Жанр: Электронное издание
Monticor1
....
- Мне следует отдать несколько распоряжений, сын мой. Не согласитесь подождать
меня во дворе? Я присоединюсь к вам через несколько минут.
Он ненавидел розы и, чтобы избавиться от одуряющего запаха, витавшего в
просторном дворе особняка, зашел в часовню. Здесь царил полумрак. Лишь несколько
лампадок чадило в утопленных в стену нишах да десяток свечей горело возле алтаря.
Висящая над ним фигура Спасителя купалась в тенях. Фернан равнодушно скользнул
взглядом по деревянной фигуре и, вопреки собственной воле, пошел вперед. В дремлющей
часовне его шаги звучали... бесцеремонно. Он не знал, зачем пришел сюда. Уж явно не
молиться тому, кто сейчас смотрит на него со стены. Маркиз раздраженно дернул плечом и
уже было решил уйти, но почувствовал справа от себя едва заметное движение и резко
обернулся.
Графиня де Коста. Железная графиня. Мать Мигеля. Уставшая. Постаревшая. Она
сидела на ближайшей лавке и не отрываясь смотрела на сеньора де Суоза. Фернан не
понимал, как он не заметил свою воспитательницу раньше. Маркиз не был готов к встрече. С
момента смерти виконта де Турсеко он боялся этого разговора и уж никак не ожидал, что это
произойдет столь скоро. "Василиск" просто не знал, что сказать женщине, которая когда-то
спасла его от кровников, приняла под крышу своего дома и воспитала.
- Сеньора... - он не узнал своего голоса, - как вы здесь...
- Его Преосвященство был столь добр, что предоставил мне убежище. В городе
неспокойно. Вы тоже пришли молиться, сеньор?
- Нет, - тихо ответил он.
Воцарилось напряженное молчание. Мучительные минуты ожидания.
- Как он умер? - спросила графиня, когда тишина стала невыносима.
Фернан вздрогнул, облизал пересохшие губы и начал рассказывать.
- Кара Спасителя опять настигла мой род, - сказала она, дослушав, и устало прикрыла
глаза, - Я думала, что отмолила, но как оказалось - нет.
- Я... - начал он и замолчал.
Графиня как будто не услышала его. Продолжила:
- Наверное, мы это заслужили... Вам тогда было двенадцать. Ваш отец и мой муж
заключили договор, что ваша сестра Тереза станет женой моего старшего сына. А потом
маркиз де Нарриа неожиданно разорвал договор. Не объясняя причин. Это было
оскорблением и плевком в лицо де Турсеко. Такого граф простить не смог. И решил
отомстить. Я бы и слова не сказала, если бы месть совершил он, но муж решил действовать
чужими руками. Это было бесчестно. Я молила его не поступать подобным образом.
Спаситель не простит. Род будет проклят. Но он не послушался и сделал так, как считал
нужным. Де Доресы и де Муора были натравлены на ваш род. То, что случилось дальше, вам
известно. Думаю, ваш отец знал, кто явился причиной нападения на ваш род. Кому-то из его
людей удалось выжить и отомстить. Мой муж ненадолго пережил маркиза де Нарриа. Зуб за
зуб... - Она надолго замолчала. - Когда появились вы, я посчитала это знаком Спасителя.
Подумала, что, если воспитаю вас как собственного сына, мой род будет прощен...
Фернан затаил дыхание. От правды было больно. Лучше бы он не знал.
- Ошибалась. Наверное, этого было слишком мало для искупления. Даже через годы
кара настигла. Мой сын... мой младший сын...
- Сеньора, я...
- Молчите! - В ее глазах вспыхнула ярость. - Он сражался за свою правду. Вы за свою.
На все была воля Спасителя...
Вновь тишина, а затем усталый голос графини:
- Уходите, сеньор. Оставьте меня одну. Я не хочу вас больше видеть.
