Жанр: Электронное издание
MOONRAIN
...честве жертв в команде
Гора Гайдера, но это могло повлечь за собой развитие темы о "воле Ампары".
Развития темы он не хотел. По крайней мере, сейчас. Он стоял в неудобной
позе, нависая над собеседником и касаясь потолка затылком.
- И вот еще что... - добавил фундатор. - Я в некотором смущении, но...
с моей стороны было бы неправильно не предупредить тебя...
- Каждый раз мы с тобой договариваемся, Агафон, не слишком-то
деликатничать друг с другом.
- Ты что-нибудь знаешь о трансперсональной психонавтике?
- Это когда персона отождествляет себя с Мировым Разумом? Очень
немного. Кажется, что-то такое... что связано с расширением сознания во
времени - эволюционные переживания индивидуума, опыт предков,
предчувствия, ясновидение...
- Этого довольно. Ясновидческие предчувствия... Есть у нас тут один
философ-оракул... Сегодня ты его видел.
- Махариши?
- С чего ты взял?
- Он произвел на меня впечатление. Ну так что... продолжай.
- Не знаю, в чем тут дело, - продолжил экзарх, - но когда Юрмеда
Вертоградова одолевает искушение прогнозировать нашу ближайшую будущность,
восемьдесят процентов его прорицания сбываются. Хочешь верь, хочешь... как
хочешь. В финале экседры с ним случился психонавтический транс, и где-то
там... на супракосмическом уровне он вдруг учуял, что сегодня тебе еще
грозит смертельная опасность. От... От кого бы ты думал?
- Пейсмейкеры?
- Ну, это понятно и без психонавтики. И я ни за что не догадался бы...
От магистра ордена артуридов.
- Олуэн?! - Кир-Кор поднял брови. - Быть того не может! Он мне чем-то
понравился... Что у него с рукой? Биотехнический протез?
- Да. Трансплантировать чужую кисть не захотел.
- А где свою потерял?
- В Желтом море. В стычке с лодочной наркобандой. Говорят, он, спасая
заложников, перехватил на лету какую-то подлую взрывную штуковину... В
вопросах чести похвально щепетилен, в общении прямодушен, рыцарственно
благороден. Я отношусь к нему с большим уважением. Вот...
Ледогоров беспомощно развел руками. Посмотрел на прилепленную к рукаву
блузона полоску гибких часов с красными цифрами и тоже поднялся. Кир-Кор
очень близко увидел его усталое лицо, сделал попытку успокоить экзарха:
- Двадцать процентов прорицаний вашего оракула ведь не сбываются.
- Помни о восьмидесяти, - посоветовал Агафон. И уже в кольцевом
коридоре спардека, обернувшись к идущему следом грагалу, внезапно добавил:
- К числу тех, кто сегодня в отношении тебя сыграет роль грабель, на
которые ты можешь невзначай наступить, Юрмед Вертоградов присовокупил
почему-то меня и - поразительно! - Ксюма Пикчу. Так что посматривай под
ноги.
Кир-Кор беззвучно рассмеялся:
- Бедный махариши!..
Экзарх улыбнулся:
- Никогда не узнает, как ему приписали зловредные выходки
садово-огородного инвентаря!
- Бедный оракул! - простонал Кир-Кор. - Бедные жертвы
двадцатипроцентного прорицания!.. - Неожиданно вспомнил: - Случайно не
знаешь, откуда у махариши такое прозвище - Спартак?
- Знаю. Да, это занятно. - Ледогоров щелчком пальцев подал сигнал к
спуску бремсберга. - Загляни как-нибудь в пятый цирхауз палестры - найдешь
ответ.
В трюме послышался тихий рокот - выдвигая из трюма складную конструкцию
трапа, бремсберг стал опускаться вниз, как челюсть медлительного
животного.
Синюшный сумрак... Сырой бетон, холодная струя вентиляции. Голубой
светопластик светосигнального обрамления квадратного входа в потерну. В
глубине потерны распахнулась дверь в уже знакомый Кир-Кору тамбур с
лиловыми светильниками и овальным отверстием люка.
