Жанр: Электронное издание
NORTHAND
...я за мужчинами, привычными к большим и трудным
переходам; она спотыкалась и падала, стараясь уберечь при этом ребенка и
забывая о себе. Эта печальная картина рисовалась каждому... При мысли о
том, сколько страданий должна была вынести его жена, Марс, бледнея от
бешенства, твердил:
- Я убью Тексара!
Добраться бы только поскорее до острова Карнерал и захватить злодея,
причинившего так много зла семье Бербанка и похитившего у него, Марса, его
жену Зерму!
Привал для ночлега был устроен на небольшом мысе на северном берегу
озера. Пускаться в путь ночью по незнакомой местности было опасно, и,
посовещавшись, путники решили дождаться рассвета. В густом лесу легко
заблудиться, а потому рисковать не стоило.
Ночь прошла благополучно. В четыре часа, едва забрезжило утро, был дан
сигнал к выступлению. Чтобы нести вещи, хватало и половины негров, так что
они могли сменять друг друга.
Все члены экспедиции, не исключая и негров, были вооружены карабинами
Минье, которые заряжаются одной пулей и четырьмя картечными патронами, а
также имели при себе револьверы Кольта, получившие широкое распространение
с начала междоусобной войны. При таком вооружении можно было дать отпор
отряду семинолов человек в шестьдесят, а в случае необходимости атаковать
и Тексара, будь с ним даже такое же количество сторонников.
Решено было держаться возможно ближе к берегу Сент-Джонса. Река текла с
юга от озера Окичоби, извиваясь тонкой нитью по бесконечному лабиринту
лесов. Чтобы не сбиться с пути, достаточно было идти берегом. Путники так
и поступили.
Это оказалось довольно легко. Вдоль правого берега реки вился какой-то
след, напоминавший тропинку, словно здесь к ее верховьям тянули волоком
небольшую лодку. Отряд шел быстро, Джилберт и Марс - впереди, Джемс
Бербанк и Эдвард Кэррол - сзади; управляющий Пэрри шел вместе с неграми,
которые, сменяясь через каждый час, несли поклажу.
Перед отправлением в путь наскоро закусили. Решено было строго
придерживаться такого распорядка: в полдень - обед, в шесть часов вечера -
ужин, после ужина - снова в путь, а если станет так темно, что нельзя
будет двигаться дальше, - короткий привал.
Сперва пришлось идти вдоль восточного берега озера Вашингтона, берега
довольно низкого и очень топкого. Потом потянулись леса, сначала довольно
редкие и небольшие, что зависело от породы самих деревьев.
Тут росли мелколистные кампешевые деревья с гроздьями желтых ягод, из
коричневатой сердцевины которых добывается краска; росли тут и
мексиканские вязы и гвазумы с пучками белых цветов, широко применяемых для
различных домашних надобностей и, в частности, как утверждают, для лечения
самого упорного насморка. Попадались кое-где также хинные деревья, но
здесь они напоминали скорее кустарник, тогда как у себя на родине, в Перу,
это действительно великолепные большие деревья. Яркие цветы горечавки,
амариллиса, ласточника, тонкие стебли которого идут на производство
тканей, образовали пестрые клумбы, которых никогда не касалась рука
искусного садовника. Как утверждает один из самых компетентных
исследователей Флориды [Пуссьельг; скончался, к сожалению, не завершив
своей экспедиции (прим.авт.)], цветы всех этих растений, "желтые или белые
в Европе, приобретают в Америке разнообразнейшие красные оттенки - от
нежно-розового до пурпурного".
К вечеру вся эта растительность сменилась кипарисами, которые тянутся
уже до самого Эверглейдса.
За день пройдено было около двадцати миль. Джилберт поинтересовался, не
устали ли его спутники.
- Мы готовы хоть сейчас идти дальше, - ответил за всех один из негров.
- А не заблудимся ли мы ночью? - заметил Эдвард Кэррол.
- Ни в коем случае, - заверил Марс, - ведь мы по-прежнему будем
держаться берега Сент-Джонса.
- К тому же ночь ожидается светлая, - прибавил молодой Бербанк. - Небо
совершенно безоблачно. В девять часов взойдет луна и будет светить нам до
самого утра. Да и ветви у кипарисов довольно редкие, так что в кипарисовом
лесу гораздо светлее, нежели в любом другом.
Итак, решено было двинуться дальше. Пробыв в пути почти всю ночь, утром
отряд решил отдохнуть и позавтракать под одним из гигантских кипарисов,
которыми изобилуют леса в этой части Флориды.
