Жанр: Электронное издание
MISFWEEK
...ович, - спросил Витька, - возможно выяснить, где побывал
Выбегалло?
- Нет, друг мой, - вздохнул Седловой. - Я работаю над механизмом
автопилота, но пока... Надо у Амвросия Амбруазовича спросить.
- Так он и ответит, - Витька выпрямился. - Да. Интересный расклад
получается. Сашка, тебе хоть один реальный мир попадался?
- Откуда? Да я и был-то недолго.
- Пошли домой, - решил Витька. - Завтра на ученом совете следует быть
свежими и отдохнувшими. Похоже, У-Янус об этом нам и говорил.
Я кивнул. У меня складывалось нехорошее ощущение, что Витька прав. И
что каша завтра заварится еще та... Но я все же заметил:
- Меня-то вряд ли на ученый совет пригласят.
- Пригласят. Кто у нас по электронным делам специалист? А Выбегалле
теперь дороги назад нет, часики придется показывать. Луи Иванович, вас
домой подбросить?
Седловой замахал руками:
- Нет, нет. Я так... пешочком. Воздухом подышу, подумаю. Спасибо,
юноша.
Мы вышли в коридор, чтобы, трансгрессируя, случайно не попортить
какого-нибудь оборудования. Корнеев мстительно пнул ногой гору клочковатой
грязной шерсти на полу, и мы перенеслись в общежитие.
- О достойный герой и славный господин, тот, кто
овладеет этой книгой, станет властелином всех земель
эфиопов и суданцев, а они станут его слугами и рабами,
цари этих стран будут приносить ему дань, и он будет
править всеми царями своего времени.
Жизнеописание Сайфа, сына царя Зу Язана
В это утро мы с Витькой проснулись одновременно, и молча, не
сговариваясь, двинулись умываться. Настроение у нас было, как у солдат
перед боем. Корнеев фыркал, плескаясь холодной водой, и временами
приговаривал:
- За гнусные диффамации, значит... Будет вам диффамация, гражданин
Выбегалло...
- Витька, ну а что мы реально сделать можем? - спросил я. - Даже если
Выбегалло натащил из придуманного будущего всяких фантастических
изобретений - в чем его обвинять? Он же скрывать не будет, что не сам все
придумал.
- Теперь не будет!
- Угу. Теперь. Он в свою заслугу поставит тот факт, что к нам
доставил.
- Использование магии в корыстных целях, - Корнеев был жизнерадостен
и уверен в победе. - Знаешь про такую статью?
- Это еще доказать надо, что в корыстных.
- Докажем!
Мы отправились в столовую, где вступили в победоносную схватку с
тушеной капустой. На середине завтрака к нам подсел бледный Юрик Булкин.
- Ребята, тут такие дела... с меня Выбегалло плакаты новые требует.
Об экономии продуктов, правильном пережевывании пищи и прочем...
- Дошутился? - Корнеев захохотал, хлопая его по плечу. - Плюнь.
Забудь.
- Как это - забудь? Мне Жиан велел адекватно отреагировать!
- А, - Витька прищурился. - Адекватно? У тебя василиски еще остались?
- Остались.
- Так вот возьми одного, и доставь на рандеву с Выбегаллой. А потом
укрась вестибюль статуей.
Юрик испытующе смотрел то на меня, то на Витьку. Человек он был в
институте новый, и не всегда понимал, где шутка, а где правда.
- Виктор, а ты уверен, что Жиакомо именно это имел в виду? - спросил
Юрик с проснувшейся надеждой.
- Не уверен, - неохотно признал Корнеев. - Просто плюнь и забудь. Это
и имелось в виду. А у Амвросия сегодня будет достаточно проблем... не до
тебя ему будет.
Булкин благодарно закивал. Шепотом спросил:
- Говорят, Выбегалло сегодня доклад на ученом совете делает?
- Делает, - признал я.
- Можно там поприсутствовать? Говорят, тот еще цирк ожидается.
- Вряд ли. Да ты спроси Жиана, он же твой начальник. Может и
проведет.
