Жанр: Электронное издание
Inshadow
...ом Маркаузом.
На второй день нашего совместного с гоблином пути на Кди-кли снизошло
вдохновение в виде проснувшегося
поэтического дара. Гоблин горланил на весь тракт только что придуманную им так
называемую дразнилку про весь наш
отряд. Или, точнее, почти про весь наш отряд. Кли-кли благоразумно умолчал, а
скорее всего, попросту не пропел ту часть,
которая предназначалась темным эльфам. Гоблин пришел к вполне здравому выводу,
что эльфы могут не оценить его
гениального чувства юмора, зато вполне в состоянии пустить кровь тому, кто, по
их мнению, оскорбил их род, а тем паче
дом.
Песенка начиналась с того, что мы куда-то едем, а затем плавно и
незаметно переходила на личности. Оказалось,
что Медок жрет, как лошадь, Дядька все время чешет бороду, у Горлопана плохо
пахнет изо рта, Алистан упрям и мечтает
кого-то проткнуть. И так про всех. Как только гоблин принимался орать новый
куплет, так сразу все начинали смеяться над
тем, о ком в данной момент шла речь. Естественно, не смеялась только цель
шутовских насмешек. Но стоило начаться
новому куплету, и кто-то смеяться переставал, а тот, кому совсем недавно
перемывал косточки гоблин, начинал хохотать
как сумасшедший. Конечно же основную роль добрый парень Кли-кли отвел вору по
имени Гаррет. То есть мне.
Хмурый, мрачный, злобный Гаррет
На лошадке ехал в путь,
Но пришла беда лихая,
Гаррет в луже стал тонуть...
Ну и так далее в течение десяти минут. Не могу сказать, что я злился на
него. Ну развлекается и развлекается, надо
отдать Кли-кли должное - он поднял всем настроение, и дорога перестала быть
скучной.
Катастрофа произошла на следующий день после того, как Кли-кли пропел
дразнилку. Мы как раз проехали
большой тележный обоз, груженный репой, которую везли на продажу торговцы, и до
деревни, а значит и до доброго
ужина, оставалось всего ничего... В это самое время Кли-кли спелся с Фонарщиком,
и они стали изводить меня в два голоса,
хотя Халласу их незатейливая песенка очень даже понравилась.
А дело было так.
Фонарщик довольно долго ехал молча, лишь иногда лениво отвечая на
вопросы Медка. Дядька поставил Медка
ехать рядом с заснувшим в седле Горлопаном (Горлопан ехал впереди Фонарщика) и
следить за тем, чтобы его лошадь не
отстала по дороге.
- А не спеть ли мне Тихую Бом-тирлимку? - довольно задумчиво спросил
Мумр у вечернего неба.
И спел. Причем пел не прерываясь чуть ли не целый час - на это ведь ума
много не надо. Вставляй между бомтирлимами
любую пришедшую в голову чепуху и радуйся жизни. Я запомнил только
краткий отрывок:
Тихо-тихо песнь мурлычу,
Бом-тирлим, бом-тирлим,
Вот сейчас беду накличу,
Бом-тирлим, бом-тирлим.
Тихо огр подкрадется,
Бом-тирлим, бом-тирлим,
Свежей кровушки напьется,
Бом-тирлим, бом-тирлим.
Тихо свены прилетают,
Бом-тирлим, бом-тирлим,
В клочья трупы разрывают,
Бом-тирлим, бом-тирлим.
Тихо орки в нас стреляли,
Бом-тирлим, бом-тирлим,
Но, по счастью, не попали,
Бом-тирлим, бом-тирлим.
Тихо орков мы крошили,
Бом-тирлим, бом-тирлим,
И, по счастью, всех убили,
Бом-тирлим, бом-тирлим.
Тихо огр за мною гнался,
Бом-тирлим, бом-тирлим,
Тихо бегством я спасался,
Бом-тирлим, бом-тирлим.
Тихо огру в морду двинул,
Бом-тирлим, бом-тирлим,
Он меня с обрыва скинул,
Бом-тирлим, бом-тирлим.
Тихо в пропасть я катился,
Бом-тирлим, бом-тирлим,
Только чудом не разбился,
Бом-тирлим, бом-тирлим.