Тому, кто никогда не видал этих чудес природы, представить их себе
очень трудно. Вообразите зеленеющий луг, раскинувшийся на высоте более ста
футов над землей и поддерживаемый прямыми, словно точеными стволами, луг,
по которому вас так и манит пройтись. Внизу болотистая и топкая земля, она
всегда покрыта водой, ибо почва уже не впитывает влаги. Здесь кишмя кишат
змеи, лягушки, черепахи, жабы, ящерицы, скорпионы, пауки и всевозможные
виды болотной птицы. Выше, словно падучие звезды, проносятся золотистые
иволги, резвятся среди ветвей белки, и болтливые попугаи наполняют лес
своим оглушительным гомоном. Диковинная, но труднодоступная для
исследователя страна!
Идти здесь приходилось с большой опаской. Пешеход рискует увязнуть по
самое горло в бесчисленных рытвинах. Однако при свете луны, пробивавшемся
сквозь ветви деревьев, удавалось все-таки кое-как двигаться вперед.
Река служила надежным ориентиром, и это было весьма кстати, ибо в
кипарисовом лесу все деревья схожи между собою; их могучие длинные корни
буграми выпирают из почвы, а дуплистые, изогнутые у земли стволы стройными
колоннами подымаются метров на двадцать ввысь - точь-в-точь как
исполинские зонты с шероховатой ручкой и зеленым верхом, не спасающие,
впрочем, ни от дождя, ни от солнца.
Ранним утром отряд Бербанка вступил под сень этих деревьев. Погода
стояла великолепная. Ничто не предвещало грозы, которая обратила бы почву
в сплошное месиво. Дорогу все же следовало выбирать осмотрительно, чтобы
не угодить в заболоченный овраг. Вдоль правого, более крутого берега
Сент-Джонса идти, к счастью, было несколько легче, и если бы не впадающие
в реку ручьи, которые приходилось огибать или переходить вброд, задержки в
пути были бы совсем ничтожны.
За весь этот день не удалось обнаружить никаких следов южан, семинолов
или шайки Тексара. Испанец, возможно, шел левым берегом реки. Впрочем, это
не имело никакого значения. До той низменной части Флориды, о которой
говорилось в записке Зермы, можно было добраться как правым, так и левым
берегом Сент-Джонса.
С наступлением темноты путники сделали шестичасовой привал. Остальную
часть ночи они продолжали быстро двигаться вперед. Отряд шел в полном
молчании по уснувшему лесу. Древесный свод был неподвижен. При свете
ущербленной луны узорчатой сетью ложились на землю тени ветвей. Чуть
слышно журчала река, медленно катившая свои воды по этой почти плоской
равнине. Здесь было так мелко, что перебраться на другой берег не
составило бы никакого труда.
На следующее утро, после двухчасового отдыха, маленький отряд снова
двинулся на юг. Но в этот день должна была прерваться - вернее, окончиться
- та путеводная нить, которая вела его до сих пор. И действительно,
Сент-Джонс, обратившийся уже в тонкую струйку воды, совсем исчез в гуще
хинных деревьев, которые он питает своею влагой. А дальше - горизонт с
трех сторон был скрыт кипарисовым лесом.
Здесь отряд обнаружил кладбище, где по туземным обычаям хоронили
негров, принявших христианство и оставшихся до гроба верными католической
религии. Кое-где среди деревьев над могильными холмиками виднелись простые
деревянные или каменные кресты. Попадались и воздушные склепы: укрепленные
на ветвях и колеблемые ветром деревянные помосты со скелетами.
- Кладбище должно, по-видимому, указывать на близость селения... -
заметил Эдвард Кэррол.
- Которое, вероятно, уже исчезло с лица земли, - вставил Джилберт, -
ибо на наших картах оно не обозначено. Такое исчезновение целых селений в
Южной Флориде не редкость: иной раз жители сами покидают деревни, а иногда
виною тому бывают индейцы.
- Как же нам теперь быть, Джилберт? - обратился к сыну Джемс Бербанк. -
Сент-Джонс уже не может служить для нас ориентиром?
- Будем двигаться по компасу. С ним мы и в самом дремучем лесу не
заблудимся.
- Ну так в путь! И да поможет нам бог! - вскричал Марс, которому во
время остановок всегда не терпелось двинуться дальше.
В полумиле за негритянским кладбищем отряд снова вступил под зеленые
своды и по компасу взял курс прямо на юг.
