Жанр: Электронное издание
PANIKA
... сады, виноградимм, крохотные
фигур-*
як"м"й, ВОЗАМЫВШоuyac аа^яю. Детям Дымя ие откяямшь я трулояюбии. Особшяю
"ам яс1ЮМ1Мтъ, кяк короток кх я"к и ияк обрсмянш* горястями.
Нясмотря ня лнмку, АМ( яедяя ия только бимнаю скяоиы, но и кямжяям хрямы
одного иа боямяв городоя (тям бьим н "-о хрямы) у подаюхом спящяй горы. И
море он яид"я, мор", которое спустя много яекоя назояут Сре* лмземным.
Но ни яюли, им крохопие суляиья1яо"г пяяяяющие ямояь берегоя не
интересояя1^ АНКА. В тяпереияюм сяоем рождении он яяже по семени не
приняяяежяя к Детям Дымя. Отцом его стяя огромный лояурязумный аяярь,
обитяя1яий я горях яяяеко ня яостокв. Тям, я хояодаом и мерттем ущеяье,
отыскяяя его, спящяго, мять АНКА. И, ряабу^в, яынудмяя соеяммться с собой. А
зятем, посяе соедав4еш"я, оня убияя аяеря и питяяясь его мясом, покя не
добраяясь до мест, где росяя тряяя и яодияись немногочисяемыв стядя космятых
гор1ых коаяоя.
Неявгко пришяось Дреяней: вяясть ОНЫ почти ие проникяяя я ааснеженную
обяястъ испожякюа горных хребтоя. Но так было нужно. АНК должен быя быть
свободным от мялейшей -юим Детей Дыма. И произойти от семени не менее
дреянего, чем сами Дреяние.
Трудно прtЯllяось матери АНКА я хояодных горах. Зато янизу, там, где из
джунглей поднимаяись города дрвянеЙ1яей ц"^мяизац^и Детей Дыма, ОНА быяа
сильна. И многие из людей убияяли сородичей именем Ее. Полагая, что крояь
угодна Госпоже, раз жядно япитыяает ев земля пашен.
Здесь сильня быля ОНА и одарияя сияой семя эяеря я чреяе Apiaiiii'i
Здесь, я подземеяье полуразрушенного храма, родился АНК.
Выгяядвя он чудоямцно дяя челоясческого глязя. Тело его яезде, кроме
яядоняй, покрываяя орогояеяшяя кожя. Со яременем оия преяратияясь я пянмирь,
подобный панцирю броненосца. Шфхжий безгубый рот, щелки ноздрей и глаз,
дырочм сдухояых отяярстий - яряд яи гто можно назвать яйцом. Только я одном
месте пяоская его поверхность нарушаяясь круглым яыступом - посереляю, яыше
AliBBi гляз. Там мощная мость вздуяяяась, образуя ортян, которого нет у
Детей Дыма. От -тоro б^ра ижяжяяся костяной гребень, поднимаяшмйся яверх по
нругяому черепу, огибая его и спускяясь яниз ядоль поэвоночмяса, где
закаичмаяся подобием короткого и ш^мжого хяоста. Чудоя"яце я шясть футоя
ивфииой и восемь футов - высотой. Шесть паяьцея, сжимяясь я куяяк, мог)в"
смять череп человеке, я сям куяяк - проломить лоб буйяом. Праяда, яичияя
сила АНКА была чяя1Я"1а, но ни одно сущес^о на
земле не могло причтить ему вредя боямие, чем червь - гранитной гяыбв. И
он 104 в чем не нуждаясь не боясь мм хояода, 104 яаьжоя пяямеии, а утоям
голод равио и кровью жмых существ, и преяыми прошлогодамми мстьями.
Дряя41яя, осталась там, в тяпяой, яяяжиой стряме, где м*4яостыо ОНЫ ей
лринооии все необходимое. Вй федстояяо рожятъ дочерей и ждать. АНК же
нялраяияся ня запад, к месту, где сияя Госпожи дожив веке скяпятяяясь под
самой поверхностью, вб^мя земной жар. Там "та сияа мотяя схяестнутъся с
другой, которая изойдет через АНКА. И Име"4Я соединятся. И вернется Драяна"
АНК имя долго. Почти яяк. И мудрость его росяя под камв1в4ой прочностью
черепа. Медяенно росяя, ибо крояь зверя не яюбит мудрости. Но когдя нястая
чяс и сын Древней взошел ня яуямяи, память Времен уже жила я нем.