Тихо я сюда вернулся,
Бом-тирлим, бом-тирлим,
Чуть от стужи не загнулся,
Бом-тирлим, бом-тирлим.
Тихо эта песня спета,
Бом-тирлим, бом-тирлим,
Есть во мне душа поэта,
Бом-тирлим, бом-тирлим.
Тихо-тихо снег кружится,
Бом-тирлим, бом-тирлим,
Как мне хочется напиться,
Бом-тирлим, бом-тирлим!!!
"Стихи Анатолия Меллера-младшего. - Примеч. автора"
Затем к пению Фонарщика присоединился Кли-кли. Он вместо Мумра стал
выкрикивать все бом-тирлимы, причем
делал это шут противнейшим голосом донельзя маленькой и плаксивой девчонки.
Фонарщик в это время с остервенением
наяривал на дудке-недоразумении нечто отдаленно напоминающее вопль запутавшегося
в сетях водяного.
Прекратить маленький концерт смогли только объединенные усилия Дядьки,
Делера и Сурка.
Когда появилась деревня, Мумра и гоблина уже хотело удавить больше
половины нашего отряда. Лишь эльфы,
Алистан и Угорь сохраняли ледяное спокойствие.
Таверна в деревушке была намного хуже, чем в Подсолнухах, но выбирать
не приходилось, к тому же после
стольких дней ночевок под открытым небом я был рад любой кровати.
Жители заинтересованно поглядывали на нас - не каждый день тут можно
было увидеть такое количество новых
людей и нелюдей. Особенно больше всего охов и ахов заслужили эльфы и гоблин. И
те, и другие довольно редко
появляются в землях людей, а поэтому нужно обязательно бросить все дела и
смотреть во все глаза на приезжую
диковинку. Когда представится еще такой случай?
Хозяин безымянной таверны попросту обалдел от стольких гостей и,
раскрыв рот, статуей застыл на крыльце. На
наше счастье, дородная жена хозяина ткнула мужа локтем под ребра и заставила
поторапливаться не только его, но и двух
сонных дочурок, удостоившихся крайне заинтересованного взгляда Арнха. Но,
несмотря на тычки матери, молодки
двигались все так же медленно и сонно, пока дело не подправил линг. Он попросту
спрыгнул с плеча Сурка на голову одной
из девок, а находившийся рядышком Кли-кли, который и являлся инициатором этой
сценки, крикнул:
- Крыса! Бешеная!
В поднятом переполохе Непобедимого едва не затоптали, за что Кли-кли
удостоился чести получить подзатыльник
от Сурка. Теперь обиженный на весь белый свет гоблин дулся и не хотел ни с кем
разговаривать.
К концу ужина шут заявил о желании спать в комнате вместе с Гарретом и
Фонарщиком и очень удивился, не
встретив возражений ни с чьей стороны.
- Гаррет. - Эграсса подошел незаметно и, склонившись надо мной,
произнес: - Треш Миралисса хочет поговорить с
тобой, идем. Я провожу.
Я встал из-за стола и пошел вслед за высоким эльфом.
Поговорить? О чем? И почему сейчас, а не раньше?
В комнате кроме Миралиссы находился Маркауз, задумчиво смотревший в
окно, и Элл, снимающий ножом
кожуру с яблока.
- Добрый вечер, Гаррет. - Раскосые золотистые глаза эльфийки
приветственно блеснули в пламени свечей. - Ты
знаешь, что это? - Миралисса протянула мне какой-то предмет. Я взял его в руки и
едва сдержал возглас восхищения. -
Красиво, правда?
Я нашел в себе силы только кивнуть, завороженно рассматривая
драгоценность, по воле случая оказавшуюся в
моих руках. Это был ключ. Но не просто ключ, а настоящее произведение искусства.
Мелькнула кощунственная мысль, что знающие люди, те, что
коллекционирует древние вещи, щедро отдадут мне
за право обладать ключом не одну гору золота.
Ключ казался хрустально-ледяным и настолько хрупким, что на него даже
страшно было дышать. Того и гляди
растает. Но я знал, что, даже если взять секиру Делера и бить по ключу не
переставая целый день, с кажущейся на первый
взгляд такой хрупкой вещью ничего не случится, а вот секиру придется брать
новую. Ключ свободно помещался у меня на
ладони, но был ощутимо тяжелым.
