Жанр: Электронное издание
MOONRAIN
...ие. Он отвел для упора ногу назад,
ожидая ветрового удара. Но воздух остался недвижен. Воздух в этом
стремительном действе загадочно не участвовал. Воздух был сам по себе,
мегатонная масса-невидимка - сама по себе. Она вынырнула на миг из
какого-то иного пространства (Кир-Кор моментально сообразил из какого) и
туда же канула. Холодок под коленями, необъяснимый трепет в груди - вот
все, что она оставила после себя...
Потрясенный, он сел на песок. Уставился в посветлевшее небо, застыл в
ожидании, хотя уже знал, что больше ничего не произойдет. Во всяком
случае, в тот раз, когда незримая масса пронеслась мимо там, на Планаре,
он тоже ждал - и ничего не дождался. И тогда же, помнится, почему-то
решил, что поразившее его стремительное событие похоже на пролет
грандиозного маятника, амплитуда качаний которого имеет звездный масштаб,
и потому ждать возвращения таинственной массы из ее безмерно глубоких,
вычерненных неизвестностью пространств придется бесконечно долго. Миллион,
может быть, лет. А может быть, и того дольше. Прошло всего шесть недель...
Следственно, амплитуда "звездного маятника" - сущий пустяк? Похоже. Но
отнюдь не пустяк его весьма ощутимая масса... Р-раз - и мимо. И в этот раз
мимо, но уже ближе, чем в прошлый. А если в следующий не мимо? Если прямым
попаданием?..
Он вскочил, вцепился в гранитный валун, неимоверным усилием вывернул
его на поверхность. Валун опрокинулся. Это была слоновья голова с отбитым
хоботом и обломанными бивнями. Толчком ноги Кир-Кор сбросил ее обратно в
воронку и стал вытряхивать песок из обуви.
Ему не давало покоя чувство некоторого неудобства. Как будто на
пустынном пляже он был не один. Кир-Кор обернулся. И очарованно замер.
Переступив границу разлива накатных волн и по-кошачьи вытянув шею,
полосатый зверь пытался обнюхивать языки периодически подступающей пены.
"Мегатонная штука оставила после себя кое-что посерьезнее легкого
трепета", - поделился догадкой внутренний голос.
Тигр отпрянул от захлеста волны, брезгливо отряхнул с подмоченных лап
налипший песок. Кир-Кор обвел взглядом ямки тигриных следов, нахмурился.
Он впервые подумал, что земляне, мало надеясь на защитные функции
экзархатов, боятся, по-видимому, не зря. "Их МАКОД, - думал он, - жалкая
дырявая плотина". "А не проделал ли ты сегодня в этой плотине еще одну
большую дыру?" - обеспокоился внутренний голос. "Очень возможно, - подумал
Кир-Кор, сжав зубы. - И может быть - самую большую..."
Море еще оставалось пасмурно-серым, а в зоне пляжа неестественно быстро
светало: откуда-то струился золотисто-розовый свет. Он поднял голову -
узнать откуда. Румянец зари ярко выкрасил вознесенную над островом фигуру
крылатой женщины; огромные золотые крылья развертывались вширь, отражая
свет вниз, в ущелья, а руки, прежде печально дремавшие на груди, были
протянуты в этот час навстречу верхним лучам скрытого пока за горизонтом
солнца. Ночь кончилась... Легкий бриз нарушил тяжкую недвижность воздуха.
Вдохнув полной грудью, Кир-Кор направился к зверю. Тигр порычал для
порядка и отступил под защиту камней затененной гряды. Совершенно не
осторожничая, Кир-Кор приблизился к нему на расстояние, которое тигр мог
одолеть коротким прыжком, и остановился.
- Уж слишком ты, приятель, матерый...
Готовности прыгнуть хищник не проявлял. Лег на брюхо, вытянул передние
лапы. Зеленоватые зрачки рыжих глаз внимательно следили за действиями
незнакомого человека. Правда, свой хвост полосатый субъект держал пока в
напряжении. И совершенно напрасно. Кир-Кор уже понял, что зверь не опасен.
