Жанр: Электронное издание
Pehov-10
... которой стоял Высокий город. Мы прошли мимо четырех ответвлений. Вор
не удержался, сунул голову в один из туннелей, но, как и следовало ожидать, ничего
интересного не увидел.
- Подумать только! Раньше с помощью магии могли творить вот такое, - сказала Лаэн,
нагнав меня. Ее лицо в свете фонаря было задумчиво и очень красиво.
- Какое? - мягко поинтересовался я. Она вздохнула:
- Ни одна из живущих сейчас Ходящих не способна вырыть под городом подземную
дорогу для реки, довести ее до моря, а по пути еще и в дома воду провести. В Высоком и
Втором городе она просто била из-под земли.
- Сказки... - Я не очень-то верил в подобные истории.
- Судя по тому, что я слышала, - нет.
- Она права, - подал голос вор. - В одном из богатеньких домов, совсем недалеко
отсюда, я видел ванну. Старую. Она как раз из таких, что наполнялась водой подземной реки.
Хотя могу сказать, я этим подземельем не впечатлен.
- Можно подумать, что ты успел побывать во многих и видел куда лучше, -
пробормотала Лаэн.
Гаррет ухмыльнулся и ничего не ответил.
- Представляю все разочарование богатеев, когда источник пересох, - хмыкнул я и
поднял фонарь повыше.
- Река стала мешать, и ее убрали, а потом обрушили часть сводов.
- Ломать - не строить, - философски заключил Гаррет.
- Ну не скажи, - не согласился я. - Тут к делу подошли с душой. Иначе часть домов
провалилась бы под землю.
- Мне кажется, или потолок понижается? - задумчиво произнес вор.
Действительно, чем дальше мы шли, тем ниже становился потолок. Спустя какое-то время
я вполне мог дотронуться до него, если бы только пожелал. Наконец, кирпичная стена
преградила нам дорогу.
- Добрались, - сказал я и поставил фонарь на пол.
- Кладке лет шесть, не больше, - оценил Гаррет. - По сравнению со всем этим, - он
обвел рукой коридор, - совсем свежая.
- Старина Йох позаботился о том, чтобы к нему в гости не пробрались крысы, -
хмыкнул я и, орудуя кинжалом, поддел один из нижних кирпичей.
Предавший Трехпалого каменщик постарался на славу. Без раствора, скреплявшего
кирпичи, вынимать их было легко, но незнающему человеку со стороны могло показаться, что
перед ним - сплошной монолит. Кирпичи оказались тяжелыми, и помощь Гаррета пришлась
очень кстати. Наконец, мы освободили проход - в лаз стало можно протиснуться, если лечь на
спину.
- Притуши фитилек. Лишний свет пока не нужен, - сказал вор и полез первым. Через
несколько ун он объявил:
- Чисто.
Мы последовали за ним и вновь оказались в коридоре. Потолок здесь был еще ниже,
стоять удавалось только пригнувшись.
- Садитесь, - пригласил вор. - Это займет какое-то время.
Прямо над нами находилась закрытая решеткой дыра.
Вход в логово Йоха.
За толстыми прутьями царила тьма-тьмущая. Помещение, в которое мы должны были
войти, судя по словам Пня, какой-то амбар. Я надеялся, что слуги не имеют обыкновения здесь
спать - Йох вряд ли допустит, чтобы все знали о решетке, закрывающей вход под землю.
- А вот теперь хорошо бы посветить, - попросил меня Гаррет.
Я поднял фонарь и тихонько присвистнул. Замок - небольшой, черный, сделанный в
виде оскаленной собачьей пасти, в глотке которой находилась замочная скважина. Работа
морасских мастеров. Любому знающему человеку подобная игрушка говорила: "Пшел прочь!
Укушу!"
И ведь кусала! Всех, кто не мог с нею справиться. Хитрые морассцы запихали в эту штуку
такое количество секретов и ловушек, что совладать с нею мог только настоящий мастер. Да и
то не всегда.
Пень даже словом не обмолвился, что нас ждет. А ведь наверняка знал, паскуда!
- Очаровательная штучка, - хмыкнул вор.
- Йох не пожалел денег на безделушку, - поддержал я его.
