Жанр: Электронное издание
Panov-01
...лся Васькин, вальяжно закидывая ногу
на ногу.
Девушке нечего было ему рассказать о Головине, но покидать ее уютную
квартиру он пока не спешил. Красивая, рыженькая, правда, немного худая, но
Владику нравились такие - спортивного типа.
- Может, соседи ремонт затеяли? - Люся тоже почувствовала запах какого-то
растворителя.
Она повернулась к прихожей и вскрикнула: тяжелая металлическая дверь
непостижимым образом распахнулась, и в квартиру ворвались несколько
вооруженных мужчин в кожаной одежде.
- Не шевелиться!!
- Лежать!
- Стоять!
- Молчать!!
- Стреляем!!!
Васькин выпрыгнул из кресла и выхватил пистолет:
- Назад!
Но было поздно. Один из нападавших ударил лейтенанта по руке, а другой
ловко врезал ему по голове прикладом ружья. Владик мешком рухнул на пол.
- Копыто, мы его взяли!
- Я его взял, идиот!
- Я его первым заметил!
- Да ты его убил!
- Молчать, придурки! - Уйбуй Копыто не спеша вошел в комнату и, не
обращая внимания на замершую в страхе Люсю, перевернул Васькина на спину. -
Это не он.
- Как не он? - удивился Панцирь. - Он же здесь был!
- Ну и что? - Копыто сверился с замусоленной фотографией, пнул Васькина
ногой и посмотрел на Люсю. - Это кто?
- Полицейский.
- А где Артем?
Теперь, оставив Амулет в надежном месте, Артем почувствовал себя гораздо
спокойнее. Кто бы его ни нашел, а в том, что рано или поздно его обязательно
найдут, Артем не сомневался, его не убьют сразу. Сначала они постараются
узнать, где этот проклятый рюкзак. Настроение улучшилось, солнышко
припекало, а в плеере загудел мелодичный шлягер:
Ты отказала мне два раза,
Не хочу, сказала ты.
Вот такая вот зараза
Девушка моей мечты...
"Люся! - вспомнил Артем. - Я всегда звоню по утрам. И родители...
Интересно они уже знают о перестрелке? А может, они меня ищут?"
Артем остановился у ближайшего таксофона и набрал номер девушки.
- Не советую быть несговорчивой, - многозначительно пробурчал Копыто,
вытаскивая пистолет. - Многим челам подобная глупость вышла криво.
- Боком, - поправила его девушка.
- И не советую быть умной.
- А я и не хочу, - призналась Люся, - само получается.
Панцирь хмыкнул. Копыто злобно посмотрел на подчиненного и дулом
пистолета почесал себе спину. Васькин, которого Панцирь приковал наручниками
к трубе отопления, застонал.
- Он что, очухался? - спросил уйбуй.
- Не, мы его хорошо приложили, - оскалился Панцирь, - еще минут двадцать
проваляется.
- Откуда он только взялся? - посетовал Копыто.
- Какая разница? - зевнул Панцирь. - Замочим его, и дело с концом.
- Не, челов мочить не будем. Кувалда голову отвернет.
- А что будем делать?
- Думать.
Панцирь удивленно посмотрел на уйбуя:
- Что?
- Заткнись.
Продолжая почесывать спину пистолетом, Копыто попытался обдумать
ситуацию, но в голову лезла всякая чушь: неудачная ставка, сделанная на
последних бегах, крупный проигрыш в покер и раздраженное лицо фюрера клана
Шибзичей. Пытаясь оживить мыслительную деятельность, Копыто вытащил плоскую
фляжку и сделал пару глотков виски. Не помогло. Выручил уйбуя зазвонивший
телефон. Красные Шапки переглянулись.
- Ответь, - приказал Копыто девушке, - если это Артем, спроси, где он.
Люся послушно взяла трубку:
- Алло.
- Люсенька, привет, это я.
- Привет, - улыбнулась девушка. - Ты где?
Артем запнулся:
- На работе.
- Тебя там нет. Ты где?
- Ты мне звонила?
- Нет. Ты где?
