Жанр: Электронное издание
NODIABLO
...й
последний момент ему все же удалось сдержаться.
- Что ты от меня хочешь? - наклонив голову, искоса посмотрел на меня демондетектив.
- Я состою на государственной службе и должен выполнять возложенные на
меня обязанности. Это - во-первых. Во-вторых, я - демон. Или - черт, как ты
выражаешься. Моя родина - Ад. И, да не прозвучит это выспренне, я счастлив и
горд, что родился и живу именно в Аду, а не где-либо еще! Сказать тебе честно, я
не знаю, как поступит Сатана, когда материалы исследований Соколовского окажутся
у него в руках. Если они действительно стоят того ажиотажа, который вокруг них
нагнетается. Но, в любом случае, я не собираюсь отдавать в руки святош
информацию, которую они без зазрения совести используют против моего народа!
Гамигин сделал паузу, допил остававшееся в открытой банке пиво и только после
этого произнес вновь удивительно спокойным голосом:
- Все.
Я открыл новую банку пива и со словами:
- Я вполне удовлетворен услышанным, - протянул ее черту.
Гамигин недоверчиво посмотрел на протянутую ему банку, как будто подозревал, что
к пиву в ней был примешан настой цикуты, а затем перевел удивленный взгляд на
меня.
- Мы продолжаем совместное расследование?
- Конечно, - кивнул я. - Ты ведь тоже мой клиент.
- А что мы будем делать, когда найдем материалы Соколовского?
- Во-первых, их еще нужно найти. Во-вторых, нужно убедиться в том, что это
именно то, что ты думаешь. А в-третьих...
Я встряхнул несколько пустых пивных банок, стоявших на столе, прежде чем нашел
полную, которая, не исключено, была также и последней.
- Когда найдем то, что ищем, тогда и подумаем, что с этим делать, - сказал я и,
как гранату, дернул банку за кольцо.
Совершенно неожиданно для меня Гамигин улыбнулся, легко и открыто.
- Согласен, - сказал он. - Такая постановка дела меня полностью устраивает.
Мы чокнулись банками с пивом, скрепляя наше джентльменское соглашение.
- Чем мы будем заниматься завтра? - бодро поинтересовался Гамигин.
- Представления не имею, - честно ответил я.
Глава 16
АРХАНГЕЛ ГАВРИИЛ
Утром я по-прежнему не знал, что делать. Я, так же как и Гамигин, был почти
уверен в том, что Красный Воробей и Ник Соколовский являлись одним и тем же
лицом. Единственное, что смущало меня во всей этой истории, так это то, каким
образом Соколовскому удалось выйти на Симона? И почему именно с ним Соколовский
решил связаться для того, чтобы получить наличные деньги, которыми он
расплатился со Щепой за составленную дэд-программу? "Семья" никогда не проявляла
особого интереса к научным исследованиям, а ученый, которого мы разыскивали,
судя по тому, как охарактеризовал Соколовского .его коллега, представлялся мне
не тем человеком, который мог бы иметь знакомства в криминальной среде. Поэтому
для того, чтобы твердо и уверенно сказать самому себе: да, Ник Соколовский - это
и есть Красный Воробей, мне, в отличие от детектива Гамигина, все же требовались
конкретные факты. До тех пор, пока их у нас не было, нельзя было просто так
отбросить возможность того, что Красный Воробей был неким неизвестным нам
человеком, который каким-то образом завладел материалами исследований
Соколовского и довел их до товарного вида с помощью дэд-программы Щепы.
Как вновь выйти на след Красного Воробья, я не имел ни малейшего представления.