- Безделушку?! - возмутилась Лаэн. - Все мужчины такие тупицы или только вы? Да
она опасней разъяренной кобры! Дай ей волю, допусти хотя бы малейшую оплошность, и она
вас прикончит. Думаете, умельцы из Морассии просто так просят за нее столь
умопомрачительные деньги?!
- Я справлюсь, - просто сказал Гаррет.
- А если нет?
- Тогда для начала пасть захлопнется, и эти очаровательные, острые как бритва зубки
откусят мне пальцы. Или же замок плюнет ядовитой иглой, но в данном случае мне это не
страшно. Я буду не перед, а за ним. Но хуже всего, если я ошибусь с последней пружиной.
Чаще всего ее делают очень жесткой, и если она остановится на полпути или соскочит, замок
выплюнет некоторое количество яда, который за несколько ун превращает легкие в дырявые
лохмотья. На нас троих его вполне хватит.
- Ты великолепно умеешь объяснять, - кашлянул я. - Солнце мое. Не могла бы ты
вернуться обратно и подождать нас за стеной?
Она тут же насторожилась:
- Зачем это?
- Затем, что, если он ошибется, ни к чему умирать всем троим.
- Тогда почему я?
- Потому что мне придется держать ему фонарь. А ты все равно сидишь без дела. Так что
брысь!
Она поворчала для вида, но согласилась с моими доводами:
- Если вздумаешь умирать, предупреди заранее, дорогой.
- Я тоже тебя люблю.
Она громко фыркнула и уползла за стену.
- Отойди шагов на двадцать, - сказал я ей вслед, опустившись на четвереньки и
просунув в дыру голову. - Как сделаем, позову.
Она чмокнула меня в губы, и все еще раздраженно фыркая, в полной темноте направилась
прочь.
Вор изучал замок, мурлыкая под нос все тот же, незнакомый мне, мотивчик.
- О чем поешь?
- О, не бери в голову, - улыбнулся Гаррет, не отводя взгляда от "морасского пса". -
Старая глупая песня. Ее пела одна моя хорошая знакомая. Можно сказать, что в другой жизни.
Ну, не хочет говорить и не надо.
- Имел дело с такими штуками? - спросил я, кивая на собачью пасть.
- Пару раз, - скучающим тоном произнес он и надел на руки перчатки с обрезанными
пальцами. - Не волнуйся, это не так сложно, как многие считают. При должном количестве
опыта зубастые игрушки можно щелкать, как орехи.
- Надеюсь, что у тебя этот опыт есть.
- Я тоже буду на это надеяться. - На его губах появилась тень улыбки. - В основном
на них попадаются торопыги.
Не знаю, не знаю. "Морасские псы" погубили немало хороших воров. Слишком капризны
и опасны эти штучки, и слишком умелы изготавливающие их мастера. Многие, увидев на
дверях или сундуках черную собачью пасть, предпочитали убраться от греха подальше и найти
себе более легкую поживу.
- Тебе придется работать вслепую. Замок с той стороны.
- А то я не видел, - пробормотал он. - Кстати, свет мне совершенно не нужен. Я все
сделаю на ощупь. Так что, пока не поздно, иди к подружке. Как справлюсь, крикну.
- Мне интересно посмотреть.
И вправду было интересно.
- Ну, как знаешь, - пожал плечами Гаррет.
Он достал из сумки связку отмычек изумительной работы.
- Морассцы постарались?
- Нет. Куда лучшие мастера, - улыбнулся вор и просунул руки между прутьями
решетки. - Ну, давай...
- Чего давать? - не понял я.
- Молись Мелоту, - заржал шутник и с первого раза попал отмычкой в замочную
скважину. - Надеюсь, бог сегодня на нашей стороне.
Какое-то время он сосредоточенно молчал, и слышалось лишь тихое звяканье металла о
металл. Его лицо было напряжено, губы крепко сжаты, но руки ни разу не дрогнули. Гаррету не
нужно было на них глядеть, чтобы знать, что он делает, поэтому вор с интересом изучал носки
своих сапог. Я с напряжением смотрел на собачью пасть, готовую в любой момент
превратиться в капкан и захлопнуться. Или того хуже - выплюнуть ядовитое облако.
- Вот и первая пружина, - сказал он.
