Жанр: Электронное издание
MOONRAIN
...р.
- Утро, - поправил Кир-Кор. Вспомнив портупееносца, он на всякий случай
добавил: - Меня интересует дневная одежда.
- Хорошо - утро и день. Помечтайте. Пусть это будет проект вашего
будущего костюма.
- Нельзя ли без творческих сложностей?
- Вы очень торопитесь?
- Дело не в этом. Просто я не привык мечтать в салонах одежды.
Упрятанный где-то в недрах отеля роботронный мозг понял клиента
по-своему:
- Если затрудняетесь моделировать интуитивно, к вашим услугам видеот
тождественной вам комплекции и соответственного роста.
В двух шагах от кресла возникло объемное изображение манекена. Фигурой
видеот, вероятно, соответствовал, однако условно намеченная
светопластическим набалдашником голова ничего, кроме ушей, на себе не
имела, и это вызывало непередаваемое ощущение физиологической
несовместимости. Вдобавок манекен был гол как сокол.
- Думайте вслух, эвандр, - напомнил автобыткутюрье. - Фигуру видеота
нам предстоит эстетизировать вместе.
- Я думаю, на него следовало бы надеть плавки, - высказал соображение
Кир-Кор.
- Цвет изделия?
- Белый.
- Белый цвет условен, эвандр. К цвету присовокупляйте оттенок. Заметный
или малозаметный?
- Голубой, - присовокупил Кир-Кор. - Малозаметный.
- Пояс с эластиком?
- Да.
- Одноцветный с изделием?
- Да.
- Сплошной?
- А какой еще может быть?
- По бокам - на липучках.
- Пусть будут липучки.
- Ваш проект принят.
Манекен, приседая и поворачиваясь, продемонстрировал обтянутый
белоснежными плавками торс. Вид спереди. Вид сбоку. Вид сзади.
- Хорошо, хорошо, - одобрил Кир-Кор.
- Не совсем, - уклончиво оценил автобыткутюрье набедренный результат
совместных с клиентом проектировочных усилий. - Неброская бледно-голубая
окраска пояса, лампасов и нижней окантовки, эвандр, намного подняла бы
эстетический уровень изделия. Предлагаю взглянуть.
Вид сбоку. Вид сзади. Вид спереди.
- Пожалуй, так лучше.
- Но это не все, эвандр.
- Что еще?
- Очень важный пустяк. Шитая серебром эмблема умеренного размера -
совершенно необходимая деталь эстетизирующего назначения в районе
тазобедренного сустава.
- Гм... - задумчиво произнес Кир-Кор, осознавая, что автобыткутюрье
замкнуло на эстетизме и в связи с этим есть риск провести остаток
скоротечного отпуска в кресле салона "а-ля маркиз де Карвен". Он спросил:
- Другие салоны здесь есть?
- Да. "Гламур", "Сен-Лоран", "Шевалье д'Артаньян", "Маркиз де Пижон"...
- Я имел в виду салон готовой одежды.
- Ближайший салон готовой одежды - на острове Контур.
Кир-Кор решительно встал:
- Видеота убрать. Срочно изготовить обыкновенную рубаху моего размера.
Белую, с любым малозаметным оттенком. Обыкновенные брюки любого неброского
цвета. Желательно - светлые. Прием заказа подтвердить.
- Ваш проект принят. Желаете сменить обувь, эвандр?
- Да, если это входит в компетенцию салона. Легкие, светлые полукеды. И
повторяю: все - самое обыкновенное, в рамках популярной моды, ничего
экстравагантного.
- Самое обыкновенное в нашем салоне - дневной костюм под девизом
"Маркиз де Карвен".
- Я, пожалуй, рискну довериться вкусу маркиза.
- Ни малейшего риска, эвандр! Пройдите в зеркальный отсек лабиринта,
разденьтесь.
В трубе пневмопочты зашелестело - Кир-Кор подхватил на лету прозрачный
пакет с обещанными плавками. Натянув на себя рожденное в творческих муках
изделие, он убедился, что все условия заказа выполнены. Даже эмблема на
месте - в районе тазобедренного сустава...
