Жанр: Электронное издание
Monticor1
...цог Лосский, и теперь Его Величеству была обеспечена поддержка еще двадцати тысяч
солдат.
Ситуация на границе не была фатальной, скорее наоборот, но, даже несмотря на все
оптимистичные сводки с фронта, капитан "василисков" не находил себе места. Только
тупица останется спокойным, оказавшись в неуправляемой лодке в эпицентре шторма.
А Эскарина сейчас была именно этим суденышком, и, если не случится чуда, шторм не
пройдет мимо и похоронит все надежды решить разногласия непримиримых соперников
малой кровью.
Окно было открыто, но от духоты, царящей в доме, это не спасало. Толку-то! На улице
форменное пекло. Так всегда бывает перед сильной грозой. В последнюю неделю дожди
случались едва ли не каждый день. Они сменялись жарой и коротким предгрозовым
затишьем. Ничего удивительного - начало последнего месяца лета на юге страны всегда
славилось грозами.
Маркиз неожиданно для самого себя уснул, и лишь перед самым дождем его разбудили
отдаленные раскаты грома и крики птиц в саду. Неугомонным пичугам словно и не было
дела до наступающего ненастья. Они настойчиво щебетали в ветвях деревьев и
подстриженных садовником кустах акаций.
Фернан, не разлепляя век, в очень цветистых выражениях проклял весь птичий род до
седьмого колена. В такие моменты сеньор де Суоза, в общем-то благосклонно относящийся к
птичьему чириканью, больше всего на свете желал перестрелять пернатых тварей.
Тихо скрипнуло кресло, Фернан мгновенно напрягся и запустил руку под подушку, к
даге, но тут же расслабился. Перед дверью в спальню всегда дежурил Абоми, и вряд ли бы
он так просто пропустил врага к хозяину.
- Как я погляжу, ты осторожен, - раздался голос шута.
- Проклятье, Сезар! - Фернан открыл глаза. - Тебе-то чего неймется?
Порой шут становился просто невыносим. Особенно когда переставал играть с
гвардейцами в карты или изводить лекаря просьбами о немедленном прекращении лечения и
переносил свое драгоценное внимание на хозяина дома. Иногда де Армунг вел с Фернаном
многочасовые беседы, затрагивая массу интересных тем, но случались дни, когда в голове у
Сезара Сильвы что-то переворачивалось - и он начинал декламировать дурацкие поэмы или
сыпать солеными шуточками. В такие часы сеньор де Суоза больше всего на свете жалел о
том, что пригласил шута к себе в дом.
- Мне скучно. - Де Армунг сидел в кресле с изрядно опустевшей бутылкой вина. - Я
скоро возненавижу эти стены и всех лекарей мира.
- Это не повод, чтобы будить меня.
- Несправедливое обвинение, - шут поправил черную повязку на глазу. - Тебя
разбудил не я, а птички, которые и сейчас продолжают щебетать за окном. Моя же Светлость
изволила сидеть тихо и наслаждаться вином из твоего погреба.
Маркиз фыркнул. "Дабленское королевское". У Сезара губа не дура.
- И поэтому бутылка уже наполовину пуста? Еще не вечер. Рановато начал.
- Во-первых, она наполовину полная, - совершенно серьезно парировал де Армунг. - А
во-вторых, посмотри на часы. Уже вечер.
- Тебя не переспоришь.
- Ты знаешь, то же самое мне чаще всего говорит король.
- И как он тебя терпел? - сокрушенно покачал головой капитан "василисков", слезая с
кровати.
- Сам удивляюсь. Слушай, я пришел к тебе с деловым и выгодным предложением, а ты
мне зубы заговариваешь.
- Да знаю я, что ты мне предложишь, - отмахнулся Фернан. - Опять начнешь просить,
чтобы я Максику уговорил.
- Я уже вполне стою на ногах...
- ...и можешь без всякой помощи пройти десять шагов. А вот на одиннадцатом тебе
почему-то требуется помощь слуг. Нет, Сезар. Я вполне полагаюсь на опыт лекаря. Тебе
придется провести здесь еще как минимум неделю.
- Неделю... Я за это время как раз опустошу твой винный погреб. Послушай, Фернан.
В столице творится Искуситель знает что, на границе кипит война, а я тут прохлаждаюсь!