В течение первой половины дня не случилось ничего примечательного. Пока
что экспедиция не столкнулась ни с единым препятствием, но так ли будет и
в дальнейшем? Удастся ли ей достигнуть цели, или же семейство Бербанков
обречено на безнадежное отчаяние? Не отыскать ребенка и Зерму, знать, что
им приходится терпеть муки и оскорбления, и не быть в силах помочь им, -
разве это не бесконечная пытка?
Около полудня сделали привал. Джилберт, все время подсчитывавший,
сколько уже пройдено, полагал, что до озера Окичоби оставалось не более
пятидесяти миль. После отъезда экспедиции из Кэмдлес-Бея прошло восемь
дней, и за это время отряд Бербанка сделал более трехсот миль - быстрота
необычайная. Правда, до сих пор он не встретил на пути никаких серьезных
помех: экспедиция благополучно поднялась по реке до самого ее верховья, а
путь по кипарисовому лесу тоже не представлял больших трудностей. Погода
была превосходная: не было ливней, которые могли бы затруднить плаванье по
Сент-Джонсу и превратили бы его берега в непроходимое болото. Стояли к
тому же светлые лунные ночи - все как нельзя более благоприятствовало
путешествию и путешественникам.
Теперь до острова Карнерал оставалось уже сравнительно немного.
Восьмидневный стремительный переход закалил участников экспедиции
настолько, что оставшееся расстояние они рассчитывали пройти за двое
суток. А там наступит и развязка, которую невозможно было, разумеется,
предвидеть заранее.
Хотя до сих пор им сопутствовала удача. Джемс Бербанк и его товарищи
могли опасаться все же, что во вторую половину дня они столкнутся с
непреодолимыми трудностями.
В полдень путники позавтракали и, передохнув, двинулись дальше.
Характер местности не изменился: все те же болота, те же топкие овраги и
ручейки. Их приходилось либо обходить, либо переправляться через них
вброд. Но все это не слишком удлиняло путь.
Однако около четырех часов дня Марс неожиданно остановился. Дождавшись
своих спутников, он указал им на отпечатки человеческих ног на топкой
почве.
- Нет никакого сомнения, что недавно здесь прошел какой-то отряд, -
сказал Джемс Бербанк.
- И притом довольно многочисленный, - добавил Эдвард Кэррол.
- Откуда и куда ведут эти следы? - спросил Джилберт. - Необходимо это
выяснить прежде, чем принимать какое-либо решение.
Все стали внимательно рассматривать следы. Они тянулись ярдов на
пятьсот к востоку. Несомненно, они шли и дальше, но продолжать изучение
казалось излишним. Направление их давало возможность установить, что
какой-то отряд, численностью от ста пятидесяти до двухсот человек,
двигаясь от побережья Атлантического океана, проходил в этой части леса.
На запад следы шли, по-видимому, в сторону Мексиканского залива, пересекая
таким образом полуостров Флориду, который имеет на этой параллели не более
двухсот миль в ширину. Удалось также установить, что неизвестный отряд
делал привал как раз на том месте, где находились теперь Джемс Бербанк и
его спутники.
Предупредив своих товарищей, чтобы они были наготове, Джилберт и Марс
углубились в лес и, пройдя с четверть мили влево, определили, что далее
следы ведут прямо на юг.
Вернувшись обратно, Джилберт высказал свои предположения.
- Впереди нас прошел довольно многочисленный отряд. Он движется как раз
в том же направлении, что и мы, от озера Вашингтона. Эти люди вооружены
огнестрельным оружием: мы видели на земле пустые патронные гильзы.
Вероятно, патронами они разжигали костры. От костров осталась одна зола.
Что это за люди - я не знаю. Ясно лишь, что их много и что они
направляются к Эверглейдсу.
- Может быть, это семинолы-кочевники? - высказал предположение Эдвард
Кэррол.
- Нет, - ответил Марс. - Судя по следам, это американцы.
- Быть может, солдаты флоридской милиции? - спросил Бербанк.
- Боюсь, что именно так, - сказал Пэрри. - Их как будто бы слишком
много, так что вряд ли это банда Тексара...
- А если к испанцу присоединились его сторонники? - спросил Эдвард
Кэррол. - Тогда их может оказаться несколько сот человек.
- Против семнадцати!.. - вставил управляющий.
- Не беда! - воскликнул Джилберт. - Ведь никто из нас не отступит, если
они вздумают напасть на нас или если нам самим придется атаковать их.
- Никто!.. Никто! - горячо откликнулись отважные спутники молодого
офицера.