Вопрос, механически повторяемый девушкой, наконец-то достиг нужного
результата. Артем насторожился:
- У тебя полиция?
- Нет. Ты где?
Артем похолодел:
- Люсенька, родная, я понял, кто у тебя. Держись. Скажи им, что я еду на
дачу к Лехе. Я вызову полицию, милая, не бойся, все будет хорошо.
Он положил трубку.
- Артем на Ленинградском вокзале, едет на дачу к своему школьному
приятелю.
- Где дача?
Артем испугался за Люсю по-настоящему. Красные Шапки, а в том, что к ней
пришли именно они, он не сомневался, могли сотворить что угодно. Помочь
девушке можно было только одним способом. Артем набрал "02".
- Скорее, помогите, соседей убивают!
- Говорите точнее.
- У меня соседи, коммерсанты, у них фирма! Только что к ним в квартиру
ворвались четверо бандитов, я видел, они Сергея по голове ударили, его жена
кричит, я с кухни слышу через воздуховод!!
- Назовите, где это.
Артем продиктовал Люсин адрес и положил трубку.
- Где они? - Васькин оглядел комнату и уныло подергал трубу отопления.
- Ушли, - пожала плечами Люся. - Они тоже искали Артема.
- Проклятье. А где пистолет?
- На столе лежит. Они сказали, что им этот пугач без надобности, -
сообщила Люся. - Голова не болит?
- Болит, - соврал Владик и тут же с удовольствием ощутил мягкие
прикосновения ее рук. - Спасибо, Люся.
- Ты такой смелый, Владик, - улыбнулась ему девушка. - Как ты бросился на
них!
- Это моя работа, Люся, - скромно ответил Васькин и устроился на полу
поудобнее, насколько позволяли наручники.
- Я впервые вижу настоящего героя, - прошептала Люся. - Сделать тебе
кофе?
- М-м... наверное, да.
Черный полицейский автобус остался на соседней улице. Несколько человек
заняли позиции под окнами квартиры, а Клим и шестеро спецназовцев вошли в
подъезд и поднялись на нужный этаж. Железная дверь, обитая черной кожей, с
золотистым номерком "22" была слегка приоткрыта, а замок явно сломан.
- Возможно, они еще в квартире, - прошептал Клим сквозь черную маску.
Получилось шепеляво, но спецназовцы с пониманием кивнули. Слов они все
равно не расслышали, но в автобусе командир говорил, что в квартире могут
оказаться заложники, и, видимо, напомнил об этом. Лейтенант Изюбров,
стоявший ближе всех к дверям, слегка присел и, держа в руках тяжелый "АПС",
расправил плечи. В отличие от многих своих коллег, Изюбров оставался верен
этой старой и надежной модели автоматического пистолета.
Клим поднял вверх ладонь с растопыренными пальцами. Пять секунд до
захвата.
По квартире начал распространяться дурманящий запах кофе, и у Васькина
потекли слюнки.
- Сделать тебе бутерброды? - крикнула Люся с кухни.
- Да! - Владик с утра ничего не ел.
- С сыром или ветчиной?
- Да!
- Хорошо. Кстати, ты будешь есть на полу?
- Я же пристегнут.
- Ключ от наручников на подоконнике.
- Три!
Люся сняла турку с огня. Васькин приподнялся и нащупал на подоконнике
ключ. Изюбров глубоко вздохнул и начал медленно выпускать воздух, он всегда
так делал перед захватом. Клим почувствовал, как его наполняет азарт
предстоящей схватки.
- Два!!
Люся повернулась к столу, на котором стояли приготовленные чашечки и
тарелка с бутербродами. Ключ никак не хотел поворачиваться, Владик тихонько
выругался и нажал на него сильнее. Изюбров поднял пистолет.
- Один!!!
Сержант рывком распахнул дверь.
- Не шевелиться!!
- Лежать!
- Стоять!
- Молчать!!
- Стреляем!!!
Изюбров ворвался в квартиру и бросился вперед по коридору.
Грохот в коридоре заставил Люсю подпрыгнуть от неожиданности. В дверях
выросла плотная фигура в черной полумаске.
- Ни с места!