Лично я ничего не услышал, щелчок, должно быть, был очень тихим, но чуткое воровское
ухо сложно обмануть.
- Сколько еще?
- Пока не откроется.
- То есть ты не знаешь?
- Не знаю, - не стал отрицать он. - Одна. Две. Десять. Это штучная работа. Каждый
морасский мастер создает разное количество пружин, секретов и ловушек. Одинаковых "псов"
не бывает. В этом-то и вся беда.
Во время разговора он не переставал работать, и в следующие несколько минок преодолел
еще три пружины. Я начинал уважать этого странного человека. За всеми шуточками,
смешками и бесшабашностью скрывался настоящий мастер. Спокойный, опытный, знающий
себе цену.
- Почему ты остался со мной? - неожиданно спросил он.
- Я же сказал, мне интересно посмотреть. Ты против?
- Да нет. Смотри на здоровье. Польстило, что ты оказал мне доверие.
- Доверие?
- Ну да. Если я сейчас ошибусь, ты не очень долго протянешь. - Он криво
усмехнулся. - Никак не могу зацепить "собачку". Значит, тобой двигало только любопытство:
посмотреть, на что я способен?
Я задумался над его вопросом, затем честно ответил:
- Не знаю. Просто не люблю сидеть на месте. А здесь хоть какое-то дело.
- Многие из нынешнего поколения не любят сидеть на месте. Все куда-то спешат,
торопятся, стремятся чего-то достичь, стараются изменить, хотя в большинстве своем сами не
знают, чего хотят.
- Мы просто идем, - улыбнулся я.
- Таких людей, как вы, я называю "искатели ветра". Вы слепо гонитесь за ним, но что
станете делать, когда отыщете? Никто из вас не думает, куда заведет этот поиск. Ты можешь
найти совсем не то, что ищешь, и, вместо того чтобы поймать ветер Хаоса, - попадешь в бурю.
Готов ли ты встретиться с ней лицом к лицу?
- Да ты философ. - Я тихо рассмеялся.
- Я стараюсь думать, - хмыкнул он. - Это не дает мне превратиться в идиота. А над
тем, что я сказал, поразмышляй на досуге. Если ты, как и многие другие, идешь за ветром, сам
не зная зачем, еще есть время остановиться. Избежать бури.
- Я не боюсь.
- Не бояться - это глупость. Не бояться за судьбу близких - глупость вдвойне. Если
повезет, ты можешь уцелеть, но буря сожрет кого-нибудь другого. Дорогого тебе человека. Ты
этого хочешь?
- Нет.
- Тогда не беги. Остановись и подумай о последствиях. Реши - нужно ли тебе это?
- Зачем ты все это говоришь? - нахмурился я.
- Мне так проще работать. - Он пожал плечами. - Если не нравится, могу замолчать.
Впрочем, больше в беседах нет надобности.
Он резко повернул запястье левой руки, и в замке что-то щелкнуло.
- Оп-па! - торжествующе произнес Гаррет.
- Вышло?! - вскинулся я.
- Ты еще спрашиваешь! - Вор сделал вид, что обиделся, и, толкнув решетку вверх,
показал, что она легко открывается. - Быть может, этот мир вышел несколько несовершенным,
но в замках я разбираюсь. Гаррет "морасским псам" не по зубам. Зови жену, дорога свободна.
Пока Лаэн возвращалась, он подтянулся на руках, залез наверх, а затем помог нам. Я
немного приоткрыл шторку фонаря, добавляя света, чтобы осмотреться. Большой, но
совершенно пустой амбар. Йох не спешил здесь что-то хранить. Большая часть пола оказалась
земляной, а стены сложены из толстых бревен. Никакого намека на окна. Поперечные балки
под крышей. На одной из них висела толстая цепь, заканчивающаяся страшным мясницким
крюком. На такой очень хорошо вешать неугодных людей. Под ребро. Как я слышал,
Трехпалый порой так развлекался с теми, кто не возвращал ему долги.
Вор первым делом метнулся к двери. Затем вернулся к нам, счастливо улыбаясь:
- Я недооценил хозяина этого дома. Он не просто осторожен, а очень осторожен. Готов
снять перед ним капюшон. Идите, посмотрите сами.