Юрик помотал головой. Перед Жианом он робел больше, чем перед живым
василиском.
- А, ладно... потом расскажешь, Витька?
Корнеев кивнул, и Юрик побрел к кассе, подхватив со стола свободный
поднос. Я его вполне понимал, Жиан Жиакомо был личностью крайне уважаемой,
магом потрясающей силы, но при этом каким-то неуловимым, держащимся от
всех в отдалении. Даже Кристобаль Хозевич, с которыми они были так похожи,
что я поначалу их путал, казался по сравнению с Жианом рубаха-парнем.
- Значит так, Сашка, - рассуждал Корнеев. - Ты первым в бой не лезь.
Действуй по моему сигналу, если что. Я сейчас поговорю с Ойра-Ойрой, с
Почкиным, с Амперяном. Старики пускай с Выбегалло по-интеллигентному
воюют, а мы его будем бить его же методами.
- Это как?
- Увидишь, - Корнеев потер ладони. - Преклонение перед Западом...
часики-то гонконговские...
- Это восток.
- А, какая разница! Некорректное использование чужих приборов,
отсутствие прикладного эффекта...
- Витька. Нельзя бороться с дураками и резонерами их оружием, -
отхлебывая какао, сказал я.
- Почему?
- Они этим оружием лучше владеют, поверь. Либо проиграешь... либо
шерсть из ушей полезет.
Корнеев загрустил.
- Ну что ты такой пессимист, Сашка! Надо же что-то делать!
- Надо, - признал я. - Но - не это.
Мы еще поспорили немного, и по лабораториям разошлись, едва не
поссорившись. Работалось плохо. Я отдал забежавшему Володьке его расчет,
мы немного посудачили о Выбегалло и решили, что надо ориентироваться по
ситуации. Потом девочки подошли ко мне с вопросом о никак не поддающейся
оптимизации программе, и почти на час я полностью забыл об Амвросии
Амбруазовиче. Это был хороший час. Но он кончился телефонным звонком.
- Александр Иванович? - вежливо поинтересовался У-Янус.
- Да, Янус Полуэктович, - непроизвольно вставая, сказал я.
- Вы сидите, сидите... Не могли бы вы минут через двадцать подойти к
нам на ученый совет? Может потребоваться ваша консультация.
- Конечно, Янус Полуэктович.
- Спасибо большое, Саша... Тяжелый денек сегодня будет.
Я опустил трубку и посмотрел на весело щелкающий "Алдан".
Началось...
Малый ученый совет проводили в кабинете у Януса Полуэктовича. Кто-то
из магов его временно расширил, и, помимо огромного овального стола, там
появилась площадка с до боли знакомой машиной времени Луи Седлового. Сам
Луи Иванович сидел в сторонке, крайне смущенный и начисто выбритый. Были
все великие маги. Киврин ласково кивнул мне, и я, отводя глаза, пожал ему
руку. Никак не выходило из головы, как дубль Федора Симеоновича пытался
колдовать. В углу жизнерадостно топтались Г.Проницательный и Б.Питомник.
Пристроившись между Витькой и Эдиком, я стал ждать.
Выбегалло расхаживал вдоль трибуны, раскланиваясь с подходящими. При
появлении Кристобаля Хозевича он гордо вскинул бороду и отвернулся. Хунта
не обратил на это ни малейшего внимания.
- Все собрались? - Янус Полуэктович поднялся. - А, Привалов, вы уже
подошли...
Все посмотрели на меня. Растерянный таким вниманием, я потупился.
Выбегалло, мгновенно сориентировавшись, воскликнул:
- Дорогой мой, рад вас видеть!
Мне стало противно. Тем временем Янус Полуэктович продолжал:
- Мы собрались по просьбе Амвросия Амбруазовича, чтобы выслушать
доклад о проведенной им, совместно с товарищем Седловым, работе. Прошу.
Я заметил, что при слове "совместно" Выбегалло дернулся, как кот,
которому мимоходом наступили на хвост, но промолчал. Потрепал бороду и
бодро начал:
- Товарищи! Чего мы все хотим?