Девушка взвизгнула и плеснула в глаза нападавшего кофе из раскаленной
турки. Оглушительный рев окутал несколько этажей. Изюбров схватился за лицо.
- Они убили лейтенанта!
- Сопротивление бесполезно! - заорал Клим и выстрелил в потолок.
Грохот в коридоре заставил Васькина пригнуться. В дверях возникло
несколько одинаковых фигур в черных полумасках. Люся закричала, следом
донесся жуткий рев и прогремел выстрел. Васькин тигром бросился к столу и,
схватив пистолет, несколько раз пальнул в коридор. Раздался звон разбитого
зеркала и громкий мат. Фигуры метнулись вон.
- Сопротивление бесполезно! - донеслось из коридора, и Владик выстрелил
туда еще пару раз.
С кухни донесся громкий удар и победоносный крик девушки:
- Я его поймала!
Васькин торопливо перезарядил пистолет:
- Люся, ты жива?
- Да! Я его поймала!
- Вы окружены! - прорычали с лестницы. - Полиция!
- Как полиция? - Владик озадаченно посмотрел по сторонам. - Эй, не
стреляйте, я свой!
- Брось пушку и выходи с поднятыми руками!
- А бить не будете? - осведомился Васькин.
В коридоре задумались:
- А ты кто?
- Лейтенант Васькин, отдел специальных расследований. Позвоните
Корнилову, он знает, что я здесь.
На этот раз на лестнице размышляли подольше:
- А что с нашим лейтенантом?
- Живой, - сообщила с кухни Люся, - я его только по голове сковородой
стукнула.
- А кричал он почему?
- Я на него кофе вылила.
На лестнице громко выругались.
Клим посмотрел на сержанта, стоящего на площадке с мобильным телефоном в
руке:
- Ну и что?
- Корнилов подтверждает, что посылал сюда своего лейтенанта. Говорит, что
мы мешаем расследованию. Ругается.
Клим тяжело вздохнул:
- Ладно, Васькин, мы входим, не стреляй.
Глава 11
Москва, Ленинградский проспект, 27 июля, вторник, 14:41
На эту встречу Корнилов приехал на метро. Отправив Васькина к подруге
Головина, а Палыча в управление, он доехал до "Сокола", вышел на улицу,
закурил, бросил старой нищенке завалявшийся в кармане полтинник, не спеша
обогнул громадный жилой дом, построенный еще при Сталине, и оказался в
уютном московском дворике, густо усаженном тополями и кустами сирени. Чинные
старушки у подъезда обсуждали горячие мировые новости, две молодые мамаши,
покачивая коляски, листали последний номер "Космополитен", а в песочнице
возилась шумная стайка детей. Мирный летний дворик, островок спокойствия в
стремительном потоке столичной жизни.
На лавочке, спрятавшейся в густой тени, Корнилова ждал маленький
сухонький старичок в неброском сером костюме и мятой панаме. В одной руке он
держал старомодные солнцезащитные очки, а другой лениво водил по пыльному
асфальту длинным тонким прутиком.
Одинокий пенсионер, укрывшийся в тихом скверике от городской суеты.
Возможно, выгуливающий внуков или ожидающий старого приятеля на партию в
шахматы. Ни один взгляд не задержался бы на старичке больше секунды.
Корнилов бросил сигарету в ближайшую урну и присел на лавочку, он никогда не
позволял себе опаздывать на их нечастые встречи. Слишком плотный график
работы был у этого "пенсионера".
- Добрый день, Генрих Карлович.
- Здравствуй, Андрюша, здравствуй, - ласково отозвался старичок,
продолжая вычерчивать на пыльном асфальте причудливые узоры. - Что ж ты
курить до сих пор не бросил? Дети ведь маленькие.
- Я дома не курю, - признался Корнилов.
- И нигде не надо, - старичок поднял на майора выцветшие глаза. - Ты ведь
уже три раза бросал.
- Четыре, - поправил его Андрей, - не получается.
- Странно, - мягко проговорил Генрих Карлович. - На мой взгляд, ты
достаточно волевой человек.
- Может, просто не хочу? - предположил майор.