- Про-кля-тье, - процедила Лаэн сквозь стиснутые зубы, когда мы оказались у двери.
Затем обернулась ко мне:
- Как хочешь, но обратно я не полезу. Останусь с вами.
Я неохотно кивнул. Не думал, что Йоху хватит ума повесить на амбар два замка работы
морасских мастеров. Но он это сделал! Собачья пасть с острыми зубами и замочной скважиной
в глотке предупреждающе скалилась на нас.
- Придется поработать еще какое-то время. - Гаррет нисколько не унывал от
увиденного. - Вы все еще ищете ветер?
- Да.
- Ну, как знаете. Жизни ваши, - безразлично сказал он и вновь достал из сумки
отмычки.
- Вы о чем? - полушепотом спросила меня Лаэн. - Какой ветер?
- Позже, хорошо? - Сейчас не было ни времени, ни нужды объяснять ей что-либо. Все
мои мысли были заняты замком. - Гаррет, а что, если с той стороны двери - засов?
- Этот твой Йох - идиот или трус?
- Нет, - ответил я, не понимая, куда он клонит.
- Тогда никакого засова не будет. Только полный дурак будет ставить на дверь с
"морасским псом" еще что-то. Собачья пасть сама по себе надежна. А здесь она двойная - с
внутренней стороны и наружной. Я таких еще никогда не видел.
Сердце у меня нехорошо кольнуло.
- Откуда ты знаешь, что она двойная? - удивилась Лаэн. - Ты видишь сквозь доски?
- Нет. Я всего лишь чувствую, - тонко улыбнулся он. - К тому же обычно нормальные
люди замочную скважину располагают снаружи подобных помещений, а не внутри.
- Нормальные люди обычно не ставят на амбары морасские игрушки, - не согласилась с
ним мое солнце.
- Нам теперь без разницы, нормален ваш друг или безумен. Просто придется открыть
одну половину и, стараясь не сбить пружины, вторую, а затем, скорее всего, еще и общую. Это
займет какое-то время.
- Надеюсь, ты управишься до рассвета.
- Угу, - сказал вор и занялся делом.
Он справился меньше чем за двадцать минок. Когда замок щелкнул, на лбу Гаррета не
было ни капельки пота.
- Я поражена.
- Похвала и кошке приятна, - улыбнулся Гаррет. - Теперь настала ваша очередь
показать, на что вы способны.
- Ты остаешься?
Он задумался. Затем хохотнул, и в его руках оказался миниатюрный арбалет:
- Подергаем бурю за усы? Пожалуй, составлю вам компанию. Слишком гостеприимный
дом, чтобы так быстро его покидать.
- Ладно. - Я и Лаэн надели черные полумаски. - Идешь за нами и в драки не
ввязываешься. Есть чем закрыть лицо?
- Нет. Мне это без надобности. Только смотрите собачек. Собачки сейчас самое опасное.
Ну не хочет прятать морду - его право. Мне все равно.
Я приоткрыл дверь и оглядел окрестности. Никого. Мы выскочили и, прижимаясь к стене,
юркнули с освещенного луной пространства в густую тень. Теперь можно было нормально
осмотреться.
Амбар, из которого мы так удачно выбрались, находился по соседству с двумя точно
такими же постройками. Тут были еще разномастные сараи, курятник, свинарник, хлев и еще
несколько сооружений, о предназначении которых я не догадывался. Ярдах в двадцати стояло
низкое приземистое здание конюшни. За ней начиналась узкая полоса сада. Темные высокие
яблони, абрикосовые деревья и тутовник.
Мы обогнули конюшню по большой дуге и углубились в сад. Гаррет сорвал с ближайшего
дерева яблоко, вытер об куртку и вонзил в него зубы. Тут же сморщился и отбросил не
понравившийся плод в сторону. Мы подошли к дому с тыльной стороны.
В этом четырехэтажном дворце вполне мог жить сам Наместник. Большие стрельчатые
окна были темны, и лишь в дальнем крыле первого и четвертого этажа горел тусклый свет.
- Это кухня. - Лаэн указала на освещенные окна первого этажа. - Идти через нее
быстрее, но и опаснее. Там постоянно кто-то вертится. А это спальня Йоха. - Она показала на
четвертый этаж.