- Это что за эмблема? - спросил он, разглядывая в зеркале шитого
серебром двуглавого орла, держащего в когтях сексагональный щит с
начертанной в центре пентаграммой.
- Товарный знак нашей фирмы, - ответил автобыткутюрье. - Пройдите,
пожалуйста, дальше по лабиринту.
Дальше были узкие отсеки с люмокомплексами упрятанных за полированной
карельской березой измерительных систем. Колкие разноцветные лучики били в
упор из стыков между щитами, выблескивали крохотные, с мышиный глазок,
объективчики мониторов. И тоненькие голоса... Забавно так. Будто компашка
невидимых гномиков, хихикая, ахая, чмокая, болтая и бормоча, смакует
какое-то лакомство: "Рост... хи-хи-ах-чмок-плюм-плюм... двести пять!
Средний шаг... ах-ох-буль-буль... семьдесят два о-лю-лю!.. Подъем бедра...
ох-хи-хи-ах!.. Угол подъема... плюм-плюм!.. Шея высокая! Буль-плюм...
Осанка... плюм-чмок... правильная... их-хи-ах... спокойная, прямая! Объем
груди... ой-ля-ля!.."
Центральное "помещение лабиринта - нечто вроде небольшого спортзала. По
просьбе автобыткутюрье Кир-Кор подбросил и поймал мяч, покрутил педали
велотренажера, пробежался по движущейся дорожке, попрыгал, показал
несколько фехтовальных приемов. Без просьбы сделал угол на кольцах и мах
на коне. Лучики и гномики неистовствовали.
Последним орудием испытания на выходе из лабиринта была тесная капсула
из темно-зеленого стекла. Стоя внутри, Кир-Кор едва не касался стенок
голыми плечами. Коротко полыхнуло, капсула развалилась на две равные
части.
- Благодарю вас, эвандр, это все, - проворковал автобыткутюрье. -
Теперь салон гарантирует вам шестимесячный срок пользования нашим банком
заказа без дополнительных обмеров. В любое время вы сможете заказать у нас
любую модель и получить ее в течение суток. На любых расстояниях.
- Ах, маракас его подери, - восхитился Кир-Кор, - много он знает о
расстояниях! - Спросил: - А за какое время я получу одежду, если вдруг у
меня возникнет фантазия быть одетым прямо здесь и сейчас?
Ответа не было долго. Слишком длинная пауза. Наконец - женский голос
контральтового регистра:
- Будьте любезны, эвандр, излагайте свои желания в доступной для
бытавтоматики форме.
- Тысяча извинений!.. - пробормотал Кир-Кор. - Кто говорит? Я беседую
не с автоматом?
- Дежурная второго поста службы улаживания ночных конфликтов. Ваши
претензии?..
- Ни единой!
- Вы не находите, что для шуток час слишком поздний? Даже в абрисе
этого катаготия.
- Вы абсолютно правы, но, поверьте, я не пытаюсь шутить. И в мыслях не
было!
- Но что-то все-таки было?
- Я выразил желание быстрее получить свой заказ, только и всего.
- Торопитесь? - вкрадчиво осведомилось контральто.
- Мне надоело чувствовать себя неодетым, - пояснил Кир-Кор.
Блеснула крохотная искра. Кир-Кор понял: блеснул глазок монитора.
Служба улаживания ночных конфликтов разглядывала неодетого клиента в упор.
- Удовлетворены осмотром? - спросил он.
- О да!.. Теперь мне понятно, ювен, почему автоматика не смогла
идентифицировать вас среди обитателей катаготия.
- А какая надобность меня... идентифицировать?
Вместо ответа контральто раздумчиво вопросило:
- Интересно, откуда в салон залетела эта крупная юная птица приятной
наружности?..
- Спасибо. Но приглядитесь, я совершенно не пернат.
Контральто самоуверенно рассмеялось.
- Веселая служба, - заметил Кир-Кор. - Ваш голос мне нравится. Могу я
увидеть ваше лицо?