Яркое coiBBie сяетияо прямо в плоское лицо. Он сам выбрал полдень
временем битвы. Свет был его сияой. Тьма была силой ОНЫ. Струи света текли
сверху. Снизу же, из даемлимчего жерля, подаимаяись невидимые потони Тьмы.
Руки Госпожи. Руми Тьмы, из которой рождяется все живое. - АЮ! - позеяя АНК.
- АНЭ!
Жар, нев11дцмьв"1, но ощутимый жар, которым сотни яет питаяось сердце
Госпожи, взошея из ее чрева вместе с багровой тьмой...
Прикосновение чужой мысли вернуло АНКА в существующий мир. - Повелитель!
Еще четверо Древних стояли вокруг, но обращалась к нему по праву крови и
по праву старшей - РожденнаяВ-Радость.
- Прости, Повелитель! Наши тела переполнены и изнывают от жажды!
АНК дал ей почувствовать полноту своего недовольства. Но уведел, что
Рожденная-В-Радость говорит правду.
Древняя опустилась на колени, коснулась лбом его ступни, в то время как
остальные отодвинулись на несколько шагов.
АНК был рассержен,но,чувствуя покорность и жажду, исходящие от матери,
сдержал гнев.
- Я удивлен! - произнес он голосом снисхождения. - Мало ли семени приняла
каждая из вас за прошедшие ночи?
- Мы полны} - прошептала Рожденная-В-Радость. - Осчастливь нас.
Повелитель! Прими принадлежащее тебе!
Сразу пятеро Древних молят его о близости! Удивление, которое
зашевелилось в сознании Того-Кто-Пришел, угасло. Несомненно, тому была
причина. Но на всякий случай АНК мысленным взором окинул свой остров. Он
обнаружил троих людей спящими в уединении и покое, а четвертого - тоже
спящим, в последний раз, должно быть, после соединения с юной
Игрой-Счастливых-Воспоминаний.
Несколько часов назад АНК был чуть разочарован тем, что брат, по наущению
его похожей на недозрелый колючий плод подруги, не пожелал провести ночь
рядом. Теперь же АНК был рад этому. Жаждущих Древних нелегко удержать, если
Дающий Семя - в нескольких шагах. Теперь же Рохан достаточно далеко. И в
месте, которое Дети Дыма считают укрытием по наивности своей и которое
является таковым - потому что ТотКто-Прищел хранит их. Они спят, а сила АНКА
делает свою работу. Когда семена прорастут, брат освободится от ложных чар.
Освободится, чтобы принять Дар ТогоКто-Пришел. Может быть, это случится не
скоро. Но АНК не спешит. Как не спешит он соединить Имена! Быть может, для
Госпожи он - один из многих. Быть может, ОНА даже не считает его лучшим из
Тех-Кто-Приходил. Но АНК знает: он - лучший! И он соединит Имена. Когда
наступит время. АНК знает, что ОНА жаждет и страшится. Как эти Древние. И
АНК умеет повелевать. Собой. Временем. Жаждущими. Ужас - одно из его имен.
Ужас! И даже Госпожа понимает: АНК может отнять все!
- Хорошо! - промолвил Тот-Кто-Пришел, слегка касаясь пальцами пушистого
затылка Древней. - Я прощаю вас. И утолю вашу жажду. Но сейчас - ждите! Мне
следует закончить начатое!
И, оттолкнув ногой голову Рожденной-В-Радость, закрыл глаза, отрешившись
от существующего времени.
Древняя поднялась и присоединилась к своим сестрам. Желание,
переполнявшее их, заставляло каждую страдать вдвойне. Своей болью и болью
томящихся подруг. Но ни одна не посмела разбудить недовольство. И ни одна не
рискнула отойти, чтобы окунуть в воду разгоряченное тело. Повелитель сказал:
ждите! И все пятеро застыли в готовности, как белые безмолвные статуи,
озаренные бледным светом луны. Только тяжелые груди поднимались от частого
дыхания, и сильный возбуждающий запах волнами распространялся вокруг. АНК
вспоминал...