Он протиснулся в люк, занял красное кресло в кабинке сфалервагена,
оглянулся на Ледогорова. Тот сделал прощальный жест:
- Я доберусь другим путем, ты за меня не волнуйся. И помни: восемьдесят
больше двадцати. При том, что на территории экзархата нет сейчас
военизированной охраны.
- Мне поможет воля Ампары.
- А ты не искушай Судьбу, не надо.
- О, я буду с ней в высшей степени предупредителен. Это я тебе обещаю
твердо. Шляфен зи воль!.. [доброго сна! (нем.)]
- Спасибо, ты меня успокоил. - Ледогоров опять щелкнул пальцами, и,
повинуясь звукосигналу, крышка люка встала на место.
- Передай от меня привет Людмиле Ивановне! - спохватился Кир-Кор.
Подумал: "Наверное, опоздал! Конечно, Агафон не услышал. Второй раз уже,
шмахтревер, так нехорошо получилось..."
"Не беда, - шепнул внутренний голос. - Агафон Виталианович достаточно
тактичный человек - он и во второй раз не забудет передать жене забытый
привет от забывчивого грагала".
Сфалерваген с шипением разгонялся на пологом подъеме.
4. ШАНТАЖ
Кир-Кор обследовал апартаменты и сделал несколько небезразличных для
себя открытий. В гардеробной он обнаружил все свои карманные вещицы (с
утерей которых почти было смирился) и свежий костюм "а-ля маркиз де
Карвен". Вернее - новую его копию улучшенного качества. Спасибо, конечно,
но вряд ли в этом был теперь практический смысл... "Пригодится, - не
согласился внутренний голос. - При перманентности твоих проблем с одеждой
и эта копия может еще пригодиться".
Среди карманных вещиц не было лишь трофейного альгера (если оружие
можно считать карманной вещицей).
В кабинете он неожиданно увидел на столе свой дорожный скрин -
прямоугольную жесткую сумку с наплечным ремешком. На крышке скрина лежал
альгер... И то и другое озадачивало. Он отложил альгер в сторону, заглянул
под крышку. Да, ошибки не было - это его скрин. Тот самый, который по
заведенному в Лунном экзархате правилу должны были бы переслать из
Приземелья в пункт прибытия, то есть - на Лавонгай. И если скрин доставлен
на Камчатку прямым ходом, минуя Лавонгай, подмена вадемекума сомнений не
вызывает. Еще одно алиби для лунного казначея?..
Альгер удобно лег в руку. Изящная штуковина... Недалеко от конца - на
уровне прицельного выступа - ствол перекрывала заслонка, образуя
неглубокое квадратное углубление. Он догадался нажать на выступ - заслонка
приподнялась. В глубине ствола блестела сетчатая воронка с торчащей из ее
сердцевины толстой, как шило, иглой. Приглядевшись, впрочем, можно было
заметить, что игла представляла собой острый пучок более тонких иголок...
Любопытно, кто и с какой целью положил альгер на скрин? Не означает ли
это, что грагалу позволено оставить себе добытое в бою трофейное оружие?
Действует ли оно?
Кир-Кор направил вооруженную руку вперед и наложил палец на спусковую
скобу. Впереди возвышался книжный стеллаж, уставленный светло-зелеными
томами "Библиотеки земной литературы ста тридцати веков". Рука невольно
опустилась.
Под стать стеллажу была вся прочая мебель - тяжелый, окованный бронзой
стол с львиными лапами и головами, широкий секретер, массивное кресло.
Дерево, бронза, стекло, натуральный шелк светло-коричневой обивки стен.