Единственное, что приходило мне на ум, - это опять отправиться в Интернет-кафе
на Солянке, отыскать там знакомых Щепы и попытаться у них что-либо разузнать о
контактах убитого накануне дэд-программиста с его последним клиентом. Но
погружаться снова в эту виртуальную клоаку мне страшно не хотелось. Поэтому,
когда Гамигин снова спросил меня о наших планах на сегодняшний день, я сказал,
что прежде всего нужно заехать в контору, надеясь, что по дороге в голову придет
какая-нибудь идея, достойная воплощения в жизнь. Позавтракали мы в небольшом
уютном кафе, расположенном неподалеку от моего дома. В отличие от получившей в
последнее время повсеместное распространение моды давать любому мало-мальски
приличному заведению какое-нибудь совершенно непонятно откуда взявшееся имя,
типа "Свин и Два Ежа" или "Шмиц-Штуцер", то место, куда я завел Гамигина,
называлось просто и непритязательно: "Кафе". Меню здесь также не отличалось
особыми изысками, но зато все, что подавалось на стол, приготовлено было
отменно. Я заказал себе спагетти с болонским соусом, а черт - пельмени с
капустой.
Быстро расправившись с фантастически вкусной едой и выпив по стакану минеральной
воды, мы вновь загрузились в "Хэлл-мобиль" и отправились в институт на
Погодинской, в котором располагалась моя контора.
По дороге я вспомнил о том, что за ночь должно было закончиться компьютерное
восстановление отпечатка, снятого чертом со столика в Интернет-кафе, и попросил
Гамигина продемонстрировать, что получилось. Анс нажал клавишу на бортовом
компьютере автомобиля, и через десять секунд мы получили распечатку с совершенно
четким изображение небольшой птички, вписанной в ровный круг.
- Это увеличенное изображение? - спросил я.
- В оригинале оно диаметром около сантиметра, - ответил черт. Я молча кивнул.
- Это что-то значит? - спросил Гамигин.
- Возможно, - ответил я, задумчиво глядя на -картинку. - Если моя догадка
подтвердится, то через неколько минут мы будем точно знать, кто такой Красный
Воробей.
Гамигин искоса бросил на меня заинтересованный взгляд, но ни о чем спрашивать не
стал.
Поставив машину на институтскую стоянку, мы поднялись на второй этаж.
Возле двери офиса меня уже ожидал Сережа, одетый, как и вчера, в джинсы, майку и
зеленую ветровку. На плече у него висела небольшая черная кожаная сумка, на
застежке которой красовалась монограмма, по которой можно было понять, что
стоила эта сумка раз в двадцать дороже той цены, которую можно было дать за нее
с первого взгляда.
- Ты чего здесь делаешь? - удивленно посмотрел я на парня.
- Симонова взяли, - радостно сообщил Сергей. - По всем членам его группы
проводится проверка.
- Рад это слышать, - я открыл дверь и жестом радушного хозяина предложил своим
гостям пройти в офис.
Войдя в прихожую следом за Гамигином и Сергеем, я первым делом заглянул в
стенной шкаф, где хранил резервные шляпы, которые, случалось, дарили мне
осчастливленные клиенты. Выбрав темно-коричневую шляпу с широкими, чуть
опущенными вниз полями, я надел ее на голову, подвигал вперед-назад и, оставшись
вполне удовлетворенным примеркой, кинул шляпу на вешалку.
- Я так полагаю, что отец остался доволен той информацией, которую ты ему
предоставил? - вновь обратился я к Сергею.
- Еще бы! - счастливо улыбнулся парень.
- Так что же вновь привело тебя сюда? - непонимающе развел руками я.
- Как вы мне и посоветовали, я сказал отцу, что получил информацию из
конфиденциального источника...
Сергей скинул сумку с плеча и поставил ее на угол стола, за которым обычно
сидела Светик. Не сказал бы, что без нее офис выглядел пустым, но все же,
вспомнив о Светике, я почувствовал легкую грусть из-за того, что все так
получилось. Она была не просто симпатичной девушкой, но и человеком, которого я
считал своим другом. И мне, признаться, было неприятно думать, что добрые
отношения, которые, как мне казалось, существовали между нами, с ее стороны
могли быть всего лишь ловкой игрой.
- Поскольку группы Симонова как таковой более не существует, - продолжал между
тем Сергей, - отец велел мне поработать еще с источником, из которого я получил
компромат на Симона...
