
божественно сложен, с глазами цвета фиалок, с белокурыми локонами, которые
слегка шевелил ветер, создавая подобие ореола. Женщина почувствовала
странное волнение, когда обнаружила, что мягкость его черт резко
контрастирует с грубостью ее собственного лица и лица ее спутника.
Юноша улыбнулся ей. Она неловко попыталась ответить на эту улыбку. Он
сделал ей знак приблизиться. Женщина почувствовала, как ее охватила дрожь,
и ей показалось, что она не в состоянии сделать и шага, так ослабли ее
колени. Но все же она смогла подойти и остановилась в двух шагах от него.
Юноша медленно поднял руку, и женщина залюбовалась игрой мускулов, а он
тем временем сорвал с дерева один из лучших плодов, разделил его пополам
и, не переставая улыбаться, протянул ей половину.
- Ешь! - приказал он.
Он говорил мягко, но в его голосе чувствовалась скрытая сила. А сам
голос звучал настолько мелодично, что даже райские птицы перестали петь, и
все замерло в блаженном молчании. Женщина поняла, что не сможет долго
противиться его чарам, но все же попыталась.
- Господь Бог сказал мне, что это грех, - пролепетала она.
- Пусть тот, кто сам без греха, первый бросит в тебя камень, - просто
возразил он.
- Значит, я согрешу?
- Я тоже грешен.
И, не переставая с улыбкой глядеть на нее, он сразу же проглотил
половинку плода. Женщина смотрела на него блестящими от любопытства
глазами.
- Ты съел. Теперь ты умрешь?
- Умру, но воскресну.
- А я... я согрешу и умру?
- Ты умрешь, но благодаря мне тоже воскреснешь. Я искуплю твой грех
позднее.
- В таком случае... - сказала женщина и проглотила другую половину
плода, вытерла тыльной стороной ладони жирный сок с губ и улыбнулась.
- Ты был прав, - произнесла она.
Таким образом, на непокорной планете восстановился порядок, и все пошло
точно по плану. Когда женщина вкусила запретного плода, мужчина тоже
больше не сопротивлялся искушению. Оба познали, что есть добро и что зло,
их глаза открылись, они увидели, что оба нагие, и прикрылись фиговыми
листками. А потом, как положено, их изгнали из рая добывать хлеб насущный
в поте лица своего. Затем они совершили примерно столько же безумств и
преступлений, сколько произошло бы, будь они непорочными, как и
предсказывал Ординатор. Но это уже не имело космических последствий,
потому что они стали смертными и подвергались божьему суду. А Господь Бог
всегда мог вмешаться, если разгул страстей грозил нарушить вселенскую
гармонию.
Что же касается Сына, то после успешно выполненной миссии он вернулся
на небеса занять место справа от Господа, чтобы легионы небожителей
восславили его победу. Невиданные празднества ознаменовали торжество
Бога-Сына. Серафимы и херувимы пели гимны, приветствуя грехопадение так же
пылко, как прежде они превозносили добродетель. К этому примешивалось
восхищение триумфом Сына и вечной мудростью Отца.
К концу празднеств, когда громогласные звуки труб и хора начали
стихать, Ординатор заметил, что лицо Спасителя излучало необычное сияние.
Он осведомился о причине.
- Я весьма удовлетворен счастливым разрешением столь деликатного
вопроса. В то же время я испытываю глубокое возбуждение от резкой перемены
в своих привычках. Но, признаюсь тебе, такая смена впечатлений была
необходима мне после всех перенесенных невзгод.
- Это поручение было тебе в тягость? - спросил Ординатор.
- Никоим образом. Ты ведь предсказал: чтобы добиться успеха, нужно
хорошо понимать эти создания и любить их. Чтобы их понимать, нужно стать
им подобным, а это мне привычно. Что же касается любви к ним, то это же
сущность моего Второго Лика. Никто на небесах не способен проявить ее
лучше, чем я. По правде говоря, когда придет день искупления грехов,
совершенных этими людьми, думаю, мне это будет даже приятно.
- Выходит, - заметил Ординатор, - любое из божественных творений может
обернуться благом, даже аномалии, хотя на первый взгляд они показывают
преимущества ада перед раем.
- Что верно, то верно, - согласился Сын. - Все деяния Господа
обращаются благом, и правы те, кто превозносит славу и мудрость его!
Чело Сына затуманилось, когда он спросил Ординатора:
- Ты, умеющий вычислить вероятность любых событий, скажи, случай с этой
планетой нужно рассматривать как исключение или же существует вероятность,
что подобное может еще повториться?
Великий Ординатор Омега погрузился в сон, произвел подсознательные
вычисления и сделал вывод в то время, как Сын в волнении смотрел на него.