Венецианское окно, потолок с раскрашенной лепниной, свисающий с потолка
хрустальный сталактит олифектора. Дверца сейфа декорирована горельефом
амуро-психейной тематики. Было даже обрамленное бронзовым бордюром канапе
с неизменяемой геометрией изголовья для любителей читать полулежа. У
изголовья - роскошный торшер в виде светящейся арфы, обвитой виноградными
лозами, и кремальера отвернутого к стене держателя книг. "На этом диване я
проведу последний час перед публичной пиктургией", - решил Кир-Кор и,
заприметив в окне облако, похожее на толстую акулу с разверстой пастью,
выстрелил сквозь стекло. Квадратный ствол озарился серо-зеленой вспышкой -
виски ожгло болевым ударом. Будто секундный приступ мигрени. "Стекло
отразило часть излучения", - понял Кир-Кор. Он вывинтил из-под ствола
инструментальный штырь, разобрал с его помощью альгер, вытряхнул из
рукояти аккумулятор и осторожно вынул импульсное устройство вместе с
волноводом и ствольным излучателем. Адская требуха выглядела настолько
субтильной, что пришлось распаковать санитарный пенал и уложить хрупкое
изделие в коробку с ватой. Остальные детали альгера Кир-Кор унес на кухню
и за ненадобностью ссыпал в утилизатор. Взглянув на кухонный агрегат с
мигающими светосигналами, он почувствовал голод.
Модель агрегата была незнакомой - класса "белый лебедь" (раньше в
апартаментах "Каравеллы" стояли другие - класса "голубой ангел"). Выбор
блюд можно сделать с помощью той или иной серии заложенных сюда кулинарных
фильмов. Не успел он прикоснуться к пусковой кнопке - кухонная машина
буквально взорвалась аккордами потрясающей музыкальной динамики.
Торжественный марш Черномора из "Руслана и Людмилы" звучал здесь не так уж
и неуместно, однако было его слишком много в смысле акустической мощи.
Кир-Кор нашел и вывел вниз регулятор громкости, включил метавизор и с
повышенным интересом стал следить за красочной экспозицией сериала "Рыбная
кулинария".
Музыкально-кулинарный бастард сменил репертуар и теперь с большим
чувством наигрывал увертюру к опере "Кармен". Оркестровое исполнение
бессмертной увертюры выше всяких похвал, но при чем здесь караси в сметане
- голодному поклоннику творчества Жоржа Визе трудно было понять.
Изображение филе тунца, запеченного в тыкве с лаврово-кориандровой
отдушкой, едва успело смениться изображением запеканки из акульего
плавника с грибами и перцем, как вдруг в стройный порядок дивной музыки
врезался совершенно не музыкальный высокий прерывистый писк - звукосигнал
вызова к видеотектору. Кир-Кор решил не отвечать на кухне, ушел в кабинет.
- Афтер контакт, - скомандовал он автоматике видеотектора. И для
абонента: - Слушаю вас.
Круглое зеркало афтера утратило поверхностный блеск, подернулось
матовой белизной; сквозь белизну проступило четкое изображение
руководителя группы предварительного следствия.
- Марина Викторовна!.. Рад новой встрече. Как продвигается дознание?
- Так, как ему и положено продвигаться. Ко мне еще будут вопросы?
- Не раньше, чем я отвечу на ваши, эвгина.
Он заметил, что слово "эвгина" ее покоробило.
- Спасибо, эвандр, - обронила она. Сухость в интонациях довольно
приятного голоса, холод и строгость в красивых глазах. - Кирилл
Всеволодович, коллеги подали мне идею, которую я намерена использовать в
интересах следствия. Если получится...
- Я весь внимание, ваша честь. Нужна моя помощь?
- Нужна.
- Я буду у вас через две-три минуты.
- Можно обойтись двусторонней видеосвязью. Дело тут вот в чем...
Коллеги меня уверяют, будто грагалы умеют мимолетно и, главное, довольно
точно запоминать фразы, услышанные на незнакомом языке...
- Нет, ваша честь, мимолетно я не умею - я не попугай и не киборг.
Однако я сумел бы заставить себя запомнить изрядный фрагмент любой
абракадабры для какой-нибудь нужной мне цели.
- Вы догадываетесь, о чем пойдет речь?
- Об арготических фразах переговоров ночных налетчиков?
- Будьте любезны, воспроизведите то, что удалось запомнить.