- Послушай-ка, - не дав закончить, перебил я парня, - по-моему, ты что-то не так
понял. Я предоставил тебе информацию о Симоне только потому, что мне он тоже
мешал. Но при этом я не собираюсь становиться штатным осведомителем "семьи".
Более того, тебе должно быть известно, что я единственный частный детектив в
Московии, который работает без прикрытия "семьи", то есть у меня с "семьей" не
очень-то хорошие отношения.
- Я это знаю, - тут же кивнул Сергей. - Но отец и не ожидает, что я тут же начну
вагонами поставлять ему компромат на членов "семьи". Он просто предложил мне
заняться работой, которая, как он полагает, соответствует моему характеру и моим
склонностям. А мне самому гораздо интереснее работать с вами, чем в какой-нибудь
очередной банде, куда непременно засунет меня отец, если я откажусь от этой
работы.
В глазах парня стояло такое неподдельное отчаяние и мольба о помощи, что я
невольно проникся к нему сочувствием. Не требовалось быть психологом для того,
чтобы понять, каково парню, закончившему филологический факультет одного из
престижных зарубежных университетов, работать с тупоголовыми кретинами вроде
Симона. Конечно, далеко не все те, кто состоял на службе у "семьи", были подобны
Симону, но, при всем при том, круг интересов любого из них был ограничен
исключительно узкопрофессиональной проблематикой.
- Тебя устраивает должность помощника? - спросил я у Сергея.
Парень с готовностью кивнул.
- Не рассчитывай на скорое продвижение по службе, - сказал я, указывая Сереже на
место, которое прежде занимала Светик.
Сергей радостно улыбнулся, и не успел я глазом моргнуть, как он уже сидел за
секретарским столом.
- Ну, как тебе мой новый помощник? - с улыбкой спросил я у Гамигина.
Черт не успел ничего ответить, потому что именно в эту минуту на столе у
Сережика зазвонил телефон.
- Слушаю! - в порыве служебного рвения рявкнул Сергей сорвав с аппарата трубку.
- Правило номер один, - тут же поправил я его. - С потенциальным клиентом
следует разговаривать деликатно и, я бы даже сказал, нежно. Почти так же, как с
любимой девушкой.
- Слушаю, - уже куда более мягко повторил в трубку Сергей. - Это вас, - сказал
он через пару секунд, протягивая трубку мне.
- Переключи на кабинет, - сказал я и, сделав знак Гамигину, чтобы он следовал за
мной, прошел в соседнюю комнату.
- Детектив Каштаков, - сказал я, переключив телефонный аппарат на внешний
микрофон.
- Наконец-то удалось застать вас на месте, - проворчал из динамика голос,
который я не сразу узнал.
- Простите?
- Это херувим Исидор, - недовольно скрипнул голос из динамика.
- Херувим Исидор! - едва ли не с экстатическим восторгом воскликнул я. - Как я
рад слышать вас!
- Что нового вы можете сообщить мне о ходе расследования? - не купившись на мою
дешевую лесть, сразу же перешел к делу Исидор.
- Надеюсь, вы не запустили ко мне новую партию "клопов"?
Я положил на стол контроллер, который дал мне Гамигин, и нажал кнопку проверки.
Красный индикатор, загоревшийся на табло контроллера, дал понять, что в комнате
присутствует постороннее электронное оборудование.
- "Клоп", как и прежде, сидит в шнуре вашего телефонного провода, - с ехидцей в
голосе сообщил мне херувим. - И, между прочим, он уже сообщил мне, что вы
засекли его при помощи аппаратуры, используемой спецслужбами Ада.
- Ну и что с того? - без запинки отозвался я. - Я пользуюсь всем, что может
помочь мне в работе.
- Не пытайтесь водить меня за нос, Каштаков! - недовольно повысил голос святоша.
- У вас это все равно не получится. Мне уже известно, что вы работаете в паре с
агентом из Службы специальных расследований Сатаны!
- Дело, которым мы занимаемся с инспектором Гамигином, не имеет никакого
отношения к тому, которое поручили мне вы.
