Жанр: Электронное издание
Mcmull01
...положение в
ордене. Однажды она попалась, и ее направили на Гелион управлять шлюхами порта
Дорожный и обращать акремских моряков и купцов, направляя их на путь знаний и
любви, в соответствии с идеями ордена Метрологов.
- Не имея титула, она ведь не может служить как священница, - задумчиво
сказала Веландер. - Для соблюдения ритуала посвящения дьякониссы в священницы и
вовсе нужны три священницы с полным титулом.
- Старейшина имеет права дать ей титул, а теперь Старейшина ордена - я. И это
будет первое, что я сделаю при встрече с ней.
Естественно, новости, доставленные "Лунной тенью", вызвали волнение и горечь у
обитателей маленького острова. За исключением немногих моряков и купцов с Акремы,
никто на острове не потерял на Торее близких родственников или друзей. Однако службы,
начавшиеся в одиннадцати храмах и святилищах Гелиона в благодарение за окончание
блокады и за избавление от флота Варсоврана, постепенно превратились в оплакивание
погибшего континента. Но губернатор Банзало оставался на удивление невозмутимым.
Феран и Ларон были тоже приглашены в его дом для более подробного разговора, и пару
часов спустя после прибытия они расположились на каменном балконе. Перед ними
стояли чаши с местным вином, а над головами раскинулось голубое, но необычно блеклое
небо. Ларон казался беспокойным, его руки заметно дрожали, так что по поверхности
чаши с вином шла рябь.
- Итак, Ларон, вы стали первым живым человеком, ступившим на континент после
катастрофы? - произнес Банзало.
- В некотором смысле да, губернатор, - ответил вампир, сделав вид, что
прихлебывает вино.
- И на что это было похоже? Что уцелело?
Ларон достал слиток серебра и протянул его губернатору.
- Это все, что осталось от купца, стоявшего на каменном пирсе Зантрии, -
объяснил он. - Не считая, конечно, куска меди от застежки его пояса, который я не стал
соскребать с камня.
- Поразительно. Люди превратились в пепел, а их богатство осталось нетронутым.
- Простите, губернатор, но их богатство превратилось в уродливое месиво, -
мрачно заметил Феран.
- Но серебро и золото, они ведь уцелели. Вся Торея должна быть полна слитков
золота и серебра, остается только прийти и собрать их, - губернатор развернулся к
Терикель. - Вы теперь являетесь Старейшиной ордена Метрологов. На самом деле вы и
две другие священницы - единственные посвященные во всем мире.
- Это так, - коротко кивнула Терикель, поставив кубок с вином на стол. - А из
братьев нашего ордена уцелели два дьякона в нашей миссии в Диомеде.
- Значит, братский орден можно считать исчезнувшим?
- Формально да. Однако три посвященные священницы могут поставить новых
дьяконов. Так раньше не делали, но я намерена ввести эту практику и воссоздать единый
орден Метрологов под началом одной Старейшины.
- Итак, самый могущественный и уважаемый ученый орден Тореи теперь
базируется на Гелионе.
- Да, это так. И я хочу провести посвящение дьяконисс здесь, на острове, как
можно быстрее. В святилище имеется вечный огонь, символизирующий свет знаний и
тепло любви, которые никогда не угасают, но нам нужно превратить святилище в храм.
- Храм, конечно, - кивнул Банзало, потирая подбородок. - С домом на острове,
тремя плотниками и дюжиной рабочих, сколько, по-вашему, времени займет превращение
часовни в храм?
- Для этого нужно лишь вырезать девственное сердце в виде сомкнутых рук,
установить некоторые перегородки и воздвигнуть камень с надписью "МЕРА - ЗАБОТА
- УЧЕНИЕ - ЛЮБОВЬ". Работы на неделю, не больше.
- Великолепно. Это будет сделано. - Банзало снова развернулся к Ферану: - Вы
говорите, что нескольких футов воды достаточно, чтобы защититься от воздействия
огненных кругов?