- Да, мой герой. Сегодня в семнадцать. Первый уровень третьего яруса,
апартамент девятнадцать девяносто один.
- Но ведь я даже в лицо вас не знаю! - удивился Кир-Кор.
- Ничего. Я буду в розовом пеньюаре.
- М-маракас!..
- Отключаюсь, мой принц. До свидания! Девятнадцать девяносто один. Не
опаздывай. Ровно в семнадцать!
"Ровно в семнадцать, плюм-чмок! - обрадованно защебетали тоненькие
голоса. - Будьте любезны, о-хихи-ах! Первый уровень, буль-плюм, чмок,
оп-ля-ля! В розовом пеньюаре!"
- Добро пожаловать, - с достоинством произнес представительский
баритон. - Вы слышите голос своего кутюрье.
- Не знаю, кого из вас слушать, - проговорил Кир-Кор.
- Вам мешают голоса шнайдеров? - осведомился автобыткутюрье.
- Нет, но... Зачем они?
- Для вашего удовольствия.
- А, значит, для моего?
- Вас развлекают, ювен.
- Эвандр, - поправил Кир-Кор. - Значит, здесь меня еще развлекают, но
уже не узнают?
- Эвандр, не откажите в любезности прояснить предмет затруднений.
- За вашим салоном должок, кутюрье. Летний костюм под девизом "Маркиз
де Карвен". Или я ошибаюсь?
- Легко проверить. Один момент!.. О, на это изделие вы уже получили все
наши гарантии!
- Было бы неплохо получить в придачу и само изделие. Или я желаю
чего-то совершенно невозможного?
- Здесь нет проблемы, эвандр, - ответствовал автобыткутюрье. -
Рекомендую вам зайти в кафе-примерочную "Ожидание зилота". Вправо по
коридору, левосторонняя дверь.
- Ждать долго?
- Несколько минут.
"Несколько минут - это улыбка Кроноса, - подумал Кир-Кор. - Золотое,
так сказать, сечение времени".
- И вот еще что, - добавил он вслух, обернувшись с порога. - На одежде
не должно быть никаких эмблем или товарных знаков. Никаких.
- Желание клиента - закон для салона.
Правила "золотых сечений" в рекомендованном кафе, по-видимому,
игнорировались. Двукратная попытка получить бокал охлажденного сока -
любого: лимонного, виноградного, манго, атемойи, капустного, наконец! - не
имела успеха. Сервобытавтомат, высвечивая ассортимент напитков,
посоветовал коктейль со странным названием "Барма духа". Клиент совету не
внял и, поколебавшись, заказал напиток "Пролетайский". Со льдом. После
четвертьчасового ожидания неизвестно чего - не то вожделенной обновы, не
то напитка с авиационным названием (не говоря уже о зилоте) - удрученный
клиент посредством ментакинеза "достал" искусственный мозг в гостиничных
недрах и открытым текстом пообещал ему полную амнезию на все оставшееся
время существования Вселенной.
Первым признаком того, что угроза подействовала, было появление бокала
с прозрачной жидкостью и чаши со льдом. Кир-Кор удивился до
чрезвычайности: судя по запаху, жидкость представляла собой беспорядочную
смесь органических соединений алифатического ряда.
- Эт-т-то что такое?!
- Это ваш заказ, эвандр, - кротко ответил сервобытавтомат. - Напиток
"Пролетайский".
Кир-Кор отодвинул бокал:
- Ты опасно ошибся, приятель. И тяжело оскорбил авиацию.
- В вашем бокале, эвандр, то, что вы заказали, - упорствовал
сервобытавтомат.
- В моем бокале - ветхозаветная сивуха. Абсолютно точное название.
Можешь внести поправку в ассортименты сразу всех ваших трактиров.
- Поправка внесена, эвандр. Назовите себя.
- Зачем? - Кир-Кор бросил в рот шарик желто-зеленого льда.
- Я обязан фиксировать интеллектуальную собственность.
- Для чего?
- Для защиты авторских прав. Вы - автор названия.
Лед растаял, на языке обозначился специфический вкус маринованного
огурца.