Это был крупный старый самец, вконец обленившийся за решеткой вольера,
избалованный вниманием людей. Боец из него, разумеется, никакой. Правда,
утренний голод все же причинял ему известное беспокойство (сытый зверь не
стал бы вынюхивать в пене прибоя мелкую живность). Кир-Кор сел на корточки
и, глядя в рыжие глаза, спросил вполголоса:
- Ну что, усатая морда? Что мне теперь с тобой делать, а?..
Хвост зверя обмяк, зеленоватые зрачки шевельнулись: влево, вниз,
вправо. Тигры не выдерживают прямого взгляда человека.
- И откуда ты свалился на мою голову? Вернее - зачем?.. Ведь ты здесь
функционеров МАКОДа заиками сделаешь.
Зверь с тихим стоном приоткрыл пасть, окантованную белой шерстью, и
было видно, как он старается подавить неуместный в этой ситуации зевок.
- Еще до того, как ты успеешь открыть пасть пошире, бойцы МАКОДа -
маракас! - продырявят твою драгоценную шкуру в очень многих местах.
Тигр выпустил и спрятал когти.
- Не поможет. - Кир-Кор покачал головой. - Вот что, приятель...
Давай-ка на всякий случай я тебя усыплю. Согласен?
Тигр уткнул морду в передние лапы. Очень мощные лапы. Одним ударом
корову можно свалить.
- Молодчина, - похвалил Кир-Кор. - Быстро соображаешь. Это совсем не
больно, - успокаивал он зверя, сосредоточиваясь. - Даже наоборот. Голод
терзать не будет. Глубокий покой до самого вечера...
Усыпляя не очень-то склонного спать натощак пациента, он поглядывал в
сторону моря. Ему казалось, будто время от времени он ощущает ослабленный
аурический зов...
Зверь уснул. Кир-Кор вышел на мокрый песок, остановился у самой границы
прибоя и минуту спустя увидел, как первые лучи солнца алым золотом
воспламенили, точно свечу, верхушку спортивного паруса: чье-то судно
огибало восточные буруны короткими галсами. Он сразу понял, чье это судно,
еще до того, как успел определить его тип и разглядеть на палубе стройную
фигурку в матросском костюме.
- Клянусь Театральным и прочими островами всех земных океанов, это
"Алмаз"!!!
- Кири-и-илл! - звала рассветная даль. - Кири-иилл!
Катамаран приближался к берегу, не снижая скорости.
- Эй, шкипер, побереги кили! - крикнул Кир-Кор, предупредительно
вскинув над головой скрещенные руки.
Ни крик, ни тревожные жесты не отрезвили беспечного шкипера. "Что она
делает?!" - изумился Кир-Кор.
- Право руля! - рявкнул он в последний момент.
Сдвоенный корпус "Алмаза" круто взял вправо. Но было уже поздно:
суденышко на повороте с ходу врезалось в донный песок. И прежде чем над
канатами релинга замелькали, кувыркаясь в воздухе, фигура в белой
матроске, белые туфли и спикард в белом чехле, Кир-Кор ощутил ногами
сопротивление воды, не успевающей раздвигаться под его двигающимися в
бешеном темпе ступнями. Сквозь шум в голове он уловил сдавленный вопль.
На месте аварии глубина была не больше метра, однако накаты волн
вносили свои коррективы - вода подступала к груди.
- Кирилл... прости меня, Кирилл, - шептала Марсана, задыхаясь в его
мокром объятии, - иначе я не могла... Я должна была попытаться увидеть
тебя!..
Он вынес ее на берег. Марсана машинальными движениями рук пригладила
свои намокшие волосы и смахнула капли с лица. Она смотрела ему в глаза
очень внимательно и откровенно.
Поцелуй был глубокий, медленный, жаркий.
Все вокруг поплыло куда-то. Заботы, огорчения, сроки теряли значение.
Реальность мира грозила иссякнуть.
- Кир...
- Молчи.
- Люблю тебя.
- Молчи. Не говори ничего.
- Я с ума сойду!..
- Мы с тобой уже обезумели.