Он не двинулся с места, не зная, что сказать. В груди стыл холод. Сеньора де Турсеко
расценила эти колебания по-своему:
- Можете не опасаться. Мой род не будет требовать с вас плату кровью. Да и рода-то
теперь нет. Младший сын мертв. Старший... Говорят, его отряд был окружен Королевской
гвардией и мало кто выжил. Я осталась одна. И у меня нет сил для мести. Убирайтесь,
сеньор! Немедленно! Пока я не передумала.
Больше говорить было не о чем. Отвесив поклон женщине, заменившей ему мать, он
покинул часовню, очень надеясь, что его уход не выглядит бегством.
В районе порта по ночному небу растекалось багровое зарево огромного пожара.
Маркиз де Нарриа скривил губы в ядовитой усмешке и провел пальцем по шраму. Наверное,
те, кто запретил "Лунному крокодилу" отправиться вместе с военной эскадрой к побережью
Андрады, теперь очень жалели о своем недальновидном поступке. Пушки корсаров этой
ночью сыграли важную роль. Бриг, на котором сторонники Его Светлости подняли флаг
мятежа, ушел на дно, так и не успев сделать ни одного выстрела. Затем пристальное
внимание моряков было обращено на портовые склады, где бунтовщики хранили часть
пороха. Слитный бортовой залп отправил постройки и их содержимое в руки Искусителя.
Напоследок фрегат артиллерийским огнем поддержал полк легкой кавалерии, который никак
не мог пройти улицу, где за баррикадами засели стрелки герцога. Уничтожив укрепления и
их защитников, корабль Рийны покинул городскую гавань и отправился на западную
оконечность бухты.
К концу ночи обстановка вновь кардинальнейшим образом изменилась. Клирики
сыграли свою роль. Узнав, что Церковь приняла сторону короля и пообещала объявить всех
бунтовщиков еретиками, многие сложили оружие или же перешли на сторону роялистов.
Если раньше численное превосходство было три к одному в пользу людей герцога Лосского,
то теперь сражаться с королевскими войсками продолжали лишь самые упертые и глупые.
Или же те, кому терять было нечего. "Гарпии" в открытую использовали боевую магию, но
"озаренные" де Лерро успешно справлялись с ними. В итоге магических поединков
большинство людей Жозе Наярры оказались уничтожены. Лишь мизерная часть смогла
отступить за стены монастыря Благочестия.
Силы были практически равны, а потери с обеих сторон ужасающи. Никто не мог взять
верх, и дело решилось в последние ночные часы. Гвардии де Амока, де Нуньо и де Каэро
пришли на помощь сражавшимся за Его Величество. А вступившие в столицу с севера
свежие полю! де Тарди и де Гедо мощным ударом опрокинули сопротивлявшихся стрелков
роты капитана де Вадере и полки "Нерских кавалеристов" и зашли в тыл оставшимся силам
Лосского. Большая часть города оказалась в руках роялистов, и победа стала вопросом
времени. Полторы тысячи заговорщиков еще оказывали сопротивление, но, запертые в узком
лабиринте улиц и обложенные со всех сторон, были обречены. Фернан надеялся, что к концу
ночи все будет кончено.
Так и случилось. Всяческое сопротивление жестоко подавлялось. "Ураганные головы"
были разбиты. Виконт Лосский, как и многие другие дворяне, вставшие на сторону
изменников, - убит. Кулак предателей разбился на разрозненные очаги. Летнему дворцу
больше ничто не угрожало, а бои, длящиеся едва ли не сутки, постепенно стали стихать. Но и
праздновать победу было рано. Отряды недобитков все еще огрызались и пытались
вырваться из города. К тому же еще оставались "гарпии" и Жозе Наярра.
Ближе к утру епископ де Лерро решил нанести визит в монастырь Благочестия.
Фернан, неотступно сопровождавший Его Преосвященство, отправился с ним. Близился
последний акт развернувшейся драмы.
Posta di vera fmestra
Монастырь Благочестия - огромное, окруженное мощной стеной сооружение, -
находился в западной части Эскарины, на самом берегу моря. Сейчас его вечно распахнутые
ворота были заперты - и оплот Паука казался угрюмым, неприступным и очень колючим.
- Там спрятались по крайней мере две сотни заговорщиков. Те, кто пытался прорваться
ко дворцу, - пробурчал де Амок, которому было поручено командовать штурмом.