- Слеза дракона? Карлики делали?
- Ты прав, - кивнул Эграсса. - К нему приложили руки карлики, только
они могут так обработать этот минерал.
Видишь, какая тонкая работа?
Тонкая - это не то слово! Идеальная, изящная, совершенная и древняя. В
наше время такое не смогут создать даже
мастера-карлики. Для обработки наиредчайшего минерала слеза дракона, обладающего
прочностью самих гор, которые его и
создали, нужны не только обычные инструменты, но и магия. А сейчас магия
карликов находится в упадке, и на такие
творения они, увы, не способны. Слишком многое оказалось забыто за Пурпурные
годы.
- От чего этот ключ? - спросил я, неохотно возвращая драгоценность
Миралиссе.
- Ты что-нибудь слышал о Створчатом ярусе?
- Третий ярус Костяных дворцов? - уточнил я, припоминая давнишний
разговор с Фором и планы на древних
картах Храд Спайна. - А дальше иди же, распахнуты створки...
- Совершенно верно, Створчатый, или Третий, ярус Храд Спайна с
волшебными дверями. Двери запечатаны очень
сильным заклинанием, но вот этот ключ, созданный две с половиной тысячи лет
назад карликами по просьбе владык
Темных домов, на время нейтрализует магию и откроет дорогу вниз.
- Этот ключ нам привез Кли-кли, - вступил в разговор Алистан,
обернувшись от окна. - Когда шут уезжал, он был...
Впрочем, это уже не важно. Главное, что сейчас ключ у нас, и, если створки, о
которых говорила леди Миралисса, окажутся
закрытыми, мы не будем топтаться и искать обходной путь.
- Если он вообще есть, этот обходной путь.
- Есть, Гаррет. Или был. Прошли же как-то к могиле Грока маги Ордена,
относившие Рог. Тогда ключа у магов не
было, он находился в Заграбе.
- Ключ уже побывал в Храд Спайне этой весной. - Алистан сложил руки на
груди. - Перед тем как направиться в
Безлюдные земли, леди Миралисса отдала ключ королю, а король - магам из второй
экспедиции. Благодарение богам,
единственный пришедший из могильников несчастный, сошедший там с ума, смог
вынести ключ.
- Благодаря ему маг и остался жив. - Эграсса зажег еще одну свечу и
поставил подсвечник на стол, к двум уже
стоявшим. - Что бы там ни обитало, но человека не тронули.
- Мало радости быть живым, но ненормальным, - хмыкнул я. - Ключ у нас,
это чудесно. Но зачем рассказывать про
него мне сейчас?
- Потом у нас просто не будет времени, или сил, или возможности, - Элл
наконец бросил чистить яблоко и подошел
ко мне. - Ключ не игрушка. Чтобы он открыл створки, нужно настроить его на тебя.
Подчинить.
- Чудесно, - без всякого энтузиазма проговорил я.
"Держаться подальше от тех, кто колдует" - вот один из моих
многочисленных девизов.
- Все уже готово. Держи. - Миралисса вновь протянула мне ключ, не
обращая никакого внимания на мою кислую
гримасу.
С моего согласия или без оного эльфы намеревались немного пошаманить, и
брыкаться не стоило, а то они
перепутают еще какое-нибудь слово, и ходить мне до конца жизни с рогами на
голове или еще с чем похуже.
Пришлось снова взять в руки ключ.
- Садись на кровать. - Эграсса зажег свечу, но поставил ее не на столе,
а у изголовья кровати. - Милорд Алистан, вы
не будете так любезны оставить нас на то время, пока совершается шаманство?
Граф без всяких возражений вышел из комнаты, плотно закрыв за собой
дверь.
- Чего ты ждешь. Гаррет? На кровать! - Эльфийка доставала из своей
дорожной сумки пучки сухих трав.
По комнате пополз сладковатый запах болотных цветов и поздней осени.
Я сел на кровать, и подошедший ко мне Элл с чашкой в руке окунул в нее
палец, а затем начертил на моем лбу и
щеках какие-то знаки.