Витька засучил руками, как девица, щиплющая пряжу, но промолчал.
- Хотим мы все внести свой вклад в закрома Родины! - продолжил
Выбегалло. - Так, Янус Полуэктович?
Невструев поморщился и вежливо ответил:
- Без сомнения. Реальный вклад, а не демагогическую болтовню.
Кое-кто хихикнул, но Выбегалло сделал вид, что ничего не понял.
- Что мы на данный момент наблюдаем? - продолжал Амвросий
Амбруазович. - Страна шагает вперед семимильными шагами - но ведь без
помощи сапогов-скороходов. Космические корабли бороздят просторы
галактики, но что вынуждены есть наши героические звездопроходцы,
покорители Марса и Венеры, наши славные Быковы и Юрковские? Всяческую
водоросль и иную консерву! Некоторые личности занимаются производством
живой воды, но так и не наладили ее полноводный поток на целинные поля,
которые нас всех кормят!
На мое удивление Витька прореагировал очень спокойно. Негромко
сказал:
- Докладчик сегодня плохо позавтракал, - и продолжал слушать
Выбегалло.
- Итак, вклад наш в общенародное хозяйство никак не отвечает
возросшим потребностям населения...
- Можно конкретнее? - осведомился Янус Полуэктович. -
Самовыкапывающаяся морковь плохо себя оправдала.
- Есть у нас отдельные недостатки, - признал Выбегалло, косясь на
корреспондентов. - Кто много работает, тот и ошибается... порой. А в чем
мастерство подлинного ученого? В том, чтобы, эта, обращать внимание на
дела своих коллег, и творчески их доработав, обратить на пользу
материальным потребностям народа! Вот сидит мой скромный товарищ, Луи
Иванович Седловой, создавший малополезную штуку - машину, для путешествия
по придуманному, значится, будущему...
- Вот гад, - сказал Эдик. - Сашка, надо было вам вчера...
- Не помогло бы, - отмел я недоконченную идею. Смущенный Седловой
съежился в кресле.
- Зачем советскому человеку путешествовать в выдуманные миры? -
вопрошал Выбегалло. - Не будет ли это уклонизмом, и, не побоюсь этого
страшного термина - диссидентством? Ежели кто хочет книжку почитать, так
это дело хорошее. Много чего напечатано, одобрено, и стоит на нашей
книжной полке. Читай хоть журналы, хоть газеты, хоть иную литературу. А
заглядывать туда из порожнего любопытства - вещь смешная, ненужная. Этим
пусть оторвавшаяся от труда молодежь занимается, чтобы нам было что
пресекать.
Янус Полуэктович глянул на часы и повторил:
- И все же, я просил бы вас быть конкретнее. На данный момент лучшие
умы института собрались выслушать вас... понимаете?
Выбегалло закивал:
- Вот я и обдумал, нет ли в придумке с машиной времени хоть какого-то
полезного зернышка? И вспомнил совет всеми нами любимого товарища Райкина
- можно все поставить на пользу обществу, даже хождения писателя по
комнате, когда ему, значится, слов не хватает, и он их где-то там ищет.
Питомник и Проницательный громко засмеялись. Им явно не доводилось
заниматься поисками недостающего слова, данный в начальных классах запас
их вполне устраивал.
- Ежели можно посмотреть на то, что писателя наши навыдумывали, то
следует все это и взять для изучения, - продолжал Выбегалло. - Известно,
что литература наша много чего полезного напридумывала. Это и сеялки с
атомной тягой, и подводные лодки для сбора морской капусты, и прочие
полезные вещи.
Кристобаль Хозевич поднялся и спокойно сказал:
- Полагаю, все мы убедились, что имеем дело с очередной прожектерской
идеей. Из миров выдуманного будущего, равно как настоящего или прошлого,
невозможно что-либо принести в наш мир. По причинам, понятным всем...
здравомыслящим людям.