Сервобытавтомат не унимался:
- Будьте любезны, эвандр, назовите себя.
- Маркиз де Карвен. Действительный член Академии фантомных наук,
кавалер орденов Святого Духа, Двойного Дракона, близкий друг Франсуа Пьера
Гийома и Владимира Федоровича Одоевского.
- Род занятий на Театральном?
Кир-Кор посмотрел в проход между ширмами, откуда должна была появиться
одежда.
- Я это... солист.
- Певец?
- При соответствующем настроении...
- Костюм под девизом "Маркиз де Карвен"! - торжественно провозгласил
представительский баритон автобыткутюрье.
В проходе между ширмами плыла, покачиваясь в воздухе, прозрачная
капсула овальной формы. "Боюсь, поздновато, - подумал Кир-Кор. - Боюсь,
мои авторские права уже взяты здесь под защиту".
Он быстро оделся. К его удовлетворению, новая одежда мало чем
отличалась от той, в которой он имел честь предстать перед аборигенами
архипелага. Можно сказать, не отличалась ничем. Белая рубаха из тонкой,
струящейся ткани. Брюки, расшитые серебром, - точная копия прежних. "Каким
ты здесь объявился, таким ты отсюда уйдешь", - продекламировал внутренний
голос. "Нет, - подумал Кир-Кор, - не таким. Отсюда я ухожу без Винаты.
Надо уйти без нее..."
Выбираясь подбассейновым коридором в нижнюю часть парка, он ощупал
карманы и не нашел вадемекум-жетона. Остальные карманные вещицы были в
наличии. Возвращаться на поиски не хотелось. Ладно... семь бед - один
ответ.
Потеря была неприятной. Лучше бы исчезло что-нибудь другое. Технически
непригодный после недавнего разогрева платиновый кругляк тем не менее
продолжал играть роль особой метки МАКОДа. Нечто вроде удостоверения
личности постороннего для этой планеты субъекта. Утрата жетона осложнит
де-юре даже саму процедуру ареста... "Не надо нервничать, - успокоил
внутренний голос, - уж как-нибудь тебя арестуют".
Нижняя часть парка состояла из двух обширных террасовидных куртин,
разделенных гранитным откосом. Ни единого лучика не пробивалось со стороны
катаготия сквозь зеленые гигантские шапки высокоствольных ирвингий. Над
откосом, источая неприятно резкое голубое свечение, мерно вращал Колесо
Времени бородатый Кронос. Кир-Кор отметил, что это первая встреченная им
на острове стандартно-городская скульптура - матричная комбинация
светопластики и стекла. Мышцы обнаженных серо-голубых рук длиннобородого
скорбного труженика Вечности мерно вздувались и опадали в голубом мареве
мультиоптических блоков стеклянной болванки, серо-голубое Колесо мерно
перемалывало цифирь. За мулътиоптической плоскостью Колеса кто-то плакал.
Кир-Кор подошел к пылающему голубизной трехметровому диску. Он сразу
понял, кто плачет по ту сторону Колеса, - ментапортрет оскорбленной
блондинки надолго, видно, врезался в память. По ту сторону Колеса - между
скульптурой и откосом - не было ничего, кроме бордюра шириной с ладонь.
Один неверный шаг... Ему стало очень не по себе. Он проворно обогнул
светящийся монолит стеклянного диска и увидел профиль ее запрокинутого
лица (не иначе - последний взгляд в звездное небо). Она еще стояла на
бордюре, но ее падение уже началось - центр тяжести напряженно
выпрямленного тела невозвратно сместился к откосу, и запоздалый
рефлекторно-судорожный взмах руками уже не мог вернуть ей вертикальную
устойчивость. Сдавленный вскрик. Даже не вскрик - смертный стон
измученного существа. Кир-Кор схватил ее за запястье. Тело несчастной,
вдруг утратив мышечную упругость, безвольно обвисло, и было слышно, как
падает вниз, шаркая и колотясь о гранитные глыбы откоса, ускользнувшая
туфелька.