Мне надо быть рядом с королем. Это долг любого дворянина!
- От тебя сейчас толку меньше, чем от дохлой кошки. До Тулины ты не доберешься и в
седле долго не усидишь. Де Армунг подумал и сокрушенно вздохнул:
- Значит, мне придется прозябать целую неделю. Не возражаешь, если я пороюсь в
твоей библиотеке?
- Она в твоем распоряжении. Абоми, помоги маркизу добраться до кровати.
Шут, опираясь на плечо слуги, поковылял прочь. Фернан обреченно покачал головой.
Иногда принимать гостей - сущая пытка.
Снова громыхнул гром, и поднявшийся свежий ветер разметал занавески. Маркиз
подошел к окну, выглянул на улицу. Казалось, что кто-то вылил на горизонт целое ведро
чернил. Но, судя по ветру, гроза пройдет стороной. Максимум, на что можно рассчитывать в
этот вечер, - сильный, затяжной дождь. Гром пыхтел, ворчал, сетуя, что из-за капризного
ветра не может дотянуться до города. Болезненная чернота растеклась на половину неба и
остановилась где-то в море, так и не добравшись до притихшей Эскарины. Ветер стал
сильнее и холоднее, теперь жара, всего лишь десять минут назад висевшая в воздухе, не
ощущалась. Но это не страшно. Даже хорошо. Прохлада и дождь хоть как-то остудят
нагревшуюся за день красную черепицу на крышах домов.
Если бы падающая с неба влага могла охладить не только крыши, но и некоторые
горячие головы, Фернан был бы куда счастливее.
Солнце скрылось, и первые тяжелые капли неохотно упали на листья деревьев и
лепестки белых лилий. Спустя еще минуту всесокрушающий ливень барабанил по городским
крышам. Всегда спокойная вода Панты вскипела. Дождь неслабый, к тому же еще и косой.
Маркиз закрыл окно. Раздавшийся снизу шум привлек его внимание. На середине
лестницы "василиск" нос к носу столкнулся с насквозь промокшей Рийной. Дождь не
пощадил ни одежды, ни волос ламии. Но, несмотря на не слишком комфортное состояние,
глаза жены сияли торжеством.
- Собирайся! - выпалила она.
- Куда? - опешил Фернан. - Ты видела, что на улице творится?!
- Рыбка клюнула! Моя засада в квартире Шейра сработала!
- Что?!
- Вот и я то же самое сказала, когда мне сообщили. Ты поднимай людей, а я
переоденусь, возьму плащи и все тебе расскажу. Нельзя терять ни минуты!
Не давая вставить мужу и слова, Рийна взлетела по лестнице.
- Сеньор собирается на прогулку? - Командир гвардейцев слышал разговор и выглядел
не очень-то радостным. Ему тоже не хотелось выходить из дома в такую дождину.
- Не беспокойся, Алмано. Ваша помощь мне сегодня вряд ли понадобится.
- Осмелюсь возразить. Наша помощь может потребоваться в самый неожиданный
момент. Даже в ненастье в столице опасно. К тому же Его Светлость приказа не отменял, и
мы должны следовать туда же, куда и вы.
- Хорошо. Десяти минут на сборы вам хватит?
- Вполне, - с достоинством кивнул гвардеец. - Осмелюсь ли я попросить вас надеть
кирасу?
- Я воспользуюсь вашим советом, Алмано. Ступайте. Абоми, скажи Ули, чтобы он
седлал лошадей.
Дождь лил как из ведра. Лошадям путешествие в такую погодку не доставляло
никакого удовольствия. Они все время недовольно фыркали и то и дело прядали ушами.
Сточные канавы не справлялись с таким количеством воды, а оттого быстро переполнились,
и теперь многие улицы оказались затоплены. Несколько иная ситуация была на улочках,
расположенных перпендикулярно набережной. Эта часть города находилась на пологом
холме, и потоки воды, бегущие вдоль домов, словно горные ручейки, срывались в Панту,
унося с собой грязь, навоз и солому.
Фернан кутался в плащ, но толку от этого было мало. Несмотря на все
предосторожности, одежда промокла до нитки. Под кирасой и в сапогах противно хлюпало.