- Не морочьте мне голову, Каштаков! Вы работаете одновременно на две стороны!
- Вы хотите расторгнуть наш договор? - спросил я. - Если так, то я даже готов
вернуть вам аванс.
- Мне нужен не аванс, а результат! - взвизгнул херувим Исидор.
- Я занимаюсь тем делом, которое вы мне поручили, - спокойно произнес я. - И как
только у меня будут какие-нибудь конкретные результаты, я тотчас же поставлю вас
в известность.
- Я не верю вам!
- Простите, но я не знаю, чем, в таком случае, могу вам помочь.
Голос херувима ненадолго умолк.
- Хорошо, - тихо произнес он после паузы. - У вас есть еще один день. По
истечении этого срока вы должны будете предоставить нам, конкретные результаты
расследования. Если этого не произойдет, боюсь, что вы очень сильно пожалеете о
том, что связались с нами!
- Честно признаться, я уже сомневаюсь в том, правильно ли я поступил, взяв у вас
аванс, - ответил я.
Из динамика послышались частые гудки.
- Как они меня достали, - тяжело вздохнул я и, наклонившись, выдернул телефонный
шнур из розетки.
- Ну, и что ты думаешь по этому поводу? - спросил я, посмотрев на Гамигина.
- Думаю, что не стоит недооценивать спецслужбы Рая, - ответил черт. - Каким-то
образом им уже стало известно о том, что мы занимаемся делом, которое имеет
самое непосредственное отношение к делу об исчезновении Соколовского.
- Черт с ними! - презрительно скривился я.
- При желании святоши сумеют доставить тебе массу неприятностей, - предупредил
меня Гамигин. - У нас уже имелись подозрения по поводу того, что спецслужбы Рая
имеют неофициальные контакты с отдельными подразделениями НКГБ и даже с
"семьей". Думаю, что сейчас мы получили подтверждение этому.
- Даже если это и так, - ответил я, - то в деле Соколовского интересы НКГБ и Рая
пересекаются. Хотя сами они, возможно, пока еще и не подозревают об этом. А это
значит, что можно попытаться стравить чекистов и святош между собой.
- Ты ведешь слишком рискованную игру, - с явным неодобрением покачал головой
Гамигин.
- А что мне еще остается? - вопросительно посмотрел я на черта. - Я, сам того не
желая, впутался в историю, из который существует только один выход...
Не закончив фразу, я умолк.
- Ты считаешь, что если у тебя в руках окажутся материалы с результатами работы
Соколовского, то это станет гарантией твоей личной безопасности? - спросил черт
и, не дожидаясь ответа, с сомнением покачал головой: - Ты глубоко заблуждаешься
на сей счет.
- Это единственное, что я могу сделать, - недовольно дернул подбородком я.
- Я мог бы предложить тебе перебраться на постоянное местожительство в Ад, -
сказал Гамигин.
- После того, как мини-диск с расшифровкой генетического кода "молчащего"
участка инсулинового гена будет лежать у меня в кармане? - саркастически
усмехнулся я.
- Прямо сейчас, - ответил Гамигин. - Ты хороший детектив, а нашей Службе нужны
специалисты, знакомые с особенностями криминальной ситуации в Московии.
- Если бы ты только знал, как я стал детективом, - покачал головой я.
- Расскажи, - предложил Гамигин.
- Не сейчас, - отказался я. - Это заняло бы слишком много времени, которого у
нас и без того нет. Пора заняться делом.