- Такое происшествие - большая редкость, - сказал он, - это аномалия,
вероятность которой среди нескольких миллиардов будущих опытов чрезвычайно
мала. И все же теоретически существует возможность двух или трех
повторений.
Чело Сына просветлело, и странная улыбка, последний отблеск его
недавнего человеческого обличья, озарила его божественное око.
Пьер Буль
Любовь и невесомость
Перевод Ф. Мендельсона
"А желание все возрастает"
Пьер Корнель
Посвящается любителям
научной фантастики (1)
После того как орбитальная станция с бешеной скоростью
прокрутилась целый месяц вокруг Земли, была проведена смена
экипажей.
Первые "орбитальцы", как и было предусмотрено, вернулись
на ракетоплане и благополучно приземлились неподалеку от
Нью-Йорка. Восторженная встреча ожидала пионеров космоса, и
самые крупные газеты, не скупясь на доллары, оспаривали друг
у друга право взять у путешественников первое интервью.
Однако их отчеты не удовлетворили любопытства
просвещенной публики. Ученые и техники уже давно вычислили
все, что могло произойти во время этого эксперимента, и
потому то, что там случилось, уже было предвидено до
последнего штриха и всякому известно заранее. И вскоре всем
стало ясно, что новая информация была не более чем
подтверждением теоретических расчетов. Орбитальная станция
собиралась в космосе. Отдельные ее части доставляли на
место ракеты. Единственным недостатком было то, что не
прибыла ракета с оборудованием, которое должно было
придавать станции вращательное движение, что в свою очередь
компенсировало бы отсутствие земного тяготения и, таким
образом, сделало бы пребывание космонавтов на станции более
комфортабельным. Из-за этого космонавтам пришлось целый
месяц жить в состоянии невесомости. Но и это было уже всем
известно. Со времен Уэллса даже дети знают, к чему может
привести невесомость. Бесчисленные романы и кинофильмы
поведали нам о космонавтах, которые, случайно ткнув пальцем
в одну стенку, тотчас оказывались у противоположной или при
каждом шаге подпрыгивали до потолка.
Моя профессия журналиста толкала меня на поиски
неизведанного, однако я не находил ничего, кроме изрядно
затасканных штампов. И тогда я пристал к одному из
пассажиров орбитальной станции, надеясь выудить у него
какие-нибудь пикантные подробности.
- Должна же была эта невесомость привести к каким-то
необычным ситуациям! - настаивал я.
- Да нет, что вы. Уверяю вас...
- И все же?..
Он задумался на секунду. Я чуть было не встал перед ним
на колени. Тогда он нахмурился.
- Был, пожалуй, один случай... - начал он. - Но я об
этом не стану рассказывать... Ни за что! Порасспросите
Джо...
На орбитальной станции Джо числился простым уборщиком,
так сказать чернорабочим. Поскольку все предметы там были
невесомы, то так называемая физическая работа почти не
требовала усилий, и он один неплохо со всем справлялся.
Однако по возвращении на Землю Джо сразу же куда-то
исчез. В отличие от других героев космоса, которые ездили с
приема на прием без передышки, Джо испарился из Нью-Йорка,
не дав ни одного интервью. Впрочем, роль его была так
скромна, что никто и не вздумал его разыскивать.
- Порасспросите Джо, - повторил мой собеседник. - Только
он и может вам рассказать нечто забавное, а ведь вам именно
это и нужно?
"Порасспросите Джо", - с досадой сказал мне другой
пассажир орбитальной станции, когда я задал ему подобный
вопрос. "Порасспросите Джо, - бросил мне начальник станции,
когда я добрался и до него. - Что касается меня, то я не
желаю слышать ни об этом типе, ни об его истории. Это
просто кошмар для всей экспедиции, a pain in the neck (2)".
Я был заинтригован и отправился на поиски Джо. Отыскать
его мне удалось вдали от Нью-Йорка и от всех автострад, в
маленьком городишке, где он поселился по возвращении из
космоса. Джо оказался эдаким здоровым малым с круглым
лицом. В его голубых доверчивых глазах не было и тени
недоброжелательства, наоборот, внимательный наблюдатель мог
сразу определить, что хозяин их - невинная жертва, из тех,
кто непременно попадает в сети, которые ангел Странного и
Необычного расставляет бесхитростным душам. Поэтому я не
стал с ним лукавить и сразу представился корреспондентом
крупной газеты, мечтающей опубликовать его воспоминания. К
моему невыразимому изумлению, он наотрез отказался со мной
говорить. Но я настаивал. Тогда он рассердился и выставил
меня за дверь. Еще более заинтригованный, я позвонил в
редакцию - заручиться материальной поддержкой. Вернувшись к
Джо, я не дал ему раскрыть рта и сразу предложил за его
доверительные сведения весьма значительную сумму. Будь Джо
один
...Поділитися у соцмережах