- Больше ни слова. О небо...
Они опомнились, когда над их головами закричали первые чайки.
- Это что за планета? - спросила она, проминая затылком ямку в песке.
- Планета любви.
- Да?.. - Марсана перевернулась на живот, взяла горсть песка, просыпал"
сквозь пальцы. - Во мне сейчас такое ощущение... ну такое, будто я...
будто нет у меня моей планеты. Кто-то ее у меня отобрал. Не ты ли?..
Теперь уже он внимательно посмотрел на нее. И краем глаза уловил
какое-то движение в тени под "тигровой" грядой. "Маракас, я ведь совсем
забыл про усатого!.."
Тигр сменил позу: вытянув лапы, распластался на левом боку. Светлое
брюхо стало почти незаметным на светлом песке.
Надеясь, что взгляд Марсаны скользнет мимо зверя, Кир-Кор ребром ладони
выдавил в песке буквы "М" и "К".
- Мама моя!.. - Рука ее дрогнула. - Неужели там тигр?!
- Не надо бояться, он спит. И спит очень крепко. Разбудить его
невозможно. Разве что к вечеру.
- А откуда... зачем он спит здесь?!
- Так вышло. Бедняга... В этом он абсолютно не виноват. Дырявые тут
зоопарки.
- Впервые слышу о зоопарке на Театральном. Хотя... все может быть. Как
давно я тут не была!.. - Она рассмеялась. Тихо и, ему показалось, с
опаской.
- Смейся и говори в полный голос. Разбудить зверя тебе не удастся. Даже
если ты станешь таскать его по всему пляжу за хвост.
- Не стану, - тихо сказала она. - Поцелуй меня...
Пронзительно кричали чайки.
Шалая волна тяжко бухнула в плотный от влаги песок. Накат принес
Марсане упакованный в белую пену презент - белую туфлю с левой ноги.
- Дар Нептуна, - отметил Кир-Кор.
- Дар бесполезный... А может, вторая на палубе?
- Вряд ли. Я видел ее свободный полет над канатами релинга.
Он взглянул на суденышко и пружинно поднялся. Не разуваясь (теперь все
равно), поспешил в воду. Неуправляемый катамаран, снятый с мели волнами и
напором бриза, отваливал в море. Самое время воспрепятствовать его
вероломному дрейфу...
Мощная вспышка синего пламени остановила спасателя на полдороге.
Тонкий, прямой, как струна, невыносимо яркий плазменный шнур быстро, с
неприятным шипением скользил сверху вниз вдоль плоскости "румб-электро",
пожирая элементное полотно, оставляя после себя трескучий фейерверк
осколков несущей конструкции. Все было кончено за три секунды: вместо
паруса, поворотной трубы и мачтовой арматуры на палубе торчал, дымясь,
жалкий обглодыш.
- Эй, остряки! - обратился Кир-Кор к рифленому днищу зависшего над
суденышком поискового дисколета с надписью на борту: "ЛАВОНГАЙ". - Неужели
вам могло прийти в голову, будто под вашим прицелом можно удрать на
парусной лодке? Никогда не поверю.
Борт "искателя" не отвечал. Рифленое днище жужжало по-шмелиному густо и
ровно; никакой иной звуковой информации оттуда не поступало. В воздухе
распространилось зловоние горелого пластика. Поглядывая на изуродованный
катамаран, на Марсану, недвижно сидящую на песке в странной и, должно
быть, неудобной позе, Кир-Кор не спеша выбирался на берег. Молчание
вооруженного монстра не удивило его. Экипаж промолчал, потому что им
нечего было сказать. На его упрек им просто-напросто нечем ответить. А ему
и не надо ответа. Ему достаточно знать, что на борту дисколета превосходно
слышали каждое его слово.
- Что случилось? - с тревогой спросила Марсана.
- Ты видела. - Он выхватил из пены вторую белую туфлю: - Вот!.. Стихия
взяла - стихия вернула.
- Зачем они так?
- Правила у них, понимаешь, такие.
- Правила?
- Ну обычай такой. Раньше гостей хлебом-солью встречали...