Старичок покачал головой, Андрей улыбнулся. В семье Корниловых гости
бывали часто. Его отец, главный конструктор крупного оборонного завода, был
завзятым театралом, обожал веселые праздники, другими словами, скучать своим
близким не позволял. Поэты, артисты, ученые, чтение новых произведений,
оживленное обсуждение и жаркие дискуссии на любые темы окружали Андрея с
детства. В этом ярком обществе сухонький и всегда спокойный мужчина со
странным именем Генрих Карлович выделялся разве что великолепным знанием
английского и немецкого языков, а также умением процитировать в оригинале не
только классику, но и современную иностранную литературу. О том, чем он
занимается, Корнилов узнал в последнем классе школы, когда тихий Генрих
Карлович предложил сыну своего лучшего друга связать дальнейшую карьеру с
военной разведкой. Андрей отклонил предложение, но с тех пор прислушивался к
советам старика с особым вниманием.
- Я просмотрел документы, о которых ты спрашивал, - перешел к делу Генрих
Карлович. - Лебедев действительно служил в ГРУ. В спецназе мы промучили его
недолго, около года, а потом забрали в другое подразделение. Он прекрасно
говорил на испанском и французском, уникальный случай для мальчишки из
детдома. Мы нашли ему работу, где он мог применить эти знания.
- Значит, его личное дело я точно не увижу, - вздохнул Корнилов.
- Спроси у меня.
- Почему он ушел от вас?
- Все когда-нибудь уходят.
- Вы знаете, чем он занимался на гражданке?
- Лебедь не ушел в криминал, это совершенно точно, - медленно ответил
старик. - Игорек был воспитан совершенно иначе.
- Лебедь?
- Так его называли.
- Он погиб в перестрелке.
- Перестрелки не всегда связаны с криминалом, Андрюша.
- Это была ваша операция? - угрюмо спросил майор. - Я имею в виду
стрельбу на проспекте Вернадского и все, что с ней связано.
- Мы очень редко лезем во внутренние дела, да и действуем гораздо тоньше.
Слову старичка Корнилов верил. Хотя и был несколько разочарован. Ответь
Генрих Карлович по-другому, все встало бы на свои места, и дело было бы
мгновенно закрыто. Майор задумался.
- В той перестрелке он был не один.
- Лебедь был командный игрок. Разработкой и руководством операциями, как
правило, занимались другие люди.
- У вас есть предположения, с кем он мог быть?
Генрих Карлович улыбнулся:
- Я всегда говорил, что мы много потеряли, когда ты отказался от
сотрудничества. Хватка у тебя железная.
Корнилов полез было за сигаретами, но остановился и рассеянно погладил
ладонью пиджак.
- Тем не менее?
- Игорек покинул нашу систему вместе со своим командиром. Очень ценным
игроком, если продолжать использовать эти термины.
- Одним из резидентов?
- Нет, - Генрих Карлович слегка поджал губы. - Управление, на которое они
работали, занимается выполнением деликатных миссий.
Андрей ожидал подобного ответа. Дерзость, с которой действовали
нападавшие на Ленинском проспекте, выдавала профессионализм убийц и их
богатый жизненный опыт.
- А как с воспитанием у этого игрока? - спросил майор. - Он не мог уйти в
криминал?
- Ни в коем случае. Слишком мелко для него.
- Вчера ночью, - сказал Корнилов, медленно подбирая слова, - ваш
специалист по деликатным миссиям уложил на Ленинском проспекте одиннадцать
человек.
- Одиннадцать? А сколько было всего?
- Одиннадцать и было.
- Тогда все в порядке.
- Он опасен, Генрих Карлович.
Старик отрицательно покачал головой:
- Нет. Но даже если произойдет нечто экстраординарное, мы сумеем его
нейтрализовать.
- И все-таки я бы очень хотел поговорить с этим человеком.
- Найди и поговори, - предложил старичок. - Извини, Андрюша, но здесь я
тебе не помощник. Хочу только добавить, что тот, с кем ты планируешь
побеседовать, объявлен в бессрочный розыск в шести странах мира. Причем ищут
его по имени и внешним данным, которые давно изменились. Он не оставляет
следов. Но даже если тебе повезет, система его прикроет.