...Жар земли, ммждущт пиъцы Тьмы, поднимались их жидкого дымного нутра,
тянулись ввысь, к взыв"ощему сыну Древней.
- АНЭ! - - третий раз выклитуя АМС. И, вскинув огромные руки: - О! ТЫ!
И уронил их, согнувшись пополам, резко, будто переломился...
Руки Тьмы почти коснулись его крохотных рук, когда палец Бога-Солнца
воткнулся в затылок АНКА, испепелив выступающий шип его костного гребня.
Рот-щель беззвучно распахнулся, огненный Палец вышел из него и ушел туда,
вниз, в дымную глубину кратера, унося прямо в гнездиляце Тьмы огненное
естество самого АНКА. Лишь пустая оболочка, мертеая^ застывшая скорлупа,
осталась на вершине горы. Твердая как камень, подобная камню, она наконец
стала камнем.
А Палец Бога-Солнца уже вбуравился в плоть Земли, раздвигая ее, как Имя
АНКА должно было раздвинуть, разорвать - и соединить Имя той, с кем он был
разлучен тысячи дет назад. Солнечный жар должен был дать ему силу сотворить
"то. Но АНК не выдержал. Собственная боль, боль Земли, боль Великой Госпожи
жизни обратили волю АНКА в агониз*4)ующий вихрь. И Палец, Палец Смеющегося
Бога погружался все глубже и глубже, разрывы не только подвижный покров
Силы, но и само вещество, смешивая его с нежной сущностью AtWA, смешивая с
божественным беспощадным равнодушием.
АНК еще чувствовал, как мечется Госпожа, как силится избавить себя от
стрелы Смеющегося Бога. Уж не до АНКА, не до BCIBMOTO Слияния ей...
С утробным гулом вздеогнуда гора. Тело-скорлупа, крохолмя песчинка над
отверстым огненным чревом, качнулась и, сорвавшись, крутясь, полетела вниз.
Навстречу оглуши тшмюму свисту подммного газа, м^С1р"чу жммуммй lUMWM
засохимй --иl. И канула там, - едамьм ммг обратим^ись - пах) и IWIMML
А оте^эсто* ямряо (ыхнуяо огнем, MrtnJiiOHYflo заряд раскалмиых лобсла
камммых глыб - жадное небо. Ч"рно" облако папла закрыло )мк Бога-Солнца,
спасая, освобождая истерзанную плоть Госложи. И ушла ОНА вглубь, залечивать
рану под нарастающие судороги земли. Вот уже край aepUBiii рухнул внутрь и
выплеснулся красным языком лавы. И еще одним. А раскаде-юе облако,
застлавшее чудесную синь неба, медленно поползло в сторону моря. Медловю, но
достаточно быстро, чтобы, обогнав пылаюшум ре-", поджегиме лес и испепе-1нив
виноградники вмест" с воздвдывав1вими их, укрыть своей тенью плоские крыши
храмов у подножия горы. И наступила ночь.
Рохан был разбужен нвзэдолго до расцвета. Разбужен прикосновением гладких
рук, протиснувшихся между его спиной и ложем из мягкой, вкусно пахнущей
травы. Ложем, которое он соорудил для себя и Фло под сенью толстой лохматой
ветви, протянувшейся на добрых двадцать шагов от мощного ствола.
Роха^проснулся, когда эти руки уже подняли его и прижали к горячей
упругой груди. Рохан вскрикнул.
Это был непроизвольный возглас неожиданно разбуженного человека. Не
потому, что он хотел позвать на помощь. От неожиданности.
Есри бы его похитительница немедленно покинула место ночлега людей, все
обернулось бы по ее желанию. Вернее, по желанию повелевающей ею. Но Мякоть
Жемчужницы была Древней. Потому обращала на двух других Детей Дыма не больше
внимания, чем фермер - на кур. Прижимая к себе Дающего Семя, Мякоть
Жемчужницы наслаждалась прикосновением его прохладной кожи к своей груди. О
том, что есть кто-то, способный помешать Древней (кроме АНКА), Мякоть
Жемчужницы даже не думала. Но Тот-Кто-Пришел был сейчас слишком занят ее
сестрами, чтобы забыть о том, кого называл братом. В конечном счете он
будетблагодарен Древней. Когда Мякоть Жемчужницы соединится с Дающим Семя.