Кир-Кор воспроизвел. Каждый фрагмент пейсмейкерской абракадабры он
сопроводил пояснением: где, от кого, при каких обстоятельствах слышал.
- Интересно... - произнесла Марина Викторовна. Впервые Кир-Кор ощутил,
что ей действительно интересно. - Эта запись немедленно будет представлена
экспертам соответствующего профиля, и если она поможет... - Марина
Викторовна не договорила.
- Коэффициент точности моего "принудительного" запоминания при таких
объемах текста равен единице, - попытался он развеять ее сомнения.
Она тут же вылила на него ушат холодной воды:
- Кирилл Всеволодович, это смахивает на хвастовство, уж простите за
просторечие.
- О коэффициенте сказано не столько для вас, ваша честь, сколько для
экспертов соответствующего профиля.
- Признаюсь - я одна из них. - Она поджала тонкие губы. - И последние
два вопроса... Эластичную наголовную маску с чертами вашего лица вы видели
этой ночью в единственном экземпляре? И никогда раньше не доводилось вам
видеть такую?
- Никогда, - сказал он уверенно. - Единственный экземпляр я видел на
голове стратига операции "Каннибал" Шупара Ярары, или - как его еще
называли - рыцаря Стальной Перчатки Эреба Лютера Мефра.
- Благодарю за обстоятельные ответы. - Она, разглядывая что-то там, у
себя на столе, машинально массировала пальцами висок, и браслет на ее
запястье вспыхивал красными огоньками. - Ну так... ваши вопросы ко мне?
- Всего один. - Кир-Кор повернул плоскость афтера в сторону скрина. -
Вы случайно не осведомлены, по какой траектории попал сюда мой скрин?
- Нет. В траектории скрина есть что-нибудь особенное?..
- Еще не знаю. Благодарю, ваша честь, и буду рад понадобиться вам
снова. До связи?
- Расчет скрина... спросите у экзарха. Он вас опекает, и коэффициент
полезного действия его опеки даже выше, чем у небезызвестной группы
"Зелегра". До связи.
Лицо эвгины растворилось в молочно-белом тумане, поверхность афтера
приобрела обычный зеркальный блеск. Минуту Кир-Кор стоял перед зеркалом
неподвижно, затем взглянул на свое отражение, вернулся на кухню. И ему
показалось, будто в замысловатых узорах фирменного знака на лицевой панели
музыкально-кулинарного бастарда проступает слово "Зелегра".
Сверхсовременное кухонное оборудование всегда его забавляло, но сейчас
очень хотелось есть. И хотелось спокойно обдумать свое положение.
Какое-то странное, непонятно почему возникшее недовольство собой мешало
сосредоточиться на кулинарно-операторских манипуляциях. Тем не менее
отягощенное оперно-симфоническим содержимым чрево кухонного агрегата
выдало рассеянному клиенту прозрачное блюдо с зеленым луком, сладкую
булку, узкогорлый графин в виде жирафа с неизвестным напитком бордового
цвета и нечто напоминающее в первом приближении свернутую в спираль
ливерную колбаску - почему-то с запахом кофе. А потом одно за другим пошли
выкатываться и заполнять прозрачный поднос круглые, наполненные ванильным
кремом пирожные... Все это Кир-Кор - не без сомнения, но и без особого
промедления - переместил в уютно обставленную керамикой и хрусталем
буфетную, сел за стол, вынул из графина жирафью стеклянную голову-пробку.
Стол был рассчитан на восьмерых и соответственно сервирован.
- Господа, - обратился Кир-Кор к спинкам пустующих стульев, - я
предлагаю поднять бокалы "бордо" за наш спиритуальный интим под белым
знаком Ампары! - На спинках резьбой по дереву были изображены изящные
фигуры гибких леопардов.
Воздух в помещениях апартаментов поколебала трель резкого, как сигнал
тревоги, громкого звона.