- Для нас, на "Лунной тени", этого оказалось достаточно, - признал Феран.
- Это означает, в устьях рек сохранился ил. Богатый, плодородный ил. Мы можем
вычерпывать его и на нем выращивать новый урожай. Моллюски, омары, - все богатство
океана все еще там, а армия Варсоврана теперь стала прахом под солнцем.
- Как и все обитатели Тореи, сэр, - заметил Ларон, руки которого все еще заметно
дрожали.
- Ну да, конечно, но мы должны смотреть в будущее. Вся Торея мертва, говорите?
- Да, губернатор, - ответил Феран. - За исключением нас, находящихся на
Гелионе, горстки купцов и моряков в иностранных портах и, естественно, всего флота
Варсоврана.
- Итак, сейчас я представляю собой старшего из видарианской знати, покинувшей
наш трагически погибший и горько оплакиваемый континент.
Воцарилась долгая пауза, и гости Банзало только теперь начали понимать
направление его мыслей.
Днем на горизонте с восточной стороны появилась "Морская роза". И хотя
глубоководный корабль двигался быстрее "Лунной тени" и покинул Торею раньше,
капитан повернул назад, завидев вдали сполохи огня. Экипаж подошел к берегу и
направил шлюпки. Все прибывшие подтверждали слова Ферана. Терикель приказала
Друскарлу снять с корабля бесценные архивы ордена, которые предназначались для
сохранения в Диомеде.
Как только губернатор отпустил гостей, Ларон исчез, углубившись в улочки порта
Дорожный, являвшегося самым крупным из трех городов Гелиона и столицей острова, на
котором располагались еще пять больших ферм и один винный погреб. Ларон оставался
единственным из экипажа "Лунной тени", кто пока не утолил голод. Присутствие такого
количества потенциальных продуктов питания, спешивших по своим делам, привело его в
состояние крайнего возбуждения. Как только солнце коснулось горизонта, Ларон зашел в
одну из портовых таверн, заказал кружку эля и присел на скамью, наблюдая за
собравшимися. Вскоре к нему подошел один из посетителей таверны с кружкой в руке.
- В поисках возможной еды? - мягко поинтересовался он, усаживаясь напротив
вампира.
- Ровал... ты спасся, - отозвался Ларон одними губами. Лицо его оставалось
напряженным и неподвижным.
- В общем, да. Я находился на борту одного из кораблей Варсоврана, занимаясь
своим обычным делом.
- Шпионил.
- Правильно. Капитаны решили проявить инициативу и направили трех лазутчиков
на берег Гелиона под видом скалтикарцев. Поскольку я говорю по-скалтикарски без
малейшего акцента, выбрали в том числе и меня.
- Пригодилось рождение на Скалтикаре?
- Похоже, что так. Я выдал себя за скалтикарского купца, торгующего
медицинскими снадобьями, заимствованными из корабельных запасов. Между прочим,
сделал двадцать семь серебряных монет за два дня.
- А другие?
- Их поймали почти сразу, как они вошли в таверну Дорожного и попытались
заказать по кружке пива. Один умер от ран: он пытался вырваться и бежать. Другого
пытали и допрашивали, но ему удалось извернуться и облизать ногти. Их покрытие убило
его за несколько секунд.
Надеюсь, ты тщательно вымыл свои руки?
- О да.
Ровал отхлебнул вина, а Ларон неподвижно сидел напротив, плотно сжимая в
ладонях полную кружку эля.
- Теперь опасно быть и выходцем с Акремы, - добавил Ровал. - Здесь, на
Гелионе.
- Почему?
- Серебряная смерть появилась из святилища на Акреме.
- Но изначально ее украли дамарианские наемники на Торее. Кроме того, именно
Варсовран использовал ее, чтобы распалить это адское пламя.
- Гелионцы нынче не слишком сильны в истории, логике, формальных
рассуждениях, анализе фактов или других методах последовательного мышления. Девять
выходцев с Акремы были убиты с момента вашего прибытия на остров. Даже член ордена
Метрологов Друскарл поспешил найти убежище в святилище.