- Не спится в такое время. Явно совесть нечиста, - пробормотал Гаррет. - Предлагаю
войти вон через ту дверь.
- Она освещена фонарями, - возразил я.
- И что? Тебя пугает свет? Не бери в голову, - беззаботно отмахнулся вор.
- Нам потребуется преодолеть только оранжерею, и мы окажемся в нужном крыле, -
поддержала его Лаэн. - Иначе придется идти через весь дом, а это чревато нежелательными
встречами и...
- Посмотри на балкон, - мягко прервал я ее. Там сидел человек с арбалетом на коленях.
- Он спит, - возразил Гаррет. - Тоже мне сторож.
- Он может проснуться. К тому же неизвестно, сколько охраны ходит вокруг дома.
- Основная часть должна быть у ворот и парадного входа. Никто не ждет, что из амбара
полезут незваные гости.
- Хорошо, - решился я. - Сделаем так, как ты говоришь. Я вас прикрою.
Они двумя тенями выскользнули из-под деревьев. Топча клумбы, преодолели опасный
участок и оказались возле двери. Гаррет занялся замком, Лаэн внимательно следила за углом
дома, откуда в любой момент мог кто-нибудь появиться. Стражник с арбалетом даже не
пошевелился. Воистину, крепкий сон дураков - наш самый лучший союзник. Настала моя
очередь бежать. Вор в этот момент как раз справился с дверью.
Мы оказались в слабоосвещенной галерее первого этажа, где горел каждый пятый из
масляных фонарей на стене. Их огоньки робко дрожали, еше больше сгущая разлившийся здесь
полумрак. Пол оказался застлан толстым ковром. По правую руку располагалась череда
закрытых дверей, по левую - высокие окна.
Я шел первым, за мной, внимательно прислушивающийся и разом ставший серьезным,
вор. Больше никаких шуточек и никаких странностей. Молчалив и собран, как и мы. Лаэн
замыкала шествие, то и дело поглядывая назад.
Галерея привела нас в оранжерею.
Йох любил листики-цветочки, особенно редкие. Это была одна из его страстей, и он
доставал редкие кусты в далеких странах за баснословные деньги.
Какая-то облезлая пальма, подозрительно шевелящиеся лианы, карликовое дерево,
воняющий тухлым мясом огромный цветок, горящие тусклым светом, словно светляки, листья
пушистого куста. От непривычных запахов ужасно хотелось чихать. Лаэн засмотрелась на
сияющий куст и едва не перевернула крынку с каким-то колючим, ужасно похожим на
облезлый огурец, растением. Гаррет вовремя подхватил накренившийся горшок и водрузил его
на место, укоризненно посмотрев на нас.
- Глядите под ноги, - прошептал он.
Мы покинули оранжерею и вышли в небольшой зал с затухающим камином и картинами
на стенах. Прямо напротив выхода - облицованная белым мрамором лестница, ведущая
наверх. Как и все полы в доме, покрытая ковром.
- Дальше кухня. Нам наверх, - тихо сказала Лаэн.
- Иду первым. Вы за мной.
Держа наготове лук, я вошел в зал и, не торопясь, начал подниматься. На втором этаже
остановился. Огляделся. Подождал компаньонов. Поднялся на третий. Затем на четвертый. За
все время в доме мы не встретили ни души. Я уже, кажется, говорил про сон. Он хороший
союзник. Сейчас был такой нар, когда слишком поздно для того, чтобы не спать, и слишком
рано, чтобы просыпаться. Минимальный риск.
- Спальня Йоха там. - Лаэн указала в нужном нам направлении. - Через коридор, две
комнаты и приемную.
- Ты еще с нами, вор? - спросил я.
- Слишком "мокро", - поморщился он. - Я, с вашего позволения, порыскаю по
окрестностям. Может, найду что-нибудь интересное.
Я с сомнением покачал головой:
- Нарвешься.
- Ничего подобного. Мне надо всего лишь несколько минок. Догоню.
- Оставь его. У нас свои заботы, - сказала Лаэн и затем предупредила Гаррета:
- Только учти, искать и ждать тебя мы не будем.
Он кивнул и направился в противоположную от нас сторону. Я проводил его взглядом,
затем вздохнул:
- Не стоило отпускать.