- У вас шесть сотен человек. Этого мало? - Де Лерро, облаченный в бордовые одежды
и кирасу, выглядел уставшим.
- Нет, Ваше Преосвященство, - осторожно произнес граф. - Людей я не боюсь. А вот
слуг Искусителя, которых мы столь долгое время считали добрыми святыми отцами, -
пожалуй. Мои ребята не умеют сражаться с магией.
- Еретики не ваша забота, - поморщился епископ. - Пусть солдаты займутся теми, кто
владеет земным оружием. А мои братья по вере справятся с "серыми".
- Мы будем надеяться на святых отцов и благословение Спасителя.
- Да будет так. Все готово?
- Да.
- Тогда давайте выкурим крыс.
Де Амок кивнул, забрался в седло. Один из воинов взял фонарь и подошел к берегу.
Поднял. Опустил. И так несколько раз.
Вода озарилась вспышками, и стали видны силуэты двух трехмачтовых парусников.
Море ответило пушечными выстрелами.
Звук вышел далеким и смазанным. Свист. Ядра ударили по окрестным домам, а также
по стенам и воротам монастыря Благочестия, неся с собой огонь, разрушение и гибель.
Спустя минуту "Лунный крокодил" и корабль клириков повторили залп. Монастырь был
прекрасной мишенью, черным силуэтом выделяясь на фоне быстро светлеющего неба.
В данной ситуации ядра были самым эффективным способом вести переговоры с теми,
кто прятался за стенами крепости. Его Преосвященство навсегда желал покончить с
малочисленным, но таким влиятельным и опасным для его власти Орденом "серых". Де
Амок дождался, когда корабли дадут третий залп, и лишь после этого повел своих воинов
через разбитые ворота.
Фернан старался держаться рядом с епископом и клириками, не лезть вперед, под пули
заговорщиков и магию "серых". Умереть, не дойдя до победы каких-то два шага, очень
обидно. Решение оказалось разумным. С изъеденных язвами взрывов стен монастыря
раздались мушкетные залпы, а затем сорвались два копья чистого света. Первое угодило во
всадников де Амока и разом сожгло шесть человек. Второе клирики де Лерро не прозевали и
разбили в полете. А затем последовал ответ. Мощная сила ударила по стенам, сминая всех
оказавших сопротивление. Во внешнем дворе монастыря бой закончился, не успев начаться.
Солдаты Его Величества без труда расправились с противником.
- Разделитесь и очистите это гнездо! - ревел Сержио де Амок.
Его люди, разбившись на десятки, начали методично исследовать берлогу Паука. С
каждым десятком воинов следовал отец-дознаватель, защищая их от магии "гарпий".
Де Лерро направился к апартаментам Паука. Кругом звучали выстрелы, проклятия и
звенели клинки. Обороняющиеся дорого продавали свои жизни. Когда Фернан проходил по
широкой галерее, на отряд навалились четыре десятка опытных вояк. И с ними был
"гарпия", который не преминул использовать Дар, за что тут же и поплатился. Глава Ордена
крови Бриана оставил от "серого" мокрое место.
В пылу сражения Фернан потерял Его Преосвященство из виду. Было не до того.
Спустя какое-то время он вместе с Абоми и шестью рейтарами оказался в незнакомом
коридоре. Все остальные остались где-то там, за рядами нападающих. Маркиз рубил, колол и
снова рубил. Баргел слуги взлетал и падал, раскраивая черепа и отрубая конечности. Они
дрались как звери, но силы были неравны, и приходилось отступать все дальше и дальше.
"Василиска" легко ранили в правое предплечье, и он перебросил шпагу в левую руку.
На счастье, им удалось оказаться в небольшом зальчике, где раньше проводили
службы, и запереть за собой тяжелые двери. Пока враги пытались их выломать, люди,
оказавшиеся под командованием сеньора де Суоза, скрылись через противоположные двери
и оказались в саду.
Здесь также кипел бой. За каждый шаг приходилось платить кровью. И своей и чужой.