- А если б они случайно попали в тебя?!
- Не подавай им идею.
- Что?..
- Да так... ничего. На борту слышат нас. Это большой поисковый "блин"
спецназначения. Там фиксируют наш разговор. Каждое слово.
- Недоумки! - сказала Марсана в сторону дисколета и повертела пальцем у
лба. - Вот вам мое слово.
- Не надо, Марсана. Экипаж ни при чем. Они обязаны были исполнить
приказ.
- Приказ расстрелять безобидный прогулочный катамаран мирной контурской
общины?!
- Ну... не буквально. Просто они решили подстраховаться.
- От чего страховаться?
- От непредсказуемых действий нарушителя. Мало ли что...
- Кто нарушитель?
- Я. Но ты не волнуйся. Тебе незачем волноваться. - Он смотрел на утес,
где ослепительно, жарко светилась под солнцем фигура крылатой богини.
- Кирилл!.. Если не секрет... что ты нарушил?
- А вот это они мне сейчас объяснят.
Над утесом стремительно выходило из разворота звено синих спецреалетов
серии "финист". "Армада, - подумал Кир-Кор. - Верный признак того, что
меня уважают".
Со стонущим звоном три флаинг-машины в тесном строю промчались над
пляжем и резко ушли на "свечу", унося в зенит двойные отражения солнца на
сдвоенных блистерах. Вверху строй элегантно распался, подобно струям
фонтана, и какое-то время каждый "финист" действовал самостоятельно: два
из них завертели вокруг "искателя" какую-то сложную воздушную карусель с
бочками, восьмерками и полупетлями, демонстрируя эффектные маневры
расхождения на встречных курсах, а третий, совершив с инспекционной,
видимо, целью несколько челночных и круговых облетов подбитого катамарана,
"свечой" устремился в зенит, где вновь собрал сотоварищей. В строе звена
тройка "финистов" вернулась в пространство над территорией пляжа, вдруг
зависла на небольшой высоте и, заметая песком глыбу слоновьей башки,
быстро села.
"Имеем дело с профессионалами", - подумал Кир-Кор. Подал руку Марсане,
помог ей подняться и мельком взглянул на спящего тигра. Марсана стряхнула
со ступней налипший песок, молча обулась. Крышки люков
флаинг-машины-лидера отошли от корпуса наподобие чуть приподнятых крыльев
орла и скользнули назад. Открылись люки ведомых. Несколько секунд
томительного ожидания. Кир-Кор ощутил, как Марсана прижалась к нему
плечом.
- Что они собираются делать? - спросила она напряженно.
- Меня арестуют. Волноваться не надо. Слишком, маракас, не вовремя...
Из кабины лидера вышли двое парней. Блондин и брюнет. Одинаковые
форменные костюмы - белые, с черными перетяжками в тех местах, где у людей
под одеждой скрыты суставы. Перетяжки придавали фигурам макодовцев
некоторую полосатость. Короткие легкие куртки были расстегнуты, но,
похоже, оружия у этих парней не было. Оно могло быть у тех, кто не вышел.
Кир-Кор ощущал накопление стрессового возбуждения Марсаны. Деликатность
ситуации визитерам надо бы иметь в виду...
- Остановитесь, - спокойно обронил он, когда им оставалось пройти шагов
пять-шесть. Не то приказал, не то посоветовал.
Парни спокойно остановились точно на том месте, где их застал спокойный
приказ. У них была хорошая нервно-мышечная реакция.
Миролюбивым жестом приветствия визитеры синхронно вскинули руки над
головой. Синие глаза блондина недурно сочетались с римским профилем и
приятным выражением мужественного лица. Профиль напарника (как, впрочем, и
фас) вызывал иные географические ассоциации - генеральная ветвь
родословной брюнета формировалась, должно быть, под сильным влиянием
чукотского меридиана.
Блондин произнес предписанную МАКОДом ритуальную формулу встречи:
- Грагал, примите наше присутствие в вашей жизни!
- Земляне, примите мое.
- Эвгина, примите наше присутствие...
- Подите к черту, эвандр.