- Мне к-кажется, что, несмотря на определенную резкость тона,
К-кристобаль Хозевич п-прав, - осторожно заметил Киврин. - Амвросий
Ам-мбруазович, видите ли...
Странно, но Выбегалло словно обрадовали слова Хунты!
- Неправ! Неправ наш любимый Кристобаль, понимаете, Хозевич! - он
даже слегка поклонился Хунте, и я впервые увидел бывшего Великого
Инквизитора растерянным. Довольный эффектом, Амвросий Амбруазович
продолжил: - Мои сверхурочные работы с машиной времени дали результат,
прямо-таки феноменальный, говоря человеческим языком - недюжинный! И это
сейчас будет объяснено и продемонстрировано, к восторгу населения и
посрамлению скептиков от магии! Труд, эта... духовный, привел к появлению
плодов материальных! В полном, понимаете, соответствии с законами единства
и борьбы одного с другим!
Выбегалло взмахнул рукой, и два его лаборанта, скромно стоящие в
углу, подтащили к столу большие, закрытые мешковиной, носилки. Корнеев
крякнул и шепнул:
- Вот ведь натаскал... Выносилло наш недюжинный!
И все же даже Витька казался смущенным и заинтригованным.
Амвросий тем временем сдернул с носилок мешковину и, отпихивая
лаборантов, принялся выкладывать на стол перед магами самые разнообразные
предметы, приговаривая:
- Все заучтено и заоприходовано, ничего не пропадет...
Предметы пустили по рукам.
Много чего здесь было. И те самые часы, правда с порванным ремешком -
видимо уж очень старался Выбегалло их нацепить на себя. Небольшой, очень
симпатичный импортный телевизор, зачем-то соединенный шнуром с совершенно
непонятным плоским ящичком, аккуратный пластиковый чемоданчик, женские
колготки, что-то вроде кинокамеры, но очень изобильно украшенной
кнопками... Как ни странно, но лежала даже пара книжек, точнее - огромных
цветных альбомов, с надписью на английском - "OTTO".
- Смотрите, смотрите, удивляйтесь, - покровительственно сообщил
Выбегалло. Все смотрели. Только Янус Полуэктович с усмешкой пролистал
альбом, передал его дальше по столу, и, подперев голову руками, стал
наблюдать за Амвросием.
- Как я п-понимаю, - сказал Киврин, - все это - просто з-западный
ширпотреб. Г-где-то там с-сделанный.
- Нет, - замотал головой Выбегалло. - Подвело вас чутье, товарищ
Киврин! Не "г-где-то там", а у нас! В мире, созданном талантливым
писателем!
- А почему тогда все импортное? - ехидно спросил Корнеев.
- В будущем это уже значения иметь не станет! - изрек Выбегалло. Я
толкнул Витьку и шепнул:
- Бесполезно. Ты его не подловишь. Молод еще.
То ли Выбегалло услышал мои слова, то ли уловил движение - но,
схватив чемоданчик, передал его мне:
- А это для изучения нашего уважаемого специалиста! Откройте!
Я открыл. Внутри чемоданчик оказался прибором. С оборотной стороны
крышки - тускло-серый экран. Была и клавиатура, напоминающая пишущую
машинку, но с буквами и русскими, и английскими.
- Что это? - спросил я, совершенно очарованный.
Выбегалло, извлекая из недр зипуна грязный клочок бумаги, навис над
моей спиной. Неуклюже нажал какую-то кнопку.
Экран слабо засветился синим, на нем появилась какая-то желтая
таблица с английскими надписями.
- Это, дорогой мой, гений мысли человеческий, электронная
вычислительная машина!
Корнеев страшным шепотом произнес:
- "Шкаф для устройства памяти", да?
- А... как она работает?
- Сейчас-сейчас... - Выбегалло поводил грязным пальцам по клавишам,
бормоча: "стрелочка вниз, стрелочка вниз, эн-те, еще раз стрелочка вниз,
эн-те, пять раз стрелочка вниз... эн-те!"
Из глубины чемоданчика донеслась тихая, тревожная музыка. Появилась
цветная - цветная! - картинка - человек, обвешанный жутким оружием, и
наседающий на него страшный монстр.