- А кто, собственно, такой этот Друскарл? - спросил Ларон, пристально глядя
сквозь мутное оконце на святилище, стоявшее на вершине холма, когда-то бывшего
кратером вулкана, а теперь освещенного последними лучами заходящего солнца. - Я
обращаю внимание на мелочи, а в Зантрии мне показалось, что некоторые важные люди
обращались к нему с почтением, достойным короля.
Ровал отхлебнул вина.
- Когда-то он был королем, и ему подчинялось войско, не меньшее, чем сейчас
находится в распоряжении Варсоврана. Его ненадолго схватили враги во время одной
военной стычки. К несчастью для него, этих нескольких часов оказалось достаточно для
некоторых творческих модификаций с его гениталиями. После этого он решился отречься
от престола в пользу сына. Теперь он странствует по миру в поисках способа вернуть себе
яйца.
- Понятный, но вряд ли плодотворный поиск.
- Серебряная смерть может сделать это.
- Серебряная смерть? Серебряная смерть только что уничтожила целый континент,
обратив его в пепел, а он хочет использовать ее для того, чтобы получить пару новых яиц?
- Согласно одной древней хронике, которую мне удалось прочитать, Серебряная
смерть нуждается в том, чтобы носитель стал активнее и здоровее, чем был. А потому
делает его организм полноценным и молодым. Если носителю недостает какой-либо части
тела, Серебряная смерть восстанавливает ее. Может омолодить на несколько десятилетий,
излечить любую болезнь, избавить от тяжелейших ран, вернуть мертвого к жизни, так что
ей ничего не стоит добавить человеку пару утраченных гениталий.
- А потом она запускает механизм огненных кругов.
- Ну, в принципе да, в последний раз цена оказалась экстремальной. Но Варсовран
после общения с Серебряной смертью стал на пару десятилетий моложе.
- Откуда ты это знаешь?
- Мне сказал Друскарл. Короли знают о таком.
Ларон пристально смотрел на моряка, который был пьян и только что изверг на стол
перед собой содержимое собственного желудка, залив карты, в которые играл с тремя
местными.
- Он сделал это намеренно, увидел, что проигрывает, - прокомментировал Ларон.
- Мне были видны его карты.
- Так, значит, его зовут Обед?
- Матрос Обед, второго класса, если не возражаешь. Я полагаю, это будет моим
вкладом в оздоровление общества.
- К слову о пользе общества, как насчет Серебряной смерти?
- Она сделала свое дело, и на этом конец.
- Ты уверен?
- Как могла она сама уцелеть в том огне, который сжег целый континент?
- А ты проверил?
- Проверил? У меня подошвы обуглились после прогулки в несколько ярдов по
поверхности Тореи. Ларментель находился в тысяче миль от берега. Может, я и
бессмертный, но, знаешь, Ровал, я ведь не являюсь неуязвимым и меня можно разрушить.
Сожги меня в пепел, мори голодом много месяцев, и я не смогу удержаться за это тело,
так что постепенно погружусь в небытие.
- Тем не менее теперь нам необходимо либо обрести заново и разрушить
Серебряную смерть, либо убедиться в том, что ее больше нет. Если мы не сделаем этого,
весь мир рано или поздно повторит судьбу Тореи.
Глава 3
ПУТЕШЕСТВИЕ НА ТОРЕЮ
Из дома губернатора Терикель и Веландер направились в маленькую миссию ордена
Метрологов, к святилищу на холме. Шесть дьяконисс и одна священница ожидали их,
приготовив поспешный, но весьма впечатляющий стол. После обеда глава миссии,
Серионезе, провела двух старших по чину гостей в свой небольшой кабинет. Они уселись
на стулья, сплетенные из водорослей, и поведали хозяйке историю гибели Тореи.
- Ваш рассказ ужасает, но все же вы сами выжили, - произнесла Серионезе,
отхлебнув свежего виноградного сока. - Вы уверены, что никто больше из священниц не
уцелел?