Для начала я хотел убедиться в том, что все материалы былых дел, о которых я
проявлял особенно трепетную заботу, были на месте. Беглый, поверхностный осмотр
убедил меня в том, что вся картотека на мини-дисках, которую вела Светик, была в
целости и сохранности, а в моем столе не была тронута ни единая бумажка. То,
что, навсегда покидая офис. Светик ничего с собой не прихватила, склоняло меня к
мнению, что она не была штатным агентом НКГБ. Просто чекистам каким-то образом
удалось заставить ее делать то, чего по своей воле девушка никогда бы не
сделала. Возможно, виной всему была вчерашняя душеспасительная беседа с
Гамигином, но мне хотелось думать именно так. Хотя куда проще было предположить,
что всю информацию, к которой у нее имелся свободный доступ, Светик давно уже
перекачала в компьютеры НКГБ, воспользовавшись для этого услугами электронной
почты. Что ни говори, а работа шпионов в наше время сделалась куда более
простой, чем, скажем, лет эдак сорок-пятьдесят назад, когда для того, чтобы
передать добытую информацию своему командованию, секретному агенту приходилось
проявлять чудеса изобретательности.
- Подожди меня здесь, - предложил я Гамигину, указав на свое кресло. - Я вернусь
через десять минут, надеюсь, что не с пустыми руками. Буду весьма тебе
признателен, если вытащишь райского "клопа" из телефонного шнура.
Черт удивленно посмотрел на меня, но ни о чем спрашивать не стал. Я тоже не стал
ничего говорить, рассчитывая преподнести своему коллеге сюрприз. Заговорщицки
подмигнув Гамигину, я надел на голову новую шляпу и вышел из кабинета.
В прихожей меня хотел было о чем-то спросить Сергей. Догадываясь, что вопрос его
скорее всего имеет отношение к тем обязанностям, которые ему предстояло
выполнять в качестве моего помощника, я быстро взмахнул рукой, бросив на ходу:
- Не сейчас! - и, не задерживаясь, вышел в коридор.
Не дожидаясь лифта, я пешком поднялся на шестой этаж.
Дверь кабинета Алябьева была чуть приоткрыта. Как и в прошлый мой визит к нему,
Александр Алексеевич сидел, закинув ногу на ногу, придаваясь столь не
свойственному для ученого праздному ничегонеделанию. Только на этот раз в руках
он вместо книги Гончарова держал развернутую газету. Кажется, это были
"Московские новости" - единственная оппозиционная по отношению к Градоначальнику
газета, сохранившаяся в Московии. Сохраняя видимость свободного демократического
общества. Градоначальник не закрывал газеты, которые критиковали его
деятельность. Просто газета лишалась всех финансовых льгот и за пару-тройку
месяцев терпела экономический крах. Вообще система льгот и привилегий, созданная
Градоначальником еще в те времена, когда Москва была столицей России, позволяла
ему весьма эффективно контролировать умонастроения как отдельных общественнополитических
организаций и групп, так и целых слоев населения на вверенной его
заботам территории.
- А, это вы, - рассеянно произнес, глянув на меня поверх газетного листа,
Алябьев.
Можно было подумать, что его не только ничуть не удивил мой повторный визит, но
даже, напротив, он ждал его, хотя и не сказать, что с огромным нетерпением.
- Добрый день, Александр Алексеевич! - приветливо улыбнулся я.
Алябьев не спеша сложил газету и положил ее на стол.
- Ну как, удалось вам отыскать Соколовского? - спросил он скорее просто, для
того, чтобы поддержать начатый не им разговор, чем действительно проявляя
интерес к моим проблемам.
- Да, все в порядке, - все так же с улыбкой ответил я.
- Да? - Я готов был побиться об заклад, что в глазах Алябьева мелькнуло
удивление, причину которого я, впрочем, объяснить не мог. - В таком случае что
же вам от меня нужно?
И голос у него звучал как-то странно - по-прежнему бесстрастно и с эдаким
барским пренебрежением, но при этом слышалось в нем еще и некое скрытое
напряжение. Впрочем, мне было не до того, чтобы разгадывать причины
незначительных странностей в поведении человека, которого я к тому же знал без
году неделю. Быть может, ученый просто просидел вчера за книгами до рассвета. А
может быть, перебрал лишнего, тоскуя по безвозвратно ушедшим временам.
- В прошлый раз вы говорили, что пару лет назад привезли из Японии набор
сувенирных авторучек со штампами, которые презентовали затем своим коллегам, -
напомнил я Алябьеву.