- Сейчас... - бормотал Выбегалло, сверяясь с бумажкой. - Сейчас...
Картинка растаяла. Вместо нее появилось что-то вроде мультфильма -
мрачные коридоры, бродящие по ним чудовища, торчащая вперед рука с
пистолетом.
- А! - радостно заорал Выбегалло. Все уже стояли вокруг, затаив
дыхание, лишь Янус Полуэктович негромко беседовал с Хунтой.
- Вот так, значится, она ДУМАЕТ! - закричал Выбегалло, безжалостно
давя на хрупкие кнопки. Изображение сместилось. Я понял, что он управляет
происходящим на экране! Пистолет дергался, стрелял, чудовища выли, падали
и кидались в экран желтыми огненными клубками. Все было настолько реально,
что я подавил желание отпрянуть. А Выбегалло, оттесняя меня, бил по
кнопкам и вопил: - Так мы ДУМАЕМ! Так мы всех врагов побеждаем! Так!
Экран покраснел, изображение сместилось к полу, словно неведомый
стрелок упал. Только дергались чьи-то уродливые ноги. Выбегалло кашлянул и
захлопнул крышку чемоданчика. Я обернулся.
Все, все стоящие рядом завороженно следили за экраном. На лице Федора
Симеоновича блуждала счастливая улыбка, он тихо повторял:
- В каком же г-году... память не та... ш-шестьсот... не та память...
Молодой был, д-дурной...
- Сашка, на "Алдане" такое возможно? - спросил Ойра-Ойра. Вроде бы
деловым тоном, но слишком уж заинтересовано.
- Нет, - сказал я.
Первым опомнился Витька.
- Ха! Игрушка! - завопил он. - Такую детям не дашь, перепугаются
насмерть! А взрослым она зачем?
Магистры неуверенно закивали. Я вздохнул, закрыл глаза и сказал:
- Корнеев, ты не прав. Это ведь просто программа... для игры.
Представь, какая мощность должна быть у машины, чтобы так быстро
обрабатывать графическую информацию!
- И ты, Брут... - прошептал Витька.
- Тут одной памяти... не меньше мегабайта! - слегка преувеличил я. -
Корнеев, я на такой машине, если с управлением разберусь и перфоратор
подключу, за час все дневные расчеты сделаю.
- Что нам говорит молодежь? - спросил Выбегалло, облокотившись на мое
плечо. - А молодежь, отбросив заблуждения, восхищена прогрессом
человеческой мысли! Но ведь еще не все, не все!
Подхватив чемоданчик с ЭВМ, Амвросий кинулся к телевизору.
Требовательно посмотрел на У-Януса.
- Эта... розетка нужна.
Янус Полуэктович провел ладонью по столу, в котором немедленно
образовалась розетка. Выбегалло, заглядывая в другую бумажку, стал
возиться с телевизором и ящичком.
- В чем нас обвиняют? - вопрошал он. - В недооценке культуры,
духовности! А вот нет! Нет и нет! Рост культуры материальной,
торжествующее потребление - оно завсегда порождает такую культуру, что
раньше и присниться не могла!
Экран телевизора засветился. Я уже не удивился, что и тут изображение
было цветным. На экране, в очень хорошо обставленной комнате, сидела
большая семья, симпатичные, но какие-то уж больно прилизанные люди.
Заиграла знакомая музыка... и внизу экрана поползли строчки текста. Явно
не отрывая глаз от этих титров, Выбегалло запел:
- Ши-ро-ка страна мо-я род-на-я!
Мно-го в ней ле-сов, по-лей и рек!
Все онемели. Пел Выбегалло ужасно, но, видимо, следя за титрами, в
размер попадал. Так продолжалось минуты три. Люди на экране беззвучно
открывали рты, временами Выбегалло нажимал какую-то кнопку, и они начинали
ему подпевать. Картина была такой... такой... даже и не знаю, как ее
назвать.