Тем, любимицам АНКА, это оказалось не под сипу. Без
ОЬЫ. А Мякоть Жемчужницы сделает это. И только потом ОНА коснется Дающего
Семя. Госпожа не возьмет его жизнь. Но сделает послушным...
Раскачиваясь на прямых ногах. Мякоть Жемчужницы прижимала к себе Рохана.
Словно баюкая. Древняя не торопилась. У нее много времени.
Рохан узнал ее. Вспомнил тонкие порхающие пальчики, прикасающиеся к коже,
вспомнил упругость этой груди. После первого непроизвольного крика он больше
не издал ни звука. Он понял, нет, не понял - вспомнил: так и должно было
случиться. Мысленно он позвал АНКА, но не услышал ответа. Да. Так и должно
было произойти. Его судьба была записана на его коже. Руками Древней. И
Рохан приготовился принять свою судьбу. Спокойно. С достоинством. Насколько
можно сохранить достоинство, когда тебя держит на руках белокожая нимфа
ростом чуть повыше твоего плеча.
Голова Рохана, откинутая назад, повисла где-то на уровне талии Древней.
Он видел перевернутый край неба, черную длинную ветвь на фоне более светлой
бамбуковой рощи... и еще он увидел Флоренс, выглянувшую из-под "занавеса"
лиан.
Флоренс Тейт никогда прежде не видела взрослой Древней. После того, что
она прочла в рукописи Сэллери Дейна, девушка представляла их е образе
огромных мускулистых амазонок на широких коровьих копытах. Даже увидев
Маленькую Прыгунью. Но Древняя, кожа которой белела в темноте в десятке
шагов от Флоренс, была ничуть не больше самой Фло. Длинное тело Рохана у нее
на руках выглядело полной нелепостью...
Рохан увидел, как девушка поворачивается в его сторону. Как ни странно,
он нисколько не задумался о том, как по-идиотски должен выглядеть рослый
мужчина на руках у маленькой девушки. Ему было не до того. Рохан видел: Фло
повернула голову и смотрит сейчас на Мякоть Жемчужницы. Он должен
предупредить ее, чтобы она не вмешивалась. Ни в коем случав! Он приподнял
голову и хотел крикнуть, предостеречь...
- Н-о-о! - пропела Древняя, и звук застрял у Рохана в горле.
Все, что он смог, это сделать рукой отстраняющий жест.
Фло со сна не сразу сообразила, что происходит. А когда поняла,буквально
взбесилась. Все же у нее хватило самообладания, чтобы не наброситься на
Древнюю немедленно. Встав на колени, девушка принялась шарить вокруг в
поисках какого-нибудь оружия: камня, палки... Она будет драться с этой
тварью!
Ослепленная яростью, Фло не понимала, чем обернется для нее любое
нападение на Древнюю. Не желала понимать!
Мякоть Жемчужницы не обращала внимания на самку из Детей Дыма, которая
возилась под деревом. Глаза Древней затуманились от удовольствия. Она
шевельнула траву острым копытцем. Нет, здесь- не лучшее место. Ниже по
склону был широкий луг с по-настоящему мягкой травой и недавно раскрывшимися
цветами. А еще Мякоть Жемчужницы могла спуститься к теплому песку пляжа...
Взошла луна, и серебристый свет ее разрешил колебания Древней. Мякоть
Жемчужницы выбрала луг. Повернувшись с легкостью балерины, она коротким
прыжком перенесла себя и Рохана на утоптанную тропу.
Флоренс Тейт нашла то, что искала. В нескольких шагах от их "живого
алькова" лежал обломанный сук фута четыре длиной. Фло схватила его наперевес
и бросилась вслед за врагиней. Руки ее напряглись, отводя назад тяжелый
обломок. Это было оружие, с каким ее предки охотились задолго до того, как
Дети Дыма вытеснили Древних. Фло не знала об этом. С пронзительным воплем
она всадила острый конец сука в белую, хрупкую на вид спину Древней.