Ученый ответил не сразу, как будто ему потребовалось какое-то время, чтобы
припомнить, действительно ли все было именно так, как я говорил.
- Ну да, - не спеша произнес Алябьев. Медленно наклонившись вперед, он взял в
руку кружку с остывшим чаем, стоявшую на краю стола, и, сделав из нее глоток,
снова поставил на прежнее место.
- У Соколовского тоже была такая авторучка?
Ответ вновь последовал после непродолжительной, но отчетливо заметной паузы:
- Да.
- Вы не припомните, что именно было изображено на штампе принадлежавшей
Соколовскому авторучки?
Алябьев не спеша хлебнул чайку, после чего поинтересовался:
- А, собственно, зачем вам это?
- Дело в том, что я получил по факсу ряд документов, и некоторые из них были
помечены штампом, которым, как я догадался, Соколовский по привычке заменил свою
подпись, - с ходу соврал я. - Но, поскольку связаться с Соколовским лично мне
пока не удалось, я хотел бы быть уверенным, что это действительно его бумаги.
Новый вопрос Алябьева прозвучал едва ли не прежде, чем я успел закончить свою
фразу:
- Что это за бумаги?
Подобный интерес показался мне совершенно неуместным, поэтому я вежливо, но
решительно дал понять своему собеседнику, что ответа на него он не получит:
- Извините, Александр Алексеевич, яо в данном случае речь идет о коммерческой
тайне.
Алябьев с явно показным безразличием дернул плечом и снова взялся за кружку с
чаем.
- На штампе, принадлежавшем Соколовскому, была изображена какая-то маленькая
птичка, - сказал Алябьев. - Сам Николай называл ее воробьем. Но я бы не
поручился за то, что это был именно воробей, просто маленькая птичка.
Я с трудом удержался, чтобы не улыбнуться и не щелкнуть радостно пальцами. То,
что сообщил мне Алябьев, многое позволяло расставить по местам.
- А у вас случайно не сохранилась какая-нибудь бумага с оттиском этого штампа? -
с надеждой спросил я.
Ничего не ответив, Алябьев выдвинул ящик стола и принялся рыться в заполнявших
его бумагах.
- Держите, - сказал он, протягивая мне помятый лист писчей бумаги стандартного
формата.
На листе шариковой авторучкой, четким, разборчивым почерком было написано:
"Проект отчета Лаборатории генно-инженерных разработок за второе полугодие 2004
года. Зав. лабораторией Н.Н.Соколовский". Ниже шли четыре пункта, каждый из
которых содержал не более двух-трех строк. В правом нижнем углу стоял штамп:
маленькая красная птичка, помещенная в центр круга, - уменьшенный вариант того
изображения, которое выдал компьютер Гамигина, обработав неясный отпечаток,
оставшийся на столике в Интернет-кафе.
- Это какой-нибудь важный документ? - взмахнув листом бумаги, спросил я у
Алябьева.
- Вы думаете, кого-то сейчас интересуют лабораторные отчеты? - усмехнулся
ученый.
- Я могу забрать этот листок?.. Чтобы было, с чем сравнивать...
Алябьев с безразличным видом провел по воздуху открытой ладонью, что, наверное,
должно было означать согласие. Поблагодарив своего собеседника, я сложил лист
бумаги вчетверо, сунул его в карман и поспешил назад в свой офис.
- Красный Воробей - это Соколовский! - радостно сообщил я Гамигину, ожидавшему
меня не в кабинете, где я его оставил, а в прихожей, сидя на диване.
Выложив на стол, я припечатал ладонью листок с проектом лабораторного отчета,
написанного рукой Соколовского.
Гамигин отреагировал на добытое мною вещественное доказательство довольно-таки
безразлично.
- Я в этом даже и не сомневался, - быстро произнес он и посмотрел на часы.
- Мог хотя бы за компанию порадоваться, - обиделся я.
- Извини, - Гамигин поднялся на ноги и подошел к столу. - Меня срочно вызывают в
отдел.
- Что-то случилось? - насторожился я.
- Можно сказать и так, - коротко кивнул черт. - Обнаружено тело Ястребова.