Мужественное лицо блондина не изменило своего приятного выражения.
- Марсана Панкратия Гай, я понимаю причину вашего неудовольствия.
Лавонгайские функционеры действительно превысили свои полномочия. МАКОД
обязуется расследовать инцидент и возместить Контурской общине нанесенный
ущерб. В двукратном размере. Как по-вашему, Кирилл Всеволодович, я ничего
не упустил?
- На мой взгляд, вы упустили самое существенное. Обязательство
возместить моральный ущерб.
- Моральный?.. Возместить - да. Но в какой форме?
- Форму определит, должно быть, комент Контурской общины. Кстати... вы
не из тех, кто забывает представиться?
- Тигрий, - назвал себя молчаливый брюнет, и по его глазам было видно,
что имя не настоящее.
- Ирбис, - в свою очередь солгал блондин. Вынул из кармана визит-дассар
- полупрозрачный шарик с двумя красными вмятинами: - Мне и Тигрию выпала
честь передать вам приветствие эвархов Камчатского экзархата.
Кир-Кор поймал дассар на лету. Надпись колечком: "Кириллу Корнееву -
Агафон Ледогоров".
С посланием экзарха он сумел бы ознакомиться незаметно для окружающих -
достаточно было просто сжать дассар в кулаке. Простота, однако, могла
подействовать на окружающих избирательно... Взглянув на Марсану, Кир-Кор
выставил шарик перед собой, сдавил пальцами полярные вмятины.
Голубым веером распахнулся видеосектор, вспыхнуло и угасло изображение
знака Ампары - белая четырехлучевая звезда с мягко скругленными
внутренними углами. Девять раз вспыхивала и угасала звезда, прежде чем
появилось изображение головы Агафона. Кир-Кор приблизительно знал, что
скажет эта очень красивая длинноволосая голова с выражением мировой скорби
в серых глазах. Вступление будет длинным и начнется чем-нибудь вроде: "Да
вместишь ты в себя беспредельность Ампары, Кирилл, как она вмещает
тебя!.."
Без всяких вступлений Ледогоров озабоченно проговорил:
- Поспеши к нам, Кирилл Всеволодович, жду тебя с нетерпением. Была
связь с Новастрой. Есть новости. В том числе и тревожные...
Голубой видеовеер сложился полоской и юркнул в прозрачность дассара.
"Это все?!" - удивился Кир-Кор. Необычный лаконизм экзарха его насторожил.
Он перебрал в уме слова обращения. Два десятка торопливых, мало что
значащих слов. Четыре фразы. Как четыре луча знака Ампары... Последнее
слово последней фразы внезапно его испугало. На мгновение потемнело в
глазах, ноги потеряли привычную твердость. Четырнадцать лет назад с ним
уже было такое. В ту минуту, когда он вдруг осознал, что Нина погибла...
- Сибур?! - выдохнул он. - Говорите же, говорите!
Функционеры МАКОДа переглянулись.
- Я ничего не знаю, - ответил брюнет. - Честно! Клянусь Ампарой!
- Я тоже, - поторопился вставить блондин. - Но... если я чего-нибудь не
перепутал, экзарха вчера удивил какой-то Менар.
Кир-Кор обернулся к Марсане. Она молча уткнулась носом ему в плечо.
"Найду тебя, - подумал он. - Клянусь Ампарой и всеми ее символами, найду".
Конвой разделился. После краткого совещания экипажей один из "финистов"
стартовал с Марсаной в сторону Контура, другой остался на Театральном
(предстояло еще решить проблему транспортировки спящего тигра - эту группу
возглавил брюнет); третья флаинг-машина, пилотируемая блондином, приняла
на борт арестанта и, едва арестант надел шлемофон и застегнул привязные
ремни, рванулась в небо, огибая пылающую в лучах раннего солнца гигантскую
фигуру с распростертыми крыльями.
Когда голова крылатой богини оказалась на уровне блистера, Кир-Кор чуть
не вывернул себе шейные позвонки, чтоб задержать на ней взгляд подольше.