Мякоть Жемчужницы была слишком погружена в себя, чтобы среагировать
вовремя. Расщепленный конец разорвал ее эластичную кожу и погрузился в тело
рядом с позвоночником. Кровь, кажущаяся черной в темноте, брызнула на траву.
Мышца Древней рефлекторно напряглась, останавливая смертоносное движение
дерева. С еще более страшным воплем Фло вырвала свое оружие из раны и
нанесла второй удар, целя в тонкую шею, прикрытую волной светлых волос.
Мякоть Жемчужницы ощутила острую боль, но не издала ни звука. Боль
вернула ее из грез, и теперь Древняя знала, кто на нее напал и как. Мякоть
Жемчуж ницы не испытала гнева. На кого? Немного наклонившись в сторону, она
избежала второго удара и выбросила назад ногу.
Фло повезло. На руках у Древней был Рохан, и удар был неточен. Придись он
в живот - острое копыто проткнуло бы девушку до позвоночника. Но удар прошел
вскользь, вдоль ребер, отшвырнув Фло назад и оставив у нее на боку длинную
рваную рану.
Фло взвизгнула. Не от боли, боли она не чувствовала - от ненависти. Упав,
девушка тут же вскочила, по-прежнему сжимая в руках шершавое дерево...
Древняя не собиралась убивать. Она была сыта. Впереди ждало наслаждение.
А рана на спине затянется через пару часов, не оставив и следа на коже.
Злобная и глупая самка будет умервщпена позже. Когда Мякоти Жемчужницы
потребуется еда.
- Не двигаться! - голосом Власти произнесла Древняя. Мерзкое Дитя Дыма не
подчинилось!
Голос не затронул Фло. Она раскачивала свое импровизированное копье,
выискивая место для удара.
Фло представила, с каким удовольствием вогнала бы сук в белый живот
твари, и зашипела от ярости. К сожалению, тварь повернулась к ней лицом и на
руках у нее по-прежнему был Рохан. Вот на него слова Власти подействовали:
тело Рохана бессильно обвисло. Занося сук, Фло шагнула вперед. Сейчас она
раскровенит эту кукольную морду!
Мякоть Жемчужницы была поражена. Древняя не смогла заставить повиноваться
Дитя Дыма! Это невозможно! И тем не менее - было! Но Древние умеют принимать
настоящее. Мякоть Жемчужницы отодвинула беспокойство назад и совершенно
хладнокровно ждала атаки. Ни за себя, ни за Рохана, которого держала у
груди, Древняя не беспокоилась. Эта самка была медлительней, чем зеленая
обезьяна. А силенок и того меньше. Мякоть Жемчужницы перенесла вес на правую
ногу: второй раз она не промахнется...
Резкая боль в виске на миг ослвгмла Древнюю. Она качнулась и выронила
Дающего Семя. С огромным трудом ей удалось удержаться на ногах. И только
через секунду ей удалось прийти в себя - огромный промежуток времени для
Древней! Она быстро повернулась. Если это кто-то из соперниц-сестер -
полбеды! Но если это Повелитель... Древнюю охватил ужас.
Флоренс бросилась вперед... И ее врагиня исчезла! Ноги девушки зацепились
за что-то мягкое, она выронила сук и, не успев даже выставить вперед руки,
врезалась носом 6 землю. Из глаз ее посыпались искры, она закричала от боли.
"Сейчас она меня убьет!" - промелькнула мысль, когда вспышка боли
превратилась в пылающий костер.
Фло валялась ничком на земле и ровным счетом ничего не могла поделать.
"Кажется, у меня сломан нос!" - подумала она и съежилась, ожидая, когда
остроконечное копыто вонзится в спину.
Испуг Древней мгновенно прошел, когда она увидела своего "Коперника.
Дающий Семя! Жалкое Дитя Дыма!
Мякоть Жемчужницы расслабилась. Что ж, он сильно ее ударил. Интересно
чем? А как ловко подкрался! Нет, этот Дающий Семя ей нравится!
Мякоть Жемчужницы узнала его лицо. Она видела, как сестры играли с ним!
Что ж, времени хватит и на двоих! Кто оспорит у Древней право на человека,
если тот сам проявил к ней внимание. Она соединится с ним, когда закончит с
первым. А вот самку надо обезвредить. Уж очень она беспокойна. И Сила на нее
не действует! - Стоять! - приказала она Дающему Семя.