- Он может нам помешать. Пускай идет.
Я неуверенно нахмурился. Если он наткнется на хозяев, то точно нам помешает. Но не
стал спорить и пошел следом за ней. Две следующие комнаты оказались пусты, зато в
приемной находились трое. Один скучал у дверей. Двое сидели у очага, за маленьким,
уставленным фруктами, столом и играли в кости.
Увидев меня, парень у двери распахнул от удивления рот и тут же получил в горло
срезень. Это гарантировало, что он не заорет и не поднимет тревогу. Во все стороны из страшно
развороченной широким наконечником шеи ударила кровь. Охранник рухнул на колени и,
спустя уну, уже мертвый, оказался на ковре, который приглушил падение тяжелого тела.
Арбалет Лаэн противно щелкнул, и сидящий к ней спиной человек упал лицом в вазу с
морасским виноградом. Его товарищ отчего-то швырнул в нас игральные кости, затем, схватив
лежащий на столе короткий меч, вскочил и умер от второй стрелы.
Несколько ун и три трупа. Никто из сторожей не успел издать ни звука. За семь лет
бездействия мы не растеряли навыков и работали слаженно и быстро. Лаэн перезарядила
арбалет, кивнула в сторону двухстворчатых дубовых дверей с бронзовыми ручками, которые
вели в спальню Йоха. Ее глаза в прорезях маски горели недобрым синим огнем.
Я кивнул в ответ, достал из колчана новую стрелу, положил на тетиву и встал напротив
входа. Лаэн перешагнула через покойника, стараясь не наступить на впитывающуюся в ковер
кровь, подошла к спальне. Надавила на дверную ручку и, толкнув дверь, плавно "ушла" в
сторону, освобождая мне дорогу. Через миг я уже стоял в комнате, где от горящих свечей было
достаточно ярко. Йох на огромной кровати с кроваво-красным пологом и белыми простынями
оказался слишком занят рыжей девицей и не сразу понял, что стряслось. Бабенка увидела нас
первой и, испуганно пискнув, шарахнулась в дальний угол, натянув одеяло до самого
подбородка. Йох Трехпалый - высокий, широкоплечий, еще совсем не старый, с красивым
утонченным лицом, аккуратной бородкой и желтоватой кожей жителя Урса, грязно выругался
и, увидев нас, застыл.
Маски не ввели его в заблуждение. Он знал, кто к нему пришел и зачем. Несколько долгих
мгновений мы смотрели друг на друга. Йох криво улыбнулся побелевшими губами, сел на
кровати, с вызовом посмотрев на меня. Решив отомстить мне за два отрубленных пальца, он
рискнул, поставил свою жизнь против наших и проиграл. Я ничего ему не сказал. Никаких
высокопарных, злорадных или торжествующих слов. В этом не было нужды. Он был умным
малым и прочитал приговор в моих глазах.
Я выстрелил прямо ему в сердце. Стрела прошла насквозь, и мелкие капли крови попали
на простыни и подушки. Трехпалый завалился на правый бок и, спустя мгновение, умер.
Девчонка тихонько и обреченно захныкала.
- Не вздумай орать, - строго сказала ей Лаэн.
Та что есть сил зажмурила глаза и заскулила:
- Пожалуйста, не убивайте! Ради Мелота! Я даже не видела ваших лиц! Я вас никогда не
узнаю. Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалейте!
Лаэн оказалась рядом с ней и несильно ударила ее ребром ладони по шее. Этого вполне
хватило, чтобы рыжеволосая на долгое время потеряла сознание, и мы могли не опасаться, что
она поднимет на ноги весь дом. Я на всякий случай проверил тело Йоха. Убедившись, что он
действительно мертв, показал моему солнцу на выход. Здесь нам больше делать нечего.
В приемной мы обнаружили Гаррета. Вор, привалившись к дверному косяку, с мрачным
интересом смотрел на лежащих в крови мертвецов.
- Не слишком чисто сработано. Ковер теперь не отстираешь. А, между прочим, за него
можно было бы сорвать соренов триста.
- Хватит трепаться, - сказал я. - Поговорим, когда выберемся.