Или это игра света и воображения... или голова скульптуры имеет портретное
сходство с Марсаной!.. "Уговори пилота сделать еще один круг", - подбросил
идею внутренний голос. Кир-Кор усомнился в логике соединимости своих
желаний со статусом арестанта, однако лицо конвоира в прозрачном коконе
смежного блистера казалось ему достаточно благодушным.
- Простите, сударь, нельзя ли повторить облет изваяния?
Машина с залихватским свистом вошла в разворот. Пилот улыбался:
- Впечатляет? Кажется, будто при такой парусности крыльев статуя
неминуемо должна опрокинуться...
- Или взлететь, - добавил Кир-Кор.
- Видите, в чем тут секрет? Крылья - решетка, ветер свободно продувает
ее. А перья - поворотные пластины. Флюгерный принцип.
Голова статуи заглянула в кабину ослепительно солнечным взором. Нет,
это было другое лицо... Портретное сходство с Марсаной привиделось.
- Спасибо, Ирбис, принцип я уловил. Куда мы теперь?
- В иглопорт "Маэ".
- Остров Столичный?
- Да. Прямо по курсу.
То, что виднелось прямо по курсу, походило больше на край континента:
длинная полоса гористой суши. Среди гранитной и коралловой мелюзги
архипелага остров Столичный существенно выделялся размерами. На одной из
вершин горной гряды торчал волосок. Золотистого цвета. Слишком прямой,
стройный такой волосок... "Башня катапультера местного иглодрома, -
вглядевшись, понял Кир-Кор. - Конечная точка моего криминального
пребывания на островном фестивале".
- Бродит молва, - заговорил пилот, - будто в кафе "Виктуар" на
территории иглопорта "Маэ" в любое время суток можно отведать
свежеприготовленного тунца и даже лангуста.
- Предлагаете испытать молву на правдивость?
- Да... если вы решитесь позавтракать быстро. Очень быстро. Покончить с
лангустом вам придется за десять минут. Рейс на Янъян, увы, в шесть
ноль-ноль.
- Я предпочел бы неторопливую трапезу, - вежливо отказался Кир-Кор.
Флаинг-машина ощутимо прибавила скорости, свист моторов уже подбирался
к порогу ультразвуковых частот.
- По совести говоря, Кирилл Всеволодович, времени для янъянского
завтрака будет у вас еще меньше, чем для финшельского. Если, конечно, вы
захотите успеть на дневной рейс иглолета в Петропавловск-Камчатский.
- Не огорчайтесь, я не великий любитель корейской кулинарии.
- Успеете на дневной - никакие гастрономические соблазны уже не будут
тревожить вас до самой Камчатки. Лететь там всего двенадцать минут.
- Ах, что это вы все обо мне да обо мне!
- А как же! Вы герой моих сегодняшних треволнений... Надавите кнопку
пенала правого подлокотника.
Кир-Кор надавил. Обнаружил в пенале жетон-вадемекум, посмотрел на
пилота. Ирбис кивнул:
- Это ваш, возьмите вместо утерянного - пригодится.
- Зачем?
- Пригодится в янъянском иглопорту.
- Уж не покидаете ли вы меня в Янъяне!..
- Нет, мы расстаемся с вами в "Маэ".
- Я не совсем понимаю... Точнее, не понимаю совсем.
- Все очень просто. Я помогаю вам пройти предполетную регистрацию и...
тут же обратно, поскольку меня ожидают на Театральном. А вы в шесть
ноль-ноль... Словом, будьте здоровы, приятного вам полета.
- У меня такое ощущение, будто я продолжаю чего-то не понимать.
- Чем вы озабочены? Жетон-вадемекум у вас в руках, место на борту
иглолета в Янъяне вам забронировано МАКОДом. Причем заявлены оба рейса -
дневной и ночной. Выбирайте - и в путь!
- Вот так? Без конвоя?
Кир-Кор поймал на себе быстрый взгляд пилота.
- Вам обязательно нужен конвой?
- Нет, но... сама процедура ареста вроде бы предусматривает...