Джибс ударил сильней, чем предполагал. Забыл о том, что стал много
крепче, чем несколько дней назад. Он прыгнул (спасибо АНй"У, тело слушалось
лучше, чем двадцать лет назад!), как отпущенная пружина, - ребро стопы с
глухим стуком ударило в висок Древней... и боль пронзила его ногу. Джибс
отлетел назад, а Древняя даже не упала! Только покачнулась и уронила Рохана.
Фло
пронеслась мимо, споткнулась и грохнулась лицом вниз. Дин не успел ее
подхватить.
Он быстро переместился назад. Так, чтобы тело Рохана не отделяло его от
Древней. Нога, которой он ударил, ныла. Джибс чувствовал приятное
возбуждение: противник был достойный.
Древняя пришла в себя с поразительной быстротой. Она уставилась на
человека. Лицо, на котором первоначально был испуг, теперь выглядело вполне
довольным. Джибс не чувствовал ее враждебности. Скорее абсолютную
уверенность в своем превосходстве. Посмотрим!
- Стоять! - звонкий возглас-приказ ударил не в уши, а куда-то в область
живота. Дин мгновенно вспомнил, ч т о следует за таким голосом. Момент был
критический. Сейчас он узнает, прав ли тот офицер...
Щекочущий зуд возник внутри позвоночника, усилился до нестерпимости... и
пропал.
Джибс попробовал шевельнуть рукой... и смог это сделать. Он был свободен!
Веерховен оказался прав: пилюли - действуют!
Джибс больше не шевелился. Внезапность- хорошее оружие. Пусть козоногая
думает, что он пойман!
Но Мякоть Жемчужницы заметила его жест. Да и без этого движения кисти
Древняя знала: сипа не достигла цели! "ОНА!" - позвала она. Но Госпожа была
слишком занята сейчас. "ОНА!"
Если существуют Дети Дыма.над которыми не властен голос,- это опасность!
Мякоть Жемчужницы убьет их обоих! Сначала - самку!
Джибс не сразу понял, что Древняя собирается добить Фло. Только тогда,
когда Мякоть Жемчужницы уже была в воздухе. Ему не успеть!
Но тело старого бойца приучено действовать самостоятельно. Ум Джибса не
успел г^зикинуть шансы. Не мог успеть. Из груди Дина вырвался крик-кимй,
правая нога оттолкнулась от земли, бросив тело в воздух. Не так высоко и
красиво, как это делали Древние. Но достаточно, чтобы пролететь семь с
половиной футов и нанести удар в тот момент, когда острое копыто должно было
раздробить затылок Флоренс.
Крик ударил Мякоть Жемчужницы в центр груди. Она испытала то, что
испытывает человек, когда ему в бок неожиданно втыкают булавку: неопасно, но
чувствительно. И она опять проворонила удар! Ее копыто, вместо того чтобы
проломить хрупкий череп самки, воткнулось справа отпозвоночника, сломав
ребро и проткнув легкое.
Мякоть Жемчужницы мгновенно выдернула ногу из мягкой человеческой плоти.
Но, потеряв равновесие прыжка, упала на колено в двух шагах от своей жертвы.
И пропустила третий удар: кулак противника угодил ей в подбородок.
Джибс уже в прыжке увидел, как дернулась голова Древней. Его нога
скользнула по спине Мякоти Жемчужницы. При этом он боковым зрением отметил,
как стремительно опустилось и поднялось смертоносное копыто. Словно игла
огромной швейной машины. Приземлившись на согнутые ноги в двух футах от
Древней, Джибс выбросил из груди остатки воздуха, а руки его выстрелили
серией из трех ударов: подбородок, горло, живот. Но только один из них, в
подбородок, достиг цели - и отдался болью от суставов сжатого кулака до
плеча^как будто он ударил не по живому телу, а по стволу дерева.