- Маловероятно, - ответила Терикель, осушив свою кружку. - Ты была
единственной из сестер, кто находился вне зоны воздействия огненных кругов. Только два
брата дьякона остались в Диомеде.
- Я должна, безусловно, признать существование ордена в нынешнем виде, под
твоим началом, достопочтенная Старейшина Терикель, и передать тебе бразды правления
над этой скромной миссией, - заверила гостью Серионезе.
- В этом нет необходимости, - остановила ее Терикель. - Ты можешь оставаться
главой святилища и управлять делами.
- Это очень щедро с твоей стороны, достопочтенная Старейшина, но что остается
тебе?
- Я должна восстановить орден. Святилище следует превратить в храм, чтобы мы
могли проводить церемонии и посвящение в чин священницы. Я убедила губернатора
предоставить нам рабочих, камень и древесину для строительства. Когда число сестер
увеличится, я намерена воссоздать академию для обучения будущих членов ордена здесь,
на Гелионе.
- Но, достопочтенная Старейшина, это всего лишь миссия. Мы живем среди шлюх
и бедняков, не считая моряков, прибывающих на остров на короткое время.
- То, что есть на Гелионе, - это все, что осталось от ордена Метрологов. Теперь
Гелион примет на себя ту роль, которая лежала на Торее. Четыре основополагающих
принципа нашего ордена - учение, исследование, любовь и благотворительность. Сейчас
мы обладаем монополией на знания, накопленные на Торее, так что на нас будет спрос. Не
следует забывать и о другом важном факторе: губернатор Банзало собирается предъявить
права на Торею и начать ее колонизацию.
- Колонизацию? Но... Но здесь, на Гелионе, лишь семнадцать тысяч жителей,
двенадцать тысяч из которых - беженцы. Многие до сих пор живут на кораблях, стоящих
в гавани.
- Банзало теперь - наш монарх, такова его воля. И он относится к нам
благосклонно, достопочтенная Серионезе.
Серионезе вздрогнула, прикрыв на мгновение рот ладонью:
- Я не ношу титул достопочтенной, Старейшина. В своей мудрости прежняя
Старейшина ордена называла меня лишь Стремящейся. Дело в том, что...
Терикель решительно взмахнула рукой, призывая собеседницу к молчанию, а потом
выпрямилась на стуле и прикрыла глаза.
- Принеси мне письменный прибор, и я верну тебе титул достопочтенной.
- Но в моем случае было указано, что я лишаюсь титула на срок не менее двух лет,
достопочтенная Старейшина.
- Я - Старейшина, и мне решать, каким образом давать и снимать наказания. Я
хорошо знакома с вашим делом, сестра Серионезе. Политические мотивы, лежавшие в его
подоплеке, теперь так же мертвы, как те люди, которые были вовлечены в ту историю.
Терикель написала указ, присваивающий Серионезе титул достопочтенной, а также
распоряжение о создании Совета Ордена, в который, помимо Старейшины Терикель,
входили достопочтенные сестры Веландер и Серионезе. Третьим указом она постановила,
что святилище Гелиона отныне является центром расположения ордена Метрологов.
После этого шесть дьяконисс были вызваны в святилище, где им объявили, что в
ближайшее время все они пройдут обряд посвящения в священницы. Двадцать семь
ударов в бронзовый гонг возвестили о пребывании Старейшины на территории миссии, а
песнопения в честь Удачи чередовались с поминальными молитвами в память о
разрушении Тореи.
- Я объявляю первое заседание Совета Гелиона открытым, - торжественно
произнесла Терикель. - Обычно на таких заседаниях присутствуют только члены Совета,
но нам необходимо сейчас всем быть в курсе текущих проблем, надо разрешать споры и
знакомиться с состоянием дел на Гелионе. Есть ли у собравшихся новые или срочные
жалобы или обращения?
Веландер встала и вытащила из рукава туники свиток.