- Прошу прощения, Кирилл Всеволодович, но здесь либо вы жертва
какого-то недоразумения, либо я. У меня нет ордера на ваш арест.
- Что?!
- Об аресте и разговора не было. Вы - нарушитель Конвенции Двух, это
бесспорно, однако ни мы, ни лавонгайская группа не можем предъявить вам
ордер на арест. Его не существует в природе.
- Понятно... Лавонгайцы просто поторопились.
- По этому поводу я уже объяснялся. Лавонгайскую группу соответственно
ждут неприятности. Думаю, крупные.
- Ваша группа, к слову сказать, тоже не без греха. Вы похитили на
Театральном и везете в "Маэ" совершенно свободного, согласно МАКОДу,
инопланетного отпускника.
- Вынужден с вами не согласиться, грагал. Вы заняли кресло второго
пилота без принуждения, сами.
- Ах так! Поворачивайте обратно, и побыстрее.
Сквозь прозрачную стенку хорошо было видно, как у пилота сузились глаза
и выступили желваки на скулах. Кир-Кор отвернулся. Освободил от липучей
застежки край кармана, опустил туда жетон-вадемекум. Жетон чуть слышно
звякнул о золотое кольцо - прощальный подарок Марсаны.
Флаинг-машина неуверенно рыскнула и вдруг, сбросив скорость,
накренилась. В момент крена мелькнул на траверзе остров Контур - два
клочка суши в белом кольце бурунов. Новая драгоценность души, вплавленная
в сапфир вечного океана...
- Скажите, что вы пошутили, - подал голос пилот. - Скажите мне это
достаточно твердо.
- Я пошутил, - сухо сказал Кир-Кор.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ДЕНЬ ИВОЛГИ И НОЧЬ ОСЬМИНОГА
1. ИНТРОТОМ
В янъянском иглопорту довелось позавтракать и пообедать. А затем - и
поужинать. Правда, ужинал Кир-Кор почти символически - содержимым двух
загерметизированных бокалов с надписями на этикетках "Мандариновый компот,
стерильное изготовление, Тханьон". Компот имел красный цвет, четко
выраженный вишневый запах и соответствующий вкус. Этикеточная
дезинформация, впрочем, не шла ни в какое сравнение с неожиданностями,
подстерегающими малоопытного клиента здешнего ресторана при попытке
выбрать что-нибудь вкусное из поэтически составленного и бережно
переведенного на геялогос меню. Скажем, блюдо под названием "Белая роза,
встречающая восход солнца в саду золотой пагоды на острове Морского
Дракона" почему-то имело запах рыбы и привкус йодистых водорослей, хотя
короткий подзаголовок, снижающий поэтику названия до уровня презренной
прозы, утверждал: "пельмени мясные". Кир-Кор ел эти пельмени в совершенной
уверенности, что мясными они могут быть лишь в том исключительном случае,
если базисным ингредиентом пельменного фарша служило мясо самого морского
дракона. Чтобы как-то блокировать ощущение смутной тревоги, усугубленное
непредвиденной задержкой в пути, он во время еды старательно заучивал меню
наизусть. День был потерян, утренняя спешка оказалась напрасной.
Для туристов в низкоширотных регионах Азиатского материка, где едят
практически все, что бегает, плавает, ползает и летает, посещение
ресторана с традиционной для данной местности кухней почти обязательно
бывает связано с каким-нибудь гастрономическим приключением. Участником
такого приключения Кир-Кору довелось стать в час ужина: молодая миловидная
эвгина за соседним столом, беседуя с двумя сотрапезниками, выбрала блюдо с
заинтриговавшим ее названием "Колокол благоухающей любви из сокровищницы
лунного замка" и доверчиво вскрыла подозрительно темную скорлупу яйца,
обложенного ломтиками банана. Чудовищное зловоние ввергло эвгину в
состояние, близкое к коматозному, а ее сотрапезников выбросило из кресел в
режиме аварийного катапультирования.
Пришлось отпаивать пострадавшую вишневым компотом (крышки бокалов
Кир-Кор на всякий случай перевернул этикетками вниз)
...Поділитися у соцмережах