Держа блондинку за руки на весу, точно ребенка, он перебрался с бордюра
на ковротуарные плиты, перешагнув через кусты зеленого ограждения.
Огляделся. Уложить ее здесь было негде. Ближайшая парковая скамья светила
катофотами далеко за пределами голубых владений Повелителя Времени. Как
быть?..
Молодая полуобутая женщина, беспомощно обвисшая в его поднятых руках,
напоминала распятие. Он посмотрел ей в лицо. Настроился на ясночувствие,
нащупал и "развернул" спиральки остаточного напряжения аффектации. Спазм
сосудов головного мозга, по-видимому, прекратился - ультрамариновые
ресницы на припухших от слез серебристо-фиолетовых веках затрепетали.
Нельзя было позволить ей открыть глаза прежде, чем удастся погасить
пылающие костры двух воспаленных точек гипоталамуса. Какой по счету будет
нарушен сейчас параграф МАКОДа?..
- Тяжелы веки твои, ангел мой, тяжелы неподъемно, - заговорил Кир-Кор,
используя самые мягкие фонемы геялогоса. - Прекрасным глазам твоим не
нужен пока яркий свет. Тебе не нужно пока ничего, кроме легкого сна.
Сон... умиротворительный сон-мечта владеет тобой. Твои сновидения птицами
реют среди серебряных лун и синих цветов...
Она подняла голову, обнажив незагорелую, бледную шею, лицо ожило -
озарилось потаенным смыслом, глаза (как и было задумано) остались
закрытыми. "Классический вариант лечебно-гипнотического транса, - отметил
внутренний голос. - Поздравляю, медиум-дилетант, но лечение словом у тебя
на этом кончается". Внутренний голос был прав: психоанастезией быстро и
действенно гипоталамусу не поможешь, здесь нужна ментакинетическая
(страшно сказать) хирургия. Или хотя бы волновые уколы в структурную
область, ответственную за жизнекачество инстинкта самосохранения. Иначе
инстинкт может опять не сработать... "Не помнишь, чего там положено за
"особо дерзкие" нарушения?" - подумал медиум-дилетант. "Плевать", - сказал
внутренний голос. "Плевать", - согласился профессионал-волновик, готовясь
к "особо дерзкому злоупотреблению кинетикой биоэнергетического
воздействия". Медиум (на всякий случай) продолжил:
- Грудь твоя в полете за нежными птицами снов невесома, дышит легко.
Светла и легка голова, невесомы руки и плечи...
Сухой щелчок под ногами чуть не испортил все дело. К счастью, медиум
мгновенно сообразил, что это мог быть звук падения на тротуар второй
туфельки. Хирург-волновик попросил медиума не отвлекаться.
Точки-костры гипоталамуса потускнели, утратив опасную яркость...
Кир-Кор позволил себе расслабиться и осторожно опустил спящую так,
чтобы ступни ее коснулись ковротуара.
- Бедра твои наливаются тяжестью, - объяснил он ей утрату
псевдоневесомости, - ноги прочно стоят на земле. Я за тебя спокоен. Через
минуту руки твои лягут на бедра, ты проснешься и забудешь мой голос. -
Разжав пальцы, он освободил запястья своего неожиданного пациента, мельком
взглянул на часовые цифры Колеса Времени и не замедлил отойти к изгибу
ковротуара, откуда начинался отмеченный двумя гранитными орлами спуск с
откоса.
Было тихо. Даже цикады умолкли. Он обернулся. Она продолжала стоять
неподвижно и прямо. Чуть запрокинутая голова и поднятые к небу руки
создавали странную и несколько романтическую иллюзию ночной молитвы. И
рядом - серо-голубой неутомимый бог с ужасным своим Колесом... Руки ее
медленно опустились. Кир-Кор посмотрел в звездное небо и зашагал по
каменным ступеням вниз. До рассвета оставалось немного - час с небольшим.
Будет лучше, если арест состоится на берегу. Под рокот прибоя. Подальше от
посторонних глаз.
У подножия откоса его нагнал и заставил остановиться диковинный звук.