- Я выдвигаю обвинения против новой Старейшины Ордена и требую ее смещения,
- заявила она холодным и жестким тоном.
Восемь женщин и девушек на мгновение онемели от изумления. Терикель не сказала
ничего, но лицо ее побелело.
- Смещение? - осмелилась переспросить Серионезе, не веря своим ушам.
- Во время путешествия я чувствовала необходимость записать обстоятельства
нашего спасения из огненного ада, устроенного Варсовраном. Это часть признания
Ларона Алисиалара, навигатора и врача "Лунной тени":
"Во время предыдущей ночи капитан провел на борт плотно укутанную женщину с
закрытым лицом. Это произошло около полуночи. Он сообщил мне, что к нему пришла
подружка, что они будут спать вместе и что его не следует беспокоить. Вскоре после
восхода солнца капитан вышел из каюты и сказал, что они с подружкой проспали и
теперь, при свете дня, она не может покинуть корабль. Навигатор Ларон получил указание
не сообщать о пребывании на корабле женщины, чтобы она позже смогла уйти не
узнанной. Несколько минут спустя на корабль прибыла изможденная достопочтенная
Веландер, которая рухнула на палубу без сил. Она сообщила, что если мы хотим уцелеть и
избежать огненной смерти, мы должны как можно скорее покинуть порт".
Веландер подняла голову и оглядела собравшихся. На губах у нее появилась легкая
усмешка.
- Здесь я пропущу часть текста, вы позже сможете сами прочитать все подробно,
дорогие сестры.
"После того как "Лунная тень" снова поднялась на поверхность, мы увидели, что
порт Зантрия полностью уничтожен. Воздух был жарким, словно в кузнечной печи, не
было видно ни малейших признаков жизни. Вместе с остальными я занялся подготовкой
корабля к плаванию. В этот самый момент я заметил любовницу капитана Ферана и
понял, что это - достопочтенная Терикель. Она была все еще полураздета..."
- Хватит! - рявкнула Терикель. - Ты сказала достаточно.
- Я требую смещения Достопочтенной Терикель здесь, перед Советом ордена
Метрологов, - спокойно продолжала Веландер. - Основаниями для этого является то,
что она признает факт прелюбодеяния, что представляет собой грубое нарушение ее
священных обетов.
- Я заявляю, что ранее отменила требование безбрачия! - парировала Терикель. -
И ты была свидетелем этого.
- Я подтверждаю, что ты заявляла об этом, достопочтенная Старейшина, - с
улыбкой ответила Веландер. - Однако я могу также подтвердить, что ты заявила об этом
после того, как стена огня уничтожила прежнюю Старейшину. А нарушение обета
совершилось ранее, когда ты провела ночь в постели капитана Ферана, на борту "Лунной
тени". Теперь я и ты, достопочтенная Серионезе, должны решить, достойна ли Терикель
возглавлять наш орден и носить титул Старейшины.
Не прошло и минуты, как Терикель лишилась поста, а старейшиной провозгласили
Серионезе. Оба решения были приняты большинством в две трети голосов Совета,
которое составляли Веландер и Серионезе.
Солнце уже зашло к тому времени, как Серионезе пригласила Терикель и Веландер в
свой кабинет, впервые выступая в новой должности. Она успела переставить там мебель,
так что теперь каменный куб, служивший столом и казной, отделял ее кресло от остальной
комнаты. Позади кресла по ее распоряжению развесили пурпурную ткань,
драпировавшую стену. Дьякониссы убрали деревянные стулья для гостей и заменили их
плетеными табуретками, так что теперь посетители не имели и тени сомнения, кто здесь
главный. Полки содержали три четверти книг, находившихся на острове, это должно было
придавать дополнительный вес новому титулу хозяйки кабинета. На каменном кубе
расставили четыре кубка и кувшин с виноградным соком.
Дьяконисса объявила о приходе Веландер. Серионезе распорядилась, чтобы
прислужница поставила один из табуретов справа от нее, а затем пригласила Терикель. Та
вошла, быстрым взглядом окинула помещение, отмечая новшества, а затем остановилась
перед каменным кубом и скрестила на груди руки.