Лишь от широкополой шляпы была какая-то польза.
Абоми ехал вместе с гвардейцами де Вольга. В отличие от солдат, чернокожий слуга
отказался от плаща. Кажется, ненастье его нисколько не смущало. Во всяком случае, он не
обращал на него ровным счетом никакого внимания. Судя по виду слуги, это дождь должен
был чувствовать себя неуютно, находясь рядом с ним, а не наоборот.
- Ри, - маркиз подвел Снежную к лошади жены, - может, ты наконец расскажешь, что
происходит?
- Прости. Помнишь, я оставляла нескольких ребят на квартире Шейра? На тот случай,
если туда нагрянут убийцы. Я не сняла засаду, хотя давно следовало... А сегодня случилось
то, что случилось. В квартиру вошла какая-то женщина.
- Она там?
- Нет. Мои парни, когда ее увидели, так удивились, что дали ей уйти.
- Проклятье! Тогда что...
- Не волнуйся. Луи... помнишь Луи? Он не растерялся и бросился за незнакомкой.
Узнал, где она живет. Так что сейчас мы едем туда. Не знаю, что это за девчонка, но я
намерена узнать, что ей понадобилось на квартире Шейра. И каким образом она замешана в
убийстве.
- Послушай, я разговаривал сегодня с де Брагаре, - начал Фернан и пересказал Рийне
весь случившийся разговор об убийцах, забравшихся к ним в дом.
- Что же, жаль, - помолчав, ответила ламия. - Я надеялась заплатить им долг своей
рапирой, а не чужими руками. Но все равно стоит проверить эту девчонку.
- Не спорю. Долго еще ехать?
- Почти добрались.
Сейчас они находились в старой части города, где жили в основном
ремесленники-оружейники, в том числе мастера огнестрельного оружия и золотых дел
мастера.
Кроме втрое усиленных патрулей стражи, на улицах никого не было. Мокрые и
порядком злые, в особенности на дворян, устроивших в столице бучу и подкинувших им
работы, стражники заметили отряд Фернана. С вопросами не полезли, но проводили
подозрительными взглядами.
Рийна свернула в узкий переулочек, затем в высокую арку, ведущую в один из
внутренних двориков. Здесь дождя не было, и все вздохнули с облегчением. От стены
отделилась тень, Фернан потянулся к шпаге, но узнал Луи с "Лунного крокодила".
- Капитан, она все еще здесь, - прокашлял рыжеволосый матрос.
- Кто в доме?
- Не знаю, но она там не одна
- Мы идем с вами, сеньор? - спросил командир гвардейцев, нетерпеливо переминаясь с
ноги на ногу.
- Нет, Алмано, мы справимся своими силами. Лучше окружите дом и смотрите, чтобы
никто не сбежал. Луи, оставайся на месте.
Фернан не боялся подвоха. Отчего-то он считал, что женщина в убийстве Шейра не
замешана. Конечно же береженого Спаситель хранит, но если случится заваруха, от толпы в
доме не будет никакого толку. Гвардейцы лишь помешают драться. Если возникнет
непредвиденная ситуация, то Абоми и Рийны вполне хватит.
Они втроем вышли из арки и конечно же сразу оказались под не стихающим дождем.
- Здесь, - тихо произнесла Рийна.
Фернан ударил в дверь кулаком. Затем еще раз. Где-то в доме заплакал младенец.
Раздались шаги, загремел засов. На пороге дома возник хозяин - широкоплечий, седой
мужчина. Настроен человек был явно недружелюбно. Гостей обычно не встречают
топорами. В коридоре стоял еще один человек. Этот был гораздо моложе первого и оказался
вооружен мушкетом.
- Что надо?! - бросил старший.
Фернан молча показал знак "василиска". Ненависти и страха в глазах хозяина
поубавилось, но топор он не отпустил. Младенец орал не переставая.
- Мне не нужны неприятности, сеньор. Уходите.
- Уйдем. - Маркиз говорил спокойно, но его левая рука сжимала спрятанную за спиной
дагу. - Но прежде я хочу поговорить с девушкой.
- Вы ошиблись. Тут нет никаких девушек. Здесь только я и сын.
- Не следует врать, мастер, - тихо сказала Рийна. - Мы видели, как в ваш дом вошла
девушка. И ради всех святых, успокойте ребенка!