Удар, укол, отойти, рубануть что есть силы по перекошенному лицу "гарпии", ударить дагой
в пах, подвинуться, уступая дорогу Абоми, и вступить в новое сражение. Этому не было ни
конца ни края. На место погибшего тут же вставал новый противник.
Весь бой в монастыре слился для маркиза де Нарриа в одну сплошную, размазанную по
краям картину. Тусклые краски. Метание кричащих теней, блеск пламени факелов на клинке
шпаги, рычание Абоми, боль в руке, липкие капли чужой крови на лице, шум в ушах и едкий
пот, заливавший глаза.
Прошло очень много времени, прежде чем все было кончено и последний из
противников оказался повержен. "Василиск" чуть не бегом отправился на поиски епископа и
Жозе Наярры. В коридорах основного здания монастыря было полно клириков. Как живых,
так и мертвых. Последние в большинстве своем были "гарпиями". Фернан вновь ошибся
дорогой, свернул не туда, заблудился в лабиринте монастырских коридоров и, ругаясь на чем
свет стоит, попытался найти обратную дорогу. Запутался еще сильнее, оказался в тупике -
перед запертой дверью. Рассвирепел. Попытался выломать. Тоже ничего не получилось.
Задело взялся Абоми. С четвертой попытки мощная преграда рухнула.
За дверью оказалась небольшая келья. Или склад. Церковные атрибуты. Внимание
маркиза де Нарриа привлек церемониальный посох . Он взял его в руки, подумал, хмыкнул
и направился искать обратную дорогу. Опять проплутал, едва не получил пулю от
союзников, которые только в последний момент сообразили, кто перед ними, и каким-то
чудом оказался там, куда шел с самого начала, - возле апартаментов Жозе Наярры.
Конечно же де Лерро его опередил. Клириков здесь было что блох на немытой собаке.
Трупов тоже хватало. Фернан, не обращая внимания на недовольные взгляды
отцов-дознавателей, прошел в помещение и увидел лежащего на полу Паука. Тот оказался
жив, хотя и изрядно потрепан. А также связан.
- Не понимаю вашего удивления, - хмыкнул епископ Эскарины, заметив пораженный
взгляд "василиска". - Убить Его Святейшество было бы слишком просто. О нет! Его ждет
показательный суд и разговор с отцами-дознавателями. Брат Агирре, уведите еретика и
позаботьтесь о том, чтобы он не умер.
Жозе Наярру под присмотром восьми "озаренных", словно барана, выволокли из
кабинета.
- Он предал заветы Спасителя и поставил собственные интересы выше церковных, -
наставительно произнес де Лерро.
- Вы совершенно правы, Ваше Высокопреосвященство, - легко согласился Фернан с
новым кардиналом Таргеры. - Вот. Думаю, скоро это вам пригодится.
Он протянул посох, и Мигель Алессандро принял его.
- Благодарю вас, сын мой. Не желаете составить мне компанию?
Фернан кивнул и пошел рядом с главой Ордена крови Бриана. В шести шагах за ними
двигалась троица из Неразлучной четверки, еще чуть дальше - Абоми и двое "василисков".
Вполне приемлемый эскорт.
И контрразведчик и клирик молчали. Каждый думал о своем. Они прошли через
коридоры, мимо трупов, спустились по лестнице и оказались в монастырском дворе. Маркиз
с удивлением увидел, что наступило утро.
Последние бои стихли, сдавшихся в плен стерегли солдаты де Амока. Фернан заметил,
что ни одной "гарпии" среди пленников не было. Кажется, из "серых" монахов в живых
остался лишь Жозе Наярра. Ордена, который словно кость застрял в горле таргерского
духовенства, больше не существовало. Несколько построек были объяты пламенем - обстрел
с кораблей не прошел для монастыря даром. Пожары полыхали и во дворе. Горела солома и
деревянные навесы, но никто не спешил их тушить. Сейчас было не до этого.
- Сегодня вы оказали мне большую услугу, и я этого не забуду, - нарушил
затянувшееся молчание де Лерро.
- Не стоит. Любой верный сын Церкви поступил бы точно так же.