- "Очень ценный игрок"?
Старичок улыбнулся:
- Система - это навсегда.
- Как его имя? - понимая, что вряд ли услышит ответ, тем не менее спросил
Корнилов.
- Этого я не скажу. И еще один совет, Андрюша: не подавай официальный
запрос в Генштаб. Сегодня утром я убрал из личного дела Лебедева все
ненужные подробности. Больше того, что я рассказал, ты не узнаешь.
Старичок поднялся, но не ушел:
- У меня к тебе просьба, Андрюша.
- Да, конечно, - Корнилов тоже встал. - Я вас слушаю.
- Я хотел бы забрать тело Игоря, - тихо сказал Генрих Карлович. - Он
должен быть похоронен с воинскими почестями.
- Завтра, - майор откашлялся. - Пусть ваши ребята приедут завтра.
- Хорошо. - Старичок отбросил в сторону прутик и, не прощаясь, направился
в сторону улицы.
Оставшись один, Корнилов прикурил сигарету и, глядя на тонкий вьющийся
дымок, тихо покачал головой. Опять пустышка. Система не выдает своих, а
значит, о спецназовском следе можно позабыть. Андрей достал из кармана
пакетик с обсидиановым ножом и снова, в какой уже раз, задумчиво повертел
его в руках.
Частная фотостудия
Москва, улица Плющиха, 27 июля, вторник, 14:50
Дверь в студию Марина нашла легко. Тяжелая, металлическая, обитая черным
кожзаменителем и украшенная наглым круглым глазком, она находилась в торце
старого, сталинского дома. Справа от нее, на стене, было нацарапано короткое
английское ругательство, и Марине стало чуточку обидно за москвичей. В ее
родном городе предпочитали ругаться по-русски, что получалось куда весомее и
разнообразнее. Она поправила блузку, вздохнула и решительно нажала на кнопку
звонка.
Дверь открылась сразу же. Мужчина на пороге внимательно посмотрел на
девушку и широко улыбнулся:
- Марина?
- Да, здравствуйте.
- Я - Алик. Проходи.
Девушка была немного разочарована. Запомнившийся ей приятный баритон
оказался самой яркой черточкой фотографа. В остальном хозяин студии был чуть
более толст, чуть более лыс и чуть ниже ростом, чем она предполагала. К тому
же он был одет в поношенные джинсы и белую майку, оставляющую открытыми
круглые белые плечи.
Девушка неуверенно шагнула в полумрак коридора.
- Осторожнее, здесь ступеньки.
- Спасибо, - Марина едва не слетела с небольшой лестницы.
Студия помещалась в полуподвальном помещении. В трубах, тянущихся вдоль
коридора, журчала вода, а в темном углу что-то подозрительно шуршало.
- Я думала, что вы в мансарде работаете.
- Это важно художникам, - объяснил Алик. - Свет, понимаешь. А фотографам
проще, свет все равно искусственный.
- Понимаю.
Они прошли по длинному коридору, уставленному старой пыльной мебелью, и
оказались в просторном ярко освещенном помещении с небольшим подиумом у
девственно белой стены.
- Располагайся, - мужчина неуверенно помялся. - Будешь кофе?
- Да, спасибо.
- Я сейчас, - он вышел в соседнюю комнату. - Чувствуй себя как дома.
Марина поставила чемодан рядом с диваном и огляделась. Несколько
профессиональных камер, расставленных на штативах у подиума, и мощное
осветительное оборудование вызвали у нее уважение. Она робко провела пальцем
по матовому боку самого большого фотоаппарата и покачала головой. В столь
серьезной студии девушка оказалась впервые. Кроме оборудования, дивана,
маленького журнального столика и нескольких кресел, в комнате ничего не
было, зато свободные стены были щедро украшены фотографиями, вызвавшими у
девушки повышенный интерес. Блондинки и брюнетки, шатенки и рыжие, пышные
красавицы и тонкие гибкие пантеры, веселые, томные, манящие, жаркие.
Некоторые даже слишком жаркие, фотограф явно балансировал на грани
порнографии, и Марина чуть покраснела: ее модельный опыт не простирался
дальше съемок в купальнике.