- Здесь вы никого не найдете!
Мужчина попытался закрыть дверь, но помешал Абоми. Хозяин выругался, стал
поднимать топор, и Фернан приставил острие даги к его горлу.
- Брось топор, любезнейший! А ты убери мушкет! Живо! Иначе я проткну ему шею,
прежде чем ты успеешь выстрелить! Не усугубляйте ситуацию. Все еще можно решить
миром.
Сын неуверенно опустил мушкет, и Рийна, проскользнув в дверь, забрала оружие.
Хозяин, в отличие от отпрыска, оказался упорным малым и топор бросать не думал.
- Ну?! - прикрикнул маркиз.
- Отец! Пожалуйста! Не надо! Они не причинят вреда! Девушка. Совсем еще девчонка.
Тоненькая, черноволосая и очень испуганная.
Хозяин дома заскрипел зубами и, сдавшись, неохотно бросил топор на пол.
Ее звали Лукрецией. Она была дочерью господина Луиго - мастера Гильдии
огнестрельных дел. Именно с ним Фернан успел познакомиться на пороге дома. Мастер
Луиго, теперь уже не такой воинственный, как пять минут назад, в разговор не вмешивался.
- Простите отца. Мы испугались. Думали, что вы одни из них.
- Из них?
- Из людей, убивших Шейра. Он говорил, что дело может быть опасным. Я просила его
не делать глупостей, но он был упрямым... таким упрямым...
- Откуда ты знала моего родича?
- Я... Мы... - Девушка испуганно покосилась на ламию. - Мы любили друг друга.
- Вот как? - мягко произнесла Рийна, но ее глаза сверкнули.
- Да, мы любили! - Лукреция посмотрела на ламию с вызовом. - Шейр обещал на мне
жениться. У нас ребенок и...
- Что?! - Капитан "Лунного крокодила" вскочила так резко, что опрокинула стул. -
Значит...
Зеленые глаза перебегали с девушки на дверь, из-за которой ранее раздавался детский
плач.
- Да. У нас дочь.
- Понятно, что не сын , - пробурчал себе под нос маркиз, но Рийна пихнула мужа
локтем в бок, и тот замолчал.
- Я... я могу ее увидеть?
- Конечно. - Девушка неуверенно улыбнулась. - Сейчас я ее принесу.
- Он мне ничего не говорил. - Рийна выглядела ошеломленной. - У меня есть
племянница!
- Он никогда никому ничего не говорил. Шейр всегда был очень скрытен, - хмыкнул
капитан "василисков".
- Я не одобрял выбор дочери, - произнес господин Луиго. - Смирился, только когда
появилась внучка. Сеньор шан Гарьердес оказался достойным... человеком. Не таким, как
многие дворяне, уж простите меня, коли обидел.
Появилась Лукреция с младенцем.
- О-о-о-о! - В голосе ламии послышался неприкрытый восторг. - Можно?
Мать протянула дочку, и Рийна осторожно взяла на руки маленький сопящий комочек.
- Какое чудо! Фер, посмотри!
Девочка протянула ручонки к маркизу. Залопотала что-то по-своему. Маленькая,
смуглая, черноволосая. И конечно же с зелеными глазами.
- Как ее зовут?
Лукреция испуганно посмотрела на капитана "Лунного крокодила", но все же нашла в
себе силы произнести:
- Мы с Шейром хотели назвать ее Рийной. Рийна шан Гарьердес до Таш'шда из
клана Дочедез... Если сеньора не возражает .
Если бы сейчас ламию поразила молния, то эффект был бы гораздо слабее.
- Для меня будет честью, если один из моих родичей будет носить это имя, -
растроганно произнесла Рийна. - И хоть я не являюсь главой клана, обещаю взять малышку
под свою личную опеку. Она ни в чем не будет нуждаться.
- Спасибо, сеньора. - Лукреция благодарно улыбнулась. - Я боялась, что...
- Глупости! - резко бросила ламия. - Шейр был моим кузеном, и я не отрекусь от
родной крови. У моего народа несколько иное отношение к полукровкам, чем у людей.
Девочка - единственная наследница шан Гарьердес. Я выступлю на совете клана как
поручитель .