- Однако!.. - пробормотал Кир-Кор, разглядывая содержимое бокала на
свет. Это был отличный виноградный сок мускатного вкуса и запаха. -
Пардон, господа, к нам, кажется, гости. Открыть? Для начала надо взглянуть
сквозь афтер входной двери...
В буфетную он вернулся с Алехандро Эроховерро.
Изгнанник экседры шумно задвинул под себя тяжелый стул, наполнил бокал
до краев:
- Благородный запах муската... Салюд, амиго!
Кир-Кор смотрел на него с интересом. Как-то не верилось, что
переполненный сосуд благополучно преодолеет на пути к губам густую
растительность, - казалось, Алехандро неминуемо должен залить лацканы и
обшлага своей элегантной рыжевато-коричневой куртки...
Коммуникатор привычным движением воткнул край бокала куда-то в бороду
под усами - в одному ему известное место деления волосяного покрова.
Невнятно прорычал что-то вроде: "Чертовы скромники... табу у них на
вино!.." - и благополучно выцедил все, что было в бокале. Затем с
совершенным неодобрением покосился на "ливерную колбаску".
- Это что?
- Согласно рекламе - Борсдорфский бинештих со штрейзелем типа
кляйскюхель. Без особых, впрочем, гарантий.
- Есть сомнения?
- Да. Возможно, я допустил операторский промах.
- Какое счастье, что я отучил себя от калорийной немецкой кулинарии.
Друг грагалов исчез за кухонным порогом, и вскоре апартаменты потрясли
звуки ликующих труб из второго акта "Аиды". Результат увертюры был
изумительно скороспелым: не успел угаснуть кульминационный аккорд - на
столе появилось широкое искристо-зеленое блюдо, наполненное янтарными
кусками обжаренного в масле лосося. Коммуникатор с треском, стуком и
звоном освободил пространство для еды, разметал салфетки, наполнил бокалы,
швырнул куртку на стул. Судя по масштабам приготовлений, трапеза
предстояла серьезная.
- Я голоден со вчерашнего вечера, - сообщил Алехандро, плотоядно сузив
глаза, и первый кусок лосося исчез в густой бороде. - Прошу!
Ел он быстро, сосредоточенно. Кир-Кор составил ему компанию, и дуэтом
они в пять минут ополовинили блюдо.
- С луком вкуснее, - обнаружил Кир-Кор.
- Я принципиальный приверженец монодиеты, - возразил Алехандро, сгреб
зеленые сочные перья, сложил в пучок и с хрустом употребил.
Сотрапезник не смог удержаться от комплимента:
- Замечательная еда. Лихо ты разобрался с кулинарно-музыкальным
чудовищем.
Принимаясь за сладкое, приверженец монодиеты ответил:
- По странному совпадению ваш покорный слуга - президент и ведущий
конструктор фирмы, которая производит эти чудовища. Между прочим, фирма
называется "Зелегра".
- Ах, как в мире все взаимосвязано! - неуклюже сманеврировал Кир-Кор. -
Значит, ваша фирма - колыбель этих... гм...
Бородач на несколько секунд отвлекся от десерта:
- В основу целевой политики нашей фирмы заложен вполне романтический
смысл. Фирма финансирует пропаганду идей группы эксальтадос под уже
знакомым тебе девизом "Зе-Ле-Гра!" Мы входим с этим девизом в каждый дом,
где есть кухня. Покажи мне дом, где ее нет!..
Кир-Кор изрядно смутился и стал зачем-то произносить громоздкие общие
фразы о признательности и уважительном отношении новастринских отпускников
к носителям усиливающихся новых тенденций, способных весомо влиять на
взаимопонимание членов полиастрального общества. Алехандро рассеянно
слушал все это и молча жевал, предоставляя грагалу самому выпутываться из
лабиринта сложных фразеологических построений. Внезапно спросил:
- Что у тебя было ночью с бандой пейсмейкеров?
- Откуда знаешь? - удивился Кир-Кор.
Коммуникатор выдрал из кармана куртки брошюру в синей обложке,
перебросил сотрапезнику. Это был пресс-релиз объединенной следственной
комиссии для участников Большой Экседры.