Миралисса уже стояла над одной из свеч и, шепча, подбрасывала в воздух
пыль. Как я понял, это была какая-то
Истолченная трава. Пыль почему-то очень медленно падала, а касаясь пламени
свечи, на миг вспыхивала и, родив
тоненькую струйку белого дыма, исчезала.
Вот оно, шаманство темных эльфов. Долгие шепотки, танцы, фигуры и
различный мусор вроде сушеного дерьма
летучей мыши. Да, подчас шаманство может сделать то, чего никогда не сделает
волшебство, да, древняя магия, если все
сделать правильно, намного мощнее, но цена... Одна ошибка, один неправильно
произнесенный слог, отсутствие, казалось,
самого бесполезного реактива, а главное - время приготовления к сотворению
магии, которое так важно в бою, ставит
шаманство отнюдь не на лучшую позицию по сравнению с тем же волшебством. Одни
эльфы это поняли и стали светлыми,
другие до сих пор, как орки, гоблины и огры, не хотят отказываться от древних
знаний и упорно продолжают использовать
малоэффективный анахронизм, как говорят маги Ордена. Впрочем, я уверен, что и у
волшебства есть оборотная, слабая
сторона, о которой Орден магов просто вежливо умалчивает.
Между тем Миралисса уже не шептала, а пела. Ее низкий грудной голос
тугой спиралью слов закручивался в
воздухе. И это пение завораживало. Несмотря на всю свою врожденную грубость,
орочий язык, а точнее его эльфийский
диалект (эльфы считали себя слишком гордыми, чтобы пользоваться языком орков),
был подобен горному ручью. Его
журчание было очень приятно слушать.
Эльфийка пела и приближалась ко мне. В комнате остались только я, она и
ее голос. Эграсса с Эллом отдалились
куда-то в стороны, став одними из многих теней, навалившихся на меня со всех
сторон.
Голос, тени и глаза. Золотистые глаза Миралиссы, в которых вспыхнули
язычки янтарного пламени. Они
затягивали меня, уводили в далекие дали и времена. Вот уже два миндалевидных
глаза заполнили всю комнату, лицо в тех
местах, где Элл нарисовал знаки, начинало гореть, да и ключ в зажатом кулаке
становился все теплее и теплее. Стены
комнаты вспыхнули, зашатались и рухнули в разные стороны, а затем горящими
флагами стали падать в бесконечную тьму.
Я вскрикнул, безнадежно ища ногами несуществующую опору, и раскинул в стороны
руки в бесплодной попытке взлететь.
Тьма взорвалась огнем. Яростное пламя, родившееся из тьмы, ринулось на меня со
всех сторон, опалило шею, спину, плечи.
От нестерпимого жара, лизнувшего тело, вспыхнули волосы на голове, боль тупым
ножом пронзила мозг. Не помню,
кажется, я закричал, но чернильная тень, невесть откуда взявшаяся в этом
янтарно-огненном аду, упругим ударом
коснулась моей спины и толкнула вперед, в желтые глаза, в ревущий жар.
Миг.
Полет. Ослепление. Тишина. Ночь.
Глава 21
КЛЮЧ
- Клянусь верхушкой Зам-да-Морта, да не растают ее снега! Вы,
уважаемый, пока сюда шли, случайно в старые
штольни не заходили? Там сейчас опасно, гномы совсем оскудоумили, выработанную
породу скидывают прямо на головы.
Чай не зашибло?
Темный эльф, к которому обращался старый карлик, с усилием сдержался.
Наверное, только хорошо знающие
эльфов могли понять, чего эта выдержка стоила жителю Заграбы. Ни темные, ни
светлые эльфы, побери их пламя дракона,
не отличались сдержанностью характера и на любое оскорбление, настоящее или
мнимое, отвечали железом.
Но этот эльф оставался спокоен и не спешил вытаскивать из-за спины
кривой с'каш с нефритовой рукоятью.
Кто сможет лучше уговорить карлика-мастера выполнить особый заказ, как
не старший сын владыки дома Черного
пламени?
Элодсса был не только хорошим воином (а его считали хорошим воином даже
враги-орки), но и прекрасным
дипломатом. А познания в шаманстве, пусть и не такие, как у темных шаманов,
давали шанс добиться от карликов того,
чего хотели эльфы, пускай карлики и не будут подозревать о том, что их
немножечко подтолкнули.