Вернее - созвучие. Гортанный зов колдуна первобытного племени. Каменный
век... Созвучие слетело откуда-то сверху. Было бы только логично, если бы
за такого рода созвучием последовали рев и прыжок махайрода - ах какая
была бы игра на финише ночи тигра! Но вместо рева последовало... пение.
Кир-Кор замер, застыл под откосом. Замерло все - парк, остров, прибой,
океан, сама ночь - все затаило дыхание. Нет, подобного пения ему еще
никогда - решительно никогда! - не доводилось слышать. Редкостной чистоты
женский голос естественно, без особых усилий и, как говорится, в свое
удовольствие воспроизводил диковатую, языческую мелодию в диапазоне
четырех октав. Словно бы в дебрях дремучих лесов нарождалось что-то живое,
огромное, доброе, заполняло просторы степей, перекликалось с эхом глубоких
пещерных провалов, звенело в струях тугой студеной воды ледниковых озер,
широченным разливом впадало в моря, гулко распространялось в горах и
победно кричало где-то за облаками...
Пение кончилось. Кир-Кор стоял и смотрел на неровные глыбы откоса,
почему-то боясь шевельнуться.
Он не был большим знатоком эстрадного песнопения, однако сейчас ему
представлялось необъяснимым то обстоятельство, что до сих пор он не знал
никого из певцов-уникумов (кроме, конечно, Винаты), обладающих такими
возможностями вокальной экспрессии... Уму непостижимо, до чего же богата
мать-Природа! Надо думать, эта блондинка станет открытием фестиваля. У
Винаты, видать, появился очень серьезный соперник.
И еще неизвестно, кто победит... "Нагнись, - посоветовал внутренний
голос, - и подбери сувенир - туфельку с правой ноги будущей знаменитости".
Кир-Кор подобрал. Непонятно зачем. "Сувенир можешь взять с собой на
Дигею". Он повертел в руке полупрозрачную туфельку Золушки этого
бестолкового, жестокого острова и поставил на каменный выступ. Из-под
стеклянного каблучка брызнули искры. Как тогда у Марсаны...
Шустрая хозяйка катамарана, по всей вероятности, еще не спит. И вряд ли
сегодня уснет. Сегодня он многих бесполезно обеспокоил. И более всех -
функционеров МАКОДа. Ну что за ночь такая, трижды маракас!
3. МАЯТНИК ПЛАНАРА
Он не заметил, как оказался на берегу. Ноги вязли в песке - он едва
обратил на это внимание. Остановился у самой границы пляжа, куда доползали
белесые языки пенистых волн.
Вдали, над морем, висели посеребренные излучениями звезд тончайшие
занавеси морских испарений, время от времени их румянили отсветы вспышек
скрытых за горизонтом маяков столичного острова. "Пейзаж под занавес", -
подумал Кир-Кор. Ни остров Столичный, ни сама столица не интересовали его.
И с Театральным покончено.
Его больше интересовало, кто нагрянет сюда для исполнения процедуры
ареста. Скорее всего - камчадалы. Кстати, это упростило бы юридическую
сторону дела - многих людей Ледогорова он знал в лицо.
Искушала возможность прознать о себе что-нибудь из "эфирных
источников". Кир-Кор сместил слуховое и зрительное восприятие в
радиодиапазон - и распахнутое в космос мирное небо, украшенное скоплениями
золотой мошкары орбитальных объектов, молниеносно сменилось цветной
круговертью стремительно расширяющихся сферических, сеточных и спиральных
структур, пронзающих друг друга треском, пением, воем и болтовней.
Ошеломленный, он уклонился от какофонического цунами, сразу смирившись
пред ураганным напором объединенной радиостихии Земли-Приземелья, и
предпочел вернуть себя в прежнее состояние зрительно-звукового покоя. Лишь
на миг небо сделалось верхним зеркалом огромной и вдобавок перенаселенной
технической цивилизации шестого уровня, но и мига дерзости было довольно.
В последние часы отпуска любая дерзость представляется особенно
неуместной.