Когда Амвросий Амбруазович допел, выключил телевизор и торжествующе
оглядел зал, все молчали. Только в уголке девушки, не замечая
происходящего, листали альбом, срисовывая из него какие-то фасоны платьев
и временами ойкая - видимо, находя что-то уж совсем удивительное.
- Хорошо, - сказал наконец Янус Полуэктович. - В работоспособности
доставленных приборов мы убедились, вопрос их полезности можно
продискутировать отдельно. Теперь поговорим конкретно. Амвросий
Амбруазович, откуда вами, с помощью машины Луи Ивановича, были доставлены
данные вещи?
Выбегалло всплеснул руками:
- Из будущего, значит! Из придуманного, нашего, хорошего!
- А в какой именно книге оно было описано?
- Же сюи трэ шагринэ! [я крайне огорчен! (фр.)] - Выбегалло изобразил
оскорбленную невинность. - Не имею понятия! Мы работаем, нам книжки читать
некогда.
Кристобаль Хозевич, переглянувшись с Невструевым, сказал:
- Предметы данные, полагаю, имеют немалую ценность в любом мире.
Выбегалло гордо закивал.
- И каким же образом вы взяли их в мире вымышленного будущего?
Нет, сегодня Амвросия смутить было невозможно:
- В целях эксперимента и технического прогресса, я купил их на личные
сбережения! - заявил он. - Смета мною будет приложена, и, надеюсь,
оплачена!
- Он неуязвим, - тоскливо прошептал Витька.
Самым неприятным было то, что я уже запутался, стоит ли с Выбегалло
бороться. Да, конечно, его "эксперименты" с чужим оборудованием пахли
весьма дурно. Но оттереть Луи Ивановича в сторону ему маги не дадут. А
вещи-то, действительно, интересные... Я вздохнул. И в наступившей тишине
вздох мой прозвучал очень громко.
- Вы что-то хотите предложить, Привалов? - спросил Невструев.
- Я? Нет... в общем-то...
Янус Полуэктович кивнул.
- Хорошо. Мы выслушали мнение профессора Выбегалло... теперь,
полагаю, для чистоты эксперимента надо повторить его независимому
эксперту. Предлагаю кандидатуру Привалова. Вы против, Амвросий
Амбруазович?
Выбегалло заколебался.
- Эта... молодежь... она...
- Могу я! - привстал Корнеев. Выбегалло замахал руками:
- Привалов вполне, вполне... Юноша талантливый, пуркуа бы не па?
- Александр Иванович, вы согласны посетить мир, где имеются
подобные... технологии? - Невструев пристально посмотрел на меня. И едва
заметно подмигнул.
Я поднялся. Витька пихнул меня в спину и прошептал:
- Что хочешь делай, но если Выбегалло поддержишь - ты мне больше не
друг!
- Саша, на тебя надежда, - сказал вслед Эдик Амперян.
Неуверенно подойдя к машине времени, я покосился на магов. Кристобаль
Хозевич полировал пилочкой ногти, с сомнением поглядывая на меня. Киврин
доброжелательно улыбался. Седловой достал носовой платок и принялся
смахивать с машины пылинки.
- Янус Полуэктович, что именно мне проверять? - спросил я.
- Все. Постарайтесь выяснить, например, что это за книга, - Янус
Полуэктович был воплощенным вниманием. - Подумайте, имеет ли смысл что-то
оттуда привозить в наш мир. Посмотрите сами, по обстановке.
Я кивнул, усаживаясь на машину. Спросил Выбегалло:
- Так куда мне отправляться... Амвросий Амбруазович?
- Ты... эта... по газам, по газам! Гони вперед, не останавливайся.
Все уже кончится, а ты гони!
Инструкция была столь же простой, сколь и странной. Пожав плечами, я
поставил ногу на сцепление.
- Давайте, давайте, - прошептал Седловой. - Вам не в первый раз, вы
путешественник опытный...
Я нажал на клавишу стартера, и мир вокруг расплылся.
5
Но это уже другая история, и мы расскажем
ее как-нибудь в другой раз.