Но Элодсса не торопился испробовать на карликах тайные знания. Это
последняя надежда, а пока можно обойтись
обычными переговорами.
- Нет, почтенный Фрахель, мне на голову ничего не падало.
- Мда? - Карлика чуточку расстроило это обстоятельство. - Что ж, ваша
раса сдвинута на голову и без всяких
камней.
- У каждой расы свои недостатки. - Эльф сделал попытку улыбнуться и
оскалил клыки, хотя хотел он совсем
другого - взять упрямого недомерка за шкирку и несколько раз стукнуть головой об
стенку!
Но нельзя! Никак нельзя срываться! Так уж получилось, но мастер
Фрахель, вырви лесное пламя его печень, был
одним из немногих, кто являлся Мастером, Мастером с большой буквы. Именно этот
карлик способен создать то, что
нужно народу эльфов.
- Это точно! Недостатков хоть лопатой черпай, - хохотнул Фрахель и
отложил в сторону золотую игрушку-птичку,
которую собирал по чьему-то заказу.
Элодсса готов был заложить обруч дома Черного пламени, символ власти
своего отца, если после завершения
работы умелого карлика эта золотая птичка не будет распевать песенки. Еще как
будет! Почище живого соловья.
- У каждой расы свои недостатки! - между тем продолжил карлик. - Вот
взять, к примеру, наших родственничков,
чтоб им пусто было, господ гномов. Ничего делать не умеют, только руду добывать
да коридоры сверлить. Хотя бы одну
вещицу сотворили, прихлебатели!
- Давайте не будем говорить о ваших родственниках, - поспешно сказал
Элодсса.
Эльфа абсолютно не интересовали постоянно обостряющиеся отношения между
карликами и гномами. Каждый
обвинял друг друга в лени и ничегонеделании. Некоторые подгорные жители уже
начинали поговаривать, что обеим расам в
одних чертогах становится тесно и пора кому-нибудь найти себе новый дом.
Естественно, карлики считали, что горы
должны покинуть гномы, а гномы - что карлики. А зная вспыльчивость, упрямство и
готовность обеих рас спорить по
любому пустяку, вполне можно предположить, что вскоре назреет драка. Лет эдак
через триста-четыреста, когда количество
обвинений переполнит бездонную бочку терпения.
- И то правда, о родственниках не будем, - крякнул карлик и встал из-за
рабочего верстака. - Вы-то с орками
испокон веков друг дружке глотки рвете и все никак не успокоитесь.
А вот теперь Элодссе пришлось стиснуть зубы. Фрахель откровенно
издевался, понимая, что раз уж эльф стерпел
предыдущие оскорбления, то стерпит это, да и многие другие.
- Ладно, ладно, достопочтимый эльф, - примирительно поднял руки карлик.
- Знаю, что задел вас за живое, и прошу
прощения. А насчет вашего маленького предложения... Заманчиво, но, увы,
невозможно!
- Почему?
- Понимаете, - хитро прищурился карлик, - я не настолько талантлив.
- Ну полноте. - Эльф раздраженно поморщился. - Скромность, любезный
мастер Фрахель, идет вам так же, как
гномам отсутствие бороды.
Карлик оценил шутку, представив безбородого гнома.
- Слава о мастере Фрахеле гремит по всем Северным землям Сиалы. Не вы
ли создали колокол, волшебный
колокол, или комплект оружия для императора? К кому еще обратиться эльфийским
домам? К Врахмелю? Он слишком
жаден. Смерхелю? Его слава мастера намного громче, чем он того заслуживает. Или,
может быть, побеспокоить Ирхеля? Он
полная бездарность. Так что, любезный мастер, для нашего заказа нужен самый
лучший. Вы!
Насчет того, что лучшие мастера карликов ничего не умеют, эльф врал,
желая польстить упрямому недомерку.
Карлику лесть пришлась по душе, и он еще больше оттаял.
- Что же, - Фрахель задумчиво почесал подбородок, - я, может, и
возьмусь за ваш мелкий заказик, когда у меня
будет немного свободного времени. Вы ведь сами видите...