Его Высокопреосвященство предпочел не заметить легкой иронии, прозвучавшей в
словах маркиза де Нарриа.
- Кстати, ваши слова подтвердились, сеньор де Суоза. - Де Лерро щелкнул пальцами, и
один из монахов-телохранителей передал ему стопку желтых листков.
- Его Святейшество даже не потрудился их спрятать. Они остановились у полыхающей
кареты. Жар был ужасным, но, казалось, ни тот, ни другой его не замечали.
- Что же, - скучающим тоном произнес Фернан, всем своим видом показывая, что ему
совершенно неинтересны записки, сделанные с дневников Великомученика Себастьяна. - Я
рад, что все разрешилось и так долго разыскиваемая вами церковная реликвия наконец
нашлась.
Клирик кивнул.
- Да. Нашлась, - сказал де Лерро и бросил бумаги в огонь.
Фернан инстинктивно дернулся, стараясь спасти реликвию, но "бордовый" едва
уловим жестом дал понять, что не стоит ничего предпринимать.
- Существуют документы, которые не стоит читать. Их хранение опасно для
сложившегося порядка вещей, сын мой. Вы должны меня понять. Иногда самым разумным
решением является огонь.
Маркиз де Нарриа ничем не показал, что услышал обращенные к нему слова. Он думал
о том, что таким же образом следует избавиться от оставшейся у него копии документов, и
смотрел в пламя, где корчилась и превращалась в золу свято хранимая церковная тайна...
- Ты не понимаешь!
- Нет. Это ты не понимаешь! - воскликнул младший. - То, что ты предлагаешь, -
безумие!
- Это обессмертит нас! Неужели ты не хочешь, чтобы о нас помнили в веках?!
- Хочу! Но не такой ценой! Тебе мало того, что ты имеешь? Ты мечтаешь о слишком
многом!
- Я делаю это для людей!
- Нет, ты хочешь сделать это ради собственного тщеславия! Люди никогда не поймут и
не простят тебя, если узнают правду.
- Люди слабы и беспомощны.
- О нет! Они достаточно сильны для того, чтобы принять знание.
- Они этого недостойны! - отмахнулся старший.
- А кто? Кто тогда достоин?! - вскричал сидевший.
- Мы.
- Никто не должен становиться лже богом! Никто! Нас и так считают мессиями.
Неужели тебе этого мало? Подумай о том, что ты хочешь сделать!
- Чего ты хочешь?! Чтобы я мыл им ноги?! Мы избраны судьбой не для этого! Я думал!
Мы лучшие!
- Нет! - Собеседник с грустью покачал головой. - Мы такие же, как и все.
- "Все"! - презрительно фыркнул ходивший. - Все не умеют раскалывать горы
молниями и исцелять страждущих!
- Таких, как мы, много по всему свету. Просто нам повезло, мы умеем чуть больше и
учим других. Магия открыта для всех. Нет вины пытающихся овладеть Даром, что кому-то
он дается хуже, а кому-то лучше. А то, что ты предлагаешь...
- Хватит! - потеряв последнее терпение, взревел бродивший из угла в угол. - Неужели
ты не понимаешь, что эти знания не для всех?! Сколько раз я тебе твердил! Я старше, поверь
мне! Если Дар окажется в руках всех людей, то в нем не будет никакой ценности!
- С каких пор ты стал столь жаден?
- Глупец! Если дать детям в руки меч, они убьют друг
Друга!
- Не считай их детьми. Мы тоже были такими, но, как видишь, живы.
- Нет. Нет! Мы должны спасти их от самих себя! Лишь лучшие из лучших могут
владеть Даром и управлять другими! Да если знание, до которого мы додумались
собственной головой, расползется по земле, мир погрузится во тьму безумия! Спящий Дар
есть в каждом двадцатом! И ты готов поручиться за всех, кто носит в душе "нить"?! Они не
невинные агнцы! И хотят власти!
- Можно подумать, что ты не жаждешь повелевать другими.
- У меня, во всяком случае, это получится! И у тебя тоже! Но не у них! Сколькие из
"озаренных" обратят Дар во зло и принесут смерть?! Их желания и стремления расколют
мир!