Быстро просмотрев брошюру, Кир-Кор не нашел в ней никакого упоминания о
пейсмейкерах. Превосходно вооруженный и технически хорошо оснащенный отряд
налетчиков - вот кто разбойничал ночью. Детективная Кабула с протокольным
изложением деталей. Обилие отофиксаций: грагал в испачканной кровью рубахе
с оторванным рукавом, измученное лицо Лирия Голубя, Федор Шкворец в
"саркофаге", лица мертвых и живых боевиков, шверцфайтер, злосчастный
вагон, "финисты" на верхней палубе "Тайфуна". Самая впечатляющая из
фотофиксаций - слайд-"раскладушка" с изображением фаз огненной колоннады
лунного залпа. Зафиксировано, по-видимому, с борта декамарана. Алехандро
кивнул на брошюру:
- Через полчаса об этом будут знать все.
- Но здесь - ни слова о пейсмейкерах.
- Ну конечно... десант кондитеров из Папуа.
- Не будем торопить событий. - Кир-Кор вернул брошюру.
- Оставь себе, - сказал бородач. - На добрую память об отпуске на Земле
под прицелами пейсмейкеров.
- Видишь ли, Алехандро... идет следствие...
- Вижу. Меня не интересуют тайны следствия. Меня интересует: было
покушение на жизнь грагала или нет? Кроме залпа с Луны.
- Было.
- По технике исполнения похожее на ту уловку, с помощью которой был
умерщвлен Олу Фад?
- Змеиный укус? Да, было и это.
- Вот и все... Вот и все мое следствие. Мне больше никаких улик и не
требуется. Узнаю пейсмейкеров по двум ядовитым зубам.
- Нужны доказательства.
- Тебе не все еще ясно?
- Дело здесь не только во мне.
- Речь сейчас о тебе. И тебе нужны дополнительные доказательства, что
нападение организовано орденом Черного Попугая?
- Имеешь в виду орден пейсмейкеров?
- Это одна и та же компания.
- Попугай - эмблема их нуклеуса.
- Нельзя, конечно, полностью отождествлять нуклеус с рядовым составом
ордена, - вынужденно согласился коммуникатор. - Однако давно пора бы
разобраться и с "рядовыми". С какой стати они терпят мафиозную структуру в
своем руководстве и столько времени безропотно ей подчиняются? Там у них
один "рядовой" Пифо Морван чего стоил! С помощью продажных адвокатов его
спасли от электрического стула, на который он должен был ненадолго
присесть за убийство грагала, ты знаешь об этом не хуже меня. Но еще,
должно быть, не знаешь того, что неправедно вырванный из рук правосудия
негодяй вскоре был торжественно посвящен в рыцари Стальной Перчатки и
автоматически оказался в составе центрального комиссариата ордена под
новым именем - Эреб Лютер Мефра!
Кир-Кор промолчал.
- Для чего это было сделано? - продолжал Алехандро. - Черному Попугаю
понадобились истребители грагалов? Я предлагаю Большой Экседре обдумать, в
какую сторону повернул поведенческий вектор пейсмейкеров.
- Их нуклеуса, - мягко уточнил Кир-Кор. - Но в главном ты прав.
Положение действительно тревожное... Насколько я понимаю, философская
школа Ампары включает грагалов в систему своих представлений о проявлениях
воли неких супракосмических сил. И как совместить с этим нетерпимость к
грагалам пейсмейкеров?
- Вот об этом я и пришел побеседовать. - Коммуникатор скомкал салфетку,
поднялся. - Выпьем кофе? Камин в твоих апартаментах найдется?
Кофе пили в гостиной у камина с настоящим огнем. Время от времени на
кучу бутафорских поленьев падал брикет бездымного топлива, огонь
усиливался, и на фоне мощного кофейного аромата ощутимее становился запах
нагретой сосны. Кроме того, хозяин гостиной, сам пропахший вербеной,
улавливал исходящий от предводителя эксальтадос запах престижного в среде
коммерсантов одоранта "Виктория". "Интересно, - подумал Кир-Кор, - как
показался бы наш ансамбль ароматов Анастасии Медведевой?"