- Достопочтенная сестра, это дисциплинарное слушание, - предупредила ее
Серионезе. - Твоя высокомерная манера держаться...
- Достопочтенная Старейшина, если ты снимешь охранное заклятие со своего стола
и отдашь мне все деньги, я подпишу указы о поставлении в священницы для всех твоих
дьяконисс. В противном случае орден умрет вместе с последней из нас, и ты никогда не
будешь править ни одной другой священницей, кроме достопочтенной Веландер.
- Ты угрожаешь...
- Конечно. Я также подозреваю, что губернатор перенесет свое покровительство на
орден Блуторикс, поскольку местный патриарх имеет власть ставить новых священников.
Пять священников имеют право избирать патриарха, а кроме того, у них, похоже, есть
будущее - а сказать то же об Ордене Метрологов вряд ли будет возможно, если ты не
начнешь демонстрировать заметные улучшения в поведении и базовых установках.
Серионезе имела опыт в подчинении противным ей приказам, но не научилась
настаивать на своих взглядах. Слушая Терикель, она белела, пока не обрела меловой цвет
лица, а ее разум тем временем искал лазейку, позволявшую обыграть Терикель.
- Достопочтенная Веландер, составьте шесть указов о поставлении новых
священниц и подпишите их, - прошипела Серионезе сквозь стиснутые зубы. - Пустые
бланки лежат на нижней полке, слева от меня.
Затем она встала и подошла к каменному кубу, сняла с него чаши и кувшин,
положила ладонь на поверхность, медленно постукивая кончиками пальцев. Вокруг ее
ладони появились красные искры и завитки, которые обвивали ее руку вплоть до запястья,
а затем раздался глухой щелчок. Тяжелая каменная крышка приподнялась, внутри
оказались два золотых кубка, церемониальная лампа и простой мешочек, служивший
кошельком для монет. Серионезе подула на руку, собирая энергию в ладони, а потом
просунула руку внутрь. Охранное заклятие распознало хозяйку, позволяя ей извлечь
кошелек наружу.
- Здесь пятьдесят один золотой циркар, - выдавила Серионезе.
- Я напишу тебе расписку.
- Я лишу тебя сана прежде, чем высохнут чернила на указах о поставлении!
- Ну, понимаешь, это тебе не под силу. Лишение сана - серьезное дело. Это
требует согласия большинства членов Совета...
- У меня есть такое большинство!
- ...обладающих не менее чем пятнадцатилетним стажем пребывания в нем. Совет
может сместить Старейшину до статуса Стремящейся, но лишить сана или даже изменить
правила лишения сана нельзя без согласия большинства старших членов Совета. Как ни
странно, наказание за сексуальные нарушения находятся в компетенции ныне правящей
Старейшины, так что ты можешь свободно принимать любые решения по этому поводу.
В уединении маленькой комнатки в таверне "Мидвэй" Ларон выдохнул в чашу
черного стекла немного заново накопленной эфирной энергии, а затем осторожно
прикрыл содержимое чаши зеленым каменным "глазом". Почти сразу застывшее
маленькое лицо-маска проступило внутри сферы сквозь зеленую тень и внимательно
взглянуло на вопрошающего.
- Ларон, ты опять вызываешь меня, - произнесла девочка-страж.
- Мы достигли Гелиона! У меня полно еды, я был на рынке. Ты и представить себе
не можешь, что я там нашел.
- Я не умею представлять то, чего не знаю, это правда.
- Это кое-что для тебя.
- Для меня? Огромное тебе спасибо.
Ее голос был лишен интонации, но кто знает о чувствах стражей? Ларон приоткрыл
створки окна и вынес эфирную конструкцию на свежий воздух.
- Что ты видишь? - спросил он.
- Только тебя. Расплывчато, словно ты отошел далеко.
- А теперь?