Рийна в последний раз посмотрела на племянницу и с видимой неохотой отдала ее в
руки матери. Мастер Луиго посмотрел ламии в глаза:
- Сеньора, я благодарен за все, что вы хотите для нас сделать, но эта кроха моя внучка.
Я не отдам ее в горы. Даже вам.
- Этого не требуется, мастер. - Рийна успокаивающе покачала головой. - Никто не
собирается забирать ее у вас. Старик, как видно успокоившись, облегченно перевел дух:
- Простите. Я... - Оружейник помялся и внезапно выпалил: - Я знал, что сеньор убит,
но не знал, успел ли он что-нибудь сказать убийцам перед смертью. Боялся, что они могут
прийти к нам.
- Думаю, он ничего им не сказал. Иначе они давно бы вас навестили. Я в этом уверен.
- В тот день он пришел необычайно взволнованным. - Лукреция говорила едва
слышно. - Я его никогда не видела таким. До этого Шейр встречался с одним человеком...
- С кем?
- Я не знаю имени, сеньор. Но это давний приятель Шейра, он должен был ему услугу.
Во всяком случае, так мне сказал г'ьето тего.
- Как?! - вскинулся Фернан. - Как ты сказала?!
- Г'ьето тего, сеньор. Это он научил меня этим словам, - пискнула ошеломленная
девушка.
- В чем дело, дорогой? - удивленно вскинула бровь Рийна. - Что ты...
- Эта фраза! Именно ее говорил Шейр! Я ее узнал!
- Постой, - нахмурилась жена. - Тогда ты мне сказал, что он произнес "г'ьето"!
- А есть разница? - теперь уже нахмурился Фернан.
- Да, и очень большая. Все зависит от словосочетания. Ты не сказал про "тего". Без
него слово меняет смысл.
- Ваш язык слишком сложен, - недовольно пробурчал маркиз.
Это действительно так. Порой даже неправильное ударение или окончание меняло
смысл всей фразы.
- "Гъето" означает картину или рисунок. Ты ведь назвал мне это слово. "Г'ьето тего" с
нашего языка можно перевести как "смотрю на любимую". Или попросту "любимый". Или
"любимая".
Фернан едва не выругался. Он опять пал жертвой собственной самоуверенности и
понял все совсем не так, как следовало. Шейр говорил не о картине, нарисованной в замке де
Туриссано. В последние минуты жизни ламия думал о любимой женщине.
- Понятно. - Маркиз, досадуя на свою глупость, плотно сжал губы.
- Этот человек был очень обязан Шейру. Он принес ему бумаги.
- Ты их видела?
- Да. Шейр весь день просидел у нас, копировал документы. Потом он ушел, и его
убили. - Голос девушки прервался, но она справилась с собой и продолжила: - Перед тем как
уйти, Шейр сказал мне, что он обнаружил нечто страшное и все может быть куда опаснее,
чем он предполагал. Он сказал, что пойдет к вам, и вы вместе придумаете, что делать
дальше.
- Я нашел копию документов. Но ничего не смог разобрать, они были испорчены.
Оригиналы, как я понял, попали в руки убийц. На квартире Шейра мы ничего не нашли.
- Он не был на квартире, сеньор. Не успел. А потому там не было бумаг. Он слишком
торопился к вам и оставил их у нас. С собой он взял только копии.
- Что?! Они здесь?!
Сказать, что Фернан был ошеломлен, - значит, ничего не сказать.
- Да, - глухо бросил мастер Луиго. - Я хотел их сжечь, но дочь запретила. Сеньор
предупреждал, что бумаги опасны, и советовал спрятать ненадежнее. Сказал, что заберет их
на следующий день...
Продолжения не требовалось. Шейр конечно же не смог забрать бумаги и, умирая,
находясь на пороге смерти, попытался сказать Фернану о том, где спрятаны документы. Но
тот конечно же ничего не понял. Подумать только! Все это время бумаги пролежали здесь, в
неприметном домике на улочке ремесленников. А между тем Церковь, Фернан и
неизвестные преступники сбились с ног. Трижды проклятые записки Святого Агусто искали
где угодно, но не здесь. Выходит, де Лерро зря бьется и жарит пятки Жорже, пытаясь найти
документы.