- Да ну? - удивленно вытаращил глаза я. - Где это вы его отыскали?
- В той же гостинице, где он проживал до убийства, - ответил Гамигин и быстро,
чтобы предупредить все вопросы, которые я собирался ему задать, добавил: -
Детали мне неизвестны. Извини, но мне пора ехать. Как только будут какие-нибудь
новости, я с тобой свяжусь.
- Да нет проблем, - улыбнулся я и подмигнул своему новому помощнику: - Мы здесь
с Сергеем и вдвоем управимся.
- Насколько я понимаю, эта бумага побывала в руках у Соколовского? - спросил
Гамигин, указав на лист, который я положил на стол.
- Это его отчет... - начал было объяснять я. Черт перебил меня, не дослушав до
конца:
- Ты позволишь мне забрать его? На нем могут оказаться отпечатки пальцев
Соколовского, которые, возможно, помогут нам идентифицировать личность
Ястребова.
- Да эта бумага уже в стольких руках побывала, - с сомнением покачал головой я.
- Попробуем что-нибудь с ней сделать. - Гамигин двумя пальцами за угол схватил
со стола бумагу и, прежде чем спрятать ее в карман, осмотрел с обеих сторон. - А
это что? - спросил он, показав мне обратную сторону листа.
На обратной стороне проекта лабораторного отчета той же рукой, что и сам проект,
но небрежно, наискосок, было написано одно только слово: "ФэстТур". Чуть ниже в
столбик, одно под другим, были написаны три числа: 750, 2 и 1500.
- Представления не имею, - пожал плечами я. Но на всякий случай велел Сергею: -
Перепиши.
Гамигин аккуратно сложил лист по сгибам, оставленным на нем моими руками,
коротко кивнул на прощание моему новому помощнику, еще раз пообещал мне, что
непременно позвонит, как только узнает подробности случившегося, и, более не
задерживаясь, оставил нас с Сергеем без своего общества.
Я еще не успел соскучиться по убежавшему впопыхах черту, а Сергей уже стучал
карандашом по столу, требуя моего внимания.
- Да? - вопросительно посмотрел на него я.
- Я знаю, что такое "ФэстТур"! - радостно сообщил Сергей. - Это фирма, которая
организует туристические поездки в Ад и Рай!
Я еще раз взглянул на цифры, переписанные Сергеем на чистый лист бумаги с
обратной стороны отчета Соколовского.
- Позвони в эту фирму и выясни, сколько стоит недельная поездка в Ад, - велел я
Сергею.
Сергей связался по телефону с "ФэстТур", и спустя несколько минут на столе перед
нами лежал факс со всей необходимой информацией. В зависимости от видов
предлагаемых фирмой. услуг недельная поездка в Ад стоила 1500, 1200, 1000 или
750 долларов с человека.
- Соколовский выбрал самую дешевую поездку, - я убежденно ткнул пальцем в лист
бумаги с тремя числами, оставленными рукой Соколовского. - И он собирался
отправиться в Ад не один. На оплату этих двух путевок тоже пошли деньги,
полученные Соколовским от Симона. Святоши последний раз разговаривали с
Соколовским 7 мая, следовательно, от нас всего-то и требуется, что проверить, не
объявлялся ли человек по имени Ник Соколовский за последние две недели в Аду.
- Если Соколовский купил недельную поездку, то нам следует проверить список
туристов только за последнюю неделю, - заметил Сережик.
- Доплатив необходимую сумму, можно уже на месте продлить тур, - возразил я. -
Так что не ленись и выясни в фирме "ФэстТур", не было ли у них за последние две
недели клиента с интересующей нас фамилией. А я при первой же возможности
попрошу Гамигина провести проверку по своим каналам.
- Вы думаете, туристическая фирма с готовностью предоставит мне информацию о
своих клиентах? - с сомнением посмотрел на меня Сергей.
- А голова у тебя на что? - для убедительности я еще и постучал себя пальцем по
лбу. - Пр
...Закладка в соц.сетях