Он поместил перед лицом девочки странную трубу, и из глубины зеленой сферы
вдруг раздался не то вздох, не то приглушенный возглас плененного существа:
- О! Да! Картина. Ты показываешь мне... картину.
Ларон не выдал своего разочарования. Страж не мог знать о том, что находилось вне
сферы.
- На рынке я нашел стеклянные линзы и другие детали для специального
устройства, позволяющего разглядеть удаленные предметы, - терпеливо объяснял Ларон.
- Пришлось около часа заниматься их сборкой, учитывая кривизну сферы. То, что ты
видишь, не картина, а реальный мир.
- О! Как красиво, восхитительно, - ровным голосом проговорила девочка-страж.
- Я пока не могу извлечь тебя из сферы-оракула, но по крайней мере, могу
приоткрыть для твоей души окно в окружающий мир. Вскоре ты будешь свободна,
обещаю тебе.
- Что значит "свободна"?
Ларон убрал трубу, чтобы смотреть в лицо девочки, присел рядом со сферой и снял
шляпу-треуголку. Затем он медленно размотал платок, повязанный вокруг головы, и
коснулся чего-то невидимого в центре лба. В воздухе возникла серебристая пыль.
Извиваясь тонкими клубами, она поднялась и растворилась в волосах вампира. И тогда
стало видно, что в центре его лба находится крошечная фиолетовая сфера, отливающая
металлическим блеском; ее удерживали три когтя.
Ларон поднял руку ко лбу и притронулся к собственной сфере-оракулу.
- Девять, я свободен, даже несмотря на то что я все еще здесь, - торжественно
произнес он.
На следующее утро достопочтенная Старейшина Серионезе сидела у себя в
кабинете, размышляя о своем положении. Продажа всего запаса вина из погребов миссии
вернула пять циркаров в ее казну, а мастера, присланные губернатором, уже трудились
над превращением святилища в храм. Таким образом, помимо личного унижения, уход
Терикель не принес ей никакого серьезного ущерба. Как и Банзало, Серионезе отлично
видела возможности, открывающиеся перед ней после разрушения Тореи.
- Маленькая лужа, но зато моя собственная, - пробормотала Серионезе,
рассматривая полку с книгами и свитками, а затем перевела взгляд к окну и посмотрела на
раскинувшийся пейзаж.
Из ее окна открывался вид на виноградники, покрывающие склон горы, на овец,
пасущихся в полях пониже, а также на извилистую тропу, ведущую в порт Дорожный.
Ордену Метрологов принадлежали виноградники и винные погреба, что делало его
важным центром экономической жизни Гелиона. Серионезе подалась вперед. Она
заметила на крутом склоне быстро передвигающегося человека. Старейшина взяла
подзорную трубу и решила присмотреться к гостю. Он был одет как купец с Акремы, но
не имел обычных сумок с образцами товаров. Это могло означать, что он совсем беден,
однако одежда пришельца выглядела добротной, хорошо сшитой и довольно дорогой.
Значит, наоборот, очень богатый купец, который не опускается до того, чтобы таскать с
собой сумки с образцами товаров. Серионезе быстро осмотрела кабинет, поправила то,
что показалось ей недостаточно аккуратно расставленным, выбрала на полке увесистый
том о выработке эфирной энергии и присела на скамью у окна, словно давно погрузилась
в чтение. Вскоре перед ней предстала дьяконисса, объявившая, что прибыл купец Ровал и
просит об аудиенции.
Следом за ней появился и сам гость - мужчина лет тридцати с небольшим, с такой
короткой стрижкой, что голова его казалась почти обритой. Когда он снял дорожный
плащ, то стал скорее походить на воина, чем на процветающего и начинающего полнеть
купца. На пальцах его сверкнули два серебряных кольца: одно гладкое, другое с
гравировкой.
- Прошу вас, говорите коротко, я очень занята, - обратилась к нему Серионезе на
безупречном диомеданском языке.
Мужчина на мгновение прищурился, а потом широко улыбнулся:
- Приветствую вас, молодая, но
...Закладка в соц.сетях