Карлик небрежным жестом указал на верстак, и у него на лице появилось
выражение фальшивого сожаления.
Эльфа это маленькое представление нисколько не смутило - Фрахель просто
набивал себе цену.
- У эльфов нет времени ждать. Створки уже сотворены, и теперь нам нужен
ключ. Хотя бы один.
- Ключ им нужен, - буркнул карлик, бросив быстрый взгляд на эльфа. -
Как создать створки для своих Подземных
дворцов - вы мастера. А как сделать маленький ключик - так сразу к карликам. Я
вообще не уверен, что ключ будет работать.
Созданное эльфами и созданное карликами слишком разное.
- Это, конечно, так, - вежливо улыбнулся Элодсса. - Но для этого эльфы
и обратились к вам, а не к кому-нибудь
другому. Только вы способны создать ключ, подходящий для дверей Створчатого
яруса.
- Хорошо, - немного раздраженно ответил карлик. - Способен. Но ключ
должен быть особым, думаю, вы
понимаете, о чем я говорю. Тут нужен материал, достойный створок. А у меня нет
ничего подходящего, и сколько времени
понадобится, чтобы его добыть, я не знаю.
- Думаю, я могу вам помочь. - Эльф достал из сумки длинный изящный
футляр, сделанный из красной вишни, и
отдал его карлику.
- Хм? - Гном задумчиво повертел футляр в огромных ручищах и открыл его.
Внутри лежал бархатный мешочек черного цвета, перевязанный золотой
ниткой.
Карлик недовольно фыркнул себе под нос. Эльфы слишком любят всяческие
выкрутасы. Нет бы попросту отдать,
так они еще и завернут вещь в сто одежек, а ты разворачивай!
Но все недовольство Фрахеля испарилось, когда он увидел, что ему дал
эльф. Большой продолговатый камень
неправильной формы, грязного белого цвета. На первый взгляд ничего существенного
- таких булыжников полно на берегу
любой речки. Но это только на первый взгляд. Стоит только суметь обработать этот
камушек, и из невзрачного он
превратится в подлинный бриллиант, заиграв на свету всеми красками мира и
брызгами мироздания. Волшебное дитя гор,
самая большая редкость, которую земля уж очень неохотно отдает в руки чужаков.
- Слеза дракона! Да еще такой огромный! - В глазах карлика появился
искренний детский восторг. - Но откуда он у
вас? Последний минерал мы нашли больше двухсот лет назад!
- Этот камень у нас уже больше тысячи лет, - ответил эльф. - В те
времена слеза дракона встречалась намного чаще,
чем сейчас. Дом Пламени, когда еще мои родственники не стали трогать людское
волшебство и не ушли в И'альялу, купил
его у вас.
- Карлики никогда бы не продали такую ценность, - негодующе сказал
карлик.
- Да, нам его продали гномы, - согласился эльф.
- Эти бородатые недомерки! - Из уст карлика, который был ненамного выше
гнома, слышать такие слова было по
меньшей мере забавно. - И мы еще с ними делим одни стены! Вы можете в это
поверить, треш Элодсса?
Эльф безразлично пожал плечами, ему уже надоедало слушать о гномах.
- Потребуется очень много времени. - Карлик постучал пальцами по
верстаку. - Обработка, сами понимаете. Магия.
Через два месяца смогу сделать первые наметки.
- Через неделю ключ должен быть готов, - резко ответил Элодсса.
- Вы хотите, чтобы я работал целые сутки? - возмутился Фрахель.
- А почему бы и нет, если мы вам хорошо заплатим?
- Насколько хорошо? - сощурился карлик.
- Назовите вашу цену.
Фрахель немного подумал и назвал. Хорошую цену назвал, надо сказать.
- Согласен на четверть вашей суммы.
- Этот разговор несерьезен, - отрезал карлик.
- Плюс все, что останется после обработки слезы, - ваше.
- Объедки предлагаете? - возмутился Фрахель.
Но опять же больше для порядка. Хитрый карлик знал, что даже маленькие
кусочки минерала, которые обязательно
останутся после обработки, бесценны.
- Ладно, пусть будет по-вашему, треш эльф. Примусь за работу прямо
сейчас.
- Не смею вас больше отвлекать, - поклонился эльф.