Их порыв был вполне искренним. Однако по зрелом размышлении становилось
ясно, что подобное столкновение ничего хорошего не сулит. И хотя такая
мысль мелькнула, вероятно, у каждого, никто не проявил малодушия.
Конечно, досадно было - почти у самой цели наткнуться на препятствие,
да еще на какое! Целый отряд южан, быть может даже сторонников Тексара,
спешивший на соединение с испанцем в Эверглейдс, чтобы, дождавшись там
удобного момента, снова вернуться в Северную Флориду!
Да, именно этого и следовало опасаться. Все это понимали. И когда порыв
воодушевления прошел, участники экспедиции призадумались и притихли,
вопрошающе глядя на своего юного вожака и ожидая его приказаний.
Джилберт на мгновение поддался общему настроению, но тут же решительно
поднял голову и воскликнул:
- Вперед!
10. ВСТРЕЧА
Да, надо было идти вперед, однако приняв сперва все меры
предосторожности, ибо кто знал, какие опасности подстерегали их.
Необходимо было предварительно разведать предстоящий путь, осмотреть
лесные дебри и подготовиться ко всяким случайностям.
Путники тщательно проверили свое оружие и привели его в полную боевую
готовность. По первому сигналу, сбросив поклажу, все должны были принять
участие в обороне. Отряд Бербанка шел в том же порядке. Джилберт и Марс
по-прежнему впереди, но на некотором расстоянии от всего отряда, чтобы
успеть предупредить его в случае опасности. Каждый из участников
экспедиции готов был исполнить свой долг, хотя этих храбрых людей угнетала
мысль о препятствии, внезапно возникшем на пути к их цели.
Шли они все также быстро, однако решили обойти стороной замеченные
следы, чтобы не столкнуться с неизвестным отрядом, направлявшимся к
Эверглейдсу. К сожалению, это оказалось довольно трудно: опередивший их
отряд отклонялся все время то вправо, то влево от прямой линии -
доказательство того, что двигался он как-то неуверенно. И все же основное
направление следов неизменно вело к югу.
Прошел еще день. Бербанк и его спутники пока никого не встретили. Они
шли довольно быстро и, видимо, уже нагоняли людей, шедших через
кипарисовый лес. Об этом свидетельствовали все более и более свежие
отпечатки ног на рыхлой почве. Легко было определить, сколько остановок
делали эти люди для того, чтобы отдохнуть и поесть, - тогда следы
сходились и расходились в разные стороны, - либо для того, по-видимому,
чтобы обсудить, каким путем двигаться дальше.
Джилберт и Марс с напряженным вниманием изучали эти следы, которые
могли им открыть многое. И делали они это так же тщательно, как семинолы,
умеющие на войне и на охоте искусно пользоваться малейшими следами,
оставленными на земле.
В результате этого тщательного изучения Джилберт поделился с отцом
своими соображениями.
- Отец, теперь мы можем быть совершенно уверены в том, что в отряде,
который идет впереди нас, нет ни Зермы, ни Ди. Поскольку мы не обнаружили
отпечатков лошадиных копыт, остается предположить, что Зерма, - если она
здесь проходила, - шла, вероятно, пешком, неся Ди на руках. Однако следов
женских или детских ног мы также не обнаружили. Что же касается самого
отряда, то можно с уверенностью сказать, что он вооружен ружьями: во
многих местах на земле видны следы ружейных прикладов. Причем я заметил
одну особенность: это ружья того же образца, который принят в морской
пехоте. Очевидно, у флоридской милиции точно такие же ружья - другого
объяснения не придумаешь. Кроме того, я пришел к весьма прискорбному
выводу, что отряд по численности превосходит нас по крайней мере раз в
десять. Стало быть, приближаться к нему нужно с величайшей осторожностью.
Оставалось только прислушаться к словам молодого офицера - высказанные
им соображения о форме отпечатков и их количестве казались правильными. Ни
малютки Ди, ни Зермы в отряде безусловно не было, а значит это не шайка
испанца. К тому же у Тексара не могло быть так много хорошо вооруженных
людей. Очевидно, большой отряд флоридской милиции направлялся на юг
полуострова, то есть как раз к Эверглейдсу, куда Тексар, наверное, успел
уже прибыть дня два тому назад.
Во всяком случае, подобный отряд представлял серьезную опасность для
Джемса Бербанка и его товарищей.
Вечером сделали привал на небольшой поляне, где за несколько часов
перед тем, должно быть, останавливался и неизвестный отряд: на поляне еще
попадались кое-где груды пепла - остатки горевших недавно костров.