- Я их у вас заберу, - сказал Фернан тоном, не допускающим возражений.
- Конечно. - С плеч мастера Луиго словно гора свалилась. - Я рад от них избавиться.
Сейчас принесу. - Мастер Луиго начал вставать из-за стола, но его опередила Лукреция:
- Не надо, отец! Их там нет. Я взяла их сегодня утром. Хотела отнести на квартиру
Шейра и спрятать. Думала, так безопаснее, но там были какие-то люди и...
- Это мои люди, - успокоила девушку Рийна.
- Так вот как нас нашли... - протянул оружейник.
- Кстати, почему вы сразу не пришли ко мне? - поинтересовался Фернан.
- Мы боялись. Ждали, когда все утихнет.
- Тот человек... - произнесла Лукреция, - доставший бумаги... Шейр обещал ему
защиту. Когда г'ьето тего умер, я попыталась связаться с тем посредником. Но он был уже
мертв. Его тоже убили.
- Вы знаете его имя?
- Я знала, где он живет. И звание. Он был лейтенантом.
- Я не слышал, чтобы в последнее время убивали офицеров, - недоверчиво прищурил
глаза Фернан.
- Убийство или несчастный случай... какая разница, сеньор, если итог один? - хмуро
бросил отец Лукреции. - Утоп, упал с лошади или подавился печеньем... Если дело обтяпать
мастерски, никто не подкопается.
- Я не успела ничего узнать.
- И слава Спасителю. Тебя могли убить.
- Но убили его! И еще я слышала, что чужеземца, который с ним разговаривал,
зарезали прямо на улице.
- Ка-а-акого чужеземца?
- Андрадца, сеньор.
- Жерар де Альтеньи?!
- Не знаю. Наверное, да. Я слышала, что он посол.
Пр-р-риехали! Фернан мысленно выругался.. Определенно все становилось на свои
места. А точнее, наоборот... запутывалось еще сильнее. Один и тот же человек вначале
передает бумаги Шейру, затем разговаривает с послом об Ордене Мантикоры - и в итоге все
трое умирают. Разгадка была прямо под носом, но маркиз не мог ее разглядеть.
- Лейтенант разговаривал с послом?
- Да. Он приезжал к нему в дом. Я как раз набралась смелости, чтобы войти и...
- Вот они. - Из комнаты Лукреции вышел ее брат и принес маленький ящичек.
Фернан откинул крышку и достал документы. Они были двух видов. Тонкая часть -
пожелтевшие и потрескавшиеся от времени листы. Всего шесть штук. Очень мелкие, едва
различимые из-за ветхости бумаги буквы. Скорее всего, именно это и есть то, что Святой
Агусто списал из дневников самого Великомученика Себастьяна. Толстая часть стопки -
белая и совсем новая бумага. И почерк другой - крупный и размашистый. Тут не экономили
и не мельчили. В глаза бросилось огромное количество цифр.
- Что там? - с любопытством спросила Рийна.
- Не знаю, - вздохнул "василиск" и протянул жене один из листков. - На этом языке я
читать не умею. Староиренийский. Точнее, староцерковный.
- Вижу. Здесь я тоже бессильна.
Собственно говоря, это был язык времен Спасителя. Выдержки из дневников
Великомученика Себастьяна написаны на староцерковном. Да и эти бумаги с цифрами...
Дураку понятно, что их написали недавно, но и тут использовали древний язык. Впрочем,
ничего удивительного в этом не было. Фернан давно уже знал, что почти вся внутри
церковная переписка ведется на староиренийском. В мирской жизни его мало кто помнит, и
за сохранность тайн, поведанных бумагам, можно не опасаться.
- Рийна, а Шейр знал этот язык.
- У него было достаточно времени и любознательности, чтобы выучить.
- Боюсь, что у меня этого времени нет.
Они покинули дом мастера Луиго, когда стемнело. Перед уходом, несмотря на
протесты хозяина, Фернан оставил на столе тугой кошелек, а Рийна передала Лукреции
перстень с изумрудом. Для девочки.
Дождь уже не падал с небес сплошной стеной и стучал по шляпе маркиза с ленивой
грацией сытого тигра. Было свежо и сыро. Рийна ежилась, куталась в плащ и молчала.
- О чем ты думаешь?