- Готово, - сказал Алехандро, ловко манипулируя дымящимся
баротермическим кофейником полуметровой высоты и чашками из тончайшего,
почти прозрачного фарфора. - Пей. Заварен по колумбийской методе.
Кир-Кор выпил содержимое чашки залпом.
- Осторожнее! - запоздало выкрикнул коммуникатор.
- Что? - не сразу понял Кир-Кор. - А, это... Не имеет значения.
- Но ведь крутой, черт меня побери, кипяток!..
- Кофе, амиго, я вынужден пить до неприличия быстро.
- Какая в этом нужда?
- Иначе не успеваешь почувствовать даже начальный симптом действия
кофеина. - Кир-Кор костяшками пальцев постучал себя по лбу. - Мой слишком
бдительный организм делает недоступными для меня те маленькие радости
сомнительного свойства, которые вы, коренные земляне, все еще получаете от
умеренных доз кофеина, алкоголя, танина.
- Несчастный калека!.. Так сказала бы сороконожка, встретив скачущего
коня.
Они посмеялись. Алехандро посоветовал:
- Выпей больше. Две-три чашки. Десять, в конце концов.
- Ведро, - сказал Кир-Кор. - Кони пьют ведрами.
- И все равно бесполезно?
- Да. Я уже ощущаю, как мой организм вырабатывает биохимический реагент
для нейтрализации отравления кофеином.
- Отравления... - Коммуникатор крякнул. - Значит, вот так ты уцелел
после укуса Ярары... А почему не смог уцелеть Олу Фад?
Кир-Кор объяснил почему.
- Что ж, теперь острие борьбы нашей группы будет направлено против
денатурации, амиго Кирилл. На Большой Экседре я немедленно поднимаю вопрос
об отмене этой статьи МАКОДа. Безопасность грагалов - серьезнейший
аргумент!..
- Я восхищен твоей решимостью, амиго Алехандро... Однако мне кажется,
для участников Большой Экседры проблема нашей безопасности, увы, не нова.
- Мы усилим натиск здравого смысла на косность традиций, это я тебе
гарантирую.
Взглянув на собеседника особым образом, пристально, исподлобья,
Алехандро поднес к усам кофейную чашку - он держал ее за ручку двумя
пальцами, как пойманную стрекозу. Добавил:
- Я не интротом, но знаю, о чем сейчас подумала одна из твоих мозговых
извилин. "Мотылек топнул ногой!" Что-нибудь в таком роде.
Кир-Кор улыбнулся.
- Нет, - продолжал Алехандро, пригубив кофе, - "Зелегра" не мотылек.
Многие недооценивают нас. И напрасно. Мы уже не группа и даже не
конгломерат разрозненных обществ, разбросанных по континентам. Мы -
разветвленная организация мирового значения. Правда, все еще под старым
новосибирским названием "Зелегра", но так нам изначально было удобнее,
поскольку никто не мешал студентам всерьез обсуждать и осмысливать
необходимость полной легализации грагалов на Земле. Лишь функционеры
МАКОДа недовольно косились на шумные студенческие ассамблеи, но, к
счастью, брезговали совать свой нос в наши дела. А сегодня студенты,
понятно, уже не студенты, и ассамблеи "Зелегры" переросли в манифестации и
парламентскую борьбу. Потому что мы и наши единомышленники поняли наконец
простую истину: легализация грагалов нужна не столько самим грагалам,
сколько нам, обитателям этой грешной планеты... И вот теперь-то мы
начинаем ощущать внимание к себе со стороны небезызвестного ордена.
Кир-Кор перестал улыбаться:
- Мы не одобрим попыток втянуть грагалов в политическую игру.
- О нет, никакого вмешательства! Грагалы для здравомыслящих землян -
важный фактор смены ориентиров на шкале современных ценностей, но сам
процесс
...Поділитися у соцмережах