Решено было продолжать путь лишь после того, как совсем стемнеет. Ночь
предстояла темная, тучи затянули небо. Тонкий серп луны должен был взойти
поздно. Все это позволяло приблизиться к отряду незаметно. Быть может,
удастся осторожно обойти его и, прячась в лесной чаще, обогнать, а затем,
двигаясь в юго-западном направлении, первыми прийти к озеру Окичоби и
острову Карнерал.
В половине девятого тронулись в путь. Марс и Джилберт в качестве
разведчиков по-прежнему были впереди. Пробираясь в полной тишине,
маленький отряд вступил под темные лесные своды. Так они шли часа два,
ступая как можно осторожнее, чтобы не обнаружить своего присутствия.
В начале одиннадцатого Джемс Бербанк остановил негров, впереди которых
он шел вместе с управляющим. Марс и Джилберт спешили назад к отряду. Все
замерли в ожидании.
- Что случилось, Джилберт? - спросил Джемс Бербанк. - Что вы там
заметили?
- Лагерь в лесу. Ясно видны костры.
- Далеко отсюда? - спросил Эдвард Кэррол.
- Не более сотни шагов.
- Удалось вам рассмотреть, что там за люди?
- Не удалось, потому что костры уже гаснут, - ответил Джилберт. - Но
думаю, мы не ошиблись, полагая, что в отряде этом человек двести.
- Они спят, Джилберт?
- Да, почти все, но там выставлены вооруженные часовые. Мы видели, как
они ходят взад и вперед между деревьями.
- Что же нам делать? - обратился Эдвард Кэррол к молодому офицеру.
- Прежде всего надо попытаться разузнать, что это за отряд, - ответил
Джилберт, - а уж потом попробовать обойти его.
- Я пойду на разведку, - вызвался Марс.
- И я с вами, - заявил Пэрри.
- Нет, я сам пойду, - сказал Джилберт. - Тут я не могу ни на кого
положиться.
- Джилберт, каждый из нас готов пожертвовать жизнью ради общего дела, -
возразил Джемс Бербанк. - Но чтобы произвести разведку и остаться
незамеченным, для этого должен пойти один человек.
- Ну что ж, я пойду один.
- Нет, сын мой, я прошу тебя остаться с нами. В разведку пойдет Марс.
- Я готов, господин!
И, не дожидаясь ответа, мулат скрылся в темноте.
Тем временем отряд Бербанка приготовился к обороне. Тюки с поклажей
сложили на землю. Носильщики взяли в руки оружие и притаились за стволами
кипарисов, готовые по первому же сигналу вновь собраться вместе.
С того места, где находился Джемс Бербанк, лагерной стоянки не было
видно. Чтобы увидеть огни уже догоравших костров, следовало приблизиться
еще шагов на пятьдесят. Приходилось ожидать возвращения Марса, ибо
невозможно было принять решение, не выяснив предварительно всех
обстоятельств. В нетерпении Джилберт пошел ему навстречу.
Тем временем мулат, прячась за деревьями, осторожно крался к лагерю.
Двигаться, перебегая от дерева к дереву, было безопаснее. Он надеялся
подойти поближе к лагерю, как следует разглядеть стоянку, определить
количество людей, а главное, к какой партии они принадлежат. Это оказалось
довольно трудно, потому что ночь была темная, а костры уже погасли.
Пришлось подбираться к самому лагерю. Но у Марса хватило и смелости и
сноровки обмануть бдительность часовых. Чтобы легче было двигаться, он не
взял с собой ни ружья, ни пистолета. При нем был только топор, которым он
и решил защищаться в случае надобности: следовало избегать всякого шума.
Вскоре отважный мулат очутился почти рядом с часовым, который стоял в
семи-восьми ярдах от лагеря. Кругом было тихо.
Утомленные долгим и трудным переходом, люди крепко спали. Бодрствовали
одни лишь часовые, да и те, видимо, сильно устали, что не ускользнуло от
внимания Марса.
Мулат уже несколько минут наблюдал за одним из них. Часовой стоял почти
неподвижно, прислонившись к кипарису, и клевал носом. Ружье лежало возле
него ка земле. Может быть, удастся незаметно проскользнуть за его спиной и
подкрасться к спящему лагерю?
Марс тихо приближался к часовому... Вдруг под ногою у мулата хрустнула
сухая ветка. Часовой встрепенулся, поднял голову и оглянулся вокруг.