Она посмотрела на него, откинула капюшон и неожиданно улыбнулась:
- О Шейре. То, что сегодня случилось, - настоящее чудо! У него есть дочь! А ведь я
думала, что кузен - последний в семье шан Гарьердес. И она уцелела! Ты понимаешь, что
это значит для нашего рода и клана?!
Фернан понимал. Что поделать, если у ламий род соперничает с родом, а клан с
кланом? Каждая потеря кровной ветви наносит урон престижу того или иного клана, а
значит, снижает шансы глав рода на руководящие посты, влияние среди своих
соотечественников и нарушает межклановую иерархию, что для зеленоглазых горцев,
слишком болезненно относящихся к чести и долгу, смерти подобно.
- Мы обязательно позаботимся о девочке. - Это были единственные слова, которые
сейчас следовало произнести.
- Что ты намерен делать с бумагами?
- Докопаться до истины.
- И это после того, что из-за них случилось?
- Именно поэтому я и хочу все узнать.
- Мне это не нравится. - Он не видел ее лица, ламия вновь набросила капюшон, но
маркиз почувствовал, как она нахмурилась.
- Знаю. - Он совсем по-мальчишески усмехнулся.
- И я боюсь.
Фернан промолчал. Жена редко признавалась в том, что чего-то боится. Это не в
обычаях ламий.
- Надеюсь, у вас хватит мозгов не сообщать о находке кардиналу, сеньор? - пробурчала
Рийна, поняв, что муж не отступит. - Если только клирики прознают...
Продолжения не требовалось.
- После разгадки я уничтожу документы.
- Даже несмотря на то что это святая реликвия?
- Сколь она свята? Все экземпляры, кроме этого, вкупе с оригиналами дневников были
уничтожены по приказу Папы много веков назад. Этот уцелел лишь потому, что его надежно
спрятали. Понимаю, что глупо лезть в церковные тайны, но это следует сделать. Иначе я
перестану себя уважать.
- Вот за это я тебя и люблю, - неожиданно сказала она
- За что? - не понял Фернан.
- За то, что, в отличие от многих, ты еще способен на безумные и совершенно дурацкие
поступки.
- Ты не путаешь меня с де Армунгом? Рийна звонко рассмеялась:
- И после этого ты еще пытаешься отрицать, что не загонишь меня в гроб?! Да мне на
роду написано умереть из-за любимого мужчины!
- Не говори так, - неожиданно серьезно бросил Фернан.
- Не буду, - легко согласилась она. - И все же... что ты намерен делать с бумагами?
- Перевести их. Отец Рито мог бы это сделать, он хороший человек, но в этом деле я не
рискну связываться даже со Святым Джеронимо . У меня есть знакомый. Бывший
профессор Университета города Боллоде. Буду надеяться на него.
- А если он начнет молоть языком?
- Нет. Он знает, что я его из-под земли достану. Живым или мертвым.
- Хорошая вещь - дурная слава, - хохотнула Рийна.
- Если ею разумно пользоваться, - подхватил Фернан и тут же осекся, одновременно
натягивая поводья Снежной и выхватывая шпагу.
На дороге стояли люди. Человек тридцать. Черные плащи, шляпы, полумаски. Все
вооружены. В небольшой арке, что располагалась по соседству с улицей, маркиз увидел
мерцающие огоньки фитилей. Там до поры до времени прятались мушкетеры.
"Вляпались! - молнией пронеслось в голове Фернана. - Неужели кто-то был столь
ловок, что успел узнать о бумагах?!"
Гвардейцы де Вольга не зря получали деньги. Они не растерялись и каким-то
совершенно непостижимым образом оказались между неизвестными и теми, кого обязаны
защищать. Сейчас телохранители маркиза походили на рассерженных котов. Вот только
вместо когтей взведенные арбалеты и тяжелые шпаги.
Прошло десять секунд. Двадцать. Никто не двигался, не стрелял и не размахивал
клинками.
- Кажется, нас изучают, - прошептала Рийна, пряча под плащом один из тяжелых
льедских пистолетов.
- Их меньше, чем мы рассчитывали, - удивленно произнесла одна из масок.
- В чем дело, господа? - Фернан старался, чтобы его голос звучал спокойно. - Не
каж
...Поділитися у соцмережах