- Изучаешь конкуренток? - в студию вошел Алик. - Некоторые из них в
лучшей обойме: "Элит", "Рэд Старз", обложки "Космополитен" и "Вог", подиумы
в Париже...
- В Париже? - недоверчиво покосилась на него Марина.
Алик вразвалку подошел к стене и ткнул пальцем в фотографию прелестной
блондинки, изящно изогнувшейся на черном стуле.
- Работает с домом Версаче. Я нашел. Горжусь.
Марина внимательно всмотрелась в фотографию.
- А чем она лучше меня?
- Правильно, - захохотал Алик. - Чем? Да ничем! Когда-то и она пришла
сюда, вот в этот подвал, без гроша в кармане, без прошлого, без настоящего,
но с огромными, горящими глазами. Теперь у нее есть все.
Марина еще раз взглянула на блондинку, у которой было все.
- Она пахала как проклятая, - продолжал фотограф, подойдя к камере, -
чуть не ночевала здесь. Меня загнала насмерть, но своего добилась. Подойди.
- Марина обернулась. Вспыхнувший свет ярко осветил подиум. - Встань в центр.
Девушка подчинилась.
- Откуда ты?
- Из Сморчанска.
Жужжание камеры.
- Сморчанск, Сморчанск, - фотограф словно пробовал название на язык. -
Где-то рядом с Украиной?
- Почти на границе.
Жужжание камеры. Яркий свет бил прямо в лицо, она с трудом различала
белые плечи фотографа.
- Не жмурься. Сколько тебе лет?
- Восемнадцать.
Жужжание камеры.
- Поправь волосы. Девушка подняла руку.
- Медленнее, задержись так.
Жужжание камеры.
- Встань вполоборота, смотри в объектив.
Жужжание камеры.
- Расстегни блузку.
Заминка. Алик спокойно посмотрел на смущенную девушку.
- Проблемы?
- У меня под ней ничего нет.
- Я знаю, - кивнул фотограф. - Поверь, ты будешь часто слышать эту фразу,
и именно тогда, когда у тебя под ней ничего не будет. Наклони голову, чуть
приоткрой рот и медленно, двумя руками расстегивай пуговицы. Поняла?
Девушка кивнула.
- Сделай это.
Одеревеневшие пальцы еле справились с непослушной застежкой.
- Распахни ее шире! Жужжание камеры.
- Улыбнись!
Чуть позже, когда они сидели в креслах друг напротив друга, Алик закурил
длинную черную сигарету и улыбнулся:
- Фотографии, которые мы сейчас сделали, не имеют художественной
ценности. Это так, проба пера.
- Я понимаю, - тихо сказала Марина.
- Я хотел посмотреть, как ты держишься перед камерой. Ты расстроилась?
- Нет.
- У тебя грустные глаза.
- Не из-за этого.
Фотограф стряхнул пепел и внимательно посмотрел на девушку:
- А что случилось?
- Ничего.
- Я не буду лезть к тебе в душу, но знать о тебе хотя бы чуть-чуть я
должен. Родители знают, где ты? - Марина молчала. - Значит, нет.
Он молча докурил сигарету и, сминая ее в пепельнице, негромко
поинтересовался:
- Отец сильно пьет?
- Отчим. Да, пьет. Маму жалко, но я ей позвоню, расскажу, где я.
- Конечно. - Алик потянулся. - Где ты остановилась?
- Я не думала об этом.
- Знакомые в Москве есть? Или родственники?
- Нет.
- Ладно, что-нибудь придумаем. - Фотограф с встал. - Сейчас принесу кофе,
а то неудобно получается, предложил девушке кофе и зажал, как последний поц.
Марина улыбнулась. Пока Алик хозяйничал на кухне, она успела привести в
порядок одежду и окончательно успокоилась. Сейчас кругленький Алик ей почти
нравился. Глазки у него, правда, масленые, но это, видимо, профессиональное.
У всех немногочисленных а фотографов, с которыми ей довелось общаться,
взгляд был таким же липким. Раздевающим.
Ладно, сказала себе Марина, это просто еще один шаг.