Вероятно, он заметил что-то подозрительное: он схватил ружье и
прицелился...
Но не успел он выстрелить, как Марс вырвал направленное на него ружье
и, зажав часовому рот своей широкой ладонью, повалил его на землю.
Еще мгновение - и Марс, заткнув ему рот платком, несмотря на отчаянное
сопротивление часового, связал его, взвалил на свои могучие плечи и
потащил на поляну, где остался Джемс Бербанк со своим отрядом.
Другие часовые ничего не заметили: видимо, они караулили лагерь не
слишком старательно.
Через несколько минут Марс был уже на поляне. Связанного часового он
положил перед Джилбертом.
Негры мигом столпились вокруг Джемса Бербанка, Джилберта, Эдварда
Кэррола и Пэрри. Пленный задыхался и сперва не мог произнести ни слова. В
темноте невозможно было ни разглядеть его лица, ни определить,
действительно ли на нем форма флоридской милиции.
Марс вынул у него изо рта кляп; но пришлось подождать, пока пленный
придет в себя, чтобы его допросить.
- На помощь! - крикнул он наконец.
- Молчи! - приказал Джемс Бербанк, удерживая его. - Не бойся, мы тебе
зла не желаем.
- Чего вам от меня надо?
- Нам нужно, чтобы ты отвечал правду.
- Это смотря по тому, о чем вы будете спрашивать, - ответил пленный,
немного успокоившись. - И прежде всего, за кого вы, за Юг или за Север?
- За Север.
- В таком случае я готов отвечать вам.
Допрос продолжал Джилберт.
- Сколько в твоем отряде людей?
- Около двухсот человек.
- Куда он направляется?
- В Эверглейдс.
- Кто командир?
- Капитан Гауик.
- Как? Неужели капитан Гауик с корабля "Уобаш"?! - радостно вскричал
Джилберт.
- Он самый.
- Отряд состоит, стало быть, из моряков эскадры коммодора Дюпона?
- Да. Мы северяне, федералисты, унионисты - и противники рабовладения!
- гордо перечислил пленный все названия своей партии - партии, стоящей за
правое дело.
Итак, Джемс Бербанк и его спутники встретились не с флоридской
милицией, как они предполагали, и не с шайкой Тексара, а с друзьями,
товарищами по оружию, поддержка которых была так кстати.
- Ура! Ура! - закричали они так громко, что переполошили весь лагерь.
В темноте замелькали факелы. Федералисты сбегались на поляну, навстречу
к ним устремились люди из отряда Бербанка. Капитан Гауик, никак не
ожидавший встретить молодого лейтенанта на пути в Эверглейдс, крепко жал
ему руку.
Долгих объяснений не потребовалось.
- Позвольте мне спросить вас, капитан, - сказал Джилберт, - что привело
вас в Южную Флориду?
- Наш отряд, дорогой Джилберт, послан сюда коммодором, - ответил
капитан Гауик.
- А как вы шли?..
- Из Москито-Инлет через Нью-Смирну.
- С какой же целью вас направили?
- Наша цель - покарать банду южан, заманивших в ловушку две наши
шлюпки, и отомстить за смерть наших храбрых товарищей.
И капитан Гауик рассказал о возмутительном случае, который не был
известен Джемсу Бербанку, так как произошел он спустя два дня после его
отъезда из Кэмдлес-Бея.
Читатель, вероятно, помнит, что коммодор Дюпон был занят в то время
организацией надежной блокады побережья. С этой целью его флотилия
крейсировала между островом Анастасии, лежащим к югу от Сент-Огастина, и
входом в пролив, отделяющий Багамские острова от мыса Сейбл, что на южной
оконечности Флориды. Однако коммодору это показалось, как видно,
недостаточным, и он решил преследовать лодки южан даже на небольших речках
полуострова.
Для этой-то цели и были снаряжены две шлюпки его эскадры с отрядом
матросов под командой двух офицеров. Несмотря на свою малочисленность,
отважные моряки смело пустились в плаванье по рекам графства.
За действиями федералистов между тем следили шайки южан. Дав шлюпкам
углубиться в эту пустынную часть Флориды, - что со стороны северян было
большой оплошностью, ибо там кочевали индейцы и скрывались отряды милиции,
- они заманили их в засаду близ озера Киссимми, в восьмидесяти милях к
западу от мыса Малабар, и напали на них, пользуясь своим численным
превосходством. Оба офицера, руководившие этой экспедицией, и почти все
матросы погибли;
...Закладка в соц.сетях