Когда Дающий Семя коснулся ее подбородка. Мякоть Жемчужницы откинулась
назад. Мышцы ее шеи и спины напряглись, а выпрямленная нога уперлась в
землю, не дав Древней опрокинуться. Копыто целиком погрузилось в почву. Но
Мякоть Жемчужницы сохранила равновесие и сумела, отклонившись в сторону,
избежать двух следующих ударов. Она испытала легкое смятение. Дающий Семя
двигался намного быстрей и был значительно сильнее, чем Дети Дыма, о которых
она знала. Нижняя половина лица Древней онемела от его удара. Такое трудно
было представить. Но большей опасностью wt".. представлялись даже не сила и
проворство Дающег"1 Семя, а его нечувствительность к Голосу. Более того, это
Дитя Дыма само обладало чем-то вроде зачаткоа голоса. Конечно, Мякоть
Жемчужницы намного сильней,. но любая ее оплошность может обернуться
неприятностью.
Правой рукой (левой она опиралась на землю) Древняя ударила Дающего Семя
в живот...
Это был даже не удар - оплеуха. И тем не менее она отшвырнула Джибса
назад. Дин упал на спину, но техника, которой он владел, и еще великолепный
брюшной пресс помогли американцу даже не потерять дыхания. Перекувырнувшись
через голову, Джибс вскочил и обнаружил, что его соперница тоже встала на
ноги. Она была примерно в шести шагах. Руки Древней были впущены, тело
слегка покачивалось на прямых ногах.
В двадцать лет Дин воспринял бы такую стойку как приглашение к атаке. Но
сейчас он был куда более опытен и понимал: такая стойка могла быть и позой
наивысшей готовности.
Ни то и ни другое. Древняя просто разглядывала Джибса, как он сам изучал
бы, оценивая, начинающего бойца, вдруг проявившего немалые способности...
Мякоть Жемчужницы позволила Дающему Семя подняться. Хотя легко могла
убить его, пока тот перекатывался через голову и вставал. Но за прошедшие
доли секунды Древняя сумела вернуть контроль над своими эмоциями. Нет, она
не станет убивать Дающего Семя только потому, что он успешно сопротивляется
Голосу. Ни убивать, ни серьезно ранить. Дети Дыма совершенно беспомощны. Не
могут залечить даже простую царапину. Глядя, как поднимается Дающий Семя,
Мякоть Жемчужницы поняла: ей ничего не стоит справиться с ним и без голоса.
Поэтому она может поиграть. Да, именно так! Она поиграет с Дающим Семя,
потом соединится с ним и предложит ОНЕ его жизнь. Просто убить -
нерационально. Останется только некоторое количество пищи. И все.
Мякоть Жемчужницы шагнула вперед и легонько шлепнула человека по шее. Тот
довольно ловко уклонился. Древняя повторила движение. Другой рукой и немного
быстрее. И еще раз.
Когда-то, лун двадцать назад, Древняя играла с кравами. Потом она
выросла. Но играть с Дающим Семя оказалось куда интересней, чем с крабами.
Каждый следующий шлепок Древней был чуть быстрее предыдущего, чтобы у
Дающего Семя не было времени ударить ее в ответ. Замечательная игра!
Джибс понемногу отступал под сыплющимися на него ударами. Он уклонялся и
отражал их, довольно увесистые, но неопасные.
"Она прощупывает меня!" - решил Дин. Значит, у него есть время, чтобы
поискать подходящую тактику. Очевидно, что противница его намного быстрей и
сильней. Потому сам Джибс должен быть мягким и подвижным. Никаких жестких
блоков и стоек, никакой фиксированной тактики. Один пропущенный удар - и он
мертв. То, что такой удар еще не нанесен, - ни о чем не говорит. Жизнь
человека для этого существа - ничто. Достаточно взглянуть на лежащую в луже
крови Фло. Жива ли она? Нет, никаких посторонних мыслей! Он должен выжидать,
пока не представится возможность нанести действительно серьезный удар.
Точечная техника! То, что Джибс ничего не знает о жизненных узлах и о слабых
местах Древней, не имеет значения. Когда-то его учили н" искать точки
поражения, а дать возможность телу срезонировать от тела противника. Тогда
оно само найдет и точку, и подходящий угол атаки.
Джибс уже начал что-то ощущать, когда Древняя внезапно ударила его
коленом в пах.
Мякоть Жемчужницы толкнула человека коленом в бедро. Она сделала это
недостаточно быстро, опасаясь, чт
...Поділитися у соцмережах