- Как скажешь. Лично я после обхода нескольких комнат преставившегося хозяина, да
пребудет он в свете, проживу и без ковра.
Мы довольно быстро оказались у лестницы и начали спускаться, но на втором этаже удача
от нас отвернулась. Дверь распахнулась, и прямо на нас вышли двое. Первый, с мечом, был
каким-то головорезом Йоха. Другой оказался внешне очень похожим на Га-нора - рыжим
северянином.
Гаррет шарахнулся в сторону, под прикрытие наших спин. Лаэн всадила болт в живот
сыну Ирбиса, здраво посчитав его самым опасным. Тот, несмотря на рану, выхватил меч,
заревел так, что задрожал потолок, и бросился на нас. Помог Гаррет, выпустивший два болта
подряд. Оба человека остались на полу, но свое дело они сделали, подняв весь дом.
Из дверей мягкими кошачьими шагами появились еще двое рыжих. Третий северянин
поднимался по лестнице с первого этажа.
Великолепно!
Вор не стал ждать дальнейшего развития событий и дал деру, выбрав для себя несколько
оригинальный путь к отступлению. Забросив разряженный арбалет за спину, он рванул к окну,
прыгнул и вместе с рамой и осколками стекла упал куда-то на улицу. С учетом того, что второй
этаж находился на достаточно большой высоте от земли, поступок Гаррета можно было
расценивать как чистое самоубийство. Но ушел он красиво, это бесспорно. Даже наши
противники на одно мгновение застыли в полном ошеломлении.
Этим я и воспользовался, подстрелив того, что шел снизу. На меня тут же с рычанием
бросился один из оставшихся воинов. Я взялся за у-так. На мое счастье, рыжий поскользнулся
на крови убитого товарища, упал, на колено, подставив темечко. Удар у меня вышел смазанным
и не слишком сильным, и северянин, даже будучи ранен, едва не подрубил мне мечом ноги.
Пришлось уворачиваться и добивать его вторым ударом.
Когда с врагом было покончено, я развернулся к Лаэн, но она справилась без моей
помощи. Рыжий счел, что женщина не представляет для него никакой опасности. Схватил ее и
приподнял в воздух.
Напрасно.
Спрятанный в левом рукаве кинжал прыгнул Лаэн в руку, и она вогнала оружие
противнику под подбородок. Затем резко дернула вниз, вспарывая шею.
Где-то этажом выше раздались встревоженные крики, и мы бросились вниз. Оказавшись в
зале на первом, я швырнул в окно увесистый столик для бумаг. Стекло с оглушительным
грохотом лопнуло, и по скрипящим под ногами осколкам мы выскочили наружу.
Вора не было. Если честно, я ожидал увидеть его разбитый в лепешку труп, но на земле
остались лишь вывороченная рама да битое стекло. Наш, так вовремя удравший компаньон,
оказался на удивление живучим парнем.
Мы бросились через клумбы, безжалостно давя несчастные тигровые лилии и гроганские
розы. Дом с каждой уной просыпался все больше, в окнах верхних этажей мелькали огни - там
бегали люди с факелами. Пока они думают, что убийцы в доме, но очень скоро начнут
обыскивать окрестности.
Мы почти добрались до сада, когда я увидел, что из-за угла дома к нам бегут трое. У
двоих в руках были короткие луки. Ближайший ко мне лучник выстрелил, но промазал.
- Под деревья! Живо! - крикнул я Лаэн.
До стрелков не больше восьмидесяти шагов.
Танг!
Одного из лучников я уложил, зато его товарищ оказался проворным малым.
Сокрушительный удар в правое бедро ослепил болью, и я рухнул на траву. Стрелок победно
вскрикнул и бросился ко мне. Рядом с ним бежал вооруженный дубинкой охранник.
Эта скотина все же умудрилась в меня попасть!
Стрела пробила бедро насквозь, и штанина быстро намокала от крови. Пришлось стоять
на левом колене и, практически ничего не видя от боли, бить на шум.
Танг!
Противный хрип известил меня о том, что я не промазал. Оставался еще один противник,
но тут подоспела Лаэн. Она вырвала у меня из-за пояса топорик. Свист рассекаемого воздуха,
тупой удар, падение тела.
- О Мелот! - простонала она,
...Поділитися у соцмережах