Странно было вот так, без цели, стоять на твердом, мокром песке, дышать
соленым воздухом моря. Уже не терпелось покинуть остров. Пешком ушел бы
отсюда прямо по волнам. Куда глаза глядят... Уйти пешком он, конечно, не
мог, но пробежать по воде полсотни метров от острова - это вполне по
силам. В счастливую пору своего резвоногого детства он, бывало, одолевал
дистанции чуть ли не в два раза большие. Правда, в бассейне. И,
разумеется, на спокойной воде. У них, новастринских сорванцов, бег на воде
считался одним из самых престижных видов мальчишеского соперничества, и
победителю-виртуозу доставались почести, адекватные славе олимпийского
чемпиона. На первый взгляд, все просто: чтобы удержаться на поверхности,
надо сучить ногами сильно и быстро - с эффективностью хвостового
дельфиньего плавника. Но для того чтобы безостановочно сучить ногами,
требуется специфическое умение заставить безошибочно работать мышцы и
нервы в энергетически выгодном режиме (кто не умел - тут же терял
равновесие). На дистанции возникало особое состояние необыкновенной
наэлектризованности - до неприятного покалывания в черепной коробке. Вот
почти как сейчас...
Кир-Кор прислушался к покалыванию в лобных долях, в затылке. Мышцы
буквально звенели от напряжения. "Одно из двух, - думал он, - либо
проклюнулась жажда спортивного подвига, либо впал в детство". Мышцы
требовали движения, силовой нагрузки. Мозг, в свою очередь, требовал,
чтобы нагрузка имела хотя бы игровой смысл. Не перетаскивать же, в самом
деле, камни с места на место!..
Спасаясь от наката внезапной волны, он вложил в прыжок всю свою силу и
через заднее сальто в пять оборотов забросил себя по широкой дуге чуть ли
не в середину окруженного скальными грядами пляжа. Приземлился возле
торчащего из песка одинокого и гладкого, как череп, валуна, сел на
гранитную плешь, задумался.
Ночь тигра была на исходе. Ночь соперничества и опасной борьбы. Н-да...
Не получилось борьбы. Не было здесь даже возможности для соперничества и
честной борьбы...
Он попробовал вывернуть из песка свое гранитное сиденье. Валун даже не
шевельнулся - увяз в песке основательно. Хоть бы какой-нибудь соперник
случился поблизости! Пусть даже осатаневший от ярости махайрод. Два
махайрода. И тигр полосатый в придачу. "Подойти бы и нагло дернуть за
хвост", - подлил масла в огонь досады внутренний голос. Кир-Кор представил
себе, как рычит, изгибаясь и поднимая передние лапы, взбешенный
фамильярностью хищник. Вообразил настолько отчетливо, ясно, будто наяву
стоял перед тигром глаза в глаза на арене новастринского гладиатория.
Глаза в глаза...
Одна за другой истекали секунды - картинка галлюцинаторного миража не
исчезала. Хищник отвел взгляд, Кир-Кор еще отчетливее увидел полосатый бок
зверя. Тигр зевнул, грузно лег полосатым мешком, повернул голову, накрыл
морду лапой. Кир-Кор отчетливо все это видел. И ясновидчески сознавал, что
происходит все это в вольере столичного зоопарка - отсюда довольно-таки
далеко, на юго-западном берегу невидимого за горизонтом острова.
Сказать, что он был сейчас удивлен, - ничего не сказать. Мозг
лихорадочно искал объяснений. Ведь такого варианта ясновидческой пиктургии
в принципе быть не должно. Кир-Кор знал это твердо. Пиктургировать на
большом расстоянии он мог, лишь опираясь на ментаполе достаточно знакомого
субъекта, который в данный момент где-то там разглядывал тигра. И никак не
иначе... Одного желания встретить здесь опасного зверя - пусть даже очень
сильного желания - мало. "Чудес не быва..." - успел подумать Кир-Кор, и
мимо него с огромной скоростью незримо пронеслась мегатонная масса -
у-упф!..
От внезапности перехватило дыхан
...Поділитися у соцмережах