Карлик небрежно махнул рукой, прощаясь с Элодссой. Мыслями он уже был в
работе.
Элодсса всей душой ненавидел проклятые подземные чертоги. Упорные
бородачи-гномы, пробивавшие все эти
коридоры, как-то не подумали о том, что рост у эльфов намного выше, чем у гномов
и карликов. Поэтому большую часть
дороги до покоев, которые карлики выделили принцу дома Черного пламени,
приходилось идти, сгорбившись и согнувшись
чуть ли не вдвое, чтобы не задевать головой низкий потолок. А от мысли, что над
ним лиги скалы, готовые вот-вот рухнуть
и завалить коридоры, Элодссу мутило.
Коридоры, коридоры и еще раз коридоры. Ответвления, штольни, воздушные
шахты нижних ярусов, где по
какому-то непонятному капризу жили мастера карликов, - весь этот лабиринт мог
привести в уныние любого, кто родился
не в подземельях, а под зелеными кронами дубов.
Свернул не в тот коридор, зазевался на одно мгновение и можешь петь
Песню Прощания. Окажешься в какойнибудь
старой выработке, давным-давно забытой даже создателями-гномами, - и
прости прощай голубое небо и деревья
родных лесов.
Можно надеяться, что обнаружат твои останки года через два, когда
какой-нибудь гном или карлик по пьяни
сунется не в тот коридор. А самое обидное, что обжитые места вот они - руку
протяни, шаг сделай, заверни в нужный
коридор и будешь спасен. Эльфа передернуло. Жуткая смерть!
Поэтому он старался не потерять из виду спину карлика, выделенного ему
в провожатые. Воздух в низких
полутемных коридорах был спертым, и Элодсса мечтал как можно быстрее оказаться
наверху, в более обжитых ярусах
страны карликов и гномов. Там и потолки высокие, и дышать легче, и света больше.
Главное, конечно, свет. От всей этой
полутьмы у эльфа очень болели глаза. Если тут на стенах висели слабенькие
фонарики, так похожие на хрупких светляков
из лесов Заграбы, которые почти не дают света, то в главных залах подземного
королевства сияли маленькие солнца -
большие ослепительные творения магии карликов.
Элодсса и карлик шли долго. Эльф уже давно запутался в капризных
изгибах коридоров, видно прорубленных
гномами после того, как они изрядно обкурились красавки. Лишь однажды им попался
отряд бородатых рудодобытчиков. С
фонариками-светляками, крепившимися к гномьим шлемам, и с рабочими мотыгами, а
также другим инструментом
гномы, весело горланя незатейливую песенку, спускались куда-то к сердцу земли.
- Почему здесь так мало народу? - спросил Элодсса у своего провожатого.
- А кто тут согласится жить? - удивился карлик вопросу. - Это же
пятьдесят вторая штольня! Отсюда до
поверхности восемь часов топать! Все живут выше. Это нашим мастерам, таким как
уважаемый Фрахель, нужно уединение
для работы. Чтобы никто не мешал, да и под их магию не попал ненароком. Ну и
гномы тут иногда шастают к выработкам.
А так места здесь пустынные. Пришли, любезный эльф.
Карлик остановился перед подъемником. Внизу была ночь. Наверху тоже. Им
предстояло подняться по круглому
туннелю более девятисот ярдов. Можно, конечно, этот путь проделать и по крутой
каменной лестнице, хищной спиралью
пронизывающей тело гор, но на это нужно слишком много сил и времени. Так что
придется доверить жизнь ненадежному
подъемнику.
Эльф с недоверием ступил на старые рассохшиеся доски и покосился на
толстый канат. Канат, несмотря на
внушительную толщину, как и дощатый пол подъемника, к доверию не располагал.
Того и гляди оборвется, а лететь эльфу
до земли очень и очень долго. Он вполне успеет два раза пересказать Анналы
Кроны, прежде чем разобьется о самое дно.
На подъемнике находился барабан, и карлик три раза стукнул в него. Звук
ласточкой упорхнул куда-то вверх, и
через некоторое время до ушей Элодссы долетел тихий, приглушенный расстоянием
ответ.
- Па-аехали! - улыбнулся карлик и вцепил
...Закладка в соц.сетях