Михаэль Энде
Видимо, сказывался прежний опыт. С путешествиями во времени - это как
с ездой на велосипеде, и сам процесс очень похож, и навык приобретенный не
теряется. Машина шла на полном газу, и античные утопии так и мелькали
вокруг. Я даже немного отвлекся от сути своего задания - так интересно
было посмотреть на знакомые места. Возникли знакомые граждане в хитонах с
шанцевым инструментом и чернильницами, я помахал им рукой и подбавил
газку. Пронеслись гигантские орнитоптеры, я замедлил ход, чтобы получше их
разглядеть - и обнаружил, что на крыльях восседают солдаты с ружьями,
энергично и бестолково паля друг в друга. Менялась архитектура призрачных
городов, из стен и крыш начали вырастать антенны, забегали могучие
механизмы, колесные, гусеничные и многоногие. Как и раньше, люди в
большинстве своем носили либо комбинезоны, либо отдельные, очень пестрые,
предметы туалета. Я попытался представить, можно ли отсюда что-нибудь
вынести в реальный мир, и покачал головой. Сомнительно.
Хотя Выбегалло, наверняка, пробовал. "Нестирающиеся шины с неполными
кислородными группами" должны были поразить его воображение. Я снова
полюбовался массовым отлетом звездолетов и космопланов, вереницей женщин,
текущей в Рефрижератор, и прибавил ходу. Было в этих картинах что-то
древнее, титаническое... и вместе с тем невыразимо грустное. Когда пошли
лакуны во времени, лишь Железная Стена продолжала служить мне ориентиром.
Дождавшись появления колыхающихся хлебов, я сбавил ход и остановился. Было
очень тихо. Я слез с машины времени, сорвал пару колосьев, внимательно
рассмотрел их. Н-да. Пожалуй, даже колосок отсюда не привезешь. Авторы
романов про будущее в большинстве своем пшеницу видели лишь в виде
батонов... Тоскливо оглядевшись, я поискал взглядом маленького мальчика,
который в прошлый визит пояснял мне назначение Железной Стены. Но его не
было. Наверное, выступал где-нибудь на Совете Ста Сорока Миров.
Спросить некого. Значит, надо отправляться дальше.
Я снова запустил машину времени и двинулся вперед. У меня стала
зарождаться идея, что Выбегалло что-то напутал, или мир, куда он
путешествовал, саморассосался.
Но тут вдруг началось что-то необычное. Из-за Железной Стены,
озаряемой далекими ядерными взрывами, полыхнуло особенно сильно - и Стена
дернулась, накренилась. Я притормозил, выпучив глаза.
Мир Гуманного Воображения, по которому я несся, менялся на глазах!
Его стали озарять такие же адские взрывы, а сверкающие купола и виадуки
вдали стремительно превращались в руины вполне заурядных домов. Небо
потемнело, повалил серый снег. Выжженные нивы покрылись сугробами.
Дождавшись, пока взрывы по эту сторону стены стихли, я затормозил.
Было очень холодно. Лениво падал снег. На много километров вокруг
простирались лишь запорошенные снегом развалины. Я поежился, попытался
поднять комок грязного снега. Снег был вполне реален, его явно можно было
привезти домой. Потом я подумал, что снежок этот радиоактивен, выбросил
его и торопливо вытер руки. В это мгновение кто-то тронул меня за колено.
Подскочив в седле, я обернулся и увидел маленького мальчика в резиновом
балахоне и противогазе. Из под стекла противогаза нездорово светились
запавшие, глубоко посаженные глаза. Секунду я размышлял, тот это мальчик
или не тот, но, так ничего и не решив, спросил:
- Тебе что, малыш?
- Твой аппарат поврежден? - глухо осведомился он из-под противогаза.
- Нет... - прошептал я.
Мальчик без особой радости кивнул и присел на снег. Похоже, он очень
устал и замерз. Я растерянно подумал, что надо схватить его и привезти в
реальный мир... Конечно, был риск, что привезу я лишь противогаз, но
мал
...Поділитися у соцмережах