- Ты решил стать спасителем человечества?! - язвительно произнес сидевший. В
отличие от брата, он смог взять себя в руки. - Позволь им самим решать, как следует
поступать.
- Да! Спасителем! - с вызовом произнес первый, - И если я их спасаю, то ты
искушаешь! Искушаешь властью и силой!
- Я просто считаю, что Даром должны пользоваться все, кто сможет. Ты же
предлагаешь превратить его в награду для избранных и выдавать как подачку. За верную
службу.
- Да. Именно так.
- Кто это решает? Ты?
- Мы.
- Нет, я не буду решать за других. И тебе не советую. Свобода выбора - это не так уж и
плохо, брат. Я не собираюсь участвовать в твоей глупой затее.
- Вера в благие намерения этого стада затмила твой разум!
- А твой поработила власть, мой дражайший "спаситель"! - Сидевший устало прикрыл
глаза. - К тому же ничего у тебя не получится. Ты не сможешь лишить Дара всех.
- А вот и нет! Перекрыть "нити" не так уж и сложно, ты сам придумал, как это сделать.
Конечно, результат мы увидим не сразу, да и вряд ли вообще увидим, но обещаю тебе, что
те, кто пойдет за нашей идеей, через двести лет смогут довершить начатое. Стоит лишь
показать, как надо провести ритуал.
- Ты не посмеешь! - Младший побледнел, вскочил на ноги и сжал кулаки.
Под сапогами скрипели мелкие камешки. Монастырь Благочестия остался за спиной,
впереди расстилалось море. Фернан медленно брел по дорожке, а в ушах у него звенели
голоса тех, кто умер полторы тысячи лет назад. Тех, кого он никогда не видел, но благодаря
мастерству старого хрониста, впоследствии ставшего Великомучеником Себастьяном, очень
хорошо представлял. Из этих людей сделали богов.
Историю пишут победители, не так ли? А еще старые хронисты, которые спрятали
истину в тайный сундук и в угоду власти создали новую "правду". Стоит написать строчку -
и через несколько сотен лет ее воспримут как откровение и незыблемую основу. И никто не
усомнится, не подумает, что на самом деле все было не так... Совсем не так.
Один хотел власти над людьми и Даром, и позже его назвали Спасителем. Другой
желал подарить тайну людям и предоставить им самим решать собственную судьбу. И его
назвали Искусителем. В ту далекую ночь братья так и не смогли убедить друг друга в своей
правоте, Они расстались, затаив зло. Искуситель вместе со своими Учениками, кого
впоследствии назвали "слугами", решил уйти из Иштаки. Но настала Кровавая ночь. Люди
Спасителя убили всех, кто хотел покинуть святой город Иштаку. А раненый Искуситель смог
вырваться из ловушки и ушел в пешханскую пустыню, где и сгинул.
Все. Вот она, правда жизни. Вот она, тайна тысячелетий. Горькая, простая и грязная
истина без всякой примеси так любимых клириками легенд и чудес.
Все, что людям внушается с рождения, - ложь. Не на Спасителя охотились в Кровавую
ночь. И не переходил он пустыню, и не спасала его мантикора. И многое из того, о чем
сказано в Святой книге, в действительности никогда и не было. И не существует Искусителя,
ожидающего в огненной бездне души грешников. И нет Спасителя, ушедшего в Небеса. И
даже кости тех, кого теперь считают богами, давно рассыпались прахом.
Есть лишь легенды и люди, которые использовали их в угоду своей власти и
честолюбия. Дар существовал задолго до братьев, догадавшихся, как следует его развить. Он
всегда был и будет. Один на всех. Просто кто-то получил его как подачку, с благословения
Спасителя, а кто-то не стал ждать, не смирился со ставшим за столетия привычным укладом
вещей. Сделал свой выбор, как этого хотел Искуситель. И стал врагом Церкви, свято
следившей за распространением магии, ибо в каждом двадцатом есть то, что называют
"нитью" Дара. И быть может, мир стал бы совершенно другим, если бы клирики не
научились перекрывать эту "нить".