Девушка снова нашла фотографию блондинки на стене. Я тоже буду в Париже.
Я пробьюсь.
- Надо пить скорее - пока горячий, - Алик неожиданно вынырнул из кухни,
заставив девушку вздрогнуть.
Он осторожно поставил на столик поднос с двумя чашками кофе и тарелкой с
бутербродами:
- Ешь.
- Спасибо. - Марина вернулась в кресло. - А как ее заметили?
- Кого? - Фотограф удивленно поднял брови. - Ах, ее... Это длинная
история. Налегай на бутерброды, может быть, в последний раз ешь в свое
удовольствие.
Кофе был очень крепким.
- Почему?
- Фигура, Мариночка, фигура. Это твой капитал.
- А у меня что-то не в порядке? - неожиданно кокетливо поинтересовалась
девушка.
- Как раз наоборот, - маленькие глазки быстро пробежали по ней, - но так
должно быть всегда, пока ты в нашем бизнесе.
- А я уже в бизнесе?
- Конечно, но пока только одной ножкой.
- Какой из них? - Марина засмеялась и вытянула свои стройные ноги.
В голове у нее зашумело. Еще вчера она, одинокая, маленькая, сбежавшая из
дому провинциалка, плакала в прокуренном тамбуре, глядя, как поезд уносит ее
в неизвестность, а он, оказывается, уносил ее в мечту. Марине хотелось
смеяться.
- Вот этой, - Алик подошел к ее креслу и, присев на корточки, погладил
левое бедро девушки.
Прикосновение было приятным, но лицо фотографа почему-то стало
расплываться.
- Что-то я... - заплетаясь, произнесла Марина, - я...
Чашка выскользнула из ослабевших пальцев, и остатки кофе расплескались по
креслу. Голова девушки безвольно упала на грудь. Алик усмехнулся, поднял
чашку, поставил ее на поднос и снял с пояса трубку мобильного телефона.
- Для абонента 16661, - негромко произнес он, услышав голос оператора
пейджинговой компании. - Срочно позвони Алику.
Фотограф отнес грязную посуду на кухню и снова закурил. Он всегда
нервничал, когда в студии лежали усыпленные девушки.
Абонент 16661 перезвонил довольно быстро, меньше чем через пять минут. Он
всегда перезванивал быстро.
- У меня есть посылка, - сообщил Алик.
- Очень хорошо, за ней приедут в течение получаса.
Абонент 16661 никогда не обманывал, и, если он говорил "полчаса", значит,
у Алика было в запасе ровно тридцать минут. Секунда в секунду.
Зачем таинственному абоненту 16661 были нужны девушки, Алик старался не
думать. Единственное, что заботило фотографа, так это то, чтобы заказчик не
захотел избавиться от Алика, решив, что он слишком много знает. Поэтому
фотограф был очень осторожен при выборе девушек и лишних вопросов заказчику
не задавал. Выходить же из бизнеса добровольно Алик не собирался. Не дурак.
Пришедших фотограф знал. К нему всегда приезжали именно эти двое -
здоровенные белобрысые парни. Не здороваясь, даже не кивнув открывшему дверь
фотографу, они прошли в студию и оглядели девушку.
- Сколько проспит? - спросил тот, что был несколько повыше.
Он всегда это спрашивал.
- Еще два часа.
Второй здоровяк протянул конверт.
- Пять. Босс сказал, что контракт... - он замолчал, фотограф похолодел, -
контракт продолжается. Работай.
Он всегда произносил свою фразу именно так, с паузой, заставляя Алика
замирать в ожидании "Контракт закончился. Прощай".
Парни вытащили Марину из кресла и, подхватив под руки, легко поволокли к
выходу из студии. Провожать их фотограф не пошел.
После того как входная дверь захлопнулась (они всегда громко хлопали
дверью, заставляя Алика вздрагивать), фотограф вытащил конверт и пересчитал
деньги. Ровно пять тысяч, неплохо за час работы.
Улыбаясь, он раскрыл камеру и засветил отснятую пленку.
Московское полицейское управление
Москва, улица П
...Поділитися у соцмережах