Как просто. Как легко. Как изящно. Обряд посвящения Спасителю, который святые
отцы вот уже больше тысячи лет проводят над каждым новорожденным, является не только
ритуалом. Благодаря ему "нити" Дара надежно связываются в тугой узел, лишая человека
способностей к магии. И лишь с помощью запрещенных книг те, кого называют
"еретиками", могут развязать узел. Они преступники и изгои. Их вылавливают и без всякой
пощады сжигают на кострах. Ибо Даром разрешено пользоваться лишь самым верным детям
Спасителя- клирикам.
Те, кто выбрал служение Церкви, проходят обязательный ритуал "принятия сана".
Связанные "нити" расплетаются, и просыпается Дар. Его появление святые отцы
преподносят как великое чудо, в большинстве своем даже не зная о том, что они только что
сделали. Фернан подозревал, что тайну знает лишь высшее духовенство, да и то избранные.
Покойный кардинал де Стануззи был прав - содержание записок Святого Агусто,
который каким-то чудом смог скопировать дневники Себастьяна, являлось смертельной
тайной. Ибо все, о чем говорила Церковь многие годы, оказалось ложью. Время, чтобы
раскрыть правду, упущено безвозвратно. Или же оно еще не пришло. Мир, привыкший
верить в благость Спасителя и зло Искусителя, не выдержит истины. И лучший способ
решить проблему - избавиться от бумаг и молчать.
Фернан заметил одинокую фигурку, стоявшую у самой кромки прибоя, и отвлекся от
тягостных мыслей.
Утро выдалось хмурым и серым. Небо затянуло низкими дождевыми облаками, море
выглядело угрюмым и тусклым. В рокоте волн слышалось грозное шептание отдаленного
шторма. Сильные порыва холодного и отнюдь не летнего ветра больше подходили середине
осени.
Эта погода напомнила сеньору де Суоза ту картину, что показал ему Жозе Наярра в
Охотничьем замке. Спаситель и Искуситель на морском утесе...
Недалеко от берега, бросив якоря, застыл "Лунный крокодил". Одна из его
шестивесельных шлюпок была вытащена на песок недалеко от того места, где "василиск"
подошел к воде. Матросы крутились возле нее и не решались тревожить одиноко стоявшую
ламию. Верный Абоми, проявив такт, замедлил шаги, а потом и вовсе остановился, оставив
своего господина наедине с женой.
Рийна, услышав его шаги, не обернулась. Она смотрела на волны. Ветер играл ее
короткими черными волосами и распахнутым воротом белой рубахи. Фернан подошел к ней
сзади, обнял и потерся щекой о ее щеку. Она чуть сжала его руку, показывая этим, казалось
бы, невыразительным жестом, как она рада его видеть. Они не произносили слов. В этом не
было нужды. Шли минуты, и никто из находящихся на берегу людей не решался
побеспокоить человека, обнимавшего ламию.
- Мы победили. - Он нарушил молчание первым.
- И что теперь? - прошептала она.
Он не нашел ничего лучшего как ответить:
- И жили они долго и счастливо и умерли в один день.
- Нет, - Рийна грустно хмыкнула. - Такое бывает лишь в глупых сказках. В жизни все
гораздо сложнее... и хуже. Все только начинается.
Она была права. Все только начиналось. Да, роялисты победили, не дали войскам
герцога захватить столицу и престол, но это еще ничего не значило. На севере идут
ожесточенные бои. Армия короля сражается на два фронта с андрадцами и силами Лосского,
и до сих пор неизвестно, кто победит. Лоссия и Нельпи объявили о своей поддержке рода де
Фонсека. В остальных провинциях тоже неспокойно. Кровавые стычки между сторонниками
той или иной партии. Смерть и смута. Если король победит в приграничной войне и
опрокинет противостоящие ему силы, то его ждет еще одна война. Та, что пробудилась в его
стране и теперь, подобно пожару, пожирает все и вся. Худшая из всех войн. Страшная. Где
брат поднимает клинок на брата, а о
Поділитися у соцмережах
